Quantum Ego

Лавров Алексей

Часть 3

 

 

Глава 1

Россия. База отдыха «Кедровая».

Ночью прошёл сильный снегопад, Паша и Женя пробирались через лес, утопая по колено в сугробы. Вдобавок обоим мешали по паре лыж, что каждый расположил на плечах, и по две зажатые подмышками лыжные палки.

– Ну, хорошо, прогулка у нас, хрень-то эту нафига тащить?! – Раздражённо ворчал Паша.

– Потому что мы на лыжной прогулке всё-таки. – Спокойно ответил Женя.

– Других прогулок нет? – Едко поинтересовался Паша.

– Почему нет? Ещё конные. – Охотно ответил Женя. – Да мы и на лошадях не умеем.

– Ну да, не хватало ради твоей конспирации только лошадь таскать! – Возмутился Паша.

– Не только – с седлом. – Уточнил Женя.

– Хорошо, убедил! На прогулке гулять обязательно? Может, просто постоим? – Предложил Паша.

Женя вздохнул. Он и не хотел этого разговора, и понимал, что он необходим. – Ладно. Будем считать, что здесь уже жучков нет, не могут прослушивать всю тайгу.

Паша опустил лицо, тяжело дыша, ему тоже не хотелось это говорить самому, он ждал, когда друг озвучит за него…

– Чёрт! Нет никаких фантомов и адресов… Их нет! Не существует! – Зло выкрикнул Женя.

– Не надо так орать. – Проворчал Паша. – Да, мы не установили ничего, что могло создать игровой мир. Допустим, его тоже нет, а испытатели играют во что-то своё, в Сталкера, например…

– Откуда тогда изображения? – Возразил Женя. – Их мог передать только один из испытателей – я проверил все подключения, ощупал провода – их невозможно было забросить из Рунета.

– Да, можешь не напоминать, основные мощности обеспечивают связь испытателей с квантумом, но контакт с нами осуществляется особым оборудованием, изолированным от Рунета. – Проговорил Паша бесцветным тоном, бледно усмехнулся. – Я ещё возмущался, зачем такое усложнение проекта.

– Вообще-то, происходит бессистемный обмен с Рунетом, но чем дальше, тем страньше – поисковые запросы и какой-то галоп по контентным ссылкам. Будто дети балуются… – Женя осёкся на последних словах.

– Они действительно подключились к сознаниям людей из другого мира. Настоящего другого мира, Паша! – Горячо прошептал Женя.

Паша мрачно кивнул и спросил просто. – Теперь мы это знаем, как думаешь, нас убьют?

– Доктор запросто может. – Вздохнул Женя. – Что делать, не знаю. Нам не убежать даже в тайгу.

– Знаешь… – Паша вдруг сбросил в снег лыжи и палки. Решительно заявил. – Я не буду портить свои, возможно, последние часы перетаскиванием по лесу лошадей! Ты как хочешь, а я попробую разобраться, просто для себя.

Он побрёл в сторону коттеджей. Женя посмотрел ему вслед, вздохнув, выбросил лыжи и палки, пошёл за ним. – Подожди, я тоже.

Мужики направились сразу в оперативный центр, со стороны такой же коттеджик, как прочие. Разделись, Женя занялся чайником, а Паша вдруг воскликнул. – Ахренеть!

Женя оглянулся на возглас, друг столбом застыл у монитора с посланием от Доктора. – «Если передумали вешаться или удирать, сразу сообщите».

Ниже отобразился текст Пашиной реакции, через десяток секунд появилось новое сообщение. – «Ещё живые, очень рад. Вы убедились в существовании того света? Поздравляю. Никому не рассказывайте. Эксперимент входит в следующую фазу. Всё изолированное оборудование подключите в сеть проекта, программные блокировки отмените».

– Но ведь… – Задумался Паша, Женя на него посмотрел, как на идиота, покрутил пальцем у виска, тот спохватился – с кем он пытается спорить?

Паша продолжил ровным голосом. – Да, немедленно приступаем.

От Доктора неожиданно пришли пояснения. – «Видите ли, какая штука. Мы снимаем информацию с мозга испытателей, но интересует нас не работа мозга, а сознания, их связь с сознаниями из другого мира. Потусторонние сознания даже более интересны. В виде поощрения разрешите экспериментаторам связываться из игры с родными в Рунете, это должно заинтересовать их духов, отследите, наконец, квантовые фантомы – как-то же эти призраки включены во всеобщий квантум»!

– Да, Доктор. – Ответили Женя и Паша хором участнику, уже покинувшему чат. В этот раз их это не задело – у них масса интереснейшей, нужной работы!

* * *

Квантум. Мадейра.

На шлюпе оставили дежурить близнецов с Сычом под руководством старины Билли Бонса, а сами на каторжника подались. Снова якоря поднимай, паруса ставь. Только не сами, старую команду озадачили. Сами со шлюпок корабль носом левее повернули, а то кто ж пленных с борта выпускает? Однако справились. Шкипер обнадёжил, что толк от пацанов будет, если швартовый канат на линьки распустить, и об их спинки измочалить. Одобрил, в общем.

Суда поставили как надо, перебросили через фальшборта сходни, погнали пленных на шлюп. Пятерых, громко негодуя на собственный гуманизм, тащить пришлось. Умаялись, денёк выдался хлопотный, и конца ему не видно.

Руда потребовал у боцмана поощрения, пришлось ему скрепя сердце выдать одежду команде. Сталкерам смешно, но по нынешней моде вполне ничего. Принарядиться нужно для представительности, ради неё родимой вооружили дедов мушкетами и сами вооружились. Руда затеял выпустить мальчишек на оправку, покормить и под это дело поведать о великих свершениях.

Неждана отослал поговорить с Кэпом, пусть пока пацаны считают Зака мёртвым. Что ж, воскреснуть тоже нужно суметь, чтоб по уму и с пользой. А пока мертвец поговорит с мертвецами. Тем более что он им обещал, даже честное слово дал. Заждались, небось, насытились предвкушением. Ужасы всякие себе представляют. Неждан решил их не разочаровывать, вошёл в капкаюту, как на манеж, заранее от души так радушно улыбаясь.

* * *

Неждан.

– А вот и я! Как спалось, джентльмены? – Объявляю собственный выход, больше ведь некому.

Благодарная публика валялась на палубе, искупала бы в овациях, да руки связаны, а так Джим натурально как пацан в цирке таращится. Доусон зыркает злобно, Боу криво ухмыляется.

– Хватит валяться, присаживайтесь поудобней у переборки, полюбуйтесь на Кэпа с приятелем. Кому станет скучно в зрительном зале, приглашаю на сцену!

Офицериков взбодрил, теперь настроим пациентов. Для начала развязываю им пасти, встав на стульчик. Пасти развязал, но они чего-то молчат. Не хотят разговаривать, наверно обиделись.

– Как мы себя чувствуем? Ничего не болит? И что мы тогда морщимся? – спрашиваю участливо и корчу внезапную догадку. – Вам больше не нравится мой голос?!

– Кстати, за вами должок. Я для вас пел, а вы для меня ни разу, – заканчиваю вступление и с размаху луплю Кэпа по плавающим рёбрам. Теперь Дасти. Во, оба орут, как будто их режут. Ногой в пах, кулаками в дых и в печень. Повтор для Дасти. Хрипят и воют. Пора их озадачить, переходим к неприятному.

– Вопрос номер раз. В каком районе и когда нас будут искать? – спрашиваю, стаскивая с них сапоги. С Кэпа, потом с Дасти. Фу, ну и вонища! Достаю из-за пояса пистолет и от души Кэпа рукоятью по пальцам на ноге. Сперва на левой, по мизинцу. Так, Дасти не забыть. Вместо ответа шумы в эфире в виде визга. Поправим настройку, повторим по мизинчикам.

– Как долго будут нас искать? Сколько будет охотников? Охотники постоянные или меняются? Что знаете об их капитанах?

Что это, мерещится? Кэп ржёт, рехнулся что ли? Я аж оторопел.

– Я всё расскажу, только развяжи! – пробулькал Кэп.

Ну, развязывать – лишнее, но, раз уж наигрались в качельки, верёвку перережем. Кэп и Дасти облегчённо всхлипнув, осели на палубу. Лежат измученные, а на лицах счастье. Угу, счастье по-японски. Дал им две секунды насладиться и пинками под рёбра, каждому по одному, вернул в реал.

– Мальчик, зря ты плохо думаешь о капитанах фрегатов. Они не убийцы, – почти весело говорит Кэп, поудобнее располагаясь на палубе. Дасти использовал как подушку, связанные руки положил ему на круп. Умеет человек устраиваться, сразу видно.

– Ты ещё скажи, что это обычный каторжник, и нас не собирались убивать.

– Не скажу. Только на фрегатах не палачи, а свидетели. Мы и сюда зашли только ради записи.

– Не коси под психа, запытаю ведь. – Честно его предупреждаю.

– Скорей всего, так оно и будет, но сейчас! Только сейчас! Давай просто поговорим! – умоляет Кэп.

– Давай. Говори. Понятно, сука, говори!

– Запись в журнале порта, что такого-то числа сего года зашли британские корабли для пополнения запасов.

– Для алиби?

– Для достоверности, моей конторе алиби ни к чему. Ведь её нет.

– Кэп, прекратите! – подал голос Дасти, за что получил ногой в живот.

– Бедняга Дасти! Врежь ему ещё, мальчик, – улыбается Кэп, – он мой конторский куратор, гнида.

– Да пожалуйста! – от души обрабатываю Дасти, он, скорчившись, замирает, и Кэп занимает место поудобнее с упором на его избитую тушку.

– Хорошо ты его. Давай ещё! Ну, ладно, пока хватит с него, – по привычке раскомандовался Кэп. – Это он меня завербовал. Люблю я пари, ну, ты знаешь, на том меня и зацепили.

– Что за контора, разведка что ли?

– Нет, малыш. Есть вещи, которые не поручишь даже разведке, хотя те ухари думают, что способны на всё. Наивные. Вот вы бы конторе подошли.

– Мы подумаем.

– Ух, как тебя? Зак, правда? Мне больно смеяться, Заки. Если контора делает предложение, думать уже поздно.

– Ну, прям как мы.

– Да, вы шустрые ребята. Только вам всё равно не жить. Шлюп – не конвоир, а исполнитель, он будет вас расстреливать, внезапно, в упор.

– Ну, расстреляют нас в океане, причём тут какие-то свидетели?

– Фрегаты должны подобрать шлюпку с потерпевшими кораблекрушение. У них найдут судовые документы, в том числе журнал с описанием катастрофы, вашей гибели в шторм или от пушек проклятых французов, по обстоятельствам, короче.

– Вот так запросто бросить людей в океане и рассчитывать, что они потом, если чудом спасутся, дадут нужные показания? А если они расскажут правду?

– Ага. Расскажут, что их приговорили за грабежи и убийства. Это их шанс.

– А! Те пятеро в клетке!

– Чёрт, откуда ты… Вы захватили шлюп?!

– Угу. Теперь понятно, почему там ни штурмана, ни капитана. Твоя страховка?

– Да. Чтоб нас ненароком здесь не забыли. Но… это невероятно! Как вы справились с теми головорезами?!

– Мы тоже не колледжеры. Веришь? Ох, врёшь, наверное – давай-ка я тебе чего-нибудь отрежу…

– Да верю, я верю!!!

– А я не верю во фрегаты, что будут искать шлюпку хрен знает где и с кем!

– Да не шлюпку! Найдут они, конечно, её, но искать будут нас, тьфу, вас, то есть! Ну, учения такие!

– Сомнительно. Тебе-то откуда это знать?

– Капитаны фрегатов заключили пари на результат поиска. Один из них – мой шурин. Я послал ему весточку, на что ставить и где искать.

– Ага, ну, что ты – редкая сволочь, я поверю. Теперь честно – кто из твоих офицеров был в курсе всей этой мерзости?

– Я, Дасти и его холуй, тот капрал. Больше никто.

– Не ври. Я слышал, как вы болтали о конторе.

– Остальные завербованы, но о деле должны были узнать в последний момент. Ну, на кой мне их выгораживать?!

– А штурман? Боцман сказал, что вы с ним раньше вместе служили.

– Бедняга Доусон! Мы служили с ним до конторы. Выбор штурмана был за мной, его я и выбрал.

– По приятелю соскучился?

– Нет. Он нашёл остров с дикарями…

– Англию что ли?

– Ха-ха-ха, ух, Заки, пожалей! У тех дикарей водится золотой песок.

– Штурман указал положение острова?

– Нет. Ему тоже нужна страховка.

– Что ж, поговорим с ним. Ладно, валяйтесь пока, а я Джека позову, он немного доктор, – решаю их слегка поощрить.

– Зак, не надо Джека! Он нас просто убьёт! – не понял моих намерений Кэп.

– А я непросто? – насмешливо говорю уже от дверей.

– Вот что вы собираетесь делать? Линять в море? – лихорадочно заговорил Кэп, пытаясь меня удержать.

– Ну, допустим, – нехотя поворачиваюсь к нему.

– Тогда на вас объявят охоту! – выдал Кэп свой последний козырь.

– Кто объявит?

– Дасти должен сойти на берег для встречи с агентом. Если встречи не будет…

– Будь ты проклят, опарыш! – застонал Дасти, за что снова удостоился отдельного обращения.

– Кто он?

– Только Дасти знает.

– Ну, что ж, Дасти, соло! Как там твои пальчики?

«Системное сообщение.

Получено игровое задание «Допрос Дасти». Бонусы скрыты. Штраф – вы не узнаете имя его агента».

