Проснулась я уже в комнате общежития. В окно ярко светило солнце. Даже слишком ярко, потому я выглянула в окно. Снег! Оказывается, пока я болталась на перекрестке миров, в Этгейре выпал снег. Белым покрывалом укрыл землю, укутал деревья и крыши домов. Солнечные лучи отражались от этого снежного великолепия, и все вокруг сверкало и искрилось.

Закутавшись в одеяло, я быстро открыла окно и полной грудью вдохнула морозный воздух. Может, хоть он прочистит мне мозги…

Настроение было ниже плинтуса. Я не знаю, сколько плакала, но теперь ощущала себя препогано. Как физически, так и морально. Раскалывалась голова, жгло глаза, а во рту была противная сухость. А еще я совершенно не понимала, что мне делать. Условия, которые Сфинкс – чтоб я его еще хоть раз Реем назвала! – выставил мне на этот этап, были категорически неприемлемыми! Да если припрет, придется… Нет! Надо думать, как выкрутиться! Наверное, сначала стоит съездить к Альминту. Подробностей, ясное дело, ему знать не стоит, но поторопить надо бы. Может, напроситься с ним к эльфам? Они же с Нельсой вроде как собирались… Хорошая идея! Только сначала надо показаться Дарии на глаза.

Решено!

Я закрыла окно и бросила взгляд на кровать Нельсы. Хм, застелена… Уже умотала, что ли? На клетчатом покрывале лежал какой-то листок бумаги, и я, справедливо решив, что вряд ли это послание не мне, его подняла.

И ждал меня облом номер раз.

«Алиска, я так поняла, что с туром ты справилась, с чем тебя и поздравляю! Спешу сообщить, что мы с Алом уехали к эльфам, так что не скучай без нас и обязательно дождись! Мы вернемся через месяц». И дата – три дня назад.

Невидящим взглядом уставилась в стенку. На целый месяц я осталась одна. На целый месяц!!! А я думала Нельсе поплакаться, пожаловаться на Сфинкса… Ладно, надеюсь, этот рыжий гад дал мне на этот этап хотя бы столько же времени, сколько и на предыдущий.

Решительно отогнав панические мысли, я аккуратно застелила кровать, оделась, порадовавшись, что купила зимние сапоги. А когда расправила подбитый теплым мехом плащ, на пол вывалился конверт. Та-а-ак, а это еще что?!

Я прекрасно догадывалась, от кого может быть сей «привет». Так что торопливо надорвала плотную бумагу и достала небольшой портрет и сложенную вдвое записку. Взглянула мельком на мою цель, которую я и не собиралась искать – коротко стриженный шатен с мужественным лицом, лет тридцати на вид, – и сосредоточилась на записке. В этот раз она оказалась короткой. Убийственно короткой.

«У тебя две недели».

Листик выпал из моих рук. А в голове бились лишь два слова. Две недели. Две недели! Альминт с Нельсой вернутся через месяц. Нарочно или нет, но Сфинкс отрезал мне все пути к отступлению.

Колени подломились, и я сползла по стене на пол. Меня начала бить крупная дрожь, а дыхание перехватило. Две недели. Две чертовых недели. Что мне делать?! Я сама не поняла, в какой момент из глаз хлынули слезы. Наверное, это была самая тихая истерика в мире: я сидела на полу сломанной куклой, бездумно пялилась на шкаф, а по щекам текли проворные соленые ручейки.

В этом был весь Сфинкс. Знал ли он о моих наивных планах от него избавиться или звериной интуицией учуял, но эти две недели… Были насмешкой. Над всеми моими надеждами. Я… просто не могла выполнить условие. Да что там, от одной мысли об этом меня начинало трясти еще сильнее. А значит… Совсем скоро я все-таки познакомлюсь со знаменитым зверинцем. И что делать? Как выкручиваться? Я не знала. Не понимала…

Вот такой – сидящей на полу, растерянной, с покрасневшими от слез глазами – меня и нашла Дария. Уж не знаю, как она узнала, что я вернулась…

– Алиса!

