Все самые интересные явления на сеансах так или иначе связаны с материализацией, т. е. с образованием определённого количества физической материи вокруг некоторых астральных форм, чтобы, благодаря этой физической материи, "Эго", обитающее в астральной форме, могло непосредственно действовать на физический план. Эта материализация может быть трёх различных типов. Позвольте мне процитировать здесь отрывок из моей книжки "Астральный план":

"Частые посетители сеансов хорошо знают, что существует три типа материализации: 1) материализация осязаемая, но невидимая; 2) материализация видимая, но которой нельзя касаться; 3) материализация видимая и осязаемая. К первому и наиболее распространённому типу относятся невидимые руки духов, которые прикасаются к присутствующим или перемещают маленькие предметы в помещении; сюда же относятся и голоса, называемые "прямыми голосами". В этом случае используется материя, не отражаемая светом, которая при некоторых условиях может производить атмосферные вибрации, претворяясь для нас в звуки.

Это вид упомянутого типа материализации, т. е. частичная материализация, которая, хотя и не отражается видимым светом, действует на некоторые ультрафиолетовые лучи и может тем самым в большей или меньшей степени запечатлеться на фотографической пластинке: это то, что называют "фотографиями духов". Когда умерший не обладает достаточной силой, чтобы произвести полную материализацию, он иногда принимает туманную форму, которая относится ко второму типу. В подобном случае "духи" обычно делают предупреждение не трогать возникающие формы.

Полная материализация (третий тип) — это такая, когда, по крайней мере несколько мгновений, её можно видеть и трогать. Надо сказать, что такие случаи наиболее редки.

Почти все явления, входящие в третий подраздел, который мы сейчас рассматриваем, производятся посредством материализации первого типа, потому что руки, вызывающие стуки и движения стола, передвигающие предметы в комнате или поднимающие их от пола, обычно не видны. Но для того, чтобы таким образом действовать на физическую материю, необходимо, чтобы они сами были физическими. Иногда, но относительно редко, можно видеть, как они действуют в тех гораздо более частых случаях, когда мы их не видим. Уильям Крукс, член Академии наук Великобритании, даёт нам такой пример в своей очень интересной книге "Исследования спиритических явлений".

Светящаяся рука

"Я сидел рядом с медиумом, мисс Фокс; другими присутствующими были моя жена и родственница. Я держал её обе руки в своей, в то время как её ступни находились на моих. На столе перед нами лежала бумага, и в своей свободной руке я держал карандаш. Сверху опустилась светящаяся рука. Провисев в воздухе передо мной несколько секунд, она взяла из моей руки карандаш, быстро написала что-то на листке, бросила карандаш, затем поднялась над нашими головами и постепенно растворилась в темноте".

"Стуки" и движения стола слишком хорошо известны, чтобы была необходимость их описывать, однако не так часто можно видеть, как тяжёлые предметы поднимаются в воздух и остаются висеть так без контакта с видимыми руками. Поэтому я приведу один-два таких примера. В вышеупомянутой книге сэр Уильям Крукс говорит: "В пяти различных случаях тяжёлый обеденный стол поднимался на высоту от нескольких дюймов до одного с половиной фута от пола, причём при особых условиях, которые делали всякий обман невозможным. В другой раз стол поднялся над полом не только когда его никто не трогал, но даже и в тех условиях, которые я создал заранее, чтобы получить бесспорное доказательство факта".

Итак, вы видите, что факты того же рода, наблюдаемые мной и описанные выше, вовсе не являются уникальными. Замечательный пример в этом плане даёт нам Роберт Дейл Суэн в своей книге "Шаги на границе другого мира".

Случаи левитации

"В столовой одного французского джентльмена, графа д'Урш, проживавшего около Парижа, я наблюдал, как днём 1 октября 1858 г. к концу завтрака обеденный стол, вокруг которого могли усесться семь человек и на котором стояли фрукты и вино, вдруг поднялся, а затем опустился; все гости стояли вокруг, и никто из них не касался стола. Факт был отмечен всеми присутствующими.

