После того как стая улетела следом за гонцами, Корин ни минуты не сидел, сложа крылья. Сорен разработал гениальный план по транспортировке угля в Серединное царство, если Хрит даст свое согласие на этот шаг. Но Корину предстояло сделать нечто гораздо большее — он должен быть разработать план разгрома объединенных сил Ниры и Стриги, ибо эти двое соединились не для того, чтобы создать семью, а для того, чтобы призвать под свое крыло целую армию хагсмаров. Поэтому Корин погрузился в изучение литературы о прошлых войнах, которые вели Ночные стражи. Он анализировал военные стратегии, размещение и группировку сил, использование различных видов вооружений. Он даже перечитал древние легенды в поисках всевозможных сведений о военном деле. Как и Сорен, Корин чувствовал, что им предстоит не очередная битва, а большая война. Разумеется, будет чудесно, если им удастся перенести уголь в безопасное место. Но разве это окончательное решение? Разве уголь может быть в полной безопасности? Разве что… Но Корин пока не хотел додумывать эту мысль до конца.

Внезапно он почувствовал необходимость в чьем-то обществе и позвал к себе миссис Плитивер.

— Ах, миссис Пи, как я рад вас видеть! — воскликнул Корин, когда слепая змея явилась на его зов.

— Всегда к вашим услугам, — ответила слепая змея, низко склонив розовую головку.

— Миссис Пи, не откажетесь выпить со мной чашечку молочникового чаю?

— Ах, что вы, сир! Нет-нет, благодарю вас! — Миссис Пи была домашней змеей старой закалки, не признававшей никаких новомодных вольностей в отношениях между хозяевами и слугами, поэтому твердо придерживалась принципа раздельного питания первых и вторых.

— Вы хотели что-то обсудить со мной, сир?

— Ах, миссис Пи, как бы я хотел, чтобы вы называли меня просто Корин! — вздохнул Корин, которому потребовалась целая вечность, чтобы отучить слепую змею называть его «ваше величество».

— Да, Корин, — поклонилась миссис Пи. Излишне говорить, что это короткое имя она сумела произнести так, что оно прозвучало как «ваше величество».

— Миссис Пи, я только что прочел летопись Эзилриба о войне Огня и Льда. Меня заинтересовал эпизод с использованием совуколок, или игрушечных сов, при помощи которых Ночные стражи сумели одурачить врага.

— О да, это была очень эффективная стратегия, сир… То есть, Корин.

— Но как Ночные стражи сумели сделать столько кукол?

— О, за это нужно благодарить нашу Одри! Она возглавляла гильдию швей, хотя все мы тоже изо всех сил помогали ей.

Несколько минут они в молчании пили свой чай. Миссис Пи чувствовала, что Корину просто нужно чье-то ненавязчивое присутствие, и разговор о совуколках не имел никакого практического смысла. И еще она заметила, что Корин то и дело украдкой посматривает на огонь в очаге.

Слабая дрожь пробежала по телу миссис Пи, когда она поняла, насколько важно королю ее общество. Она опасалась, что после того, как стая улетела, Корин может почувствовать себя брошенным и вновь впасть в тоску. Миссис Пи знала, что он имел желудочную склонность к меланхолии. Однако, подобно всем слепым змеям, она обладала исключительно развитой чувствительностью, поэтому с облегчением перевела дух, убедившись, что в последние ночи король не только не испытывает ни малейших признаков депрессии, но, напротив, весь переполнен новой энергией, волей и решимостью. И все-таки, уже уползая из дупла, миссис Плитивер почувствовала нечто необычное. Она готова была поклясться, что, когда Корин подошел к очагу, чтобы поворошить угли, в желудке его всколыхнулась слабая тень сомнения.

Языки огня плясали в очаге, бросая колышущиеся тени на стены дупла, но Корин не сводил глаз с сердцевины одного-единственного пламени. Он знал, что не найдет в нем ответы на свои вопросы. Огонь редко давал точные подсказки. Он лишь открывал возможности — правдивые, однако весьма туманные. Корин невольно вспомнил свои первые опыты огнечейства, когда он только-только начал понимать, что образы в сердце огня имеют какое-то значение. В погребальном костре, на котором были сожжены кости его отца, Корин впервые увидел сверкающий уголь Хуула. Разумеется, в то время он и понятия не имел о том, что увидел. Но потом тот же огонь открыл ему правду, которую он уже давно начал подозревать, — правду о том, что его отец Клудд не был злодейски умерщвлен Сореном, как с рождения твердила ему мать, а пал от лапы Сумрака в страшной войне, развязанной Чистыми. Нира всю жизнь лгала ему — лгала об отце, лгала о Чистых, а самое главное, лгала о его дяде и Ночных стражах Га'Хуула. Теперь Корин снова смотрел в огонь, понимая, что, вопреки всему, ищет в нем ответ на вопрос, который не давал ему покоя. Что он будет делать, если Хрит не позволит перенести уголь в совитель на горе Времени? Что тогда?