Я слышала, что меня зовут, но на то, чтобы сфокусировать взгляд, сил не осталось. Да что там… Их в принципе не осталось. Даже дышать удавалось с трудом. Я различала лишь ярко-красное пятно, потому, собственно, и подумала, что это моя кураторша.

– Алиса! – меня несильно тряхнули за плечи.

Голова мотнулась, как у тряпичной куклы, но взгляд так и не хотел фокусироваться.

– Алиса, да приди в себя уже!

Щеку обожгла пощечина, потом вторая. Но я все равно никак не могла вынырнуть из своеобразного транса. А в голове набатом стучало: две недели, несчастных две недели…

Дария ушла, а меня даже на удивление не хватило. Впрочем, вскоре дриада вернулась и, крепко ухватив меня за волосы на затылке, запрокинула мою голову.

– Алиса, рот открой.

Но я не могла. Более того – толком и не помнила, как это делается.

– Да чтоб тебя! – ругнулась кураторша, а затем сжала мои щеки так, что губы приоткрылись.

В рот полилась тонкая струйка, обжегшая язык горечью. Я поперхнулась и попыталась опустить голову, но меня дернули за волосы назад.

– Глотай!

Два мучительных глотка, и противнейшее на вкус пойло устремилось к желудку. И тогда дриада меня отпустила. А я сползла на пол окончательно и просто закрыла глаза.

– Вот и хорошо, – тихо проговорила Дария, и я почувствовала, что меня подняли. – Сейчас немного поспишь, и все будет хорошо.

Мое тело осторожно опустили на мягкое, и я потихоньку начала уплывать в сон. Последнее, что я услышала, было негромкое ворчание:

– Тьфу ты, сама немного отвара наглоталась…

Уж не знаю, насколько меня вырубило неведомое зелье, но проснулась я уже в относительно нормальном состоянии. Настроение, конечно, все так же уныло созерцало плинтус, мысли а-ля «мы все умрем» тоже никуда не делись, но того странного ступора уже не было.

Я проморгалась и поднялась на локтях.

– Очнулась, болезная? – раздался недовольный голос.

Повернувшись, я обнаружила Дарию, которая валялась на спальном месте Нельсы. Правда, кровать для нее оказалась коротковата, потому моя кураторша согнула ноги в коленях, из-за чего смотрелась ну очень дико.

– Да, спасибо, – негромко поблагодарила ее я.

Резко поднявшись, она села и уставилась на меня прокурорским взглядом.

– А вот теперь рассказывай. – Дриада скрестила лодыжки и уперлась ладонями в кровать. – Тебя не было неделю, а сегодня ты вдруг ни с того ни с сего появилась в комнате. Следовательно, тур игры со Сфинксом ты успешно закончила. Так с чего такой срыв, Алиса?

– Новый этап, – устало проговорила я и немного закашлялась – в горле совсем пересохло. – Сфинкс поставил мне такие условия и сроки… Я не справлюсь.

И отвела взгляд. Мне не хотелось открывать ей подробности.

– Что за условия? – Дарии чихать было на то, чего мне хотелось или нет.

Я несчастно взглянула на хмурую кураторшу.

– А можно я не буду объяснять? – взмолилась я и молитвенно сложила руки. – Там все… слишком унизительно. У меня от одних мыслей об этом тошнота к горлу подкатывает. – И это не было преувеличением. Стоило лишь подумать, что я Сфинксу… Не-э-эт!

Дриада расспрашивать не стала, но выводы сделала совершенно верные.

– Значит, потребовал что-то крайне неприличное, – протянула она и задумчиво дернула себя за тонкую косичку. – А срок какой?

– Две недели, – совсем тихо отозвалась я.

Вот зачем ей это? Все равно помочь не сможет. И никто не сможет. Две недели… Жить мне осталось две недели. В загул, что ли, уйти?.. Мозг зацепился за последнюю мысль, но обдумать ее не получилось, отвлекла Дария.

