Путники вышли на улицу и отправились на площадь. Миновав несколько улиц, которые уже начинали запоминаться, они пришли на место, окинув взглядом округу. Все дома были похожи друг на друга, резко отличались от них только пара крупных одноэтажных зданий и покосившаяся деревянная церковь. Одна из построек, действительно, с виду была квадратной, с большими двойными дверями и с полным отсутствием окон.

Ян подошёл к ней, потянув на себя тяжёлые дубовые двери, которые с надрывом заскрипели и покосились — петли оказались ржавыми и прогнившими. Внутри царила тьма, только в самом конце большой пустой комнаты виднелся какой-то коридор, из которого сочился тусклый дрожащий свет. Странники прошли туда и двинулись вперёд, в сумраке опираясь на голую стену. Вскоре свечение ослепило их, но глаза быстро привыкли к нему. Ян и Таситурн оказались перед решёткой, на которую гроздями были навешаны замки. За ней находилась небольшая комнатушка, посреди которой стоял массивный письменный стол с расстеленной на нём картой. В большом бархатном кресле сидела длинная худая фигура, водя по пожелтевшей бумаге пером и делая отметки, напевая что-то себе под нос.

— Старый Роджер вышел в море…

— Извините? — резко нарушил тишину Ян.

Но незнакомец даже не вздрогнул. Он замер с открытым ртом, подняв на путников глаза из-под аккуратных прямоугольных очков. Проклятый гораздо больше походил на человека, чем другие: сухие аристократичные черты лица, ровный нос и сдержанный взгляд. Однако его кожа была столь же пепельной и тонкой, а фигура неестественно вытянутой, как каланча. Долговязый демонстративно кашлянул, поправил длинными цепкими пальцами очки, а затем провёл ими по зачёсанным назад русым волосам. На нём была одета белая рубашка с короткими для его нечеловеческих конечностей рукавами и чёрный жилет с цепочкой.

— Добрый вечер, и слава незабвенному Балдеру, — быстро проговорил проклятый.

— Здравствуйте, вы казначей?

— Да. Чем могу помочь?

— Вы не знаете, как освободить дорогу к замку короля? — начал Ян. — Там сидит гигант.

— Хм-м… — прищурился тот, постучав пальцами по столу.

Казначей окинул взглядом путников, выдержав долгую паузу. Когда Ян уже хотел нарушить её, он будто оборвал юношу, быстро проговорив:

— Знаю кое-что. И могу вам рассказать. Но в замен, пожалуйста, сделайте для меня один пустяк.

— Смотря, что это за пустяк, — заметил странник.

— Передайте послание ювелиру. Словесное. Кхм… — он кашлянул и ровным голосом продекламировал: — Я принимаю вызов и считаю, что борьба начата с этой же минуты!

Яну показалось, что казначей слегка засуетился, поджал губу и всё чаще поправлял очки, смотря на путников.

— А где находится ювелир?

— По улице вниз, ровно на восток. Мимо казны, — отрывисто пробормотал проклятый. — Там увидите странного вида хижину на сваях. Вам будет брезгливо к ней подходить, и вокруг будет витать тошнотворный запах свинарника — не ошибётесь.

— Мы скоро вернёмся.

— Буду ждать с нетерпением, — скептически проговорил казначей и снова опустил глаза на карту.

Странники вышли из здания и сразу же отправились вниз по улице, которая тянулась прямо от казны.

Через несколько минут они отошли от площади и попали в какой-то подозрительный квартал. Дома здесь были не стройные, величественные и тёмные, нависающие над улицей, а мелкие и щуплые. Каменные постройки всё больше разбавлялись деревянными, стоящими плотно друг к другу, как грибы на пне. Стражи становилось всё меньше, и в какой-то момент путники поняли, что она и вовсе пропала, и округу освещала лишь луна. Росло напряжение и смутный холодный страх.

Вскоре странники увидели впереди свет. Одна из хижин, слегка выступающая над другими, источала его. Дом неизвестно зачем стоял на четырёх толстых сваях, а прохудившаяся соломенная крыша угрожающе прогнулась. В окне мелькнула тень.

