Россия погибала дважды. Первый раз это был крах Российской империи, второй раз — при распаде Советского Союза. В обоих случаях погибало государство, но страна выживала. Никто толком не смог объяснить причин гибели Российского государства.

Сначала модным был образ прогнившей монархии. Но в нынешней Европе из десяти самых высокоразвитых стран восемь являются монархиями. Причем уровень жизни в таких монархиях, как Англия, Швеция и Испания, не в пример выше, чем в России.

Долго обсуждались ужасы социализма и слабости его экономики. Но китайцы, сохранив социализм, заняли ведущее место в мировой экономике. В период перестройки Китай существенно отставал от России по многим показателям, а сейчас по тем же показателям обогнал ее. Значит, дело не в социализме.

Последние двадцать лет Россия уверенно строит капиталистическое и демократическое общество и откатывается при этом чуть ли не на самые последние позиции в мире.

Получается, что все основные модели государственного устройства привели Россию к краху.

Особенность нынешнего положения России — в коренном противоречии между страной и государством. То воровское государство, которое было создано Ельциным около двадцати лет назад, работает против страны, обрекая и себя, и страну на гибель. Что любопытно, сейчас происходит уничтожение не только настоящего, но и будущего страны. Реформы образования и культуры, которые весь народ воспринимает как истребление будущего, тем не менее, упорно проталкиваются чиновниками.

Остается задать себе вопрос: почему все это стало возможным в России? Почему рухнула царская монархия? Почему разложился и погиб социализм? Почему такое положение складывается в нынешней России?

Недавно в поисковой системе Интернета я набрал слово «Калигула» и получил информацию об этом странном римском императоре, который жил в эпоху Христа. Он с детства страдал эпилепсией и неумеренной похотливостью, то есть зависимость от инстинктов была повышенная. В раннем возрасте он получал много унижений и сносил их, не подавая вида, что в значительной степени озлобило его. Калигула правил Римом всего четыре года, с 37 по 41 год нашей эры. За это время полностью была растрачена государственная казна. Это после его правления императору Веспасиану пришлось сделать платными даже общественные туалеты.

Калигула не только разрушил экономику государства, не только предавался разврату и издевался над всеми вокруг. Рядом с ним всегда ходил палач, который убивал любого, повинуясь лишь одному жесту императора.

Калигула ввел в сенат своего коня, то есть сделал его сенатором. Но и это еще не все. Всем статуям бога Юпитера император приказал отбить головы и заменить их изваяниями своей головы. Калигула объявил себя богом, то есть попытался соединить в себе светскую и духовную власть. При этом он постоянно кидал подачки народу, устраивая пышные празднества. Хлеба и зрелищ у римского народа было предостаточно. Поэтому только заговор помог спасти страну от гибели.

Итак, почему же Калигула мог вести себя подобным образом, уничтожать и отдельных людей, и всю страну? Ответ простой; не было сдерживающих механизмов, отсутствовала обратная связь. Неправильных действий руководителя никто не мог остановить. Демократия куда-то исчезла. Вообще, если посмотреть на судьбы римских императоров, оказывается, что, в основном, свою жизнь они заканчивали похожим образом: убит, задушен, отравлен, покончил жизнь самоубийством.

То, что мы называем демократией, на самом деле, есть возможность обратной связи между властью и народом. Если голова думает неправильно, то при этом страдает все тело. Но если одновременно страдает и голова, то это подталкивает к более разумному поведению и дает возможность выжить в дальнейшем.

Обратная связь может выглядеть как боль и смерть. Обратная связь может выглядеть как неприятности, то есть реализовываться на уровне не только тела, но и духа. Высшая обратная связь напоминает о проблемах с душой и называется нравственностью.

Безнравственное общество не чувствует, как умирает душа в каждом человеке. Потом оно не станет реагировать на явные признаки неблагополучия — такие, как разрушение образования, утрата обороноспособности, экономический застой. И только в самый последний момент, когда распад становится явным и приближается гибель, общество начинает как-то реагировать. Правда, может оказаться, что уже слишком поздно.