– Мало. – Она вскочила и принялась расхаживать взад-вперед рядом с кроватью. – Очень мало… Но не смертельно. – Замерла и посмотрела на меня в упор. – Значит, слушай сюда, моя дорогая. Помнишь, я говорила, что мы своих не бросаем?

Я молча кивнула, не понимая, к чему она ведет.

– Через три дня вернется Лекс, – сообщила дриада, вызывая у меня еще большее недоумение – а он-то здесь при чем?! – Мы засядем, подключим Аймиру и еще кое-кого из наших, подумаем, как тебе помочь. И обязательно придумаем. Главное, не наделай глупостей. Хорошо?

– Хорошо, – эхом отозвалась я, окончательно перестав понимать, что происходит.

– Молодец, – одобрительно кивнула она и поставила на стол небольшой пузырек темно-зеленого стекла. – Это тебе успокоительное. Три раза в день, пять капель на стакан воды. Только обязательно пей! – погрозила она мне пальцем. – У тебя нервная система работает на грани возможного. Еще немного, и получишь такой срыв, что тебе и не снилось.

Вспомнила свое недавнее состояние и содрогнулась. Да уж. Такими темпами личные апартаменты с мягкими стенами мне обеспечены.

– Вот и умница, – мягко улыбнулась кураторша и, подхватив с пола теплый плащ, набросила его себе на плечи. – Тогда я пошла. Из комнаты сегодня не выходи – я хоть и не целитель, но прописываю тебе полный покой! Сейчас еще найду Аймиру, попрошу, чтобы она тебя осмотрела.

Я встрепенулась и испуганно воскликнула:

– Ой, зачем? Со мной все уже в порядке!

Еще не хватало поднимать на уши всю гильдию из-за моего позорного срыва.

– Надо! – отрезала дриада. – В конце концов, ты моя ученица. А мне виднее. И не спорь!

Да я уже поняла, что это бесполезно. Складывалось такое ощущение, что, как только я попала к ней в ученицы, меня автоматически включили в круг опеки. Но, положа руку на сердце, забота была приятной. Наверное, потому что я ее не ждала. Совсем не ждала.

– Все, ушла. – Дария замерла у двери и посмотрела на меня через плечо. – Сегодня я буду занята, но завтра утром зайду. Не забывай пить успокоительное!

И я опять осталась одна.

Душевных сил не осталось ни на что, потому я до сумерек просто валялась на кровати и пялилась в потолок. Без единой мысли. Отвлеклась, только когда пришла директриса. Ворвалась эдаким вихрем, принеся с собой морозную свежесть и аромат разнотравья.

– Кто тут у нас с нервным срывом? – весело поинтересовалась она.

Я поднялась на локтях и вяло ей улыбнулась.

Аймира небрежно сбросила плащ на кровать Нельсы и склонилась надо мной. Оттягивала веки, пристально всматривалась куда-то над моей головой, нажимала на солнечное сплетение. Короче, я ничего не поняла. Затем, подвинув стул вплотную к моей постели, уселась и закинула ногу на ногу.

– Увы, магией тут не поможешь, – вздохнула она и устало потерла лоб. – Но, что не может не радовать, и серьезного тоже ничего нет. Так что попьешь отвар, который тебе оставила Дара, и через недельку нервы опять как канаты будут.

Я истерически хихикнула. Как канаты?! Со Сфинксом? Ага, аж два раза…

– А теперь, так сказать, к главному блюду. – Аймира резко подалась вперед и вперила в меня проницательный взгляд. – Дара сказала, что у тебя проблемы со стражем перекрестка. Подробностей не открывала, поэтому я хочу услышать их от тебя, и прямо сейчас.

Сил на то, чтобы спорить, не осталось. Еще утром было понятно, что дриада все расскажет директрисе. И, наверное, это было правильно, ведь мне и так было понятно – сама я за две недели ничего путного не придумаю. Нужна помощь.

Так что я расслабленно откинулась на подушку и, прикрыв глаза, тихо поведала Аймире всю историю, опуская интимные подробности.

Директриса некоторое время молчала. Просто сидела и хмурила брови, время от времени прикусывая губу.

