Мы отправились в кабинет к Николаю. Он моментально развалился на диване, а я пошел к письменному столу. Взял кресло, подкатил его к журнальному столику и сел напротив товарища. Затянувшаяся тишина тяготила меня, поэтому я пододвинул кресло поближе и обратился к Николаю:

– Давай рассказывай, не тяни!

– А что рассказывать? Их взяли, они в ментовке дают показания, – устало произнес Петренко. – Дай отдохнуть.

– Ты же позвал меня, чтобы рассказать о захвате.

Николай был очень напряжен. Было видно, что он еще переживает события последних часов. Психологически в данной ситуации необходимо разрядить обстановку, переменить тему и затем вновь к ней вернуться. Я часто использовал такой прием, когда заходил в тупик при решении какой-нибудь задачи. Для разрядки начинал с решения простого вопроса, получал положительные эмоции по его завершении и возвращался к сложным проблемам. Вот и сейчас я пошел по самому простому пути.

– Анекдот в тему хочешь?

– Давай, – без энтузиазма согласился Николай.

– Пришел поручик Ржевский в публичный дом и говорит хозяйке: «Мне сегодня девочку постройнее и помоложе». Клиент поручик был уважаемый, поэтому она решила направить самую стройную и юную девочку, помогавшую поварихе заведения на кухне. Через пять минут стук в дверь. Заходит девочка… лет тринадцати. Поручик опешил, но тем не менее сел на диван и начал сапоги снимать. Тут девушка взмолилась и говорит: «Дяденька, давайте не будем, дяденька давайте подождем, вот я подрасту, и тогда мы с вами ой-е-ей, что сделаем!» Поручик посмотрел на нее и сказал: «Ладно, расти… пока я сапоги сниму».

– Можно смеяться? – приподняв голову, спросил мой партнер.

– Может, не сильно смешно, зато к месту.

– Это в каком же смысле – к месту? – встав, удивленно произнес Николай.

– Ты попросил дать тебе возможность отдохнуть, вот и отдыхай, пока я кресло ближе к столу поставлю. Всё, отдохнул? Теперь рассказывай.

Николай прикрыл глаза и начал:

– Все было как в кино. На меня повесили микрофон. Я приехал на встречу. Наши друзья-юристы уже сидели в ресторане. Поговорили немного, а потом, когда я им передал деньги, в зал ввалился ОМОН. Положили этих придурков на стол, пару раздолбанули прикладами по почкам, пригласили понятых из-за соседнего столика и предъявили им меченые деньги.

История Николая была предельно лаконичной. Будучи человеком не эмоциональным, он не любит рассказывать о происходящих событиях красочно, с описанием деталей и образов, чем очень сильно отличается от меня. За долгие годы общения я привык к особенностям характера моего друга и обычно не расспрашивал его о проведенном отпуске или вечеринке – бесполезно. Все равно последует лаконичное описание событий, как будто рассказчик если уж не слепой, то подслеповатый на один глаз точно. Любая картинка получается плоская и без цвета, как у дальтоника. Но в данной ситуации мне хотелось узнать обо всем подробнее, поэтому я спросил:

– А что явилось сигналом для прихода ОМОНа?

– Произнесенная мной фраза. Мы договорились, что слова «Будем считать первую совместную операцию успешной!» будут означать: «Портфель с деньгами у „юристов“, и они уже оставили на ручке свои отпечатки».

– А если они, например, сказали бы, что понятия не имеют, откуда эти деньги, а портфель ты попросил подержать? – выясняя детали, уточнил я.

– Я же тебе объяснил: на мне был микрофон, и менты параллельно писали всю нашу беседу, в которой я «юристам» объяснил, что наличных денег мы в дальнейшем давать не сможем. Назывались конкретные суммы сегодняшней операции и наши ближайшие возможности.

– Тебе было страшно?

– Немного. Все-таки кто знает, а вдруг они на нервной почве стрельбу откроют и ножик в меня воткнут?

– А как отреагировали посетители ресторана? Интересно взглянуть на захват со стороны. Почти как в кино, но все происходит рядом с тобой.

– Народу было мало. А потом, когда их взяли, ресторан вообще закрыли. – Последние слова Николай произнес несколько нервно, как будто ресторан принадлежал ему и закрытие поставило бизнес на грань банкротства.

– Кстати, а оружие у них было?

