На купеческих судах оказалось много ценных грузов — сахар, вино, ткани, пряности. Но еще до рассвета Боб Келли вместе с командой морских пехотинцев высадился на пристани Табарка и имел беседу с местным пашой. В результате все рабы-христиане, которые находились в городе, получили свободу, а городские власти заплатили выкуп за то, что матросам «Стойкого» не разрешили сойти на берег. Правда, команды купеческих судов успели-таки ухватить кое-что в прибрежных лавках, но на фрегате никому не было дела до таких мелочей.

На «Пеликане» действительно оказалось много серебра.

— Приз денежный и специальной оценки не требуется, — объявил капитан Франклин. — Мы сможем все разделить и без агентов призового суда.

Одобрительный гул голосов поддержал такое решение. Некоторые матросы от радости пустились в пляс на палубе.

Перегрузка серебра началась немедленно и шла быстро и четко, как работа с парусами во время шторма, когда малейшая ошибка и промедление грозят всем гибелью. Капитан «Пеликана» стоял на палубе, благодушно смотрел на работающих, покуривал трубочку и ухмылялся. Его судоходная компания обслуживает обе воюющие стороны и не вмешивается в их борьбу. Груз и судно застрахованы на амстердамской бирже, и все убытки оплатит французское казначейство. Голландец даже предоставил корзины, в которые ссыпали монеты и слитки из взломанных ларей. Затем добычу осторожно спускали на талях через люк прямо в кают-компанию «Стойкого». Здесь на широком столе шел подсчет и дележ. Каждый член экипажа получал свою долю в зависимости от занимаемой должности. Конечно, меньше всех имели рядовые, но, тем не менее, на каждого из них пришлось по 300 полновесных талеров. Еще долго по всему кораблю раздавался мелодичный перезвон пересчитываемых денег, и велись жаркие споры о том, как их лучше истратить.

Такое поведение людей на государственной службе несколько смутило Ивана.

— Потом королевская казна не взыщет с нас эти деньги? — спросил он у Громобоя. Доверительные отношения между ними сохранились, хотя теперь Иван стал начальником старого канонира.

— Ха! Казна дерет с нас налоги за все, что только может. Она имеет доход с каждой кружки пива и трубки табака, с каждой щепотки соли. Но сама не платит жалование годами.

— Но мы же захватили деньги французского короля. Это международный скандал!

— Так точно, сэр! — Громобой хитро прищурился и ткнул пальцем в шрамы на своем лице. — Не надо красивых слов, Джон. На море один закон — горе слабому. Эти ожоги я получил, когда служил на «Спикере» под командованием сэра Ричарда Стейнера. Тогда мы целый день дрались с испанцами и взяли галеон их адмирала вместе с другими судами. Они шли из Нового Света, и мы нашли в их трюмах массу всякого добра. Одних золотых и серебряных слитков и драгоценных камней больше, чем на миллион фунтов!

— На такие деньги можно построить 50 первоклассных кораблей!

— Можно, но нельзя забывать и о людях. Казна и призовой суд много лет экономили на нашем содержании, платили неполное жалование, зажимали призовые деньги. Поэтому и нам было не грех воспользоваться удобным случаем. В Портсмуте американские сокровища погрузили в фургоны и под охраной гвардейских солдат повезли в Лондон. Только доставили треть того, что прибыло на английскую землю. Виноватых потом долго искали и нашли двух писарей из портового управления. Но и тех, чтобы не вызывать недовольства военных моряков, не стали строго наказывать. Просто оштрафовали.

— Куда же делись эти деньги?

— Сэр Ричард потом честно признался, что ему удалось выбить из призового суда только две тысячи фунтов. Однако все знают, что в приданое своей дочери он дал жемчуг и изумрудное ожерелье, которое когда-то носила супруга правителя государства инков. Я сам знаю парней и джентльменов, которые раздобыли по десять и более тысяч фунтов. Тогда я был щенок щенком с опаленной взрывом мордой и жалованием 14 фунтов в год. Но и то получил полторы сотни. Они быстро исчезли… Теперь буду умнее, из Лиссабона пошлю перевод в Английский банк. Скоро выходить в отставку, будет прибавка к казенной пенсии. Тебе, Джон, еще долго служить, так что собственный счет в крупнейшем банке страны не помешает. Решайте сами, сэр!

