– Думаю, это очень приятно в такой жаркий день, а, Рант? – говорил Гаррет, поливая жеребца водой.

После нескольких особенно жарких дней они все пришли на речку, чтобы охладиться.

Натан усмехался, слушая, как мальчик разговаривает с Рантом. В последние дни Гаррет усердно ухаживал за жеребцом, и если его не было видно, то все знали: он на конюшне.

Немного поплавав, мужчины легли обсушиться на солнце и дали Кэролайн возможность поплескаться в воде, не подвергая испытанию ее стыдливость.

– Па, с тех пор как мы вернулись домой, я все думаю об одной вещи, – сказал Гаррет.

– Хм-м… – промычал Джед, почти задремавший.

– Думаю о Рико.

– Хм-м…

– Если он твой кузен, то как же получилось, что он… другого цвета, чем все остальные?

– Моя тетя Элена, мама Рико, – испанка. Так что сам Рико – наполовину испанец, наполовину белый. Поэтому он немного темнее, чем мы.

– А он и мой родственник?

– Да, в каком-то смысле. Рико – мой двоюродный брат. Ты знаешь, что дети Лисси и моих братьев – твои братья и сестры?

– Да, знаю.

– Ну, так вот, они – твои двоюродные братья и сестры.

– Но их так много… Как же все они могут быть двоюродными?

– Так называют детей дяди или тети.

– Какого дяди? – спросил Гаррет.

– Любого из твоих дядей. – По недоуменному взгляду мальчика Джед понял, что совсем запутал его. – Знаешь, давай вернемся немного назад. У моего отца был брат, мой дядя Генри. А у дяди Генри появился сын Рико. Так вот, Рико – двоюродный брат, потому что он сын моего дяди.

– Твой двоюродный брат.

– Совершенно верно! Мой двоюродный брат. И точно так же, как Рико – мой двоюродный брат, потому что он сын моего дяди Генри, ты – двоюродный брат всем детям сестер и братьев твоего отца: Джейка, Клинта и Коуди, Джеба и Сэмми, Денни, Теда, Сары и Рейчел.

– Ты забыл малютку Хоуп, па, – сказал Гаррет.

– Конечно, и Хоуп, – согласился Джед, стараясь сохранять терпение. – Все они – твои двоюродные братья и сестры. Но Рико – мой двоюродный брат, хотя тебе он тоже родственник.

Джед закрыл глаза. Он не был уверен, что готов быть отцом. Наверное, к отцовству следовало идти постепенно, а не бросаться в него, как в воду.

– О чем это вы рассуждаете с таким серьезным видом? – спросила Кэролайн, присаживаясь рядом.

– Кэролайн! Я так рад, что ты пришла к нам! – Джед поднялся. – Мне уже пора идти впрягать лошадь. Знаешь, Гаррет хочет, чтобы ты кое-что объяснила ему.

Наконец настал день, когда Джед понял, что пора учить Гаррета садиться в седло. По счастью, жеребец был уже объезжен.

Кэролайн и Натан стояли в сторонке и наблюдали. Дрожа от возбуждения, Гаррет ждал, когда Джед выведет Либерти и Ранта.

– Теперь, Гаррет, слушай внимательно. Во-первых, тебе надо усвоить следующее: чтобы сесть в седло, ты всегда должен заходить с левой стороны лошади. Ты свободно держишь поводья левой рукой, этой же рукой берешься за переднюю луку седла, после чего поднимаешь левую ногу и ставишь ее в стремя. Затем перекидываешь правую ногу через лошадь и вдеваешь вторую ногу в стремя. Но между этими действиями не надо медлить – все выполняется очень быстро, как одно движение. Понял?

Мальчик кивнул, но Джед продолжал:

– Сейчас я покажу тебе, как это делается. Только я буду делать все медленно, чтобы ты лучше запомнил. – Он подошел к Либерти, собрал в одну руку поводья и ухватился за переднюю луку седла. – Видишь, что я делаю? – Гаррет снова кивнул. – Теперь я проделаю это еще раз.

Закончив урок, Джед сказал:

– А сейчас я посмотрю, как ты проделаешь то же самое с Рантом. Для начала можешь хвататься за луку обеими руками, тогда тебе легче будет подняться.

Затаив дыхание, Кэролайн смотрела, как сын следует указаниям Джеда. Гаррет казался слишком уж маленьким – даже рядом с небольшой лошадкой.

Через полчаса мальчик уже умел забираться в седло и слезать, не делая ошибок.