– У того, которого ты Мятым окрестил, был газовый пистолет. Ерунда какая-то, но по виду совсем не отличишь от настоящего. Особенно если такой дилетант, как ты, отличать будет! – с улыбкой произнес Николай, и я понял, что он ожил окончательно и сел на своего конька – критиковать окружающих. К моему величайшему огорчению, дальнейший рассказ стал мне неинтересен. Теперь уже на меня накатила невероятная усталость и тоска. Я вспомнил о том, что сегодня остался совсем один. Меня выставили все мои любимые женщины.

Я встал с кресла и бросил Николаю:

– Ладно, пока! Я поехал домой! – вышел из кабинета партнера и, не заходя к себе, направился к машине.

Следующие два дня мы с нетерпением ждали информацию от друзей из милиции. Я ходил как вареный, совсем не работалось, мысли постоянно возвращались к событиям, произошедшим накануне. Только через три дня вечером позвонил Сергей и предложил встретиться и попить кофейку. Сигнал сам по себе достаточно позитивный. Значит, как и прежде, он может с нами спокойно общаться, не опасаясь слежки ни наших противников, ни службы собственной безопасности МВД.

Назначили место встречи в кафе «Аист» в 21.30. Не дожидаясь Николая Петренко, я поехал на Большую Бронную с тем, чтобы посидеть в одиночестве минут пятнадцать до начала встречи.

Я люблю рестораны Новикова, там вкусно кормят и очень уютно. Нет помпезности, присущей заведениям некоторых его конкурентов, нет непонятных мне изысков высокой кухни. Домашние котлетки с маминым картофельным пюре – это для меня самое выдающееся блюдо, и поэтому, открывая меню, стараюсь найти их в той или иной интерпретации. Но сегодня есть не хотелось, да к тому же был поздний час, и я решил ограничиться яблочным пирогом и шариком мороженого.

Как только я попробовал пирог, то тут же вспомнил, что точно таким же меня угощала Виктория. Сравнение было не в пользу ресторанных поваров. Неужели я больше никогда не смогу насладиться Викиными кулинарными талантами? Все-таки, пожалуй, после первых трех суток, посвященных решению моего непростого уравнения, я почувствовал, что больше всех скучаю по Виктории. От этих невеселых мыслей меня оторвал подсевший к столу Сергей.

– А где Коля? – с удивлением произнес полковник.

– Ты же знаешь, он должен опоздать минут на двадцать, так что скоро приедет! – Я посмотрел на вход и с удивлением увидел, что мой партнер уже на пороге.

– Надо же, ошибся, он уже здесь! Может быть, заболел или съел чего? – в шутку бросил я.

Мой собеседник рассмеялся, а подошедший Петренко, посмотрев на нас, произнес:

– Сказать, о чем вы сейчас говорили с такой радостью?

Мы дружно закивали.

– Вы обсуждали вон тех девчонок с двухметровыми ногами в коротеньких юбочках. – Он показал взглядом на соседний столик и с гордостью добавил: – Дедукция, Ватсон! Я увидел ваши маслянистые глаза и понял: баб обсуждают. А кого еще обсуждать, если не этих красавиц?

В это время девушки, видимо поняв, что говорят о них, стали бросать на нас заинтересованные взгляды. Николай, поймав эти взгляды, помахал рукой и крикнул:

– Привет, девчонки! Сейчас, закончу с дедушками беседовать и к вам подойду.

Одна из девушек с улыбкой ответила:

– Ждем!

– Разрешите огорчить вас, Холмс. Наш разговор был посвящен вашей персоне! – произнес я и увидел на лице Николаю искусно состроенную гримасу разочарования. – Ладно, не переживай, в следующий раз угадаешь.

Николай тут же заулыбался и обратился к полковнику:

– Какие новости? Как ведут себя наши несостоявшиеся друзья?

– В принципе нормально, как в учебниках. Первые пару часов хорохорились, говорили, что со всех погоны поснимают. А когда их приперли информацией, которую мы к тому времени нарьши, запели как соловьи.

– Что за информация? – с нетерпением спросил я.

– Выяснилось, что ребята, которые наведывались к вам, никакие не силовики, да и не юристы тоже. Когда-то в молодости и тот и другой закончили общевойсковые училища, дослужились аж до капитанов, ну а потом занялись коммерцией. По большей части получая экономическую информацию, «разводили» бизнесменов. В этом деле их можно отнести к достаточно успешным мошенникам. По нашим первым оценкам, не меньше пяти компаний, вроде вашей, «сотрудничали» с юристами. Деньги они имели очень неплохие, думаю, около семи миллионов в год.