Что мы делаем, если нужно сломать деревяшку, а она зараза крепкая попалась? Пилим. Так и с Дасти. Нам позарез нужны сведения, но он словно одеревенел. Поэтому уподобимся пиле. Забыть, насколько важна эта информация, вообще, обо всём забыть, прежде всего, о времени. Нет ничего, кроме рабочего цикла. Воздействие, вопрос, воздействие, вопрос…

Монотонно, без эмоций, без выражения. Вжик-вжик, как ножовка. Дасти безучастен. Я тоже. Вжик-вжик. Дасти пытается разбудить во мне хоть какие-то эмоции. Проклятьями. Вжик-вжик. Визгом. Вжик-вжик. Ему уже по-настоящему страшно. Вжик-вжик. Его сковал ужас. Вжик-вжик.

Он запел, лихорадочно захлёбываясь словами… вжик-вжик… Дасти уже воет, уверяя, что не врёт, клянётся, умоляет о смерти… вжик-вжик…

 

Глава 2

Квантум. Мадейра.

«Системное сообщение.

Выполнено игровое задание «Допрос Дасти». Уровень отношения к вам в клане «на всю голову отмороженный». Уровень отношения персонажа к вам «псих». Уровень отношения к вам пленных «чудовище». Вам известно имя агента. Вам начислено 100 бонусных очков опыта. Ваш опыт 2720.

Приятной игры».

Повезло Дасти, Руда прекратил это безобразие. Загнали они пацанят в трюм до вечера и пришли Неждана проведать. Оттащили его от Дасти, надавали пощёчин, он как от обморока очнулся. Сидит на палубе, башкой мотает – вместе с клиентом грань заступил, а за гранью психику дюже корёжит, не сразу от такого отойдёшь.

– Что это было? – Руда строг.

– Допрос, – говорит устало.

– Не раскисай, ещё полно дел. Допрос дал результаты? Докладывай, – командует лидер клана. Неждан доложил. Руда ошарашено уставился на Кэпа. Тот закивал и забулькал, подтверждая.

– Заки, золотце! – Черныш сам на себя не похож.

– Не хвали, испортишь. Подумаешь, занялся от скуки, пока мы работали. – Распоряжается Руда, – Погнали на шлюп, пожрём, дела обсудим.

В офицерской каюте шлюпа быстро собрали на стол. Пока корабли перетаскивали, да на суету всякую отвлекались, остыло всё. Но пацанам после зелёных сухариков и овсянка с протухшей солониной – деликатес, а тут вообще вкусно и много. У Неждана с Захаром случилась естественная заминка – кто первый?

Захар говорит, – угощайся.

– Да как же я буду сам, при голодном ребёнке?! – Возмутился Неждан.

Захар резонно заметил, что после него в Неждана уже ничего не влезет. Тот серьёзно предложил. – «Ты начинай, а я попробую составить компанию в режиме подпрограммы».

Захар в раздумьях над мудрёным словцом потянулся к тарелке… да нормальный метод осознания и восприятия действительности!

Хоть обожрись, никто слова не скажет, потому что заняты тем же самым. Минут так… показалось, что целую вечность, или одно мгновение молча жрали. Наконец дядя Яша по-богатырски рыгнул, открывая совет. Руда своим подростковым рыком подтвердил предложение высказываться. Неждан с Захаром самые мелкие, им и открывать прения. Икнув за неимением рыка, начали:

– У нас нынче удачный денёк. Главное – не испортить. Что у нас на руках? Казачата и агент. Потихоньку делаем и валим.

– Ещё ты, покойничек, у нас в рукаве, – усмехнулся Плюш, – тебя запустим по-тихому.

– Да, Заки. Работаешь только с местными по агенту и кого ещё накопытите, – распорядился Руда.

– Что за агент такой? – бурчит старый Сэнди.

– Ростовщик. Зак отнесёт в заклад табакерку Дасти. Вот она, – Руда достал из кармана изящную вещицу. – Это вызов на встречу, встреча в кабачке “Лагуна”, там его и порешим. Верно, Зак?

– Не-а. У него дома всё сделаем.

– Заки, там будет охрана! – тревожится дядя Яша.

– Как на шлюпе? Во-во. А его ж не просто так гасим, с разговором, дома будет душевней, да и пошарить у него полезно.

– Не слишком опасно? – сомневается Руда.

– Прости, Заки, что мы за тебя боимся, зря боимся, золотце. Это, Джек, я вот чего думаю – кроме того ведь ещё есть взаимодавцы? Тоже, небось, агенты какие, – задумчиво сипит дядя Яша. – Чего тому бедолаге за всех отдуваться? Давайте каждого к ногтю примем!

– Интересная мысль, – Руда задумчив.

– Справедливая! – поддержал боцмана дядя Изя. – За этих кровососов нам все художества простят.

– А много упырей? На всех времени хватит? – Руда готов согласиться с дедами.

– Хватит, если на пустую болтовню не потратим, – ухмыльнулся боцман.

– Мы умеем быть краткими и убедительными, – обнадёживает его Пушок. – Вы многих знаете?

– Люди знают – носят вещи в заклад, не только в заклад и не только свои.

– Тот старьёвщик! Барыга! – осенило Плюша.

– Ага, редкая падла. За него одного люди нам по гроб будут…

– Дядя Изя, а люди эти не откажутся полазить на пожаре? – загадочно жмурится Лют.

– Нет, конечно, только откуда им знать … ну, понятно! А что загорится и когда? – дядя Изя всерьёз заинтересовался.

– Вот сейчас обсудим и решим. – Руда деловит.

– Тушение пожара в борделе в день зарплаты, мечта художника, – Своята, вздохнув, закатил насмешливые глазки.

– Кстати о художествах. Что с капитанами кораблей охраны порта? – напомнил Черныш.

– Просто всё, сынок. Идёшь в управу… Дворец губернатора, во. Ловишь первого попавшегося чиновника и говоришь, что тебе срочно нужно кое-куда сходить.

– В туалет, дядя Яша? – ухмыльнулся Хаски.

– Ты пристань видел? Сходить – это сходить, а посрать…

– Извини, сэр Джэкоб, – пристыжено буркнул Хаски.

– Ладно. Через час-полтора ты уже будешь торговаться с капитаном шлюпа или фрегата.

– Отцы, а капитаны карты и прочие документы с собой забирают? – Лют насторожен.

– На долгой стоянке, если не ожидают внезапного выхода, то с собой, конечно, – степенно разъясняет дядя Ваня. – Ещё у каждого личные карты накапливаются. А то мало ли.

– А много в городе таких капитанов? – Лют азартен.

– Немало, особенно отставных. Место тихое, море рядом, сам бы тут остался, – говорит дядя Ваня, недоуменно поглядывая на парней.

– Отдадут они карты? – Неждан разрешил его сомнения.

– Конечно, нет!

– Тогда им трындец, – закруглил мысль Лют.

– Да вы что, сопляки?! – возмутился дядя Ваня.

– Пираты, шкипер. Пи-ра-ты. Как ты, – с ледяным спокойствием выговаривает Руда.

Пацаны, не сговариваясь, приветливо улыбнулись в харю сэру Джону, старого аж передёрнуло.

– Им трындец, шкипер? – добивает его Руда.

– Угу, – горестно согласился дядя Ваня.

Ну, пусть погорюет, его право – пацаны отвернулись, моряков и вправду жаль даже им.

– Все карты, инструменты, приборы, любую оптику… – перечисляет Лют.

– Побольше бумаги и чем рисовать, – подсказал Своята.

– Ага. Любые книги, особенно лоции и журналы наблюдений. Всё бесценно. – Лют, наконец, выдохся и хлебнул из кружки.

– Поли, Чарли, подбирайте пацанов, займётесь этим. Отцы, нужны адреса, – командует Руда.

– Будут. Первый адрес я тебе прям сейчас дам, – ухмыльнулся дядя Яша.

– И какой же?

– Джеки, ты уши в Англии забыл? – сокрушается дядя Изя. – Дворец губернатора же! Там дубликаты карт, эталонные приборы, главное – хронометры, архив, казначейство!

– Это по-тихому? – уточнил Неждан, как бы, между прочим.

– Да ради такого куша Вестминстерское аббатство взорвать не грех! – горячится Сыч, исследовательская его душа.

– Аббатство пока отложим, ещё мысли есть? – Руда деловит, деды в осадке.

– Как-то оно получается по-интеллигентски узко, – задумчиво комментирует Зуб с сомнением.

– Это тебе узко?! – Неждан с них балдеет.

– Ну, давай по-крестьянски широко, – ободряет его Черныш.

– Грабим дворец или город с дворцом? – Зуб лаконичен.

– Конечно город… Нам же до хрена чего надо! – растерялся Своята.

– Как у классика? Мосты, телеграф, телефон, собес. Хотя, собесы появились позже…

– Джордж, ты о чём?

– О логистике, Джеки. Раз грабим город, нейтрализуем охрану города. Всех солдат нам не поубивать чисто физически, но всех и не надо. А надо нам лишить противника управления и связи. Под шумок за одну ночку мы многое успеем, если озадачимся очерёдностью целей в связи с транспортной доступностью. – Клык насмешлив. – Кого и в каком порядке мочим почти определились. А что тащим и на чём? Куда и как грузим?

– Где ты раньше был! – осерчал Руда.

– Не расстраивайся, командир, сейчас на коленке план накидаем, чай не анг… э… немцы какие, – успокаивает его Зуб. – Лют, у тебя только карты и приборы?

– Ещё нужно как-то палубу укрепить. Ты пушки на шлюпе видел? Пушки, как пушки, тьфу, пехота тёмная! Малокалиберная артиллерия нужна. И не навалом, устанавливать её как-то следует. Надо много железа, хорошего дерева, специалисты и просто рабочие руки.

– Вот! Люди – наше всё, с них и пляшем, – выдал Неждан своё жизненное кредо. – Джек, нам врачи нужны? Давайте позовём доктора к больному. В э… широком смысле.

– Ха-ха-ха! – одобряют парни, а Маламут аж захлёбывается.

– Врачи сами не лечат, лечат лекарства, – продолжил притчу Неждан.

– Ну-ка, ша! Говори, Заки, золотце, – Черныш ласков.

– Ну, я это, подумал, если в ром чего намешать, так надо провизора искать, чтоб сделал микстуру, – смутившись, закончил он свою глупость с пылающими щеками.

– Вот ведь! А его уже два… нет, три…, хрен знает, сколько раз чуть не убили, – как будто сожалеет о чём-то Руда.

– Ага. Помнишь, мы думали, как их спасать? – грустит Черныш, – пока что они нас спасают.

– Эй, парни, я живой, вы чего? – Неждана порой бесят эти мудрецы.

– Так держать, Зак. Наша первая цель – провизоры и аптеки. С их зельем мы городишко в спящем виде оттопырим.

– Фу, командир! Без стонов – какой-то подростковый гуманизм, – скривился Пушок.

– А мы никому не расскажем, Эндрю. Будем скромными, – веселится Руда, – давайте пожелания, только не заноситесь. Эндрю, ты чего?

– Я настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями!

– Охренел? Места и так…

– Так завали своё место трупами, командир! Больше влезет с тем же толком!

– Не горячись, брат. Грабёж – дело непривычное…

– Для кого?! Для Эндрю Окошка?!!! Я, Пушок, Чёрный пёс, категорически настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями и не иначе! – пролаял Пушок.

– Вот так, да? – заулыбался Руда, приподняв левую бровь на рыжей харе.

– Спокойно, командир, – проговорил Черныш, закаменев лицом, – это не истерика. Принцип. Он сука знает, о чём говорит.

– Он озвучил формулу вызова. – Глядя поверх его головы, ответил Руда, вставая.

– Руда, ты дебил?! – Поднялся Неждан, – даже до меня дошло, зачем семьи! Хочешь убить Пушка?! Мне насрать на кодекс, ты будешь драться с нами обоими!

– И со мной, – отстранёно в стол проговорил Плюшевый.

– Действительно, командир, всякое зверство должно быть обоснованным и целесообразным, иначе это не зверство, а извращение, – захватив Руду в прицелы, ласково проговорил Лют.

– Фу… и с поворотом. Не оправдал? – рычит Руда.

– Брат, перестань! Просто вспомни главные и текущие задачи, – участливо советует Черныш.

– Условие Пушка принято в режиме по обстоятельствам. Я не хочу, чтоб вы или пацаны подставились из-за сантиментов. Это ясно? – Руда уселся на место.

– Пушок, кроме понтов, мысли есть? – Черныш сух и требователен.

– Да как Заки вон предложил, врача к больному позовём. И вот ещё что, джентльмены, в городке ведь процветает контрабанда?

– Хех! – только и смог ответить дядя Яша.

– А облавы случаются? – развивает мысль Пушок, – куда людям от притеснений с острова податься?

– Эге! – удивился дядя Изя, – вот пацан даёт! У пристани купчишка ж разгружается!

– С одной стороны разгружается, – ухмыльнулся Плюш, – с другой… Заки что-то про тюремный сервис говорил, типа раз мы здесь, всё упрощается. Заключённых ведь на материк должны отвозить?

– О-па! – оживился Руда, – отцы, можно солдатиков попросить, чтоб арестованных сразу на каторжника вели?

– Да запросто! – согласился Боцман. – Португальцы ж – союзники! Надо будет только в судовых документах в маршрут внести заход на материк, так нам их даже навяжут как попутный груз по профилю.

– С семьями, – не унялся Пушок.

– Вот ты, психолог! – Недоумевает Неждан. – Облавы отдельно, семьи в сторону. Мы ведь ещё и гражданские беспорядки запланировали, не так ли? Никаких солдат уговаривать не придётся, просто поубиваем. Казачата тут всех знают, будем спасать со всем имуществом… с семьями, Пушок, успокойся!

