Я распахнул глаза во всю ширь, услышав ворвавшийся в сон взволнованный голос Мамбы, сопровождаемый интенсивным потряхиванием моего плеча.

— Влад, вставай! Они идут!-

Обливаясь холодным потом, я вылетел пробкой из своей постели.

— Кто, что, где, зачем? Тьфу — дежавю!-

Гамлет глядя на меня удивленно и с легкой опаской, поинтересовался: — Влад, ты чего орешь и прыгаешь?

— Да мля, сон приснился, вчера ночью.

— А чего сегодня скачешь, ты что жираф?

— Нет, доходит до меня довольно быстро! Просто он начинался точно так же, а закончился херовато. Рассказывать не буду! — Отрезал я, опередив раскрывшего было рот Мамбу. — Рассказывай ты! Надеюсь, время на умывание и завтрак у меня еще есть?

— Время еще есть! На рассказ, если в процессе рассказа ты будешь приводить себя в порядок.

— Давай, вещай — «Левитан»!-

По рассказу выходило, что патрульный масай обнаружил приближающуюся к эмпарнате группу людей, конвоируемую не со стороны реки и не со стороны «дома», а стой стороны, где большое дерево и кусты в половине дневного перехода, но ближе. Он посмотрел на толпу и побежал к вождю, рассказать о том, что увидел. И времени до прихода оставалось еще столько, что он еще успел бы сбегать к идущим и вернуться назад вместе с ними бегом. Отсутствие понятия часов, минут и секунд, а вместе с этим внятных единиц измерения расстояния в мозгах разведчика, вынудило меня поспешно выплюнуть изо рта кофе обратно в чашку и заорать на Мамбу:

— Какое нах, время есть?! Бегом! Хватай «Калаш», магазины и на стену! Быстрее, быстрее!-

Отдавая Гамлету команды, я сам их выполнял в ускоренном темпе, подтверждая их своими делами. Мои часы показывали полдесятого утра, рассветает в этих широтах, часов в шесть, темнеет тоже в шесть, но вечера. Значит пол дня хода, это часа четыре, встретил наш разведчик их меньше чем в полу-дне пути, бежал доложиться бегом, это десять километров в час. С рассвета прошло три часа, туда он шел не торопясь. Потом я умывался… Да, времени на разработку планов и раздачу указаний нет вообще!

— Мамба, собери масаев с копьями, пусть у улитки затаяться! Затем беги ко мне, в машину, рулить будешь. И гарнитуру надень!-

Отдав приказ, я завел «Унимог» и развернул его мордой в чисто поле, что бы иметь возможность покинуть территорию поселка через брешь в стенах, не тратя время на дополнительные маневры. Бросив дизель молотить на холостых, я влез на крышу кунга и стал исследовать окрестности в бинокль. Высоты фургона и моего роста хватало с избытком, что бы обозревать подходы к укреплениям, игнорируя сами укрепления и постройки в поселке. И если расстояние и время подхода неприятеля, вычислить из рассказа скаута удалось, то более точную информацию, о стороне с которой должны были появиться возвращающиеся налетчики, я не смог правильно интерпретировать. Направление, в котором располагалась Масайская деревня я себе представлял, где протекает река, тоже догадывался, но вот где «Большое дерево и кусты в половине дневного перехода» являлось для меня тайной «за семью печатями».

— Господи! — Едва я спел пробормотать: — на сколько-же, исчисление времени и система измерения расстояний, влияет на качество разведданных!-

Как заметил облачко пыли, поднимающееся к западу от деревни. Наблюдая в бинокль за его перемещением, я продолжал ворчать: — Мля, ведь солнце, так близко к экватору, восходит и заходит в одно и то же время, круглый год, а следовательно в одном и том же месте. Нет, этот путешественник говорит «не со стороны реки, не со стороны дома», мог бы сказать: «со стороны заката»!-

Скопление аборигенов приближаясь, медленно становилось все более отчетливо видимым. Стало видно, что они идут колонной, видно идущих параллельными курсами отдельных личностей. Видно на шеях тех, кто в колонне, деревянные палки, соединяющие народ попарно, вот уже различаются в руках идущих параллельным курсом копья, и щиты закинутые за спины конвоиров. Да, это долгожданные налетчики! Убрав бинокль, я уже не видел деталей в приближающейся толпе, зато оглянувшись, увидел сидящих рядом с автомобилем масаев возглавляемых Мурханом.