– Долларов? – поинтересовался Николай.

– Или евро, но в любом случае не рублей! – ответил Кленов.

– Кто же снабжал их информацией? – задал я самый главный вопрос.

– О! Ты подошел к самому интересному. Вот здесь ребята ведут себя на удивление твердо. Бубнят, что никто их не наводил. Всю информацию они якобы получили из открытой прессы и от каких-то клерков конкурсной комиссии. Проанализировали ее, обобщили и в результате вышли на вас.

Я внутренне сжался и крепко ухватился за стол руками.

– Это вранье, они обладают фактами, которые могли знать только люди из нашего круга! – Я был так возмущен явной ложью наших супостатов, что просто выкрикнул последние слова.

Друзья замахали руками, зашикали на меня, а Кленов тем временем продолжил:

– Вот то-то и оно. Мы прекрасно понимаем, за ребятами стоит кто-то серьезный и они будут выгораживать босса до последнего, понимая, что это гарантия выбраться от нас.

– А если применить к ним меры повышенного воздействия?

– Не получится, – с сожалением произнес Кленов. – За ними стоит свора лучших адвокатов, которые появились в ту же секунду, как мы доставили жуликов в милицию. У них, видимо, был наблюдатель во время встречи, и он видел момент задержания.

– И что же, мне опять уходить на нелегальное положение? Я уже немного утомился! – без энтузиазма проговорил я.

– Нет. Ты уже не представляешь для этого человека никакого интереса. Его люди у нас. Их взяли с поличным. Твои показания зафиксированы. Уж если говорить об опасности, то теоретически угрозы могут быть обращены в адрес Николая. Но вряд ли. Абсолютно бессмысленно!

– Да ну, ерунда! Я им не нужен! – резко сказал Петренко.

Кленов тем временем продолжил:

– К тебе, Яша, есть одна просьба.

– Слушаю внимательно, – подобрался я.

– Пожалуйста, больше никому ничего не рассказывай. Ни в общих чертах, ни в деталях!

Я очень огорчился, получив такую жесткую инструкцию.

– Вот именно, – с радостью сел на своего конька Петренко. – Сколько раз я тебе говорил – держи язык за зубами! А у тебя вода в одном месте не держится. Не успеешь что-нибудь узнать, как тут же бежишь всем рассказывать.

– Не надо, Коля! Ему и так плохо, ты его сейчас добьешь!

– Ладно… – согласился Николай. – Что же будем делать дальше?

– Ничего экстраординарного. Рутинные действия. Если ваши «юристы» проговорятся, то выйдем на заказчика, если нет, то дело поиска осведомителя может повиснуть. «Юристов» подведем под мошенничество и вымогательство. Получили ордер на обыск в их квартирах, может, там чего-нибудь найдем. Сейчас идут обыски у «юристов» в офисе.

В это время зазвонил телефон Сергея, он ответил:

– Понял! Плохо. Пока не дергайтесь и не паникуйте. – Сергей посмотрел на меня: – Ребята начали отказываться от всех показаний. Видимо, они получили сигнал к действию. Вот и пошли в обратку. На воле остался их влиятельный покровитель, они надеются на него и теперь будут от всего отказываться. Но мы посмотрим, кто кого. Здесь уже дело принципа. Вот и вся история!

Я настолько сильно расстроился, что оба собеседника начали успокаивать меня. Я попросил рюмку водки, выпил, понял, что безумно устал, извинился и покинул ресторан.

На улице было уже совсем холодно. С неба падал первый снежок, домой ехать не хотелось, а больше некуда. Никто меня видеть не хотел. Я решил погулять по улочкам, в которых прошли мои детство и юность. Подзарядиться энергетикой Патриарших прудов. Минуя Малую Бронную, дошел до Спиридоновки, свернул направо и оказался в переулке моего детства – Гранатном, правда, тогда он назывался улицей Щусева. Защемило сердце, ужасно захотелось того, что было невозможно – оказаться лет на тридцать-тридцать пять моложе. Чтобы были живы мои бабушки, няня и много других людей, даривших мне тепло и любовь.

В таком сентиментальном настроении я вынул телефон из кармана. Набрал номер.

– Привет, Вика! Ты не спишь? Приезжай сейчас ко мне!

– Хорошо!