Я лежу в постели и смотрю на голубое утреннее небо. Когда полгода назад я начал выходить на тему личности, появились признаки серьезной опасности, вплоть до мистических намеков. Масштаб личности определяется совокупностью охвата других миров. Значит, если я начинаю работать над этой темой, неизбежно вырастает радиус охвата, и с неуправляемым ростом гордыни я могу не справиться.

Я расслабленно смотрю в окно и думаю, что можно сделать. Во-первых, развал у меня начался больше года назад. Сильное отложение солей во всем теле. Начинают болеть колени, да так, что иногда не могу ходить. По ночам немеют пальцы на руках. Можно, конечно, поголодать, выгнать соли, но я уже посмотрел, что будет после этого. Тело станет мягким и послушным, зато голова может отказать, т. е. блокировка гордыни может перейти с тела на функции мозга. Последние 30 лет я думаю 24 часа в сутки. А сейчас у меня большие перегрузки, и голова мне нужна как никогда. Мне сейчас нужно справиться с неуправляемой гордыней. Первые ее признаки уже заметны. Последние полгода, если хоть что-то, даже в нюансах, отличается от запланированного мною процесса, тут же идет сильнейшая вспышка раздражения и гнева. Потом разворот программы самоуничтожения и сильная боль в голове. Раньше я сказал бы, что у меня нервный срыв и нервное истощение. Сейчас я понимаю, что мне нужно делать то же самое, что и тому контактеру. Прекращать выступления, поездки, т. е. на какое-то время забыть обо всем. С другой стороны, раз дают такую ситуацию, значит, шансы выжить есть. Но есть плохие признаки. Я вспоминаю августовскую ночь в Крыму. Мы сидим на скале возле костра, а внизу плещется Черное море.

—Ребята, хотите узнать, как к каждому из нас относится море? — спросил я.

Все оживленно уставились на меня.

—Этого человека море любит, — сказал я, — к этому относится с легким пренебрежением, он его боится. К этому — нормально. А вот этому человеку море желает смерти. У него совершенно неправильное отношение к морю. Ему купаться опасно. Кто у нас прошел под пос ледним номером?

Я знал, что это не мог быть я. До этого я много раз смотрел, как ко мне относится море, и каждый раз было добродушие и любовь. Я мог плавать в море часами в любую погоду и никогда не боялся. И даже если ногу сводило судорогой, я оставался спокойным, т. к. знал, что выплыву в любой ситуации. И поэтому, когда товарищ сказал мне, что последним был именно я, появилось ощущение растерянности. В чем же я неправильно повел себя по отношению к морю? Причем в последние сутки. И тут я неожиданно вспомнил.

В гурзуфском, заливе, возле горы Медведь, в море ecть две скалы, которые называются Адалары. Между ними глубина небольшая, 10—12 метров. А вот за вторым Адаларом мы померили глубину шнуром и насчитали 28 метров. Я раньше без ласт мог нырять на глубину около 20 метров, естественно без акваланга. В этом году я нырял метров на 20, но уже с ластами. Причем, возле дна вода уже прохладная и кристально чистая.

— Ребята, попробую нырнуть на сколько получится, сказал я.

В тот день у меня болела голова, и нос плохо продувался На глубинах свыше 10 метров это может быть опасным Так вот, когда я нырял, я подумал, что могу остаться на дне, если попытаюсь опуститься на самую глубину. И вдруг в голове появилась спокойная, ясная мысль: «Ну вот и хорошо, наконец-то все проблемы снимутся». И после этого я пошел на дно. На поверхности в августе 1998 года вода была +27°С, гораздо выше, чем в предыдущие годы

Такой температуры, говорят, не было вообще последние 100 лет. На 10-15 метрах было уже прохладно, а ниже 20 метров начался настоящий холодильник. Темно, холодно, никакого удовольствия. Я быстро поплыл наверх, к солнцу. У меня вдобавок еще и сосуд в носу лопнул, причем кровь была не темная, а ярко-красная.