– Нет, мне одной ничего на ум не идет, – со вздохом сказала она наконец. – Нужен Лекс. Или Мартин. – (Я не знала, кто этот второй, но на всякий случай прониклась.) – И, как назло, в этот раз слиняли оба! – Она раздраженно хлопнула себя открытой ладонью по ноге, а затем ободряюще мне улыбнулась. – Но ты не волнуйся. Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Я негромко поблагодарила, хотя, скажем честно, не верила в то, что Сфинкса может кто-то переиграть. Не за полторы же недели. Слишком малый срок. Но я все равно пыталась цепляться за эту крохотную надежду, прекрасно понимая, что иначе просто сойду с ума. Прямо здесь и прямо сейчас.

Три дня. Всего три дня, и я буду знать, стоит ли мне делать харакири или с этим можно обождать. Просто надо занять себя так, чтобы у меня не было времени думать на эту тему и паниковать. Решено!

– Так, мне пора. – Аймира вынула из нагрудного кармана рубашки небольшие часики. – Я зайду завтра, после обеда. А тебе рекомендую не находиться в одиночестве. – И, почти полностью повторив мои выводы, сказала: – Будешь сидеть сиднем на одном месте – станут одолевать тяжкие думы. В конце концов ты накрутишь себя до такого состояния, что наверняка сделаешь какую-нибудь глупость. Так что быстро поднялась и марш развлекаться! – И она весело мне подмигнула, отчего на моих губах сама собой расплылась неуверенная улыбка.

Когда директриса ушла, я решительно встала с постели. Хватит жалеть саму себя! Сейчас выпью отвар и спущусь в гостиную. Авось кто-то из наших на месте. А там… А там будет видно.

В любимом месте учащихся обнаружились только Флора с Леминтом, которые любезно просветили меня, что большинство народа сейчас либо уехало на побывку к родным, либо умотало с наставниками на практику. Мол, мне повезло, что я хотя бы их застала – старосты только сегодня вернулись.

Впрочем, как оказалось, этих двоих вполне достаточно, чтобы развлекаться на всю катушку. Узнав, что мне надо куда-то деть себя на следующие три дня, причем желательно быть занятой с утра до ночи, Флора взяла дело в свои руки. Заявив, что мне несказанно повезло, эта рыжая оторва развила бурную деятельность, по ходу припахав к этому и Леминта. Так и получилось, что три дня подряд я уходила из общежития рано утром, потом прибегала в обед, чтобы показаться Аймире, ну а спать возвращалась глубокой ночью.

Мы втроем облазили весь Этгейр. Все же до чего красивый город! И необычный… Флора оказалась этгейрийкой и обожала свою столицу. А уж сколько она знала! С каждым районом, с каждым старым зданием была связана какая-то легенда из тех, которые смешливая староста целителей знала наизусть.

Например, меня поразило, что фонтан на центральной площади оказался не обычным архитектурным украшением, как я считала. С ним все было не так просто. Тучу столетий назад, никто даже не знает, сколько точно, именно в этом месте был заключен мирный договор между всеми расами Этселя. Заключен он был не просто так, а в честь победы над какой-то демонессой, которая умудрилась захватить власть более чем над половиной мира. И когда под историческим документом были поставлены подписи всех правителей, из-под земли забил ключ. А уж потом здесь построили столицу, которая издревле считалась международным центром – недаром нелюдские районы занимали в Этгейре немаленькие такие площади.

Под чутким руководством Флоры я побывала во всех музеях, посетила несколько интересных творческих вечеров и даже местный каток опробовала. И почти не вспоминала о том, что мое время уходит.

Ничего, вот скоро вернется этот неправильный эльф, и они с Аймирой и Дарией что-нибудь придумают. Обязательно.

Но закон подлости не дремал.

Ни исходе четвертого дня Лекс так и не появился. И на пятый – тоже. Дара разводила руками и успокаивала меня, как могла, но… На шестой день, в обед, у меня все-таки сдали нервы. Не в последнюю очередь в этом была виновата записка, которую я обнаружила на подушке, когда вернулась в комнату. В ней было всего две строчки, но от них меня по коже мороз продрал.