Ян и Таситурн ускорили шаг, двигаясь к ней. Юноша стал всё чаще оборачиваться — необъяснимая тревога обуяла его. Путнику казалось, что он слышит какие-то шорохи, хруст снега. Когда они уже подошли к высокому ступенчатому порогу, неожиданно из-за дома выползло чудище, переставляя длинные паучьи конечности и скаля зубы. Ян сразу же отошёл назад, а Таситурн угрожающе подался вперёд, топнув ногой, будто пугая проклятого. Чудище припало к земле и ещё сильнее ощетинилось, кидаясь рывками на хорда. Неожиданно дверь хижины отворилась и из неё высунулся маленький сутулый человечек в толстом шерстяном свитере. На его щуплую лысую голову было натянуто странное устройство, напоминающее огромные очки на ремне. В двух круглых стекляшках отражались увеличенные линзами глаза. Незнакомец открыл рот с крысиными зубками и испуганно втянул в себя воздух. Он взволнованно сбежал с порога и стал перед Таситурном, кинувшись на чудовище.

— Abire! Abire, crued!

Но чудище только ещё ближе подползало к ним, готовясь напасть. Тогда незнакомец развернулся и толкнул Таситурна маленькими ручками в колени.

— Apud donum!

Человечек взлетел по ступенькам, распахнул дверь и поманил путников. Ян тут же поднялся за ним, и Таситурн кое-как протиснулся в крошечные двери. Чудовище замерло перед хижиной, щурясь на светлые окна и рыча, и вскоре скрылось во тьме.

Странники очутились в маленьком даже для Яна доме, состоявшем из одной единственной квадратной комнатушки. Таситурн упёрся головой в потолок, согнув голову. Половина помещения была загромождена прилавком и кучей мешков и ящиков, сложенных перед ним. Незнакомец открыл небольшую калитку и зашёл за него. Он снял с головы очки и взглянул на путников маленькими вороватыми глазками.

— Скауты?

— Нет.

— А кто вы тогда?

Ян всё никак не мог оторвать глаз от странной обстановки хижины. Она была столь мала, что жить в ней точно было нельзя. Всё вокруг загромождали разные вещи, покрытые грязью тряпки и ковры, как на свалке. На потолке висела лампа, а в воздухе витал острый неприятный запах пыли, смешанный со смрадом, исходившим от незнакомца, который всё же тоже оказался нежитью. Серая морда с покатым лбом и острым носом смотрела то на Таситурна, то на Яна, стреляя бесцветными мышиными глазами.

— Ну кто, кто вы такие? — нетерпеливо переспросил он. Коротышка мельком взглянул на Таситурна и как бы между слов бросил: — Аве Балдер, родной.

Гигант усиленно кивнул в ответ и промычал что-то.

— Мы путешественники, — заговорил Ян. — У нас для вас послание от казначея. Вы ведь ювелир?

— Правда? Да, ювелир, — ещё сильнее прищурился проклятый.

После этих слов он демонстративно натянул на голову очки.

— Он говорит, что принимает ваш вызов и считает борьбу начатой.

— Ага. Хорошо, хорошо, — карлик улыбнулся, подняв тонкую губу и показав маленькие острые зубы, — это всё?

— Да.

— Хотя подождите, подождите-ка, он вас случаем не подкупил?

— Что значит, подкупил? — смутился Ян.

— Хм-м, ну ладно. Тогда идите.

Юноша развернулся и взялся за ручку двери, уже приоткрыв её, как вдруг ювелир подскочил на месте, оперевшись на прилавок.

— А как вы относитесь к деньгам, друзья мои?

Ян хмуро исподлобья посмотрел на него через плечо.

— Ужасно.

— Может, тогда информация вам приглянётся? — потёр руки карлик, погрузив голову в воротник свитера.

— Вы что нибудь знаете о гиганте, который сидит в горах? — быстро спросил странник.

— Знаю, — хитро прошептал коротышка, смотря на него огромными увеличенными глазами из-под выпуклых линз.

— И чего вы хотите?

Ювелир прыснул, согнувшись и сделав победный жест под столом.

— По поводу нашего с казначеем спора, — снова поднялся он над прилавком. — Мы с ним заклятые друзья ещё со времён проклятывания Арилидилла! Вот мы с ним по-дружески поспорили, кто из нас поболее при деньгах. Я-то, конечно, в себе не сомневаюсь, но подстраховаться не помешало бы.

— Что требуется от нас? — снова спросил Ян, перебив бурчание ювелира.