Если бы я под водой пробыл подольше, могли бы быть проблемы. Только теперь до меня дошло, что днем я фактически пытался покончить с собой, только так, чтобы об этом никто не заподозрил. Лежащего на дне человека, на глубине свыше 20 метров, даже двум опытным пловцам практически невозможно вытащить. И я понял, что в последнее время у меня в подсознании очень тонко и незаметно растет программа самоуничтожения. Но летом, я считал, что это усталость и результат больших нервных перегрузок. Оказалось, что в первую очередь это выход на новые уровни сознания, взаимодействие с новыми информационными источниками. Стало понятно, почему в последнее время меня «мягко стали душить» во всех моих коммерческих инициативах и масштабных планах. Я совершенно по-другому посмотрел на те ситуации, которые у меня происходили летом. Одна из них была настолько нелепой, что помогла мне начать приводить себя в порядок. Суть ее в следующем.

Я был знаком с человеком, который помог мне в нескольких ситуациях, причем бескорыстно. Это были небольшие услуги, но тем не менее это было приятно.

—Вы знаете, я вас тоже хочу попросить об одном одолжении, — сказал он. — Мне нужно на счет в западном банке перевести определенную сумму денег. А здесь я аналогичную сумму денег передам вам, а вы, тому лицу, которого укажет тот человек.

Мне ему очень хотелось помочь, и я начал обзванивать всех знакомых. Но это была достаточно крупная сумма, и никто перевести ее не мог. Я позвонил своему просителю:

—Вы знаете, наверное, мы уже не успеем, — сказал он, — если через два дня сумма не будет переведена, то это уже не имеет смысла. Так что спасибо вам за помощь, и забудем о нашем разговоре.

Но мне эта ситуация не давала покоя. Как же так, я чего-то захотел и вдруг не смог добиться. И я опять делаю одну попытку за другой. И через день я встречаюсь со своим просителем.

—Вам повезло, — говорю я, — я нашел человека, и он переведет деньги. Я приду к вам через пару дней.

—Прекрасно, — кивнул он головой. Через два дня мы встречаемся, и я говорю:

—Сегодня приехал родственник человека, который перевел вам деньги. Вы должны отдать ему эту сумму.

Мой бывший проситель широко улыбается: — У меня нет денег, — говорит он. Я удивленно смотрю на него и пытаюсь что-то сообразить. — Но вы же говорили, что отдадите?

— Я имел в виду, что отдам через некоторое время. Так-то я и без вас бы справился. — Хорошо. Когда вы сможете отдать деньги? — Я постараюсь как можно скорее, но реально — месяца через три. — Хорошо, — отвечаю я, — будем ждать. — Вечером я звоню в Америку и пытаюсь оправдаться перед человеком, который рискнул со мной связаться: — Что-то займу, что-то продам, что-то заработаю, говорю я, — деньги начну отдавать в ближайшее время Вернет этот человек деньги или нет, но я их обязуюсь постепенно возместить.

История продолжается. Через 3 месяца я прихожу человеку, который просил денег. Перед этим каждую неделю я звонил ему, и он подтверждал свое обещание. — Вы готовы вернуть деньги? — спрашиваю я его. Он опять улыбается: — Вы знаете, денег у меня нет. — Хорошо. Когда вы их сможете вернуть? — Не раньше чем через 3 месяца, — говорит он.

Я сижу и молча смотрю в пол. Что делать? Попытаться решить вопрос привычным для России способом восстановления справедливости? Или попробовать использовать пока еще имеющиеся возможности? В этой ситуации меня очень радует только одно, у меня нет никакой обиды и ненависти к этому человеку. Уже ради этого можно по терять любые деньги. Я меняюсь к лучшему, и это настоящее счастье. Все остальное — дела житейские.

—Давайте сделаем так, — миролюбиво предлагаю я. — С этого дня сумма начинает расти, для начала — 10% в месяц. Через 3 месяца она будет гораздо больше нынешней. Но если в течение этого месяца вы сумму отдаете, то вы можете отдать ее без процентов. Ведь у меня же вы эту сумму заняли? Заняли. Значит, можете занять и у кого-то другого.

