Ещё до конца не проснувшись и не в силах разомкнуть веки, Марат почувствовал, как сильно затекли у него ноги. Видимо он так вертелся во сне, что одеяло обмоталось вокруг обеих ног и он никак не мог теперь их расцепить. Марат поболтал ногами, чтобы сбросить одеяло, но это ни к чему не привело. Ну и черт с ним! Просыпаться было лень, но и заснуть дальше не получалось. Марат вдруг вспомнил, что он так и не знает, чем закончился детектив и кто оказался убийцей.  Значит он заснул прямо в кресле. Но как же он тогда оказался в кровати? - этого он тоже не помнил.  Затекшие ноги опять дали о себе знать. Надо было подняться и распутать одеяло. Тут он заметил, что почему-то лежит, закинув руки над головой и держится ими за горизонтальную планку на спинке кровати. Марат разжал пальцы и попытался подняться, так и не открывая глаз. И опять у него ничего не получилось. Что-то очень прочное удерживало его руки за запястья. Марат рванулся всем телом, сильнее, еще раз и еще раз.

И тут внезапно кто-то сорвал с него одеяло и Марата сверху окатили холодной водой.  От неожиданности он окончательно проснулся, открыл глаза и увидел, что лежит совершенно голый и мокрый, но не на кровати, а на полиуретановом коврике, постеленном прямо на пол. Ноги его были обуты в какие-то странные кожаные сапожки без подметок и стянуты вместе ремешком. Кожаные же наручники на запястьях обеих рук были пристегнуты к прочной металлической палке, закрепленной в полу над головой. Комната, где он лежал была ему незнакома, это было что-то похожее на личную мастерскую в подвальном помещении.

- Проснулся дорогой. Не замерз? Ничего, скоро согреешься. - услышал он позади себя или, вернее сказать, над своей головой голос жены. - Долго же ты спал - почти шестнадцать часов. Но и я за это время хорошо выспалась. А сегодня нам с тобой силы ещё понадобятся. Дел впереди ой-ей-ей как много.

Марат повернул голову назад, насколько это было возможно в его положении и увидел Наташу, сидящую позади него на высоком стуле. На Наташе было чёрное шёлковое кимоно, колготки в мелкую сеточку, а на ногах - блестящие лаковые полусапожки на высоком каблуке. Она сидела, положив ногу на ногу и ритмично покачивала правым сапожком почти у самого его носа.  Выглядела она чертовски привлекательно, вот если бы только не этот сапожок. Но от его мерного покачивания и от той интонации с которым она произнесла слово “дорогой” по телу Марата пробежала нервная дрожь. Он наконец что-то начал понимать.

“Всё! Попалась белочка в капкан. Не надо было орешки воровать!” – эта сочиненная им сейчас присказка почему-то вдруг представилась ему в виде траурного, обведенного черной рамочкой заголовка на его страничке в Фейсбуке. Туман в его голове все никак не мог рассеяться, мысли путались и единственно отчетливой была какая-то глупая мысль, что вот ведь - проспал шестнадцать часов, а странно, что он совсем не хочет в туалет? Хотя можно будет попробовать притвориться. Попытка не пытка!

Он придал своему лицу плаксивое выражение:

- Наташа! Ну что это за шутки! Выпусти меня пожалуйста. У меня сейчас мочевой пузырь лопнет. Мы с тобой потом в эту игру поиграем. Я обещаю.

- Не ври мне! Мочевой пузырь у тебя не лопнет - о нём уже позаботились, как и о других твоих… “насущных потребностях”. Здесь всё-таки профессионалы работают, как ни как... Однако ты прав, дорогой, и уже пора подниматься.

В Наташиной руке появилось что-то похожее на смартфон, она щелкнула пальцем по экрану, вверху у самого потолка зажужжал мотор, и к своему ужасу Марат почувствовал, как какая-то неумолимая сила потащила его вверх за ноги. Через пару секунд он уже изображал собой фигуру, которую в школе, на уроках физкультуры называли пистолетиком, затем с ужасным чмокающим звуком из лужицы с водой отлепилась и поплыла вверх его голая задница, затем он сделал стойку на плечах, постоял так пару секунд в позе, которую йоги называют Сарвангасана, и наконец полностью, как струнка вытянулся между полом и потолком, руками все еще держась за укрепленную в полу круглую металлическую палку.

- Да ты у нас, оказывается, стройняшка. И животик куда-то убрался, – съязвила Наташа, останавливая мотор. - Кровь в голову еще не ударила? Похоже, что она у тебя туда ударила  значительно раньше, не так ли дорогой… Ну да ладно! Шутки в сторону! Знаешь, чем мы будем с тобой сейчас заниматься? Мы будем смотреть слайды и оценивать их по десятибалльной системе, - Наташа включила проектор и на стене перед Маратом появилась картинка-заставка, почему-то перевернутая вверх ногами. Хотя для Марата, в его положении, именно такая ориентация оказалась правильной.

