Дочь, 17 лет. Ворует большие суммы денег из дома. Всевозможные меры не помогают (даже не раскаивается). Помогите!

— Ученые всего мира давно бьются над серьезной проблемой, но пока безрезультатно. Как формируется личность преступника? Где та грань, после которой нормальные желания становятся патологическими? Попытка все свести к наследственным факторам и к влиянию среды, особого успеха не имела. В совершенно нормальной семье может родиться преступник и наоборот. Сейчас в семнадцатилетней девушке идет формирование патологической наклонности. С чем это может быть связано?

Несколько лет назад, продиагностировав ее, я рассказал бы родителям следующее: у Вашей дочери огромная подсознательная агрессия к людям в плане денег и благополучной судьбы. Зависимость от этого настолько мощная, что принять потерю денег или неудачу по судьбе девочка совершенно не может. Ее душа настолько зависит от этих понятий, что держать, ограничивать себя в этом плане она физически не может. Поэтому она пойдет на все, чтобы добыть деньги и добиться благополучия. И чем дальше будет развиваться эта тенденция, тем на большие преступления она будет готова пойти. В значительной степени эта зависимость пришла через родителей.

До зачатия, во время беременности дочерью у родителей могли произойти следующие события: кто-то занял денег и не отдал. Или вложили куда-то крупную сумму денег и потеряли. Или было туго с деньгами, и супруги постоянно ссорились между собой. Или ожидали получения крупной суммы, а мечты пошли крахом. Или муж потерял, пропил, отдал, и т. д. и т. п. И если во всех этих моментах любовь и Божественная логика не были сохранены, а сознание давало волны ненависти, осуждения, обиды и уныния, то ребенок еще до зачатия уже был обречен на проблемы.

Я часто наблюдал во время приема: мать в молодости не хотела жить, когда были неприятности по судьбе, а сын в настоящее время сидит в тюрьме. Она не могла принять унижение судьбы и сохранить любовь к Богу. И ее уныние и нежелание жить дали ребенку огромную зависимость от того, что мы называем благополучной судьбой. И он уже внутренне готов убить любого, кто покусится на его благополучие. Желание убивать себя он переводит на желание убивать других. И он обречен. У него не должно быть благополучной судьбы, и тюрьма является спасением его жизни. И, глядя на него, все ахают и охают. «Мать — добрый и порядочный человек, и за что только ее Бог наказывает? И жизнь у нее не сложилась, и сын законченный преступник».

И каждый раз, когда мы отказываемся от любви в пользу ненависти, обиды или уныния, мы формируем в своей душе преступника, который потом в нас или в наших потомках будет готов пойти на любое преступление ради денег или любого благополучия.

Я бы посоветовал родителям прожить заново свою жизнь. И многократно пройти любые унижения судьбы и потери денег, закрыть человеческую логику, логик; справедливости, мести, осуждения.

Любовь и абсолютное принятие любой ситуации момент боли, будь то боль тела, духа или души, сохранив устремление к Богу и к любви.

Любая боль — это расставание с человеческим.

А для того, чтобы шагнуть на вторую ступень, мы должны расстаться с первой.

Без боли нет развития. Но если наша концентрация на любви Божественной недостаточна, боль расставания мы можем не выдержать, и тогда начнем скатываться к страхам, унынию, обидам и ненависти.

Тот, кто не хочет и не может принимать мучение души, должен принять мучение тела.

Насколько родители устремляются к Богу в момент страдания души, настолько их детям не понадобятся страдания тела.

Емкость души намного больше емкости тела. И душевные страдания очищают гораздо масштабнее, чем физические.

Итак, родители проходят заново всю жизнь, снимая через покаяние агрессию к любви и принимая боль потерь как спасение и развитие. Затем они молятся, обращаясь к Богу, и просят, чтобы их ребенок мог сохранить любовь, принять Божественную волю в моменты краха благополучия, во время смерти, болезни и унижений. Если родители сумеют создать в своей душе рефлекс сохранения любви, они спасут своего ребенка.

