Поводок или Новая Сказка о Василисе Премудрой

Лаверин Сергей

В этой эротической и немного фантастической комедии с элементами БДСМ, простой инженер волею судьбы вынужден провести свой летний отпуск в плену у двух прекрасных амазонок - студенток университета. "Живи и радуйся, и делай, что тебе велено!" - помните эту крылатую фразу Саввы Игнатьича из фильма Покровские Ворота? Но может ли человек радоваться жизни, все время находясь на невидимом поводке?

 

Сергей Лаверин.

Поводок,

или новая сказка

о Василисе Премудрой

Эротическая комедия с элементами фантастики и приключений

в 18+ главах с прологом и эпилогом

2017

 

Предварив то недоумение, которое выкажут мне некоторые из моих читателей, прочитав эту повесть до конца, а может быть и только до середины, я хочу сказать несколько слов в своё оправдание. От многих я ожидаю услышать, что не могут метаморфозы описываемые в этой повести произойти с реальными, современными, адекватными людьми, живущими среди нас. Не могут нормальные люди вести себя так, как описано в этой повести.

О, дорогой мой читатель, ещё как могут! Не только один человек, но и целые группы людей или даже нации в одночасье теряют рассудок и начинают относиться друг к другу так, что все произошедшее с ними кажется им потом абсурдным сном. Все эти межнациональные конфликты, холокост, да, в конце концов, та же американская декларация о правах человека, в течении сотни лет прекрасно уживавшаяся с рабством на одной территории – все это прямое тому подтверждение.

О, как загадочна человеческая натура! И поверьте мне, что события, описываемые в повести, могли бы произойти в любое время и с любым из нас.

 

Пролог.

Наташа сидела за кухонным столом и перелистывала на экране планшета фотографии, которые сегодня утром ей прислали из частного сыскного агентства. Она прокручивала их уже третий или четвертый раз и лишь исключительно для того, чтобы повысить в крови тот уровень злости, который был ей необходим для принятия окончательного решения. “Почему мы женщины так мягки и так склонны забывать обиды”, - с этими словами она налила в бокал чай и опустила туда маленькую белую таблетку. Немного пошипев таблетка полностью растворилась, не оставив после себя никакого следа.

- Марат, чаю хочешь? Я свежий заварила, - крикнула она мужу.

- Да, конечно. с удовольствием!

Марат ответил из гостиной, где он полу-дремал в кресле перед телевизором. Он досматривал очередную серию своего любимого детектива и изо всех сил старался не уснуть, чтобы не пропустить, кто же в конце концов окажется убийцей. Стакан крепкого чаю был бы сейчас очень кстати. Сегодня утром он возвратился из командировки и чувствовал себя абсолютно разбитым, - две бессонные ночи не прошли бесследно.

Марат и Наташа жили в Канаде в городе Торонто. Марату было уже под сорок, Наташа была на четыре года его моложе. Они познакомились на выпускном вечере в институте. Марат в то время был на пятом курсе, а Наташа на первом. Вскоре они поженились, и через год Марат нашёл работу в Канаде. Наташа бросила институт и поехала вместе с ним. Она нигде не работала, но и не тяготилась этим. Зарплаты мужа вполне хватало на двоих.

Марат работал инженером в канадском филиале крупной американской фирмы. Её штаб-квартира находилась в Нью-Йорке и туда он регулярно, два раза в месяц летал на конференции. Несколько лет назад эти конференции проводились через интернет, но после разоблачений Сноудена шеф компании чего-то испугался и стал требовать от сотрудников филиала личного присутствия. Однако, это было только на руку Марату. Дело в том, что около полугода назад он познакомился с молодой девушкой, приехавшей из России учиться в университете города Торонто. Девушку звали Настей. Теперь каждый раз улетая и прилетая назад из Нью-Йорка он проводил ночь в Настиной квартире. Жене он обычно врал, что конференции заканчиваются поздно, что он не успевает на вечерний самолет и приходится лететь назад первым утренним. По пути же в Нью-Йорк он ничего жене не говорил, просто уезжал вечером к Насте и в четыре часа ночи мчался в аэропорт, чтобы успеть к первому самолету на Нью-Йорк. Такой напряженный график сказывался на его здоровье, и домой он возвращался полностью измотанным и сонным как осенняя муха.

Квартиру, в которой он проводил ночи с Настей, оплачивали для нее её состоятельные московские родители. В ней она жила с подругой, такой же, как и она студенткой и тоже из России. Подружка платила Насте около 25% от стоимости квартиры, но обеим это было выгодно. У Насти таким образом появлялись неучтенные деньги, которые она могла тратить на разные безделушки... Марат так ни разу и не встретил Настину подругу. Каждый раз, когда намечалась их встреча с Настей, она предупредительно уходила из дому и проводила ночь где-то в другом месте.

Так было и прошлой ночью ….

Наташа принесла в гостиную чай. Марат, так и не оторвавшись от кресла, взял из ее рук бокал и отхлебнул глоток.

- Устал дорогой? - слово “дорогой” прозвучало из Наташиных уст как-то странно и неестественно. Очень редко жена его так называла.

- Да… Знаешь, эти командировки уже всех достали. Все одно и тоже, одно и тоже… Толкут воду в ступе и больше ничего!

- Может быть тебе следует сменить компанию?

- Да нет! Я уже к этой привык. Лучше лишь там, где нас нет.

- Привычка свыше нам дана, - ответила Наташа цитатой на цитату. - Ну смотри. Тебе виднее, тебе виднее…

Марат, заметив иронию в голосе жены, встретился с ней взглядом и почувствовал как этот взгляд пронзает его насквозь. Он не смог этого выдержать и отвел глаза в сторону как провинившаяся дворняжка …

 

Пробуждение.

Ещё до конца не проснувшись и не в силах разомкнуть веки, Марат почувствовал, как сильно затекли у него ноги. Видимо он так вертелся во сне, что одеяло обмоталось вокруг обеих ног и он никак не мог теперь их расцепить. Марат поболтал ногами, чтобы сбросить одеяло, но это ни к чему не привело. Ну и черт с ним! Просыпаться было лень, но и заснуть дальше не получалось. Марат вдруг вспомнил, что он так и не знает, чем закончился детектив и кто оказался убийцей.  Значит он заснул прямо в кресле. Но как же он тогда оказался в кровати? - этого он тоже не помнил.  Затекшие ноги опять дали о себе знать. Надо было подняться и распутать одеяло. Тут он заметил, что почему-то лежит, закинув руки над головой и держится ими за горизонтальную планку на спинке кровати. Марат разжал пальцы и попытался подняться, так и не открывая глаз. И опять у него ничего не получилось. Что-то очень прочное удерживало его руки за запястья. Марат рванулся всем телом, сильнее, еще раз и еще раз.

И тут внезапно кто-то сорвал с него одеяло и Марата сверху окатили холодной водой.  От неожиданности он окончательно проснулся, открыл глаза и увидел, что лежит совершенно голый и мокрый, но не на кровати, а на полиуретановом коврике, постеленном прямо на пол. Ноги его были обуты в какие-то странные кожаные сапожки без подметок и стянуты вместе ремешком. Кожаные же наручники на запястьях обеих рук были пристегнуты к прочной металлической палке, закрепленной в полу над головой. Комната, где он лежал была ему незнакома, это было что-то похожее на личную мастерскую в подвальном помещении.

- Проснулся дорогой. Не замерз? Ничего, скоро согреешься. - услышал он позади себя или, вернее сказать, над своей головой голос жены. - Долго же ты спал - почти шестнадцать часов. Но и я за это время хорошо выспалась. А сегодня нам с тобой силы ещё понадобятся. Дел впереди ой-ей-ей как много.

Марат повернул голову назад, насколько это было возможно в его положении и увидел Наташу, сидящую позади него на высоком стуле. На Наташе было чёрное шёлковое кимоно, колготки в мелкую сеточку, а на ногах - блестящие лаковые полусапожки на высоком каблуке. Она сидела, положив ногу на ногу и ритмично покачивала правым сапожком почти у самого его носа.  Выглядела она чертовски привлекательно, вот если бы только не этот сапожок. Но от его мерного покачивания и от той интонации с которым она произнесла слово “дорогой” по телу Марата пробежала нервная дрожь. Он наконец что-то начал понимать.

“Всё! Попалась белочка в капкан. Не надо было орешки воровать!” – эта сочиненная им сейчас присказка почему-то вдруг представилась ему в виде траурного, обведенного черной рамочкой заголовка на его страничке в Фейсбуке. Туман в его голове все никак не мог рассеяться, мысли путались и единственно отчетливой была какая-то глупая мысль, что вот ведь - проспал шестнадцать часов, а странно, что он совсем не хочет в туалет? Хотя можно будет попробовать притвориться. Попытка не пытка!

Он придал своему лицу плаксивое выражение:

- Наташа! Ну что это за шутки! Выпусти меня пожалуйста. У меня сейчас мочевой пузырь лопнет. Мы с тобой потом в эту игру поиграем. Я обещаю.

- Не ври мне! Мочевой пузырь у тебя не лопнет - о нём уже позаботились, как и о других твоих… “насущных потребностях”. Здесь всё-таки профессионалы работают, как ни как... Однако ты прав, дорогой, и уже пора подниматься.

В Наташиной руке появилось что-то похожее на смартфон, она щелкнула пальцем по экрану, вверху у самого потолка зажужжал мотор, и к своему ужасу Марат почувствовал, как какая-то неумолимая сила потащила его вверх за ноги. Через пару секунд он уже изображал собой фигуру, которую в школе, на уроках физкультуры называли пистолетиком, затем с ужасным чмокающим звуком из лужицы с водой отлепилась и поплыла вверх его голая задница, затем он сделал стойку на плечах, постоял так пару секунд в позе, которую йоги называют Сарвангасана, и наконец полностью, как струнка вытянулся между полом и потолком, руками все еще держась за укрепленную в полу круглую металлическую палку.

- Да ты у нас, оказывается, стройняшка. И животик куда-то убрался, – съязвила Наташа, останавливая мотор. - Кровь в голову еще не ударила? Похоже, что она у тебя туда ударила  значительно раньше, не так ли дорогой… Ну да ладно! Шутки в сторону! Знаешь, чем мы будем с тобой сейчас заниматься? Мы будем смотреть слайды и оценивать их по десятибалльной системе, - Наташа включила проектор и на стене перед Маратом появилась картинка-заставка, почему-то перевернутая вверх ногами. Хотя для Марата, в его положении, именно такая ориентация оказалась правильной.

- Смотри как у них тут все предусмотрено для твоего удобства! – усмехнулась Наташа. – Но не волнуйся за меня милый, мне не надо вставать на голову, ту же картинку я могу видеть и на своем планшете. Итак, вот видишь здесь под картинкой расположены десять пустых звездочек. Вот сюда мы и будем ставить свои лайки.

- Итак, первый слайд, – продолжила Наташа, сменив картинку на экране. – На этой фотографии изображен мой муж, галантно открывающий дверь в кафе перед незнакомой девушкой и, как истинный джентльмен, пропускающий ее вперед. Качество снимка не ахти какое, лица девушки не видно, лицо мужа лишь в пол-оборота. Я думаю, следует поставить… э-э… троечку.

- Нет, почему-же. Я думаю, можно и четверку поставить, - сострил Марат.

- Ну хорошо, пусть будет четыре! - согласилась Наташа.

Четвертый удар плетки пришелся по копчику и был наиболее болезненным. Первые три были так себе – пристрелочными, а вот четвертый – уже настоящим! Больше не буду с женой спорить, поклялся Марат.

- Продолжим. На втором слайде мы видим моего мужа, сидящего в кафе за одним столиком с той же молодой девушкой. Ну что же, по-видимому, все остальные столики были в это время заняты. Как ты оценишь эту фотографию?

- Я бы поставил единичку, – с надеждой в голосе предложил Марат.

- По-моему, у моего мужа отсутствует художественный вкус. Четверка! Определенно, четверка! – и четыре новых веских аргумента настигли Марата с тыла и убедили его в том, что сегодня последнее слово всегда будет за его женой.