— Спор продлится три ночи, — оскалился тот. — У кого чистой ценности окажется больше через три ночи, тот забирает всё богатство оппонента. И вы могли бы помочь мне оказаться победителем. Столица — то ещё местечко, здесь легко найти что-нибудь стоящее, но сам я этим заниматься не в состоянии. Как и казначей…

Ювелир выпустил сдавленный смешок.

— Поэтому придётся искать кого-то со стороны.

— То есть, мы должны принести вам побольше ценностей, а вы скажите нам, как убрать с дороги гиганта?

— Подожди, о том, как убрать его, речи не было, — возмутился проклятый.

— А о чём же была?

— О гиганте. Вот о гиганте я вам и расскажу, — хитро прошипел он с усмешкой.

— Так не пойдёт.

— Ладно, тогда расскажу, как его убрать.

— Но вы же не знаете этого?

— С чего ты взял? — ухмыльнулся ювелир.

Ян пристально посмотрел в глаза проклятого, помолчав с минуту. Ювелир долго ждал ответа, молча улыбаясь и щурясь.

— Мы подумаем.

— Вот и хорошо. Только думайте быстрее. Идите.

Путники вышли из хижины. Чудовища рядом уже не было, и они быстрым шагом двинулись вверх по улице, часто оглядываясь. Вскоре им стали встречаться стражники, и тревога пропала вместе с опасениями, сменившись раздумьями.

Ян поднял глаза, когда он были уже на площади. Юноша хлопнул Таситурна, стоявшего на снегу и глазевшего по сторонам, указав на казну. Пройдя по тускло освещённому коридору они в миг оказались перед решёткой, и длинный худощавый казначей поправил маленькие очки, взглянув на них исподлобья.

— Ну?

— Передали.

— Хорошо. Отлично, отлично. Старый роджер вышел в море… — опустил он голову, принявшись делать отметки на карте, но через мгновение резко поднял взор, уставившись на путников прожигающими глазами. — И сколько он вам предложил?

— Что? — сначала искренне не понял Ян.

— Много денег он вам предложил? Указал ли он вам места, где искать ценности?

Путник смутно понял, что имеет ввиду казначей, и растерянно ответил ему, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Да… То есть нет, нет. Он не… Хотя да, не буду лгать. Но он предложил не деньги, а информацию. Нам не нужны деньги.

— Я могу рассказать вам, как убрать гиганта с дороги, — твёрдо проговорил казначей, смотря прямо на Яна, будто он сам присутствовал при разговоре в хижине ювелира.

— Откуда вы знаете? — нахмурился юноша.

— Ведь вы спрашивали меня о гиганте, забыли?

— Ах да… Вы правы, нам нужно именно это.

— Что ж, я знаю, как это сделать. И уж поверьте, я знаю самый верный способ. Я был лично знаком с ним и его семьёй. Выбирайте, кому вы больше доверяете, мне или ювелиру, — отрезал он, поправив очки.

— Мы ещё подумаем, — повторил странник тот же ответ, что и ювелиру.

— Подумайте. Кстати, вы ведь выполнили мою просьбу. Я скажу вам, где находится брат этого гиганта. Вы сможете поговорить с ним, и, возможно, что-то для вас прояснится. Это будет задаток, так сказать. В знак того, что мне можно доверять.

— Спасибо…

— Он живёт в большом доме на улице, параллельной справа улице ювелира. Она тоже идёт от площади. Дом не далеко и сильно выделяется среди других, узнаете. И решайте скорее, у вас осталось всего две с половиной ночи. Ведь эта уже почти прошла!

Ян и Таситурн молча вышли из коридора и покинули казну. Юноша посмотрел на спутника, но ничего не сказал и пошёл вправо, свернув на параллельную улицу. Хорд хмуро покосился на казну, постояв на месте какое-то время, но вскоре вздохнул и догнал Яна.

Город со стороны пустоши представлялся невероятно огромным, но изнутри оказался довольно аккуратным и плотным. Дома летели мимо быстро, как и короткие улицы. Уже через пару минут странники ушли далеко от площади, принявшись внимательно смотреть по сторонам, стараясь не попадать случайным взглядом на стражу, слоняющуюся вокруг. Ян остановился, выставив перед Таситурном руку и указав в бок. Среди других домов стоял огромный двухэтажный особняк квадратной формы, похожий на ящик с окнами и дверьми. По всем признакам он подходил.