Так вот, раньше я бы ограничился таким объяснением, и оно бы помогло. Сейчас я понимаю, что нужно идти дальше. Для этого нужно ответить на вопрос: почему родители не смогли принять потери денег? Почему уровень гордыни у ребенка в 15 раз превышает смертельный, тем самым обрекая его на болезни, развал судьбы или смерть. И тогда от внешней зависимости, которая выражается в благополучии в деньгах, мы выходим к зависимости внутренней: от ценностей тела переходим к ценностям духа и души.

Я как-то просчитывал: скажем, яхта, особняки, дачи, машины, крупное состояние — это в подсознании воспринимается как степень комфорта и наслаждения, скажем, в тридцать единиц.

А обычная человеческая влюбленность — свыше двухсот единиц.

Чувственное счастье лежит в основе счастья материального.

И если мы не можем сохранить любовь при потере чувственного счастья, если на боль и обиду, исходящую от любимого человека, мы реагируем не прощением, а агрессией, то со временем зависимость от основных желаний, глубинно связанных с человеческой любовью, жизнью и ее продолжением, переходит в растущую зависимость от материального благополучия.

Зависимость от желаний коренных дает зависимость от желаний поверхностных. Я помню, как я удивился, увидев на тонком плане, что зависть, ревность и жадность — это одно и то же. Потом я увидел, как одно перетекает в другое. Сначала человек утрачивает видение человеческой воли и ощущение видения Божественной любви, и сразу же меняется его отношение к жизни.

И, если раньше рядом был богатый, человек рассуждал так: это дано ему Богом, завидовать и мечтать отнять у него это нельзя. Лучше попытаться самому достичь того же. А для этого нужно еще сильнее устремиться к Богу.

Энергия шла не на разрушение, а на созидание. Как только утрачивалась Божественная логика и оставалась поверхностная человеческая, тут же возникала зависть. Он имеет, а я нет — это несправедливо. Если любимая женщина уходила к другому, возникали ненависть и ревность. Завистливый человек всегда рано или поздно станет ревнивым. Раньше этот процесс проходил медленно: дед был завистливым, отец — ревнивым, сын — жадным.

Сейчас зависть гораздо быстрее деформирует человеческую душу.

Я вспомнил одну из десяти заповедей Ветхого Завета: «Не возжелай жены ближнего, его скота, имущества…» Одна фраза, а без нее современная цивилизация была бы невозможна. Суть первородного греха Адама и Евы — обожествление желаний. Они связаны с; жизнью и ее продолжением. Умение тормозить, не становиться рабом своих желаний, создавало фундамент будущей цивилизации. Нужно было сдержать сексуальное влечение, то есть стремление к продолжению жизни. Нужно было сдержать имущественные устремления, то есть стремление к защите и укреплению жизни. Преодолевая ревность и гордыню, мы человеческое превращаем в Божественное.

Поэтому родителям проблемной девочки я посоветовал бы не останавливаться на первом этапе: чем большее счастье мы имеем, тем больнее его потеря. В масштабе человеческих ценностей высшим счастьем является человеческая любовь. И без непрерывного устремления к Богу чем масштабнее человеческая любовь, тем быстрее она превращается в порабощающую страсть. Чем больше мы зависим от наших высших желаний, тем меньше шансов у нас пройти боль расставания с ними. И тем больше агрессивности и отречения от любви мы будем выдавать при крахе наших чувств и желаний.

Сейчас на приеме я объясняю пациентам: самая сильная вспышка чувств происходит в период полового созревания, первой любви, подготовки к браку и замужеству. Унижение наших желаний, то есть очищение нашей любви к Богу в эти периоды может происходить по-разному: и немотивированная обида от родителей, и предательства друзей, и неожиданные потери, и болезни. Перетряску материального и духовного уровня без подготовки принять сложно. Но когда начинаешь все понимать, эта работа над собой дается достаточно легко.

А вот с чувственным уровнем сложнее. Тут, даже если все понимаешь, с первого раза обычно ничего не получается. Тут нужны многократные и постепенные усилия.

Не ждите результата сразу; если Вы пошли к Богу и начали меняться, он будет всегда. Но не так, как Вы наметили: там, наверху, свои законы и свои правила.