– Все не влезут, буду отсекать! – принял решение лидер, – давайте-ка прикинем, кто нам нужен и какие инструменты с материалами…

– Яволь, Надёжа. Командуй нам на радость! – облегчил душу Клык, – где-то я тут видел перо и бумагу…

– Это, Руда, надо кузнецов, обязательно с инструментом и материалами, – азартно влез с пожеланиями Хаски, – ещё плотников…

– Да погоди, давай сперва о кузнецах. Надо глину, кирпич, уголь, – перебил брата Маламут.

– Мы на пароходе поплывём? – удивился Сыч.

– Записывай всё, Джордж, ненужное потом вычеркнем, – Зуб деловит.

* * *

– Джэкоб, наши ребятки повздорили? Разнимать не придется?

– Джонни, расслабься. Если они всерьёз повздорят, нам живьём не уползти.

– Да, мелкий у них резок.

– Сэнди, он у них не самый резкий.

– А кто самый?

– Нахрен тебе самый, Изи? Тебе хватит и мелкого.

– Хм. Но ты вроде бы разбираешься в их болботании, они по-московитски бормочут?

– Да, Израэль, юноши владеют несколькими языками, в отличие от баковой солонины.

– Боцман, ты ими гордишься?! – поразился старый Сэнди.

– Мы все будем ими гордиться или сдохнем на виселице. Но я в них почему-то верю.

– Ты ставишь на них, Джэкоб? Присоединяюсь, – заинтересовался Сэнди.

– Я тоже, – дядя Изя.

– Салаги! Разбегаться?! – шкипер суров, – под моей командой в подчинение Длинного Джека. И никак иначе, зяблики!

* * *

Неждан.

«Системное сообщение.

Выполнено системное задание «Удачный мятеж». Бонусы:

Возможно случайное увеличение сложности мира и характеристик игрока. Желаете увеличить»?

– Позже. – Не хочу усложнять, и так предстоят непростые дела.

«Ваш выбор принят.

Возможен штатный выход из игры. С вашим выходом игра не останавливается, пожалуйста, учтите это, если планируете вернуться. За время вашего отсутствия связь персонажа с вами ослабевает, его просто могут убить».

– Хорошо, пока не к спеху. – Решаю отложить этот вопрос до удачного окончания текущих дел и выхода в море.

«Вам доступно подключение заблокированной памяти игрока. Подключить»?

– Что там в этой памяти? – Небрежно спросил я.

«История вашего участия в проекте «Квантум Эго», как вы оказались в игре».

– Та-а-ак. А когда смогу выйти из игры, я ж и так всё вспомню, верно?

«Да, разумеется».

– Значит, пока не надо. Многие знания лишние скорби.

«Ваш выбор принят.

Вам начислено 1000 бонусных очков опыта.

Ваш опыт 3720.

Приятной игры».

– Стоять! – Я спохватился. – А функционал?

«Вам доступно: Полная статистика персонажа, полная статистика игрока…»

– Не пиши больше «Приятной игры»!

«Ваш выбор принят».

 

Глава 3

Россия. База отдыха «Кедровая», рабочий домик проекта «Кватум Эго».

Капитаны Лютиков и Грозный уже не вспоминали, чья нынче смена, так и дежурили вдвоём. Их инструкции сильно отличались от инструкций Нагорного. Они, наверно, устроили бы ему сердечный приступ с летальным исходом, сообщи им кто-нибудь о полученном Сашей приказе.

Капитаны тоже ждали нештатного выхода парней из игры, оба офицера обладали практическими навыками не только умерщвления, но и реанимации в любых условиях, а с оборудованием конторы способны поднять мертвеца. Стало ясно, зачем эти вахты – из-за секретности проекта в помещении исключался видеоконтроль, главная их задача – просто вовремя нажать кнопку вызова группы быстрого реагирования.

Недавно умники сообщили, что у парней появилась возможность штатного выхода из игры, только нужно дождаться благоприятной игровой ситуации. Мужики сидели в зоне для курения под кондиционером, дымили, пили кофе, смотрели на родных и ждали.

Парни словно только что улеглись в ложементы, свежи, даже выбриты. Лица не безжизненные, иногда подёргиваются мышцы, и пусть офицеры знают, что это действует программа стимуляции организмов, они видят – ребята живые.

Догадаться, что они не просто прилегли отдохнуть на минутку, можно лишь по очкам, обручам и больничным пижамам. Медики их сразу переодели в основном для собственного удобства – раз в три часа подключали трубки и шланги, оборудованием центра на мозг испытателей подавались нужные сигналы, срабатывали безусловные рефлексы.

Капитаны во время процедур выходили на улицу, хотя их и не выгоняли. Просто им не хотелось видеть парней такими, лучше смотреть на них и верить, что они только прилегли на несколько минут и скоро встанут.

* * *

Квантум. Мадейра.

Сталкеры не стали с дикой подростковой страстью набрасываться на уютно воняющий среди помоек городок, вовсе нет. Города целиком грабить им ещё не доводилось, но кое-какой игровой и жизненный опыт в этой области имелся. Начали с себя – во-первых, отбросили эмоции, успокоились. Во-вторых, тщательно обыскали капкюту и каюты офицеров. И не напрасно – нашли бумаги Дасти. Никаких секретов не обнаружили, в основном всякая ерунда, типа доносов, но имелись два рекомендательных письма. Оба «подателю сего» от какого-то адмиралтейского хрена, одно просто «дорогому коллеге», а другое лично губернатору! Ну, а в-третьих, Руда каждому раздал конкретные задачи, парни со всем прилежанием их решали, от того и несильно потом удивлялись, чего это такое их банда с тем городишком вытворила.

Начали душевно так, по-морскому. Дядя Ваня нарядился в лучший свой камзол и нанёс визит вежливости капитану «Пеликана», португальского купчишки. Дону Алесио внимание британского коллеги весьма польстило, и он согласился с фрахтом своего корабля до материка, забыв уточнить, до какого именно. Да и неважно это стало португальцу при задатке в сотню гиней всего лишь за перевозку пассажиров.

Тот час они осмотрели судно, и уже нанятые мистером Грегори плотники приступили к небольшой его переделке под новые требования. Работы проводились за счёт фрахтователя, так при таком задатке Дон Алесио и не подумал возражать.

Отправились ветераны обмыть сделку и по ходу празднований встретили множество старых знакомых. Те пригласили приятелей, в результате деды легко уговорили «старых крабов стаскивать задницы с рифов» к пристани подработать на погрузке.

Сэр Джэкоб тем временем в другом портовом кабачке кинул клич среди владельцев лодок заработать на буксировке – каждому прям на месте сразу наливал задаток, окончательный расчёт на пристани, куда нужно подтащить два английских судна. Он быстро сбился со счёта, однако почерневшая клешня его оставалась твердой, пока по себе не решил, что достаточно – боцман из элементарной вежливости каждому составлял компанию хотя бы парой глотков из собственной кружки.

Пока шла работа с массами, Лют, Руда и дядя Изя обратились к верхам. Судовой плотник, как ни странно, рому совсем не употреблял, оттого имел среди военно-морских павианов самый благообразный вид. Переоделся в подходящее ему по размеру капитанское платье и совместно с прилично одетым, даже умытым юношей из хорошей английской семьи нанёс визит губернатору.

В замке их прямо от ворот отправили к нему домой, сиеста ж, как-никак. Дядя Изя запросто постучали молотком в двери особняка, у дверей португальцы с ружьями на стук лишь болезненно поморщились, даже не повернув голов. Через две минуты вышел ещё один местный с заспанной рожей, взялся доставить рекомендательное письмо и оставил гостей на четверть часа под палящим солнцем.

Наконец, их пригласили, Лют остался скучать, а судового плотника и Джека провели через роскошные интерьеры в просторный кабинет, представили обрюзгшему мужику в халате и, даже чаю не предложив, любезно поинтересовались, какого дьявола им понадобилось посередь дня? Дядя Изя, то есть сэр Израэль попросил у губернатора писем для капитанов шлюпа и фрегата, может, удастся кого-нибудь из них уговорить сходить тут неподалёку по срочным, тайным и хорошо оплачиваемым делам, а так же какую-нибудь карету для представительности, только до вечера.

– Может вам ещё и гвардейскую охрану? – сварливо поинтересовалось официальное лицо, позвонив в колокольчик.

Дядя Изя заверил, что им хватит одного кучера в ливрее, он клянётся, что вернёт экипаж в целости и без охраны. Ему, конечно, поверили, впрочем, это был сарказм. На звон прибежал секретарь, быстро написал рекомендательные письма и взялся проводить гостей к экипажу. Почти сразу проследовали за ним, только всё время разговора скромно молчавший Длинный Джек слегка задержался. Подошёл к губернатору, почтительно склонился….

Чтоб прям на глазах у секретаришки одной рукой схватить так и не вставшего из кресла толстяка за волосы и лезвием ножа в другой полоснуть его по горлу от уха до уха! Перед глазами вспыхнуло ставшее привычным заклинание из горящих синим пламенем колдовских символов:

«Системное сообщение.

Ваш персонаж убил нейтрального губернатора, ему начислено 2000 очков опыта.

Опыт персонажа 12700.

Поздравляем! Вашему персонажу удалось убить высокопоставленного чиновника, выполнено игровое задание «Народная кара», бонус – навык «мятежник» улучшен до уровня «террорист».

Приятной игры».

– «Ещё одну душу отправил в ад»! – Подумал Длинный Джек о своём демоне.

После чего спокойно вытер нож об халат убитого и, вытащив из-под полы камзола пистолет, спросил у посеревшего секретаря, как он думает, что теперь с ним будет? Португалец с ответом затруднился. Тогда Джек ему объяснил, что если он не будет тупить и дёргаться, станет секретарём при новом губернаторе, ведь ему, Длинному Джеку, всё равно, что он про него потом расскажет. Но до этого счастливого времени нужно очень постараться дожить. Холуй, по своей природе, уловил мысль на лету, угодливо улыбаясь, прогнулся, елейным тоном попросил следовать за ним и шустро засеменил на выход.

На самом деле Джеку и сэру Израэлю для представительности требовалась только ливрея губернаторской прислуги, без кучера, но её просить показалось неудобным, могли возникнуть ненужные вопросы. Сделали остановку, сэр Израэль на ломанном португальском через пень колоду принялся что-то выспрашивать у кучера. Тот не понял, решил, что не расслышал, слез с козел, подошёл к тупому британцу поближе, почтительно склонился, а плотник взял его за голову и свернул шею.

Как раз карету догнал Лют, дядя Изя в ливрее занял место на козлах, а ребята расположились в карете с дохлым кучером и бледным секретарём. Не теряя времени сиесты, погнали экипаж по пустынным улочкам. Первым делом, пока не началось, навестили местного провизора, секретарь дохлого губера охотно показал дорогу.

Оставлять его в карете посчитали неосторожным, убивать почти знакомого даже Джеку и Поли было неприятно, пришлось тащить за собой. Вошли в лавку, Джек прижимал ствол к боку секретаря, а Поль навёл пистолет на хозяина, напросились в гости. В приватной обстановке жилища аптекаря вежливо попросили у него порошку для рому, чтоб испившего с ног валило, но не до смерти. Мэтр выразил недоумение заказом, даже поинтересовался, за кого его принимают?

Джек резонно ответили, что за отца прелестных деток, они нашлись в соседней комнате. Их как раз Лют взял за ручки и к папе подвёл, так раз он забыл, где нужный препарат, посетители испытают все по порядку на них, пока не получат желаемое. А побочный результат, конечно, будет на совести паршивой памяти почтенного аптекаря.

Мастер угрюмо приступил к исполнению заказа. Ребята нагло блефовали, на самом деле никогда бы не причинили зла детям, первую версию испытали на удачно прихваченном секретаре. Внезапно сбили с ног, Поли сдавил ему горло, а Джек вылил микстуру в судорожно открытый рот – тот, вроде бы, помер. Джек заметил, что эксперимент нельзя считать чистым, может Поли того просто удавил? Парни задумчиво посмотрели на старшего сынишку аптекаря, перепуганного мальчишку не больше пяти лет.

Мэтр понял, кого могут прямо сейчас отравить или случайно задушить, и взялся попробовать ещё раз, ведь он был уверен в том, кто будет следующими дегустаторами микстуры. На мастера напало внезапное озарение, и на вдохновении он в два счёта намешал требуемую микстуру в нужных количествах. Так был в ней уверен, что лично дал препарат своим детям, их уже спящих отвезли на суда в губернаторской карете.

Тело кучера свалили рядышком с трупом секретаря, простенькую кибитку аптекаря по его указаниям загрузили снадобьями и приборами. Маэстро с тоской покидал дом и аптеку, Поли организовал первый за этот день пожар. Сеньор последовал с парнями в полном сознании, ему даже не угрожали оружием.

Мастер Вальдо вполне смог оценить действие своего творения. Сколько он потом наслушался отзывов и пожеланий гению, придумавшему этакую отраву, от захваченных подлым обманом солдат, матросов и простых работяг! Он скромно помалкивал и всё больше склонялся к пиратской позиции – ну, до чего ж только не доходит людская неблагодарность! Их же не били с размаху по головам тупыми предметами, как британских морских пехотинцев! Не смогли отказаться от выпивки? Не знали, что пить вредно, а на халяву ещё и опасно! А как же они в большинстве своём на службу вербовались? Да как те же плотники, коих деды сманили немного переделать суда.

