Следующим утром девушку ждал грандиозный сюрприз в виде Джереми в фирменном блейзере «Санфлэйр», ввалившегося в ее кабинет с чемоданом. Стэйси в недоумении поднялась из-за стола и, широко раскрыв глаза, спросила:

— Ты что тут делаешь?

— Вообще-то я надеялся, что ты мне это объяснишь… — с неменьшим недоумением ответил запыхавшийся приятель. Его бронзовый загар только подчеркивал румянец, вызванный слишком быстрой ходьбой. Стэйси внимательно посмотрела на коллегу и, так как основная сегодняшняя работа уже была сделана, предложила ему выйти на лоджию и там поговорить, а заодно и отдышаться.

Джереми всем весом шлепнулся в кресло, а затем, все еще задыхаясь, заявил:

— Все, что мне известно, — сегодня утром я получил распоряжение немедленно паковать свои вещи и спешить сюда.

— Ты хочешь сказать, что вернулся в Сорренто до конца сезона?

— Похоже на то… — саркастически хмыкнул приятель, вставая и нервно глядя в окно.

В полной растерянности Стэйси высказала единственное предположение, пришедшее в голову:

— Тебя отправили в Рим без предупреждения, теперь без предупреждения вернули назад… Вероятно, Марк Лоуфорд привык работать таким образом.

— Меня отправили в Рим, потому что там им срочно понадобился опытный тур-менеджер, — отрезал Джереми. — И я с ужасом представляю себе, как две крошки, про которых я тебе рассказывал, будут там крутиться, пока эти олухи не выкопают кого-нибудь на мое место…

Девушка закусила губу и задумчиво воззрилась на замысловатый узор ковра, пытаясь найти происходящему удобоваримое объяснение.

— Полагаю, у тебя есть основания для злости. Только я знаю не больше твоего, так что, может, успокоишься? — Она сама изо всех сил старалась держать себя в руках.

Парень резко развернулся и нервно засунул руки в карманы пиджака. Сделав примирительный жест и глубоко вздохнув, он произнес:

— Извини, Стэйси, просто… Просто я оказался в цейтноте.

— Потому что не хотел уезжать из Рима?

Когда до Джереми дошел смысл вопроса, его глаза забегали.

— Боюсь, что так, — наконец выдохнул он. — Я должен был раньше тебе рассказать, — заерзал парень, но все же набрался смелости и продолжил: — Я думал… ну ладно… Просто я и Мелани… мы довольно много времени провели вместе за эти последние недели… и… — В повисшей тишине он заглянул в лицо Стэйси. Затем откровенно спросил: — Ведь ты не возражаешь, правда?

После недлинной паузы девушка мягко улыбнулась:

— Нет, Джереми, не возражаю. — Ее голос звучал совершенно спокойно, даже умиротворенно. — Раньше я думала, что нас связывают глубокие чувства… но это было до… — она запнулась, думая о собственных, новых и уже разбитых чувствах, — до того, как я поняла, что вполне могу справляться без тебя.

Джереми дружески обнял девушку и повел на балкон.

— Похоже, теперь тебе придется снова привыкать «справляться» вместе со мной, — заметил он с юмором. — Видимо, я застряну здесь до самого окончания сезона.

Мальчишеская улыбка подернулась завесой горечи, а Стэйси задумчиво проговорила:

— Похоже на начало забавных перемен.

— Да уж, вероятно, Лоуфорд решил, что Сорренто не помешает пара-тройка новых лиц, — хмыкнул Джереми. — Например, мое и этой девчонки, нашей непосредственной начальницы, Шэрон Кингсберри.

— Та самая, владелица «Санфлэйр»? — Стэйси резко вывернулась из объятий приятеля. Она сделала вид, что хочет поправить вазу с цветами. — Ты хочешь сказать, что она приезжает сюда? В Сорренто? — переспросила она.

Джереми кивнул:

— Большинство новостей в первую очередь проходят через римский департамент. Лоуфорд настаивает на том, чтобы она вылетела сегодня же.