Мистер Кид, сын покойного генерала британской армии Кида, и его жена рассказали мне (то было в Париже в апреле 1859 г.), что в декабре 1857 г. во время вечернего визита к одному другу, жившему в номере 22 по улице Ферм де Матурен, мадам Кид, сидевшая в кресле, вдруг почувствовала, что кресло сдвинулось, как будто кто-то схватился за него внизу. Затем медленно, постепенно оно поднялось в воздух и оставалось висеть там примерно тридцать секунд; ноги дамы находились в четырёх-пяти футах от пола. Затем оно медленно и плавно опустилось, так что не было слышно стука, когда оно достигло ковра. Никто не касался кресла в тот момент, когда оно поднялось, и никто не прикасался к нему, пока оно находилось в воздухе, за исключением мистера Кида, который, опасаясь несчастного случая, приблизился и коснулся мадам Кид. В тот момент комната была ярко освещена, как обычно бывает во французских салонах. Восемь или девять присутствующих видели одно и то же. Я сделал заметки по рассказу в то время, как он передавался мне мистером и миссис Кид; и они любезно позволили мне воспользоваться их именем, чтобы засвидетельствовать подлинность случившегося".

Случаи, когда люди вот так, со стульями, поднимались в воздух, бывают довольно часто, но, как мне представляется, редко на высоту в пять футов. Уильям Крукс наблюдал несколько примеров такого явления и описал их в своих "Исследованиях".

"Я видел однажды, как кресло, в котором сидела дама, поднялось на несколько дюймов от пола. В другой раз, чтобы отвести от себя подозрение, что она сама производила эти явления, дама села в кресло на коленях, так что все четыре ножки его были видны. Тогда кресло поднялось на три дюйма и оставалось в воздухе примерно десять секунд, затем медленно опустилось. Ещё был случай, когда во время двух самостоятельных опытов со стульями поднимались два ребёнка; это было днём, при условиях, которые гарантировали невозможность (по крайней мере с моей точки зрения) какого-либо обмана, потому что я стоял на коленях и пристально наблюдал за ножками стула.

Самый удивительный пример левитации, который я наблюдал, имел место в присутствии мистера Юма. Три раза он полностью поднимался над полом; один раз — когда он сидел в кресле, другой раз — когда он сидел в нём на коленях, третий раз он просто стоял. Каждый раз я имел полную возможность наблюдать за происходящим".

Полковник Олькотт в своей книге "Люди из другого мира" также упоминает, что слушал этот рассказ из уст одного свидетеля. Он приводит несколько в высшей степени удивительных примеров левитации братьев Эдди.

"Я сам присутствовал при том, как в трёх различных случаях медиум, сидевший в тяжёлом кресле, поднимался и переносился над нашими головами, в то время как мы сидели вокруг стола, в центре которого раньше стояло это кресло с медиумом. Во время одного из этих опытов я сам держался за руку медиума и не отпускал её до завершения его воздушного путешествия, в то время как друг, которому я вполне доверял, держался за другую руку. Хотя всё происходило в темноте, мы были полностью уверены, что кресло не поднималось ни одним физическим существом; по правде говоря, эта уверенность была излишняя, потому что в зале не было человека, способного совершить этот подвиг Геркулеса. Когда медиум со своим тяжёлым креслом благополучно опустился на стол, послышался определённый стук, являвшийся заранее условным сигналом к тому, чтобы мы включили свет и могли увидеть то, что совершили наши умершие друзья, которые, очевидно, несколько гордились своим подвигом".

