В эту минуту мой телефон просигнализировал, что получена очередная эсэмэска. Я посмотрел на дисплей и увидел несколько принятых посланий, которые остались без ответа. Автором половины из них была Ольга, а остальные были направлены Викторией. Одно из посланий совпало до знаков препинания:

«Хочу! Скучаю! Целую!»

Странно, что же за мистическая связь существует у меня с представительницами лучшей половины человечества? Если они даже одинаковые послания пишут. Одно событие могло меня в эту минуту порадовать – мне осталось разобраться только с двумя любимыми, а вернее – выбрать из двух одну. Или оставить все как есть. Ладно, утро вечера мудренее.

Марина уехала в Стокгольм, абсолютно без эмоций поцеловав меня в щечку. Я пригласил Алину поужинать в лучший городской ресторан. Мы вернулись домой, выпили по бокалу «Хеннесси ХО», поговорили о жизни, не затрагивая темы грядущего развода. Я предупредил, что завтра утром улетаю. Везти в аэропорт меня не нужно, доеду на рейсовом автобусе. Потом я пошел стелить себе постель в кабинете. Немножко унизительно, но что делать. Сам заслужил!

Днем по возвращении в Москву я поехал домой, где меня уже ждала с королевским обедом Виктория. По пути из аэропорта позвонил Ольге и сказал ей, что, к сожалению, задерживаюсь в Швеции, занимаюсь разводом. Надеюсь, что сегодня к вечеру закончу и завтра прилечу.

Вика бросилась мне на шею со словами: – Как долго тебя не было! Больше никуда не отпущу, не хочу быть без тебя ни минутки!

– А я никуда и не собираюсь, – безмятежно ответил я.

– Зато мне нужно будет на пару дней отъехать.

– Куда это? – спросил я, артистично сыграв неудовольствие в связи с ее предстоящим отъездом.

– Надо маму с дочкой перед Новым годом отвезти к родственникам в Питер. Надеюсь, что больше двух дней поездка не займет.

– Ну что ж, надо так надо… – все так же расстроенно сказал я и добавил: – А сейчас за стол, едим, выпиваем, потом в постель – отдыхаем. Здорово я придумал! Прямо стихи получились.

– Ну да, вот только какие-то белые. Рифма не очень, да и смысл не сильно глубокий.

– Ладно, понял, ты просто завидуешь моему таланту и успешности.

Она бросила скороговоркой:

– Было бы чему! Хватит болтать, пошли к столу, а то все остынет!

Только вечером смог я ответить Ольге на эсэмэску пообещав пригласить ее на обед к себе домой. Для нее это был хороший знак, говорящий, что горизонт чист и соперниц не наблюдается.

Я так запутался в любовных хитросплетениях, что ничего не замечал вокруг, не заметил, как рядом взрывались предновогодние фейерверки. На площадях уже стояли пышные ели, вычурно наряженные нелепыми игрушками, в магазинах звучала рождественская музыка, запасливые дамы, а заодно с ними и мужчины мелкими перебежками передвигались из магазина в магазин, покупая подарки для друзей и близких. Бизнесмены ходили на корпоративные вечеринки, некоторые по две в один вечер. На улицах стоял легкий морозец, но и его я тоже не замечал, как, впрочем, и все остальное. Я был сильно влюблен. Причем в двух женщин одновременно.

Ольга вошла в мою квартиру, настороженно озираясь по сторонам.

– Не бойся, я один!

– Нет, я пытаюсь понять, как новая пассия изменила среду твоего обитания, – строго сказала Ольга. Она не была у меня с момента нашего разрыва и, безусловно, все изменения в квартире рассматривала как посягательства на наши отношения.

– Не говори ерунду, давай выпьем по бокалу и в постель!

– Фу, как банально.

– Что я могу сделать, если я тебя все время хочу!

– Я тоже, – произнесла она таким голосом, что я забыл про еду, приличия и все остальное, обнял Ольгу, и мы через мгновение оказались в кровати.

Тело, кожа, дурманящий аромат – формула притяжения, которую пытаются описать из века в век. Что может быть проще – всего два слова: хочу, люблю! У меня на плече лежала голова самой желанной женщины на свете. Еще позавчера я целовался, правда, формально, с теперь уже бывшей женой. Вчера занимался любовью с женщиной, окружившей меня теплом и лаской. А сегодня рядом со мной она – самая желанная и, надеюсь, единственная. В эту секунду желание вновь овладело мной. Ольга с удивлением посмотрела на меня:

– Не зря мы расставались! Ты понял, что лучше меня не бывает!

Я в это время уже продолжал свои любовные восхождения, говорить не хотелось, очень уж мне нравилось то, чем я занимался. Ради этих минут стоило жить! Неужели удовольствие может закончиться? И вдруг я почувствовал беспокойство. Мы лежали, обнявшись, было хорошо, но сердце неожиданно предательски заныло. Я вспомнил о Виктории. Как вести себя с ней дальше? И не в далеком будущем, а завтра или через пару дней, на Новый год? Мне стало мучительно больно, что я обманываю человека, всецело доверяющего мне.

