Дверь отворилась без скрипа. Замок или хотя бы засов на дверях тоже отсутствовал. Наверное, при достаточном желании можно и сбежать. Но происходило такое редко. И дело даже не в данном пленными обещании вести себя смирно. Просто издавно существовали четкие правила — Кодекс Воина.

Победа или поражение — это вопрос временных обстоятельств. Зато честь твоя должна остаться незапятнанной. Честь и достоинство не выпрашиваются и не покупаются, а заслуживаются каждый день. Поэтому бросить хозяина в трудную минуту нельзя — слово твое важнее жизни. В любой ситуации. Обещал — выполняй!

Конечно, служащие за деньги, а не по клятве, должны были и о своих интересах заботиться, и продолжать выполнять условия контракта после гибели нанимателя не стремились. Естественно, если наследники не подтверждали контракта.

Если бы попавших в плен убивали или продавали в рабство, вряд ли они сидели бы без цепей смирно. Но в том-то и дело, что на всей территории Империи существовали общие законы. Фем есть фем, то есть воин, где бы он ни жил и кому бы ни служил. Он цивилизованный человек и ведет себя соответствующим образом.

И это правильно, потому что никто не в курсе будущего или результата следующего сражения. Завтра сам имеешь шанс угодить в плен. Значит, и вести себя следует правильно. Не убивать, не калечить и не издеваться. Кроме того, можно за человека получить выкуп или обменять на своего неудачника.

— Добрый день, — приветствовал Блор находящихся в сарае.

— Воистину добрый, — провозгласил невысокий кругленький мужчина. С виду эдакий добродушный дедушка, уже лысый, с большими мохнатыми бровями и тонкими усами. Взор смелый, с насмешкой. — К нам пришел сам фем Грай. А мы уж вконец заждались.

Второй сел на деревянных нарах. Этот был совершенно иным. Высокий, со страшным лицом. Оно все в шрамах и рубцах. Тут и щетине расти отсутствует место. Была бы островками, как кустики.

Губы, расплющенные от ударов, да и нос явно неоднократно сломан. С виду худой до прозрачности, однако тут все дело в недавнем ранении. Сначала горячка, а затем лечение вытянули из человека все силы. Зато прекрасно видно, каким он станет, когда откормится и отдохнет. Широченная грудь, мощные руки и ноги, жилистое тело. При этом взгляд исподлобья такой, что очень хочется срочно попросить прощения за все сделанное. И не столь важно, что раньше не приходилось встречаться.

— Да? — переспросил Блор. Говори-говори, решил про себя. Любопытно, насколько отзывы справедливы.

— Ну, право же, — воскликнул «дедушка», — это понятно даже тупому варвару! Звание всадника подразумевает необходимость приводить по зову хозяина не меньше пяти фемов. Вооруженных, обученных и снаряженных. Правда, могут существовать разночтения насчет самого оружия и лошадей…

— Одрик! — перебил второй без всякой интонации.

— Ага! — вскричал тот весело. — Ты прав, Франк! Мы обязаны низко поклониться и пригласить присесть. Первое могу, — он показательно исполнил наклон до пояса, — со вторым сложности. Стула у нас нет. Сюда, — показывая на нары, — не проследуете? Стульев нам не выдали, увы.

— Я не настолько высоко вознесся, — пробормотал Блор, присаживаясь, — чтобы требовать кресло с высокой спинкой. Но ты продолжай — это интересно.

Франк посмотрел на товарища с непонятным выражением лица. Больше всего это напоминало обреченность. Оба они были те еще «подарки». Кроме Шарлотты с соответствующей справкой наготове, он еще слышал из первых уст подробности и от других наемников. Не такой уж и большой оказалась провинция. И не так уж и много подвизающихся на данном поприще фемов. Если сами не встречали, так слышали.

А сейчас и вовсе просто. Леди Жаклин требовались опытные вояки. Люди фем Клейна нанимались отрядом со своим командиром. В чем-то выгодно, а в чем-то как раз и наоборот. Гораздо приятнее брать на службу людей выборочно. Меньше проблем создают, и командиры лично тебе служат, а не высматривая, кто больше даст.