Поднятый к потолку

Однажды во время сеанса я сам был поднят, и весьма необычным образом; по крайней мере я не слышал о таком. Это происходило во время одного из первых публичных сеансов, на которых я присутствовал; там было много совершенно незнакомых мне людей. Дамы, сидевшие напротив меня, с другой стороны стола, закричали, что их похлопывает и гладит какая-то рука, однако в полной темноте это показалось мне мало убедительным. Итак, когда наши восхищённые восклицания и выражения признательности дорогому духу уже стали несколько однообразными, я спокойно спросил: "Будет ли дух так добр подойти с моей стороны и прикоснуться ко мне?". Я совсем не ожидал ответа, но "дух" сразу поймал меня на слове. Сильная рука немедленно схватила меня и потащила вверх, так что я был вынужден подняться со стула. Но в стоячем положении меня продолжали тянуть вверх, поэтому я поспешил встать на сиденье стула. Тянуть продолжали неумолимо, постоянно, и через мгновение я уже висел в воздухе, а подъём всё продолжался. Фалангами пальцев я прикоснулся к гладкой и холодной штукатурке потолка (он был высоким в зале). Затем сквозь потолок, как казалось, другая рука слегка похлопала по моей, и я почувствовал, что спускаюсь. Немедленно после того, как мои ноги коснулись стула, рука, державшая мою, разжалась после прощального и сердечного рукопожатия. Я спустился со стула, убеждённый, что иногда "пожатие" невидимой руки может быть довольно крепким.

Когда я впоследствии рассказывал эту историю скептикам, они всегда давали ей одно из двух объяснений. Первое — это то, что в потолке был люк и что явление производилось с помощью какого-то механического устройства: второе — что медиум стоял на столе и поднимал меня сам.

Настоящая левитация

Вероятно, что во всех случаях, приведённых выше, действовали материализованные руки, так же как и в моём личном опыте, о котором я только что рассказал. Существует совсем иной способ левитации, который иногда применяется на Востоке. Это гораздо более оккультный и научных метод, и его успех зависит от знания и использования силы, которая уравновешивает силу притяжения. Я наблюдал это; по правде говоря, все, кто практикует магию, знакомы с тем, как использовать эту силу. Но мне кажется совершенно невозможным, что она использовалась в каком-либо из вышеупомянутых случаев.

В действительности гравитация — это сила магнетической природы, и она может быть обращена в силу отталкивания точно так же, как обычный магнетизм. Превращение этого вида магнетизма из притягивающего в отталкивающий может быть сделано произвольно тем, кто познал его секрет, но часто также и непроизвольно у разных экстатиков. Сообщают, например, что святая Тереза и святой Жозеф де Купертино часто входили в состояние левитации. Но я думаю, что левитацию на сеансах производят обычно материализованные руки умерших.

Теми же материализованными руками объясняются все маленькие детали сеанса: они постоянно заводят музыкальные ящики и держат их в воздухе над головами присутствующих. Они с большим искусством играют иногда на странной миниатюрной кифаре, которая называется обычно "лестницей фей". Они разбрызгивают воду, а иногда духи; они приносят цветы, фрукты и даже кусочки сахара, которые, как мне довелось видеть, они ловко кладут в рот своим друзьям.

Они же, как правило, пишут на грифельной доске, хотя иногда письмо можно получить ещё быстрее с помощью процесса преципитации, который мы будем сейчас рассматривать. Но вообще говоря, мел, закрытый между двумя грифельными досками, приводится в движение рукой, у которой материализуются только самые кончики пальцев.

Сеанс письма на грифельной доске

Один медиум, хорошо известный в Лондоне двадцать лет назад, довёл письмо на грифельной доске до высокой степени совершенства. Это была наилучшая демонстрация, на которую можно было привести закоренелого скептика, хвастающегося, что в его присутствии ничего не получится. Встреча назначалась летом на одиннадцать часов утра. По пути скептику предлагалось зайти в книжный магазин и купить две обыкновенные грифельные доски, какими пользуются школьники, положить между ними кусочек мела (иногда два или три кусочка различных цветов), затем их заворачивают в бумагу и крепко перевязывают шнуром. Затем покупали палочку лучшего сургуча и предлагали скептику запечатать шнурок своей собственной печатью в стольких местах, в скольких ему захочется, и ни под каким предлогом не выпускать пакет из своих рук.