Но Кэролайн по-прежнему нервничала, потому что теперь Джед, сидя на Либерти, показывал сидевшему на Ранте Гаррету, как правильно держать поводья и как управлять движениями лошади.

Наконец, удовлетворившись результатами, Джед спешился, оставив Гаррета сидеть в седле.

– А теперь поезжай до тех сосен и обратно.

– Ты уверен, что он может ехать один? – с тревогой спросила Кэролайн.

– Конечно. Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

Гаррет успешно справился с задачей под аплодисменты матери и дедушки. Спрыгнув на землю, он бросился в раскрытые объятия Кэролайн и в восторге закричал:

– Я справился, мама! Я один ехал на Ранте. Я могу ездить верхом!

Обнимая сына, Кэролайн заметила, что Джед с улыбкой смотрит на них. И она не чувствовала, что по ее щекам текут счастливые слезы.

Выскользнув из объятий матери, Гаррет снова взобрался на Ранта.

– Ко мне, Баффер! – позвал он.

– Только не быстро, парень! – крикнул Джед ему вдогонку.

– И не уезжай далеко, мы должны видеть тебя, – добавила Кэролайн.

Натан подошел к Джеду и пожал ему руку.

– Отличная работа, Джед. Ты прекрасный учитель.

– У меня способный ученик. – Он посмотрел в сторону маленького всадника и с горделивой улыбкой добавил: – Гаррет – настоящий Фрейзер, и этим все сказано.

Кэролайн тоже испытывала гордость за сына. Мальчик был счастлив, и это согревало ее сердце. Но все-таки верховая езда – занятие небезопасное. Ведь ребенок мог упасть с лошади и серьезно пострадать.

И зачем Джеду понадобилось делать это перед самым отъездом? Если бы он посоветовался с ней, она высказала бы свои соображения по этому поводу. К тому времени, когда Джед вернулся бы из плавания, Гаррет стал бы на год старше – вот тогда и можно было бы заняться верховой ездой.

Постояв еще минуту-другую, Кэролайн вернулась в дом. Следом за ней в комнату вошел отец. Усевшись за стол, он сказал:

– Парень держится молодцом, верно?

Она улыбнулась отцу:

– Да, конечно. Но у меня все же появились некоторые основания для беспокойства. Ведь теперь, когда он будет ездить верхом… Ты же понимаешь, что с ним может что-нибудь случиться? К тому же я не уверена, что он будет соблюдать все правила, установленные Джедом.

– Не слишком ли мрачно ты смотришь на вещи, дорогая? Нет никаких оснований для беспокойства. Гаррет обычно слушается старших.

– Надеюсь, ты прав. Мне просто хотелось бы, чтобы Джед заранее обсуждал со мной свои планы. «Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом». Он действительно так думает? Как глупо…

Натан перегнулся через стол и сжал ее руку.

– Кэролайн, ты с самого начала убедила себя в том, что Джед некоторым образом представляет для тебя угрозу. И твоя неприязнь растет. В чем дело, дорогая?

– Отец, я боюсь потерять Гаррета. А он боготворит Джеда.

– Так что же тебя смущает?

– Ну… мне больно. Вернее – обидно. Раньше со всеми вопросами он приходил ко мне, а теперь спрашивает совета у Джеда.

– Потому что Джед для него – новый человек. Со временем он вернется к тебе, и ты еще посмеешься над своими страхами.

Кэролайн ненадолго задумалась. Потом со вздохом пробормотала:

– Я не уверена в этом, отец. Я испытываю к Джеду то чувство благодарности, то проклинаю день, когда он появился в нашей жизни.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил Натан. Она пожала плечами:

– Я бы сама хотела это знать. Я испытываю к нему какие-то чувства… Но не знаю, можно ли назвать это любовью.

– Тогда решай поскорее, потому что через неделю он уедет. Если ты любишь его, ты теряешь сейчас драгоценное время. Неужели не понимаешь?

Кэролайн поднялась на ноги.

– Мне надо взять коляску и съездить на лесопилку. Я совсем забросила свою бухгалтерию.

– Ты поедешь одна?

– Я много раз ездила туда одна. В дороге у меня будет время подумать о нас с Джедом. Где они сейчас?

– Поехали на речку купаться.

– А им не пришло в голову спросить меня, не хочу ли я отправиться с ними? – Она шагнула к двери. – Я вернусь к обеду.

– Где Кэролайн? – спросил Джед, когда они с Гарретом вернулись домой.

– Она поехала на лесопилку, чтобы поработать с бухгалтерскими книгами, – ответил Натан.

Джед посмотрел на потемневшее небо.