Пленным очень не хотелось платить выкуп. Обычные расценки — это годовой заработок, а кроме того, потом еще придется приобретать сызнова оружие и амуницию, что влетит в серьезную сумму. Возвращать захваченное никто не собирался. Правда, могли опять же за выкуп отдать хозяину особо любимое или дорогое.

Нет ничего нарушающего честь после смертей прежнего хозяина и командира отряда в том, чтобы согласиться отработать долг для новой нанимательницы. С большинством достаточно быстро договорились. На самом деле за кормежку и жилье придется потрудиться гораздо больше года. Деваться-то некуда. Денег на дорогу не отсыплют за просто так. С другой стороны, на службе возможны трофеи, а без нее — все равно к кому-то придется подряжаться служить.

Только трое отправились на побережье, получив деньги и уплатив выкуп. Да еще и эти двое.

— Если тебе не дают землю, а платят напрямую соответствующее содержание, приходится самому искать приличных фемов. А где взять их в нашей глуши? — горестно вскричал Одрик. — Нельзя ж брать в расчет только что прибывших сопляков.

Блор не поворачиваясь почувствовал гневный взгляд Денеса, торчащего за спиной.

— Да, да, мальчик, — сказал Одрик не то Блору, не то Денесу, — в нормальной семье учат всему необходимому фема лет с семи. С тринадцати уже всерьез начинается жизнь оруженосца. И после всего этого три года требуется обучить сражаться в конном и пешем строю. Война — не поединок, там в одиночку не попрыгаешь. Взаимодействие важнее всего. Боевого коня так и вовсе шесть лет учат.

— Вот про то, как сражаются плечом к плечу в строю и дружно живут в казарме, мне бы очень хотелось услышать в подробностях, — постаравшись вложить в голос максимально ехидства, заявил Блор.

Все в один голос говорили — эти не способны ужиться ни с кем. Один очень много болтает, не стесняясь говорить нанимателю про глупость. Другой действует, не задумываясь о последствиях. Вот не понравится что — и пойдет поперек приказа. Свое спокойствие важнее. Потому что разве можно жить с замаранной честью? А что именно входит в данное понятие, Франк решал для себя сам, в меру личного разумения. И ведь не глуп, но вечно путает поклон сильному с раболепством.

И при всей разнице в поведении они дружили не первый год и нанимались вместе. Однако все меньше желающих находилось продлить контракт. С деньгами у обоих было туго, а ранение Франка потребовало отдать всю имеющуюся наличность. Сейчас им и оружие купить не на что. Да что там мечи! У них и на еду не осталось. А желающих заключить договор с парочкой наглецов не так чтобы много. Фактически один — Блор. И тут Одрик принимается устраивать цирк. Похоже, действительно не умеет иначе.

— Условия обычные? — спросил Франк, не давая другу открыть рот.

— Год на моем обеспечении, без платы до возврата долга.

Блор обязан был возместить остальным убыток. Ни люди фем Клейна, ни Жаклин фем Кнаут не отдадут пленных просто так. Если уж нельзя получить выкуп, существуют и другие способы.

Это в Империи фем остается фемом, даже если у него нет ничего. За ее границами всегда найдется покупатель раба, особенно по невысокой цене. А долговая яма только так называется. Фактически та же кабальная продажа, пока не вернет долг, да еще с накруткой посредникам. А в каменоломне или шахте крепкий человек пригодится, но живут там недолго. Работа уж больно тяжелая и вредная. С должников выжимают все до капли. Они временные и обязаны давать прибыль поверх договоренной, возвращаемой хозяину.

— Оружие дам, — заверил Блор. — За ранение на службе — выплата в стандартном размере.