Тогда мы отправлялись к медиуму, и после того, как скептика просили сесть на свой пакет с досками, чтобы он был уверен в невозможности надувательства, сеанс начинался. Медиум начинал операцию со своими собственными досками, которые всегда можно было осмотреть до начала сеанса, когда они лежали на столе. В отношении их скептик обычно выдумывал сложные теории: что послание написали заранее и смыли его спиртом, так чтобы они вскоре проявились, или же что доски мгновенно убирали и заменяли другими, как в фокусах. Вообще ему позволяли говорить всё, что он захочет, зная, что в конце концов ему придется отказаться от своих слов.

Медиум прижимал рукой одну доску к внутренней поверхности стола; это был простой маленький стол без выдвижного ящика, явно без всяких устройств, и даже ковра под ним не было. В этих условиях ответы на простые вопросы писались на грифельной доске, а фразы тщательно записывались под диктовку. Здесь скептик обычно вмешивался, требуя, чтобы фраза была написана на санскрите, китайском или на одном из языков американских индейцев, и его триумф был велик, если "дух", ведущий сеанс, признавался, что не знает этих языков. Иногда "дух" отправлялся искать кого-нибудь, кто их знал, что несколько смущало скептика, однако он продолжал держаться за идею, что всё это было каким-то надувательством. Но скоро, где-нибудь в середине сеанса, кто-то вкрадчиво спрашивал у "духов", не могли бы они написать на наших досках, и, хотя мне раз или два отвечали, что они опасаются, хватит ли у них для этого сил, в трёх случаях из четырёх ответ был утвердительный. Тогда все поворачивались к скептику, прося его показать его пакет и осмотреть печати, чтобы совершенно увериться, что их не трогали. Его вежливо просили держать запечатанный пакет над столом. Медиум брался за уголок пакета или просто клал на него руку. Затем скептика просили мысленно сформулировать вопрос, но так, чтобы никто не догадывался о его характере. Он делал это, и обычно было интересно наблюдать за движением его лица, когда внутри пакета, который он держал в руках, слышался шорох быстрого движения мела. Через несколько секунд три стука извещали о том, что послание написано; медиум убирал руку и торжественно просил скептика осмотреть печати, чтобы удостовериться, что они остались нетронутыми.

Затем шнурки обрезались, пакет открывался, и скептик обнаруживал на внутренней поверхности своих новых досок, исписанных мелким почерком, ответ на его мысленный вопрос. Как правило, ему нечего было сказать, и он отправлялся домой, чтобы поразмыслить. Но к концу недели он обычно приходил к выводу, что каким-то необъяснимым образом мы были жертвами надувательства или галлюцинации и что, "конечно, на самом деле мы не видели всего этого, а только думали, будто видели". И всё же это был крепкий орешек, и впоследствии его частые ссылки на "этот ловкий, но глупый фокус" показывали, что он остался у него в памяти и произвёл на него больше впечатления, чем он хотел признать.

Ответы, переданные таким образом, нередко выдавали значительный интеллект и познание. Тем не менее мне казалось, что часто они в большей степени зависят от мнений того, кто задавал вопросы. Было ли это желание произвести приятное впечатление или же идеи в значительной степени являлись отражением идей задававшего вопрос, решить это не позволяют имеющиеся у нас данные. Я помню, например, что сам получил совершенно определённое сообщение о жизни некоторых лиц, которыми я глубоко интересовался. Существо, вступившее в контакт, тотчас не утверждало, что эти люди непременно существуют, однако заняло по отношению к ним такую же позицию, что и я. И тем не менее, спустя только неделю, я узнал, что в послании, написанном в ответ другому человеку и которое якобы исходило от того же существа, наличие этих персонажей полностью отрицалось. Возможно, что мы имеем дело с совершенно различными существами, одно из которых по той или иной причине выдавало себя за другое. По крайней мере значительным фактом является то, что высказанное мнение в точности совпадало с мнением лица, задававшего вопрос. С другой стороны, я вынужден признать, что во многих случаях ответы были совершенно неожиданными и содержали сведения, о которых никто из присутствующих не мог иметь какого-либо понятия.