— Эй, Мурхан, — обратился я к илмориджо, — а где Гамлет?-

В ответ тишина и испуганный взгляд. Это во сне мы с ним по-русски беседовали, в реале он меня понять не в состоянии. Зато отрицательный опыт недопонимания, усвоился неплохо — поморгав пару секунд, Мурхан вскочил и оглядываясь упылил в сторону зданий поселка.

— Кхе! А ведь он выполнит главное, — приведет Гамлета! Да, добрым словом и пистолетом….-

И действительно, не прошло и нескольких минут, Мурхан вернулся в сопровождении Гамлета и Пархола.

— Анатольич, не пугай Мурхана своим обращением к нему напрямую.

— Попросил сердобольный Мамба. — Он прибежал ко мне в панике, говорит: «Спаси меня вождь, Попобава опять меня наказать хочет!»

— Гамлет, ты ему скажи, что ночью, это не я был! Ха-Ха-Ха! Но если он не перестанет называть меня Попобавой, я ничего обещать не могу!

— Влад, хорош балагурить, ты чего хотел-то?

— Залезай наверх, Гамлет, посмотри! — Мамба быстро вскарабкался по лесенке ко мне на крышу и поинтересовался: — На что смотреть?

— Вон туда, видишь колонну людей? Пора начинать! Пускай масаи выйдут за стены и выстроившись в одну шеренгу, начнут прыгать, как они умеют. Надо, чтобы враги их увидели и пошли именно сюда.

— Хорошо, сейчас сделаю! — Великий Черный Властелин перешел на масайский и приступил к раздаче указаний. Его усилия тут же привели к желаемому результату, группка масайских воинов выстроилась перед мордой «Унимога» и приступили к своему вертикальному возвратно-поступательному движению, подбадривая себя протяжными стонами, по всей видимости, зовущимися у них песней. Сие шоу не осталось незамеченным приближающимся отрядом и наши противники немного изменили направление движения, теперь их пункт назначения не вызывал никаких сомнений, они шли к нам.

— Мамба, оружие к бою! — отдал я команду Гамлету. — Давай приляжем на крыше рядышком! Ты стреляешь по дальним конвоирам, а я буду стрелять по тем, кто окажется ближе к поселку.

— Окей, договорились! — Отозвался мой боевой товарищ, укладываясь и пристраивая автомат на опору в виде одного из мешков, привязанных к багажнику на крыше «Мерседеса». Я последовал его примеру, и стал изучать приближавшихся негров в оптический прицел моего оружия. Когда самый дальний из людоловов пересек воображаемую черту отмечающую двухсотметровый рубеж, я не отрываясь от прибора скомандовал:

— Начали! — И спустил курок. Бегущий первым, вооруженный человек переломился в пояснице и уткнулся головой в песок саванны. — Ага, готов страус! — воскликнул я, переводя прицел. Над моим ухом гремели выстрелы, Гамлет без комментариев прореживал ряды противника, с поразительной скоростью переводя ствол с одной цели на другую. Вряд ли он услышал мое «глубокомысленное» замечание о страусе, как и я не видел результатов его стрельбы и движений ствола его автомата. Вывод о перемещении прицела я сделал исключительно на основании частоты выстрелов, для стрельбы по одной цели, перерыв в грохоте все же был длинноват. Не смотря на это, на каждый мой выстрел, приходилось, как минимум три сделанных рейнджером. Ловя в перекрестье прицела следующую жертву, я обратил внимание, что целюсь в быстро удаляющуюся спину, прикрытую вытянутым щитом. Выстрел, промах, еще выстрел и щит отлетел в сторону, а тело закувыркалось в невысоких зарослях травы.