Сердце Стэйси от отчаяния упало куда-то в глубь земли, пока она старалась дрожащими пальцами непринужденно поправить букет. Выходит, туман неведения, в котором она пребывала все это время, начинает потихоньку редеть и все встает на свои места. Да ладно! Все уже предельно ясно, яснее некуда. Только эта ясность не облегчает ее муки, подумала девушка, изо всех сил сдерживая слезы.

Самое ужасное заключалось в том, что ни вино, ни теплый романтический вечер не были причиной чувств Стэйси. Теперь девушка знала это наверняка. Но выходит, пока она изо всех сил сдерживала свои чувства, Марк просто забавлялся?!

А теперь он хочет все забыть. Стэйси Робертс отчетливо представила его облегченный вздох, когда он нашел выход из неприятного положения: Шэрон для Марка и Джереми — для нее.

— Ты чего стоишь, как статуя? Надеюсь, ты не слишком расстроилась из-за меня и Мелани?

Услышав сзади голос коллеги, Стэйси резко обернулась с неестественной улыбкой.

— Нет, что ты! Просто я задумалась, что все как-то сразу полетело вверх тормашками. Я имею в виду работу, — ответила она спокойно.

— Это уж точно! — улыбнулся приятель, продолжая все же изучать лицо девушки в поисках следов слез. — Но все наладится, вот увидишь! А теперь, что там есть для меня? Хочу скорее приступить к работе.

Стэйси кивнула:

— Большинство отдыхающих сегодня уехали на экскурсию в Помпеи. Но еще много бумажной работы. — Она сморщила носик.

— Вот и хорошо, я ею и займусь. И еще, Стэйси… — Он взял девушку за руку, когда они возвращались в кабинет. — Спасибо, что все понимаешь…

Остаток утра Фэрроу провел за различными счетами, в то время как Стэйси занималась оставшимися в отеле клиентами. Позже, осознав, что вся работа сделана еще до обеда, девушка в очередной раз убедилась, что перевод Джереми в «Палаццо» был явно излишней мерой.

А вот он сам уже перестал ломать голову над причиной своего срочного перевода. Он привык быстро адаптироваться к новым условиям и, недолго думая, принимался за порученную работу. Конечно же Джереми моментально придумал план, как не терять связи с Мелани.

По отношению к Стэйси приятель был внимателен и учтив и, похоже, считал, что вежливости вполне достаточно, чтобы уладить их «проблему». Они поели в ресторане и распили небольшую бутылочку вина, а позже отправились гулять по побережью, держась за руки, как хорошие друзья.

Заботливое отношение Фэрроу немного смягчало ноющую боль разбитого Марком сердца, но мисс Робертс уже знала, что ей самой, и только самой придется учиться жить с этой болью.

Неприятности начались уже вечером, когда они с Джереми направлялись на ужин. Специально зарезервированный столик, обычно пустовавший, располагался в нескольких футах от их столика. И хотя девушка старалась быть безразличной, она интуитивно почувствовала, что сегодня за этим столиком будет сидеть Марк, и явно не один. Так и случилось. Хотя Стэйси из гордости старалась не оборачиваться, она все же, не удержавшись, скосила глаза в ту сторону, боковым зрением заметив девушку в голубом платье.

Этот ужин показался Стэйси самым длинным и неаппетитным в ее жизни, хорошо еще Джереми, уловив ее настроение, предложил пройтись.

Слава богу, на следующий день дел оказалось невпроворот. А еще Стэйси удалось самой провести одну из ночных экскурсий «по лунной дорожке». Так что среди веселого смеха, задушевного пения отдыхающих и ленивых всплесков волн девушка блаженно предала забвению ту часть жизни, которая осталась за крутыми черными утесами. Жаль только, что вскоре лодки повернули к берегу.

Стэйси утешалась мыслью о том, что они вернутся в «Палаццо» довольно поздно и она сможет незаметно удалиться в номер и лечь спать. Если бы все оказалось так просто! Если бы только она не решила идти в отель через «солнечную террасу».

В льющемся из окон свете она заметила несколько компаний, беседующих и прогуливающихся перед открытыми французскими витражами. Девушка спокойно шла к входу, пока не заметила знакомую фигуру в белом пиджаке, беззвучно возникшую прямо перед ее носом. В этот миг она страстно желала уметь летать, чтобы подняться прямо на свой балкон.