Между тем Наташа продолжала свое слайд-шоу:

- Вот здесь мой муж достает из пакета коробочку и дарит её той же незнакомой девушке – пять баллов… А здесь девушка отвечает ему на подарок долгим и благодарным поцелуем – шесть баллов…

Марат уже не отвечал. Ситуация, в которую он попал, была настолько абсурдна, что он совершенно не понимал, как из нее выруливать. Кричать и звать на помощь – вряд ли кто-нибудь его услышит, просить жену о пощаде – только подливать масла в огонь. В конце концов он решил, что он, конечно же, сам во всем виноват и надо просто подождать, пока все это само собой не рассосется. Марат стиснул зубы и изо всех сил старался показать, что ему совсем не больно. Но тело не слушалось его. С каждым новым ударом плетки мышцы его сокращались помимо его воли, он дергался всем телом и в результате извивался на своей подвеске, как червяк, насаженный на рыболовный крючок. Видимо, это еще больше распаляло Наталью и её ‘аргументы’ становились все резче и весомее.

- А теперь мы переходим к заключительной части нашего слайд-шоу, к постельным сценам, – медленно и торжественно произнесла Наташа. – Вполне возможно, что десятибалльной системы для оценки этих кадров нам окажется недостаточно!

Увидев на экране первый слайд из заключительной серии, Марат проклял себя. Ну не идиот же! Надо же было так проколоться! Позавчера вечером, когда он пришел к Насте, они открыли дверь на балкон и долго смотрели на звезды. Это была первая, по-настоящему теплая летняя ночь. Потом они разделись, не закрывая дверь легли на кровать и стали заниматься любовью прямо под звездным небом. Это казалось так романтично … Кто же мог предположить, что на крыше соседнего дома в это время притаился с фотоаппаратом частный детектив, нанятый в агентстве его женой.

Марат закрыл глаза. Он уже знал, что увидит на следующих слайдах. Это невозможно было выдержать.

- Открой глаза! Кому я это все показываю! Открой глаза, я сказала! – взвыла Наталья.

Новый удар плетки пришёл с направления, откуда Марат его никак не ожидал – спереди и сверху по его отвисшей мошонке. Марат взревел от боли и глаза открылись сами собой.

- Вот так! И не вздумай мне еще раз хотя бы прищурится! Письку отшибу! – и далее уже спокойным и ровным голосом. - У нас мало времени. Все остальные слайды я оцениваю в пятнадцать баллов каждый. Смотри и наслаждайся!

Наталья молча и методично хлестала его по  разрумянившимся от стыда и позора ягодицам. Через каждые пятнадцать ударов она сменяла кадр на экране. Марат уже не дергался, он только протяжно стонал, издавая звуки напоминающие одновременно собачий вой и горловое пение канадских эскимосов …

 

Финансы и Иллюзии.

Show must go on – все мы знаем эту крылатую английскую фразу. И тем не менее, все шоу когда-нибудь заканчиваются – закончилось и это слайд-шоу.

- Очень жаль, что мне не рекомендовали держать тебя башкой вниз более получаса, -  нарушила молчание Наташа, - а то мы бы еще наши свадебные фотографии посмотрели, вспомнили бы нашу поездку по Золотому Кольцу...

Опять зажужжал мотор и ноги Марата стали опускаться. Только теперь он опускался животом вниз, пока его животик не упёрся во что-то, напоминающее козлы для распилки дров. Когда его ноги коснулись земли, Наташа расстегнула стягивающий их ремешок и с силой развела ноги в стороны, пристегнув каждую к металлическому кольцу, вмонтированному в пол. Руки его были по-прежнему привязаны к укрепленной в полу перекладине, и теперь его тело изображало собой сразу две заглавные русские буквы: Л, если посмотреть сбоку и Х, если посмотреть сверху.

Наташа устало опустилась в стоящее у стены кресло:

- Перекур десять минут. А пока, чтоб не держать тебя в неведении, я расскажу куда ты собственно попал и что тебя ждет впереди.

И Марат узнал, что в неверности жена его заподозрила, когда однажды вечером ей домой позвонил сотрудник компании, срочно разыскивающий его по каким-то делам, и сообщил, что конференция закончилась в четыре, что все они благополучно вернулись из Нью Йорка в Торонто, и Марат, как только доберётся домой, пусть срочно ему перезвонит. Однако её благоверный домой вернулся только под утро, вешая ей на уши очередную лапшу о том, что он опоздал на самолёт и пришлось переночевать в JFK в гостинице. Тогда Наташа и обратилась в частное сыскное агентство, чтобы выяснить, где же на самом деле коротает ночи её муженек. Вскоре ей принесли первые фотографии и сразу же после этого порекомендовали обратиться в фирму, которая предоставляла очень специфические услуги обманутым супругам.

Фирма эта купила права на владение архипелагом из пятидесяти семи островов, расположенных в самом центре большого озера, неподалеку от национального парка Réserve faunique La Vérendrye. На этих островах были построены коттеджи, в один из которых сонного Марата и доставили вчера вечером. Коттеджи эти были оборудованы специальным образом, чтобы позволить кому-то из супругов без опаски заниматься воспитанием и исправлением другого. Весь этот комплекс они назвали - “Fifty Granite Islands” - по аналогии с известной книгой о серых оттенках. Эта “исправительная колония” на бумаге числилась как база отдыха и за всю ее историю еще ни один из ее обитателей не пожаловался в полицию, чтобы это опровергнуть, никто не рискнул испортить себе репутацию. Да и доказать что-либо можно было пожалуй лишь взобравшись на амвон римского права.

- Однако, пребывание здесь стоит немалых денег, - закончила Наташа свой рассказ, - а на нашем семейном счету таких денег нет. К счастью, в агентстве мне подсказали способ, как с ними расплатиться. Посмотри-ка, что я нашла у тебя в кармане - это была кредитная карточка Торонтайского банка. - Помню, помню! Ты говорил мне, что это корпоративная карта и что ты по ней в командировках расплачиваешься. А вот в агентстве мне сказали совсем другое. Мне сказали, что это твой личный счёт и на нём у тебя денежки лежат. Они правда не знают - сколько, но я думаю ты мне это и сам сейчас скажешь.

Это было правдой. Лет пять назад Марат помог своему приятелю в создании High Frequency Trade сервера – компьютера, который сам играл на бирже в автоматическом режиме. Половина доходов от этой игры поступала теперь на тот самый счет в банке который и раскопали Наташины детективы. Приятель постоянно усовершенствовал программу и сейчас доход с сервера примерно равнялся зарплате в компании, где работал Марат. Это была очень крупная сумма и раскрывать её жене Марат не собирался - ну просто, чтобы не поощрять в ней расточительность. Для него это было что-то вроде дополнительного пенсионного фонда. В принципе, вклад был завещан на Наташу, и он тешил себя мыслью, что когда-нибудь в старости он преподнесет ей сюрприз. Но все это будет когда-нибудь тогда, а вовсе даже не сейчас.

- Хорошо, мы поступил так - продолжила Наташа, не дождавшись ответа и беря в руки компьютер - мы сейчас зайдем на сайт твоего банка, введем с карточки номер счёта, а ты мне по секрету сообщишь свой пароль или пин-код - что там у тебя?

- Наташа, клянусь! Нет у меня там никакого счёта и никакого пин-кода я не знаю.

- Значит, все-таки пин-код? Значит, не скажешь? Хорошо, тогда мы попробуем один старинный российский способ, чтобы его узнать. Посмотри-ка, что я ещё нашла вчера в твоём хозяйстве.

Наташа поднялась с кресла и поднесла к его глазам маленький черный радио-паяльник: - Зачем ты его здесь купил, ума не приложу. Все равно ты ни одной схемы здесь еще не спаял. - Наташа говорила очень медленно, как будто бы для того, чтоб Марат успевал нарисовать в своём воображении все то, о чем она говорила.

- А вот мы возьмём его, протрем спиртом для дезинфекции, смажем кремом, чтоб лучше скользил и вставим его тебе в … как вы электронщики это называете? - устройство ввода-вывода. Вот так! А теперь мы его включим в сеть и подождем пока он нагреется, а ты тем временем скажешь мне свой пин-код.

Марат почувствовал в своём заднем проходе тёплый металлический цилиндр и капельки пота начали скатываться у него со лба на бетонный пол. Он не мог поверить, что его жена на это решится.

- Наташа, что ты делаешь! Это уже не шутки! Прекрати пожалуйста... - тем временем ему уже стало казаться, что запахло горелым мясом и он запаниковал - Наташа, ты с ума сошла! Вытащи паяльник! Выключи его скорее! Наташа! Ну хорошо, сдаюсь: один, девять, ноль, один… Это пин... Ну всё-ё! Я же сказал!  Вытащи это из меня!!!

Наташа как будто бы не замечала его истерики: - Один, девять, ноль, один. Девятнадцатое января! День нашей свадьбы! Как мило с твоей стороны. А я-то думаю, как это он всё помнит? Каждый год цветы в этот день приносит! А он вон как это запомнил - через счет, который он же от жены и скрыл. Ну ладно, мы это еще сначала проверим. – Наташа начала вводить код в компьютер.

- На-та-ша! – продолжал истошно кричать Марат.

- Так! Хорошо! Не соврал! Всё сработало! - Наташа говорила и делала все нарочито медленно. Она наслаждалась тем состоянием паники, в которой пребывал ее муж. Все это тешило ее самолюбие и отвечало целям отмщения в гораздо большей степени, чем проведенная перед этим экзекуция, которую кстати Марат перенес стоически. Однако пар был уже выпущен, и накопившаяся в ней за последние месяцы злость постепенно сходила на нет. Но сменялась она не жалостью, а скорее презрением к этому некогда обожаемому ею существу.

- Наташа! Вытащи паяльник! – Марат уже даже не кричал, а лишь плаксиво хныкал.

- Чего ты орешь? Какой паяльник? Вон он здесь на столе лежит, - и она опять поднесла паяльник к его глазам. - Дурак! Я тебе туда свечку парафиновую засунула, тигровой мазью смазанную, чтобы лучше грела. Ну что, герой?! У страха глаза велики? Неужели ты мог подумать, что я из-за тебя, идиота на преступление пойду? Дам тебе малейший повод на меня в полицию заявить? Все эти шрамы на твоей заднице – это так, сексуальные игры, а вот паяльник в заднем проходе – это был бы уже криминал.

Марат и сам уже начал испытывать презрение к себе. Марату было стыдно до слез. Ему было стыдно оттого, что он оказался таким позорным трусом. Ему было стыдно что он, которому в детстве читали о подвигах Карбышева, и Молодой Гвардии, и Зои Космодемьянской, и который иногда представлял себя на их месте, в реальной жизни испугался простой парафиновой свечки. Он уже начал ломаться. Все это вместе, боль и унижение, стирало из его памяти образ того правильного. хорошего Марата, которым он себя раньше считал и на его месте вырисовался новый Марат, для которого уже не было понятия о чести, который мог трусить и врать, не краснея и без зазрения совести.

Наташа вернулась к компьютеру:

- Сколько у тебя там на счету? Ого! Не слабо! – не сдержала она удивления – Отлично! Часть суммы я перевожу фирме за аренду острова, другая часть пойдет на оплату детектива, а остаток я пересылаю на свой счет. Нет, пожалуй, оставлю тебе долларов этак … пятьдесят, чтобы счет не закрывать.

- Итак, финансовую часть мы успешно закончили. - продолжила Наташа, откладывая в сторону планшет. - Но у суда осталось еще несколько вопросов к подсудимому. Подсудимый, прошу вас отвечать искренно, и ничего не скрывать от высокого суда. – и она поднялась перед ним на своих восьмисантиметровых каблуках, для того чтобы он убедился, что суд, действительно, - высокий.

- Знайте, что только чистосердечное признание поможет смягчить вам наказание.

У подсудимого, распятого на козлах в виде буквы Х, уже не оставалось никаких сомнений в том, что признание никак не облегчит его участи. Напротив, он твёрдо знал, что в его положении надо врать до конца, отрицая абсолютно всё, что напрямую невозможно было проверить.

