Лейла

— Ты, бл*дь, сумасшедший сукин сын. Ты даже не использовал презерватив, бл*дь! Это моя сестра, ты еб***ый пес, — ревет Джек и делает жесткий свинг ногой. Би Джей все еще ошеломленный моим заявлением и от удара Джека, падает спиной на кучу сложенных стульев, которые начинают валить на пол, и он же вместе с ними.

Оба мужчины находятся теперь на полу. Джек вцепился Би Джею в горло, пытаясь его задушить. Я испытываю такую панику, доходящую до ужаса, поэтому с криками несусь к ним и падаю на колени рядом.

— Пожалуйста, Джек, — отчаянно прошу, тщетно пытаясь отцепить его руки от горла Би Джея. — Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Я люблю его, — умоляю я.

Би Джей недоверчиво смотрит на меня. Джек вздрагивает всем телом, но руки по-прежнему держит на горле Би Джея.

Я начинаю рыдать.

— Он единственный для меня. Если ты любишь меня, пожалуйста, пожалуйста, умоляю тебя отпусти его.

Вдруг Би Джей сипит:

— Что ты собираешься делать? Убить меня? Ты не можешь контролировать все в этом мире. Я хотел поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, но факт остается фактом, твоя сестра уже выросла, и она хотела сказать тебе все сама. Но поскольку ты не дал ей такой возможности, вот так все и получилось. Я, бл*ть, люблю ее. Я люблю ее с четырнадцати лет.

Я обхватываю свое лицо ладонями и недоверчиво смотрю на Би Джея. Джек убирает руки, поднимается, его грудь вздымается. Он холодно смотрит на Би Джея.

— Если ты заставишь пролить ее хоть одну слезинку, клянусь, я заставлю тебя плакать кровавыми слезами. А потом убью.

Багровая струйка течет по рассеченной губе Би Джея. Он вытирает ее тыльной стороной руки, его рубашка уже запачкана кровью.

— Я не заставлю, — четко отвечает он.

Джек встает на ноги, поправляет одежду и вздыхает. Кажется, он побежден, смотрит на меня печально. Знаю, он хотел лучшего для меня.

— Ты придешь сегодня вечером ко мне домой на обед?

Не в силах говорить, я киваю. Джек уходит, тихо закрыв за собой дверь, я подскакиваю к Би Джею.

Касаюсь припухлости на его челюсти, наверное, будет синяк.

— О, мой Бог. Это, наверное, больно, как ад.

— Пока ничего не чувствую, слишком на взводе.

— Прости меня, Би Джей. Это второй раз, когда из-за меня ударили тебя по лицу.

— В третий, — мягко поправляет он.

Я хмурюсь.

— Третий?

— Первый раз, когда я сражался с Джеком. Он сильный боец, но я обучался этому, а он нет. Я бы с ним справился, но не вышло.

Я помню, что мне пришлось закрыть глаза от жестокости, с какой он победил Молот Дьявола.

— Почему?

— Почему не Бэтмен убил Джокера?

— Не знаю. Почему?

— Я не великодушен и не герой, когда выпиваю пару банок крепкого портера и позволяю себе биться свободно, а не глупо. Это из-за тебя. В основе моего не сопротивления был корыстный интерес. Я не хочу побеждать твоего брата, Лейла, превращая его в неумолимого врага. Иногда, ваш сегодняшний соперник становится вашим завтрашним соратником. Я хотел, чтобы мы были на равных. Уверен, я нравлюсь Джеку, но я не собираюсь из кожи лезть, или как-то маневрировать, чтобы подстроиться под него.

В шоке от его признания, я сижу сложа руки и смотрю на него.

— Ты действительно сказал правду Джеку, что любишь меня?

Он со свистом выдыхает.

— Люблю тебя? Ты как сотни фотовспышек, Лейла. Ты ослепляешь меня своей красотой. И так всегда было. С тех самых пор, когда ты пришла в церковь со своими братьями, одетые в старые бабушкины занавески, которые пожертвовали в благотворительный магазин. Мама усмехалась, но мое сердце раздувалось от гордости, когда я смотрел на тебя. Просто понимая, что существует такая красота в этом мире. Я пытался бороться с этим. Я даже притворялся самому себе, что ты избалованная принцесса. Все эти годы, — он покачал головой. — Какой-то непостижимый тип женщины. Но никто и близко не мог сравниться с тобой. Мое сердце принадлежало тебе.

