Лейла

— Ты вобще спала ночью? — спрашивает Доминик.

Я виновато интересуюсь:

— А почему ты спрашиваешь? — главное правило обороны, это задать свой вопрос. Мы за дверью моей квартиры в слабых лучах утреннего солнца.

— У тебя всегда синие тени под глазами, когда ты не высыпаешься.

— О! Да, я не слишком хорошо спала ночью. Вероятно, из-за беспокойства по поводу предстоящего собеседования завтра, — лгу я.

— Если этот козел не предоставит тебе работу, просто дай мне знать, и я пошлю к нему пару ребят разгромить его офис.

Я косо смотрю на него, и он ухмыляется.

— Это может быть смешно, если такие слова исходят от Шейна. От тебя же они наводят страх, — говорю я, садясь в его новенькую БМВ 8.

Он смеется, и я присоединяюсь к нему. Мне нравится, когда Доминик смеется, у него тут же меняется выражение лица.

Внутри автомобиль наполненным запахом новой кожи и клубничным освежителем воздуха, который висит рядом с зеркалом заднего вида. Двигатель агрессивно ревет, и я откидываюсь на спинку, чтобы насладиться поездкой. Мой брат — сумасшедший водитель.

Он сообщает, что хочет попробовать блюда у нового шеф-повара, поэтому везет меня на завтрак в винный бар, который недавно купил. Мы едем на старый железнодорожный вокзал, который преобразован в сборище торговых точек. На крыше по-прежнему имеется металлический шпиль и платформы посередине. Он называется Станция Эплгейта. Декор представляет из себя что-то среднее между эклектикой и утонченно нарисованным фортепиано, французский фермерский дом с деревенскими аксессуарами, обои в виде ситца с павлинами, яркой листвой и темным деревянным полом. Общий эффект — непринужденный шик.

— Что ты будешь есть?

Он заказывает омлет с копченым лососем, я говорю официанту, что буду тоже самое.

Окружающие пугаются Доминика, потому что он обладает взрывным темпераментом, но я-то знаю, что он — единственный, кто может противостоять Джеку, если возникнет такая необходимость. Поэтому я решила очень и очень аккуратно прощупать почву.

— Вчера вечером я встречалась с Риа — говорю я, помешивая сахар в кофе, и испытывая настоящее любопытство. — В чем заключалась настоящая давнишняя вражда с Пилкингтонами?

— Не знаю. И не думаю, что кто-то знает. Это было много веков назад. Все началось в какого несущественного вопроса и растянулась на поколения. Каждое последующее поколение ненавидело друг друга, даже не зная из-за чего.

— Понятно, поэтому сейчас мы дружим семьями?

Он делает глоток апельсинового сока и смотрит на меня поверх стакана.

— Я предполагаю, что да.

Мне следует быть очень и очень осторожной, потому что Доминик обладает горячей головой, но на самом деле он очень и очень умный. Он быстро может понять, чтобы к чему.

— Мы ведем какой-то бизнес с Пилкингтонами?

— На самом деле нет. Мы поделили наши сферы влияния, таким образом, чтобы не было никаких столкновений. Би Джей не претендует на наше, и мы не связываемся с ним.

— Тогда почему Джек и Би Джей устроили бой?

— Из-за недоразумения.

— Понятно, — я делаю паузу. — Технически нет никаких причин, из-за которых наши семьи не могут заниматься бизнесом или общаться?

— Технически? Нет, — его голос становится еще тише, а лицо выглядит настороженным.

— Думаю, вы проделали хорошую работу, достигнув такого результата. Красивого. Эх… а вот и еда.

Официант ставит на стол тарелки. После шквала вопросов, не желаем ли мы черного перца или что-нибудь еще выпить, мы наконец остаемся одни. Я поднимаю нож и вилку.

— Бон аппетит, — желаю я от всей души.

— Лейла, — произносит Доминик слишком тихо.

Я кладу вилку и нож на скатерть и медленно поднимаю на него глаза.

Он смотрит на меня с каким-то недоверием.

— С кем ты на самом деле была прошлой ночью?

Я прислоняю спину к яркой обивки из павлина и листьев мягкого кресла.

— Би Джеем, — спокойно признаюсь я.