Марк Лоуфорд учтиво кивнул, приветствуя Стэйси, и слегка подтолкнул вперед свою спутницу. Мисс Робертс заметила, что у незнакомки довольно смуглая кожа, иссиня-черные волосы и необыкновенные фиолетовые глаза. А еще они со Стэйси были примерно одного возраста.

— Шэрон, познакомься со Стэйси Робертс, это наша тур-менеджер в Сорренто, — произнес Марк. — Стэйси, это мисс Кингсберри, глава компании «Санфлэйр трэвел».

— Добрый вечер. — Голос Шэрон был грудным и придавал ей особый шарм. А протянутая аристократическая рука была холодной и гладкой, как шелк.

— Очень рада с вами познакомиться, мисс Кингсберри! — Как и подобает, мисс Робертс слегка пожала протянутую руку и приветливо улыбнулась, а затем, поколебавшись немного, добавила: — Надеюсь, вы меня извините, я уже собиралась идти спать, завтра с утра много дел.

Единственное, за что девушка была благодарна августовскому наплыву отдыхающих, — так это за возможность почти ежедневно уезжать из «Палаццо» до конца рабочего дня. Туристы желали посетить другие отели Сорренто, посмотреть окружающие ландшафты и просто поискать красивые бухточки.

Поэтому Стэйси счастливо избегала встреч с Марком и Шэрон, хотя пару раз она все же оказывалась свидетельницей душераздирающего зрелища: знакомая машина показывалась на подъездной дорожке, и шелковые черные волосы легко касались такого знакомого широкого плеча, когда девушка что-то с улыбкой рассказывала своему спутнику. А еще мисс Робертс каждый вечер скрепя сердце наблюдала, как они ужинают за тем самым столиком или танцуют на дансинге, где смуглая красота Шэрон идеально сочетается с темной шевелюрой и шоколадными глазами Марка.

По завершении дневных дел Стэйси бесцельно каталась по окрестностям на предоставленном фирмой маленьком «фиате», лишь бы не сталкиваться с Марком лишний раз.

Только усилием воли девушка умудрялась скрывать от окружающих свое состояние. Возвращаясь в отель, она улыбалась и непринужденно болтала с отдыхающими и персоналом, только теперь ее поведение напоминало включенный механизм заводной куклы. Так что одиночество в автомобиле представлялось ей долгожданным, но недолгим избавлением от необходимости фальшивить.

Еще одним убежищем от окружающего мира стал примыкающий к ее комнатам маленький кабинет. Стэйси теперь частенько сидела тут в ожидании запросов, звонков или факсов без риска нарваться на Марка и Шэрон, не спеша прохаживающихся с инспекцией по своим владениям.

Только судьбой было предрешено, что девушке не удастся долго прятать голову в песок. В третий раз за день она разбиралась со счетами, которые все продолжали поступать, и работа спорилась. Вдруг послышался негромкий стук в дверь кабинета. Открыв ее, Стэйси увидела на пороге Шэрон Кингсберри собственной персоной.

— Тут привезли заказанные на неаполитанский концерт билеты… — улыбаясь, произнесла нежданная гостья. — Марка нет, и я подумала, что стоит отдать их вам…

— Спасибо, мисс Кингсберри, я действительно жду эти билеты, — произнесла Стэйси с подобающей случаю дежурной улыбкой.

— Ой, называйте меня Шэрон, пожалуйста, — продолжала девушка. — А вас зовут Стэйси, ведь так? Ненавижу формальности.

Не дожидаясь приглашения, Шэрон впорхнула в кабинет и осмотрелась. Увидев дверь, ведущую в номер мисс Робертс, она спросила:

— Там ваши апартаменты?

Стэйси кивнула.

— Хотите зайти? — вежливо пригласила она гостью.

— Я думаю, они такие же, как и у меня. — Мисс Кингсберри пожала плечами, но в ее фиалковых глазах засветилось нескрываемое любопытство.