Но когда рефлекс сохранения любви будет включаться у Вас не только в момент боли физической, но и душевной, значит, первый шаг на пути преодоления чувственного счастья Вы сделали.

Сначала состояние нашей души превращается в физическое состояние и судьбу наших детей. Проходит время, и ситуация разворачивается в обратную сторону: наше физическое здоровье и благополучие зависят от того, насколько гармоничен дух у наших потомков.

Большинство моих пациентов — раковые больные, которым я объясняю: Вам нужно сначала сформировать рефлекс сохранения любви в своей душе, затем пройти несколько реальных ситуаций, чтобы подтвердить реальность Вашего устремления. После этого Вы можете менять Ваших детей. Через молитву передавать им рефлекс сохранения любви. Ваша раковая опухоль — это исковерканная душа Вашего ребенка. Очистите его душу через себя. Дайте его душе правильное направление, и тогда Вам можно быть здоровым. Я опять повторяю то, что написал в первой книге.

Самое большое преступление — это отречение от Божественной любви. Оно тянет за собой цепочку остальных нарушений.

Человек, не заботящийся о своей душе, не может иметь нормальный дух и нормальное тело.

Душа очищается Божественной любовью и человеческой болью. И насколько в момент боли мы устремляемся к Богу и думаем о Нем, настолько мы спасаем не только нашу душу, но и души наших потомков тех, кто нас окружает.

Не так давно по телевидению была озвучена статистика выходцев из детских домов. Около 50 % — бомжи, около 30 % — в тюрьмах, 18 % — самоубийцы и только 2 % имеют нормальные семьи и нормальный образ жизни. Судя по всему, эта статистика не зависит от того, какие суммы выделяются на воспитание детей в детских домах. С чем это может быть связано? И вообще, какова карма брошенных или оставшихся без родителей детей?

— Вчера у меня на приеме была женщина, которая удочерила девочку.

«Странная история, — рассказывала она. — Все ее родственники, пытавшиеся помочь ей, постепенно умерли. Я ее приняла всем сердцем и тоже стала умирать. Начались боли в сердце, ишемия, и с каждым днем все было хуже и хуже. И я поняла, что меня ждет такая же судьба. Тогда я взяла приемную дочь, и мы с ней поехали в монастырь, на обратном пути чуть не погибли. Стало полегче. Я начала отстраненно относиться к приемной дочери, и мои болезни прошли. Но у нее постоянно все сильнее стала выходить агрессия. Постоянно чего-то требует. Если что-то не нравится, бьет посуду. Недавно начала врать. Периодически изводит меня. Доводит до крика, истерики, а как только добьется своего, успокаивается. Раньше она мне сама приносила ремень и просила: "Мама, бей меня, я не могу с собой справиться". Недавно она заявила мне следующее: если у нас не будет благополучия, я умру». «Так вот, — говорит женщина. — Я специально ушла с выгодной работы: деньги и достаток мою дочь портят».

— Как ни странно, — сказал я, — с Вашей приемной дочерью Вы очень похожи. Зависимость от желаний у Вас в 13–14 раз выше критического уровня. При такой зависимости человек внешне или внутренне становится рабом своих желаний. Если эта зависимость выходит на внешний уровень, человек становится преступником. Если уходит в глубину, начинается тяжелое заболевание. С таким смертельным уровнем зависимости ко мне на прием приходят с онкологией, СПИДом, диабетом, бесплодием, гомосексуализмом.