Нетрудно понять, почему такое письмо на грифельной доске является одним из простейших способов получить послание и, по правде говоря, единственным видом письма, которое возможно при дневном свете. Фактически это никогда не делается при свете, какими бы удовлетворительными ни были для нас условия эксперимента. Между двумя досками или между одной доской и столом всегда темно, что делает материализацию возможной. Когда физическое тело медленно создается путём обычного нарастания, когда оно полностью проникается жизненным принципом и оживляется энергией духа, оно становится относительно постоянным организмом и в некоторых условиях может выдержать потрясение от внешних вибраций.

Мы должны помнить, что этот тип материализации — лишь простая имитация обычной, простое и случайное соединение атомов, временно удерживаемых вместе вопреки обычным законам и правилам природы. Поэтому единство таким образом созданного тела сохранять трудно и вести себя рядом с ним нужно осторожно. Всякая сильная вибрация снаружи легко это разрушит. Нужно также помнить, что материя, использованная для материализации, почти вся берётся из тела медиума, а следовательно, подвержена мощному притяжению к нему, почему материализованное тело и оказывается постоянно рядом с телом медиума. Очень сильные и быстрые вибрации обычного света рассеивают материализацию почти немедленно, если не имеют место исключительные обстоятельства.

И всё же она некоторое время может сохраняться при очень слабом свете газового рожка или же при фосфоресцирующем экране, который обычно состоит из куска дерева или картона, покрытого светящейся краской и выставляемого на солнце в течение дня, так что ночью он испускает слабое свечение. Между тем источники астрального плана способны давать слабый свет, эффект которого, как мне кажется, гораздо слабее; и в этом свете пишущая рука может иногда поддерживать своё существование довольно долго, как показывает нижеследующий отрывок описания сеанса, проведённого с Кейт Фокс мистером Л. 18 августа 1861 г.

Час письма

"Карточки стали центром кружка света, диаметром в фут. Я внимательно наблюдал за явлением и увидел руку, державшую мой карандаш над одной из карточек. Эта рука спокойно двигалась слева направо и, когда строка была закончена, возвращалась влево, чтобы начать другую. Сначала это была прекрасно сформированная человеческая рука, потом она стала тёмной и меньшей по размеру, но продолжала держать карандаш. Письмо возобновлялось с интервалами, и материализация оставалась видимой около часа. Я не могу вообразить себе лучшего доказательства спиритического письма. Были приняты все предосторожности против возможного обмана. Я держал обе руки медиума, пока явление продолжалось. У меня сохранились две карточки, исписанные с двух сторон мелким почерком. Содержание написанного имеет очень возвышенный характер." ("Спорная область между двумя мирами").

Этот рассказ показывает нам, как трудно, даже в исключительно благоприятных условиях, поддерживать материализацию довольно долгое время. Вероятно, форму руки сохранить было нельзя, но что-то видимое, что держало карандаш, могло каким-то образом поддерживаться, пока работа не была закончена.