Иван последовал разумному совету и вместе со старым канониром дохромал до местного отделения банка. Хотя чувствовал слабость и головокружение, но все бумаги заполнил как положено. Понимал, что такие призовые деньги, все кто был на брандере получили свою долю в тройном размере, он навряд ли получит еще когда-нибудь. На этот раз пронесло и мушкетная пуля не задела кость, но крови потерял много. На корабле лекарь зашил рану и посоветовал по прибытии в Лиссабон пожить в приличной гостинице, поесть свежего мяса и фруктов, попить доброго вина.

Дни в тихой солнечной комнате и вечера на веранде с видом на море пролетели очень быстро. Самочувствие улучшилось, и когда стало известно, что на «Стойком» началась подготовка к отплытию, Иван быстро собрал свои вещи.

Весь порт португальской столицы был забит военными кораблями и транспортами с солдатами Англии и Голландии. В этой сутолоке найти свой фрегат было не легко. Но когда Иван увидел его, то замер от удивления. На носу ослепительно сияла массивная женская фигура. Это не была хорошо знакомая Попрыгунья Долли, с ее рыжими кудряшками и вечным синяком. Над водой возвышалась настоящая морская нимфа, могучая и величественная покровительница и заступница моряков. Капитан Франклин сдержал свое обещание и не пожалел денег. Он приказал вызолотить носовую фигуру «Стойкого» за собственный счет.

Приготовления к новому походу шли полным ходом. Верфи, арсеналы и доки Португалии, старейшей морской державы Европы, были к услугам союзников. Вскоре отряд кораблей, в состав которого вошел фрегат, выстроился на рейде. Все с нетерпением ожидали появления нового командующего, контр-адмирала Ричарда Остина.

И когда на палубу в сиянии золотых галунов и наград поднялся гигант с лихо закрученными усами, Иван узнал в нем человека, которого встретил в доме маленького капитана. Он помолодел, южный загар и сбритая седая борода сбросили добрый десяток лет. Зычно поздоровавшись с командой, адмирал бодро прохромал вдоль строя моряков, внимательно вглядываясь в их лица. Как старых знакомых приветствовал боцмана Симеона и еще несколько человек. Представленные капитаном Франклиным офицеры также удостоились отдельной беседы.

Около Ивана, стоявшего на правом фланге строя мичманов, адмирал задержался.

— Напомни, сынок, где мы раньше встречались?

— В Гарлеме, сэр! В доме капитана Ян ван Деккера!

— О, вспомнил! Сейчас наш маленький вояка далеко! Охотится за испанскими посудинами у берегов Бразилии.

Адмирал кивнул и продолжал осмотр корабля. Но спустя некоторое время Иван был вызван в капитанскую каюту, где начальство угощалось кипрским и вело непринужденную беседу.

— Так ты решил не ехать на службу к царю? — спросил адмирал.

— Так уж получилось, сэр, — Иван не стал распространяться на эту тему. Мистеру Франклину хорошо известно, как он попал на британский флот, и нет необходимости вспоминать сейчас все подробности.

— Капитан доволен тобой, хвалит за смелость и исполнительность, — адмирал сделал хороший глоток и обратился к командиру фрегата. — Недавно на наших лордов Адмиралтейства свалилась новая забота — в Лондон прибыли русские волонтеры. Они будут служить в нашем флоте, а когда наберутся опыта, то станут офицерами. В Московию отправился и мой хороший знакомый Ричард Козенц вместе с другими кораблестроителями.

— Что они там будут делать? Шведы не подпускают московитов к морю. Слышал, что они сожгли Архангельск и Московия лишилась своего единственного порта в Ледовитом океане.

— О, мистер Франклин, вы так заняты войной на юге Европы, что не можете уследить за событиями на ее диком севере. Архангельск стоит цел и невредим. В молодости я дважды побывал в этом порту и хорошо запомнил окружающие его густые леса и удивительные светлые ночи.

— Но я точно знаю, что шведы разгромили войска русского царя у Нарвы, а потом послали флот против Архангельска, — настаивал капитан Франклин.

— О, да! Был такой поход. Но разведка царя точно установила, что замышляют шведы. Чтобы достичь внезапности, семь их кораблей под командованием адмирала Эрика Шеблада вышли в океан под видом китобоев. Они укрыли в трюмах пушки и солдат, подняли английские и голландские флаги, но не смогли незаметно пройти через Датские проливы. Агенты московитов не дремали. В то лето один из моих знакомых закупал в Архангельске лес и стал свидетелем событий, о которых шведы предпочитают молчать. Тебе, мичман, это полезно послушать.