Стэйси проводила ее внутрь, и Шэрон с почти детским интересом начала разглядывать окружающий интерьер. А Стэйси Робертс исподтишка рассматривала саму Шэрон. Фигура, как у сильфиды, думала она, и в придачу роскошное белое платье, которое потрясающе контрастирует с угольно-черными волосами, перехваченными белой чалмой. Сама загадочность, подумала Стэйси, но при ближайшем рассмотрении она заметила: внешний антураж не может скрыть истинную Шэрон — любопытную маленькую девочку, которой весь мир кажется удивительным.

— А ведь наши туры и правда стали очень популярны! — задумчиво произнесла мисс Кингсберри.

— Наверное, не просто управлять такой преуспевающей компанией, как «Санфлэйр»? — льстиво произнесла Стэйси, понимая, что похвала необходима Шэрон.

— О, боюсь, что босс из меня не получился, — немного застенчиво улыбнулась собеседница. — Я наивно думала, что после смерти моего отца мне достаточно будет лишь отвечать на звонки и ставить подпись на некоторых документах, чтобы дела шли по-прежнему. — Ее улыбка поблекла. — Но вскоре я усвоила горький урок. Мы с Риком, это мой брат, ему девятнадцать… Дела у нас пошли хуже некуда. Если бы не Марк… — Тут она замолчала и мечтательно вздохнула, а потом с детской непосредственностью спросила: — Кстати, а как вам Марк?

Стэйси судорожно облизнула пересохшие губы. Ну почему всех так интересует ее отношение к боссу?! «Проблема в том, — горько подумала она, — что я никогда и никому не смогу правдиво ответить на этот вопрос».

— Ну, — мисс Робертс некоторое время подбирала наиболее убедительный вариант ответа, — похоже, ему удается наилучшим образом управлять компанией и отелем. Он очень заботится о вас.

— А вы знаете, что меня в нем покорило при первой встрече? — Собеседница мечтательно возвела взгляд к небу и грациозно откинула рукой черную шелковую прядь. — Его глубокий размеренный голос. — Она заливисто рассмеялась и закружилась по комнате. — Я помню, мы были…

— Есть тут кто-нибудь? — Громкий голос с ланкаширским акцентом раздался из-за двери и, к великому облегчению Стэйси, прервал душевные излияния Шэрон. Оказалось, что одному из туристов срочно потребовалось расписание паромов. Мисс Робертс, как никогда, была рада вернуться к своим обязанностям.

Но это посещение стало началом постоянных визитов Шэрон к ее новой подруге. Как только Марк уезжал по делам в город, она тут же появлялась в офисе Стэйси, с интересом наблюдая, как приходят и уходят клиенты, как решаются будничные дела и неожиданные проблемы. Когда в расписании тур-менеджера выдавалась свободная минутка, Шэрон стремглав неслась за чашками, блюдцами и чайником или кофейником, а затем с детским восторгом сервировала столик на веранде.

Однажды, когда владелица «Санфлэйр» прямо с утра появилась на пороге офиса в эффектных брюках с лампасами и свободной рубашке, с волосами, собранными в конский хвост, Стэйси показалось, что новая знакомая, как никогда, соответствует своему внутреннему облику. Именно такой была Шэрон Кингсберри.

После ритуального чаепития Шэрон шлепнулась на кровать и стала наблюдать, как приятельница собирается для вечерней поездки с группой туристов «Санфлэйр» на праздник в другой отель.

— Как я завидую твоей уравновешенности и savoir faire, — сказала Шэрон, подбирая ноги и кладя подбородок на колени.

— Моему, прости, чему?.. — засмеялась Стэйси, застегивая крошечную сережку под непослушной копной рыжих кудрей.

— А, это по-французски. Что-то вроде уверенности в себе, что ли… Просто ты обладаешь удивительным обаянием. Сегодня я видела, как ты работала с туристами. Это просто великолепно! По крайней мере, мне так показалось… — Мисс Кингсберри, не удержавшись, с восхищением потянулась к небольшой шкатулочке с бижутерией, лежащей на кровати. — А вообще похоже, что ты во всем и всегда привыкла полагаться на себя, — заявила она.