«Тебе не кажется, что нам надо поговорить? Буду ночью, жди».

Я сползла на пол, не выпуская злосчастный листик из рук, и тихонько всхлипнула. Ну да, этот рыжий мерзавец понял, что я не собираюсь его искать. И теперь мне конец. Определенно.

Слезы полились сами собой. Я сжала зубами костяшку согнутого пальца, чтобы не реветь в голос. Что мне делать?! Риторический вопрос… Как и то, что этому безумцу от меня надо!

Впрочем…

Я встрепенулась, уцепившись за последнюю мысль. Как что ему надо? Поиздеваться и в постель затащить. Покорную и на все согласную. Такое ощущение, что его заводит моя девственность… Стоп! Я прикусила губу, со всех сторон обдумывая странную, но такую заманчивую идею. А что, если я пересплю с кем-нибудь? Может, Сфинкс отстанет, ведь тогда во мне не будет для него ничего привлекательного?

Если бы я подумала еще и не была так взвинчена, конечно же осознала бы всю бредовость затеи. Но в тот момент мне так хотелось увидеть хоть какой-нибудь просвет, что я ухватилась за эту мысль. И не просто ухватилась. Я решила ее реализовать. В этот же вечер.

Не сказав никому ни слова, я тихонько оделась и выскользнула из общежития. Мимоходом пожалела, что здесь нет ночных клубов, – это упростило бы мою задачу. Но раз нету… Надо выбрать трактир, где мужиков побольше, и пострелять глазками. Не верю, что ни один не клюнет! А значок гильдии защитит от нежелательных кавалеров. Главное – выбрать мужчину посимпатичнее.

Я добрый час бродила по вечернему городу, пока не нашла подходящее заведение. Если я правильно поняла, этот трактир с говорящим названием «Щит и меч» облюбовали представители гильдии наемников. Что ж. Это было мне даже на руку. Должны быть шустрыми и незажатыми.

Под перекрестными взглядами мужчин я гордо прошествовала через весь зал и села за грубо сколоченный деревянный стол, потемневший от времени. Заказала у пышной подавальщицы кружку пива для храбрости и приготовилась ждать.

Несмотря на нервозность и неадекватность, наемников я оценила правильно. Мне не успели еще даже принести заказанное пиво, когда напротив уселся первый кандидат – здоровый лысый качок со шрамом на пол-лица. После него был представительный пожилой мужчина с благородной сединой на висках, затем – нагловатый развязный брюнет лет тридцати. Последний проявил настойчивость, и в конце концов я, расслабленная и уже немного пьяная, махнула рукой. Какая, собственно, разница? Этот, другой… Переспим, разбежимся, и на этом все.

Мужчина увлек меня на второй этаж, и я не сопротивлялась. Как не сопротивлялась и потом, когда, уже в комнате, он начал меня целовать. Чувствовала ли я хоть что-нибудь? Да нет… Мне было все равно. Это надо было пережить, и все. Потому я покорно подставляла губы, позволила себя раздеть и…

На этом все закончилось.

Или началось?

– Ах ты, дрянь! – Низкий злой голос, казалось, наполнил комнату, и я встрепенулась.

Сердце мое застучало быстрее, а в висках даже заломило от страха. Он… здесь?! Я должна была понять…

Мой несостоявшийся любовник вдруг захрипел, и я, резко обернувшись, увидела, как он сползает на пол с разорванным горлом, из которого хлещет кровь. А над ним медленно проявлялся Сфинкс. Взбешенный и совершенно невменяемый Сфинкс.

– Стерва! – Он схватил меня окровавленной рукой и дернул к себе. – Я вокруг нее, понимаешь ли, чуть ли не танцую, чтобы, не приведи создатель, не перепугать еще больше, а она… Дрянь!