- Обещал ли он девушке на ней женится? – Нет не обещал! - Знала ли она, что он уже женат? – Конечно знала и все-равно приставала!.. Она была так несчастна, что он не смог ей отказать… Да! Всего лишь один раз и то не до конца…

- Ну что же – ответил судья – принимая во внимание чистосердечное признание, суд мог бы вынести подсудимому оправдательный приговор. Однако, – здесь Наташа выдержала значительную паузу, - суд не будет спешить в этом вопросе и просит пригласить в зал следующего свидетеля!

Тут дверь в соседнюю комнату распахнулась, и Марат увидел, как оттуда в зал вбежали быстрые девичьи ножки в легких босоножках на высоком каблуке. Он не мог поднять голову и не мог увидеть лица вбежавшей, но он уже знал кому принадлежали эти ножки. Это была его Настя.

Настя томилась за дверью в соседней комнате, как на родео томятся быки перед выпуском их на арену. Она прекрасно слышала, как изворачивался Марат, перекладывая на нее свою вину, и с нетерпением ждала реванша. Она подбежала к Марату, присела перед ним на корточки, схватила его левой рукой за редкую шевелюру и запрокинула его голову назад:

-Так значит, ты не обещал на мне жениться! А это что?! – и она поднесла к его носу надетый на безымянный палец золотой перстенек с рубиновым камушком. Затем она размахнулась и залепила этим перстеньком Марату звонкую, хлесткую пощечину.

 

Настя

Как мы уже упоминали ранее, Настя приехала в Канаду из Москвы по обмену, учиться в университете города Торонто. Собственно говоря, этот обмен ей организовали богатые родители, они и оплачивали ее обучение и проживание.

В свои 22 года, Настя внешне походила на пятнадцатилетнюю девочку-подростка. В те минуты, когда она смотрела на себя в зеркало и видела маленькие аккуратные ножки, покрытые нежной детской кожей, острые коленки, едва сформировавшуюся грудь, круглые щечки и розовые ушки, она была убеждена, что это совсем не то, что должно было бы нравиться мужчинам. Единственное, чем она могла гордиться, была рельефная попка с идеально круглыми ягодицами, почти такая же, как у победительницы конкурса “Лучшая попка интернета”, Пауло Кантарес из далёкой Бразилии. Настя умело эксплуатировала это свое ‘сокровище’ и почти всегда ходила в обтягивающих зад коротких шортиках из джинсовой ткани. Вот этой-то попкой она и привлекла к себе внимание Марата при их первой встрече.

Это случилось прошлой осенью. Наташа, жена Марата тогда почти на месяц уехала в Россию повидать родителей. Марат очень быстро начал скучать без супруги, и чтобы скоротать время решил заняться спортом, то есть велосипедными прогулками. Все шло хорошо и ничего не предвещало беды. Наташа должна была уже вернуться через неделю. И вот тогда-то это всё и случилось. Марат гнал по велосипедной дорожке вдоль набережной Онтарио, когда он увидел впереди себя ту самую попку, грациозно переваливающуюся сбоку-набок в седле женского спортивного велосипеда. Марат невольно замедлил скорость и стал держался позади девушки на расстоянии десяти – пятнадцати метров. Обладательница попки пару раз оглянулась, бросая на Марата вопросительный взгляд. Затем она притормозила и остановилась на “станции отдыха”. Марат сделал тоже самое, достал фляжку с водой и начал пить. Девушка лукаво посмотрела на Марата и обратилась к нему по английский:

- I am sorry. Could you please take a look at my bike? I have a problem with my … speed switcher.

По неправильному переводу на английский слова “переключатель скоростей” и по легко распознаваемому русскому акценту, Марат понял, что перед ним девушка из России.

- Да конечно! Давайте я посмотрю, - ответил он ей по-русски.

Девушка заулыбалась, он полез копаться в ее основательно испачканном маслом и налипшей грязью “переключателе скоростей”, но никаких особенных problem там не нашел. Она поблагодарила его и предложила ему заскочить к ней помыть руки, ибо живет она тут совсем неподалеку. Марат согласился, поднялся к ней в квартиру, на 14-ый этаж стеклянного небоскреба, помыл руки и не в состоянии ничего больше придумать, собрался уходить. В дверях он обернулся и увидев разочарование в глазах девушки, вспомнил сакраментальную фразу, часто слышанную им в кино: - Можно я Вам как-нибудь позвоню?

- Конечно можно! Вот по этому телефону, - облегченно вздохнула девушка, записывая ему на бумажку номер.

Марат не решался позвонить Насте весь следующий день. В конце концов он решил, что, была не была, должны же быть в жизни мужчины какие-то приключения. Если бы он только мог себе представить каких приключений он накличет себе на жопу последующим звонком, он разорвал бы бумажку с телефоном на мелкие части, каждую часть положил бы в отдельный мусорный пакет и разнес бы пакеты по разным помойкам. Ну или, на крайний случай, сжёг бы эту бумажку на свечке. Но ничего подобного он себе вообразить не мог.

На следующий день он позвонил Насте и назначил ей встречу в кафе, в том самом, где неделями позже его застукал папарацци. Тогда он тоже подарил Насте коробочку, но в тот день в коробке лежал новенький шести скоростной переключатель передач от фирмы Shimano. Они выпили кофе и вместе с Настей пошли к ней домой устанавливать переключатель на велосипед. У Марата что-то долго не ладилось с установкой, он задержался до полуночи и … ну а дальше... вы сами понимаете, что произошло дальше.

Через несколько дней должна была вернуться из России жена и надо было что-то придумать, чтобы иметь возможность встречаться с Настей и дальше. И он придумал то, что сам впоследствии назвал Реверсом Пространства и Времени. Он наврал Насте, что он одинок и что он, наоборот, постоянно живёт в Нью Йорке, а в Торонто прилетает лишь в короткие командировки. Для пущей убедительности он даже позволил Насте один раз встретить его в аэропорту. В век мобильных телефонов врать было так легко, ведь даже позвонив по телефону нельзя было проверить, где человек находится. Конечно в этом пространственно-временном реверсе существовали определённые нестыковки в причинно-следственных связях, но Настя была не сильна в теории относительности Эйнштейна и этих нестыковок не заметила. Так они и встречались четыре раза в месяц и мечтали о том, как наконец Марат переберется в Торонто на постоянную работу, и они заживут вместе…

Так продолжалось до вчерашнего утра… А вчера Наталья, получив в сыскном агентстве заключительные фотографии, решила посетить свою соперницу и устроить там небольшой скандальчик. Но увидев, какой бес сидит внутри этой миловидной девушки, она переменила свое решение. В ее голове созрел новый дьявольский план - оставить Марата на два месяца на “исправительном” острове вдвоем с любовницей.  В тот день Марат был ей так омерзительно противен, что даже ревности по отношению к Насте она не испытывала. Ей вдруг показалось что для Марата лучшим уроком будет не только то, что он понесет заслуженное наказание, но ещё и убедится на какую стерву он хотел её, Наташу, променять.

А Настя, впервые узнав о существовании у Марата жены, сперва была слегка шокирована тем, что та, вместо того чтобы вцепится сопернице в волосы, сделала ей такое странное предложение, а потом, поразмыслив, она, на удивление, с этим предложением согласилась.

Так образовался дьявольский союз двух женщин, ненавидящих друг друга и, одновременно любящих и ненавидящих их общий предмет.

***

 - Я вас, пожалуй, оставлю вдвоем на полчасика, - предложила Наташа, - вижу, вижу, что вам о многом хочется поговорить наедине. Настя, вон там в ведерке вымачиваются прутики ротангового дерева – незаменимая вещь в задушевной беседе молодой леди с ее нашкодившим кавалером. Я буду в соседней комнате. Когда вы закончите разговор, позовите.

- Спасибо Наташа, - ответила Настя. – Мы недолго…

Настя подождала пока за Наташей захлопнется дверь. Затем она медленно подошла к ведру, выбрала оттуда прут потолще, попробовала его на ладони. Помедлила так с минутку, как-бы привыкая к ситуации… Ей было странно, что она совсем не чувствует смущения при виде мужчины, распятого перед ней голышом на козлах. Кончиком прута она слегка прогулялась по вершинам Маратовых холмов, словно бы изучая рельеф, потом, для пробы, спикировала с высоты на один из этих холмов и лишь затем произнесла очень медленным и спокойным голосом:

– Так значит, это я во всем виновата? Мало того, что ты обманщик, так ты, оказывается, еще и трус! Что ты там наплел своей жене? Я тебя совратила, а ты у нас, получается, - невинная жертва! Ну что же, роль жертвы ты себе выбрал сам, так что не обижайся...

… Настя проводила воспитательную “беседу” со своим любовником, со свистом рассекая воздух ротанговым прутом, как Чапаев шашкой - слева направо, справа налево и каждый раз оставляла багровую полосу на и без того уже пылавшей алым цветом “области воспитания”. Настя проделывала все это с сатанинской улыбкой на лице. Она уже забыла про обиду. Она поняла, что ей просто-напросто нравится вышибать дух из мужика. Она чувствовала, как ее захватывает эта абсолютная и ничем не ограниченная власть над человеком. Видимо , она была рождена для того, чтобы властвовать и просто раньше об этом не догадывалась…

Марат, тем временем, уже не чувствовал боли. Он преодолел какой-то порог, за которым боль уже не ощущалась. Вместо этого ему стало казаться, что на месте его ягодиц надулся огромный пузырь, налитый кровью, и он боялся, что от очередного удара этот пузырь лопнет, вся его кровь вытечет и он умрёт, как умирают на поле боя истекающие кровью раненые бойцы.  Он почему-то страшно этого испугался и громко закричал, так, чтобы его услышали в соседней комнате: - Наташа, помоги! Она же меня убьёт!

Наташа сразу же вошла в комнату, как будто бы она ждала этого момента.

- Спасибо Настя. Он уже все понял. У тебя еще будет время над ним поработать. Успокойся! Сядь в кресло, отдохни!

Она взяла трос, свисающий с потолка и пристегнула его за кольцо к центру палки, к которой были привязаны широко расставленные руки Марата. Затем она отстегнула карабинчики удерживавшие палку у пола, включила мотор и трос потянул Марата за руки вверх.

- Ну что мужик? Любишь кататься - люби и саночки возить. – причитала Наташа, убирая в сторону козлы на которых минуту назад возлежал ее муж. - Ты уже осознал, что тебя ждет впереди! Сейчас ты подпишешь мне договор аренды и заявление в твою компанию на отпуск по семейным обстоятельствам, и останешься тут “отдыхать” с Настей на два месяца, уж она о тебе позаботится. Ты ведь об этом мечтал? Не правда ли, дорогой? ...

Мотор остановился. Марат уже стоял вертикально, подвешенный за руки, так что ему пришлось слегка приподняться на носочках. Ноги его все еще были пристегнуты к полу, но эта поза уже казалась ему вполне нормальной и естественной. Как в замедленном кино, за один час он проделал кульбит назад из положения лежа и теперь удачно приземлился на ноги.

- Но и это еще не все. – объявила Наташа. - Тебя ждет ещё один приятный для тебя сюрприз... Итак, картина вторая, явление третье! Разреши тебе представить Василису, Настину подругу.

Дверь в соседнее помещение еще раз отворилась и…

…в это же самое время над островом повисла неизвестно откуда взявшаяся грозовая туча, из неё в дом ударила одинокая молния, попавшая в спутниковую антенну, прошедшая по электрическим цепям и достигшая висящего над головой Марата электромотора. Мотор включился на пару секунд, натягивая Марата на барабан и настраивая его, как гитарную струну, на ноту Ля малой октавы. И вслед за этим весь принесенный молнией заряд пробежал вниз по тросу, прошил Марата насквозь от ладошек до пяток и заставил все его тело вибрировать и звенеть как струна в предвкушении чего-то тревожного и сладкого: “Ля - Мур-р-р…”

Может быть и не было никакой молнии, но как тогда объяснить все то, что почувствовал Марат, когда…

…Дверь в соседнее помещение еще раз отворилась и в комнату не вошла, а правильнее было бы сказать, вступила девушка, подобную которой Марат мог видеть только на страницах календаря “Sport Illustrated Swimsuit”. Обладающая всеми параметрами фотомодели, высокая, ростом под метр восемьдесят, и вместе с тем не худощавая, а с пропорциональными формами женственной фигуры, она была одета в короткое, светлое облегающее платье с глубоким вырезом на груди и в туфли на высоких каблуках. Упругая, атласная кожа на ее обнаженных ногах не оставляла сомнений в том, что чулки были бы абсолютно лишним элементом ее гардероба, а слегка очерченные линии мускулатуры на икрах и бедрах указывали на то, что со спортом девушка тоже в хороших отношениях. Марат наконец понял, почему Настя так ни разу и не представила ему свою квартирантку.