Через несколько дней мы созваниваемся. — Я договорился о займе и через 2 недели нужную сумму я вам отдам, — говорит он. — Через неделю я уезжаю в Крым, — говорю я. — К вам подойдет мой дальний родственник, которому я, без условно, доверяю. Он передаст деньги тем, кому они пред назначены.

Через 2 недели я звоню из Крыма в Петербург. Я чувствую, что с деньгами должны быть какие-то проблемы. Естественно, причина в моем состоянии. Но привести себя в порядок я почему-то не могу. «Это будет очень странно, — подумал я, — если мой родственник получит деньги».

Это странное событие действительно произошло. Все деньги были получены. А вот на другой день сбылись мои предчувствия. По причине ротозейства моего родственника вся сумма у него была украдена из портфеля. Я понял, что меня начали лечить, причем достаточно сильными средствами, и" сразу успокоился. А еще через месяц, в августе 1998 года, рухнула банковская система, а потом экономика России. И вместе с ней все мои дела. И моя душа совсем успокоилась.

Я заметил, стоит мне чуть-чуть помечтать о чем-то, не только мысленно, но и подключая чувства, как все это немедленно разваливается. Все-таки главный чувственный потенциал должен быть все время направлен не наружу, а внутрь, не на человеческое, а на Божественное, особенно сейчас, в эти годы.

Я медленно прокручиваю будущие события. Через 10 дней у меня презентация пятой книги в Москве. Меня опять будут спрашивать, что же творится с Россией?

Почему люди, стоящие у власти, совершают нелепые, нелогичные поступки, вредя и другим и себе? Причем это не просто коррупция, когда государство беднеет, а чиновник богатеет, когда идет умышленный саботаж по принятию нормальных законов. Ощущение такое, что люди в стране разучились думать и управлять. Это можно в какой-то степени объяснить тем, что при социализме торжествовал непрофессионализм. Порядочный человек у власти не мог существовать. Люди беспринципные и безнравственные получали деньги и власть потому, что система молилась на человека. А человек — это не столько тело, сколько дух и душа, т. е. цели и принципы, мораль и нравственность. И мы до сих пор в нашем подсознаний несем это направление.

Насколько сильно в душе каждого желание презирать ненавидеть и осуждать чиновников, стоящих у власти себя, свою судьбу, насколько вся энергия уходит на поиски виноватых и на ненависть к ним, настолько меньше ее остается на понимание ситуации и на правильные действия, позволяющие ее изменить.

Для того, чтобы понять историю и правильно оценить происходящие события, нужно десятки раз повторить себе

— Не надо искать виноватых. Виноватых нет.

Тогда энергия разрушения превратится в энергию созидания и понимания. Так почему же все-таки наши депутаты, чиновники и политики совершенно не умеют думать и управлять? Что-то у них не в порядке со временем Они не умеют связать причину со следствием. Недальновидность поражающая.

Рассуждаем логически. Материя состоит из пространства, т. е., согласно современной физике, это скрученное определенным образом пространство. Вещество и пространство рождаются временем. Для того чтобы понять ситуацию, управлять ею, нужно отстраниться от ситуации и подняться над нею. Любое событие происходит во времени. Отстраненность от события — это одновременно отстраненность от времени. Чем сильнее мы отстранямся от конкретной временной ситуации, тем больший масштаб времени мы охватываем и тем медленнее время начинает течь.

Если увидеть одновременно всю Вселенную, она будет почти неподвижна. Все человеческие ценности так же состоят из времени. Насколько мы зацеплены за принципы и идеалы, за мораль и нравственность, за деньги и карьеру, настолько мы не сможем правильно оценивать любую ситуацию и нормально думать.

В новой и неожиданной ситуации степень отстраненности, абстрагированности человека должна вырастать на несколько порядков, иначе понять новую ситуацию и управлять ею он не сможет.