Корабли, кстати, уже подтащили к пристани, они стояли не особенно далеко. Переделки заказали и взаправду незначительные: Первым делом на «Пеликане» полтора десятка отдельных кают и пару приличных уборных, кладовые под провиант, загончики для мелкой скотины и стеллажи для клеток. Потом на шлюпе нары и вдобавок отгородить пьяных вусмерть арестантов от прочего трюмного пространства переборкой, а под конец в каторжном трюме соорудить нары в три яруса.

Только не надо делать такие глаза – загончики для коз, а клетки для кур и, если повезёт, кроликов. За пустяковую для такой оравы мастеровых работу отсыпали щедрый аванс, поставили выпивку, и к окончанию работ заодно с расчётом пообещали угостить, как следует. И можно не стесняться, выспаться прям на свежих нарах каторжника, всё равно корабли до завтра не уйдут.

Одну каюту на «Пеликане» уже приготовили, оставалось лишь подвесить гамаки. В них уложили спящих деток аптекаря и оставили его сторожить их сон в одиночестве – он к счастью оказался вдовцом. Инструменты и снадобья пока сгрузили в каюте капитана.

Проследили, как устроили ценного кадра с имуществом, и помчались по адресам уже на двух экипажах кавалькадой. В домах капитанов программу визита, в общем, повторили, с той лишь разницей, что пока одни пацаны стояли на фасаре, а другие грузили в карету самое ценное из имущества, Длинный Джек, ломая капитанам кости кочергой или орудуя ножом, если кочерги под рукой не было, уговаривал их выдать деньги и документы.

Добивали слуг, и Поли Головня с восторгом устраивал новый пожар. Так как ленивый секретарь в рекомендательных письмах никого по имени не обозвал, писал просто «достопочтенный синьор капитан», парни с этими писульками навестили, кроме военных, ещё троих купеческих и пяток капитанов в отставке. Даже в порт пару раз завернули, всё в карету не влезало, а ребяткам пришлось пробежаться ножками.

Руда и Лют перестали читать системные сообщения, один в полуобморочном состоянии, другой в медитативном трансе переживали игровые эпизоды. За персонажей можно было только порадоваться, никому не потребовалось что-то подсказывать, однако радостней в душах сталкеров не становилось.

 

Глава 4

Квантум. Мадейра.

На близнецов и на Зуба с Клыком Руда возложил техническое обеспечение и логистику. Парни справились отлично, только слегка увлеклись, увлекающиеся у них натуры. Вот, например, пока Джек и Поли, козыряя губернаторскими вензелями, мотались по городу, близнецы с дядей Сэнди навестили колёсного мастера, что жил ближе к порту. Купили всё, что тот успел наделать, но с условием – с доставкой. Тот лично и очень бережно все колёса погрузил на собственную телегу, отвёз на пристань, а разгружать уже самим пришлось. Дядька хлебнул на радостях, так его еле до гамака довели.

Потом отдельно Пушок взял пацанов и за его женой и ребятишками смотался. Примерно так же Клык с Зубом и дядя Адам заполучили окованные оси и к ним в придачу троих кузнецов со всем инструментом и с семействами, конечно, ведь в городе уже начались пожары, и ужас что творится, просто спасайся, кто может!

Началось на пристани, там стало необычно людно. Лодочники ждали обещанного расчёта, уже вслух обсуждали, что нужно сделать с сэром Джэкобом, да не спалить ли эти британские гробы заодно. Неподалёку кучками скучали приглашённые на погрузку гробов моряки и тоже громко рассуждали, что бы такое сотворить с сэром Джоном, если их всех в ближайшее время хотя бы ромом не угостят.

Там же шныряли портовые мальчишки, без них ни одна заваруха не обходится. Двое таких затеяли игру, покачали сжатыми кулачками, на счёт три один показал открытую ладонь, а другой сделал два пальца рожками. Плюшевый проворчал. – Ну, давай теперь ты.

Захару снова страшно и весело, а Неждан смотрит – шагает моряк-красавец, португальский, естественно. С умыслом выбрал, встал на пути спиной к нему и в носу ковыряет, дебил дебилом. Он, не меняя аллюра, хотел пнуть пацана, только не на того напал! Зарядил ему паренёк ступнёй в деревянном башмаке по яйцам, а другой под колено, он и воткнулся мордой в булыжник пристани. Демонстративно, далеко отведя ногу для замаха, впорол по благородной роже – кто ж такое стерпит? На пристани раздался клич “Наших бьют!”, только по-португальски, естественно.

Пошла массовка пацана убивать. Противную португальскую сторону в массе представляли лодочники, только что на того паренька махавшие вёслами, и редкие-редкие моряки. Каторжные пацанята тут как тут – боевики сталкеров, Чарли Ёрш с компанией, Бобби Маленький, да их приятели, тоже бешеные волчата. Неждан и не заметил, как Захар перехватил контроль и с упоительнейшим воем в душе выхватил нож.

Тут Маленькому Бобу гад какой-то по уху смазал, пацан упал на пристань. Ба! Неждан узнал продавцов той лодочки, всё никак не уймутся! Зак полоснул гада поперёк пуза, тот удивлённо замер в полу-приседе, пытаясь придержать ладонями поползшие через распоротую рубаху кишки. Захар заметил удивлённый взгляд Маленького с булыжников пристани – некогда отвлекаться на мистику!

Пацан уже кое-чему научился, уход от удара и резко ножиком по вражьей руке. А тут самому надо бить… Здоровенный хмырь схватил мальчишку за шею, его рука отчего-то дрогнула, тот вывернулся, ясно – нож ему в почку и ещё разок! «Опаньки – снова Плюшу поклон. Или Сбитому»? – Отметил Захар. – «Следующий…»

Многовато их набежало, и пришёл бы пацанам карачун, кабы не подоспели на помощь деды с приятелями – не выдержали широкие морские сердца зрелища избиения невинных младенцев. Отчего-то в любом порту все чужаки друг другу роднее аборигенов, и как раз чисто случайно так получилось, что поблизости оказалось много чужаков. Не то чтобы чересчур, для мятежа их оказалось достаточно. Пустили в ход ножи, дубины и кастеты, хлестала кровь, падали убитые или покалеченные, толпа озверела.

Драка с поножовщиной для любого порта дело обыденное и такое же опасное, как пожар. Если вовремя не загасить очаг, может выгореть несколько кварталов, потому вскоре появились солдаты плутонгами и сходу открыли огонь – в таких ситуациях не до уговоров с прибаутками. Бежать с пристани некуда, моряки, опомнившись, упали на камни, а лодочники и так почти все дохлые уже валялись. Лежачих не добивали.

Солдатики оцепили место побоища, навели ружья, офицер по-своему орёт. Бузотёров стали поднимать человек по двадцать, строить в колонну по одному, руки за спину, и такими партиями повели товарищей верной дорогой, к замку. В замке размещалась тюряга, администрация, арсенал, казначейство… ну и солдатские казармы, чтоб из естественной экономности всё разом охраняли. Правда, солдаты в большинстве оказались в порту, в замке только караульные.

Дядя Яша к офицеру подкатился. Что-то ему в кармашек сунул. Кричит, размахивая руками, за приятелей хлопочет. Матросы с каторжника еле как вчетвером припёрли два бочонка, тот, что побольше, солдатикам, другой, вообще-то, потерпевшим, но его тоже солдаты конфисковали. Подобрел офицер, разрешил на корточки присесть, но зараза такая рому солдатикам пить пока не велел! Хоть матросов отпустил с условием, что их накажут на своём судне, и на том спасибо.

* * *

Неждан.

И пошли мы палимые солнцем закатным в грустных своих размышлениях. Вот прочитай я этакую ахинею при жизни где-нибудь на форуме, даже критиковать бы поленился, без обсуждений же ясно – в жизни такого быть не может и всё! Но в том-то и заковыка, что мы немножечко вместо. Но если в обычной игре даже самые идиотские правила прописываются чётко, и об их изменении игроков извещают заранее, то, похоже, что здесь правила пишет кто-то, кого не понять от слова «никак». Возможно абсолютно всё, уж наше-то положение не позволяло в этом сомневаться.

Идём в 1697 году по португальскому городку под конвоем и размышляем о правилах, ага! Вот такие оригиналы. Хотя замысел наш тривиален до пошлости. Задача – захватить замок, обезглавить силы местной самообороны и ограбить город. Только нафиг его, вообще, захватывать? И что это значит – флаг водрузить? Сдать под общежитие или снести нахрен? Нам бы замок только чуть-чуть ограбить, и сделать так, чтоб солдатики под ногами не путались.

Как этот, что сзади плетётся, подумать спокойно не даёт, постоянно на меня налетает. Вот что я ему такого сделал? Ну, получил по яйцам, ударился лицом об камушки, а потом об мой башмак, так сам же был виноват, ему бы радоваться, что ещё живой – нет, пинался всю дорогу, злопамятный какой.

Вот ничему таких жизнь не учит, долягался он до греха, когда почти пришли, нас через ворота как раз только прогнали и во дворике строили. Он опять исподтишка меня ногой, а я по тени всё вижу! Шаг назад с полуоборотом и на опорную его ногу наступил. Не устоять ему было в этом дурацком положении, подтолкнул его слегка конвойному под ноги. Одному под ноги, другому под ствол, тот его сразу и разрядил. Ужас какой-то это варварское оружие – в дырку в спине Захаркин кулачок бы пролез!

Между нами и воротами арестованные толпились, со стороны ворот двое конвойных, а с нашей один ружьё разрядил, другой вообще выронил. Его сразу Черныш подобрал, упавшего солдатика Плюш гарротой придавил. Стужа, пока второй солдат на всё это варежку раззявил, подошёл к нему сзади, да и воткнул железку в ливер.

Солдаты от охраны ворот отвлеклись и шарахнули, не разобравшись, в скопление задержанных чисто по подозрению. Растерялись, замешкались, а ворота открытые, и туда, конечно же, ворвалась Красная армия. Сначала прям напротив ворот останавливается карета с вензелями губернатора, распахивается дверца, а оттуда шарах с шести пистолей!

Это Руда мимо по делам проезжал, так задержался, и сразу же в ворота влетели родные пираты с местных активом за компанию. Дело наше было благородное, правое, хоть и маленькое – освободить жертв политических репрессий позднего средневековья из узилища. Не разбираясь, всех и сразу. Зажигательных речей не говорили, лозунгами не кидались, они и так были правильно настроены. Быстро смеркалось – городишко ждала ночь просто пламенной страсти!

* * *

Квантум. Мадейра.

Пушок встретился с казачатами в оговоренном месте, и те, по его просьбе, по секрету шепнули приятелям, что пока в порту беспорядки, есть возможность прикупить с английских кораблей рому, табаку и бумажных тканей. Дело, конечно, не в контрабанде, а в необходимой тягловой силе.

Тут каждый уважающий себя католик, владелец лодки, ослика или мула, по мере сил способствовал морской торговле, стараясь не отвлекать королевских чиновников от серьёзных взяток с растратами. Когда плотники соорудили первые дрожки, контрабандисты уже дегустировали ром. Их так на пристани и оставили, мало ли пьяных валяется – не убивать же всех подряд, в самом деле!

Психолог повёл казачат с приятелями в порт, уточнить задачи. К тому времени солдатам, да и самому офицеру надоело ждать возвращения конвойных, хлебнули они из бочек по разу, а то и по два, и больше ничем не интересовались. А пацанам их мушкеты таскать, да самих рядочком раскладывать, чтоб не мешали проезду гужевого транспорта!

Вот навели порядок, и деды предложили немного ошалевшим от таких дел приятелям посмотреть, что ещё в портовых пакгаузах украсть не успели. Народ разбрёлся по территории порта, близнецы занялись лебёдками. Руда велел Пушку и казачатам бежать со всеми вместе за его каретой, барин этакий! Хотя не напрасно пробежались, как оказалось.

Лют и Черныш возглавили зачистку замку, кроме боевиков сталкеров приняли участие только Ершовские и самые боевитые пацаны. Парни стреляли в каждую дверь залпами, в закрытом помещении нет спасения от рикошетов. Перед тем как войти, кидали гранаты – всё, вроде бы предусмотрели, всё же пятерых потеряли.

В замке оставался плановый грабёж. Помешать уже никто не мог – в городе грабежи и пожары, сигнал общей тревоги давал трубач с башни, а набатный колокол с кирхи содрали, его потом близнецы на медь уволокли, вандалы, понимаешь. Кирху всё-таки грабить не стоило даже в игре, понарошку, грешно ведь.

Сталкеры оставили Люта и Черныша разбираться с замком, вернулись в порт вместе с частью местного уголовного элемента. Первым делом Руда лично открыл на каторжнике люк в трюм и сбросил верёвку. Всем предложили бежать, куда хотят, делать, что вздумается, только учесть, что корабли уйдут до рассвета. Примерно с треть сразу припустила в город, треть не могла понять, что, вообще, происходит, главное – остальные спокойно ждали дальнейших распоряжений.

С ними Руда заговорил по-взрослому. – Парни! Разберитесь на ватаги по пять-десять человек, выберите вожаков. Учтите, что за тупость и трусость лично спрошу с вожаков, а уж как они будут спрашивать с вас – полностью их дело.

Пока пацанята между собой разбирались, Плюш и Неждан помогли близнецам с лебёдками. Всё просто в теории, рея к мачтам крепятся не жестко, на конце реи крепим блок, пропускаем верёвку… только персонажи у близнецов «засранцы», ни разу на реях не были, а кто был, «засранцев» и слушать бы не стал, а стал бы, так и не понял бы ничего. Пришлось Неждану с Плюшем полазить и помучиться.

Но побежали тележки от складов к судам с самым ценным грузом: с овсянкой, сухарями, солониной, разными котлами, кожей, канатами, парусиной… Началась погрузка, в этом деле боцман Джэкоб мастер, он в советчиках не нуждается.