Ольга почувствовала перемену в моем настроении, прервала молчание и спросила, как будто почувствовав то, о чем я только что думал:

– Где ты будешь на Новый год?

Я вернулся из мучительных размышлений в квартиру на Арбате и ответил:

– Я думал, что мы будем вместе… – И тут же с ужасом подумал, что если Ольга скажет: «Да, вместе!» – я должен буду объясняться с Викторией.

– Извини, дорогой, но я собралась в Куршевель с друзьями и не смогу отменить поездку. Никак!

Увидев, что ситуация складывается для меня удачно, я решил сыграть роль обиженного ревнивца.

– Неужели ради совместной встречи Нового года ты не можешь отказаться? Я буду скучать!

– Я тоже! Я бы все сделала, чтобы быть с тобой, но понимаешь, мы договаривались с девочками месяца два назад, когда я даже не предполагала, что наши отношения возобновятся! Не переживай, со мной едут положительные девчонки и пара «голубых» пацанов.

Честно говоря, меня такой расклад устраивал, но я решил продолжить свою партию.

– Жаль, – с грустью в голосе произнес я, стараясь при этом не перегнуть палку, а то не дай бог, Ольга правда решит остаться. – Мы бы поехали за город и устроили романтическую новогоднюю ночь с сексуальными оргиями.

Ольга, похоже, уже хотела согласиться, но я перехватил инициативу:

– Ну ладно, не задерживайся во Франции, вместе проведем остаток январских праздников, я не уезжаю из Москвы.

– Хорошо, дорогой… – промурлыкала Ольга, прижалась ко мне своим плоским животиком, и я опять почувствовал неудержимое желание, но на сейраз решил сдержаться. Так много заниматься любовью в моем возрасте нельзя, вредно для здоровья!

На кухне мы пили чай с фирменной Викиной шарлоткой. Когда я накрыл на стол и сказал, что Виктория сама готовит все блюда, Ольга скривилась так, как будто ее хотят отравить. Но тем не менее съела два куска пирога, и если бы не попытка казаться обиженной, доела его до последней крошки. Я не мог понять почему, но я испытывал абсолютно идиотское чувство гордости за двух своих любимых женщин. Одна была красивая, умная и очень светская, другая – не менее красивая, практичная и очень хозяйственная – в сумме они составляли одну идеальную женщину.

Примерно по такому же сценарию мы провели следующий вечер, поздравив друг друга с наступающим Новым годом. Я подарил Ольге часики «Бреге» модели «Reine de Naples», о которых она намекала мне еще полгода назад. Взамен получил какую-то дурацкую рамку для фотографий. Ольга никогда не умела выбирать подарки.

Целый час после ее ухода я потратил на уборку квартиры и уничтожение следов пребывания посторонней женщины у меня в квартире. Засунул постельное белье в стиральную машину, что никогда не делал раньше.

Все было готово к приезду Виктории.

Утром 31 декабря мой водитель встретил Вику в аэропорту и повез сразу домой.

Я быстренько закончил дела и сел на телефон, обзванивать по списку наиболее близких друзей и знакомых, поздравляя их с праздником. С некоторыми из них я не общался больше трех месяцев, с того самого дня, когда в мою жизнь пришел этот замечательный и злополучный проект.

Звонил я, конечно, выборочно, потому что в противном случае мне пришлось бы сделать четыреста поздравлений. В каждой записной книжке двух моих мобильных телефонов – билайновском и эмтээсовском имелось не менее двухсот абонентов. Дойдя до буквы «Г», я вдруг понял, что не виделся с моим ближайшим другом Громовым три месяца. Я обиделся на него за двусмысленные взгляды и попытки флиртовать с Викторией. Недели через три после того вечера, когда все обиды забылись, я частенько вспоминал о необходимости встретиться с товарищем, но потом забывал и вовсе закрутился в работе и любви. Так что сейчас, набирая номер Громова, я немного волновался. К счастью, никто не подошел к телефону, но я дал себе слово обязательно дозвониться и поздравить Александра Георгиевича с Новым годом.

Потратив часа два на телефонные поздравления, я обошел все кабинеты и лично поздравил сотрудников с праздником. Разрешил им закончить работу и сам собрался домой.

В дверь моего кабинета постучалась, и вошла Лариса.

– Разрешите поздравить вас с Новым годом, здоровья вам и личного счастья, – сказала она, смутившись, и протянула коробочку.

Я встал из-за стола, поцеловал помощницу и дал ей подготовленный заранее традиционный конверт, в котором лежали пятьсот долларов. Этой традиции было много лет – выросли наши дети, менялись офисы и кабинеты, а мы по-прежнему, с небольшим налетом интимности, обменивались подарками на праздники и дни рождения. Наверное, накладывал отпечаток наш несостоявшийся роман пятнадцатилетней давности.