– Давно она уехала? Похоже, надвигается гроза.

– Кэролайн сказала, что будет дома к обеду. Через час, когда отдаленное ворчание грома сменилось грозными раскатами, Джед начал нервничать.

– Ей пора уже быть дома.

– Если честно, то я тоже так считаю, – ответил Натан. – У Кэролайн достаточно здравого смысла, чтобы не попасть под ливень.

– Может, поехать ей навстречу? Есть более короткая дорога, на которую она может свернуть?

– Проторенная дорога – самая короткая.

– Возможно, что-то случилось с коляской. Я оседлаю Либерти и съезжу проверю.

– В конюшне есть несколько непромокаемых плащей. Захвати их с собой на случай, если вас застанет ливень.

– Спасибо. Надеюсь, мы встретимся на дороге. Джед быстро вывел из конюшни Либерти, засунул плащи в седельную суму и пустил коня в галоп.

Поглощенная работой, Кэролайн не заметила, как пролетело время. Когда же послышались глухие раскаты грома, она подошла к окну и поняла, что пора ехать, если она хочет вернуться домой до начала грозы.

Собрав со стола бухгалтерские книги, чтобы закончить работу дома, Кэролайн вышла и уложила книги в коляску таким образом, чтобы они не намокли. Потом осмотрелась. Мужчины, работавшие на лесопилке, помахали ей на прощание, затем поспешно направились к своему домику, чтобы укрыться от дождя.

Кэролайн, вернувшись в контору, взяла еще кое-какие бумаги, которые могли ей понадобиться. Потом шагнула к масляной лампе, собираясь погасить ее. И тут вдруг раздался выстрел, зазвенело стекло, лампа выпала из ее рук. Узкая струйка масла потекла по столу и тотчас же вспыхнула ярким пламенем. В следующее мгновение огонь перекинулся на стоявший рядом стул.

Дым быстро заполнял комнатку и разъедал глаза. Споткнувшись о стул, Кэролайн упала и на коленках поползла к двери. Внезапно чьи-то сильные руки подхватили ее и вынесли наружу.

– Дорогая, ты цела? – спросил Джед.

– Да, цела, – пробормотала она и тут же закашлялась.

Услышав выстрел, из домика выскочили люди. Увидев огонь, они побежали к конторе.

– Скорее тяните шланг, не дайте огню распространиться! – закричал Пит Додж, старший рабочий.

Двое мужчин бегали с ведрами, пытаясь залить пламя, а остальные стали качать воду из реки, направляя струю на крышу и стены лесопилки.

– Контору уже не спасти! – закричал Додж. – Пусть кто-нибудь забрасывает огонь землей, чтобы он не добрался до деревьев.

Джед пытался убрать подальше коляску, но лошадка Белл, чувствуя дым, вставала на дыбы, стремясь освободиться. В конце концов, ему удалось отвести лошадь с коляской к реке, подальше от горящей постройки.

Схватив лежавший в коляске шарф, Джед намочил его в реке и подал Кэролайн:

– Завяжи им нос и рот.

В воздухе летала копоть, но, к счастью, ветра не было, поэтому пламя не перекинулось на самые большие деревья. Однако отдельные искры все же долетали до кустов, росших вблизи невысоких деревьев, и вскоре кора на некоторых из них начала тлеть.

Но тут вдруг небо разверзлось – и хлынул ливень. Через несколько минут огонь погас, и мужчины забросали землей уголья, которые могли бы разгореться.

Несмотря на ливень, рабочие разбились на группы и стали пилить деревья, на которых остались следы возгорания, – на случай если где-нибудь в коре затаился огонь. Опытные лесорубы, они слишком хорошо знали, что, разгоревшись на ветру, несколько угольков могут сделать с лесом.

Наконец, сделав все необходимое, они решили, что пришло время оценить ущерб. На месте конторы и стоявшего с ней рядом туалета остался лишь мокрый пепел, но два главных строения, а также лесопилка и домик, в котором жили рабочие, остались невредимыми.

Внезапно грянул ружейный выстрел, и в тот же миг Джед толкнул Кэролайн на землю и прикрыл ее собой. Пуля просвистела у него над головой. Пит Додж тотчас же выхватил свой «кольт» и спустил курок. И он не промахнулся – раздался чей-то крик, а затем глухой удар.

Они осторожно приблизились к лежавшему на земле человеку.

– Это Бомбер! – в ужасе воскликнула Кэролайн. – О Боже! Мы застрелили невинного человека!

Пит Додж присел, осмотрел ружье Бомбера и, покачав головой, спросил:

– Ты стрелял?