— Благодарю вас, сэр! — Иван понял, что услышит кое-что из тех донесений, которые регулярно приходят в Адмиралтейство со всех концов света и помогают Англии крепить ее могущество на морях и океанах.

— На подходах к Архангельску шведы захватили и сожгли несколько русских рыбачьих лодок. С одной взяли шкипера и под угрозой расстрела приказали провести их суда прямо к причалам порта.

— Разве они не изучили фарватер? — удивился капитан Франклин. — Могли бы спросить иностранных моряков. Они часто бывают в Архангельске.

— Я знаю адмирала Эрика, он всегда был самонадеян и упрям. Поэтому решил не тратить время на расспросы о русских туземцах и переоценил свои силы. Он даже не знал, что в прибрежных лесах его поджидают батареи, а на реке стоят брандеры, изготовленные на голландский манер. Русский шкипер посадил на мель головной корабль как раз напротив главной батареи, а сам прыгнул за борт. В него стреляли, но только ранили. Потом царь Петр щедро наградил храбреца и навсегда избавил от уплаты налогов.

— А шведская эскадра, сэр?

— Она не выдержала поединка с батареями и ушла, потеряв два корабля. Но самое интересное случилось потом. После нападения шведов царь Петр со всей гвардией отправился на север. Благодаря российскому послу, это сообщение появилось во всех лондонских газетах. Стало ясно, что московский владыка решил лично защищать единственный морской порт, который связывает его страну с Европой. Шведы обрадовались, и король Карл послал большую часть армии против Польши.

— Их можно понять, сэр, — согласился капитан Франклин. Он указал на висевшую на стене карту Европы и вновь наполнил кубок адмирала. — Для шведов важнее всего сохранить господство на Балтике. Их рейд на Архангельск должен был отвлечь силы царя в северном направлении.

— Капитан, взгляните на карту еще раз! И вы по достоинству оцените смелый план царя Петра. К западу от Архангельска лежат сплошные леса и болота, там нет дорог. Мой знакомый рассказывал, что в то лето русские наглухо закрыли Архангельск, и ни один иностранец не мог покинуть город. А сами в это время тайно рубили просеку, которая вела в сторону Балтийского моря. Известно, что царю помогал советами архиепископ Афанасий, который в этих диких краях строил монастыри и крестил самоедов. Так или иначе, но царь и его гвардейцы совершили стремительный бросок через лесные чащи и даже волоком протащили через них несколько небольших судов!

— Невероятно, сэр! — капитан только развел руками.

— Ух ты! Диво-дивное! — вырвалось у Ивана.

— Неожиданно для всех лучшие полки царя появились на берегу Балтийского моря, у стен шведских крепостей. Вскоре к ним из Москвы подошли главные силы с тяжелой артиллерией, и все укрепления были взяты штурмом одно за другим. А в устье Невы царь приказал строить мощную крепость и назвал ее в честь своего святого — Санкт-Петербург. Шведский флот вошел в устье, но встретил мелкие русские суда. Под командованием самого Петра они пошли на абордаж и захватили несколько военных кораблей!

Адмирал залпом осушил бокал и весело взглянул на Ивана. Тот стоял с широко раскрытыми глазами, затаив дыхание слушал рассказ о том, что происходит на родной земле.

— Кто недооценивает противника, тот не может победить, — адмирал стал серьезным, его голос звучал решительно и жестко. — Эта война с русскими, их можно называть московитами и дикарями, имеет большое значение для всей Европы. Царь Петр начал преобразовывать свое государство и уже добился первых успехов. Его подданные строят новые заводы и мануфактуры, у них скоро будут современная армия и флот. А шведский король Карл забывает о силе русского медведя. Ему хочется побыстрее расправиться с поляками и немцами, а затем присоединиться к армии Людовика. Он молод и мечтает о славных победах на полях Европы. Но ни для кого не секрет, что шведы просто обязаны отработать те огромные кредиты, которые они получили из французской казны.

— Но если шведская армия и флот присоединятся к французам и испанцам, то у нас появится новый и сильный противник. Мне кажется, что сейчас Англия заинтересована в усилении русских, сэр!

— Верная мысль, капитан Франклин! Поэтому советую — при первой возможности дай этому парню небольшое судно. Пусть поучится командовать самостоятельно, перед тем, как получит корабль у своего царя! Справишься с командованием, мичман?

— Так точно, сэр!

— Тогда выпьем за союз Англии и России!