В основе всего лежит психический фактор. Как человек думает, то с ним и будет происходить в дальнейшем. Народ не может управлять государством, и это факт. Демократия есть там, где существует конкуренция между различными формами власти. Нам с Детства твердили, что существуют только три ветви власти — законодательная, исполнительная и судебная.

Калигула мог убить любого, потому что его власть не имела конкурентов. Ни суды, ни сенат составить оппозицию не могли. Народ, как правило, слабо реагирует на разложение души и духа властителя. Протест начинается тогда, когда пахнет голодной смертью или когда внутренний конфликт между властью и народом достигает максимума. Когда цели народа и цели власти перестают совпадать, возникает революционная ситуация. Она может завершиться убийством, смещением властного лица группой заговорщиков или народным восстанием, которое сметает всю действующую власть.

При Калигуле исполнительная власть забрала себе все полномочия. Но если нет конкуренции, если нет единства и борьбы противоположностей, развитие заканчивается. А затем вступает в действие неизбежная схема распада.

Почему власть в Российской империи была абсолютной, а в Европе обратная связь все-таки существовала? Почему в Европе отдельный человек имел право голоса, а в России этого не было? Скорее всего, потому, что в Европе сохранялась диалектика. Практически в каждой стране был монарх как символ светской власти и было духовенство с единым центром в Риме. Духовная и светская власть конкурировали, и это позволяло надеяться на справедливость и возможность критики, то есть на формирование обратной связи. Кроме того, в Европе было множество мелких государств, и это тоже создавало конкуренцию между феодалами, монархами и позволяло придерживаться принципа золотой середины.

В России из-за огромных территорий легче было перейти на жесткую схему управления. Конкуренция могла привести к гибели империи. Объединить разные народы в рамках одного государства может лишь вера, нравственность, высокая цель. Если духовная власть находится под контролем светской, тогда вера, нравственность и высокая цель начинают деградировать. И тогда остается только жесткий, рабовладельческий стиль управления.

Православие пришло в Россию через светскую власть. Именно она насаждала религию. Традиционное подчинение религии государству способствовало ее печальной трансформации. Вместо любви, веры и нравственности Церковь сосредоточилась на выполнении ритуалов и строительстве храмов.

Насилие, жестокость и воровство для государства, подмявшего под себя Церковь, было нормальным явлением. Подобно тому как в XVII веке духовная власть истребляла старообрядцев, противившихся новым бессмысленным церковным реформам, так же любую критику и оппозицию устраняла светская власть.

Декабристы предприняли отчаянную попытку создания обратной связи. Но исполнительная власть, подмявшая под себя религию, парламент и суды, делиться полномочиями не хотела.

Народ был недоволен крепостным правом, нравственным разложением элиты, но форм протеста у народа не было. Обратная связь — это не только восстания. Забастовки, выступления в прессе, создание партий — все это формы спасения государства и при ведения власти в порядок.

В царской России все это было запрещено. Светская власть подавляла всех и вся. Обычно главным оппонентом светской власти, утратившей возможность развиваться, является власть духовная, то есть религия. В России этого не было. Церковь занималась собственными проблемами, а о защите нравственности и о критике светской власти не могло быть и речи.

Любой организм с разрушенной обратной связью нежизнеспособен. Царская империя была обречена. Почему народ пошел за большевиками?

Большевики призывали к забастовкам, создавали подпольные газеты, информируя народ о происходящем, призывали объединяться, формируя очаги независимости. Большевики объявили, что власть должна принадлежать народу. Они объяснили, как выглядят механизмы народной власти: создание политических партий, коммун — независимых экономических и политических объединений.

Коммунисты говорили о необходимости выборов чиновников, о создании газет, защищающих интересы народа, о том, что власть должна зависеть от народа и отчитываться перед общественностью. Все это получило небывалую поддержку среди населения страны.