Я тихонько пискнула и попыталась отойти. Кто бы мне еще позволил… Пальцы стража перекрестка жестко впились в мои плечи, наверняка оставив кровавые следы от когтей. Но мне было так страшно, что я почти не ощущала боли. Только с ужасом смотрела в темные до черноты и совершенно безумные глаза Сфинкса и понимала, что сама себя обрекла на мучительную и очень долгую смерть. Лишь в этот момент наступило просветление, и я осознала, какой глупой и самоубийственной оказалась идея найти любовника. Перед которым я тоже виновата. Погиб… Из-за меня погиб!

Я вся сжалась и зажмурилась от страха. Хотелось сказать что-нибудь, но в горле стоял ком, да и я была в таком ужасе, что вряд ли сумела бы связать хотя бы два слова. Низкий рык над головой, и я застыла, ожидая удара. Когда его не последовало, приоткрыла один глаз. Перекресток. Мы опять на перекрестке. Что же будет? Зверинец?

Я с трудом сглотнула вязкую слюну и с опаской посмотрела на Сфинкса. И чуть не завизжала – на его тонких губах играла кривая и очень мрачная улыбка.

А вот теперь, Алиса, тебе конец. Осталось лишь помолиться каким-нибудь богам, чтобы он был быстрый и безболезненный.

Пока я прощалась с жизнью, обстановка вокруг поменялась. Было темно, очень темно. Даже Сфинкс теперь угадывался только очертаниями фигуры. Зато были звуки… Шорох, шипение, низкие рыки. Я ощутила, как волоски на руках стали дыбом, а дыхание перехватило. Нет! Только не это! Я не хочу умирать!

Толчок, и я лечу на что-то твердое, а потом больно ударяюсь спиной об… прутья?! Я в клетке?!

Всхлипнула и, забыв про гордость, взмолилась:

– Рей, пожалуйста…

– Не называй меня так! – Громкий рык напугал больше, чем все окружающие звуки, вместе взятые. – Для тебя, мерзавка, я до конца твоей короткой жизни – Сфинкс, понятно?!

Слезы покатились градом, а сердце забилось так сильно, что казалось – сейчас просто выпрыгнет. Плохо… больно… и сама виновата… Недаром же говорят: не дразни диких зверей и не вздумай спорить с безумцем.

Я сжалась в комок, обхватила голову руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, не прекращая рыдать.

Но на Сфинкса мои слезы никак не подействовали.

– У местных обитателей длинные конечности, – издевательски протянул он, и неяркий свет высветил его фигуру. – Так что мой тебе последний добрый совет: сиди на месте и не рыпайся. Если до тебя дотянется шэррийский тигр – просто оцарапает. Правда, может, и до кости… А вот мой любимец Шеххес ядовит. Хорошей ночи, Али-и-иса.

И, не говоря больше ни слова, окинул меня презрительным взглядом, а затем исчез.

Я осталась в полной темноте. Слезы лились не переставая, а я по-прежнему жалась к толстым прутьям клетки и боялась даже вдохнуть лишний раз. Страх вытеснял из головы все связные мысли. Он обволакивал, нашептывал, что Сфинкс приготовил для меня что-то особенное. И эта клетка… еще цветочки.

Тьма вокруг обострила слух. Все звуки любимого зверинца стража перекрестка слышались намного отчетливее. И от этого казалось, что они ближе. Все эти щелчки, шорохи, шелест, рычание и прочее… Было страшно, а еще хотелось… Сжаться на месте и дышать через раз. И в то же время – пуститься наутек со всех ног, вопя от ужаса.

Но я продолжала сидеть на месте. Дрожала всем телом. Уговаривала себя, что это надо пережить. Может быть, Сфинкс чуть позже отойдет и все окажется не так страшно? Уговаривала… Но сама себе не верила. Потому что глаза… почти черные глаза стража, которые, кажется, навсегда останутся для меня самым страшным, что я видела в жизни, говорили: я довела Сфинкса. И он не простит. Ни за что не простит. Да и я сама почему-то ощущала себя виноватой… Хоть и не должна была!