Непосредственно живопись

Я видел также несколько образцов живописи, полученных, вероятно, таким же способом, что и вышеописанное письмо. Я говорю "вероятно", потому что явление происходило в темноте, а следовательно, о нём нельзя судить с полной уверенностью. Может быть, это были преципитации. Но так как это более сложный способ, я не думаю, чтобы пользовались им. Некоторые медиумы сделали своей профессией получать такие картины, и это, конечно, очень хорошее доказательство астральных способностей. Два раза я видел, как в полной темноте на листке помеченной бумаги за 15-20 минут был выполнен маленький пейзаж, размером примерно в восемь дюймов на пять. Работа была изящная, краски естественные и гармоничные, и они ещё не совсем высохли, когда зажгли свет. Я был совершенно уверен, что в каждом из этих случаев это было сделано на бумаге, которую я принёс с собой. В одном случае, как раз перед тем, как потушили свет, я оторвал уголок листа и хранил его, пока работа не была выполнена. Когда свет зажгли, я убедился, что кусочек полностью совпадал с листом, на котором был написан пейзаж.

В обоих случаях я не узнал пейзаж, однако у того же медиума я видел хорошие картины, изображавшие знакомые мне места, которые, как мне сказали, были написаны таким же образом. В обоих случаях на сеанс приносили коробку акварели, палитру и кисти, и было видно после сеанса, что ими пользовались. В другой раз и с тем же медиумом я видел, как в темноте и ещё быстрее был выполнен очень большой рисунок. Однако здесь манера исполнения, полная силы и вдохновения, определенно грешила незаконченностью и неточностью.

Изображена была женская голова, и портрет можно было узнать, хотя он и не был лестным. Во всех этих случаях было совершенно очевидно, что медиум не имел никакого отношения к исполнению картин, потому что его держали за обе руки, а силуэт его тела был достаточно виден в обоих случаях, так что он не мог двинуться с места, не будучи тут же замеченным.

Музыкальные явления

Человек, научившийся при жизни играть на каком-нибудь инструменте, не теряет эту способность, покинув физическое тело. Я слышал, как невидимые существа довольно мило играли на скрипке и флейте, причём света было достаточно, чтобы видеть, что никто из присутствующих не прикасался к инструментам в своём физическом теле. Много раз я слышал такую же игру на аккордеоне, и в некоторых случаях я держался за один край инструмента. Несколько раз я также слышал, как невидимые руки играли передо мной на пианино, причём здесь, казалось, исполнение не зависело от того, была ли клавиатура открыта или нет. Если во время игры мы закрывали её, инструмент продолжал звучать, как и раньше. Два раза я слышал, как играли на струнах пианино, причём клавиши оставались неподвижными в точности так, как будто играли на арфе.

Другой пример, показывающий, как человек сохранил после смерти способность пользоваться инструментом, к которому он привык, приводится сэром У. Круксом в его книге. Оператор, строго говоря, не пользовался своим аппаратом, но он, насколько это было возможно, полностью продемонстрировал своё умение им пользоваться. Вот эта история:

Телеграфист

"Во время сеанса с мистером Юмом ко мне приблизилась маленькая рейка, о которой я уже говорил, и передала мне сообщение посредством шлепков по моей руке. Я читал алфавит, а рейка шлёпала по руке на нужных буквах. Другой конец рейки лежал на столе на некотором расстоянии от рук Юма.

Удары были такими чёткими и ясными и рейка так хорошо управлялась невидимой рукой, что я сказал себе: "Может ли разум, направлявший движение этой рейки, изменить характер ударов и передать мне телеграфное послание по азбуке Морзе?" (Я имел полное основание полагать, что азбука Морзе была совершенно неизвестна присутствующим, да и сам я знал её довольно плохо). Едва я произнёс эти слова, как характер ударов изменился и сообщение продолжало передаваться так, как я хотел. Буквы давались слишком быстро, поэтому я мог улавливать только отдельные слова, я услышал достаточно, чтобы убедиться, что на другом конце был хороший "морзист", откуда бы он ни передавал своё послание.

