—Вы знаете, я не могу понять одного места из Библии, — говорит пациентка. Она сосредоточенно думает, глядя перед собой. — Вы говорите, что нельзя убивать любовь и отрекаться от любви, а Авраам, кажется, был готов убить своего сына, чтобы принести его в жертву Богу. Я никогда бы не смогла убить своего сына во имя Бога.

—Понимаете, в чем дело, — говорю я, — содержание остается таким же, а форма постоянно меняется. И форма подачи информации зависит от нашего развития. В Ветхом Завете писалось, что нужно сжечь и гадалок и астрологов. А сейчас мы говорим: «Знание будущего может быть опасным», потому что тогда мы будем управлять своей судьбой сознанием, а не любовью. Раньше понятие «жер тва» было символом отрешения от того, что дорого и близко. Смысл этой библейской сцены в том, что ради любви к Богу можно пожертвовать и отдать все, что дорого. Но подается эта идея соответственно менталитету того времени. Но ведь тоже самое говорит Иисус Христос. Бога нужно любить больше чем мать, отца, жену, брата и сестру.

Две тысячи лет назад Христос говорил, давая молитву «Отче наш, сущий на небесах». Но сейчас всем понятно, что у Творца нет точного места пребывания. Но тогда через эту фразу Христос давал понять, что Бог за пределами нашего видения и нашего сознания.

Однажды мне позвонил знакомый хоккеист.

— У меня была интересная ситуация, и я хотел бы знать, в чем дело, — сказал он.

— Мы играли матч, и все шло достаточно успешно. Я забиваю гол, мы ведем со счетом 3: 0, и вдруг у меня в душе появляется какое-то странное состояние. Какая-то вялость, что-то не складывается. После этого, за несколько минут, нам забивают 5 шайб, и мы проигрываем со счетом 3: 5. Меня интересует, что же могло произойти?

Я смотрю на тонком плане, что произошло, и начинаю понимать в чем дело.

—Есть три типа лидеров, — говорю я. — Первый — лидер, который использует команду, заставляет ее работать на себя. Команда превращается в его придаток. Если он не в форме или травмируется, команда проигрывает, есть лидеры, которые ведут команду за собой, работают не на себя, а на команду. Такой игрок, как бы является одновременно тренером и воспитателем. Третий вариант — это энергетический лидер. Профессионализм в первую очередь — это правильное внутреннее состояние. Команда проигрывает сначала на тонком плане, потом на физическом. Если внутренний духовный импульс разваливается, команда проигрывает, имея прекрасных игроков. Если ты внутренне хорошо сбалансирован, то энергетические возможности всей команды вырастают в несколько раз, по тому что ты являешься теневым лидером команды. Более того, ты можешь травмироваться и сидеть дома, но тем не менее энергетически будешь продолжать поддерживать команду. Если ты начнешь в это время работать над собой, то, поскольку силы не расходуются на игру, незаметная помощь команде увеличится в несколько раз, и она в твое отсутствие может некоторое время играть даже лучше, чем с тобой. Но если ты внутренне свалился, то через тебя ты можешь завалить всю команду. Внутренне слабый игрок, даже мало играя, может высосать всю энергию из команды. Если в ней нет сильного энергетического лидера. — Хорошо, — говорит хоккеист, подумав, — теперь я понял, что произошло с командой. Вот если бы мне еще понять, почему это произошло. — А это очень просто, — говорю я. — Ты стал играть лучше, команда стала тебя «кумирить», «зацепилась» за тебя, вот ты и повалился.

—Не понимаю.

—Ну хорошо. Тогда я начну по порядку. Раньше я наблюдал следующее: если человек ненавидит, то как будто стрелы вылетают из его головы, поле деформируется в этом районе. Если обижается — стрелы вылетают из груди. Если ненавидит и обижается из-за униженной любви, стрелы вылетают из первой чакры. Если желает смерти, стрелы вылетают у основания ног!

Если вылетают стрелы отовсюду, это полный завал. Так вот, я первый раз был в шоке, когда увидел, что полномасштабная агрессия и сильная привязанность к чему-то по энергетике выглядят совершенно одинаково.