Пацанята ещё спорили, ругались, Руда резко повелел закачивать базар. Кто не определился, налево от него в обеспечение, направо в его личное распоряжение, остальным лучше просто убежать. Ребята шустро разобрались на две неравные кучки. По правую руку командира собрались ребятки, с которыми даже каторжане побоялись связываться. По левую э… представители другой крайности.

Независимый Своятин Невиноватый Джон первый, на общих с другими пацанскими атаманами основаниях сам отобрал себе приятелей и свинтил по ему одному известным делам. Неждан забрал ватагу Джонни Ножика и казачат, Плюшевый выбрал Ника Занозу, отправились отморозки в город вершить суровую пролетарскую справедливость. Стужа, в жизни довольно резкий мент, взял под покровительство близнецов, или они его за собой утянули, прихватил вдобавок к пятёрке нормальных пацанов ещё десяток "засранцев". Пушка самый маленький казачок повёл разговаривать с дедушками.

Клык и Зуб взялись распоряжаться логистикой, но вдвоём ей заниматься глупо. Клык принялся руководить доставкой и разгрузкой добычи, Зуб отобрал два десятка самых рослых из оставшихся, провёл инструктаж. Показал, как заряжать мушкет. Стрелять велел не далее, чем с пяти шагов, ни в коем случае не упирать приклад, особенно в живот, не пытаться даже удержать – проще потом подобрать не сломанными руками. Пацаны по очереди сделали по два тренировочных выстрела в море, и Зуб увёл их по неотложным хозяйственным делам.

Руда не сразу с трудом убедил себя, что всё это игра, наконец, поставил оставшимся ватагам «свободную» задачу – грабить частные дома, добычу своими средствами или на общем транспорте отправлять в порт, дома поджигать. У пацанов не возникло вопросов – именно такой приказ они ждали от Длинного Джека. Руда с десятком отборных отморозков и десятком шустрых малышей остались в резерве и для координации.

* * *

Длинный Джек насмешливо фыркнул в душе – его демон никогда никого не убивал! Он ещё ни разу не снизошёл до общения с потусторонней тварью, но вот именно сейчас подмывало ехидно поинтересоваться его самочувствием. Злой дух каждый раз смешно цепенел, когда Джек решал такие простые вопросы. Это бывало забавным, но сегодня он просто надоел – перестал цепенеть и ныл, ныл… начиная с кабинета губернатора, заканчивая удачным расстрелом в спины солдат у ворот замка!

Ладно, может заткнуться – они остаются в резерве на непредвиденный случай. Джек снова фыркнул – это загробное нечто пытается себя обманывать, «не понимая» на какой случай у него под рукой десяток лучших бойцов! Он специально отчётливо подумал на всё сознание, – на случай бунта, неповиновения, попытки удрать с добычей!

– Кажется, в мире демонов это называлось «заградительный отряд»? – как бы про себя весело спросил Длинный, и с наслаждением услышал вымученный стон.

Вот так-то, будет знать, как канючить под руку! Ну, раз понял, можно пока посидеть спокойно, полистать память демона, так много забавных картинок, всяких сведений! Правда, большинство по-русски, но и по-английски ему столько не прочитать!

Руда перестал реагировать на игровые окна.

«Системное сообщение.

Ваш персонаж убил …, получено опыта …»

«Выполнено игровое задание … бонус – улучшен навык… до уровня…

Штраф – репутация… понижена до уровня…»

Он механически отмечал изменения.

«Палач»… «Каратель»… «Товарищ комиссар»… «Товарищ комиссар государственной безопасности»…

«Вожак»… «Председатель»… «Коменданте»… «Командор»!

Только Черныш и Руда дали разрешение немедленно разблокировать память о проекте, лидерам просто необходимо владеть всей информацией!

Он оторопело уставился в строчки: «Опыт вашего персонажа 35400, очков опыта достаточно для перехода на следующий уровень. Перейти»?

– Погоди! – Растерялся Руда. – Это что ж получается? Какой уровень Джека?! А у меня?! Так это же значит…

Он представил себе игру в теле, фактически полностью управляемым юным серийным лордом – натуральный демон, заточенный в башне!

Руда почти дал команду на штатный выход – бегство из этого кошмара! Замер в нерешительности, его парень что-то почувствовал, стало вдруг одиноко, бесприютно…

Он подумал, а каково мальчишке всю жизнь вот так – совершенно одному? Неудивительно, что ребёнок настроен к окружающим враждебно. Да и какой смысл дёргаться? Всё идёт по плану, хотя лучше бы совсем ничего не происходило, но ведь он – он сам! – принял решение участвовать в игре и по сути втянул остальных! А теперь удирать? Ну, нет, он со всеми вместе досмотрит это кино до конца! В конце-то концов – «У каждого фильма есть свой конец»[1]!

 

Глава 5

Неждан.

Для разогрева повёл с Плюшем ребят в харчевню сводников. Случайно или нет, но это была та самая «Лагуна», в которой Дасти должен был встретиться с агентом или агентами. И там же отираются сутенёры арендованных Джэкобом и Бонсом девок. Видимо, особист хотел совместить служебное с приятным, ха! Кстати, там ещё должен быть некто для проверки, всё ли с Дасти в порядке? Пусть он счёл встречу с агентом излишней, но к девочкам-то после моря заявился бы непременно, если с ним действительно было бы всё в порядке, чего о нём моими стараниями сейчас не скажет и живодёр на пенсии.

Разыграли с Плюшем командование этой зачисткой, мне снова повезло. В укромной подворотне невдалеке от заведения уверенно инструктирую парней. – Сейчас спокойно заряжаем пистолеты и подходим на проверку, сначала к Грегори, потом ко мне. Можете не трястись, пока за ошибки наказаний не будет. Приступили.

Спустя минуту Плюш терпеливо перезаряжает ствол самого торопливого, а через пять минут я, одобрительно кивнув, возвращаю пистолет Пете.

– Теперь слушаем очень внимательно. – Продолжаю наставления. – Стойка справа от входа. Сначала гуськом входят мои и встают вдоль стены напротив стойки. Потом ребята Грегори так же по одному занимают позиции слева от стойки. Пистолеты под рубахами не прятать, просто держать за спиной. Мы со Сбитым подходим и стреляем в людей за стойкой. Только после этого мои парни спокойно, двумя руками, наводят пистолеты на ближайшего посетителя и стреляют. Потом ребята Сбитого стреляют тоже в ближайших, но лишь в тех, кто пытается вскочить, убежать, в сидящих или упавших на пол не стрелять. Мои перезаряжают пистолеты. Петя и Ваня, мы с Грегори через проход за стойкой идём в кухню, подстрахуете нас от входа. Повторяю – только от входа, не дальше! И не убейте нас, пожалуйста.

– Постараемся! – обиженно буркнул Пётр.

– Вы очень постарайтесь нас не убить, – подчёркивает Плюш, пацаны серьёзно кивнули.

– После того, как эти двое зайдут за стойку, добиваете всех – сначала сидящих, потом упавших. Спокойно перезаряжаетесь и стреляете, добиваете только из пистолетов не ближе, чем с двух шагов. Ножами в этот раз работаем только мы с Грегори. После зачистки мои выходят и контролируют вход и переулок. Прохожие могут пройти только в таверну, прочих валите на месте. Ножами, но лишь внезапно, сзади, в спины не тычьте, бить в поясницу по два-три раза. Трупы не обшаривать, не отвлекаться. Парни Грегори гасят вошедших внутрь. Петя, повтори, что ты только что услышал.

Пацан послушно начинает пересказ, сбивается, с Плюшем, сменяясь, поправляем. Следующий сдаёт экзамены уверенней, наконец, у Ваньки Ножика всё прям от зубов отскакивает. Грустно вздохнув, даю команду – Пойдём, поубиваем там всех.

Захару страшно, весело и непонятно, отчего ж его потусторонний братец печален? Умница демон так всё здорово придумал, за пацанов можно почти не беспокоиться. Что не так-то? Не понять ему пока, как это мерзко – учить убивать, особенно детей. Даже отчётливо понимая, что этих детей чему-то учить особенно и не нужно, что без нашей науки их самих большинство поубивают, что они и без нас полезут в драку насмерть.

И оттого ещё мерзотно на душе, что ничему другому мы научить не можем, да и не нужно им другое. Хочется верить, что пока не нужно, но мы точно знаем – это навсегда. Потому сами передаём мальчишкам управление – как бы ни было противно, каждый ученик должен сам заполнять свои прописи.

Ребята без суеты зашли в таверну, занимают позиции. Зал почти полностью заполнен гостями. Один посетитель удивлённо оглянулся на мальчишек, другой оторвался от кружки, третий даже успел положить на стол двузубую вилку, но завертеть головой уже не успел – через зал стремительной деловой походкой прошли двое пацанов со штурмовыми пистолетами морской пехоты в руках, и почти без перерыва грянули выстрелы. За стойкой убыли всего двоих, Зак с Грегори ловко перемахнули прилавок, сзади загрохотали стволы.

Подбегают к проходу на кухню, Заки падает на колено, чтобы Грег смог пальнуть поверх его головы. На кухне четверо – тётка, здоровый усатый мужик и пара молоденьких парней. Зак стреляет в тётку, резать женщину ему было бы неприятно. Пуля Грегори разносит голову усатого здоровяка. Бросили пистолеты на пол, достали ножи. В зале вновь загремели выстрелы. Зак прям с колена прыгает к пареньку слева от плиты, в кувырок, на выходе вонзает лезвие в живот жертвы. Грег метнулся к парню у большого ларя, он от страха выставил перед собой руки, нож, коротко свистнув в полёте, вонзается в горло.

– Да тут всё! – разочарованный голос Пети от входа.

– За нами, – командует Грег, вытаскивая нож из забившегося в агонии тела, – проверим кладовую.

Из зала доносятся методичные выстрелы. Зак снял висящий на крюке фонарь, встав сбоку от входа, вытянул руку, подсветил кладовку.

– Бабах! – тут же отозвался пистолет Пети, в проход врывается Грег. Заметил кого-то, скрючившегося за мешками, порвал дистанцию, схватил за волосы, вскрыл горло. Кто-то бежит к запасному выходу, Захар, поставив фонарь на какие-то ящики, метнул в спину нож. Ваня выбегает через чёрный ход и стреляет, – чуть не ушёл сука!

– Молодец, – похвалил его Грег и добавил, ни к кому не обращаясь, – пойдём, проверим залу.

Заки пожал плечами – ему этот приятель Прилизанного до фонаря. Просто молча повернулся и вышел, он всё-таки прав, нужно присмотреть за ребятами. Раз дела пошли административные, забираю контроль. Тут же заметил смущённую улыбку вернувшего управление Плюша – он отчего-то себя винит в том, что у наших парней так себе отношения. Вот чудак! Успокаиваю его улыбкой. – Кажись, норма, – опознали трупы сутенёров.

– Тогда надо грабить, зря что ли, столько народу угомонили? – Проворчал Плюшевый.

А есть что пограбить! Оливковое масло, солёное сливочное масло в бочке, курага, изюм, орехи, мука и крупы в мешках, колбасы, окорока, сыры, копчёная и солёная рыба, вино в бочках и в бутылках, посуду обязательно в скатерти завернуть. Ну и касса, конечно, не считая наличности в карманах покойников. Кстати, всех жмуров раздеть и разуть…

Блин, телега уже доверху завалена! Ждать пока она разгрузится и вернётся некогда! Послали ребят тремя парами поискать транспорт, а они через пять минут привели Стужу и близнецов с ребятами и двумя телегами!

Вот это дело! Обсудили со Стужей ситуацию, решили – с телег в порту всё вываливать на пристань, кроме денег, конечно. И сразу к оговоренному заранее перекрёстку, выделил ему местных Гаврошей для ориентирования. Если телегу не перехватят по дороге, ждать на месте гонца, следовать за ним по первому требованию.

«Нормальные пацаны» Стужи охраняют груз, «засранцы» таскают добычу и обшаривают клиентов. Близнецы загрустили, у них, видите ли, были другие планы! Стужа отобрал пару отморозков и сказал. – Ладно, займёмся вашими планами. Только на общих основаниях и… – Притушил, вспыхнувший было энтузиазм, – и «засранцами» будете вы, сами понимаете – не хватает нам «засранцев».

На том и порешили, они потащились грабить кирху, ребятки Стужи взялись всё закончить с харчевней, а Петя потащил новых приятелей в другую столовку.

Что ещё ждать от вечно голодных пацанов? Не пошли, а побежали с полными карманами изюма и орехов, жуя на бегу сыр с бужениной! В следующем заведении всё прошло проще и быстрей, ведь тотальная зачистка в задачу не входила. Настолько были в себе уверенны, что заранее послали пару мальчишек ловить пустую телегу. Окна в местных домах расположены низенько, так парни разбили стёкла рукоятями пистолей и немного постреляли внутрь. Народ ломанулся на выход, никого не задерживали.

Один кабатчик, придурок, скорчился за прилавком. Тут нежданно повезло – у заднего входа нашлась чья-то лошадь, запряжённая в повозку. Эге, думаю, лошадь, что там Пушок говорил про контрабанду? А где контрабанда, там и барыги, особенно кабатчики.

Из-за серьёзного сокращения программы времени было достаточно, мы с Плюшем занялись дядькой. Душевно, но энергично, разговорили мужика. Он сам открыл потайной люк, а там – тьфу, пропасть! Ямайский ром и табак! Но и хлопковые ткани, и явно ворованные вещи – серебряная посуда, одежда, кожаная обувь. В общем, нам действительно повезло, а кабатчику не очень. Решили ведь на совете, как с такими упырями следует поступать. Вот и скинули мертвеца в потайной подвальчик, перед тем как поджечь крысиное гнездо – тоже обязательный пункт программы.