- Василиса любезно согласилась составить своей подруге компанию и провести студенческие каникулы на этом острове, – продолжила Наташа представлять девушку.

- Очень приятно, - непроизвольно вырвалось у Василисы. Она поняла, что сморозила глупость, смутилась и покраснела.

- Василиса очень воспитанная девушка. Но Вася, ведь это ему должно быть вдвойне приятно провести лето в такой чудесной компании. Уж вы об этом, пожалуйста, позаботьтесь.

 

Василиса.

Василиса или попросту Васька была родом из небольшого городка, расположенного в южной части Уральского хребта, почти на границе с Казахстаном.

Василиса росла крупным ребёнком. Уже в младших классах она выделялась среди своих одноклассников высоким ростом и была почти на голову выше всех своих подруг. Со стороны могло показаться, что на задней парте сидит заядлый двоечник, оставленный в этом классе на третий год. Только Василиса была почти что отличницей и училась на одни лишь четвёрки и пятёрки. Характером она обладала, несмотря на свою физическую силу, отзывчивым и покладистым.

В классе шла постоянная война между мальчишками и девчонками. Девочки были хитрее и использовали в этих сражениях силы учителей и вожатых. – “Марь-Ивановна, а Петров опять под партой журнал с картинками разглядывает.” - Петров краснея до корней волос нёс журнал с картинками на стол учительнице и поражение в очередном сражении было засчитано. Зато мальчишки больше надеялись на грубую физическую силу. Они поджидали девчонок после уроков на школьном дворе, отбирали у них портфели, вываливали их в грязи.

И тогда девчонки искали защиты у Васьки. Васька обычно шла впереди как мама утка,  распихивая мальчишек по сторонам, а за ней, как выводок утят, семенили её подружки-одноклассницы.

Но шли годы. Выводок, следовавший за мамой уткой становился все короче и короче. Утята превращались в аккуратных уточек и уже ходили под ручку с теми задиристыми петушками, которые не давали им раньше проходу.  В один прекрасный день мама утка обернулась и не обнаружила позади себя никого из своего бывшего выводка. Про Ваську все забыли. Мальчишки по-прежнему ее боялись, а бывшие подружки почему-то стали избегать её дружбы. К десятому классу Васька осталась совсем одна. Но зато она сумела хорошо подготовиться к выпускным экзаменам, окончила школу с золотой медалью и без конкурса была зачислена на первый курс биологического факультета МГУ.

В университете продолжилось то же самое. Студенты боялись к ней подступиться, а студентки старались не заводить с ней знакомства. А когда на первом курсе на новогоднем вечере её однокурсница, и до того бросавшая на Ваську подозрительно липкие взгляды, пригласила ее потанцевать с ней “за кавалера”, Васька вдруг поняла в чем дело, жутко покраснела и убежала в туалет. Там она поклялась искоренять в себе всё мужское. Во-первых, никогда не носить брюк и джинсов, а одевать только платья и юбки. Сменить ботинки и кроссовки на туфли на высоком каблуке. Кроме того, надо было как-то бороться с лишним весом. Васька записалась в спортивные секции - плавания и восточных единоборств, куда её с радостью приняли. Она попробовала записаться еще и в секцию художественной гимнастики, но тренер её отговорил, сославшись на полное отсутствие каких-либо перспектив. Вася работала над своим телом с тем же упорством как до этого над своим образованием и, как и в любом деле достигла значительных результатов. Уже позже, в Торонто, Настя в один из моментов интимной близости открыла ей, что Василиса по комплекции очень похожа на колумбийскую супермодель Lina Posada. С тех пор Вася стала носить на занятия исключительно вечерние платья от фирмы Espiral, больше напоминающие скорее ночные рубашки, чем платья. Этим она только шокировала своих однокурсников, над ней посмеивались, и никто не хотел заводить с ней серьёзных отношений.

Да, мы забыли упомянуть, что в Канаду она попала после того как её курсовую работу по влиянию глобального потепления на сроки миграции перелётных птиц, опубликовали в вестнике МГУ и заметили в Канаде. Она получила грант и продолжила обучение в университете города Торонто. Но и в Канаде, к ее удивлению, в её личной жизни не произошло никаких изменений.

Так она и шла по жизни гордо, на высоких каблуках, в сногсшибательных нарядах, но абсолютно одна.

***

Настя пригласила Ваську, и Васька согласилась поехать на остров потому, что совершенно не знала где ей провести летние каникулы. В Россию ехать было дорого и у нее не было денег на авиабилеты. О истинной цели поездки ей не сообщили, но зато сказали, что остров этот лежит на пути перелетов на юг канадских гусей, и что она за два месяца сможет провести неплохое исследование и подготовить статейку по проблемам миграции. Этим ее и купили, а правду она узнала уже после того как ее привезли на остров.

Вдвоем с Настей они приехали на озеро ранним рейсовым автобусом. От пристани к месту назначения их доставили на катере. Катер ушел назад и только тогда Настя открыла ей истинную цель их поездки, еще не посвящая её в детали операции. Васька заявила, что в первый раз слышит, чтоб жена отправляла мужа в отпуск отдыхать с любовницей, и что она в этой авантюре участвовать не собирается. На это Настя ответила, что та - вольный человек и никто не будет её на острове удерживать силой, но придется подождать до вечера, когда придёт катер, чтобы забрать назад Наташу. А пока она может погулять по окрестностям, благо погода стояла отличная - солнечная и теплая.

- Погуляй и все-таки подумай, хочешь ли ты оставить меня на острове одну с этим типом. – заключила Настя.

- Нет, - отрезала Васька – это твой любовник и твои проблемы. Решай их сама.

Смирившись с тем, что до вечера она не сможет отсюда выбраться, Васька пошла бродить по острову. Она нашла здесь пляж с купальней, выкупалась. Затем продолжила исследовать остров и поневоле залюбовалась этим чудесным уголком северной природы. Остров был покрыт огромных размеров гранитными валунами с прилепившимися к ним низкорослыми соснами и кустами можжевельника. Блестевший на солнце сухой белый мох и пропитанный запахом сосны прозрачный воздух – все это создавало на острове атмосферу чистоты и невинности. Вдоль всей южной части острова тянулся пляж, покрытый крупной галькой. Лишь в районе купальни пляж был засыпан песком, и как подозревала Васька, песком искусственного происхождения. Северная же часть острова представляла собой скалу, круто обрывавшуюся в озеро. В небольшой бухте, притаившейся в расщелине скалы, Васька обнаружила пристань с двумя лодками, весельной и моторной...

Василиса вернулась в дом чтобы найти подругу и сообщить ей, что собирается уехать на материк на обнаруженной ею моторке, и застала Настю в комнате перед большим телевизионным экраном, на котором та смотрела порнографический фильм, где женщина плеткой избивала подвешенного за ноги к потолку мужчину. - Фу, какая гадость! Неужели ее подруге это нравится?!  - Она тихонечко подошла поближе и вдруг узнала в этой садистке женщину, которая встречала их сегодня на берегу. Тут только до нее дошло, что это вовсе не фильм, а прямая трансляция из соседнего помещения.

- Настя! Что здесь вообще происходит?! Куда ты меня затащила?! Я сейчас же еду домой и иду заявлять обо всем в полицию!

- Вася, подожди, остынь. О чем ты хочешь заявить? Что муж и жена занимаются любовью вот таким вот способом. Но это же не криминал! Прежде чем заявлять, ты хотя бы у Марата спросила, хочет он этого или нет!

- А вот сейчас пойду и спрошу! – Она резко встала и направилась ко второй двери ведущей из комнаты, рывком открыла ее и с разгону шагнула внутрь, в темноту неосвещенного помещения. Через пару секунд оттуда донесся звон падающей металлической кухонной посуды, а еще через пару секунд в дверном проеме опять появилась Василиса, чертыхаясь, одной рукой потирая ушибленную коленку,  и зачем-то держа поварешку в другой руке.

Неудача несколько охладила её пыл: - Где это? – спросила она, указывая поварешкой на экран.

- Это внизу, в подвале… Но там все-равно дверь закрыта. Сядь, остынь пожалуйста!

- Настя, давай уедем отсюда вместе!

- Я не могу…

- Почему?

- Не хочу его здесь оставлять, я его все еще люблю, между прочим… Для меня это - шанс… Я думаю, что я сумею её здесь переиграть,.. хоть она и хитрая, стерва.

- Тогда и я не уеду. То есть… уеду, но не сегодня. Я тебя здесь одну не оставлю! Я должна во всем разобраться… Кстати,а как вы здесь собираетесь Марата удержать? В кандалы его закуете что ли?

- Нет… Ты потом все сама увидишь.

- А ты не боишься, что он тебя же здесь и пристукнет?

- Но ты же будешь меня от него здесь защищать!

Наступило примирение. На последней фразе Васька как-то вся размякла, успокоилась и обняла подругу за плечи. Что-то давно забытое, от мамы утки проснулось вдруг в Василисе. Она еще толком не знала кого и от кого ей здесь надо защищать – то ли Настю от Марата, то ли Марата от Наташи. Но она уже твёрдо знала, что никуда отсюда не уедет, пока во всем этом досконально не разберется.

Дотошный читатель сразу заметит некоторую нестыковку в нашем повествовании. Как же так? -спросит он, - ведь появляется Василиса первый раз на нашей сцене в вечернем платье и на высоких каблуках. Неужели в них она и гуляла по галечной отмели, по гранитным валунам. Конечно же нет дорогой мой читатель! Просто она успела переодеться, пока Настя вместе с Наташей находились внизу в подвальном помещении и даже успела в это же время кое-что сфотографировать с экрана телевизора на свой Ай-фон. Так, на всякий случай … Но об этом после.

 

Процедура и инструктаж.

Итак, наконец мы все в сборе, - объявила Наташа, - и осталось провести лишь небольшую заключительную процедуру. Вася, подержи пожалуйста Марата сзади, чтобы не рыпался!

Василиса была слегка ошарашена такой неожиданной фамильярностью. Если она и приехала сюда, чтобы составить подруге компанию, это не означало, что она должна выполнять распоряжения чьих-то обманутых, обиженных жен. Она вопросительно посмотрела на Настю.

- Вася. Пожалуйста! Ты же обещала мне здесь во всем помогать.

Василиса обошла Марата сзади и нерешительно обхватила его за шею левой рукой. У того слегка перехватило дыхание, и он вынужден был запрокинуть голову назад. Васька постояла так, замерев на несколько секунд - может быть все-таки плюнуть на все и уехать? Но потом, как бы утвердившись в окончательном решении, она вдруг осмелела, обняла Марата  свободной рукой за талию и крепко прижала к себе. Марат сразу почувствовал, как в его “прибор”, совсем было загрустивший от боли и унижения, толчками начала поступать кровь.

Ого! - воскликнула Наталья. – Настя, посмотри! Наш мужик опять нам изменяет! Мушчина, не напрягайтесь, вам все равно сегодня ничего не светит... Хотя… для следующей процедуры это нам только в помощь.

Процедура, которую Наташа и Настя собирались провести с Маратом, была вовсе не процедурой кастрации, как некоторые бойкие читатели уже могли нарисовать в своем воображении, а всего лишь процедурой по установке небольшого электронного устройства, позволяющего двум слабым беззащитным существам в дальнейшем полностью контролировать его, Марата поведение. Устройства подобного рода уже давно разрабатывались во многих лабораториях мира, как военных, так и гражданских, но данное устройство обладало многими уникальными характеристиками, о которых мы узнаем лишь в конце этой главы. Инсталляция данного устройства была исключительно сложной и ответственной процедурой и обслуживающий персонал фирмы предлагал Наташе свои услуги по установке. Однако Наташа от услуг отказалась, справедливо заметив, что они с мужем и не такие штучки из ЛЕГО собирали.