Теперь представь, что тебя ненавидит какая-то женщина. Пробьет она тебя в том случае, если у тебя есть к ней аналогичная программа, т. е. ненависть, обида, ревность и т. д., и тогда ты можешь болеть и умирать. Но если эта женщина будет безумно обожать тебя, она будет убивать тебя с еще большей силой. И ты так же можешь иметь несчастья или болезни. И в том и другом случае ты будешь защищен, если у тебя не будет внутренних обид на женщин.

Идем дальше. Если тебя безумно обожает какая-то женщина, первое, что ты должен сделать — идти к Богу. Это единственное спасение. Но чтобы прийти к Богу, нужно снять малейшие претензии к нему.

С женщинами понятно. Теперь о команде. В прошлом году у тебя были неудачные игры, и ребята из команды говорили, что проиграли из-за тебя. У тебя были обиды на всю команду, презрение к себе, обиды на судьбу и внутреннее нежелание жить. Значит, если сейчас команда будет тебя обожать, она будет пробивать тебя так же, как пробивает обожающая женщина. Значит, либо ты начинаешь хуже играть, либо начинаешь травмироваться, либо начинаешь болеть или можешь погибнуть. — Так и что делать? — Задним числом снимать претензии ко всем командам, в которых играл, а также претензии к себе и к судьбе, связанные с командой. — Ну слава Богу, — облегченно вздохнул хоккеист, — думаю, теперь все можно будет поправить. Нет не все, — говорю я. — У тебя в будущем есть смертельная опасность. — В связи с чем? — Как с чем? С работой. С твоими данными ты можешь стать достаточно известным в стране. — А что же в этом плохого? — Вот смотри: любое раздражение другими или собой ставят тебя в зависимость от объекта раздражения. Если же ты постоянно мечтаешь о том, чтобы забить шайбу, раздражаешься на других, если тебе помешали забить, презираешь себя, если не сумел забить, — все это резко повышает твою зависимость от забитой шайбы. Насколько ты от чего-то зависишь, настолько ты это не должен иметь. — И что мне делать? — Снимай задним числом малейшее осуждение, недовольство к любой стране, в которой жил и особенно к России, в которой родился и вырос. А так слава тебя может убить. Или в лучшем случае подсознание включило ты блокировку для торможения уровня игры и уменьшения количества забитых шайб. Очень много талантливых людей заболели и погибли именно из-за того, что внутренне были недовольны страной, в которой родились и прославились.

Он поблагодарил меня и положил трубку. Я представил ситуацию, что бы я сделал, если бы мне дали команду хоккеистов и попросили привести их в порядок, с точки зрения кармических структур. Я бы им сказал:

—Ребята, первое, что Вам нужно сделать, — это на учиться быть добродушными в любой ситуации не только к другим, но и к себе. Без этого либо ничего не добьетесь, ибo за каждый успех дорого придется расплачиваться.

В этот момент у меня промелькнула интересная мысль, ведь это же все касается и меня. Теперь, кажется, я начал понимать, почему любая возможность издать мои книги на Западе тут же необъяснимо закрывалась. Мне стало интересно, к каким странам у меня еще внутренние поповышенные претензии. Ко всему человечеству агрессия пришла из прошлых четырех жизней. По двум прошлым жизням к Италии и Израилю. Я понял, почему у меня возникали проблемы и в Израиле, и в Италии. Оказывается, в Риме я чуть не сошел с ума потому, что Италия зацеплена за способности, интеллект и духовность. Через свои глубинные обиды я был открыт и зависим. Пошел резонанс с моими зацепками, и, если бы я вовремя не начал молиться, не известно, чем дело бы кончилось По прошлой жизни у меня почему-то большие претензии были к Америке, особенно в плане морали и нравственности. Теперь я с радостью вспоминаю моих дорогих американцев в консульстве, где две недели назад я пытался получить визу в Америку. Не удержусь и расскажу об этом поподробнее.

Трехгодичная виза заканчивалась, и мы с женой пришли в консульство для того, чтобы получить визу. Отсидели положенные несколько часов, подали документы. Еще через некоторое время нас вызвали к окошку.

—У Вас не хватает справки с места работы, устава Вашего предприятия и еще нескольких документов, — сухо сказала женщина в окне. — Приходите в следующий раз.

Мы пришли через несколько дней. Оказавшись в середине очереди, отстояли часа полтора на улице. Я взял с запасом все возможные документы. И вот мы сидим, ждем очереди. После того как сдали документы, я около часа слонялся в коридоре и комнате, отведенной для посетителей. Потом подошел к жене.