Его рука обрушивается на стол, столовые приборы и тарелки подпрыгивают, и я от грохота удара подпрыгиваю тоже. Я никогда не видела Доминика, чтобы он так злился на меня.

Я непроизвольно прикрываю рот рукой.

— Бл*дь! — громогласно ругается он.

Я озадаченно смотрю на него, он прикрывает ладонью один глаз.

— Какого хрена, Лейла?

— Пожалуйста, — прошу я. — Пожалуйста, не говори Джеку.

При упоминании имени Джека, Доминик выдает следующие громкие проклятия. К счастью, бар еще не открыт для основных посетителей. Я могу только слышать, как персонал бара просто несется сюда со всех ног.

Я сижу молча, пока он не спрашивает:

— И как далеко зашли отношения?

— Я встречалась с ним всего лишь пару раз. Даже нельзя назвать отношениями, скорее это всего лишь секс.

— Не говори мне такое! Я все же твой брат.

— Прости, — быстро поправляюсь я.

— Би Джей! Почему? Почему ты из всех выбрала именно его? Он всего лишь хрен собачий. Он прошелся по всем женщинам в клубе Шейна, — Доминик смотрит на меня. — Трахнул каждую.

Я опускаю глаза, понимая, что должна испытывать стыд. Я должна быть уязвлена, что отдала себя мужчине, который совершенно очевидно является мужчиной-шлюхой, но я ничего такого почему-то не испытываю. И эта мысль придает мне внезапные силы. Я не собираюсь сидеть и разрешать своему брату обзывать Би Джея. У меня действительно что-то происходит с Би Джеем, и я хочу относиться лояльно к этому, чтобы это ни было. Я дотрагиваюсь до его руки, накрывая сверху. Он с яростью убирает свою руку.

— Он не такой, как ты думаешь.

У моего брата вырывается стон.

— Как ты можешь такое говорить? Он заставил тебя встречаться с ним у нас за спиной и врать! Бл*дь! Он смеется над нашей семьей. Мне казалось, что он более благороден, но сейчас я в этом не уверен!

Я краснею прямо до корней волос.

— Это не его вина. Он хотел встретиться с Джеком и объясниться, но я умоляла его не делать этого. Сейчас не совсем подходящее время. Джек так счастлив в данный момент. Меньше чем через месяц он станет отцом, и я не хочу портить ему этот момент.

Я вижу, как меняется выражение лица Доминика и продолжаю, используя преимущество.

— Кроме того, если Би Джей кобель, как ты говоришь, все закончится в ближайшие пару недель. Зачем тогда заставлять переживать и расстраивать Джека?

— Ты заслуживаешь лучшего, чем этот варвар, Лейла, — с грустью смотрит он на меня.

— Это всего лишь опыт, Дом. Я не собираюсь за него замуж или создавать с ним семью. Я уже выросла и просто расправляю крылья, желая жить своей жизнью.

— Если он, бл*дь, хотя бы попытается причинить тебе боль…

— Я не собираюсь испытывать боль. Я собираюсь смотреть на все широко раскрытыми глазами. Но если я даже получу от этого страдания, то все равно возьму себя в руки, сотру с себя пыль, и стану мудрее от этого опыта. Я не опозорю нашу семью.

— Я даю тебе время до рождения ребенка. Если ты все еще продолжишь расправлять свои крылья, я все равно поговорю с Джеком, — сурово отвечает он мне.

— Спасибо. Знаю, что для него это будет подобно смерти.

— По крайней мере это лучше из всего, твою мать, — отвечает он угрюмо.

Мы едим свой завтрак, но мое сообщение полностью испортило настроение Доминику, и когда он меня высаживает, я тоже не в настроении.

Поэтому звоню Би Джею.

Он отвечает на первый гудок, у него в голосе слышится напряженность.

— Привет. Все в порядке?

— Не очень. Я не задумываясь задала Дому несколько вопросов о вашей вражде, и он сразу же догадался, и мне пришлось ему все рассказать. Он отреагировал не очень хорошо, но пообещал не вмешиваться и ничего не говорить Джеку, пока я сама не буду готова.

— Хочешь пообедать?

— Да, но пойдем куда-нибудь, где нас никто не знает.