— Гамлет! — Заорал я. — Прикажи масаям догнать и перебить убегающих! Я понимаю, что без автоматов это будет, не слишком быстро, но за то вполне надежно!-

Гамлет прекратил огонь и, поднявшись на ноги, закричал, обращаясь к масаям. Последние, восприняли его обращение, как должное и с завидным энтузиазмом ломанулись преследовать бегущих. Гамлет, некоторое, непродолжительное, время продолжал кричать в удаляющиеся спины, но потом махнул рукой и, переходя на русский язык, обратился уже ко мне:

— Я приказал им убивать только вооруженных, но похоже, последний приказ ребятки, уже не захотели услышать.

— Да и хрен бы с ними! Пойдем, займемся мародеркой.

— Мародеркой? — Переспросил Мамба.

— Ну, не мародеркой, а сбором трофеев. Ведь это мы их перестреляли в результате боевых действий? Мы! Значит, это не мародерство, а вооруженный грабеж, отягченный убийством.

— Влад, ты радуешь меня своими формулировками! Помолчи, а?

— Я конечно помолчу, но совесть твоя, молчать не будет!

— Хр! Поедем на машине?

— Гамлет, ты с пальмы рухнул, что ли? Ты посмотри, на обоз, они хотя и приотстали, когда те вояки, увидев неладное, кинулись бегом порядок наводить, но если мы поедем, то оба стада и людское и животное, повторят последнее действие своих пастырей, — разбегутся на хрен!

— Не, не разбегутся, они в колодках и связаны между собой.

— Люди — да, а скотина? Скотина ударится в бега, замаешься ее по саванне собирать!

— Ладно, пошли! Хотя я не понимаю, зачем нам эти стада нужны, пусть бы себе бежали.

— Повторюсь, люди — да, а скотина нам очень даже пригодится. Мы ведь хотим получить еще рубинов?

— Хотим, конечно! — Вот и отдадим всю живность деревенским, что бы с голодухи не съели друг друга под чистую.-

Спустившись с крыши, мы с Мамбой отправились к усеяному телами павших недругов полю боя. Подойдя к первому из лежащих в густой траве ворогов, я подобрал выпавшее из мертвой руки двухметровое копьецо с почти футовым, кованным наконечником, имеющим форму листа и обратился к Гамлету: — Друг мой, Вам следует также взять в руки холодное оружие!

— Это еще зачем?

— Для проведения контроля, естественно. Ты ведь, теперь вождь и должен быть суров и во всем показывать пример, ну или по крайней мере не отставать от своих подданных. И лучше натренироваться в перерезании глоток сейчас, пока никого по близости нет, а то и облажаться можно.

— Влад, как ты можешь такое говорить!?-

Не просто говорить, предлагать! Я настаиваю на проведении контроля не из огнестрельного оружия, а именно вручную! И сам займусь тем же. Пойми это необходимо в данных условиях. Мы ведь не просто туристы, мы здесь хозяйствовать собрались. И если мы не сможем делать ТАКОГО, ТАКОЕ проделают с нами. Тем более, что несколько убийств на нашем счету уже есть и нам будет это сделать значительно легче, чем раньше.-

Говоря это, я приблизился к очередному телу, и это тело подавало признаки жизни. Очень активно подавало… Когда я был в шаге от лежащего супостата, тот, не смотря на обильно кровоточившую рану, из положения лежа, попытался уязвить меня копьем. Я был счастлив. Не раздумывая, времени на это не оставалось, я отвел его не слишком быстрый выпад своим ассегаем и крутанув копьем в воздухе вонзил в сердце нападавшего железный наконечник оружия. Металл грубой ковки заскрежетал, пропарывая кожу и пройдя впритирку между ребер. Звука слышно естественно не было, скрежет ощущала моя рука державшая древко. Вибрация от неровностей грубой обработки наконечника, трущихся о ребра, мерзко отдавалась в руку. Ощущая эту податливость плоти всем телом, духом я ощутил всепоглощающую слабость. Мои ноги подогнулись, руки ослабли, и я, упав на колени, выпустил копье, оставшееся вертикально торчать в трупе. Теперь точно трупе. Мой желудок подпрыгнул к горлу, я типа вниз, а он остался на месте, фонтан желчи и непереваренной пищи извергся из моего рта и оросил округу зловонным дождем. Утеревшись, я поднялся на ноги и вырвав орудие убийства из жертвы, сделал пару быстрых шагов вонзил копье в еще одно лежащее неподалеку тело.