Когда большевики захватили власть, может быть, сначала они, и в самом деле, верили в то, что коммунизм победит на всей Земле. Но оказалось, что, кроме мифической идеи построения рая на Земле, существует грубая реальность. Выяснилось, что отсутствие классов и государства приводит к полному хаосу.

Многие с изумлением убедились в том, что человек не хочет руководствоваться братством и коллективизмом. Оказалось, что у слаборелигиозных людей инстинкты всегда стоят на первом месте. Грабеж, воровство и предательство стали нормальным явлением после революции. Мечты о светлом будущем исчезли далеко и надолго. А вперед вышел вопрос сохранения власти.

Идея непогрешимости Компартии, подчинение ею всех ветвей власти опять привели к полному разрушению обратной связи и постепенному загниванию социализма. Уничтожено было именно то, что привело к победе большевиков, — исчезла свободная пресса, истреблены были оппозиционные партии. Понятие выборов стало фиктивным, проводить забастовки стало невозможным. Депутаты, представлявшие интересы народа, превратились в клоунов, игравших в театре абсурда.

Один из главных факторов обратной связи — это доступ народа к информации. Прозрачность бюджета страны, отчетность чиновников, информированность о тактических и стратегических шагах власти — все это было закрыто наглухо. Принцип «больше трех не собираться» стал одной из визитных карточек советского государства. Такой строй был обречен, и гибель его была лишь вопросом времени.

Если посмотреть на современную Россию, не нужно напрягаться, чтобы увидеть ту же картину: полная монополия исполнительной власти. Законодательная влас 1ь в нынешней России является фикцией. То, что не имеют власти и суды, ни для кого не секрет. Может быть, есть политические партии, предлагающие свою программу спасения страны и критикующие действия исполнительной власти? Таких партий тоже нет.

Может быть, о нравственности и об обратной связи вспомнит религия? Но она тоже целиком и полностью зависит от государства, то есть от исполнительной власти. Недавно Православной Церкви начали возвращать имущество, которое весьма укрепит ее экономический статус. Как же после этого критиковать власть?

В современной России сложилась парадоксальная ситуация. Есть закон о контроле над доходами, но начисто отсутствует закон о контроле над расходами. Любой чиновник, отчитавшись о своей зарплате, может жить в шикарном особняке, и никто не имеет права спросить, откуда у него такие средства. Этот вопрос попросту противоречит законодательству.

Власти вот уже десять лет трубят о борьбе с коррупцией. Но закона о расходах никто не принимает.

Рабовладельческое, идолопоклонническое мышление, столетиями существовавшее в России, сейчас подходит к своему логическому концу. Либо Россия погибает, либо она переходит на другой уровень Мышления. Бутафорская вера в доброго «боженьку», Который дает только здоровье и леденцы, должна быть заменена той верой, которая изложена в Библии и которую проповедовал Христос.

Я задумываюсь, вспоминая и сравнивая. Почему в нынешних Европе и Америке существует возможность критики? Почему быстро принимаются меры для изменения и развития страны? Наверное, потому, что там сохраняется диалектика.

Как правило, выдерживается «принцип троичности». Во многих странах существуют две партии. Когда одна захватывает исполнительную власть, другая, присутствуя в законодательной, представляет собой постоянную оппозицию и критикует за малейшие ошибки, тактические и стратегические. Между двумя противоположностями должна быть сила, их объединяющая, — независимый судья, так сказать. Эту роль может выполнять монарх. Эту роль может выполнять религия. Эту роль может выполнять народ.

Если религия утрачивает веру в Бога, монархия слабеет, а народу нужны только хлеб и зрелища, в этом случае конкуренция между разными ветвями власти может ослабнуть. Они могут стать разновидностями одной и той же силы, — скажем, крупного капитала. И тогда «бороться» друг с другом они могут сколь угодно долго, но в главном вопросе — служении маммоне — они всегда будут солидарны. Похоже, именно такая картина и разворачивается сейчас на Западе.