Подробное описание процедуры будет, пожалуй, интересно лишь тем дотошным читателям, которые хотели бы убедиться в том, что все описанные в книге события имели место быть и что, действительно, такая инсталляция может обеспечить функционирование устройства с заданными параметрами, и что Марат, имея на себе это устройство, действительно не обладал возможностью распоряжаться собственной судьбой. Поэтому описание технических деталей мы будем выделять в тексте наклонным шрифтом, для того чтобы читатели с гуманитарным образованием смогли через этот текст перепрыгнуть, не зацепив его ножками.

Приступая к операции, Наташа попросила Настю ассистировать, что в общем то заключалось в переводе с английского на русский руководства по инсталляции.

В первую очередь необходимо было расчистить поле для операции, то есть удалить все те заросли и кусты, где, по меткому выражению Наташи, “скоро уже попугайчики на ветвях должны были запеть”. Для этой цели в наборе по инсталляции отыскались машинка для стрижки волос и электробритва. Наконец, когда операционное поле было расчищено и анестезировано бензокаиновым спреем, Наташа хирургическим зажимом оттянула Марату кожу на лобке сверху у основания пениса и прошила её кривой хирургической иглой, протянув под кожей тонкую, но прочную титановую нить. Она откусила нить дистальными кусачками, оставив по обеим краям торчащие из-под кожи концы длиной около двух сантиметров. Тоже самое было проделано посредине между пенисом и мошонкой, а также внизу под основанием мошонки.

После этого Наташа завела одновременно на пенис и мошонку две половинки тонкого, плоского металлического кольца и защелкнула обе половинки между собой. Торчащие из-под кожи концы металлических нитей она подключила к шести клеммам, расположенным по периметру кольца. И наконец сверху на нижнее кольцо было заведено и защелкнуто второе кольцо имевшее форму заглавной буквы Ф, но с горизонтально расположенной перекладиной. Под эту перекладину попала и была скрыта под ней нить протянутая под кожей между пенисом и мошонкой.

На этом процедура сборки и установки устройства была, по сути, завершена и внешне устройство теперь выглядело как блестящее цельнометаллическое кольцо без единого стыка, шва или отверстия на его поверхности. Трудно было предположить, что внутри это кольцо было напичкано электроникой и по сути представляло собой небольшой, но мощный компьютер, который поддерживался операционной системой Android и мог общаться с внешним миром посредством как Wi-Fi, так и Bluetooth интерфейсов.

Наташа поблагодарила ассистировавших ей Настю и Василису и предложила им занять места в креслах, поскольку в дальнейшем она собиралась провести небольшой инструктаж по эксплуатации установленного ею устройства.

- Девочки, прежде всего я хочу вам сказать, что то, что сейчас закреплено у моего мужа на причинном месте, - это, по описанию, просто какое-то чудо нано-техники и квантовой электроники. С помощью трёх вживлённых под кожу электродов и внешнего кольца, которое кстати тоже является электродом, можно, подавая на них электрический ток различной частоты, напряжения и полярности, создавать массу разнообразных спецэффектов от предупредительных до болевых и даже до отключающих на какое-то время сознание. Все это управляется с помощью мобильных пультов, которых у вас будет два – один у тебя, Настя и один у Василисы.

- Вот здесь на пульте, вы видите, - есть меню, в том числе и на русском языке. С помощью меню вы можете выбрать нужный вам эффект, для которых они придумали, кстати, очень смешные названия. Тут, например, есть - Укус Бульдога, Яичница-Глазунья, Визит к Стоматологу, Шаловливые Ручки...

- Марат, мне кажется ты меня не слушаешь! - вдруг прервала Наташа свой рассказ, гневно посмотрев на мужа.

Марат действительно её не слушал. Все еще стоя на цыпочках посреди зала, он пялился на торчащие из кресла Васькины загорелые ноги, будучи не в силах забыть ощущение тепла от ее, бывшего еще совсем недавно позади него, тела.

- Повтори какие спецэффекты я называла!

- Это… Визит к Стоматологу, Шаловливые Ручки, Яичница …

- Ты забыл Укус Бульдога! - Наташа надавила пальцем на экран и …

Марат вдруг ощутил, как стальные собачьи челюсти сжали ему яйца и начали их методично вырывать с насиженных мест, дергая при этом попеременно то вправо, то влево. От неожиданных ощущений он по-бабьи ойкнул и заболтал ножками, как бы отгоняя невидимую псину.

- Марат будь пожалуйста повнимательнее - от этого может зависеть здесь твоё здоровье и благополучие. - попеняла ему Наташа, закончив демонстрацию и переходя к дальнейшим инструкциям.

Марату пришлось сосредоточиться и в результате он узнал следующие вещи:

Аппарат этот назывался Поводок и выполнял две важные функции:

Во-первых, он служил средством Принуждения к Миру и Согласию.

Во-вторых, он позволял держать его Носителя как бы на невидимом поводке, то есть в пределах определённой зоны на заданном расстоянии от пульта управления контролирующего его субъекта. Если же Носитель выходил за пределы контролируемого пространства, он сначала получал в свои промежности два слабых предупредительных сигнала, а через 20 секунд, если он не поворачивал обратно, включался определенный болевой эффект, и работал до тех пор, пока Носитель, наконец, не осознавал свою ошибку и не возвращался назад в контролируемую зону.      

Если же Носитель находился на острове, то он мог свободно перемещаться в пределах этого острова, поскольку в это время его перемещения контролировались не мобильным пультом, а центральным маячком, установленным где-то в центре острова.  При желании, обладатель пульта мог заблокировать эту возможность и контролировать перемещения Носителя исключительно со своего пульта.

Поводок был надежно защищен от попыток его снять или взломать, поскольку при любой из этих попыток срабатывал спецэффект Шаловливые Ручки – сам по себе очень болезненный, но если и он не помогал, то через 30 секунд включался режим Спокойной Ночи Малыши, отправлял клиента в нокаут и на несколько минут лишал его сознания. В это же время на контролирующий его мобильный пульт посылался сигнал тревоги и только обладатель мобильного пульта мог разблокировать Поводок и вернуть Носителя в его нормальное состояние.  

Наташа наконец закончила свой инструктаж и обратилась к Марату:

- Марат, тебе остается только подписать два документа – договор аренды и заявление на отпуск. Я знаю, что ты человек разумный и подпишешь их добровольно и без принуждения. И всё-таки… Ты знаешь, меня очень заинтриговало это название - Визит к Стоматологу… Не могу удержаться от искушения узнать, что же это такое на самом деле. Давай-ка мы поиграем в такую игру – как будто бы ты на самом деле отказался поставить свою подпись и нам пришлось применить к тебе меры воздействия… А потом ты нам расскажешь о своих ощущениях. Мы ведь его не отпустим пока он нам не расскажет,  правда девочки? … Да, и кроме того, - Наташа обернулась к Насте. - Настя, возьми пожалуйста этот пульт – он вообще-то твой. Поскольку ты остаешься здесь за хозяйку, я хочу, чтобы ты сама была уверена на сто процентов, что воспитуемый будет у тебя здесь под полным контролем. Так что бери управление в свои руки и нажми мне пожалуйста на кнопочку Визит к Стоматологу.

Настя взяла пульт, не поднимаясь из кресла, поудобнее устроилась в нем, словно перед театральным представлением, и мило улыбнувшись Марату, нажала на кнопку.

То, что произошло потом, Марат долго не мог вспоминать без дрожи. Он вдруг почувствовал совершенно отчётливо как на месте пениса у него вырос коренной зуб, тут же успел насквозь прогнить, и теперь какой-то бешеный стоматолог высверливал ему канал старинной скрежещущей бормашиной и уже добрался до его обнажённого нерва. Боль была настолько пронзительной и натуральной, что первый раз сегодня у него из глаз потекли слезы, он широко открыл рот и инстинктивно вжался в стоящее позади него воображаемое стоматологическое кресло, смешно оттопырив при этом свой зад. Не обнаружив сзади ничего кроме пустоты, он до тошноты затосковал по поддерживающему его еще совсем недавно упругому и горячему Васькиному телу… Сверло, между тем, прошило его насквозь, проникло ему в мозг, что-то в нём щёлкнуло, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Все это длилось всего лишь несколько секунд, но придя в себя после этого Марат подписал оба документа и подписал бы себе даже смертный приговор, если бы ему его подсунули. Марат наконец осознал в какую серьезную переделку он попал и как трудно ему из нее будет выбраться.

- Ну ладно девочки, я думаю - ему на сегодня достаточно. Демонстрация закончена, и я надеюсь, что Марат никогда больше не подаст повода, чтобы использовать по отношению к нему этот аппарат ещё раз. Я думаю, что он всё будет делать и выполнять исключительно на добровольной основе. Дайте ему завтра время отдохнуть и залечить раны и пусть он заполнит те формы, которые я вам оставила - о прививках, аллергиях и перенесённых болезнях, медицинскую страховку, соглашение о неразглашении и … ну в общем всё, как обычно. А послезавтра уже можете приступить к его перевоспитанию… а я вас покидаю.

- Марат, я уезжаю в круиз по Средиземному морю, - обратилась она уже к Марату, – Лазурное побережье Франции, Италии. Давно о нем мечтала, а ты меня всё туда не вез и не вез. Но теперь у меня появились средства и надо использовать подвернувшийся случай. Не скучай тут без меня! Через два месяца я вернусь, и мы решим, что с тобой делать дальше. Все зависит от твоего поведения… Девочки, пойдемте, проводите меня, катер уже, наверное, пришел… а этот - пусть пока тут ещё повисит…

Катер уже действительно ждал Наташу. На берегу она давала последние наставления:

- … не бойтесь, медведи сюда не заплывают – тут до берега по прямой километров пять. Теперь насчет продуктов - два раза в неделю на острова приходит плавучая лавка, там можете брать все что вы хотите – все уже оплачено. На центральном острове есть клуб, там проводятся дискотеки, но публика там специфическая - вам, наверное, не понравится.

- Настя, - доверительным тоном обратилась она к той в заключение, - я ещё раз хочу повторить, что мы с тобой не враги, что мы обе - жертвы нашего общего обидчика. Поэтому я с лёгким сердцем оставляю тебе моего мужа на перевоспитание – ударение было поставлено на слове “моего”. - Займись им пожалуйста.

- Не беспокойтесь Наталья Сергеевна. Все будет о‘кей! - отвечала Настя, этим самым “Сергеевна” как бы подчёркивая разницу в их возрасте. - Счастливой вам поездки!

…Наташа смотрела назад с увозившего ее катера и в душе у нее зарождались сомнения, правильно ли она поступила, оставив своего мужа на два месяца в компании этих двух молодых, здоровых девиц. Однако, все было уже оплачено авансом и перспектива самой провести два месяца на этом острове её совсем не радовала. В конце концов, что она в свои тридцать пять лет видела, кроме этих унылых гранитных валунов? Разве что такие же унылые мексиканские пляжи… Она уже рисовала в своем воображении картины увитых виноградной лозой старинных французских улочек, ведущих вниз к блестевшему на ласковом солнце Средиземному морю, где она, может быть, даже сумеет наставить рога своему мужу с каким-нибудь молодым и горячим гасконцем или корсиканцем…

“ А все-таки, как точно я угадала Настин характер”, - подумала Наташа. Она вспомнила, какое нетерпение было написано у Насти на лице, когда она передавала ей пульт. Как сильно ей хотелось побыстрее и навсегда привязать Марата к себе за яйца. Святая простота! - усмехнулась Наташа. - Ничего у тебя, девочка, не получится. Нет вернее способа оттолкнуть от себя мужика, как если попытаться его к себе привязать… Через два месяца, когда я вернусь, Марат будет шарахаться от тебя, как от прокаженной. И это моя, а не твоя цель будет достигнута наилучшим образом...

 

День второй, он же третий.

Настя отнеслась ко всем произошедшим с ними метаморфозам так же спокойно, как отнеслась бы молодая американская леди из далекого восемнадцатого века, которой родители на день совершеннолетия подарили молодого негра, привезенного из Африки.