 

Глава 6

Квантум. Мадейра.

Малой Митя привёл Пушка на окраину, провёл в натуральную мазанку с глинобитным полом! Представил двум суровым дедам с озорными глазами, и троим пацанам, «братанам» Пети и Вани. Деды назвались Павло и Николой, а пацаны скромно промолчали. Пушок правильно, двупёрстно, перекрестился на образа, поклонился, с позволения хозяев присел на лавку и без нажима перешёл к делу.

Что вот, они тут проездом и чуть-чуть по делам. А следуем туда, где и черти не сыщут. Приглашают с собой, с внуками уже говорили, так они согласны, но без разрешения не смеют.

– Угу, не смеют без разрешения! – прогудел дед Коля. – А скажи-кась, сынку, чего они вот прям сейчас поделывают?

– Они согласились нам немного помочь в делах…

– Ага, – кивнул дед Паша, – дел вы наделаете и в море свалите? После таких дел мертвяков богато находят.

– А Петро с Ванькой и Гришкой вам помогают! – зло прошипел дед Коля, – так что, им теперь либо с вами, либо в петлю!

– И удавили бы мы тебя за это, вьюнош, – серьёзно вещает дед Паша, – тока после их и ваших дел нам тут тоже жизни не будет! Вобшом – уболтал, красноречивый!

– Хлопцы, живо собираемся! – скомандовал Никола.

Пушок поразился – только «жили, не тужили», никуда не собирались, раз – и как по тревоге сворачивают казачий лагерь споро и без суеты. Дед Паша спокойно пустил под нож двух свиней, свернул головы домашней птице, Никола колдовал с упряжью, да запрягал лошадь, а казачата грузили на телегу пищали и сабли! Котлы, свёртки кожи, сёдла…

– Тоже кожа, – грустно пояснил дед Никола.

Рыбачьи сети, паруса, верёвки, вёсла с лодок, воск и свечи, бочонки с жиром и обернутые в дерюжку шматы солёного сала. С отдельным бережением уложили три иконы, укутанные в дорогую ткань. Телегу загрузили с верхом, сзади привязали коровёнку и трёх коз.

– Митяй, ты его привёл, тебе и хату поджигать, – бросил дядя Паша малому, уходя от брошенного дома, не оглядываясь.

* * *

Зуб повёл пиратский продотряд на окраину пешком и налегке. Там повторилась картинка казачьих сборов, только без лишних бесед. Выбрав двор побогаче, постучался в воротную калитку, а на вопрос «чего надо?» выстрелил из пистолета. С трёх пинков вышиб двери, и ребята ворвались внутрь. Первым делом занялись собаками, их встречали три довольно-таки свирепые овчарки. Зуб лично подсёк одной собачке стволом мушкета лапы, дав команду, – делай так же!

Скулящим пёсикам перетянули мордочки и бережно уложили на отдельную тележку. А в будке, о, чудо! Пятеро ещё слепых щенят! Зуб легко определил мамашу по припухшим соскам и сунул к ним малышей.

Пока возились, на шум стали подтягиваться соседи с вилами. Пацаны строго по инструкции стреляли им в корпус не далее, чем с трёх шагов – пленных брать в деревне не планировали. Паре мальчишек всё же очень не повезло. Осечка, и пацана здоровенный мужик прибил к забору, как бабочку. Другой мальчишка истошно верещал, поднятый на вилы местным бугаём.

Зуб обругал себя последними словами – ещё в армии служил недоумок! Пустил в дело ремень, то есть пращу, оглушил и зарезал извергов. И впредь особо не увлекался, бдительно поглядывая по сторонам. Впрочем, отвлечься пришлось, ведь они пришли сюда не для того, чтобы убивать ничего до этого не сделавших ему лично людей. Тем более селяне после дружных выстрелов мальчишек и его вмешательства разбежались занимать оборону по домам, а часть придурков припустила в городок, за подмогой.

В богатом дворе нашлись аж две лошади, три коровы, козы, утки, куры! Зуб велел трём пацанятам нарезать гибких веток для клеток – один с мушкетом сторожит, двое режут. Сам прирезал свиней, показал, как лоскутками перевязывать курам лапки и сворачивать уткам шеи.

Особенно заинтересовало Зуба зерно. Пшеница не особо, но у местного богатея нашёлся рис, видать, был любитель, купил для себя отдельно. И мешочек с конопляными зёрнышками! Его Зуб положил отдельно в тут же присвоенную наплечную сумку.

Сыры и окорока забирать не стали, семье убитого и так придётся невесело. Тем более один тщедушный мужичок, две тётки, девчонка подросток и двое мальчат помладше, ни слова по-английски не понимая, под дулами мушкетов делали всё, что только в полжеста не потребует Зуб.

Этот паренёк пугал местных своей необычностью ещё пуще мушкетов. Зачем-то срезал с кустов и деревьев черенки, велел насыпать несколько мешков земли и отдельно навозу. За каким-то чёртом собрал в корзины связки чеснока, насыпал лука и выволок из подвала две здоровенные, очень дорогие бутылки с уксусом! Впрочем, эти ещё довольно дёшево отделались.

«Системное сообщение.

Ваш опыт 2300.

Приятной игры».

Зуб отбросил всяческие сантименты – вокруг же просто неписи и ресы! Соседи победнее забаррикадировались у себя в дому, да так и сгорели. Зуб подпалил хижину, а его ребятишки пристрелили всех, кто выскочил из горящей лачуги. Проделали это для наглядности и экономии времени – в ещё трёх зажиточных хозяйствах намёк поняли верно, и проявили готовность к сотрудничеству с новой временной властью. У местных явно вертелось на языке какое-то слово, но они не могли его вспомнить или правильно выговорить. Зуб сформулировал сам, проворчал, брезгливо кривись. – Как фашисты в деревне! Кто мог такое придумать?!

Снарядив последнюю телегу, отобрал самых забитых с виду мужичков и скомандовал. – Гоу, ту хелп! – Присовокупив традиционное. – Шнелле!

Как ни странно, его поняли, побрели понуро за обозом.

* * *

Клык передал коллеге Зубу хозяйственные заботы и в свою очередь повёл пацанят в экспедицию. Клык же не просто крестьянин коневод, в жизни его угораздило приобщиться к Биологии. Отлично понимая, что лошадей в море они себе позволить не могут, решил заняться тварями помельче, ведь он неплохо разбирался в замкнутых биосистемах.

Пацаны ему достались, вообще, те, что остались, но и подвигов особых он не планировал. Прежде всего, вместе с плотниками в носовой части «Пеликана» переборкой отгородили закуток. Там же Клык по ходу дела лично прибил трёх крыс и зачем-то положил в мешок.

Уговорил сэра Джэкоба установить в закутке большой герметичный короб и очень большую кадку под воду, скорее маленький бассейн. Боцман подумал, что один пень придётся запасать пресную воду, и спокойно согласился.

Боцман-то ладно, обделённого фантазией старика трудно удивить, но пацанята просто слов не находили, мастеря по указаниям Клыка сачки! Прихватив ко всему вдобавок кожаные вёдра, мальчишки отважно пошли за явно свихнувшимся Угрюмым Джорджем. Кличку свою он получил отнюдь не за добрый нрав, так и шутить на тему его приказов ни у кого желания не возникло.

Увёл он их дальше всех, загород, каким-то верхним чутьём нашёл заболоченный речной заливчик и натурально заставил «засранцев» ловить сачками лягушек! Они как раз вылезли поорать на ночь глядя.

Сам привязал к верёвкам крыс и забросил в воду. Через четверть часа вытащил, аккуратно собрал пиявок и снова забросил, а в другие вёдра с водой пацаны складывали лягушек.

Руда увидев, что они притащили под утро, задумчиво, даже с беспокойством, взглянул дружище Клыку в ясные, с виду нормальные очи. Пришлось тому объясниться. Вот его коллега Зуб уже приволок несколько мешков навозу, а если ему жалко, подойдёт обычное говно, только с опилками перемешать. Как для чего? Опарышей разводить, куры на одной крупе нестись не будут.

Мух расплодится туева туча? А лягушки на что, не знаешь? Они очень любят мух, быстро размножаются, и на вкус вполне, если умеешь готовить. Да крестьяне издревле, когда в поле шли, брали с собой крынку молока и сажали туда лягушку. Молоко не прокисало за целый самый жаркий день! Они и водорослей прихватили для красоты и, вообще, Руда когда-нибудь пробовал дистиллят? Ну, скоро попробует, так его от того бассейна и не оттащить будет.

А пиявки – это очень вкусные в жареном виде кровяные колбаски, или Руда предпочитает просто крысиную кровь? И стыдно медику не знать других их очень полезных свойств. Руда чуть не прослезился – вот парень! Решил столько важных вопросов, никого при этом, кроме крыс, не убив!

* * *

Неждан.

Недаром говорят, ученье свет. Кое-кому, не такому образованному, пришлось действовать по оговоренному с руководством плану. План не жёсткий, как программа, оставили зазоры для импровизации. Пиратский джаз – во мне пела “Серенада солнечной долины”, совесть заглушал, и душа не так ныла. А местные, особенно казачата, явно жгли за собой мосты. Чего там деды решат, их интересовало чисто теоретически, они всё для себя решили. Им с нами понравилось – а с кем ещё так весело в-о-о-о-т такое вытворять!? Мы с Плюшем на время разделились – ему тоже пора покомандовать, не всё на меня спихивать непростые решения. К тому ж очень нам интересно, кто больше наворотит?

Он повёл своих в другую харчевню, я тоже думаю, что, хоть и пожары в городе, рановато им ещё закрываться. Идём мы по улице, аки оккупанты какие, поглядывая вокруг жадными глазами, смотрю, интересная вывеска «Марк Фризон, костюмы, обувь, аксессуары». Мог бы просто написать «Барыга», без зауми. А ну, говорю, глянем, кто в теремочке живёт?

А Петя с Ваней и Гришей смутились – их дружков это дом, нельзя их, пойдём дальше. Я им говорю, – ага, пойдём. А следом Бобби Маленький или, упаси Создатель, Чарли Ёрш. Это мне плевать, что он Фризон, а тот сей факт по любому вниманием не обойдёт, я его хорошо знаю. И вас тут положит, если вы всё бросите и станете дом охранять.

Петя горестно, но с надеждой спросил. – А что делать?

Ну, конечно, я ж командир, самый умный! Командую пацанам. – Срочно транспорт сюда. Будем спасать. Петь, стучись, чтоб открыли.

Поверил мне пацан, даже когда я из-за пояса вынул пистоль, верил. Постучал условным стуком, дверь открыл его кучерявый сверстник с дубиной, спрашивает по-русски. – Кто это с тобой?

Я ему по-русски отвечаю. – Ваша единственная возможность спастись. Брось палку и веди к отцу, недоделок!

Парнишка опешил, посторонился. Я поставил отряд пока на охрану, а сам с Петей прошёл в дом. Нормальное ателье, на первом этаже работают, на втором живут. Хозяйский сынок назвался Лёвой и предложил пока располагаться в креслах, а он за папой сходит. Уселись мы, парнишка взбежал по лестнице, и я услышал его голос. – Папа, нас пришли грабить, бери пистолет и пойдём вниз.

В ответ послышались невнятные восклицания, и через пару минут по лестнице спустился Лёва с другой дубиной и тоже курчавый с залысинами носатый мужчина в домашних туфлях, в халате и с пистолетом.

– Вы честно пришли нас грабить, молодые люди? Пётр, я был о вас намного лучшего мнения! – Воскликнул он чуточку визгливо. – Вы ничего не добьётесь в жизни, если будете так поступать с деловыми партнёрами!

– Посмотрите в окно, почтенный. – Просто посоветовал я. Он послушно подошёл к окну и отпрянул, будто увидел привидение. Да обычные каторжане с пистолетами, что такого-то?

– Мы не будем вас грабить, – успокаиваю барыгу, – и никому не позволим этого сделать.

– Вы берётесь нас защищать? – Скептически предположил хозяин. – От кого и за сколько?

– Бесплатно! – улыбаюсь ему во всю Захаркину зубатку, он невольно улыбнулся в ответ. Редко, кто способен не улыбнуться на улыбку Зака, такой он у меня обаятельный симпотяга. – Мы сожжём ваш дом. Это единственный способ не дать ограбить вас этой ночью, в городе грабежи и погромы.

– Других вариантов нет? – деловито поинтересовался Марк Фризон, – может, вы просто уйдёте?

Я с виду задумчиво встаю и подхожу к окну. – Прибыл транспорт, собирайтесь. Насколько всё серьёзно, убедитесь по дороге в порт, мы вас проводим, как Петиных друзей. Кстати, они тоже переезжают. Вы меня слышали? Оглохли? Плевать – ваш дом будет пылать уже через полчаса, у нас мало времени.

– Евреи бегут с казаками! – всплеснул руками Марк Фризон, – просто анекдот! Но все наши вещи останутся нашими?

– Да! – ору, уже устав от этого барыги.

– Лёва, бегом запрягай нашу коляску, одна телега – это просто смешно! Ай, как мы будем жить? Покушать с собой брать?

– Нет! Беги собирать детей, скотина, пока я тебя не пристрелил! – меня уже колотит от ярости.

Всё-таки Марк очень умный человек, он прекрасно меня понял. И совсем немногим больше, чем через полчаса полностью одетый ательер любовался пожаром с улицы, оглядываясь через плечо. Он с детьми шёл пешком за телегой и кибиткой со своим барахлом, в основном тканями, кожей и серебром, для них места на повозках уже не осталось.

 

Глава 7

Неждан.