Не знаю, сколько прошло времени. Слишком было страшно и тоскливо, чтобы об этом задумываться. И этот страх нарастал, давил, толкал на глупости… Остатками разума я сопротивлялась. Но долго такое продолжаться не могло.

Мне начало чудиться разное. Что шорохи подбираются ближе. Что кто-то жадно дышит у меня за спиной. Я подскочила, не помня себя от ужаса, и резко дернулась в сторону. Торжествующий рык, и руку обожгла дикая боль. Надо было сидеть на месте! Я заскулила и упала на колени. Быстро отползла, молясь про себя, чтобы место, где замерла, оказалось тем безопасным пятачком. Руку жгло, того хуже – она понемногу начала неметь, и я панически подумала, что, наверное, тварь была ядовита. И теперь я умру. Точно умру! Вокруг меня бушевал зверинец, который чуял мой ужас и мою кровь.

В голове медленно нарастал шум. А потом даже наступило какое-то отупение. В этом был плюс – я почти перестала слышать окружающий бедлам. Сидела прямая, словно палку проглотила, и отстраненно отмечала, что рана продолжала кровоточить. Меня посетила глупая и довольно странная мысль: хорошо, что я без одежды, сейчас она бы противно липла к телу. Нервно хихикнула. Да уж, чего перед смертью не придумается…

– Небесные покровители! – ругнулся над ухом до боли знакомый голос. – Алиса, тебе сложно было тихонько посидеть?! Что же у тебя за привычка такая – во все вляпываться?

И я все-таки рассмеялась. Истерически, даже несколько визгливо. А затем тоном, неприятно резанувшим даже мой слух, осведомилась:

– А ты чего пришел? Еще немного, и я просто истекла бы кровью, тебе на радость!

Когда над ухом звучно скрипнули зубами, пришла запоздалая умная мысля: зря я так! Очень зря! Он ведь, кажется, только-только успокоился… Был шанс… А я… я… я…

Ужас навалился с новой силой, я сгорбилась и опять заревела.

– Понятно, – скучающе проговорил Сфинкс, а затем раздался щелчок пальцами.

По глазам больно резанул свет, и я резко зажмурилась. А когда решилась приоткрыть один глаз, с удивлением поняла, что нахожусь в душевой кабине.

Пострадавшую руку нетерпеливо дернули на себя, заставив меня вскрикнуть от боли.

– Ага, под лапы тигру подставилась, – не обратил внимания на мою реакцию этот мучитель. – Обидно, но не смертельно… Сделаем вот так…

Руку будто обожгло, и я заорала сильнее. Затем дернулась изо всех сил, но плечо сдавили стальные клещи пальцев.

– Не дергайся, дура! – рыкнул злой Сфинкс. – Все, что могла испортить, ты уже испортила!

И опять меня омыло волной страха. Я обмякла, позволив бесцеремонным пальцам заниматься больной рукой, а по щекам в который раз за сегодня побежали ручейки слез.

– Все, – наконец хрипло выдохнул страж перекрестка и отошел от меня. – А теперь мойся.

Я подняла на него заплаканные глаза. Злится… все еще на меня злится. Тонкие бледные губы плотно сжаты, глаза казались бы бесстрастными, если бы не огоньки гнева на дне вертикальных зрачков. Вся одежда заляпана моей кровью. Брюкам досталось меньше, а вот рубашка пестреет красными разводами. А Сфинкс еще и руки на груди сложил, мол, жду.

– Зачем? – хрипло выдохнула я и отползла к самой стенке.

Рука уже не болела, брошенный мельком взгляд показал, что от рваной до кости раны остался лишь бледно-розовый шрам.

– Потому что я не имею привычки ложиться в постель с грязными окровавленными женщинами, – равнодушно пожал плечами он.

В постель? Он сказал – в постель?! Неужели он собирается…

– Да, я решил закончить эту игру. – Сфинкс легко считал мои мысли и окинул меня таким страшным взглядом, что очень захотелось превратиться в мышку и забиться в самую глубокую норку. – Все это давно уже не забавно и неинтересно. Ты, Алиса, ведешь себя отвратительно, делаешь глупость на глупости, а очевидных вещей – не замечаешь. Не вижу смысла продолжать.