Настины родители не были рабовладельцами. Они попали “в струю” в годы Перестройки, но однако же достигли материального благополучия скорее не по блату, а своим трудом, и хотели научить тому же и своего ребёнка. Они не баловали её, не давали ей лишних денег, не приучали к роскоши и хотели, чтобы Настя шла по жизни сама и самостоятельно всего добивалась. И вместе с тем, они инстинктивно, подспудно решали за неё все её проблемы и убирали с ее пути все препятствия. Поэтому жизнь казалась Насте прямой и ровной дорогой, хотя и не особо роскошной, но и без каких-либо видимых бугров и колдобин на ней. Она как бы автоматически шла по этой дороге вперёд и все что происходило с ней на этом пути она воспринимала как данность, как свою счастливую судьбу, которая всегда ведет ее в правильном направлении и к правильной цели. Те изменения, которые произошли в ее отношениях с возлюбленным, она тоже приняла как данность. Да, ещё вчера эти отношения были одними, а теперь вот стали другими. Видимо судьба узнала о её наклонностях, о её желании повелевать и властвовать и предоставила ей такую возможность. Она верила, что если все будет делать правильно, согласно этим новым условиям и отношениям, то где-то впереди на ее дороге произойдет еще одно “правильное” событие и ее Марат обязательно к ней вернется. Поэтому она приняла эти новые отношения и без колебаний стала им следовать.

Настя еще не знала, как тщетны были все её мечты и расчеты. Марат с удивлением обнаружил, что как только с их отношений был снят ореол секретности и таинственности, так и романтические чувства его стали постепенно  исчезать, как исчезают все наши фантазии, когда в темной комнате внезапно вспыхивает яркий свет. Жаль только, что его жена об этом раньше не догадалась. Стоило бы ей только пригласить мужнину любовницу к ним в дом на чашку чаю и в присутствии Марата мило побеседовать с ней о каких-нибудь пустячках - о модах на следующий сезон, о закваске капусты в условиях Канады, как со стопроцентной гарантией она отвратила бы мужа от всякого желания посещать его любовницу в дальнейшем. Но к сожалению, и к радости наших читателей, Наташа об этом не догадывалась…

“Какое удивительное создание - человек, - размышлял Марат, - как быстро он адаптируется к новым условиям.  То, что еще вчера могло казаться ему абсурдным фантастическим сном, теперь вдруг стало реальностью, и вот он уже живет в этой реальности и пытается к ней приспособиться, и она уже кажется ему его нормальной “средой обитания” Любые дикие звери, окажись они на месте человека, давно бы вымерли, как мамонты или динозавры, так и не поняв, что с ними происходит. А человек! Он способен привыкнуть к любой ситуации и выжить...”

Для Марата, его техническое образование заставляло его с уважением относиться к творениям человеческой мысли. Он понимал, что Поводок – это серьезное устройство, со многими степенями защиты, и так просто ему от него не избавиться. После Наташиной демонстрации и “визита к стоматологу” он убедился, что две молоденькие девчонки с помощью Поводка легко и непринужденно подавят любые его попытки к сопротивлению или неповиновению, а любые попытки к бегству будут пресечены автоматически, даже и без их участия. Будь он человек молодой, горячий, с гуманитарным образованием, он может быть и пытался бы бунтовать, объявлять голодовку. Но он был старый, умудренный опытом технарь. Конечно он знал, что любое техническое изделие имело свои изъяны, но эти изъяны надо было прежде всего найти. А для этого надо было бы ставить эксперименты,  проводить разведку боем. Однако, это могло быть так… э… болезненно. Но даже не боль была главным препятствием. Прежде всего, Марат переживал за свою потенцию - он очень любил и уважал эту свою потенцию и ему непременно хотелось её сохранить. Что могло бы с ней случиться, если бы какой-нибудь из экспериментов закончился неудачей?

Однажды - а было это на третий или четвертый день их пребывания на острове - они все втроем прогуливались вдоль берега, когда Марат заметил на горизонте приближающиеся к ним две черные точки. Эти точки вскоре материализовались в два водных мотоцикла, подкативших к ним на бешеной скорости и резко , с поворотом затормозивших в пяти метрах от берега, пустив вперед длинную волну и заставив нашу троицу отпрянуть подальше от кромки воды.

- Леди, доброе утро. У вас все в порядке? Помощь не нужна? - два крепких, загорелых парня в одинаковых футболках с надписью “Охрана” и логотипом фирмы “Пятьдесят гранитных островов” поперек широкой груди слегка поигрывали рукоятками газа на руле, и даже при этом легком движении было заметно, как буграми перекатываются у них мышцы на руке.

- Спасибо! У нас все хорошо! Мы пока сами справляемся! - прочирикала им в ответ Настя, стараясь перекричать шум моторов.

… Марат сам не понял, как он оказался посредине между двумя “леди”, держа их за руки, как будто бы он собирался водить с ними хоровод. Хотя нет, скорее он был похож на Георгия Вицина в фильме “Кавказская Пленница” - помните тот эпизод, где он стоял на шоссе, зажатый между Никулиным и Моргуновым, и на него стремительно неслась машина...  А впрочем - те парни как будто бы его и не замечали, словно он был для них лишь полупрозрачным привидением...

- Окей, леди! Но если возникнут проблемы, у вас на пульте есть кнопочка экстренного вызова. Нажмёте - и через пять минут мы будем здесь. До свиданья, леди! Счастливо вам здесь отдохнуть! - Парни до отказа повернули вперед рукоятки газа, их мотоциклы рванули с места, на мгновение встали на дыбы, а еще через пару секунд они уже скрылись за поворотом, очевидно направляясь к следующему острову, чтобы проведать других своих клиентов.

После этого эпизода Марат окончательно убедился, что о побеге не стоит даже и помышлять. Оставалось одно - смириться со своей презренной судьбой и перетерпеть. Ему было даже любопытно, что-же произойдет с ним дальше. Он не очень-то верил, что его пребывание на острове обернется для него каторгой. Главное было – это выбрать правильный стиль поведения. И он выбрал стиль поведения старого английского мажордома, который с достоинством и спокойствием выполняет прихоти своей хозяйки – капризной английской леди.

Но именно это его подчеркнутое высокомерие, смешное в его унизительном, как считала Настя, положении и раздражало её больше всего. Настина обида уже прошла, да на одной обиде и нельзя было бы далеко уехать. Если бы только он повинился, если бы попросил у нее пощады – она сразу бы его пожалела, и остаток отпуска они провели бы в мире и согласии. Но это его спокойствие, это его безразличие к ней! – все это бесило Настю и заставляло ее придумывать все новые и новые издевательства.

Как и любая женщина не способная представить для мужчины более унизительного занятия, чем работы по дому, она направила туда всю свою изобретательность. Главным издевательством было, конечно, мытье посуды. Здесь следует отметить что их кухня была укомплектована прекрасной посудомоечной машиной фирмы Bosch. Однако Настя заставляла Марата вручную перемывать всю посуду. Но и это было не главное. Когда посуда была вымыта и тщательно вытерта полотенцем, Настя производила её осмотр и, если замечала где-нибудь на тарелке подтеки или остатки влаги, все это заносилось в её штрафной блокнотик. После того, как посуда была насухо вытерта и  осмотрена, Марат ставил ее в посудомойку, и Настя торжественно ее включала, чтобы перемыть всю посуду заново. В результате не сам физический труд, а его бессмысленность должны были стать самым унизительным для Марата наказанием… Примерно тоже самое происходило и со стиркой белья и со многими другими домашними делами, которые мы конечно же не будем здесь все перечислять.

Здесь я сразу же хочу расставить все точки над ‘и’ и заявить, что в течение всего дня Марат ходил в нормальной человеческой одежде. Не было ничего того, к чему привыкли любители клубнички и порнографических клипов. Он не ползал голым на карачках перед госпожой и не вылизывал ей ботинок. Не лежал на полу бревном, по которому топтались апатично настроенные девицы. Ничего этого не было, и внешне любой приехавший на остров посторонний посетитель не смог бы заметить ничего подозрительного.

Единственное время, когда он представал перед Настей обнаженным, было время экзекуций. Это происходило в тот час, который в России до сих пор называют - после программы “Время”. Однако в этот час и многие из нас сбрасывают свои покровы - кто добровольно, а кто по принуждению, кто в одиночестве, а кто за компанию, кто для того, чтобы помыться в душе и расслабиться, а кто для того, чтобы наоборот, напрячься и запачкаться, ну а кто, чтобы просто посмотреть в зеркало на свое одряхлевшее тело и назначить ему очередной курс лечения, погрустив об ушедшей молодости… Так что ничего необычного в наготе Марата в это время суток не было.

На время экзекуции Марат спускался вниз в подвал, где Настя укладывала его в стилизованный под женскую туфельку станок для наказаний. Это была туфелька с ноги великанши - метровой высоты черный Лабутен на ярко-красной платформе, куда Марат ложился, уткнувшись головой в узкий носок, и выставив наверх “объект воспитания”, плавно огибавший пяточку Лабутена. Два элегантных кожаных ремешка с золотыми пряжками опоясывали его, один - вокруг талии, другой - под мышками, так чтобы он не вертелся и случайно не выпал из туфли.  Руки тоже приходилось пристегивать к двум перламутровым пуговкам по бокам Лабутена - хоть и не могли они оказать серьезного сопротивления, однако постоянно лезли назад, пытаясь прикрыть от ударов “объект воспитания”.

Закрепив Марата таким образом, Настя зачитывала из своего штрафного блокнотика его дневные прегрешения и определяла ему меру наказания. Настя старалась быть креативной и разнообразить применяемые для экзекуции инструменты. Она предпочитала ратанговый прут, но не гнушалась и стеком, плёточкой или флоггером. Единственное, что она никогда не использовала для наказаний - это был сам Поводок. Она применила его только один раз - для профилактики, когда Марат осмелился возразить, что не надо его каждый раз так тщательно пристегивать к станку, поскольку на Поводке он и так никуда не убежит. В ответ на это он получил чувствительный удар электротоком, и Настя строго объяснила ему, что для того, чтобы мужчина чётко понимал, что наказывает его женщина, а не какая-то там электроника, ограничить ему свободу передвижения должна тоже женщина - механически, а не с помощью радиоволн, и поэтому она всегда на время экса будет откладывать пульт в сторону и переводить его, как она это сама называла, в Режим Ручного Управления.

Единственной отрадой было то, что, как мы все уже выучили из телевизионных космических новостей, вслед за Переводом на Ручное Управление обычно всегда следовала Cтыковка. Это происходило уже когда Марата переводили на Стационарную Орбиту в его небольшой спальной комнате.  К грузному и неподвижному на Стационарной Орбите Грузовому Модулю пыталась пристыковаться более активная и маневренная Международная Космическая Станция, и довольно часто у неё это получалось.  Марат искренне радовался, что несмотря на постоянные пробои в Электронике, его Стыковочный Узел все ещё функционирует нормально, иногда даже и в автоматическом режиме.

А что же Васька? С Васькой все было сложнее…

В первый же вечер, когда Марата, наконец, сняли с турника и отправили отдыхать в его каморку, Васька отыскала в доме аптечку, взяла оттуда флакон йоду, спирт, перекись водорода, пластыри и со всем этим хозяйством направилась к Марату залечивать его раны. Марат лежал ничком на кровати, а Вася протирала ему спиртом и смазывала йодом синяки и ссадины. Тут она и заявила ему о своем намерении пойти в полицию.

- Василиса, спасибо Вам большое. Вы единственный человек, который меня здесь жалеет. Но только ничего никуда заявлять не надо…

- Почему Марат?

- Ну, во-первых, Вам никто не поверит. В полиции в общем-то знают профиль этой “базы отдыха”. Но у Вас нет никаких доказательств, что меня сюда привезли насильно. Максимум что они сделают - это позвонят в офис и узнают все ли в порядке.

- У меня есть доказательства - фотки с экрана, когда Вас избивали.

- Вася, сотрите их немедленно! Кому же Вы их хотите предъявить?! Вы представляете, что будет, если все это попадёт в прессу, на телевидение - вся эта история?! Ведь для меня это конец! Конец карьере. С друзьями я не смогу общаться как прежде. Нет, лучше уж я эти два месяца как-нибудь здесь перетерплю.

- Ну хорошо Марат! Я не пойду в полицию. Но я обещаю вам, что я обязательно что-нибудь придумаю чтобы вытащить вас отсюда.

