Карен пожаловалась отцу, что не может заснуть.

— Правда? — удивился он. — А у меня неплохо получалось. Пока телефон не зазвонил. В новостях о моей маленькой дочурке ничего не сказали, и я, наверное, задремал. А теперь вижу, что пропустил шоу Леттермана. Как дела?

Она рассказала, как ей удалось выследить Глена Майклса и заставить его выложить все о намерениях банды.

— Неплохое соглашение ты ему предложила. Отпустила?

— Если бы я притащила его в участок за угон машины, мне пришлось бы объяснять какому-нибудь лейтенанту или сержанту, что я здесь делаю. Он посмотрел бы на меня и подумал… не знаю, что именно, но скорее всего он подумал бы: так, надо брать все в свои руки. Понимаешь, что я имею в виду? Дело не только в том, что он в жизни меня никогда не видел, я — девушка, размахивающая звездой судебного исполнителя, поганый федерал, который бормочет что-то о готовящемся ограблении. И вкручивает это настоящему полицейскому, который только-только с улицы. Он просто обязан был бы меня проверить. А обвинить остальных парней — не в чем, у меня на руках только угон машины. Поэтому я его отпустила и позвонила Реймонду Крузу.

— С которым встречалась на днях.

— Да, и обо всем ему рассказала. Больше всего меня беспокоила проблема юрисдикции. Если эти ребята собираются ограбить дом в Блумфилд-Хиллз, округ Оукленд, должна ли я связываться с тамошней полицией, службой шерифа или нет. Ничего федерального в готовящемся преступлении я не увидела, поэтому и в ФБР не позвонила. Верно?

— Звучит логично.

— Я тебе уже говорила, что Реймонд — инспектор, занимается преступлениями против личности, собственности и на сексуальной почве.

— Что-то припоминаю.

— А также он возглавляет оперативную группу по борьбе с насильственными преступлениями, которая работает совместно с полицией округов, службами шерифа и ФБР. Бюро и антитеррористические подразделения подключили потому, что почти каждое ограбление наркопритона связано с наличными деньгами и оружием. В принципе это все.

— Но твое дело отличается от других.

— Насколько мы знаем или можем предполагать. Дом этого Рипли в Блумфилд-Хиллз вряд ли окажется наркопритоном, несмотря на то что хозяин сидел в тюрьме. Помнишь Рипли?

— Дик Потрошитель, торговец конфиденциальной информацией. Да, думаю, в его доме могут водиться наличные.

— Как бы то ни было, Реймонд сказал, что вне зависимости от того, где находится дом, преступление подпадает под юрисдикцию оперативной группы, а федералы должны быть привлечены из-за готовящегося киднэппинга.

— Какого киднэппинга?

— Завтра они возьмут Рипли на выходе из «Атлетического клуба Детройта», это здесь в центре, рядом с моим отелем. Один сядет с ним в его машину, другие поедут следом. Это киднэппинг.

— Полиция предупредит Рипли? Его известят о происходящем?

— Реймонд сказал, что нет, иначе может накрыться вся операция. Добавил что-то о необходимости рассуждать здраво. В идеале, нужно позволить ребятам схватить Рипли, совершить ограбление и взять их, когда они будут отваливать. Но если возникнут основания подозревать, что жизнь Рипли в опасности, будем действовать раньше. Я сообщила Реймонду, что, похоже, те же самые ребята вчера вечером ограбили дом и убили троих. А он сказал, что тогда нужно брать их еще до того, как они доедут до дома Рипли и заберутся внутрь.

— Но не раньше, чем они похитят Рипли.

— Верно. После чего обвинить их по законам штата или согласно федеральному законодательству. Но тут есть пара моментов, поэтому надо все еще раз тщательно обдумать. Если эти ребята настолько опасны, что нельзя допустить даже того, чтобы один из них сел в машину Рипли, значит, никакого дела о похищении не будет. Будут только парни в предположительно краденой машине, предположительно с оружием. Однако чтобы добиться осуждения преступника хотя бы на пару лет по обвинению в ношении оружия, нужно задержать его в процессе совершения преступления. Итак, позволять им похитить Рипли или нет?

— А что, если Рипли по каким-то причинам не пойдет завтра в клуб? Или эти ребята решат поехать к нему прямо домой?

— Завтра Круз и его бригада отправятся на разведку местности, осмотрят дом и наверняка установят наблюдение, чтобы в любую минуту внести в план нужные изменения.

— А ты чем займешься?

— Реймонд предложил мне поехать завтра с ним, если хочу. Прямо на место преступления.

— Ты там не высовывайся.

— А что такое?

— Или хочешь, чтобы Олаффсен тебя увидел, когда на него будут надевать наручники?

— Какой такой Олаффсен?

— Я имею в виду Фоули. Все время путаю его с тем парнем из Стокгольма.

— Возможно, Фоули там не будет.

— Ты надеешься на это?

