Часы показывали полседьмого. Я въехал в Окленд, оставил машину на тихой боковой улочке и пошел дальше пешком. Единственным открытым заведением на улочке оказалась порошечня, и ее неоновая вывеска отражалась в лужах и витринах закрытых магазинов. С залива задувал свежий ветерок. Когда я отворил дверь, зажужжал электронный звонок. Я опустил воротник и подошел к стойке.

– Сейчас займусь вами, – сказал порошечник, не отрывая взгляда от монитора, бросавшего на его лицо и очки зеленоватый отсвет.

Ему было около сорока пяти, но голову украшала обширная лысина, а волосы у ушей были такие же белые, как щепотки порошка на его лабораторном столе. Не сводя глаз с экрана, он списал какую-то химическую формулу, потом вызвал на дисплей длинный столбик имен и рецептов и принялся изучать его, бормоча что-то под нос. Я стоял и ждал.

– Имя? – спросил он наконец, поворачиваясь ко мне. Глаза его, увеличенные линзами очков, скользнули по мне совершенно равнодушно.

– Конрад Меткалф, – ответил я и тут же огорошил его составом моего фирменного зелья. Не знаю уж зачем, но я заучил его наизусть.

Он повернулся к компьютеру и отстучал команду.

– Приниматель, – сказал он.

– В основном.

– Редко сейчас увидишь состав без Забывателя.

– Никогда не увлекался.

– Обычно…

– Ладно. Послушайте… если я назову вам пару имен, можете ли вы найти рецепты их порошков?

Он оторвался от клавиатуры и посмотрел на меня в упор.

– Вы задали мне вопрос, мистер.

Я выложил на стойку свою лицензию и подождал, пока он изучит ее. Одной рукой порошечник придерживал очки, а другая зависла в воздухе, будто боясь прикоснуться к чему-то приносящему несчастье. Когда он поднял взгляд, я убрал карточку в карман плаща.

– Ну так как?

– Вы же знаете, я не могу сделать этого, – заискивающе произнес он.

Я выудил из кармана одну из энгьюинских сотен, порвал ее пополам – как раз по портрету – и положил половину туда, где только что лежала лицензия. Порошечник посмотрел на нее уже с меньшим омерзением, чем на лицензию. Он водрузил очки на нос, потом, не отнимая руки от лица, посмотрел на меня.

– Согласен по одной за каждое имя, – тихо произнес он.

Я улыбнулся, достал еще сотню, порвал и положил половинку рядом с первой, оставив две вторые половины в кармане.

– Гровер Тестафер, – назвал я.

Он нервно набрал имя на клавиатуре.

– Придется минутку подождать, – извинился он. – Мне надо поискать код. Он пользуется другой порошечней.

Его пальцы стремительно порхали по клавишам, а бровь отсвечивала зеленым – ни дать ни взять какое-то подземное чудище. На экране высветился рецепт.

– Ничего особенного, – объявил он. – Забыватель, Избегатель, Добавлятель. Ничего особенного. Довольно много Избегателя.

– Расскажите мне про Избегатель. Никогда не пробовал.

Такой разговор его вполне устраивал – как-никак разнообразие в вечернюю смену.

– В принципе подавляет раздражительность. И мнительность. Могу добавить в вашу смесь на пробу.

– Спасибо, не надо.

От двери послышался звонок, заставивший нас обоих оглянуться. Я быстро подошел к двери и распахнул ее. Парень на улице держался за ручку, так что я выдернул ее из его руки.

– П-простите… – сказал он.

Я достал лицензию и помахал у него перед глазами достаточно быстро, чтобы он не смог прочитать. Он открыл рот и с секунду собирался сказать что-то, но вслух так ничего и не произнес.

– Мы закрыты на несколько минут, – объявил я. – Извините за неудобства.

Парень увидел, что я не двигаюсь с места, и понуро ушел. Я закрыл дверь и вернулся к стойке. Две половины сотенных бумажек уже исчезли. На их месте лежал флакон моего зелья с ярлычком порошочной и кодом рецепта. Я сунул его в карман плаща и улыбнулся.

– О’кей. Забудем Тестафера. Попробуйте Мейнарда Стенханта.

Если он и узнал фамилию, то вида не подал.

– Тут несколько интереснее, – сказал он, когда на мониторе высветилась формула.

Я заглянул ему через плечо, но знаки на экране мне ничего не говорили.

– Смесь – почти чистый Забыватель, – сообщил он и пригляделся повнимательнее. – Что тут любопытно – так это состав, который у него в качестве добавки. – Он сдвинул формулу в верхнюю часть экрана и принялся изучать остальные данные на Стенханта.