В Вашей приемной дочери чувственное рабство заложено генетически. Поэтому она не может с собой справиться. И в обычной ситуации она обречёна. Тюрьма, отсутствие детей, нищета, болезнь, смерть. Но поскольку главная информация содержится в полевых структурах, и полевой генотип — первичен, если Вы поможете ей измениться глубинами своей души, то изменится все остальное. И привычки, и характер, и судьба. Она была Вашей дочерью в одной из прошлых жизней. И картина Вашего развития проходила так: Ваше чувственное счастье оказалось значительно больше Ваших запасов любви. И, когда началось очищение, Вы пошли не к любви, а к ревности, обидам и осуждению. Крах желаний для Вас постепенно стал невыносимой пыткой, поскольку любви становилось все меньше и меньше. Чтобы уменьшить боль, Вы с глубинного уровня стали все переводить на поверхностный. Главным счастьем для Вас стало материальное благополучие. Все это от Вас передавалось дочери. В прошлой жизни Вы уже не встречались. В этой жизни Вы родились уже с мировоззрением преступника. Уже с рождения деньги для Вас были абсолютным счастьем, и всю жизнь Вы теряли деньги, у Вас разваливалась судьба и здоровье. И все это Вы принимали. И в этой жизни Вы уже спокойно может принять любую материальную потерю. Но крах человеческой любви, желаний и отношений для Вас пою задача неразрешимая. Поэтому Вы всегда имели материальное благополучие, но не имели детей. И облегчили задачу, сексуальное отношение резко усиливает зависимость от чувственного уровня. Поэтому перетряска через мужчин для Вас непреодолима.

В приемной дочери сексуальное чувство, то есть продолжение своей жизни в потомках — для Вас закрыто. Это дает Вам шанс желание превращать в любовь, а не наоборот. Но Ваша повышенная привязанность, как результат глубинной зависимости от желаний, стала убивать душу дочери. Вы с ней вошли в резонанс и стали идти не к любви, а к желанию. Поэтому Вы стали болеть. Поэтому, кстати, умирали родственники Вашей приемной дочери.

Вы не задумывались, почему в Библии сказано: когда помогаешь другому, правая рука не должна знать, что делает левая. Это означает, что нельзя концентрироваться на помощи другому человеку, усиливая его желания на его концентрации к жизни. Помощь должна быть короткой и незаметной, без привязанности. Главная помощь и забота — это научить человека любить и прощать, не брать, а отдавать. А Вы ее начали учить обратному. У Вас начало болеть сердце. А могли заболеть суставы, упасть зрение, мог бы случиться инсульт, рак груди и смерть в конечном итоге.

— У меня была онкология, — добавляет женщина. Я пожимаю плечами:

— Естественно. И, если бы у Вас не было опыта потерь и хотя бы робкого, но устремления к любви, Вы бы погибли. А сейчас, если Вы научите дочь любить и поможете ей ощутить, в чем смысл жизни, то тогда будете счастливы и она, и Вы. Но учтите, что здесь сверхглубинный уровень эмоций. Наставления здесь малоэффективны. Здесь Вам самой нужно меняться на уровне рефлексов. В первую очередь научитесь устремляться к Богу и сохранять любовь в момент краха желаний и жизни. Кстати, именно эту ситуацию через Вашу дочь Вам и предоставляют.

— А что мне делать, когда она меня доводит?

— Молитесь, сохраняйте любовь, прощайте. Когда она слишком перебирает, можно останавливать, но первый импульс все равно к любви, а потом к жестким действиям. Говорите ей: я тебя люблю, но буду вынуждена тебя наказать и ограничить.

— А кстати, почему она мне врет? — интересуется женщина.

— Таким образом она управляет Вами. Когда человек зацеплен за желания, он должен добиться выполнения любого из них. Для этого нужно подчинить себе окружающих. Человек, который верит Вашему вранью, от Вас зависит. Поэтому где истерикой, где продавливанием, то есть непрерывными попытками, где враньем, она пытается манипулировать другими людьми и подчинять их своим желаниям.

Что делать?

Устремляться к Божественному и ограничивать человеческое. Если просто жестко ограничивать, это ничего не даст. При искусственных ограничениях человек становится умнее и изощреннее. Кстати, по такой схеме идет «воспитание» в российских тюрьмах.

Если же научить любить и дать устремление к Богу, то любое жесткое ограничение желаний и жизни даст расцвет и развитие, а не деградацию и разрушение. Но в первую очередь Вам нужно менять себя.

— Но я же совершенно другая?

— Вы видите себя внешним взглядом. Вам нужно менять себя внутренне. Там, где Вы с Вашей приемной дочерью единое целое.

— Но я же пыталась, а результата никакого нет.

— Вы несколько жизней уходили от любви, а сейчас хотите за несколько месяцев наверстать упущенное.