—Спорим, что нас вызовут самыми последними и визу не дадут?

—Не может быть, — сказала она, — у нас бы сразу не взяли документы. А так взять документы да еще принимать в самом конце, это абсолютная нелепость.

Проходит час, потом второй. Наша очередь давно прошла В зале осталось всего несколько человек. И жена вопросительно смотрит на меня:

—Не теряй даром временя, — говорю я, — есть прекрасная возможность подрихтоваться в плане претензий к другому государству.

И вот все люди прошли. Мы сидим в зале вдвоем.

—Там, наверное, пьют чай. Про нас, кажется, забыли.

Проходит некоторое время, и называется моя фамилия. Я подхожу к окошку, за которым сидит молодой человек, который владеет русским чуть лучше, чем я английским. — Извините, что мы задержали Вас, — говорит он. Я улыбаюсь: — Ничего страшного. — Есть проблема, — тоже улыбаясь, говорит он

—Женщина, которая в прошлый раз вела с Вами интервью, хочет поговорить с Вами.

«Хорошо хоть не консулы», — подумал я, продолжая улыбаться, и сказал: — Пожалуйста, я готов. — Дело в том, что этой женщины сейчас нет, — вежливо говорит молодой человек, — приходите, пожалуйста, в следующий раз.

Я улыбаюсь и киваю головой:

—Хорошо, вы очень любезны. Затем я выхожу к жене.

—Процесс снятия зацепочек за мораль и нравственность продолжается, — говорю я. — Ребята за окошком старались как могли. Теперь можно со спокойной совестью идти домой.

Я понял, что все эти ситуации являются опасными сигналами, показывающими, насколько я зависим от высших человеческих ценностей. Я с детства почему-то боялся и не хотел известности. Оказывается, это было просто интуитивное желание спастись. Глубинное понимание того, насколько может разрушиться характер, судьба и здоровье, если количество счастья и известности будет намного превышать запасы любви в душе.

Меня удивляет, что у пациента, который пришел сейчас, поле чистое, особых проблем я не вижу. Интересно, с чем же он пришел ко мне?

—У меня только одна проблема, — говорит он, — после того как я прочел вторую книгу, у меня полностью изменилось внутреннее состояние. Появилось ощущение внутренней чистоты и святости. Все мои болезни прошли. Меня особенно донимали грыжи межпозвоночных дисков.

Сейчас и с этим все нормально. Проблема в том, что, когда я выхожу из этого состояния, мне трудно общаться с окружающим миром. Я чувствую, что опять начинаются раздражения и претензии. Как мне совместить и то и другое? Отстранение от мира и пребывание в нем.

— Это умение работать в двух логиках одновременно — в логике Божественной и логике человеческой.

Первое, Вы привели себя в порядок, но потомки у Вас еще неблагополучные. Человеческая логика бывает у нас снаружи, а Божественная внутри. Но внутри на сверхглубинном уровне наши эмоции связаны с эмоциями наших потомков, если у нас неблагополучные потомки, внутри быть добродушным и любящим очень тяжело. Значит, нужно работать над собой дальше, молиться за потомков, чтобы любовь к Богу и добродушие проходили все глубже и глубже.

Божественная логика может быть и снаружи, но если при этом выключается человеческая, то жить обычной жизнью невозможно, нужно попытаться жить в двух режимах, т. е., с одной стороны, быть абсолютно любящим и не иметь никаких претензий и одновременно быть жестким, если того требует ситуация.

Вот я расскажу случай, который произошел со мной. Я пришел в плавательный бассейн, поплавал и после душа подошел к шкафчику, где были мои вещи. Рядом со шкафчиком была короткая скамейка, на которую мужчина положил свою сумку и пакеты, таким образом заняв ее всю. Я взял свою сумку и подумал: «Куда ее поставить?» Потом рефлекторно поступил так, как поступал раньше. Поставил свою сумку рядом на пол, раздражаясь на мужчину, что он, не думая о других, занял всю скамейку. Я попытался бороться с раздражением, которое нарастало, но ничего не получалось. Подавление чувства — это будущая болезнь. Либо я должен отказаться от человеческой логики, живя только Божественной и все принимая, либо я должен попытаться одновременно включить человеческую. Я попытался сохранить человеческую. Поскольку раздражение нельзя давить, оно должно реализоваться как какие-то действия. Я молча взял свою сумку и начал пододвигать вещи мужчины, расчищая себе площадь. Он промолчал. Я спокойно начал одеваться. Но что-то в душе мне не нравилось. Раньше был унижен я, теперь унижен он.