Бомбер кивнул.

– Неужели он?! – изумилась Кэролайн. – Но почему вы пытались убить меня?

– Потому что это все… из-за вас… – Бомбер судорожно хватал ртом воздух. – Из-за вас и вашего муженька-конфедерата. Все это стало бы моим, если бы… Калхоун обещал… если я помогу выжить вас отсюда.

– Подпиленная ось коляски – тоже ваша работа? – спросил Джед.

– Да. Чтобы напугать хозяина.

– А случай с подрывом пней? – спросил Джед. – Тоже вы?..

– Да, я сделал это нарочно. Специально не поставил предупредительный флажок. Знал, когда зажечь фитиль, чтобы мальчик не пострадал.

Голос умирающего становился все слабее. Кэролайн наклонилась над ним, чтобы расслышать его слова.

– А он уехал… Сказал мне, что все отменяется.

– Вы говорите о Калхоуне? – спросил Джед. Бомбер кивнул:

– Он засмеялся, когда я сказал ему, что расскажу шерифу.

– Но почему вы связались с ним, Бомбер? Вы работали на моего отца много лет. Он ценил вас, доверял вам.

– Надоело работать на других. Хотел иметь собственное… – Его голос прервался, он закрыл глаза.

– Вот и все, – сказал Пит.

Ошеломленная произошедшим, Кэролайн молча смотрела на лежавшего перед ними человека. Джед обнял ее за плечи и повел к коляске. Набросив на нее плащ, он усадил ее и, приблизившись к мужчинам, спросил:

– У Бомбера есть родственники, которым следовало бы сообщить о его смерти?

– Мы о них ничего не знаем, – ответил Пит. – Он был очень замкнутым человеком. Держал все при себе и ни с кем не разговаривал подолгу.

– Тогда можете похоронить его. Поскольку все мы – свидетели произошедшего и слышали его признание, у нас не должно быть проблем с шерифом.

Рабочие кивнули, и Джед продолжал:

– Я отвезу Кэролайн домой. Спасибо вам, парни, за работу, которую вы проделали. Спасибо от имени Коллинзов. Я знаю, что Натан завтра приедет и сам поблагодарит вас.

– Вы, Пит, здесь старший, и я оставляю все на ваше усмотрение. Но если бы вы работали у меня, то я посчитал бы, что вы заслужили отдых, – добавил Джед, привязывая Либерти к задку экипажа.

Пит засмеялся:

– Я подумал о том же.

Джед еще раз поблагодарил рабочих, пожал всем руки, и они с Кэролайн уехали.

Они находились уже не так далеко от дома, когда дождь усилился. Теперь поднялся почти ураганный ветер.

Джеду приходилось кричать, чтобы Кэролайн его услышала.

– Нет ли поблизости места, где можно укрыться?

Она покачала головой:

– Н-не знаю т-такого места…

Тут заднее колесо коляски угодило в выбоину, и его тут же засосала дорожная грязь. Джед соскочил на землю, чтобы осмотреть колеса.

Ему приходилось попадать в ураганы на море, и хотя эта буря была совсем не такой сильной, он не стал даже пытаться впрягать Либерти, чтобы увеличить силу тяги. Самое разумное, что они могли сейчас сделать, – это найти укрытие, где можно было бы спрятаться от ветра и дождя.

Подхватив Кэролайн на руки, Джед отнес ее к деревьям, стоявшим у обочины дороги. Затем снова направился к застрявшей в грязи коляске и вернулся с двумя лошадьми.

Деревья мало защищали от дождя, но все-таки здесь было спокойнее. Осмотревшись и увидев лежавшие на земле ветки, Джед тотчас же придумал, как устроить более надежное убежище.

Выбрав самую толстую ветку, он поднял ее повыше и прислонил к дереву таким образом, чтобы она образовала некоторое укрытие. Затем приставил рядом несколько веток – так, чтобы под ними можно было пробраться внутрь.

Сняв с себя плащ, он встряхнул его и расстелил на земле. Потом он точно так же стряхнул воду с плаща Кэролайн и стал стаскивать с нее туфли и чулки.

– Ч-что ты делаешь? – запротестовала она, когда он принялся расстегивать пуговицы на ее блузке.

– Освобождаю тебя от мокрой одежды, пока ты не заработала воспаление легких.

Он снял с нее и блузку с юбкой. Ее нижняя рубашка была такой же мокрой, и, не обращая внимания на протесты жены, Джед стащил с нее и рубашку.

– Д-даже и не д-думай, Фрейзер, – пробормотала она, стуча зубами, когда он взялся за пояс ее штанишек.