Лариса сказала:

– Вам вызов пришел в Дом правительства на девятое января.

– Что же ты мне не показываешь?

– Я думала, что вы будете отдыхать до середины января.

– Да, я буду отдыхать до середины января, но на встречу в Белый дом поеду обязательно! Кстати, кто приглашает? Принеси мне быстрей письмо.

Лариса вышла, а я почувствовал легкое возбуждение – не каждый день меня приглашают в Белый дом. Из письма следовало, что вице-премьер Волков собирает координационное совещание участников реализации крупнейших российских проектов. Ну что же, это неплохо. Значит, моя скромная персона попала в поле зрения правительственных чиновников.

Я быстро собрался и поехал домой, но на сердце кошки скребли. Я чувствовал, что-то должно случиться. Но в ту секунду, когда я вошел в квартиру, все опасения отпали, я увидел Викторию, и она бросилась мне на шею. Я быстро снял пальто, и мы пошли в гостиную, где начали целоваться, а потом все закончилось тем, чем и должно было закончиться. На диване «Фенди», очень романтично, без простыней и подушек.

Мы решили встречать праздник вдвоем. Время уже приближалось к восьми вечера. Пора было готовить праздничный стол, но прежде необходимо отказаться от новогодних приглашений. Я позвонил моему товарищу, известному киношному продюсеру Костину, в компании которого мы планировали провести сегодняшний вечер. Извинился:

– Толик, ты знаешь, у меня не получается присоединиться к вам сегодня.

– Что-нибудь серьезное? – с деланным волнением спросил он.

Я прекрасно понимал, что ему абсолютно все равно, буду я или не буду сидеть рядом с ним за праздничным столом. Вокруг него имелось такое количество мнимых и настоящих друзей, что одним больше, одним меньше, это не играло большой роли.

– Нет, ерунда, мы просто решили встретить с Викторией Новый год вдвоем!

– Ну и отлично! Давай приезжай завтра или второго вечером ко мне на дачу!

– Здорово! С наступающим Новым годом!

Я крикнул в глубину квартиры:

– Ура! Вика, мы встречаем Новый год вдвоем! Быстрее накрывай на стол, очень есть хочется, я сегодня успел только позавтракать! Да и праздник скоро!

В ответ на мои слова я услышал что-то среднее между стоном и мычанием. Предчувствуя нежелательное развитие событий, я кинулся в спальню и застал там Викторию с перекошенным лицом.

Она показала мне на кровать и спросила:

– Что это?

Я совершенно честно ответил:

– Кровать!

– Не юродствуй! Я спрашиваю вот про это! – Виктория подняла подушку и показала темный волос, одиноко лежащий под моей подушкой. Именно в том месте, где я не убирался, полагая, что там ничего быть не может.

– Волос. Судя по цвету – мой!

– А по длине он чей? – овладев собой, с иронией спросила Виктория.

Я взял волос в руку, посмотрел его на свет и задумчиво покрутил перед носом:

– Наверное, горничной, которая убиралась вчера днем!

– Вряд ли у горничной-блондинки могут быть темные волосы, или у тебя появилась новая горничная?

– Нет, вчера была Наташа, блондинка, – вяло ответил я, понимая, что врать бесполезно, Виктория могла легко позвонить Наташе и проверить, была ли она у меня накануне.

– Тогда ответь мне, пожалуйста, чьи эти волосы?

– Ты имеешь в виду – волос? – резко поправил я.

– Нет, милый друг, именно волосы во множественном числе! Пойдем, покажу! Причем могу тебе заявить с полной ответственностью: дама с темными волосами, теряющая их так сильно, что скоро будет лысой, была у тебя неоднократно.

– Почему ты сделала такой вывод? Метод дедукции?

– Нет, никакой дедукции. Наташа вчера поменяла постель, но, видимо, не успела выстирать полотенце, которым пользовалась твоя подруга. Положила его в грязное белье, ты не заметил, а я развернула полотенце и нашла все те же волосы.

Вика говорила ровным голосом, и вдруг голос задрожал и она горько заплакала. Молча она собрала в дорожную сумку какие-то вещи и со словами: «Я не хочу тебя больше знать!» – сильно хлопнула дверью.

Я остался в квартире один. Замечательная встреча Нового года! Я остался один не только в квартире, но и на всей Земле! Понимая, что для меня одиночество в праздничную ночь подобно смерти, я набрал номер Костина и спросил:

– Я к вам присоединюсь, можно?

– С девушкой? – как-то растерянно пробурчал друг.

– Нет, один! Я не помешаю?

– Приезжай! В «Националь».

Я и без Толика помнил, что они празднуют в «Национале», ехать очень не хотелось, но что делать, в моем положении выбирать не приходилось.