Долгий период стабильности, экономической и политической, незаметно меняет мышление людей, живущих на Западе. И создавать новые формы мышления им все труднее. В России разрушена идеология, т. е. духовность, мораль и нравственность, и от духовных ценностей все кинулись к материальным. Золотой телец тоже рухнул. Россия медленно и мучительно учится мыслить. Формируется новая идеология, идет пересмотр старых ценностей. Человеческая логика в России работает очень слабо. Все вынуждены понемножечку всё больше ориентироваться на Божественную. Из такой логики потом будет формироваться новая культура, идеология, конституция и законы. Я диагностирую Россию 1917 года, перед революцией. Зацепленность за дух, душу и личность огромная, намного выше смертельного уровня. Вот почему должны победить большевики, вот почему должна быть унижена личность страны и каждого в ней, унижена душа страны, т. е. ее культура, идеология, мораль и нравственность, унижен дух страны, т. е. ее законы. Теперь становится понятным, почему при социализме торжествовала ложь и беспринципность, трусость и предательство.

Я диагностирую Россию до кризиса, произошедшего в августе 1998 года, и после него. Удивительно, но после кризиса энергетика страны стала намного чище. Точнее я удивлен не очищением. Это вполне естественно, а масштабом очищения. Зависимость от человеческих ценностей не только материальных, но и духовных резко уменьшилась. Если судить по этой динамике, то Россию весьма основательно освобождают от всех зацепок. Т. е. надежда на появление нового масштабного мышления присутствует.

Я смотрю другие страны. И оказывается, что ситуация не очень хорошая.

США, например, раньше имели прекрасные параметры, а сейчас их энергетика все больше напоминает энергетику России перед революцией. Т. е. концентрация на принципах, морали и нравственности становится все сильнее.

У Германии завальная ситуация. Концентрация на ценностях духа огромна. У Голландии — еще хуже. Теперь понятно, откуда наркотики, гомосексуализм.

Мне становится понятной та история, которую рассказал мне мой приятель.

—Представь, — говорил он, — я открываю счет в берлинском банке. Кладу туда десять тысяч марок, потом перевожу на мой счет из Америки 20 тыс. долларов. Эта свыше 30 тыс. марок. В общем — около 43 тыс. марок. Во Франкфурте я покупал себе машину. Пришел в филиал банка, назвал номер счета и получил 7 тыс. марок. Мне столько не хватало для покупки машины. Значит, должно остаться на счету 35 тысяч.

Я решаю сделать себе карточку, чтобы не бегать в баню каждый раз. Прихожу с переводчицей в банк и сообщаю о желании получить карточку. Так вот немка, которая сидела за компьютером, мне сказала, что карточку мы вам выдать не можем, потому что у вас на счету только 3 тыс. марок.

У меня глаза лезут на лоб.

—Вы хотите сказать, что у меня больше нет денег на счету?

—Да, у вас нет больше денег. — А что же мне делать?

—Выясняйте в главном отделении банка в Берлине, пожимает она плечами.

Я еду в Берлин, прихожу в главный офис и пытаюсь разобраться.

Служащий банка все просматривает и спокойно заявляет, что денег на счету у меня нет. Я понимаю, что проиграл. Вот тебе четкие, исполнительные немцы.

—Мне, кстати, рассказывали, —' продолжает он, как в один из немецких банков супруги принесли крупную сумму денег, отдали их женщине-оператору, чтобы положить на свой счет. Им и в голову не пришло взять документы, подтверждающие факт передачи денег. А потом оператор заявила, что денег она не брала. А когда они пошли жаловаться директору банка, он им сказал, что эту женщину он знает давно и такого быть просто не может. Но я же переправлял деньги через другие банки. До меня доходит, что нужно поехать в Америку и попытаться найти документы, доказывающие переправку денег в немецкий банк. Но пока я на всякий случай дал доверенность на управление моим счетом другу, живущему в Берлине, чтобы он попытался получить какую-то новую информацию. Через две недели он мне позвонил. И как ты думаешь, что он мне сказал? Я пожимаю плечами: — Даже не могу ничего представить. — Так вот, оказалось, что на моем счету лежит только 3 тыс. марок, а на долларовом счету по-прежнему лежало 20 тыс. долларов. Они, наверное, доллары просто деньгами не считают. Т. е. когда я их спрашивал: «Есть ли деньги на счету?» — они почему-то имели в виду только марки. В некоторых банках приходящую иностранную валюту тут же конвертируют в местную. В России мне бы сказали: — У вас мало денег на рублевом счету, хотите пере ведите сюда деньги с валютного и получите карточку.