– Что вы имеете в виду?

– Я слышал, что это на подходе, – ответил он, – но сам вижу в первый раз. Он использует ингредиент, растягивающий время. Дозы следуют друг за другом так, что трезвой головы у вас просто не бывает. Неглупо, если использовать как надо.

– А если как не надо?

Он хохотнул.

– Вы забываете все: чем вы зарабатываете на жизнь, улицу, на которой вы живете, как вас зовут – вообще все.

– И какой в этом смысл?

Он вопросительно посмотрел на меня: он сообразил, что разболтался, и задумался, а стоит ли. Я уже начал бояться, не заткнулся ли он совсем, но он продолжил:

– Я не знаю, что теперь со мной будет.

– Ничего с вами не будет. Я выйду отсюда, а вы станете на пару сотен богаче. Так какой смысл в этой добавке?

Он потер лоб пальцами, и я заметил, как тяжело он дышит.

– Ваш человек – врач. Или у него есть знакомый врач, помогающий ему. Или он слишком глуп. В любом случае пытаться регулировать действие Забывателя – дело чертовски деликатное. Рано или поздно научатся это делать, но пока еще нет. – Он странно улыбнулся. – Если он научился, он может стирать этой гадостью отдельные участки памяти, а промежутки заполнять этим растягивателем времени. Вот вам и смысл: вы можете заниматься тем, о чем вам даже думать противно. Это в случае, если он принимал его как надо, что невозможно. – Он неожиданно злобно посмотрел на меня. – Если это все…

– Не совсем. – Я покопался в кармане и нашел сверток из стодолларовой бумажки, в котором лежал порошок со столика Пэнси Гринлиф. Плата и упаковка сразу. – Посмотрите-ка это, – сказал я и протянул ему.

Его выпученные глаза пару раз перебежали с моего лица на конверт и обратно. Затем любопытство взяло верх, и он сунул порошок под микроскоп. Я перегнулся через стойку и стал смотреть. Он покосился на меня, потом начал листать толстенный справочник, лежавший на столе. Потом справился о чем-то у компьютера, потом сунул порошок в конверт из плотной бумаги и положил обратно на стойку Сотня исчезла.

– На вашем месте я бы никому этого не показывал, – осторожно произнес он.

– Что это?

– Вычиститель. Запрещенный ингредиент. Спрячьте его подальше.

– Что он делает?

Количество морщин на его лбу удвоилось.

– Я расскажу вам про Вычиститель, но потом я хочу, чтобы вы забрали его и ушли. Я сделаю вид, будто думаю, что вам про него ничего не известно.

– Как вам угодно.

– Вычиститель – вещество, действие которого изучено очень плохо. Поначалу его предполагали использовать примерно так же, как сейчас используют Забыватель. Но Вычиститель запретили, когда обнаружили, что он начисто стирает собственное “я” подопытных. Те, кто его принимал, продолжали жить, но по инерции. – Он поправил очки на носу. – Считайте это полной противоположностью deja vu – ничего и ни о чем вам не напоминает, в том числе о вас самих.

– Хорошенькая картинка.

– Рад, что вам понравилось. А теперь заберите его, давайте деньги и ступайте, пока я не позвонил в Отдел.

Я посмотрел ему прямо в глаза, и он зажмурился. Потом забрал конверт и сунул в карман. Порошечня неожиданно начала раздражать меня, а маленький, похожий на сову порошечник показался самым мерзопакостным, что мне довелось повидать за всю мою жизнь. Прежде чем мы оба осознали, что я делаю, я перегнулся через стойку и схватил его за ворот.

– Держите свои половинки денег, – сказал я, – а я сохраню свои. Ваша помощь мне скоро понадобится. А хотите вызвать Отдел – валяйте. По-моему, и вам, и мне ясно, что это не самая удачная мысль. До встречи завтра или послезавтра. – Я оттолкнул его от стойки, застегнул плащ и вышел прежде, чем он успел что-то сказать.

Вернувшись в машину, я опустил стекло и с минуту посидел не двигаясь. Ветер посвистывал в вентиляционной решетке и шуршал упавшими на крышу листьями. Не могу сказать, чтобы настроение у меня поднялось. Мне вообще не очень нравилось вести дело, единственной зацепкой в котором пока оставались разные наркотики, принимаемые причастными к нему лицами. Я и сам в этом плане далек от идеала.

Я пошарил в кармане – просто чтобы убедиться, что не забыл новый флакон с порошком. Он был на месте. Вместе с Вычистителем. Долгую, очень долгую минуту я раздумывал, не попробовать ли мне его, потом достал конверт, открыл дверцу машины и высыпал порошок в сточную решетку.