Снова ощущение скрежета, но слава богу труп даже не дернулся, это сильно облегчило мне жизнь. Я был готов к еще одному приступу слабости и тошноты, но обошлось. Это было необходимо, сразу повторить столь неприятное действо, пока я еще не до конца прочувствовал тяжесть содеянного. Вот теперь после повторного пропарывания плоти железом, я чувствовал, что смогу повторить подобное действо, не подавая виду, что это меня как-то волнует и обрел уверенность в том, что мой организм не выкинет фортеля с падением и тошнотой. Не сказать, что я свыкся с процессом, но на волне куража и истерики воспринималось все как-то, нереально что-ли, будто не людей режу, а в игру компьютерную играю.

— Гамлет присоединяйся! — Зову замершего Мамбу, и протягиваю ему свое орудие убийства.-

Рейнджер глядя на меня, сереет лицом и отшатывается от протянутого ему ассегая.

— Влад я не смогу! — Лепечет он дрожащими губами, но я настойчиво впихиваю ему в руку копье:

— Надо Гамлет, надо! Ты начни с однозначно мертвых, легче будет! Вот, смотри! — И я, подобрав еще одно бесхозное оружие, тыкаю им в бывшего хозяина, тот дергается и хрипит. Гамлет сглотнул, посерел еще больше, но сделав несколько быстрых шагов, повторяет мое действие. Не знаю, выбирал ли он жертву своих экспериментов по моему совету или нет, но копье вонзается в труп. Падать, Гамлет не падает, но видно, что ему дался этот удар тяжело.

— Гамлет еще одного! — Ору подбадривая приятеля я. Мамба со зверской рожей, частит, нанося удары и быстро перебегая от одного поверженного вояки к другому.

— ГАМЛЕТ! — Кричу вошедшему в раж напарнику. — Хорош глумиться над усопшими, ты уже по второму кругу пошел! — Мамба тяжело дыша, сгибается, опершись на ассегеай, и смотрит на меня глазами снулой рыбы.

— Поздравляю тебя с успешной сдачей экзамена, на почетное звание живореза! — Не удержавшись, под воздействием стресса, пытаюсь пошутить, шутка очень «такси бе», как бы от нее хуже не стало, но Гамлет уже привычен и внимания на мои потуги не обращает. В голове у меня мелькает, оставляя яркий след, мысль и я пытаясь уравновесить злые дела добрыми, подхожу к испуганно жмущимся пленникам. Разрезаю охотничьим ножом кожаные ремни стягивающие плоть и колодки потенциальных рабов. Гамлет безо всяких напоминаний что-то голосит и пленники, не пытаясь мародерничать, неуверенно оглядываясь, разбегаются по близлежащим кустам и зарослям травы. Когда последний из них скрывается с наших глаз долой, мы с Гамлетом заканчиваем наши «мародерские» подвиги и возвращаемся в деревню.

— Мамба, когда вернутся масаи, скажи им, чтобы скот загнали в деревню. Коров пусть себе забирают, а коз оставят местным.

— А чего это? Зачем оставлять им, хоть что-то?

— Нет, блин! Все масайцам своим отдай! Нахрена они нам нужны? Нет, нужны конечно, но с деревенских пользы больше будет, они нам рубины добывать станут, а масаи максимум, охранять деревенских смогут.

— Ну да, ну да! Ты прав! А зачем тогда масаев ждать, давай я деревенских напрягу?

— Пускай ими масаи командуют, а мы масаям будем распоряжения отдавать. Конечно, испорченный телефон получится, зато субординацию выстроим.-

Угу, «гладко было на бумаге, но забыли про овраги»! Вернувшиеся преследователи своих-то коров, из-под палки загоняли в стойло, а командовать жителями эмпарнаты вообще не собирались. Мамба метался вокруг стада подобно овчарке, и сгонял в кучу масаев, которые в свою очередь пинали животных. По окончании процесса отбора добычи, он принялся напрягать уже деревенских жителей, но к счастью те, проявили больше энтузиазма и довольно шустро разобрали мелкий рогатый скот по своим загонам.

***

Устало сидя в раскладном кресле у борта «Унимога», Гамлет жаловался на свою тяжелую жизнь, а еще на лень и индифферентность аборигенов.