Унижать других гораздо более опасно, чем самому быть униженным. Причем дело даже не в том, что я сдвинул его сумки, а в том, что я сделал это молча. Я делаю третью попытку управления ситуацией и обращаюсь к мужчине: — Извините, вы не обижаетесь, что я подвинул Ваши вещи? — Нет, нет, — говорит мужчина. — Вам же тоже где-то надо вещи поставить.

И вот только теперь я ощущаю спокойствие и благодушие. Я, кажется, начинаю понимать, что такое соединение человеческой логики и Божественной. Человеческая — это умение отстаивать свои права, Божественная — это сохранение любви и добродушия. Значит, если я в первую очередь думаю о другом человеке, посылая ему импульс любви и добродушия, то я буду хорошо представлять его интересы и его чувства. Я показываю ему, что я его уважаю, что я учитываю его интересы, но при этом хочу одновременно защищать и свои интересы.

Тогда мое жесткое поведение не вызовет у него ненависти, потому что нет ненависти в моей душе.

Главный интерес любого человека — сохранение в душе любви и добродушия. И если мы ему в этом помогаем, то тогда мы легко договоримся и на уровне человеческой логики. И в маленькой ситуации, на крохотной скамейке, и в бизнесе, и в отношениях между государствами и космическими цивилизациями этот принцип работает одинаково. Поэтому любую ситуацию нужно начинать, с Божественной логики, а не с человеческой, т. е. сначала демонстрировать любовь и уважение, а потом высказывать претензии.

У меня была смешная ситуация в одной из зарубежных стран. Я договорился о снятии офиса, где я мог принимать пациентов. За день до приема хозяин увеличил цену в 1, 5 раза. Я согласился. Он был очень внимателен и любезен. На другой день утром он подошел ко мне.

—Ваша совесть позволяет Вам так мало платить мне? — спросил он.

Я пожал плечами: — Позволяет. Мы же договорились. — Тогда будем говорить как бизнесмены, — сказал он. — Я считаю, что я должен получить в 5 раз больше. — Если как бизнесмену, — улыбнулся я, — то мне Вас очень трудно понять, потому что одно из главных правил в бизнесе — не менять условий игры. — Я забочусь о своей репутации, — сказал он, — и можете быть спокойны, больше своих условий я менять не буду. — Да уж, куда больше, — сказал я. Он стоял, выжидающе смотря на меня. — Нам сложно будет договориться, — сказал я, — пот тому что Вы начали с претензий и оскорблений, т. е. Вы по сути назвали меня бессовестным человеком. Ни в бизнесе, ни в человеческих отношениях так не делается. Пожалуйста, подождите 10 минут, я Вам сообщу свое решение.

Через 10 минут я позвал его в соседнюю комнату, чтобы происходящего не видели пациенты. Я видел, что хозяин офиса немного переживает и пытается по моему виду определить, какое решение я принял. Я протягиваю ему руку и благодарю его.

—Спасибо Вам большое, что Вы вчера предоставили мне свой офис и были так любезны. Теперь о сегодняшнем дне. Либо Вы за сегодняшний день получаете первоначальную сумму, либо я сейчас заканчиваю прием и увожу пациентов вместе с собой. Кстати, как-то я принимал пациентов в парке, я сидел на лавочке, пациенты по очереди подходили ко мне, а затем гуляли по парку и работали над собой.

По моим глазам мужчина понял, что я сделаю то, что пообещал.

—Хорошо, — быстро сказал он, — сегодня принимай те на предыдущих условиях. Но завтра на тех, о которых я сказал сегодня.

Когда прием окончился, я подошел к нему и отдал деньги. Потом добавил еще столько же. — Это вам премия, — сказал я. — А зачем ты ему дал премию? — Спросили друзья. — Ты же завтра здесь не собираешься принимать? — Лучше пообещать мало, а потом добавить, чем по обещать много, а потом недодать, — ответил я.

Ну а если честно, раз он так себя повел, значит, причина в первую очередь во мне. Значит, я внутри зацеплен, за мораль, нравственность и за благополучную судьбу. И то, что я ему отдал лишние деньги, нужно было не столько ему, сколько мне.