В среднем от 3 до 7 лет у Вас уйдет на эти изменения. Если будете реально работать.

И, посмотрев на женщину, я добавляю: — Раньше на это уходило 10–13 жизней. Не унывайте и не ждите результата, он будет всегда, если Вы пошли к Богу.

Я общаюсь с женщиной и вижу, как ей тяжело. Сознание не работает без чувственной поддержки. На поверхностном уровне женщина меня понимает, но, как только в разговоре я касаюсь глубинных уровней, прикасаюсь к больным точкам, идет резкое торможение. Она поняла бы меня сразу и все приняла, если бы в моей душе запасов любви и концентрации на любви было бы больше. Но я сам этому еще не научился. Моя диагностика, видение и понимание значительно выше моих возможностей. Это делает весьма опасными мои занятия целительством, но зато заставляет меня активней развивать систему и тогда уже лечу не я, а система исследований, дающая правильное понимание мира и возможность измениться.

Кстати о детских домах. Любой ребенок оказывается там не случайно. И главной задачей должна быть помощь душе ребенка, а вся благотворительность сводится к передаче денег, которые разворовываются, и к лозунгам заботы о детях. В детских домах мне кажется необходимым религиозное воспитание, с одной стороны, и строгий образ жизни, как в монастыре или в казарме с другой.

В воспитании нужно не попустительствовать желаниям, а воспитывать их. Я думаю, этот период не за горами; в детских домах, в тюрьмах и в нашем обществе, которое достаточно долго было построено по принципам тюрьмы. Как воздух, нужны нам любовь и забота о душе. И, если это не закрепить в мировоззрении и соответствующих общественных структурах, мы затормозим наше развитие и превратим его не в радость, а в муку. Мы обречены прийти к любви, и мы придем к ней, мы придем к правильному мировоззрению и правильному воспитанию. А вот насколько быстро это произойдет, зависит от нас.

Почему в России за небольшие нарушения дают большие сроки, а на Западе другая картина?

— Если на Востоке человек воспитывается религиозным, нравственным, то есть психологическими методами, то на Западе — экономическими. И даже месячное заключение настолько серьезно бьет по работе, по укладу жизни человека, по его финансовому состоянию, что отрезвляет его надолго. Поскольку в России не была признана частная собственность, вместо денежных штрафов увеличивали сроки. Поскольку сейчас в России нет ясно выраженных нравственных понятий, а также не отрегулирован экономический механизм, система наказания действует больше стихийно, а значит, неэффективно.

Недавно я слышал такую историю. Двое юношей пошли ставить машину в гараж. Мимо проходили пятеро подвыпивших парней, которые, найдя предлог, стали оскорблять их, а затем избивать. Видя, что их попросту убивают, один как-то сумел вырваться и позвонил отцу и в милицию, благо, что у него был мобильный телефон. Отец схватил двустволку и побежал спасать сына. Увидев подбегающего отца, те пятеро бросились на него. Он выстрелил им под ноги, но без всякого эффекта. Тогда он выстрелил в грудь одному из нападавших. В это время подоспела милиция, и отца препроводили в следственный изолятор. Хулиган, получивший ранение, остался жив. Против отца прокуратура возбудила уголовное дело — покушение на убийство, сроком около 8 лет. Изумленным родственникам адвокат объяснил: лучше не попадать в милицию в конце года. Они подбивают показатели, чтобы выглядеть красиво при отчетах. А прокуратуре как раз не хватает раскрытого покушения на убийство. Поэтому они стараются приложить все усилия, чтобы представить дело не как защиту своей жизни, а как попытку убийства. Система правосудия должна носить воспитательные функции. Она должна поддерживать лучшее в человеке и тормозить худшее.

Представители науки, культуры, религии должны сообща думать о том, как помочь человеку, совершившему преступление. Воспитание без любви превращается в уничтожение. Но чтобы воспитывать, нужно знать, чего мы хотим от человека, каким он должен быть. Поскольку в России идеология сейчас отсутствует, органы воспитания превращаются в карательные органы. Но мы уже говорили, что солдат карающий становится убийцей. Чем позже включается система торможения преступника, тем более жесткие меры приходится принимать. Пока в России отсутствует профилактика преступлений. Марксистская философия с этим не справилась, а науку и религию к этому не допускали. У меня недавно на глазах разворачивалась история формирования преступника. Молодой человек, неглупый, вежливый, но учиться не хотел.