С этого не разбогатеешь. Месячный заработок, не различая тяжести. Закон другого не предусматривал, но случалось, наемники с отрядом оговаривали условия отдельно. Одиночкам, конечно, условия выдвигать сложнее. Многое зависело от результата военных действий. Победитель, естественно, оказывался более щедр.

— Возмещение утраченного в бою, но не по собственной вине.

— Мой меч?

— Это будет, — заверил Блор. Не очень ясно, зачем ему сабля при таких ручищах, но каждому свое. Кавалерист, по слухам, отменный, а с коня ею удобней. — А вот кольчугу порубили. Здоровая прореха.

— Ты и поломал, — подал голос Одрик.

— Починка за мой счет, — сказал Блор. Это проще, чем новую покупать, да и привычная вещь для владельца. Лица он не запомнил, в отличие от тех горцев. Потом просветили, когда речь зашла о взятии на службу.

Не до изучения лица противника было, тем более что и шлем с забралом, а не обычный. Но замах помнил. И свою реакцию задним числом. Сразу думать некогда. Не хотелось бы один на один сталкиваться. В общей свалке у его противника просто не оказалось достаточно места. Нет, с такой железкой как раз и нечего делать в общем строю. Там удары в основном колющие.

— Бой есть бой, — отрезал Франк. — Никаких обид.

— Мне очень нужны люди, — сказал Блор, — но если вы не станете подчиняться или выполнять приказы, обижаться не стоит. Я просто разорву контракт. А дальше — только долговая яма. Или купец для перепродажи. Хоть на север, хоть куда. У меня ведь нет земли, а пять фемов вынь и предоставь.

Одрик хмыкнул. Угроза достаточно прозрачная.

— Я не пугаю, — твердо заявил Блор. — Думаю, вас пугать бесполезно. У меня не будет другого выхода, надеюсь, это ясно.

Рвущихся под его начало толп героев пока не обнаружилось. Местные фемы очень хорошо понимали расклады. Чужак без земли — сомнительное начальство. Такой же наемник. Сегодня здесь, завтра уехал. Связывать с ним судьбу немногие решатся. Проще говоря, кому уж совсем некуда деваться и терять нечего.

В этом смысле Блор иногда задавался не столь уж странной думой — почему все-таки вместо имущества убитого лорда ему не подарили какую завалящую деревеньку? Дешевле уж, без сомнений, и якорь ничуть не хуже. Напрашивалась идея, что Жаклин очень не хочет разбрасываться новообретенными землями. Даже для полезных людей.

В перспективе это не очень хорошо, но, судя по происходящему, ближайший год он точно не останется без трудов ратных. Рано или поздно посыльные с призывом явиться и подтвердить вассальные обязательства, получая невразумительные отговорки, прекратят кататься к соседям, и начнется драка. Подтвердить былую вассальную присягу никто из баронов не торопится. Это уже граничит с откровенной наглостью. А вот там и земля! Впрочем, делиться мыслями он ни с кем не собирался. Сейчас от него очень мало зависит.

— Лучше отрежь ему язык, — буркнул Франк.

— А тебе руку, — не остался в долгу друг.

— И все остальное тоже, — согласился Блор. — Вы не понимаете, какой шанс получаете? Придется потерпеть мою молодость. Это преходяще.

Одрик опять хмыкнул. Ну очень ему хотелось высказаться, но взгляд Франка не обещал ничего приятного.

— Юриста позвать?

— Подпишем у тебя дома, — без особой радости согласился Одрик. — Стандартные правила всем знакомы.

Он и сидя в сарае знал последние новости. Блор вот выяснил, что у него теперь есть собственная изба, всего пару дней назад, от Шарлотты. Она развернулась вовсю за его деньги. Надо же соответствовать статусу, да и люди его должны где-то жить. Не в коридоре же!

Не сказать что дворец, по первом беглом знакомстве, но пару десятков человек имеется где разместить. Ближние рядом, для них и комнаты предусмотрены. Остальные во дворе, в казарме. И всего-то обошлось в серебряный ночной горшок. Конечно, не конкретно, а по весу. Хотя не уточнял, может, кто теперь подобно лорду тужится на красивой вазе.