Но в Германии это невозможно. Там шестеренка занимает только одну позицию. Щелк — готово, иначе невозможно. Ты знаешь, у них там что-то с мозгами не в порядке последнее время. Вроде бы умный, нормальный человек, но стоит- ему столкнуться с нестандартной ситуацией, механизм не срабатывает, В голове пустота. Если на земле резко изменится ситуация, то все они вымрут, как мамонты.

—Ничего, — успокоил я его, — Россия всех уравновешивает. У нас в обычной ситуации мозги отказывают, зато в критических и нестандартных ситуациях — откуда что берется — и логика, и ум, и дальновидность

Я вспоминаю этот разговор; В стране появляется правильное мировоззрение и нормальные законы, и страна из пустыни превращается в цветущий сад. С каждым днем идеи становятся все материальнее. И оттого, с каким мышлением человек войдет в третье тысячелетие, зависит его расцвет или быстрая деградация.

Я встаю с кровати и иду в ванную. Все общие мысли отбрасываю в сторону и думаю о предстоящем дне. Несколько дней я буду просто лежать дома и ничего не делать впервые за последние несколько лет. Может быть, даже ни о чем не буду думать. Сегодня у меня одно мероприятие — нужно поехать к раковой больной. У нее 4-я стадия, она уже не может подниматься.

Если бы я уехал в Крым, как планировал, поехать бы к ней я не успел. А раз так, значит, видимо судьба. Я опять просчитываю: могу ли я ее лечить? Судя по всему — могу. Могу ли сейчас ее дистанционно диагностировать? Нельзя. Значит, у меня есть аналогичные нарушения и при диагностике может возникнуть резонанс, опасный для нас обоих. В чем же я не прошел испытания?

Я внутренне отключаюсь от всего и начинаю смотреть события в моей жизни. И в каждом событии я вижу одно и тоже нарушение — повышенная гордыня, повышенные амбиции и концентрации на своем человеческом «я». Но это уже не деньги и благополучная судьба. Здесь ситуация гораздо масштабнее и опаснее. И последствия гораздо тяжелее. И мой нынешний сильнейший насморк и бронхит тоже связаны с этим. Это первая любовь. Это вспышки влюбленности в нашей молодости. Оказывается, при первой любви масштаб охвата человеческих ценностей вырастает в сотни раз. И здесь правильное поведение в сотни раз более важно, чем в других ситуациях.

Я десятки и десятки раз прохожу ту ситуацию, когда была оскорблена моя любовь, но мне по-прежнему нельзя диагностировать мою пациентку. Надо же, я и не подозревал, какой пакет недовольства собой, нежелание жить отречение от любви я накопил при унижении моих светлых чувств.

«Как интересно устроена жизнь, — думал я, — ведь через год-два мог бы получить рак легких и не сумел бы отсмотреть причину. А когда я хочу помочь другому, мне гораздо легче абстрагироваться от ситуации и возникает

правильное понимание, которое потом позволяет спасти и себя».

Оказывается, при первой любви идет прикосновение к высочайшим уровням духовных ценностей. При наших обычных эмоциях мы охватываем 1-2 мира, а при вспышке любви охват может распространяться на все 33 мира, т. е. на всю Вселенную. И, если при унижении первой любви мы не ищем виноватых, прощаем и удерживаем любовь к Богу, тогда у нас есть шанс не зависеть от всей Вселенной и почувствовать реальность своего Божественного «я». Значит, можно говорить ребенку:

— Твоя душа и твое тело готовятся к любви, и ты ее скоро испытаешь, но самая прекрасная светлая первая любовь всегда будет только средством для накопления Божественного в тебе. И насколько ты почувствуешь, что любовь человеческая только средство для любви Божественной, настолько обладание любым человеческим счастьем не даст тебе зависимости, страха и обид.