- Да конечно! И Вася, пожалуйста, не уезжайте отсюда! Не оставляйте меня здесь одного. Мне с Вами как-то легче будет все это перенести.

Мама утка наконец определилась с тем, кого она будет здесь защищать и спасать…

И в то же время у Васьки шла борьба между заложенными в неё с детства моральными принципами и возможностью физической близости с мужчиной даже и в такой, на её взгляд, извращенной форме. Ей уже осточертела пуританская жизнь старой девы. Она не понимала, почему при её красоте и при её уме судьба к ней так несправедлива. За всю свою жизнь она никогда не видела мужчину так близко. Его доступность, его беспомощность и вместе с тем осознание, что именно она может быть единственным человеком, способным ему помочь, делали Марата для нее каким-то особенно родным и близким.

- Почему я должна стыдиться своего животного начала? – уговаривала себя Васька. - Всегда ли духовное начало чище и благороднее животного? Разве животное начало медведицы, защищающей своих медвежат, хуже духовного начала фанатиков убивающих тысячи людей ради веры в придуманный ими миф, разве животное начало муравья, тащащего каждую соломинку в свой муравейник, хуже духовного начала бандюги-миллионера уводящего из под налогов и отмывающего деньги на строительстве храма “на крови” своего подельника, разве животное начало сытого и потому добродушного амурского тигра, живущего в одной клетке с козлом, хуже духовного начала зажравшегося сынули белого папаши, который никогда не будет жить в одной квартире со студентом другого цвета кожи или другой религии.

 

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли.

Васькины сомнения разрешились в один день и совершенно неожиданным для нее образом. Точнее говоря, их решила за нее Настя.

В тот день, после полудня обе подруги загорали на пляже. Васька лежала на топчане и читала книгу, а Настя, стоя рядышком на песке, отрабатывала удар кнутом с оттяжкой. Она выбрасывала руку вперед, а когда спираль кнута полностью раскручивалась, она резко отдёргивала её назад. Кончик кнута при этом издавал характерный громкий щелчок.

Насте чрезвычайно нравилось это упражнение, и она достигла в этом определенного мастерства. Наверное, она воображала себя царицей Нефертити, наблюдающей за строительством собственной пирамиды. Вереницы черных, потных, мускулистых рабов несли подвешенные на длинных шестах огромные камни. Падая от усталости, они замедляли ход, но снова ускоряли шаг после каждого удара её кнута…

Изредка Настя бросала скептический взгляд на Марата, который стоял по колено в воде у мостков купальни и полоскал в озере постельное белье. Он стоял к ним в профиль, и когда он наклонялся вниз, то хорошо был заметен уже вполне сформировавшийся пивной животик, нависавший над резинкой. Марат, по-видимому, сильно проигрывал в сравнении с воображаемыми черными рабами, поэтому Настя наконец перестала щёлкать кнутом и с нотками разочарования в голосе обратилась к подруге:

- Почему мужики в сорок лет перестают следить за собой? Может быть они считают, что уже всего достигли? Почему мы женщины должны сидеть на диете, следить за фигурой, а этим – хоть бы что!

- Слушай, а давай мы его погоняем! – У Насти на лице появилось выражение, какое бывает у подающего надежды режиссера, который внезапно понял, как гениально он сейчас выстроит следующую мизансцену. – Давай мы нашим мужичком в теннис поиграем! Я отойду вот туда, вдоль берега, метров на пятьдесят, и мы будем Марата с пульта на пульт перебрасывать, а он должен будет между нами бегать. А если не успеет к какому-нибудь пульту подбежать вовремя, то Поводок начнет его по яйцам бить - хороший стимул чтобы быстро бегать. Поставим радиус Поводка метров на пять, не больше, и задержку защиты поставим секунд на двадцать… Пятьдесят метров за двадцать секунд – много это или мало?

Нормально… - Васька сморщила носик. - Слушай! Дай мне почитать спокойно! Поиграй с ним сама во что-нибудь…

Настя вдруг вспылила – А ты, подруга, что здесь вообще делаешь?! За гусями ты не наблюдаешь, мне помогать не хочешь! Живешь здесь, отдыхаешь за чужой счет! Тебе его жалко, да? Мне жалельщиков здесь не надо! Если тебе здесь не нравиться – сматывай удочки и убирайся домой. Я тут и одна с Маратом справлюсь…

Васька побледнела. Убираться домой совсем не входило в ее планы - она все еще надеялась как-нибудь вытащить отсюда Марата. “Что же, придется притвориться, - решила она - придется вести себя с ним пожестче, может быть раз или два в неделю подменять Настю на экзекуциях.” И в то же время какой-то бесенок шептал ей на ухо: “Да-да-да! Ведь ты и сама этого хотела! Ты только боялась себе в этом признаться… Ведь ты хотела быть поближе к Марату! А на этом странном острове людей может сблизить только жестокость…”

Хорошо, уговорила! - согласилась Васька с Настиным предложением, - Давай поиграем.  Зови Марата…

Марату был послан сигнал вызова, который представлял собой последовательность импульсов, подаваемых поочередно на три электрода. Это выглядело так, как будто бы нежная девичья ладошка слегка шлепала его снизу-вверх по мошонке, задевая при этом еще и самый кончик его члена. Этот ободряющий сигнал означал, что он должен бросить все свои дела и немедленно предстать перед хозяйкой. Марат отложил белье и покорно зашагал к берегу…

Настя познакомила Марата с правилами игры: - Я буду Шараповой, Васька - Селеной Вильямс, ну а ты у нас соответственно будешь мячиком… или еще лучше воланчиком. У нас будет пляжный теннис, а ты будешь летать между нами, как воланчик. Мальчик-воланчик - хорошо рифмуется. Правда Васька?

“Мальчик - мячик тоже неплохо рифмуется”, - подумала Васька, но не произнесла ни слова. Она угрюмо смотрела куда-то вдаль, в какую-то заинтересовавшую ее точку на горизонте…

… Марат пошел уже на двадцать первый или двадцать второй круг. Бегать по галечному пляжу было не просто. Хорошо хоть эти садистки позволили надеть кроссовки, а не заставили его бежать босиком. В самом начале он успевал преодолевать дистанцию в пятьдесят метров, не получая даже предупредительных сигналов. Но через некоторое время его бег замедлился и теперь в середине дистанции его стали настигать электрические разряды, в начале слабые, но постепенно усиливающиеся, и прекращались они только тогда,  когда он наконец добегал  до спасительной пятиметровой зоны вокруг принимающей подачу “теннисистки”. Передышка длилась недолго. потому что та дальняя теннисистка опять переключала его на свой пульт и надо было постараться за двадцать, ну хотя бы за 30 секунд добежать к ней обратно - в её пятиметровую зону.

 И вдруг… вдруг он почувствовал, что что-то кардинально изменилось в этой игре. Вроде бы он бежал с той же или даже меньшей скоростью, но болевые импульсы вдруг прекратились. Наконец он понял, что произошло – Василиса тайком от Насти увеличила радиус Поводка до 25 метров вместо пяти. Это был максимум на который можно было установить Поводок. Но теперь мертвая зона между поводками составляла лишь двадцать метров, и он легко пробегал это расстояние до того, как начинала срабатывать защита.

Подбегая очередной раз к Василисе, Марат мельком заглянул ей в глаза и поймал её встречный, вопрошающий взгляд - взгляд, в котором читались досада и раздражение: “Ну, что же ты за олух! Догадаешься ты, в конце концов, или нет, кто тут тебе тайком помогает?”  Он увидел как просветлело ее лицо , когда она прочитала по его глазам - олух всё-таки догадался! Олух продолжал охать и крёхать и иногда смешно как кавалерист расставлял ноги, но все это было лишь для того чтобы скрыть от Насти их общий с Василисой секрет.

На сорок четвертом круге силы оставили его окончательно. Он еле добежал до Насти и все-таки заставил себя повернуть назад и уже не побежал, а поплелся по направлению к Василисе. Не дойдя нескольких шагов, он рухнул на колени, потом оперся на руки и так на четвереньках простоял минуты две, опустив вниз голову и пытаясь отдышаться. Он ждал, когда по его яйцам опять начнут скакать электрические разряды и ему придется ползти назад, но не дождавшись, он поднял голову вверх и посмотрел на Ваську таким грустным и, вместе с тем, благодарным собачьим взглядом, что у той защемило сердце.

И с этого момента что-то изменилось в ее отношении к Марату. Она по-прежнему хотела его спасти, но слово “спасти” уже не означало для нее – “освободить из заточения и отпустить на свободу независимую личность”, слово “спасти” теперь скорее значило – “уберечь от разрушения и сохранить для себя некую собственность, которую она в будущем планировала приобрести”.

 

Отличница - доминатрикс.

Настя поставила Василису в расписание и выделила ей не один, а целых три дня в неделю для экзекуций, но... без последующих Стыковок. Было заметно, что ежедневные Стыковки довольно быстро её утомили, но виду она подавать не хотела, поэтому и подменила себя подругой на три дня в неделю…

В первый день Марат был несколько удивлен, когда, ожидая в подвале Настю, он увидел вместо неё Василису и услышал сказанное вежливым, но твердым голосом:

- Марат, раздевайтесь пожалуйста и проходите вон туда, на туфлю.

Ему вдруг померещилось, что он пришел на приём к молодому доктору, у которого он – первый пациент, и ему даже захотелось чем-то успокоить и подбодрить доктора – мол всё будет в порядке. Может быть, вместо процедуры они на первый раз обойдутся лишь профилактической беседой?

Но  за первой фразой последовала вторая, не менее определенная: - “Ложитесь, ложитесь пожалуйста. Животом вниз …”. И по тому, как быстро и ловко он был пристегнут к Лабутену, Марат понял, что перед ним отличница, и уж если она согласилась что-либо делать, то будет это делать хорошо и с усердием.

По произошедшей вслед за этим заминке, Марат однако понял, что и на отличницу бывает проруха, если ее поставить перед трудным выбором. Из своего согбенного положения Марату не было видно, что же могло привести Василису в замешательство, но после двух минут вынужденного простоя он все-таки не выдержал и поинтересовался:

- Вася, что-нибудь не так?

- Марат, извините пожалуйста за задержку, но тут у Насти в блокноте не указано, какой инструмент я должна использовать. Я вижу, что тут есть прутики, плётка и еще какая-то страшная штука, похожая на веник, но только с кожаными концами.

- Это называется – флоггер.

- Так, может быть, Вы сами что-то предпочитаете?

- Я бы предпочел березовый веник в парилке. Но ввиду отсутствия парилки флоггер тоже подойдет.

- Может быть, все-таки, что-нибудь полегче – прутик, например?

- Я бы не сказал, что прутик полегче. Вася, можно встречный вопрос – Вы в университете что изучаете?

- Я – биологию.

- Тогда физика вам тоже должна быть понятна… Вы может быть знаете, что давление на поверхность измеряется как отношение силы к площади соприкосновения с поверхностью. Вот Вы, например, везде ходите на высоких каблуках, а можете ли Вы ответить, кто сильнее давит на грунт - женщина на шпильках или гусеничный танк?

- Не знаю… Все-таки танк, наверное, …

- А вот и ошибаетесь! Давление шпильки на единицу поверхности примерно в 30 раз больше, чем у гусеничного танка! И примерно такая же разница между прутом и флоггером. Флоггер только выглядит так солидно, а на самом деле он не опаснее березового веника. И все это за счет того, что площадь соприкосновения с кожей у него значительно больше, чем у прута. Так что всё находится в соответствии с русской пословицей - малая блоха сильней кусает.

Василиса несколько опешила от прочитанной Маратом из положения лежа лекции:

- Марат, простите, а Вы кто по профессии?