Отец неоднократно пытался вытащить его из сомнительных компаний, но ничего не получалось. Сын начал воровать. При этом часто повторял: «Я хочу сесть в тюрьму». Сейчас он в тюрьме. Я посмотрел его поле. Уровень гордыни в 5–6 раз выше критического, зависимость от желаний в 13–14 раз выше. Смерть в полевых структурах. То есть в обычной благополучной жизни он обречен. Только череда непрерывных унижений может спасти его, поэтому ему хочется в тюрьму. Когда это уйдет на большую глубину, тогда он заболеет и умрет. Как минимум, неизлечимое заболевание ему обеспечено. Если он будет сдерживать и давить свою патологию, то придет к болезни и смерти. Если не будет, тогда воровство, грабежи, тюрьма, возможно — жизнь.

У одного человека разрушается тело, у другого духовные структуры. И в том, и в другом случае вначале страдает душа.

Я поинтересовался: какая ситуация была в семье у молодого человека? По моей диагностике выходило, что огромная «заслуга» в том, что он стал преступником, лежит на матери. Судя по всему, она передала ему мощную зависимость от желаний. Готовность ради выполнения желаний пойти на все. Оказалось, что его мать достаточно давно развелась с его отцом. Сексуальная ненасытность была ее главной чертой. Она разбила несколько семей. Влюблялась в мужчину, обвораживала его, разлучала с семьей, а потом бросала. Ее отец сидел в тюрьме за убийство, неумышленное правда, но если от твоих рук кто-то гибнет, даже неумышленно, значит, у тебя самого концентрация на благополучии и уровень гордыни огромный. Когда душа переполняется зависимостью от человеческих ценностей и начинает отравляться агрессией, человек становится преступником, имея часто одну интуитивную цель — разрушить свою судьбу, здоровье и жизнь, чтобы остановить процесс распада души. И чем раньше общество остановит его, с одной стороны, и даст возможность глубинно измениться, с другой, тем менее зловещие формы будет принимать преступность в нашей стране. Недавно в газете проскользнула цифра, которая о многом говорит. Ежегодно в России 14 000 женщин погибают от рук мужей. В России продолжается война на самоистребление. Почему это происходит? Почему ежегодно в России целый город погибает от бытовых убийств? Потому что у нас нет ни идеологических, ни нравственных, ни экономических рычагов, которые могут затормозить преступность и помочь преступнику измениться. Пора, вероятно, уже ученым, психологам, врачам объяснить народу, что хамство, унижение друг друга, загаженные парадные тесно связаны не только с уровнем нашей жизни, но и с нашим здоровьем, а также с характером и судьбами наших детей.

Недавно по телевизору смотрел передачу о гибели Титаника. Там сообщили факт, поразивший меня: спаслось 750 человек, 1500 погибли. Ни один пассажир из первого класса не выжил. ВИП-пассажиры погибли. Они подчинились приказу капитана: шлюпки только женщинам и детям. Богатые, состоятельные люди оказались лучшей прослойкой общества, но нам с детства в сказках, романах, в прессе говорили только об одном: какие негодяи все богатые и какие умные и благородные нищие. Но ведь бедный человек становится богатым, если у него есть талант, ум, трудолюбие, порядочность. И поголовное большинство миллионеров, если верить статистике, люди высоконравственные и порядочные. Что это: зависть бедных к богатым? Но почему не только социализм, но и западное общество поддерживает такие извращенные представления?

— На первый взгляд ситуация действительно странная. Как точно подметила одна писательница, в России все ненавидят богатых и одновременно мечтают стать богатыми. В принципе это касается всего мира. И если мы вспомним Ветхий Завет, то одной из главных заповедей является исключение зависти и ненависти к более богатому. Социализм был построен на ином принципе. Последствия этого мы могли оценить. Можно сказать, что религия ослабла, и в человеке начинают преобладать худшие качества: похотливость, зависть, жадность. Но почему так долго существовала идея экономического объединения и равенства, и ведь родилась она на Западе, в капиталистической системе. То есть западное общество оформило и родило идею ненависти к богатым и экономического равенства глупого и умного. И, если это произошло, в этом есть высший смысл.