— И вполне обоснованно. Глен сказал, что Фоули не пришел на встречу. Они договаривались встретиться на боксерских боях.

— Ну и как бои?

— Не посмотрела. Вернулась лишь за тем, чтобы взглянуть на Снупи Миллера. После чего сразу ушла.

— Фоули все равно может объявиться там завтра.

— Может.

— Но ты присутствовать при задержании не обязана.

— Не обязана. — Карен помолчала. — А ты бы как поступил?

— Ну, меня сцена его ареста вряд ли взволновала бы. Видел его фотографию в газете. Не могу сказать, что она произвела на меня впечатление.

— Понимаю, но сейчас он выглядит иначе. То был старый снимок, сделанный еще в тюрьме.

— То есть побрившись и надев приличный костюм, он перестал быть неудачником? Человеком, растратившим попусту свою жизнь? Да, я бы при аресте присутствовал. И лично надел бы на Фоули наручники, сначала заломив ему руки за спину. А еще сделал бы так, чтобы он обязательно треснулся башкой, садясь в полицейскую машину.

— Большое спасибо.

— Ты хотела знать мое мнение.

Мозель наблюдала за ними из окна верхнего этажа. Сначала к дому подъехал «линкольн-таун-кар», причем так, чтобы за ним могла встать еще одна машина — «олдс», как ей показалось. Проезжую часть уже очистили от снега, и машины на обочине были погребены под толстым слоем снега. Из «линкольна» вышли Морис и Белый Бой, из второй машины — два белых парня, похожие на полицейских. Где Кеннет? И где этот Глен?

Морис поднялся наверх, включил свет в спальне, как будто Мозель здесь вовсе не было, опустился на колени и достал из-под двуспальной кровати чемодан, в котором хранил оружие.

— Парень в темном пальто, — сказал он, не глядя на нее, — беглый заключенный, за его голову обещано десять штук. Не знаю, получится или нет, но я все время думаю о том, как бы заграбастать эти бабки.

— Где мой брат?

— Ищет нам тачку.

— А Глен?

— Решил не участвовать.

— Тело хорошо спрятал?

— Как тебе не стыдно. — Морис достал из чемодана пистолеты, коробку девятимиллиметровых патронов с полыми наконечниками и разложил все на кровати. — Глен решил не участвовать и отвалил.

— И ты это допустил?

Морис спрятал чемодан под кровать и встал:

— Будешь и дальше болтать, рискуешь получить по зубам. За глупые вопросы. Парень в темном пальто говорит так, как будто все еще по тюремному двору расхаживает, а ведь за голову его дают ой какие бабки. Понимаешь, о чем я? Ведет себя так, словно с ним лучше не связываться. Круто-круто, но знаешь, что я скажу этому Джеку Фоули? «Дерьмо ты», — скажу я ему. Звони в полицию. Скажешь, что случайно подслушала на боях, как он обсуждал со своим другом какое-то ограбление.

— Как я могла такое подслушать?

— Какая разница? Подслушала и все. Скажешь, что он похож на беглого зека из Флориды и что ты хочешь получить награду.

— А где они его найдут?

— В доме ограбленного им человека.

— Мертвого, застреленного?

— Похоже на то.

— А его друг?

— Та же судьба.

— И кто их пришил?

— Никто не знает. Может, владелец дома, который они хотели ограбить. Или его слуга. Да, скорее всего его застрелил слуга.

— Они тоже убиты?

— Ну, Джек Фоули выстрелил в них, а они одновременно выстрелили в него и его дружка мистера Бадди. Примерно так. Когда вернусь, расскажу, как было дело.

— Я должна назваться, чтобы получить награду. Это все равно что назвать твое имя. И как быть?

— Ты, значит, хочешь получать деньги на продукты, хочешь накуриваться до паралича травкой, а работать не желаешь?

Морис подошел к окну и уставился на улицу:

— По-моему, я что-то слышал. Точно, это Кеннет. Раздобыл фургон службы водопровода и отопления. Похоже, мы едем на аварийный вызов. У человека отказал котел.

Он подошел к кровати и взял два пистолета.

— Сейчас в нашем доме только трое белых, — заявила Мозель. — А если я попробую получить эти бабки, их здесь будет столько, сколько ты за всю свою жизнь не видел…

Морис повернулся к ней с короткоствольным «смит-энд-вессоном» тридцать восьмого калибра и девятимиллиметровой «береттой» в руках.

— Этот — Джеку Фоули, — перебил он, передавая ей «беретту». — А этот — его другу мистеру Бадди. Отдай им стволы, пока я переодеваюсь. Сделаешь это ради меня?

— В полицию я звонить не буду.

— Об этом поговорим позже, когда вернусь.

— Можешь меня избить, мне наплевать.

— Милая, избиение — это ерунда.

Мозель держала руки в карманах зеленого шелкового халата. В одной из рук она сжимала карточку с телефоном отеля, которую дала ей Карен Сиско.