— Вот, Мамба, теперь ты меня хорошо понимаешь! Я ведь, точно так же с тобой мучаюсь.

— Влад не преувеличивай! Я один, а этих… лентяев, много!

— Согласен, но принцип тот же! Но ты не расстраивайся, меня например, аналогично моя обожаемая супруга пинает. Такова жизнь!

— Анатольич, ты не поверишь, но я с ужасом думаю о завтрашнем дне! Как мы будем их на работы организовывать!?

— А никак, Объяви, что мы уезжаем, но обязательно вернемся, и если все в их деревне к нашему возвращению будет хорошо, то мы сделаем их богатыми и счастливыми, а если не будет хорошо, то просто богатыми, но счастья им это не принесет.

— Как ты их счастливыми делать собрался? Разве это входит в наши планы?

— Конечно, в наши планы это не входит! Но это же предвыборное обещание, а следовательно, выполнять его просто неприлично! Потомки нас осудят!

— Ха! Ну, если только так!

— Именно так, и никак иначе!

— Но они ничего не сделают, я уверен!

— Ну и замечательно, — не придется врать, про счастье!-

Как и было задумано, Мамба разразился речью на суахили, которая была воспринята на ура. Всем очень понравилось обещание счастья и богатства. В связи с этим по окончании митинга, уехать сразу нам не удалось. Старейшины деревни подвалили к вездеходу и стали требовать богатства, причем немедленно. Они даже милостиво согласились подождать счастья до нашего второго пришествия, лишь бы богатство получить сразу. Видимо думали, что хитро обведут нас вокруг пальца, типа: «Разбогатеем и сразу станем счастливы, даже ждать не придется!». В чем-то, они конечно были правы, но не учитывали одной простой вещи. Мы обещали богатства и счастья, если будут выполнены наши пожелания о ремонте забора и добыче рубинов, в противном случае о счастье разговора не было, а совсем наоборот, при всем их богатстве, счастливая жизнь, тут же закончится, сменившись трудовыми буднями. По этому, оделив представителей властной верхушки племени щедрыми дарами, в основном сельхоз-инструментом и тазиками для промывки породы, мы с Гамлетом под несущиеся вслед благословления и пожелания возвращаться по быстрее, покинули поселение.

***

Масаи, увидев наше отбытие, всполошились и начали активно собираться. А ведь их предупреждали!

Мурхан с Пархолом наплевав на скотину и своих приятелей, со всех ног ломанулись за автомобилем, догнав который ловко, как марсовые чайного клипера по вантам, взлетели по лесенке на крышу кузова нашего «Унимога».

От эмпарнаты до маньятты добирались без приключений, но долго. Коровье стадо, которое управляемое местными ковбоями, вызывало усиленное слюноотделение у всех обитателей саванны. У тех, которые питались не травой, а более калорийной пищей, не подумайте, что я подразумеваю под этой пищей насекомых. Насекомые же, тоже относились к тем, кто жаждал испробовать мяса домашних животных. Жужжа, они кружились жирной тучей, отражая слюдяными крыльями жгучие солнечные лучи. Это раздражало, оружие было бесполезно в борьбе с ними, и воображение рисовало ужасающие картины нашего поражения от полчищ жуков. А по ночам, всем трем, вокруг стоянки ошивались и львы, и гиены и даже леопард. По крайней мере, этих трех представителей фауны удалось подстрелить, когда они кинулись в атаку на наше становище. Лев был крупный и вполне себе самец. Я предложил Гамлету снять с хищника шкуру и напрячь в нашем мире скорняков, — Классный прикид для вождя будет! — убеждал его я, — А еще парочку рубинов в глазницы вставишь, все будут в восторге, особенно местные девки! — Гамлет все отнекивался, мотивируя свое нежелание трудиться незаконностью материала, но я заметил, что после разговора с ним Пархол, и еще один из масайцев таки содрали шкуру с бедной кисы. Правда уже после того, как все племя дружно отпраздновав возвращение угнанных в плен родичей и обмыв наши с Мамбой подарки, помахало подаренными платочками нам вслед, этой шкуры я больше не видел.