— Как тебе сказать. — Стэйси улыбнулась, не понимая, куда клонит собеседница. — Я уже пару лет работаю в этой сфере, так что… приходится учиться…

— А вот мне приходится вообще учиться жить, — вздохнула Шэрон. — Папа делал для нас с братом абсолютно все. Мама умерла, когда родился Рик, и, мне кажется, отец старался всеми силами возместить нам эту утрату. Конечно, я понимаю, что он хотел как лучше, только… — она снова глубоко вздохнула, — мир кажется большим и страшным, когда приходится неожиданно становиться взрослым.

— Не думаю, что все так плохо, — приободрила девушку мисс Робертс. — К тому же я не верю, что тебя воспринимают как новичка. Я, например, так точно не считаю.

Новая приятельница явно обрадовалась такому ответу, она так и засияла. Шэрон весело засмеялась, и у Стэйси вдруг появилось странное ощущение, что она уже где-то видела эти переливающиеся фиалковые глаза, а в мимике смуглого личика угадывалось нечто очень знакомое. Вот только что?..

Пока она усиленно припоминала, кого же напоминает ей эта девушка, та произнесла слова, заставившие Стэйси Робертс окаменеть.

— Знаешь, Стэйси, ты мне очень нравишься! — заявила она великодушно. — И… я бы хотела пригласить тебя на свадьбу.

— Ка… Какую свадьбу? — пролепетала собеседница слабым голосом. Не то чтобы Стэйси не догадывалась, просто хотела услышать приговор собственными ушами.

— На мою с Марком, конечно!

— Обязательно приду…

Стэйси теребила носовой платок, который собиралась положить в сумочку, чувствуя, что этими уверенными словами Шэрон Кингсберри разбила ее жизнь в пух и прах.

После памятного разговора девушка не слишком часто встречала Шэрон. Ходили слухи, что ее адвокаты прилетели из Англии, так что, вероятно, мисс Кингсберри была занята делами «Санфлэйр». Джереми сказал, что состоялась грандиозная дискуссия, но приятель не знал, о чем конкретно. Наверное, дело касается слияния «Санфлэйр трэвел» и «Палаццо» после планируемого брака между Шэрон и Марком, грустно подумала Стэйси.

Девушка постоянно старалась загружать себя работой, чтобы не думать о Марке и Шэрон, но теперь, когда в Сорренто был Джереми, после полудня дел не оставалось. В один из таких дней до Стэйси вдруг дошло, что летние деньки неумолимо тают и скоро у нее не будет возможности наслаждаться спокойствием пустынного пляжа для персонала. И мисс Робертс твердо решила не упускать больше ни одного свободного часа. Фэрроу полностью согласился с такой постановкой вопроса. В последнее время он стал веселым и бодрым, а его шутки всегда приходились к месту. И если бы в его глазах не витала какая-то особенная мечтательность, Стэйси бы даже подумала, что вернулся прежний Джереми и все, что между ними было…

Только теперь для нее прошлое не имело значения, даже если бы все оставалось по-прежнему, подавленно подумала девушка. Благодаря шоколадным глазам и сдержанной улыбке Марка Лоуфорда для Стэйси Робертс многое теперь не будет по-прежнему.

Однажды, когда Стэйси почти заснула в пустынном раю пляжа, она вдруг почувствовала, что кто-то склонился над ней. Девушка улыбнулась, не открывая глаз, думая, что это Джереми вернулся пораньше. Но когда она все же приподняла ресницы, сон тут же улетучился.

— Тони! — Она быстро села. — Ты… ты что тут делаешь?

— Наслаждаюсь созерцанием тебя на пляже. — Его черные глаза нахально разглядывали ее тело.

— Как ты сюда попал? — Стэйси задала этот вопрос, только чтобы поддержать беседу, хотя и так было видно, как этот парень тут очутился. Антонио был весь мокрый, а за спиной виднелся акваланг.

Он, вероятно, понял, что вопрос был формальностью, и равнодушно пожал плечами. На красивых губах бывшего гитариста играла наглая усмешка, а в глазах мелькали недобрые искорки.