Попробуем рассмотреть следующую гипотезу. Любой организм существует, пока он един. Если ядро клетки разрушается, клетка погибает. Если в организме не обеспечивается целостность и единство, он не жизнеспособен. То же касается и группы живых существ. Чем выше уровень развития общества, тем выше должна быть степень единства всех его членов и совершеннее уровень управления. Мировые религии позволили намного поднять планку развития человеческого общества. Этот уровень был закреплен в нравственных и идеологических законах. Суть капитализма в том, что законы экономические становятся важнее законов нравственных.

Это постепенно приводит к разрушению тонких связей, обеспечивающих единство общества. Происходит разрушение семейных отношений, а затем постепенное раздробление и вырождение всего общества. Когда части организма перестают работать в едином режиме, наступает болезнь, заставляющая организм под угрозой смерти восстановить единство всех органов. На уровне общества такой болезнью является война. На высоком уровне развития жесткий принудительный характер эволюционных толчков становится менее эффективным и более опасным. В западном обществе не было идеи, которая объединила бы всех и способствовала бы стратегическому выживанию общества. Если нет идеи, которая объединяет богатого, бедного и любого члена общества в общей стратегии развития и выживания, тогда нужно их объединить по-другому. Это верное стремление к единству в западном сознании в первую очередь было представлена экономическими мерами.

Почему в тяжелейших условиях советское государство, практически не имея специалистов, сумело выжить? Потому что единство и целеустремленность оказались намного эффективнее материального превосходства Запада. А дальше начинается странное. Ленин с ненавистью обрушивается на интеллигенцию. Киров высылает 10000 человек из ленинградских квартир и переселяет в бараки, где они потом умирают. Почему? Потому что квартиры нужны рабочим, а это интеллигенты.

Начинается процесс уничтожения уже не богатых, единству общества мешают уже образованные, умные, интеллигентные люди. О чем это говорит? Капитализм не смог обеспечить единство общества. Деньги и экономические законы встали выше нравственности. Социализм также не смог обеспечить единство. Будущее материальное благополучие, идеи, сводящие все к куску хлеба, также оказались важнее нравственности. Но социализм практически все нравственные понятия заимствовал из христианства. Поэтому несмотря на торжество материальных ценностей, просуществовал достаточно долго. То есть социализм по сути дела был попыткой реставрировать христианство в современных условиях.

Но все-таки, почему последние несколько столетий, уничтожались лучшие? Есть ли в этом высший смысл? Если рассуждать логически, то уничтожение лучших представителей общества говорит о серьезном кризисе цивилизации. Можно ли найти высший смысл и справедливость в уничтожении лучшей части населения? Можно ли с точки зрения Божественной логики обосновать ненависть к богатым и талантливым? «Все разумное — действительно, — говорил Гегель. — Все действительное — разумно». То есть если что-то существует, каким бы нелепым оно нам ни казалось, в нем все равно сокрыт высший смысл и высшая справедливость. А теперь представим, что самые богатые, умные, талантливые люди — это крона дерева. Та группа, которую мы называем народом, это ствол. Количество любви в душе, позволяющее человеку быть религиозным, нравственным, ощущать себя единым со всем миром и с другими людьми, — это корни дерева. И если дерево может погибнуть из-за недостаточной работы корней, в первую очередь будет редеть крона.

Чем масштабнее чувственность, желание и интеллект, тем опаснее они становятся, если не обеспечены любовью. Душегуб ради кошелька, отнимет жизни десятка людей. Идеолог — у миллионов. Последние столетия мы забыли, что больше всего сил нужно тратить на накопление любви и устремление к Богу. Все силы тратились на размах желаний, развитие чувственности, способности и интеллекта. И сейчас мы видим, как искусство без любви убивает наши души, ориентируя их на секс, желание, агрессию. Мы видим, как наука без любви убивает наше будущее, заходя в своих экспериментах за грани здравого смысла. Мы видим, как военная машина и органы правосудия, ориентируясь на свои потребности, убивают и калечат все большее количество людей.