Непосредственный голос

В случае игры на флейте, о котором я говорил выше, очевидно, что исполнитель должен был материализовать не только концы пальцев, чтобы прижимать их к клапанам, но также и рот, чтобы дуть. Разумеется, нет ничего исключительного в том, что во время сеанса умерший в достаточной степени материализует голосовые органы, чтобы производить различные звуки, хотя представляется (это естественно предположить), что это осуществить труднее, чем материализацию руки. Очень часто материализация этих органов оказывается весьма несовершенной, и в результате получается только хриплый свистящий шепот. Я думаю, что почти во всех случаях первые попытки умершего, пробующего материализовать свой голос, не идут дальше слабого шёпота. Напротив, "дух-руководитель" настоящего медиума, регулярно практикующийся в материализации органов речи и пользующийся ими сотни раз, обладает совершенно естественным и очень характерным голосом.

Все, кто за последние 30 лет не раз посещал сеансы хорошо известных медиумов, должны быть знакомы с богатым и звучным голосом духа, выдающего себя за Джона Кинга, с его сердечной, дружественной манерой приветствовать тех, кого он знает и кому доверяет. Я помню, как однажды, когда я пригласил медиума к себе в деревню и мы проходили через хлебное поле, голос хорошо известного духа совершенно естественно вмешался в наш разговор, как если бы с нами гулял кто-то третий.

Я отлично знаю, что, как правило, "голос духа" объясняют чревовещанием со стороны медиума, но когда в этом голосе узнают человека, которого знали при его жизни, такое объяснение представляется несколько необоснованным. Мне думается, что таким образом невозможно объяснить и следующий факт: во время одного сеанса у меня дома невидимые исполнители предложили нам послушать песню на четыре голоса, причём каждая партия слушалась отчетливо.

Две из них были пропеты женскими голосами, хотя медиум был мужчина (и в глубоком трансе), а в зале присутствовали только мужчины (друзья, которые пользовались моим полным доверием).

Под эту рубрику частичных материализаций нам нужно также отнести то, что иногда называется "спиритическими фотографиями", поскольку всё, что может быть сфотографировано, должно естественно состоять из физической материи, способной отражать часть световых лучей, которые могут действовать на чувствительную пластинку. Из этого отнюдь не следует, что объект должен быть образован из материи, видимой для наших глаз, потому что пластинка чувствительна ко многим ультрафиолетовым лучам, которые не производят никакого впечатления на наши глаза.

Я достаточно осведомлён в деле фотографии, чтобы понимать, как легко можно сделать поддельную "спиритическую фотографию"; но я также знаю, что многие из них были получены абсолютно честным образом. Я видел большое число таких, которые были сделаны в условиях, контролируемых У. Т. Стэдом в то время, когда он изучал этот любопытный вид медиумических способностей. Мне посчастливилось видеть несколько фотографий, сделанных вице-президентом нашего Общества, и тех, которые были сняты для него.

Интересная фотография

Хорошим примером такой фотографии частично материализовавшихся умерших может служить случай, рассказанный мне одним старым офицером. Он потерял (как мы говорим) трёх дочерей, которые умерли одна за другой в довольно короткий срок. Однажды, находясь в большом городе за сотни миль от дома, он увидел вывеску фотомастерской, на которой было сказано, что здесь выполняются портреты умерших. Он немедленно вошёл в ателье и попросил, чтобы ему сделали фотографию. Он не дал никаких указаний на то, кого ожидал увидеть на ней, и даже не сказал, что желал получить не свой портрет. Он утверждает, что фотограф совершенно его не знает. И однако, когда он пришёл за результатом, то увидел, что на фотографии вокруг его лица парили три других, менее чёткие, но несомненно знакомые. Офицер показал мне эту фотографию, а также портреты дочерей, сделанные при жизни. Вне всякого сомнения, это были те же лица.

По-видимому, иногда частичной материализацией можно объяснить и действие планшетки, потому что в некоторых случаях я видел, как планшетка явно двигалась под пальцами, которые держали над ней. Когда очевидно, что это рука перемещает планшетку, явление, естественно, относится к нашей первой категории, связанной с использованием тела медиума, хотя медиум может совершенно не сознавать происходящее.