– Кэролайн, сейчас не время для демонстраций стыдливости. – Он снял с нее и штанишки. – Теперь ложись. – Его сильная рука легла ей на спину. Несколько минут он энергично растирал ее ноги и ступни, потом – руки и плечи. – Теперь перевернись. – Она по-прежнему дрожала, и он принялся растирать ей спину.

– Н-не п-пытайся с-сказать мне, ч-что ты н-не п-по-лучаешь уд-довольствия, – заявила она, когда он стал растирать ей ягодицы.

– Я с удовольствием буду вспоминать об этих минутах, когда буду стоять на вахте. – Не удержавшись, Джед легонько шлепнул ее. – Дорогая, теперь тебе теплее?

– Н-не н-намного.

– Странно, а мне становится все теплее.

Джед разделся сам, затем привлек к себе жену и накрылся плащом.

Тепло их тел соединилось, и скоро он почувствовал, как она расслабилась и перестала дрожать.

– Спасибо, Джед. Мне стало гораздо лучше.

– Пока идет дождь, нам нет смысла уходить отсюда. Когда дождь кончится, нам придется оставить экипаж, потому что он прочно застрял в грязи. Как думаешь, ты сможешь ехать на Либерти?

– Попытаюсь. А ты? Тебе ведь придется ехать на Белл без седла.

– Я справлюсь.

Она хихикнула:

– Нуда, ведь Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

– Вы ужасно неблагодарная, миссис Фрейзер. Разве я не пожертвовал тепло своего тела, чтобы согреть вас?

– И ты получал от этого удовольствие, – с улыбкой заметила Кэролайн. – А насчет верховой езды… спасибо, Джед, за то, что ты сделал для Гаррета. Он в восторге от Ранта. Я очень боялась, что Гаррет когда-нибудь захочет ездить верхом, но теперь, после твоих уроков, он все делает правильно.

– Он прекрасно все делает. Тебе не о чем беспокоиться.

– Спасибо тебе. Ты всегда прав, Джед. Я говорю это искренне. Наверное, я часто принимаю неправильные решения, касающиеся Гаррета.

– Это не так, дорогая. Ты сделала очень много для воспитания мальчика. Но он взрослеет, так что нужно понемногу отпускать поводок.

Она в задумчивости кивнула, потом сказала:

– Джед, дождь может продолжаться всю ночь. Мы не можем оставаться здесь так долго.

– Подождем еще минут пятнадцать, а потом подумаем…

Она взглянула на него и засмеялась:

– Что изменится за пятнадцать минут? Буря утихнет? – Их губы сейчас находились так близко, что почти соприкасались.

– О какой буре ты говоришь? – прошептал Джед. – О той, что снаружи? Или о той, что бушует здесь?

Он принялся покрывать поцелуями ее шею. Она закрыла глаза – его поцелуи разбудили в ней страсть.

– Мне следовало бы сопротивляться, Джед. Но мне так хорошо…

– Тогда не сопротивляйся, милая.

Он уложил ее на спину и стал ласкать холмики ее грудей. Потом его руки спустились ниже, к изгибам ее бедер. Когда же он склонился над ней, его губы коснулись одной ее груди, а рука легла на другую.

– Ты снова прав, Джед, – шепнула она. – Да-да, прав.

И он продемонстрировал ей, как все может измениться за пятнадцать минут.

Она лежала, прерывисто дыша, и сердце почему-то стучало у нее в ушах. Тело же все еще было наполнено чудесными ощущениями, которые подарил ей Джед. Она нисколько не сожалела о том, что уступила, и, более того, готова была уступить снова.

Ах, как же она ошибалась, думая, что сможет отказаться от него – или от себя! Когда его не будет рядом, ей, по крайней мере, останутся воспоминания, не только фантазии.

Неизвестно, когда это произошло, неизвестно как, но она влюбилась в него. Хотя именно этого она боялась, сейчас это уже не имело значения. И у них оставалась еще неделя.

Джед внезапно приподнялся.

– Ты слышишь?..

Кэролайн на несколько секунд задержала дыхание.

– Нет, ничего не слышу.

– Вот именно. Ветер улегся. – Он встал и, выглянув наружу, прислушался. А она любовалась его наготой. В первый раз у нее появилась возможность увидеть его при дневном свете полностью обнаженным. Он был безупречно сложен. Идеально. – Дождь почти прекратился, так что, думаю, мы можем отправиться домой, – сказал Джед.

Кэролайн кивнула и потянулась за своей одеждой.