Девушка почувствовала, как испуганно забилось сердце. Ведь с той ужасной ночи в пещере она ни разу не видела Тони.

— А знаешь, ведь ты стоила мне работы, — произнес парень почти равнодушно. Почти.

Стэйси судорожно сглотнула.

— Боюсь, я и правда немного в этом виновата, — признала она, затем, слегка повысив голос, продолжила: — Но только не в твоем отвратительном поведении в пещерах. Ты неверно меня понял.

— Что ж, в следующий раз я постараюсь понять тебя правильно, — усмехнулся он. — Идет?

— На твоем месте я бы не надеялась на следующий раз.

Может быть, Тони, конечно, и шутил, только что-то в его голосе здорово пугало девушку. Она постаралась выдержать как можно дольше его пристальный, немного насмешливый взгляд, а затем равнодушно воззрилась на море. Ее сердце гулко колотилось, и, казалось, его стук отчетливо раздается на пустынном пляже. К счастью, со стороны утеса послышался радостный возглас Джереми:

— Тони! Ах ты, старый черт! Ты чего это так быстро вернулся?

Для Стэйси появление Джереми еще никогда не казалось таким долгожданным, как теперь. Приятель семенил по горячему песку, сжимая в обеих руках по бутылочке охлажденного апельсинового сока, а на его загорелом лице играла привычная мальчишеская усмешка.

Гитарист медленно расплылся в ответной улыбке.

— Вплавь, — хмыкнул он. — Плыл день и ночь.

— Уже нашел работу?

— Такой, как тут, мне уже не обломится. — Тони с сожалением пожал плечами.

— Что, не хватает рекомендаций от хозяина «Палаццо»? — подтрунивал Фэрроу, усаживаясь на корточки и роясь в сумке.

После обмена взаимными насмешками Антонио невозмутимо заметил:

— В конце летнего сезона уже поздно искать работу.

— Это точно! — согласился Джереми, доставая из сумки открывалку и ловко вскрывая бутылочки. Разливая сок по стаканам, он бодрым голосом добавил: — Прости, приятель, что не предлагаю, но мы не ждали гостей.

Затем коллега передал девушке ее стакан, отпил часть из своего и снова воззрился на Тони.

— И что же ты собираешься делать? — спросил он наконец, имея в виду работу.

Гитарист пальцами вычерчивал замысловатые фигуры на песке.

— Я хочу переехать, — медленно произнес он. — Может, подамся в Венецию, говорят там много туристов и неплохо платят.

— Да, возможно, это и неплохая идея, — со знанием дела кивнул приятель, а затем, заметив, что Стэйси не принимает участия в разговоре, повернулся к ней с шутливой фразой: — Не спи — замерзнешь! — и снова вернулся к разговору с Тони.

— Тогда не забудь с нами попрощаться, когда соберешься уезжать.

Антонио ослепительно улыбнулся и, взглянув в глаза девушке, медленно проговорил:

— Не забуду… Мне нравится тут играть, так что я задержусь в Сорренто до тех пор, пока мои друзья не разъедутся.

Джереми с трудом поднялся со своей подстилки, когда Тони начал собираться. Он небрежно бросил:

— Arrivederci!

Стэйси Робертс демонстративно смотрела в другую сторону до тех пор, пока гитарист не вошел в воду.

Когда темноволосая голова исчезла из виду, Фэрроу улегся на бок и, опершись на локоть, иронично произнес:

— Нечего сказать, ты просто заговорила нас до смерти.

Девушка слегка улыбнулась.

— Я не была с ним настолько дружна, как ты, — уклончиво проговорила она.

Джереми посмотрел на девушку внимательно и усмехнулся:

— В Тони есть что-то такое… Женщины или любят его, или ненавидят, но никогда не остаются равнодушными…

— Не знаю, я не замечала, — ответила девушка, пожимая плечами. — Но мне больше нравится, когда он уходит, чем когда объявляется.

К счастью, тревожное настроение вскоре отступило. Присутствие Джереми действовало умиротворяюще, так что вскоре Стэйси допила свой сок и расслабилась. Приятель интриговал ее. Больше всего девушке было интересно, как идут дела у них с Мелани.