Вошел Кеннет, но на сидящих в гостиной внимания не обратил, а прошел куда-то через прихожую, возможно, на кухню. Белый Бой тут же скрылся за ним. Появилась женщина, передала им пистолеты и ушла.

— Ну почему никто не хочет посидеть с нами, потрепаться? — удивился Фоули.

Бадди проверил тридцать восьмой, поднялся с дивана, чтобы сунуть его за пояс, и посмотрел на Фоули с «береттой» в руке.

— Умеешь пользоваться?

— Видел по телевизору.

Бадди взял пистолет, проверил обойму, загнал патрон в патронник и отдал оружие Фоули.

— Рассчитан на пятнадцать патронов, у тебя здесь четырнадцать.

— Думаешь, хватит?

Бадди сел:

— Эти ребята — просто психи.

Фоули кивнул:

— Я заметил.

— Наверняка попытаются нас подставить.

— Верю.

— Бросят наши трупы на месте преступления. Ты только посмотри на это дерьмо в камине…

— Уже посмотрел.

В гостиную вошел Морис в белом комбинезоне, будто сшитом на заказ, из-под которого, в полурасстегнутом вороте, торчала белая же футболка.

— Теперь так одеваются на ограбление? — усмехнулся Фоули.

— Бери и вали, вот как это делается, — сказал Морис. — Не теряй времени. Сунь парню ствол в пасть и считай до трех. Где деньги?

— Как же он ответит, если у него пистолет во рту? — поинтересовался Бадди.

— Это его проблема, — пожал плечами Морис. — Выпить хотите? Торопиться некуда. У нас есть пара часов. — Он взглянул на часы. — Уже половина первого. Подождем, пока людишки свернутся в постельках калачиком. Прихватим их тепленькими. Понимаете, о чем я?

— Ты за Глена не боишься? — спросил Фоули.

— Если бы он нас вломил, полиция давно была бы здесь.

— Или у дома того парня.

— Не волнуйтесь, все проверим. Посмотрим по сторонам, прежде чем войти.

— А может, он умер? — спросил Бадди.

— Ага, — подхватил идею Морис, — его переехала машина, или он поскользнулся на льду и проломил башку. Глен ушел по собственной воле, это точно.

— Нужно взять другую машину, — заметил Бадди. — Этот «олдс» — чистый.

— Не нужно, — возразил Морис. — Все поедем в фургоне, который пригнал Кеннет. Позвонил человек, сказал, что у него дома холодно. Когда вернемся, машина будет ждать вас здесь.

Фоули оглянулся на Бадди, но тот лишь пожал плечами. Морис не сводил с него глаз:

— Вы грабите банки по-своему, а я проворачиваю дела по-своему. Когда войдем в дом, сразу же поднимемся наверх. В девяти из десяти случаев самое ценное хранится в спальне. Я буду говорить вам сделать то-то и то-то. Например, проверить другие комнаты. Посмотреть, нет ли в доме гостей. Потому что я знаю свое дело. Понятно? Не потому, что хочу гонять вас как пацанов. Мои-то ребята знают, что делать, им и говорить ничего не нужно. Может быть, мне придется сказать вам, сходите туда, потом туда. Понятно? Что еще? Хотите поделить бабки пополам? Ну, чтобы не сидеть и не спорить, я соглашусь, хотя всю работу сделаем, конечно, мы. Да, и работаем быстро, вошли, вышли — все чисто. Вопросы есть?

— Где твои парни? — спросил Бадди.

— На кухне, наверное. Хочешь расшевелить Белого Боя? Подколоть, чтобы он на тебя рассердился? Для чего? Подумай немного. Хорошо нам будет от этого?

— Просто стало интересно, чем они там занимаются. Накачиваются чем-нибудь или еще что…

— Ну примет Кеннет чуть метамфетамина, чтобы быть бодреньким до конца. Попьет пивка, больше ничего. Что-нибудь еще хотите знать?

Фоули посмотрел на Бадди, тот снова пожал плечами, и Фоули сказал:

— Бурбон у тебя есть?

Морис улыбнулся.

Мозель наблюдала за ними из окна спальни: вот они сели в большой грузовой фургон с названием компании на боку, тронулись с места, красные огни машины скрылись за поворотом улицы. Тогда она подошла к телефону, держа перед собой карточку, которую дала ей Карен Сиско. На карточке было напечатано: «Карен Сиско. Заместитель федерального судебного исполнителя». Звучало солидно, и карточка выглядела красиво, с серебряной звездой в кружочке. Часы рядом с кроватью показывали: «02:20». Почти два часа они сидели внизу, пили и трепались, а Мозель никак не могла дождаться, когда они уедут. Она знала, о чем хочет спросить Карен Сиско, но не понимала, что следует сказать потом, как ответить на вопросы, которых, как она понимала, будет немало. Положила руку на трубку, потом отдернула, решив еще немного подумать. Сложить слова в голове, покурить травки.