Я чувствую себя почти в полной эйфории.

— Так вот почему ты хранишь булавку для галстука с именем «Лейла».

Он краснеет.

— Да я купил ее, когда мне стукнуло 15. Однажды, я пообещал себе, что пойду к алтарю с этой девушкой, и тогда надену ее. Но потом ты упала, и когда я подошел, чтобы помочь тебе подняться, ты обращалась со мной, как будто я кусок собачьего дерьма. Я понял, что ты для меня слишком далека. И я попытался убить любовь в своем сердце. Вернее, я думал, что убил, но просто обманывал себя все это время.

— Я люблю тебя, Би Джей, — шепчу я.

Он тяжело сглатывает.

— Это не смертельный приговор, — слабо шучу я.

Он смотрит на меня сверху своего роста.

— Ты не понимаешь. Я думал, ты никогда этого не скажешь. Я думал…. Ты даже не представляешь, сколько я ждал, чтобы услышать твои слова, — хрипло бормочет он мне на ухо, его голос странно вибрирует.

И вдруг я вижу что-то очень дорогое в этом прекрасном мужчине.

— Я люблю тебя так сильно, что могу умереть, — тихо говорю я.

Он поднимает голову, его темные глаза сверкают.

— Скажи еще раз, — просит он.

— Я люблю тебя так сильно, что могу умереть.

— Еще.

На этот раз эти слова полились из меня, как река, ломая плотину.

Он становится опять серьезным.

— Ты говорила правду? О беременности? Или, чтобы остановить Джека вышибать дерьмо из меня? — спрашивает он непринужденно, но я его уже хорошо знаю. Все его тело напряжено, словно пружина.

Я радостно улыбаюсь.

— Вчера вечером текст на беременность показал окрашенную полоску, так что мы внесли свой вклад в мировую проблему перенаселения.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Черт побери, женщина. Просто ты не можешь действовать как жена твоего брата, вручившая ему детские пинетки, вместо этого выплескиваешь все это чувственное душещипательное дерьмо, как есть в этой ситуации, — хрипит он.

Я оглядываюсь, замечаю свою сумочку, валяющуюся в нескольких метрах, и иду к ней. Достаю маленькую коробочку с детской обувью и тычу ею ему в грудь.

— Открой, — торжественно восклицаю я.

Для меня наступает шок, потому что слезы наполняют его глаза.

Я чувствую, что мои глаза тоже начинают пощипывать.

— Господи, Би Джей. Если бы я знала, что могу так легко заставить тебя заплакать, я бы забеременела раньше.

— Я ненавижу клише, но, черт возьми, Лейла. Это лучший день в моей чертовой жизни, — он усмехается, и просто вижу, как счастье бурлит в нем. Вдруг, он хватает меня за талию и поднимает высоко вверх, насколько могут дотянуться его руки, кружась. Я знаю, почему он так делает, потому что я рассказала ему о Лили и как у них все было.

Я начинаю смеяться.

— У меня начинает кружится голова.

— Я знаю, — смеется он. — Таков план. Ты всегда тихая, когда тебя кружат.

— Почему бы тебе не воспользоваться своим обычным способом? — поддразниваю я его.

Он ставит меня на ноги.

— Я приберег его напоследок, — говорит он и накрывает мой рот.

Когда он отрывается от моих губ, внутри у меня все тает.

— Мы собираемся править миром, не так ли? — мечтательно спрашивая я.

Он ухмыляется.

— Однозначно. Я буду королем, а ты будешь моя королева.

— И мы будем сидеть на золотых тронах.

Он дотрагивается до моего лица.

— О, Лейла. Ты словно мечта, в которую я даже не смел верить.

Я не могу перестать улыбаться.

— Я всегда хотела быть мечтой, но никто не решался на это.

— Я думаю, тебе придется выйти за меня замуж, причем довольно-таки быстро, не так ли?

— Это твое предложение, Би Джей Пилкингтон?

— Нет, я сделаю все правильно позже, когда буду между твоих ног.

— Боже мой!

— Давай. Давай выбираться отсюда.

— Да, давай, — говорю я пьяная от любви. Не в силах поверить, что этот ужасный день так закончился. Я так нервничала, собираясь все рассказать Джеку о Би Джее и сказать Би Джею о беременности. Но теперь все просто встало на свои места самым странным образом. Я знаю, что Джек поменяет мнение. Би Джей радуется, что у нас будет ребенок. И все разрешилось просто идеально.