Этот вопрос так и крутился у нее на языке, пока парень, блаженно растянувшись на солнышке, отшлифовывал свой красноватый загар. Но Стэйси так и не решилась спросить, поскольку знала, что приятель все равно уйдет от ответа.

Следующий день выдался хлопотным, так как начался новый заезд. Стэйси была по горло занята размещением гостей, распределением экскурсий и рассказами о достопримечательностях Сорренто. Только к вечеру кутерьма затихла и девушка выгадала пару часиков для отдыха.

Расслабляющая ванна сотворила чудо, и мисс Робертс даже захотелось принарядиться к ужину. Ее лицо не изменилось с того рокового вечера под звездами. Может, только легкие круги пролегли под серо-зелеными глазами, но из-за них взгляд казался выразительнее, а ресницы гуще. Кожа обрела некоторую бледность, но лишь оттого, что Стэйси сама оберегала ее от чрезмерного воздействия солнечных лучей, дабы сохранить нежный золотистый загар. Она выбрала шифоновое платье цвета лаванды без рукавов. Высокий воротничок подчеркивал стройность фигуры.

Расчесав волосы, девушка просто откинула их назад, позволив пышными локонами свисать до середины спины. Приводя себя в порядок, Стэйси размышляла, что, вероятно, Джереми так же крутился с раннего утра, как и она. Им не удалось увидеться днем, поскольку Фэрроу ездил по другим отелям, но они договорились встретиться за ужином. А так как большинство вновь прибывших гостей бродило по городу, изучая окрестности, то вероятность тихого приятного вечера была очень велика.

Слегка подкрасившись, Стэйси взглянула в зеркало. Она призналась самой себе, что выглядела отменно. Только не было прежнего блеска в глазах. «Ну почему все так жестоки», — горестно подумала она. Джереми чудесный парень, но ей не было дела до восторгов, которые непременно последуют.

Ресторан был полон, как обычно бывает субботним вечером, но каждая парочка или компания была полностью поглощена друг другом, не интересуясь окружающими.

Стэйси надеялась, что им с приятелем удается производить похожее впечатление. Время тянулось невероятно долго. Джереми в темном с иголочки костюме выглядел как модель из мужского журнала мод. Прямые волосы при ярком свете люстр казались совершенно белыми, а голубые глаза возбужденно сияли, что не без тревоги отметила Стэйси.

Казалось, приятелю не терпелось что-то поведать девушке, и он сбивчиво начал:

— Сегодня я заехал в Сорренто…

— Я думала, — иронично произнесла Стэйси, — что ты провел там весь день.

— Да, вроде того… — замялся он. — Я хотел сказать, что заезжал в магазин кое-что купить. — Повисла пауза, во время которой Фэрроу с нетерпением и каким-то счастливым предвкушением смотрел на собеседницу, а затем спросил: — Ты не догадываешься, о чем я говорю?

— Нет, ни капельки, — искренне произнесла девушка.

Он разочарованно пожал плечами и намеренно медленно продолжил свой ужин, подогревая любопытство Стэйси рутинными рассказами о сегодняшней работе. Так продолжалось до тех пор, пока они не доели десерт. Тогда Фэрроу отодвинул свою тарелку и с полным осознанием значительности момента заявил:

— На днях я разговаривал по телефону с Мелани.

— Замечательно. — Собеседница выжидательно улыбнулась.

— Мы долго разговаривали, — произнес он торжественно.

— Наверное, это гораздо более эффективно, чем письма.

Приятель положил руки на стол и, с трудом подбирая слова, продолжил:

— Я поеду в Рим в конце сезона.

— К Мелани? — беззаботно спросила Стэйси.

Джереми кивнул:

— Я хочу остаток своей жизни провести с ней. — Он проговорил эти слова с таким воодушевлением и с таким глубоким чувством, что Стэйси невольно взяла его за руку и нежно пожала ее.

— Мелани очень повезло, — искренне произнесла она.

— А теперь, — в голубых глазах Фэрроу снова зажегся задорный огонек, — ты догадываешься, что же я покупал?

— Ума не приложу, — ответила девушка с хитрой улыбкой.