Руда семье Марка не очень обрадовался, но сдержался – всё же это друзья казачат, а на них у нас очень большие планы. И Захар мой, на секундочку, Абрамс, так что не надо мне тут делать такую морду! На что Руда поинтересовался, когда я займусь агентом? И не возразишь ведь, пришлось делать лицо кирпичом и орать. – Сию секунду, ваше лордячество!

Понятно, что сразу пошли к агенту. Тут на острове приличные люди дверь запереть ленятся, а этот гад даже собачками обзавёлся. Но собак нужно тренировать, а ему, видать, было некогда. Пришлось мне после армии поработать собачником. Не кинологом, а именно собачником. Это такие злыдни в "мебельном" фургоне. Рано по утру проедет фургон по ещё пустым улицам, и детки не увидят больше дворовую любимицу Найду или обаяшку Шарика. Мерзкое ремесло, однако, пригодилось. Берём жердь с хитрой петлей…

Пёсиков даже не закоцали, Клык с Зубом имеют на них виды, у всех просили притащить побольше породных собак, особенно мастиффов, вот как этих. Повезло псам, увидят дальние берега. Бедняги дом охраняли, за забором просто бегали, а у дверей этот гад на цепь посадил волкодавов. Те лаять устали, да нам-то что, может, они и не нас имели в виду – в городе чёрт-те что происходит, беготня, вопли, стрельба и пожары.

Аккуратненько отжали ставни, залезли в дом через окно, а в комнате две одинаковые девчонки в платьицах таких с рюшами или оборками, не разбираюсь, сидят на диванчике и на нас уставились, аж ротики открыли. Девочки примерно Захаркины ровесницы или старше немного, Захар их увидел и забыл, зачем пришёл, казачата тоже засмущались.

Ну, у меня-то эта лирика уже давно в прошлом, спрашиваю спокойно Захаркиным голосом. – Где папка?

Девчата испуганно оглянулись на двери и снова ко мне повернулись, губки поджали, глазки горят отвагой. Ага, повышаю голос. – Хозяин, иди сюда без оружия! Считаю до трёх и стреляю в крайнюю!

Захар отчаянно рванулся к управлению, я его спокойно отбросил – уровни качай! Казачата прищурились на меня, ватажники Джонни Ножика не спускают глаз с казачат, один я на двери навёл пистолет. Входит это чучело в партикулярном платье с кочергой в одной руке и с пистолетом в другой, спрашивает. – А как же вы здесь, ведь собаки?!

По меркам реального мира молодой ещё, взрослый мужик под сорок, и не врубается в простые вещи! Хорошо хоть моя гвардия переключилась на супостата, я заорал грубо. – Рылом в палубу, сука, изуродую!

Тот на мне сосредоточился, Петя, умничка, рукоятью своего пистоля врезал по кочерге, тому пальцы отбило, выронил, Джонни ему в бок ткнул стволом, гаркнул. – Даун, шит оф!!!

Джентльмен прилёг, наконец-то, как и просили, на живот, лицом в пол, ласты на затылок.

Думаю, не надо его убивать, особенно при детях. Казачат озадачил обыском дома – найти и убить всех, кто мог спрятаться. Джонни оставил семейку охранять, а сам с двумя пацанами вышел через парадный вход к собачкам. Без проблем упаковали привязанных псов, парни побежали за транспортом, а я обратно. Казачата как раз доложили, что в доме нет больше никого. Уже нет или не было, не уточняю, не при девочках.

Пиратский джаз – жёсткая музыка, не для деток, отправили близняшек на наших "голландцев". Отослал с ними казачат для охраны, и чтоб сами казачата не вздумали свинтить от наших дел – такие уж предстоят делишки! А так им ответственность, и очень нужное любому мальчишке чувство… э… не имеющее определений, кроме поэтических.

Занялся агентом без помех. Этот гад чудом в живых остался, но совсем не рад, чудак. Всё-то ему было непонятно, кто пришёл, зачем. Сделал урода, не впадая в транс. Всего-то рукоятью пистоля пальчик дяде сломал. Два раза. Запел милейший, сдал адреса и контакты. Хотя контактов у него – нами же спасённый Марк, два уже дохлых кабатчика, да ворьё, а их скоро власти за наши художества и без нас перевешают. Назвал какие-то мутные адреса, скорей всего просто со зла. Прав был дядя Яша, барыге за коллег и самому не охота одному отдуваться. С жизнью уже простился, да, видать, жизнь и не мила ему стала, думает о дочках, то есть о нас самое плохое.

Думаю, неправильно он к нам относится, агента ж как-то надо в себя влюбить, чтоб пожалел сироток и не желал зла – написал начальству, что мы тихо-мирно отбыли тонуть в море.

– Мужик, ничего личного, но ты достал тебя уговаривать! – Как извиняюсь перед барыгой. – Твои дети уйдут с нами. Мы кое-куда собрались, одолжишь деньжат в дорожку? Вот и умничка, а в благодарность, клянусь, девчонок пальцем не тронут и отпустят, как только придём на место. Ты уж постарайся, чтоб у нас получилось. Лады?

– Как я могу тебе верить? – простонал бедняга.

– Верить не надо – всего лишь надеяться, не скучай тут без нас, – прощаюсь с дядькой, снимая со стены гитару. Вещь!

– Джонни, на контакт с обеспечением, бегом. Парни, всё нужное складываем на скатерть, связываем. Тюк на телегу, гитару отдельно и очень осторожно! И айда дальше.

– Дальше?!!! – задохнулся восторгом Джонни.

– Конечно. Ночь длится, сил прорва, чего тупить?

* * *

Неждан.

Напрасно смерть изображают костлявой ведьмой в балахоне и с косой, она той ночью в каторжном рванье, шмыгая чумазым мальчишеским носиком, гуляла, лазила через заборы и в окна, шутила и смеялась с пацанами, с нами в обнимку. В джаз-банде общего пиратского беспредела каждый вовсю дудел в свою трубу – грабили и мочили барыг, ростовщиков, сутенёров без жалости, даже с прибаутками. Нам с ними, бывшими католиками, детей уже не крестить. В смысле чужих не крестить, со своими хватает забот.

Отработали очередной адрес, закончен допрос, уже выносят добычу, финальная сцена:

– Ребята, кто возьмётся? Что-то у вас личики побледнели. Никто не возьмётся? Тогда я сам. Сюда смотреть, уроды! Вот так, салаги! – ору вытирая лезвие об ковёр, чувствуя себя как надо – последней сволочью.

Чёртова игра, кто всё это только придумал?!

«Желаете получить доступ к заблокированной памяти»?

– Иди на хрен! – Ору на ни в чём неповинный интерфейс – не удивлюсь, если окажется, что всё это гадство придумал я сам!

Улицы, дома, искажённые злобой и страхом морды, труппы в лужах крови и завывания сакса на всё сознание.

– Дай-ка мне! – решительно заявляет Джонни Ножик.

– На…

Никакой истерики. Пацан отрабатывает удары. Но барыга же в этот раз не один:

– А можно мне? – Джеймс застенчив.

– Джонни, дай ему ножик.

Куда делась Яшина застенчивость? Парень сросся с оружием.

– На, Зак, – с сожалением возвращает ножик.

– Джеймс, я буду не я, если ты не получишь очень хороший нож.

– Благодарю, сэр, – снова стесняется Яша.

Но сэр – это ж надо! Даже для каторжан это многое значит. Отстраняю Захара наблюдать со стороны, дальше всё будет очень серьёзно! Захар смотрит на пацанов уважительно, бормочет смущённо. – Они ж только сами… без демона!

* * *

Квантум. Мадейра.

Зря Неждан сетовал на необразованность, образование не помешало Чернышу и Люту действовать хоть и по военной науке, но в принципе так же. Просто у любой задачи все правильные ответы одинаковые, и пути решения схожи. Они тоже стремились исключить для мальчишек любую опасность, натаскивали их на хладнокровное и полное решение проблем, полумеры губительны.

Демонстрировали расчетливость – решение текущих задач должно открывать пути решения следующих. И не нужно распыляться, силиться решать несколько вопросов одновременно, ведь есть решения, дающие накрытие нескольких целей.

Как с замком, к примеру. Одно действие, а результатов – грабежи в городе, гарнизон парализован, захвачены казна, документы, карты, инструменты, оружие! Пожары из того же ряда. Горожане радостно бегут любоваться одним пожаром. Яростно противостоят стихийному пожару. Но бессистемные поджоги предпочитают пережидать по домам за крепкими засовами – в этой ситуации звать на помощь бесполезно.

Умников манили особняки с парками и злыми мастиффами за чугунными оградами, с крепкими дверями, многочисленным гарнизоном из вооружённых слуг и просто соседей. Людям нравилось в такой ситуации видеть, как их много и думать, что разбойники не полезут к ним. Ну, зачем им, когда полно простонародья? А скоро придут солдаты и поубивают негодяев.

Однако Лют и Черныш военные в прошлом, они очень хорошо знают, чем приходится платить за авантюры. Казалось бы однозначная ситуация в замке, уже победили, оставалась зачистка, и пять юных трупов – их не оправдать никакой добычей, никакими сокровищами! Неважно, что пацанов уже приговорили и везли казнить, они погибли глупо, как мальчишки, потому что Лют и Черныш повели их в бой необученных, недисциплинированных, не готовых!

Пусть пацаны сами хотят сражений, пускай даже в этой дурацкой игре их не остановить, они просто убегут погибать – у них есть командиры, и на них вся ответственность за эти юные виртуальные жизни. К выбору цели Лют и Черныш отнеслись сверхответственно, с учётом всех факторов.

Относительно небольшой домик располагался на невысоком пригорке. Маленькие окна высоко над землёй, вместо парка лужайка – вся простреливается из дома. И псов, видимо, заперли внутри.

Парни в их банде подобрались рослые, в ограбленном замке нахлобучили на них военные шапки, заряженные мушкеты на плечо и в ногу, в колонне по трое, под развевающимся королевским знаменем, что гордо нёс Черныш, под бой барабана, – кем был, кем был, старый барабанщик, чем был, чем был старый барабан!

Люту самому в детстве пионером побывать не довелось, но повидать успел – да кто тут разбирается в пионерских маршах?

Хитрецы положились на ночную мглу, таким порядком нагло зашагали прямо к дому, ежесекундно ожидая выстрелов. Шутка удалась – людям просто очень хотелось в неё поверить. Высыпали встречать, что-то радостное выкрикивая, наверное, просто не хотелось пускать солдатню в дом.

А вот это невежливо, командиры загодя завернули колонну вдоль фасада, скомандовали. – «Направо! Первый ряд целься! Пли! На колено! Второй ряд целься! Пли! На колено!", а третьему только и дела оставалось – страховать товарищей, заряжающих мушкеты и добивать разбегающихся. Особняк не замок, поменьше, да и время не поджимало, вычистили без потерь.

В принципе приказ выполнили, от успехов у телег дымились оси, и лошадок шатало от усталости. Но ведь дурью маялись – решили повеселевшие Лют и Черныш. В городке ещё три конторы менял и два торговых дома! Из охраны лишь заранее обмочившиеся сторожа, да сами коммерсанты, большая часть которых засела в особняках. По всему городку выстрелы, вопли и зарево пожаров.

Времени они, благодаря недетской организованности и пацанячьей шустрости сэкономили вагон, и грузить уже ничего не нужно, бабло можно и самим в мешках упереть. Вот и нечего чесать затылки под киверами, работаем по той же схеме – солдаты в городе, пришли слегка подзаработать. Совсем отпустили повозки, да так и попёрли под королевским знаменем, под пионерский марш, в колонне по три к ближайшему торговому дому.

 

Глава 8

Квантум. Мадейра.

Близнецы, вычистив кирху, душу из Стужи вынули – прям позарез надо ограбить столярную мастерскую, она тут как раз рядышком. Днём туда было не сунуться, прорва народа, да и нафиг их изделия не нужны, а нужен материал, клей, лак и инструменты.

Стужа посопротивлялся лишь для виду, не лежала его ментовская душа к грабежу и убийству граждан, а юридические лица не грех и обезжирить. Подходят к рабочему зданию, ан в окошки проглядывает свет фонарей и слышатся подозрительные звуки.

Стужа до выяснения стрельбу запретил, решив, что навряд ли это ночная смена или местная самодеятельность, в этой реальности, как ему кажется, есть только один псих, способный на грабёж чего-нибудь деревянного.

Конечно, он оказался прав – внутри с единомышленниками шуровал Своята, при жизни мастер спорта по стрельбе из лука на данный момент Невиноватый Джон, жертва королевской деспотии. Благо, у Свояты и его ребят нервы тоже оказались крепкими, при встрече обошлись без перестрелки, и добычу не делили, интересы-то совпали.

Только у независимого Свояты напряг с транспортом и загребущие ручонки, так Стужа с близнецами не прочь помочь, если Своята составит им компанию в одном месте. Тот, естественно, согласился, одно ж дело делают. Упаковали добычу, отправили в порт, и пошли в мастерскую часовщиков.

Пришли очень вовремя, их там чуть Неждановские отморозки не поубивали, для начала уложили лицами прямо в уличную грязь. Позвали сэра Зака, во как! Тот как раз мастеров домучивал и уже собирался убивать, но на их счастье отвлёкся. Узнал братцев, обрадовался, разрешил встать, даже пригласил в мастерскую посмотреть, а то он нихрена в этом не понимает.

Золотые и серебряные корпуса ему выдали, а что там может быть ещё ценного, ему невдомёк, и это очень грустно. Близнецы принялись втолковывать ему, что ещё живые мастера и есть главная ценность, если не считать инструмента. И неважно, что пиратам часы не положены, кроме часов есть куча задач, не решаемых без точной механики.