В принципе, в этом есть смысл. Если народ утратил веру в Бога, его должна истреблять собственная власть. Ни суды, ни свободная пресса, ни религия не остановят сращение законодательной и исполнительной власти, которые начинают служить деньгам, а не нравственности.

В Интернете есть фильм о том, что мировая элита готовит распад России и истребление ее народа. Но в России существует нечто, что неподвластно мировому закулисью. Это психический фактор. Российский народ никак не хочет впадать в разврат, считать нормой поклонение инстинктам и душевное разложение. Хоть и слабо, но этому народу помогает Православная Церковь, сохраняющая, при всех своих проблемах, идею любви и единобожия. Люди не хотят принимать духовное рабство и утрачивать идею спасения души. Психический фактор делает свое дело.

Часто люди на встречах с болью задают мне вопрос:

— Нашу страну уничтожают, наша цивилизация идет к гибели, а что мы можем сделать?

— На внешнем плане — ничего, — отвечаю я. — Или очень мало. Для начала, вы можете создавать неформальные объединения. Вы можете защищать свой подъезд от нерадивых коммунальных служб. Вы можете защищать свой дом, объединяясь, жалуясь, требуя, чтобы чиновники вам ответили.

Недавно в телевизионной передаче один из депутатов напрямую обратился к народу:

— Правительству трудно бороться с наркотиками. Помогайте ему, начинайте бороться сами. Находите тех, кто торгует этим ядом. Пишите на стенах: «Здесь торгуют наркотиками». Собирайтесь и всей толпой идите в милицию. Требуйте, чтобы чиновники как-то отреагировали. И результат, рано или поздно, будет.

— Но самое главное, — объясняю я слушателям на лекциях и семинарах, — это не внешние действия. Если вы не приведете в порядок свою душу, снаружи мало что изменится. Десять святых, то есть те, для кого любовь была важнее инстинктов, могли спасти Содом и Гоморру. Эта история из Ветхого Завета обычно воспринимается как сказка. Но, на самом Деле, здесь раскрыт уникальный механизм, доказывающий единство всего живого на Земле.

Несколько десятков лет назад в Японии было обнаружено уникальное явление. На одном из островов, где обитали обезьяны, самочка научилась мыть в воде сладкий картофель. Ученые с любопытством наблюдали, что будет дальше, сумеет ли она передать свои знания другим обезьянам. И оказалось, что она сумела. Многие ее сородичи, следуя ее примеру, стали мыть картофель в воде, избавляя его от песка и грязи. А вот дальше произошло самое интересное. Когда количество обучившихся этому обезьян увеличилось до сотни особей, вдруг на всех близлежащих островах приматы тоже стали мыть картофель в воде. Включился эффект коллективного сознания. Группа, в которой более ста особей, объединенная какой-то целью, начинает функционировать как единый организм с мгновенной передачей информации каждому члену группы как каждой клетке.

Существует похожий механизм, но уже у муравьев. Если взять несколько десятков особей и унести их далеко от муравейника, насекомые будут суетиться, добывать пишу, общаться, но никакой слаженности в их действиях наблюдаться не будет. Если же увеличивать количество муравьев, то в какой-то момент стиль их поведения резко изменится. Как только число муравьев достигает некой определенной величины, они сразу начинают строить муравейник. Общая цель объединяет их, превращая в единый организм.

Людям, пришедшим ко мне ца лекцию, я не раз задавал такой вопрос:

— Если муравьи и обезьяны могут сплачиваться и менять окружающий мир, как вы думаете, доступно ли это людям?

То, что происходит с нашей нынешней цивилизацией, проистекает, в конечном счете, из утраты таких понятий, как любовь, вера и нравственность. Если даже небольшая часть людей вернется к этим изначальным ценностям, — неужели человечество не спасется?

Я видел, какие чудеса происходят с отдельными людьми, поверившими в Бога. Значит, такие же чудеса выздоровления могут произойти и с народами, и с государствами. Главное — знать, кто мы такие, откуда пришли и куда идем.