— Мы взяли твое золото, — подтвердил Франк.

Фактически это была просто формула согласия, но на фоне ранее звучавшего о бесплатной службе звучало достаточно забавно.

— Собирайтесь, — приказал Блор и, не дожидаясь движения, поднялся.

За дверьми особо ничего нового не обнаружилось. Все так же светило солнышко. Люди тоже суетятся привычно. На демона, сидящего на самом виду, почти никто уже внимания не обращает. Примелькался Возмездие. Привыкли. И совсем немного времени прошло. Тем более что только сегодня вернулись.

— Боятся, — самодовольно заверил тот. — Я чую.

— А разговоры отсюда слышишь?

— Ничего интересного. Не про нас.

— Блор, — нерешительно сказал Денес, — а что ты хотел сказать, когда про шанс говорил?

— Любой отряд фема, — отвлекаясь от неслышной остальным беседы, объяснил Блор, — достаточно высокого уровня состоит из личной охраны, его арендаторов и оплачиваемых наемников. И в ближний круг обычно попадают с детства. Главная обязанность таких — безоговорочная защита своего сюзерена и его интересов. Все равно, с оружием или другим способом. Зато и жизнь во многих отношениях слаще, а уж угодишь хозяйке — получишь очень вкусный кусок.

— Как ты.

— Как я. Только у Жаклин свои люди, а у меня должны быть свои. И став сегодня одним из ближников, можно выиграть много больше.

— И как высоко ты надеешься взлететь? — с оттенком восхищения в голосе спросил Денес.

— Чем больше стая, тем выше подниматься, — глубокомысленно сообщил Возмездие. — Людей много. Нам хватит надолго.

— Как пожелает Воин, — нейтрально сказал Блор. Заранее делиться мечтами — путь к неудаче. Это все знают.

Про свои видения будущего и прошлого в Храме он не рассказывал. Но про помощь Воина в горах поделился.

— Бароном я точно стану. Понятно, не завтра, — произнес вслух.

А кто окажется рядом, достаточно внятно пролетела неозвученная мысль, станет ступенькой ниже — всадником. И у него будут собственные фемы. Друзьям не платят, но они имеют свой интерес, обязывающий их участвовать в сражениях, ведущихся их хозяином.

— Все мы искренне верим в непобедимость в молодости. Каждый думает стать не меньше чем эрлом, — сказал Одрик, появляясь в дверях. Похоже, с возрастом он слуха не утратил и желания поболтать тоже. — Не каждый доживает даже до наших с Франком лет.

— Я моложе тебя почти на десять лет, — без особого возмущения возразил тот. — И далеко не стар.

— Если надо идти за кем-то, мне нравится Блор гораздо больше вас обоих, — возмутился Денес. — За ним удача!

— Девушка, расхваленная матерью, не поднимается в цене, — ответил с насмешкой Одрик. — Мать заинтересована.

— К тебе, — предупредил Возмездие.

Блор и сам догадался. Если в твою сторону поспешает старший сын эконома, значит, ты потребовался Николасу. Или хозяйке. Фабьен числился при рыжем оруженосцем.

— Хозяйка приглашает, — сообщил Фабьен с подобающим поклоном.

Вот он уж точно в курсе, кому на какую величину наклонить голову или согнуть спину. Для всадника имелся еле заметный кивок. При этом опять же существовали разные варианты. Понимающие правильно вычисляли настроение начальства по одному зову. «Приглашает» — это неплохо. Уважение. «Вызывает» — уровень ниже. «Требует» обозначает недовольство: ты где-то проштрафился.

— Проводи их, — приказал Денесу, — и отдай оружие.

— Спасибо, — серьезно сказал Франк. Это было доверие. Пока договор не подписан, они могут взять и смыться. Да и свое добро лучше, а Блор подумал об этом заранее.

— А питание? — очень наивно спросил Одрик. — Пива дадут?

