Анна стояла у окна особняка, который приобрел для их семьи Филипп неподалеку от замка Олдерли. За окном была зима, и снежные хлопья медленно падали на холмы Глостершира, покрывая землю. Но Анна не думала о зиме; ей было уютно и тепло в своем замечательном доме.

Положив руку на свой округлившийся живот, Анна повернулась, чтобы взглянуть на входивших в зал Филиппа и его спутников. Когда они начали стряхивать с плащей и башмаков снег, она направилась к ним, позвав слугу для помощи.

Когда гости отбросили капюшоны, она тотчас узнала Уолтера и Дэвида. Их она не видела со времени своих приключений в Лондоне прошлым летом.

Гости поклонились ей, и она поцеловала их в холодные щеки.

– А где Джозеф? – спросила Анна. – Разве вы путешествуете не вместе?

– Он с женой. Она сейчас нуждается в его поддержке, – ответил Уолтер.

Филипп обнял ее. А потом положил руку на ее живот и произнес:

– Похоже, твой пример оказался заразительным. Мужчины рассмеялись, и Анна пригласила всех в гостиную.

Когда на стол были поданы угощение и нагретые напитки, Филипп привлек жену к себе, чтобы сказать ей на ухо:

– Они предложили мне вступить в Лигу. – После этого его улыбка погасла.

Зато улыбнулась Анна:

– Филипп, ты всегда мечтал помогать людям.

– Я действительно помогаю людям – тем, кому требуется помощь. Но мои детские мечты давно уступили место мечтам о тебе. Я сказал людям из Лиги, что подумаю об их предложении, но не буду спешить.

Он ещё крепче обнял жену, и Анна с радостью прильнула к нему, позволяя ощутить упругость ее живота, в котором находился их ребенок.

– В конечном счете я всегда делаю все на своих собственных условиях, – негромко сказал он ей в ухо.

– Этот ребенок может поставить свои собственные условия, – произнесла она, тихо рассмеявшись.

– Тогда мы будем ставить условия вместе.

Каждый раз, думая о том, что Филипп наконец сможет стать отцом, она ощущала на щеках жгучие слезы. Похоже, она превращалась в какой-то чувственный фонтан, фонтан с медленно растущим внутри ребенком. Но Филиппу это было не важно. Глядя на покрытую снегом землю, Анна испытывала на душе покой, о возможности которого она раньше и не подозревала. И Анна была безмерно счастлива – ведь она наконец-то обрела свой дом.