– А я думал, тут ювелиры! – грустно признался Неждан. – Там Плюш, наверное, резвится!

– Дались тебе эти ювелиры! – закипел Стужа, – ты из колец собираешься стрелять? Про колесцовые пистоли слыхал? А про кремневый револьвер?

– Или клапаны под нужное давление для насосов, например, – встрял Хаски.

Неждан начал тихо сатанеть.

– Да, юноша, не нужно нас убивать, пожалуйста! – один из мастеров умудрился издать ряд осмысленных звуков головой, крепко прижатой к верстаку большой струбциной, – мы недавно освоили карданное соединение, что позволит…

– Семьи есть? – прервал его Неждан.

Увы, у всех троих были семьи, поэтому их следовало отпустить по домам, и простить их глупое решение охранять свою мастерскую…

– Мы сейчас вместе с одним из вас пойдём за вашими домашними, остальные собирают всё необходимое из механики, – Неждан принял решение, – при малейшем неповиновении пристрелю без разговоров. Ясно? Тогда напомни, в какую сторону вертеть рычаг, чтоб ненароком тебе башку не раздавить.

* * *

Руда всё-таки дождался того, чего так боялся услышать. Прибежал пацанёнок, "засранец", доложил, что банда Стива Енота грабит дома и распихивают монеты по карманам, больше ничего не берут, телег не вызывают, убили двоих помощников, а он всё видел и убежал.

Для Джека решение стало очевидным со слов "монеты по карманам", а Руда готов был это игнорировать – ну, повесят придурков за компанию с другим ворьём, кто и о чём будет их расспрашивать? Он не мог простить убийство помощников, мальчишек, которых им было поручено защищать! Джек оторопел от нового чувства – он с рождения не знал сильных эмоций, а уж холодного бешенства демона! Руда сорвался с места, схватив мальчишку за руку, – веди!

За ним рысью рванул резервный десяток.

Подонки себе на беду наказания не ждали, куражились над местными – разорвали на девчонке одежду и… в общем, не спешили уходить от кровати, а рядом лежали трупы её родителей.

Длинный Джек испытал странную смесь из страха и уважения, когда его демон, даже не вынув ножа, ворвался в дом навстречу выстрелам. Его бойцам почти не осталось работы, они с открытыми ртами смотрели, как их командир убивает и калечит голыми руками.

Еноту вырвал яйца, его приятелю сломал руку в плече, другому проломил рёбра, третьему просто свернул шею. Последний упал перед ним на колени, склонив голову, удар ребром ладони в основание черепа, пацан задёргался на полу. Руда вынул пистоль и пристрелил девчонку – он не мог позволить ей с этим жить.

– Всех оставить как есть, дом поджечь, – и вышел под истошный вой ещё живого Енота.

Обратно он шёл, слегка покачиваясь, будто бы уже никуда не торопясь.

«Системное сообщение.

Вы выполнили игровое задание «Справедливая кара», получен навык «справедливость», ваш уровень – «примитивное мщение».

Вы собственноручно покарали изменников, отношение каторжан к вашему персонажу улучшилось до «уважительного страха».

Вы совершили первое преднамеренное убийство, отношение персонажа к вам улучшилось до уровня «благожелательный интерес».

Вы убили несколько персонажей подряд, отношение персонажа к вам улучшилось до уровня «заинтересованность».

Вы убили Енота и его шайку в одиночку голыми руками, вам начислено 1500 опыта.

Ваш опыт 4200.

Доступен штатный выход из игры.

Приятной игры»!

По пути встретился "пионерский" отряд Черныша и Люта, пацаны шагали с увесистыми сумками через плечо и с какой-то гражданской бричкой. С последним торговым домом парням особенно повезло, хотя денег там нашлось маловато. За то он торговал отличнейшей голландской бумагой! Пачками завалили экипаж покойного топ-менеджера. За разговором настроение немного поднялось.

* * *

Неждану повезло заскочить в последний автобус – телеги из порта больше не ходили. Погрузили барахло несчастных механиков, прихватили двух жён, одну маму и четверых братцев-погодков, они все оказались роднёй и жили в одном доме. Дом и мастерскую подожгли и потрусили в порт уже насовсем.

А там ёлки-палки и тёмный ужас! Во-первых, Плюш, зараза, ограбил аж две ювелирки и нагло этим хвастался! Во-вторых, прям на пристани резали лошадок и коров, сдирали шкуры, разделывали, резали, пихали в бочки и пересыпали солью. В-третьих, ломали телеги и в поломанном виде грузили на суда. Лодки аборигенов тоже ломали.

В-четвёртых, пацанву выгнали из тюряги! Деды с собутыльниками нагло велели отбуксировать суда по фарватеру на рейд и валить, куда нравится – все свободны, всем спасибо! А они вот прям сейчас уже на борту отметят удачное дельце и заодно выберут капитанов.

В этот момент подошли Руда, Лют и Черныш со своими пацанами. Руда сказал. – Ладно, каторжника мы вам дарим, только надо закончить погрузку. Ручками!

Парни разобрались плутонгами, навели мушкеты. Моряки сбавили обороты и пошли на его условия, дружно навалились на работу. Лют позвал желающих поиграть с огнём – спалить портовые пакгаузы к едрёной фене, так что работали при полном освещении.

Восток уже серел. Через час рассвет, а вместе с ним в городок войдут солдаты из окрестных гарнизонов. Всем стало ясно, что нужно поторапливаться. Как ни устали, ребята расселись в лодки, отгребли, с каторжника, шлюпа и купца сбросили концы, пацаны навалились на вёсла.

Деды откупорили припасённые для такого случая бочонки рому. На рейде порты шлюпа открылись, показались пушечные жерла. Руда велел принять шлюпки на каторжник. Возражений не последовало – если кому не спалось, то лишь оттого, что безудержно рыгалось – удалась аптекарю микстура. Большинство добровольно расположились на нарах в трюме, и кто им после этого виноват?

 

Глава 9

Россия. База отдыха «Кедровая», рабочий домик проекта «Кватум Эго».

Сталкер вышел из игры, полежал неподвижно, привыкая к реальности. Снял очки и обруч, усмехнулся – Нагорный сидел, уткнувшись в планшет. Сталкер заметил в корзине для мусора брошенные медиками резиновые перчатки, опустил руку, не делая резких движений, надел.

«Антруфаг посмотрел через плечо, по стойке смирно он стоял перед его построившейся в том же ангаре шеренге с гвардейскими репторами. Перед их глазами пробредали спасающиеся колонисты этой колонии. Никто не знал, что за враги наступали на них везде по этой планете, но ничего хорошего они уже не ждали. Эти репторы в ангаре являлись на этом моменте их последней защитой от наступившего вражеского наступления!

Антрафуг задумался, что надо быстрее закрыть ворота, чтобы стартовать. В космосе новые подзащитные будут долго привыкать ко всему, связанному с их изменившимися обстоятельствами. Симбиоз с арахноидами ещё предстоит им только понять, их связывание разбудит пси-поле, и оно сделает сосуществование с просто этим всем в порядке обычного, и колонисты забудут тот ужас, который они и так и не узнают на попранной неведомым образом врагом их бывшей планете…»

Саша поднял взгляд от планшета, сознанием всё ещё пребывая в создаваемой его талантом вселенной. Глаза не успели сфокусироваться на силуэте, что невесть откуда появился перед ним. Вспышка боли, и он падает вместе с креслом. Руками рефлекторно закрыл лицо, последовали жестокие удары в живот, в бок, тело выгнуло болью. Саша почувствовал на себе чьи-то руки, внутренне сжался, мелькнула мыслишка – хоть не убьют!

Один за другим зазвучали выстрелы, Саша испуганно открыл глаза. Человек в больничной пижаме стрелял и стрелял из пистолета! Майор сунул руку за пазуху, кобура пуста. Сейчас застрелят его! Он закричал. – Нет, не надо!

Стрельба прекратилась, человек шагнул, Саша заворожено смотрел, как его ступня опускается на планшет!

– Не-е-ет!!!

Экран треснул! Рядом с планшетом упал пистолет, босые ноги прошагали дальше. Саша поднял глаза – человек лёг в ложемент, надел обруч и опустил очки! Этот гад решил, что уничтожил его… его планшет! Саша на четвереньках подполз к пистолету, схватил! Подскочил, широко расставив ноги, навёл оружие двумя руками, надавил на спуск. – Бац! Бац! Бац!

– Бац! – Его по загривку с размаху приложило спинкой упавшего кресла, он рухнул ничком.

– Ванька, стой! – Закричал другу капитан Лютиков, но сделать ничего не успевал. Капитан Грозный, схватив кресло за две ножки, уже поднял над головой.

– Ваня! Не надо! – Капитан Лютиков знал, что друга не остановить. Как во сне медленно кресло начало движение вниз, ускорилось, задние ножки с громким треском рвущейся ткани пронзили спину и поясницу майора Нагорного. Капитан Грозный выпрямился и, склонив голову, смотрел на труп майора. Лютиков сделал над собой усилие, шагнул вперёд, ещё шаг, нажал кнопку вызова ГБР. С трудом поднял глаза, огляделся. В ложементах лежали парни, его брат, Ванькин сын, их друзья… застреленные этой тупой мразью!

Чёртов псих! Как он здесь вообще оказался с этим чёртовым пистолетом! Чёртово время! Они пришли на смену вовремя и опоздали на какие-то минуты!

* * *

Неждан.

Деды помогли поднять лодки, от усталости и впрямь шатало, как пьяных. Плюш с ватагой Занозы дальше кубрика не пошли, сказали, что пусть с ними делают, что хотят, они будут спать. Я с ватагой Ножика пополз в такелажку, а над городом дымы пожаров и рассвет. Романтика, прям пиратский выпускной!

Дядя Яша дал флягу воды и по сухарю, спасибо ему. Сгрызли и спать, спать, спать прям на досках палубы!

– "И всегда позади вороньё и гробы", – пробормотал Захар, заползая на канаты, – «Неждан уже выпал в аут. Ха»!

Улыбнулся – заложницы спят под мирно сопящей казачьей охраной Петра, Гриши и Вани!

– «Ага, а деды с братанами, видать, попали на купца». – Зевнул Захар, засыпая.

Я выждал пару минут, убедился, что персонаж спит крепко – не нужно ему знать, что я уходил.

Даю команду. – «Игра, штатный выход».

Картинка выцвела и словно зависла, я растерялся. Появилась надпись, выделенная красным.

«Системная ошибка. Внимание. Память о проекте разблокирована, пожалуйста, постарайтесь всё вспомнить».

Вспоминаю, как сказано. Интересно, конечно, но что особенного?

Картинка, наконец-то, сменилась, снова небо с бешено летящими облаками. Надписи.

«Нет контакта с исходным устройством, возможно нарушение связи. Вас вызывают другие участники проекта, желаете открыть чат»?

– Ну, желаю. – Отвечаю недобро. Хочется уже наружу, а тут какие-то задержки!

Открылось широкое окно с единственным сообщением, видеофайл. Отмечаю воспризведение. Изображение сменилось, я словно через окно заглянул в обычный коттедж нашей базы отдыха. В креслах расположились Женя с Пашей, отец Руды и дядя Серёжа. Сначала они мне не понравились, какие-то бледные, напряжённые. Паша вымученно улыбнулся, заговорил. – Парни, кто меня слышит, махните рукой.

Вот те, думаю, раз! Чем махнуть?! И только подумал, окно отдалилось, а я, оказывается, как есть, сижу в кресле у обычного голоэкрана. Ну, ладно, обычного для проекта, хотя в игре-то можно и не такое нарисовать. Что им надо, рукой махнуть? Да пожалуйста!

– Привет, Неждан! – Тут же на меня – именно на меня! – посмотрел дядя Серёжа.

– Макс! – Обрадовался его отец.

– Брат, ну, наконец-то! – Воскликнул Серёга.

– Ага, вижу близнецов, Стужу, Сыча! – Сказал Паша.

– А вот и Зуб с Клыком! Черныш, здорово! Плюш, ты этот палец себе в ухо засунь! – Возбуждённо заговорил Женя. – Пушок, Своята, ну, где вас носит?

– Пацаны долго не засыпали. – Услышал я ответ Пушка.

– Отлично! Связь с вами в игре есть! – Радостно заявил Женя.

– Ага, тоже очень рад! – Не могу сдержать иронии.

– Парни, извините, что-то с нашим оборудованием. – Паша опустил глаза. – Пока возможен только такой штатный выход из игры.

– А нештатный? – Тут же спросил Плюш.

– Не хотелось бы вас пугать. – Серьёзно ответил Паша. – Но, скорей всего, это приведёт к вашей физической смерти. Смерти мозга, квантум преподносит новые сюрпризы…

– В игре, как в жизни?! – Восхитился Хаски.

– Вот в этой игре, как в жизни?! – Возмутился Маламут.

– Нормальненько! И давно мы так рискуем? – Сварливо спросил Своята.

– Давно. Собственно, мы здесь для того только, чтобы уменьшить ваш риск. – Женя для убедительности даже вперёд подался, ладошки протяну. – Рассказывайте, что у вас происходит, вместе обмозгуем, поможем…

– То есть больше ничем вы нам помочь не можете? – Спрашиваю просто для констатации.

Возражений не последовало. Уже не сдерживаясь, зеваю. – Ладно, буду иметь в виду, если что изменится…

По их рожам мне вдруг становится ясно, что вряд ли что-то изменится, но не подаю вида. – В общем, до связи. Игра, я возвращаюсь.

Изображение комнаты погасло, ощущаю себя лежащим с закрытыми глазами. Вот и не зачем их открывать, спать всё-таки хочется жутко!