Тогда Джереми сунул руку во внутренний кармашек пиджака и извлек оттуда обтянутую кожей маленькую коробочку. Открыв, он бережно поставил ее перед Стэйси.

— Что ты на это скажешь? — мягко спросил он.

Девушка в восторге смотрела на великолепное, сверкающее всеми цветами спектра кольцо на фоне синего бархата. Она даже задохнулась от восторга.

— Ну? — Приятель нетерпеливо ждал ее реакции.

— Что тут скажешь, Джереми! Оно просто великолепное, сказочное! — выдохнула девушка.

— Ты правда так считаешь? — улыбнулся Фэрроу.

— Потрясающее!

Джереми продолжал мечтательно улыбаться, глядя на кольцо.

— Я думал, что куплю что-нибудь в Риме, — пробормотал он, — но не смог удержаться. Хочу надеть его Мелани на пальчик прямо на вокзале, как только сойду с поезда. Но меня волнует одна мелочь… — Лицо приятеля немного посерьезнело, когда он достал колечко из коробочки. — Я не знаю, подойдет ли оно по размеру. Я буду выглядеть полным идиотом, если оно будет болтаться у нее на пальце.

— Но похоже, кольцо обычного размера, — подбодрила его девушка.

— Вот и мне так кажется. — Фэрроу вздохнул с облегчением. — А вообще Мелани примерно твоей комплекции, может, примеришь на всякий случай?

Все еще улыбаясь, Стэйси сжала пальцы в кулак.

— Нет, Джереми, я не могу. — Она слегка застеснялась. — Это плохая примета.

— Наверное, — кивнул приятель, затем продолжил с несчастным видом: — Пожалуйста, только на секундочку. Ведь это кольцо могли мерить многие девушки, прежде чем я его купил, так что ничего страшного не произойдет.

Он выглядел сейчас как ребенок, которому подарили новую игрушку, поэтому девушке стало жаль его огорчать, и она уступила, протянув руку. Джереми аккуратно надел кольцо ей на пальчик.

— Уф, слава богу! — Он просто засветился от счастья. — Оно точь-в-точь подходит. Как будто сделано на заказ. — Приятель взял обе ее ладони в свои и долго смотрел на них с восхищением. — Лучшего я бы точно не нашел, даже в Риме. — А потом, взглянув на Стэйси, произнес иронично: — Неужели я и вправду купил это кольцо не для тебя? Наверное, я сошел с ума!

— Надеюсь, Мелани не узнает об этих словах, — быстро проговорила мисс Робертс. Она стянула кольцо со своего пальца и положила обратно в коробочку. Оно так и лежало между ними, пока они пили вино и заканчивали ужин. А потом Фэрроу снова положил коробочку в карман.

Они заглянули на дансинг, но Джереми казался слишком взбудораженным и вскоре, извинившись перед Стэйси, отправился в свой номер. А она и не возражала. Девушка и сама собиралась лечь пораньше. После сегодняшних событий, сказала она себе, это лучшее, что она может придумать.

Неожиданное острое желание поскорее убежать от этого веселого мельтешения заставило мисс Робертс, ничего не замечая вокруг, быстрым шагом проследовать через тускло освещенное фойе. Если бы она так не спешила, то смогла вовремя заметить человека, неспешно выходящего из ресторана. Но было слишком поздно, и она буквально натолкнулась на знакомый белый пиджак. Обладатель пиджака резко вытянул руки вперед, чтобы избежать столкновения, а затем подхватил Стэйси, от толчка потерявшую равновесие. Марк Лоуфорд крепко обнял плечи девушки, так что она оказалась совсем близко и уперлась лбом в его квадратный подбородок. Стальные искорки в его взгляде буквально пронзили ее насквозь. Его лицо странно дернулось, но губы сложились в отстраненную улыбку, когда Марк лаконично сказал:

— Похоже, тебя следует поздравить. Я так понял, ты не хочешь носить обручальное кольцо на работе?

Пока смысл его слов доходил до оцепеневшего от неожиданности сознания Стэйси, Марк резко оттолкнул ее и быстро скрылся за поворотом.