- Смотри как у них тут все предусмотрено для твоего удобства! – усмехнулась Наташа. – Но не волнуйся за меня милый, мне не надо вставать на голову, ту же картинку я могу видеть и на своем планшете. Итак, вот видишь здесь под картинкой расположены десять пустых звездочек. Вот сюда мы и будем ставить свои лайки.

- Итак, первый слайд, – продолжила Наташа, сменив картинку на экране. – На этой фотографии изображен мой муж, галантно открывающий дверь в кафе перед незнакомой девушкой и, как истинный джентльмен, пропускающий ее вперед. Качество снимка не ахти какое, лица девушки не видно, лицо мужа лишь в пол-оборота. Я думаю, следует поставить… э-э… троечку.

- Нет, почему-же. Я думаю, можно и четверку поставить, - сострил Марат.

- Ну хорошо, пусть будет четыре! - согласилась Наташа.

Четвертый удар плетки пришелся по копчику и был наиболее болезненным. Первые три были так себе – пристрелочными, а вот четвертый – уже настоящим! Больше не буду с женой спорить, поклялся Марат.

- Продолжим. На втором слайде мы видим моего мужа, сидящего в кафе за одним столиком с той же молодой девушкой. Ну что же, по-видимому, все остальные столики были в это время заняты. Как ты оценишь эту фотографию?

- Я бы поставил единичку, – с надеждой в голосе предложил Марат.

- По-моему, у моего мужа отсутствует художественный вкус. Четверка! Определенно, четверка! – и четыре новых веских аргумента настигли Марата с тыла и убедили его в том, что сегодня последнее слово всегда будет за его женой.

Между тем Наташа продолжала свое слайд-шоу:

- Вот здесь мой муж достает из пакета коробочку и дарит её той же незнакомой девушке – пять баллов… А здесь девушка отвечает ему на подарок долгим и благодарным поцелуем – шесть баллов…

Марат уже не отвечал. Ситуация, в которую он попал, была настолько абсурдна, что он совершенно не понимал, как из нее выруливать. Кричать и звать на помощь – вряд ли кто-нибудь его услышит, просить жену о пощаде – только подливать масла в огонь. В конце концов он решил, что он, конечно же, сам во всем виноват и надо просто подождать, пока все это само собой не рассосется. Марат стиснул зубы и изо всех сил старался показать, что ему совсем не больно. Но тело не слушалось его. С каждым новым ударом плетки мышцы его сокращались помимо его воли, он дергался всем телом и в результате извивался на своей подвеске, как червяк, насаженный на рыболовный крючок. Видимо, это еще больше распаляло Наталью и её ‘аргументы’ становились все резче и весомее.

- А теперь мы переходим к заключительной части нашего слайд-шоу, к постельным сценам, – медленно и торжественно произнесла Наташа. – Вполне возможно, что десятибалльной системы для оценки этих кадров нам окажется недостаточно!

Увидев на экране первый слайд из заключительной серии, Марат проклял себя. Ну не идиот же! Надо же было так проколоться! Позавчера вечером, когда он пришел к Насте, они открыли дверь на балкон и долго смотрели на звезды. Это была первая, по-настоящему теплая летняя ночь. Потом они разделись, не закрывая дверь легли на кровать и стали заниматься любовью прямо под звездным небом. Это казалось так романтично … Кто же мог предположить, что на крыше соседнего дома в это время притаился с фотоаппаратом частный детектив, нанятый в агентстве его женой.

Марат закрыл глаза. Он уже знал, что увидит на следующих слайдах. Это невозможно было выдержать.

- Открой глаза! Кому я это все показываю! Открой глаза, я сказала! – взвыла Наталья.

Новый удар плетки пришёл с направления, откуда Марат его никак не ожидал – спереди и сверху по его отвисшей мошонке. Марат взревел от боли и глаза открылись сами собой.

- Вот так! И не вздумай мне еще раз хотя бы прищурится! Письку отшибу! – и далее уже спокойным и ровным голосом. - У нас мало времени. Все остальные слайды я оцениваю в пятнадцать баллов каждый. Смотри и наслаждайся!

Наталья молча и методично хлестала его по  разрумянившимся от стыда и позора ягодицам. Через каждые пятнадцать ударов она сменяла кадр на экране. Марат уже не дергался, он только протяжно стонал, издавая звуки напоминающие одновременно собачий вой и горловое пение канадских эскимосов …