Блор молча повернулся, не собираясь по этому поводу объясняться с изображающим дурачка. Никто еще не жаловался. Есть они все равно из одного котла станут.

— А в обычный паек наемника, — донеслось уже из-за спины на недоумение Денеса, — входит галлон пива и фунт хлеба каждый день. Четыре дня мясных и три рыбных. Причем соленое мясо или сушеная рыба исключительно в походе, как и сухари. Все должно быть свежим. Также масло и полфунта сыра полагается на неделю. Ну и овощи без счета.

— Здесь восемь больших империалов, — показав на солидный мешок на столе, сказала после приветствий леди Жаклин. — Дюжину я обещала в год.

Если быть совсем честной, то вручить ему это она обязана была сразу после занятия Кнаута. Просто сначала некогда, а затем заело любопытство: когда спросит. Так и не дождалась. Дальше тянуть смысла не имело. Она ведь знает, за счет чего живет. Шарлотта дядино имущество потихоньку продает. Его надолго хватит.

— Минус два за твоих друзей, еще два за твое новое приобретение. С фем Клейном я договорилась, как и обещала. Уплатила процент его и его людей из твоей суммы. Вот здесь расчет с учетом твоей доли в трофеях.

Она выложила на стол небольшую табличку.

— Два — золотом, остальное, на расходы, серебром. Теперь тебе есть где хранить и кому доверить траты.

Блор молча поклонился. Он не представлял, что в таких случаях положено произносить. «Спасибо» говорить глупо — она честно выполнила обещанное. За это не благодарят. Само содержание было достаточно щедрым. Многие и близко не получают. Уж его отец точно назвал бы содержимое мешка богатством. Весомая груда серебра. Правда, завидовать не стал бы. Не тот он был человек.

— Пересчитай, — приказала Жаклин.

Блор откровенно удивился. Держать невозмутимым лицо он так и не научился.

— Если не доверять своему сюзерену — кому тогда?

— О! — сказала она с легкой улыбкой. — Кто угодно может ошибиться. И лучше тебе не забывать это делать регулярно при расчетах с кем угодно. Пересчитав деньги прямо на месте, не оставляешь места для сомнений. А то приходят, случается, с обвинениями задним числом. Уже и не выяснишь, чья ошибка.

И не понять — насмешка это или совет.

— Там ведь на самом деле слегка больше восьми золотых. Самую чуточку. Уж очень дешево тебе обошлись пленные.

— Давай помогу, — предложил на удивление молчаливый Николас, присутствующий в комнате, и принялся раскладывать монеты столбиками. Так действительно проще. Не обязательно считать каждую, и сбиться сложно. — Деньги всегда важны, и неплохо бы еще соблюдать собственные законы, а не портить качество, — пробурчал рыжий. — Жадность до добра не доведет.

И хотя высказывание откровенно граничило с хулой на Императора — лишь он один чеканил монеты и отвечал за стандарты, а за преступления подобного рода четвертовали, — никто не возмутился. Про меньшее содержание драгоценных металлов в новых монетах знали во всех портах Империи. Подобные вещи ни для кого секретом не являлись. Брали новенькие крайне неохотно и почти на пятую часть дешевле более ранних.

— Это как со стеклом, — глубокомысленно сказал Блор, радуясь возможности ввернуть подходящую к месту притчу производства Дока. — Ты смотришь сквозь него и видишь улицу, но стоит покрыть другую сторону тонким слоем серебра — и в зеркале отражается лишь собственная физиономия.

— Прилепить металл к стеклу? — удивился Николас. — Да оно просто треснет!

— Олово, медь, серебро и золото растворяются в ртути, — рассеянно ответил Блор, выкладывая монеты для счета кучками. Объяснения Дока он хорошо запомнил. Он вообще редко что забывал. — На гладкий отполированный камень вроде мрамора кладут очень тоненький кусок, тоньше бумаги, поливают ртутью, а сверху раскатывают каменным вальком стекло. От температуры ртуть испаряется, а металл пристает прочно. Одиннадцать «орлов» сверху, — провозгласил с облегчением.

