Марина сидела в кабинете, задумчиво глядя в окно, - было о чем подумать. За окном послышался рокот мощного мотоцикла, вскоре дверь распахнулась и вошла Лариса, с ярко-красным мячом в руках, - она улыбалась, сверкали белые зубы, черно-золотые волосы падали на бронзовое, от крымского загара лицо. Марина улыбнулась ей навстречу, - присутствие этой легкой, как ветер, девушки всегда доставляло ей удовольствие. - Это Темчику, - Лариса подбросила мяч, сверкнули на руках бриллиантовые кольца. - Класс, - сказала Марина, - Он будет рад, пробивает эти мячи, как-будто у него когти на ногах. - Это не он, - возразила Лариса, - Это Бим прокусывает. - К Темчику было особое отношение в доме, полном одних женщин, - его отец умер на пороге этого дома, защищая свою семью.

Прошло немало и немного несуществующего времени, не оставив заинтересованных наблюдателей. Пристойно и торжественно похоронили отца Марины, - очень уважаемого гражданина Бахмуса. Скорбно и торжественно попрощались с Костей - он умер как герой, - поговаривали о том, чтобы улицу, на которой он жил, назвать его именем. Никто не выжил в столкновении в лесу, милиционеров, погибших в схватке с бандитами, похоронили красиво, отморозков, - отправили замороженными в областной морг. Бахмус оправился от трагических событий, - ввиду грядущих - и в «спецухе» поставили новые ворота для прежних и новых насельников.

«Источник» продолжал исправно работать по Даниным контрактам, - кибуцники нечего и не заметили. А что было замечать? События уносятся потоком времени, - пока бьет источник - и кому какая разница, где он находится? Новая хозяйка заложила кирпичом проем книжного шкафа в Данином кабинете и красиво оштукатурила его, - совсем ничего не видно. Данины старики ждут, пока живы, - может, он еще вернется?

Елена вернулась к своим гимназическим увлечениям, - она снова рисует и пишет стихи, - без сомнения, забота родных и забота о сыне, помогут ей залечить рану.

И только иногда, иногда, - под ухмыляющейся луной, - две женщины пробираются в заросший кустами боярышника угол кладбища. И кладут букет алых и белых роз на черную плиту, - к ногам белого ангела.