Чем дальше пойдет этот процесс, тем меньше будет рождаться умных, талантливых, красивых, чувственных людей. Не случайно сейчас огромное количество детей рождаются психически неполноценными. Все большее количество талантов, рядом с которыми присутствует извращение. Но одновременно крепнут здоровые тенденции. Люди начинают искать. От гонки за деньгами они переходят к духовным поискам. Постепенно выходят и возвращаются к нравственным понятиям. От понятий нравственных, помогающих сохранять любовь, постепенно все выйдут на религиозное мышление, понимание сути религиозных заповедей. А дальше останется ощутить абсолютное превосходство любви над любыми человеческими ценностями, и непрерывную любовь и устремление к Богу как залог высшего счастья, единства и выживания в современных условиях.

Всем известно, что убийство — это грех. А как насчет того, когда человек убивает на войне? Что происходит с его душой после смерти с учетом этого поступка? И как это отражается на его карме?

— Я писал, что очень важна мотивация. Воин в бою исполняет свой долг. Он не хочет убивать. Если он мстит, хочет убить, то это уже убийца. Поэтому когда в Великой Отечественной войне правительство призывало мстить врагам, я думаю, это нанесло огромный вред не только солдатам, но и их детям и внукам. Но если просто получаешь удовольствие от смерти другого — это также делает убийцей. Мне иногда задают вопросы: «Так, значит, когда нет ненависти и обиды, можно убивать, и ничего за это не будет?» Еще раз подчеркиваю: как только наше личное Я включается и это приводит к смерти другого, за это мы должны рано или поздно ответить.

Тогда можно задать вопрос: «А как же те, кто уничтожал евреев и организовывал концлагеря?» Чтобы ответить на этот вопрос, я должен посмотреть поле этих людей, и не одного. Но если по видеодокументам диагностировать Гитлера, то у него идет смерть потомков до 13 колена. И зависимость от желаний в 27 раз превышает смертельную, а иероглиф смерти дублируется в поле 18 раз. То есть, какая бы ни была идеология, личное отношение каждого к понятию жизни и смерти очень важно. Хотя, если взять Дзержинского и Троцкого, которые явились авторами идеи концлагерей, или Ленина, который ввел в обиход понятие захвата заложников, который мог вскользь обронить в записке: «Нужно расстрелять 100–150 проституток для поднятия дисциплины в войсках» или инструктировал подчиненных: «Нужно убить как можно больше священников, решая таким образом 2 вопроса: убирая оппозицию и забирая огромные богатства, накопленные православной церковью», так вот, если говорить об этих людях, то они были не исполнителями, а авторами. Они работали по принципу «цель оправдывает средства».

Цель должна определять средства. И если она позволяет убийство других, значит, она уже ущербна.

Чем больше мы зависим от наших желаний, тем сильнее их исполнение притягивает смерть. А желания связаны с жизненным благополучием, с самой жизнью, ее защитой и продолжением. Поэтому кем бы ни был человек: коммунистом, национал-социалистом, то есть фашистом, или просто человеком, для которого его желания стоят выше жизни другого, — это зерна, которые потом дают ростки преступлений. Неправильное мировоззрение рождает преступное мышление, оно, в свою очередь, рождает преступные действия. Как бы этично мы себя ни вели, если высшим смыслом жизни для нас является стабильная благополучная жизнь и исполнение своих желаний, в первую очередь связанных с потребностями тела, то рано или поздно концентрация на благополучной жизни станет намного значимей одного, двух или многих людей. И дальше идея, в которой оправдано убийство, будет притягивать к себе все больше смертей и превращаться в программу самоуничтожения. До революции в армии были священники, для меня это было дикостью. Солдата убивают, а священник ему толкует о любви. А потом я понял: присутствие священника тормозило процесс превращения солдата в убийцу, а значит, благотворно сказывалось на обществе в целом.