Странники подошли к двери, и Ян осторожно постучал. Никто ему не ответил. Тогда юноша постучал ещё раз, уже с силой, и неожиданно стены содрогнулись от тяжёлого гула. Из-под дверной щели вырвался порыв воздуха, подняв снег, будто особняк вздохнул.

— Войдите, — раздался глухой, как из бочки, голос.

Путники открыли тяжёлую дверь и осторожно заглянули внутрь. Мрачные хмурые глаза Яна тут же округлились, и он открыл рот, резко запрокинув голову. Особняк и вправду оказался большой коробкой без мебели и второго этажа, абсолютно пустой и тёмной, покрытой мхом и паутиной, свисающими с высокого потолка, которым служила крыша. И в самом центре коробки сидел гигант, подогнув под себя ноги и обхватив их кривыми руками, опустив раздутую голову с выпученными страшными глазами и уперевшись затылком в потолок. Два желтоватых шара тут же сфокусировались на путников, и проклятый с грустью вздохнул, опустив уголки опухших как у мертвеца губ.

— Аве Балдеру. Кто вы? — пробасил он, отчего Ян почувствовал вибрацию по всему телу.

— Аве… — растерянно ответил путник. — Мы путешественники. А вы…

— Меня зовут Арн, — печально вздохнул тот. — Ныне гигант Арн.

— Вы брат великана, который сидит в скалах?

— Да.

— А вы не знаете, как заставить его освободить проход?

— Никак, — снова с грустью выпустил из круглых ноздрей воздух Арн.

— Почему же? — нахмурился юноша, наклонив голову на бок.

— Не причинив ему вреда никак. Может, есть другие способы, но я даже думать о них не хочу…

— А почему он там сидит?

— Он ушёл туда давно. После того, как Арилидилл прокляли и мы превратились в чудовищ, наш третий брат ушёл в поисках исцеления. И не вернулся. Бьёрн сам себя убедил, что он мёртв, совсем отчаявшись. И ушёл в горы, и сел в той пещере. Он оттуда не уйдёт больше, я-то его знаю.

— Хорошо, спасибо вам и на этом. Но, можно ещё кое-что спросить? — осторожно и вежливо говорил Ян, видя убитое состояние гиганта. Но Арн в ответ спокойно вобрал в воздух грудь, проговорив:

— Можно.

— Вы ведь в своём уме? — медленно спросил юноша, понимая неаккуратность вопроса.

— Да, — ухнул гигант.

— Но… почему?

— М-м-м, вы об этом… — промычал Арн. — Никто не знает. Никто из нас… Арилидилл — странное место. После смерти короля все мы были прокляты. Но кому-то повезло больше, кому-то меньше. Так принято говорить. Но лично я бы предпочёл обезуметь, чем быть заточённым здесь совсем одному.

— То есть некоторые проклятые сохранили рассудок?

— Да. Но мы так же исчезаем днём, как и остальные. Это будто сон. Ты закрываешь глаза, и просыпаешься уже на следующую ночь.

— А хорды и варлорги? — спросил Ян не оборачиваясь на спутника. Но Таситурн, стоявший за его спиной, остался неподвижен.

— Некоторые успели сбежать в первый же день после наложения проклятия. Их тела исказились, но в остальном они остались людьми. Но весь их род взамен на то был так же проклят. И все их дети рождаются такими же уродами и чудовищами. Так и появились эти расы — хорды и варлорги.

— И ещё. А откуда вы знаете лирлендский язык? — поинтересовался Ян. — И все разумные проклятые тоже.

— Несколько десятков лет назад столица была пристанищем для многих сотен путешественников, именовавших себя скаутами, — печально и плавно заговорил великан. — Они находились тут годами. Они говорили на лирлендском, и сами мы тоже научились говорить на нём. Так теперь на нём и говорим. А скауты уже давно не приходили.

— Да… — тихо проговорил Ян, смотря в пол. Юноша развернулся и приоткрыл дверь, бросив взгляд на гиганта. — Спасибо вам.

— Удачи, — опустил голову на колени Арн, закрыв глаза.

Путники вышли из дома. Ян поднял взор и прищурился. Луна уже коснулась крыш домов, а с юга из-за горизонта тянулись струи тусклого розового света. Занимался рассвет.