– Я не хочу! – крикнула я, ощущая, как кружится голова, а руки начинают мелко дрожать.

– Захочешь, – был непоколебимый ответ. – Мойся.

Страж перекрестка отошел на два шага, и на меня полилась теплая вода.

– Не буду! – опустила голову я и до крови прикусила губу.

– Мне тебя вымыть?

– Нет! – Я сжалась еще сильнее.

– Тогда сама. – В меня полетела мочалка, а затем – кусок мыла. – И без глупостей, Алиса. Мне надо все приготовить, так что я тебя на пару минут оставлю. Ты же помнишь, что меня лучше не злить? Тем более что я и так не в духе…

– Да… – едва слышно ответила я.

Тишина. Я подняла голову и поняла – ушел. А я… Что мне делать? Перевела мутный взгляд на мыло и вздрогнула – не могу. Просто не могу! У меня руки не поднимутся… Разозлится? Да, я понимаю… Но не могу… Обхватила колени и горько расплакалась. И где только слезы взялись?

Соленые дорожки сливались на моем лице с теплой водой. Я невидящим взглядом смотрела в пол и медленно отключалась от реальности…

– Нет, ты издеваешься надо мной! – Резкий окрик раздался так внезапно, что я подскочила. И, поскользнувшись на мокром полу, чуть не приложилась со всей дури об стенку затылком. Сфинкс поймал…

– Я сказал тебе вымыться! – Он тряхнул меня за плечи, отчего моя голова мотнулась, как у тряпичной куклы.

Говорят, что у каждого человека есть свой предел. Кажется, я только что перешагнула эту черту. Сил не осталось. Никаких. Ни сопротивляться, ни плакать, ни даже бояться. Мне было все равно. Убьет – так убьет. Изнасилует – так изнасилует. Даже «жаркое» свидание с Шеххесом больше не вызывало во мне никаких эмоций. Единственное, что я ощущала – громадную усталость. Пусть это поскорее закончится…

Сознание было словно обернуто ватой. Кажется, Сфинкс ругался, причем довольно грязно, пытаясь меня отмыть. Мне было все равно. Потом, шипя что-то о вздорных девчонках, которые ему все нервы вымотали, меня опустили на что-то мягкое. Все равно. Если он настроен довести свое грязное дело до конца, то ждет его большой облом! Первый раз за время нашего странного знакомства я вообще никак не реагировала на присутствие этого мужчины. И даже сподобилась на вялую злорадную мыслишку – вот тебе, гад ты эдакий! Хочется нетронутого? Сомневаюсь, что ты от этого кайф получишь!

Но Сфинкс почему-то не спешил… Вместо этого бережно замотал меня в плед и куда-то умчался. На этом я окончательно перестала воспринимать реальность.

Выход из этого состояния был странным. Меня, по-прежнему замотанную по самую шею, аккуратно прижимали к груди и медленно поили каким-то пряным отваром.

– Вот так, молодец, – нежно приговаривал охрипший голос. – Умница. Сейчас подействует, и все будет хорошо…

На последней фразе я поперхнулась и выплюнула напиток. Он мне что, возбуждающее подмешал?!

– Алиса, не дури! – рыкнул мне на ухо мой персональный палач. – У тебя нервы сдали окончательно! Если не хочешь составить мне достойную конкуренцию, лучше пей!

– Это что? – Я не повелась, что в принципе было вполне обоснованно.

– Много всего – укрепляющие травы, успокаивающие, – любезно просветили меня. – А вот того, о чем ты подумала в первую очередь, там нет!

Прислушалась к себе. Ничего похожего на внезапную страсть не ощущалось, зато было как-то спокойно и хотелось спать.

– Можно я подремлю? – сонно поинтересовалась я.

– Нужно! – Сфинкс бережно уложил меня, заботливо прикрыл голые ноги и, прижав вплотную, облегченно выдохнул: – Спи!

Дважды уговаривать меня не пришлось.