- Вообще-то, я физик и окончил Московский физтех, а сейчас занимаюсь лазерами, которые применяют при производстве микропроцессоров и других микрочипов. Вы знаете, ведь все эти микросхемы печатаются примерно также, как и обычные фотографии. Только резкость при этом должна быть такой, чтобы пропечатывались элементы размером в несколько десятков нанометров. И обычная лампочка из фотоувеличителя здесь уже не годится. Нужны хорошие лазеры с длиной волны по возможности более короткой – в основном в области ультрафиолета… Я вот сейчас подумал, что по иронии судьбы, я тоже приложил руку к тому устройству, которое меня сейчас удерживает здесь в заключении, и если бы не разработки нашей компании …

- Марат, с Вами очень интересно беседовать, но я вынуждена Вас перебить, - Василиса невольно улыбнулась, обнаружив двойное значение у последнего слова, - Настя уже, наверное, сердится и мне не хочется сейчас портить с ней отношения… по определенным причинам. К тому же, она может за нами по телевизору наблюдать.  Поэтому, давайте побыстрее закончим то, зачем мы сюда пришли… Флоггер мне все-таки совсем не нравится, но тут есть очень элегантный стек для наездницы... Еще раз извините...

“Ой!” – Марат только крякнул – “Вот это ручка! Не то что у Насти… Все-таки, что вы там не говорите, а мы имеем дело с отличницей…”  Уже позже он быстро оправдал и извинил в своей душе это Васькино старание, к тому же неожиданно для себя он отметил, что всё это в общем и целом ему нравится.

На другой день Василиса поменяла свой строгий наряд, в котором её можно было принять за медсестру, на более откровенный. Прошлый раз в конце сеанса ей стало жарко, и она винила в этом дурацкое синтетическое облегающее платье. Зато теперь она приходила в легком полупрозрачном халатике, под которым угадывались лишь крошечные треугольнички стрингов. Марат каждый раз любовался ее идеальной фигурой, хотя на это ему была отпущена лишь одна минутка, пока он не нырял головой в узкий носок Лабутена и потом уже ничего не мог видеть вокруг себя. Но и за эту минуту он успевал сфотографировать на флешку в своей памяти все детали ее соблазнительных форм и изгибов, чтобы потом, уже лежа на Лабутене, представлять в своих фантазиях как она сбрасывает на пол стесняющий ее движения халатик. При этом он был почти уверен, что тоже самое происходило и на самом деле.

Во всем, что проделывала с ним Василиса была какая-то скрытая поэзия и ему нравилось даже то, что поэзия эта остаётся в мечтах, а не обрывается банальной прозой космических Стыковок.

 

Несчастный случай.

   Прошло недели три. Настя уже перестала испытывать то возбуждение, которое приходило к ней от одной мысли об абсолютной, безграничной власти над своим любовником. Марат оказался на удивление терпеливым и молчаливым пленником. Во время вечерней порки он не произносил ни слова и не издавал ни звука. Понять, что же такое он там чувствует и о чем думает,  когда очередная плюха опускается на его оттопыренный, покрытый синяками зад, было невозможно.  А без этого , без обратной эмоциональной связи, все эти вечерние процедуры теряли всякий смысл и превращались в скучную, однообразную работу. С таким же успехом и удовольствием Настя могла лупить палкой по мешку с песком.

    Надо было что-то придумать, чтобы совсем не умереть от скуки... И извращенный ум маленькой садистки немного потрудившись, все-таки нашел довольно остроумное решение проблемы.  Идея состояла в том, чтобы заставить Марата во время экзекуции читать наизусть стихи. И лучше всего - стихи о любви. Придется ему разжать зубы, и тогда все то, что он скрывал за стиснутыми зубами, непременно отразится в тех интонациях,  в тех неожиданных голосовых кульбитах, с которыми он будет произносить стихотворные строчки.

   Марат по-началу не очень-то понял, чем это ему грозит. Стихов о любви он помнил наизусть совсем мало. И когда, приготовленный к очередной порке, он услышал от Насти неожиданное предложение почитать стихи вслух, ничего кроме Пушкинского “Я вас любил” вспомнить он не смог.. Но только он начал читать, как тут-же в первой строчке на первой плюхе, голос его пустил  петуха и вместо нужного слова с его языка слетела какая-то чепуха. Он продолжил читать дальше, но при каждом шлепке слова сами собой заменялись на междометия и восклицания, голос задирался  вверх и ничего нельзя было с этим поделать. В результате, первый куплет прозвучал в  его исполнении с интонациями скулящей,  пришибленной собаки .

Я вас любил. Любовь еще быть м-ОЙ... жет. В моей душе уг-АА… сла не совсем. Но пусть она вас БОЛЬН… ше не тревожит. Я не хочу печалить вас ни чЁРТи… чем.

Настя праздновала победу. Наконец-то ей удалось сбить спесь с этого высокомерного лондонского денди и превратить его в жалкого комедианта, читающего бездарные пародии на стихи российских поэтов-классиков. Марат и сам это с ужасом  понял и попытался было защититься тем, что больше никаких стихов он не знает, но и это не помогло. На следующий день Настя заказала с экспресс доставкой томик русской лирики девятнадцатого-двадцатого веков и еще через день сообщила Марату радостную весть, что теперь он должен будет каждый день вызубривать по одному стихотворению, а вечером декламировать их вслух, возлежа на Туфле. И пусть только попробует не выучить! У Насти есть хороший старинный способ, как обращаться с нерадивыми учениками! Пришлось Марату вернуться в школьные годы и вспомнить о существовании таких поэтов как Бальмонт, Блок, Баратынский…

     Так в непрерывных трудах и заботах проходили дни, пока не произошло одно событие которое несколько изменило привычный порядок вещей.

В один из чудесных, теплых солнечных дней с Маратом чуть не случилось несчастье. Казалось бы, все предусмотрели инженеры этой компании для его безопасности, но оказалось, что не всё. В тот день с утра действительно установилась прекрасная солнечная погода. А главное, что на озере совсем не было ветра, что случалось здесь довольно редко. Девушки решили не упускать случая и покататься по озеру на весельной лодке. Они одели купальники, посадили на весла Марата и отправились в путь. Марат был прикреплен к Настиному пульту, а Васька свой пульт оставила в доме за неимением куда его положить. Отплыв довольно далеко от острова, они приказали Марату остановиться, а сами, непроизвольно приняв самые откровенные сексуальные позы, открыли свои тела для солнечных лучей. Особенно сногсшибательно выглядела Васька в своем фирменном купальнике от Espiral. Васькины ноги, словно выточенные из темного мрамора, блестели на солнце так, как будто они принадлежали не живому человеческому телу, а были тщательно отфотошоплены мастерами компьютерной графики. Марат не мог оторвать от Васьки глаз и не замечал, как все более и более раздражаясь смотрит на него Настя.

Наконец Настя не выдержала:

- Все, поворачиваем домой! Мне в туалет надо…

Они поплыли к острову, но как назло в лицо начал дуть полуденный бриз, поднимая на озере барашки, и лодка двигалась уже не так быстро, как хотелось бы Насте.

- Ты можешь быстрее шевелить граблями! - закричала она на Марата. - Если не можешь, так я тебе сейчас помогу! - и Настя полезла в сумочку за пультом.

- Настя, не надо! Он быстрее не может! - вступилась за Марата Васька.

- Щас! Обществу защиты животных здесь слова не давали, - Настя достала пульт и начала набирать на нем пароль доступа.

- Не надо, я говорю! - Василиса протянула руку к пульту. Настя инстинктивно отдернула руку, и тут пульт выскользнул и полетел в воду…

“Всё, конец!” - похолодел Марат. Радиоволны в воде не распространяются, через двадцать секунд он “сойдет с Поводка” и устройство начнет крушить ему яйца. А до острова, до спасительного “домашнего Поводка” было еще около километра. Он уже почувствовал первые предупредительные сигналы, когда вдруг увидел, как со скамьи слетела Васька, стрелой взмыла в воздух, нырнула и исчезла в глубине озера.

И в тот же момент Поводок начал работать в режиме побега. Марат застыл на скамье в позе Роденовского Мыслителя, при этом, как институтка, плотно сжав колени, стиснув зубы и вцепившись руками в оба весла. Ему очень хотелось зачерпнуть в ладошку воды и залить эту пылающую у него между ног головешку, а потом крепко зажать в кулак всё, что от неё останется. Но он знал, что трогать Поводок нельзя, потому что может включиться режим Шаловливые Ручки и будет еще хуже. Поэтому его руки, совсем не расположенные к шалостям, крепко, до синевы в костяшках, сжимали черенки весел, пригибая их вниз, в то время как лопасти этих весел медленно поднимались из воды и раскрывались на манер огромных крыльев. Теперь Марат скорее походил на приготовившегося к полету Врубелевского Демона готового воспарить ввысь, а потом рухнуть вниз на дно самой глубокой Марианской впадины.

И вдруг внезапно боль прекратилась, а с ней прекратился и навалившийся на него морок. Из воды вверх поднялась рука с зажатым в ладони пультом, а затем и голова Васьки появилась на поверхности. Она подплыла к лодке, бросила пульт на дно, и когда Марат протянул руки, чтобы помочь ей забраться внутрь лодки, она впервые, тихо и с неожиданной нежностью обратилась к нему на “ты”:

- Марат, переволновался бедненький? Ну не волнуйся, я же у тебя кандидат в мастера спорта по плаванию.

И строгим голосом Насте:

- Это счастье, подруга, что ты начала набирать пароль и у него экран не успел погаснуть, а то бы я его в иле ни за что не нашла.

Но Настя не слышала, что говорила ей подруга. В ее мозгу застряли два слова, нечаянно брошенные Васькой: “ … я у ТЕБЯ кандидат …”. Что бы могло означать это – я у тебя?

 

Футбольный матч.

Промучившись над этой загадкой полночи, Настя решила устроить Марату прямой допрос, а заодно и провести с ним профилактическую беседу на предмет того, кто здесь на острове главный и на кого он в первую очередь должен обращать внимание. Способов добыть правду она знала несколько, и все они включали одно непременное условие, которое вытекало из в самого названия для абсолютной правды - “голая правда”. К сожалению, туфелька великанши для этой цели не подходила, потому как Насте очень хотелось заглянуть Марату в глаза, когда он будет отвечать, а по глазам сразу будет видно - врет он или не врет. Поэтому Настя позволила себе немножко пофантазировать и придумала нечто совершенно новое, еще не опробованное на Марате.

На другой день вечером, перед ужином Настя сообщила Марату, что сегодня экса не будет, и что она хочет вместо этого поиграть с ним в футбол.

- Вам нужны дополнительные игроки в команду? – осторожно спросила Василиса.

- Нет, спасибо, - ответила Настя, - у нас будет такой между-футбольчик на двоих.

После ужина они вдвоем спустились в подвал.

Итак, - объявила Настя, - ты будешь играть за легендарного советского вратаря Льва Яшина. Яшин будет стоять на воротах и защищать их от не менее легендарного нападающего из Аргентины, Диего Марадона, то есть меня. Если ты пропускаешь мяч, и он попадает в ворота, то есть в стенку, гол засчитывается мне. Если ты задерживаешь мяч, очко добавляется твоей команде. Если в конце игры ты выигрываешь по голам, завтра экзекуция отменяется. Если выигрывает Марадона, разница в голах будет добавлена к твоему завтрашнему эксу. Правила понятны?

Марат кивнул головой.

- Тогда снимай футболку и вставай на ворота. Играть будешь с голым торсом. Настя подвела Марата к стенке, повернула лицом к себе и пристегнула широко расставленные руки к вмонтированным в стену металлическим карабинам.

- Руки тебе не нужны - у нас все-таки футбол, а не гандбол. А вот ножками можешь туда-сюда побегать - мячик поотбивать. А чтобы шевелить ножками тебе было способнее, штанишки мы с тебя тоже спустим.

Легендарный вратарь Лев Яшин первый раз в своей жизни защищал ворота голышом, при этом еще и распятый на штанге как Христосик. В это же время Диего Марадона в коротких спортивных шортиках, топике, белых носочках и кроссовках сексуально перекатывал перед ним правой ножкой футбольный мяч, как бы раздумывая в какой угол ему бить. Выглядел он сегодня просто сногсшибательно!

– Между прочим, в детстве я неплохо играла в футбол, - тонким женским голосом заметил Марадона, и первый, несильно пущенный мяч попал в стенку, точно по центру между широко расставленных ног вратаря.

- Однако перед началом матча хотелось бы взять последнее интервью у нашего прославленного голкипера. Лев Иванович, ответьте пожалуйста на вопрос, кого вы все-таки больше любите, то есть любили в своей жизни, вашу жену или вашу боев