Пересчитывать монеты, да еще и разного достоинства, числом в несколько сотен — не самое приятное занятие. С другой стороны, леди безусловно права. Денежки счет любят.

— Охрану дать? — почти серьезно спросила она.

— Спасибо, госпожа, но про грабежи в Кнауте пока слышать не приходилось. Да и Визи со мной.

— Ну тогда все нормально.

— Не расслабляйся, — посоветовал Николас. — Во время ярмарок разное случается. А это, — он показал на мешок, куда Блор сгребал свое состояние, — хм, ценный приз.

— Ну? — торжествующе спросила Джеки, едва утерпев секунду после закрытия двери за Блором.

— Будь благословенна твоя интуиция, — складывая руки в привычном жесте молящегося, провозгласил Ники. — Он действительно принес удачу.

— Будь благословен Воин и все остальные, пославшие его к нам, — очень серьезно ответила она. — Я принесу хорошую жертву богам. Хотелось бы мне точно знать, кто нашептывает ему советы.

— Ага, я бы пол-Кнаута за такое знание зарезал.

— Ты все же думай что говоришь! В Империи живем.

— Ваши боги тоже просят крови, не одни северные.

— Не человеческой!

— Да ладно, а то не знаешь, что случается с чужаком на Новый год или парочку столь же общемировых праздников. Сиди дома, говорят всем мамы.

— Оставим это, — поморщилась Джеки. — Это ведь крестьяне творят. В городах не существует.

— Да? — изумился Николас.

— Ну почти. Смерть на улицах не ищут, чтобы разорвать. Оставим это, — приказала, повышая голос.

— Как скажешь. Шутка получилась неудачной. Уж очень интересно вышло. Даже если процесс передан в самых общих чертах — это огромные деньги.

Они улыбнулись друг другу. Хорошие зеркала производились всего в одном месте Империи и стоили неподъемных деньжищ. Величиной в ладонь мог себе позволить человек с уровнем или доходами барона. За зеркало в рост человека могли отдать пару деревень. И это еще без украшений и рамы. Все остальные обходились полированной бронзой или лужей.

Цех зеркальщиков тщательно следил за своими секретами производства. Неоднократные попытки подкупа обычно кончались ничем. Мастера и так достаточно получали, и все крутилось в нескольких тесно связанных узами семьях. Они и жили, и работали в отдельном квартале на острове. Туда и попасть незнакомцу фактически невозможно. По слухам, случались попытки похищения и даже убийств отступников бывшими соратниками. Слишком уж жирный кусок, чтобы делиться с кем бы то ни было.

Была еще одна достаточно известная технология. Выдували стеклянные шары, в которые вливали расплавленное олово, оно растекалось ровным слоем по внутренней поверхности. Затем шар разбивали на куски. Получалась неровная поверхность, да еще и искажающая изображение. Можно, конечно, и так, но не то, не то! Человек хочет всегда лучшего. Иногда не имея для того средств и возможностей.

Сейчас они получили готовый рецепт без всяких усилий. Варить стекло умели и раньше, но специализировались два здешних мастера в основном на бусах. Еще кубки делали из разноцветного стекла. Зеленое, красное, синее и даже белое. Каким образом они его получали, молчали не хуже зеркальщиков, но доход, а значит, и налог приносили хозяину Кнаута немалый. Если по объяснению сумеют сделать настоящие зеркала — это не хуже собственного золотого прииска. Тем более что они, как и серебряные, находились во владении Императора и частным владельцам принадлежать не могли.

— Попробовать расспросить подробнее? — спросил Николас. — Осторожно.

— Пожалуй, не стоит, — покачала головой Жаклин. — Вот если не выйдет… Но я не думаю, что он знает нечто большее. Боги любят пошутить, дав подсказку, но чтобы довести до ума, потребуются наверняка время и деньги. Все равно это шанс! Лучший за последнее поколение никому не выпадал.