На следующее утро гнев еще тлел где-то у него в груди, и малейшей искры было бы достаточно, чтобы он вспыхнул с новой силой.

Он ожидал, что Кэролайн встретит его в штыки, возможно, даже откажется ехать с ними в Сакраменто. Но, к его величайшему удивлению, она вышла к завтраку совершенно спокойная и сказала всем «доброе утро».

Решив, что у Кэролайн созрел какой-то план, Джед готовился дать ей надлежащий отпор. Он восхищался силой ее духа и стойкостью, но все же не собирался отступать – ведь на карту было поставлено будущее Гаррета.

Почти всю ночь он провел в раздумьях. Даже если Кэролайн говорила правду и действительно написала письмо, что представлялось сомнительным, то почему же она молчала все последующие годы, почему не известила остальных членов семьи о существовании Гаррета? Подобное поведение казалось совершенно непростительным. Ведь потом, повзрослев, она должна была все понять.

Что ж, как бы то ни было, а для нее пришло время держать ответ за свои поступки. «Хотите вы или нет, Кэролайн Коллинз, а мы поженимся. Сын моего брата будет по праву носить имя Фрейзеров».

– После завтрака никуда не уходи, дорогой, – послышался голос Кэролайн.

Джед поднял голову и увидел, что она обращается к Гаррету.

– Да-да, милый, не уходи. Мы сегодня едем в Сакраменто, поэтому я не хочу искать тебя. Останься дома или побудь в саду.

– Нам надо ехать? – удивился Гаррет.

– У дедушки и мистера Фрейзера там дела, а мы едем с ними.

– А мы сможем взять с собой Баффера?

– Нет, он останется дома и будет спать в конюшне. Мы не задержимся там дольше двух дней.

– Но кто его покормит?

– Ты же знаешь, что он в состоянии и сам найти себе еду и питье. Он уже оставался один.

– Но, мама, Баффер не любит оставаться дома. Я хочу, чтобы мы взяли его с собой.

– Мой милый мальчик, это невозможно. А теперь иди и делай, что я сказала.

Гаррет со вздохом поплелся наверх.

– Так вы действительно намерены сопровождать нас в Сакраменто? Вы больше не будете спорить? – спросил Джед.

– Я уже все сказала вам вчера вечером в саду.

– Я подумал, что после разговора, состоявшегося позже, вы могли изменить свое решение.

– Я долго размышляла после этого разговора… – Бросив взгляд на отца, Кэролайн добавила: – Я пришла к выводу, что было бы разумнее всего принять предложение и выйти за вас замуж.

– Милая, какая замечательная новость! – обрадовался Натан. – Я знал, что твой здравый смысл победит.

– Будем надеяться, что мистер Фрейзер не раздумает, когда услышит то, что я скажу дальше. Вчера вечером вы, Джед, выдвинули свои условия, а теперь я выскажу свои. Если бы вы проявили терпение и понимание, у вас были бы шансы понравиться мне, со временем я могла бы полюбить вас. Но вы все разрушили, вынуждая меня вступить в брак.

– Кэролайн, я сожалею об этом. Но я знаю, что Гаррет полюбит мою семью, а они полюбят его.

– Прекрасно. Но ни при каких обстоятельствах ни я, ни Гаррет не покинем дом моего отца. Сходя на берег, вы будете вольны останавливаться здесь или в любом другом месте по вашему выбору. Мне все равно. Вы согласны?

– Да, конечно. Не вижу здесь проблемы.

– И ни при каких обстоятельствах вы не будете брать с собой Гаррета куда бы то ни было, не поставив меня в известность. В таком случае или я, или мой отец будем сопровождать вас. Согласны?

– А вы не обсуждали этот пункт с тем странным существом, которое называете сторожевой собакой?

Не обращая внимания на его сарказм, она повторила:

– Вы согласны?

– Мне ваше требование представляется нелепым, но я согласен.

– И далее. Наш брак будет таковым только по названию. Мы не будем спать в одной комнате. Вы согласны?

– Разумеется, нет. Я не потерплю закрытых дверей между нами. И я не собираюсь стучаться, прежде чем войти в спальню моей жены.

– Хорошо, я подумаю над этим. Но супружеское ложе исключается.

– А вам не приходило в голову, Кэролайн, что супружеское ложе – это одна из заслуженных наград мужа и жены?

Она покраснела и покосилась на отца.

– Я согласна выйти за вас замуж, Джед, но я не хочу быть вашей женой.

– Я не собираюсь набрасываться на вас, если именно это вас заботит. Но дверь между нашими комнатами должна оставаться незапертой.

Натан ударил кулаком по столу:

– Хватит! Довольно! Не желаю слушать этот вздор. Пойми, Кэролайн, ведь у мужчины есть потребности!

– Мне это хорошо известно, и ему следовало бы подумать над этим, прежде чем вынуждать меня принять предложение против моего желания.

Натан сочувственно посмотрел на Джеда и вышел из комнаты.

– Так вы согласны? – спросила Кэролайн. – Супружеское ложе…

– Будет только по вашему желанию, миледи. Даю слово.

– Очень хорошо. Тогда я принимаю ваше предложение. Можете назвать дату?

– Чем скорее, тем лучше. Но мне кажется, что ад уже замерз, поэтому теперь, когда вы согласились выйти за меня замуж, может быть, стоит немного подождать, когда он оттает?

Она с трудом удержалась от улыбки. Временами он бывал на редкость остроумным.

– Назовите дату, мистер Фрейзер.

– Я бы хотел, чтобы присутствовали мои родственники. Поскольку же нас здесь только трое, то лучше нам поехать к ним. Поедем, как только закончим дела в Сакраменто. Но, Кэролайн, ради будущего мира в семье я должен сказать, что ваше отношение к нашему браку начинает действовать мне на нервы.

– Вам следовало подумать об этом до того, как вы предъявили мне ультиматум. – Она с невозмутимым видом вышла из комнаты.

«А чего ты ожидал, Фрейзер? Поцелуев и объятий?» – думал Джед, глядя ей вслед. Она шла, чуть покачивая бедрами, – эта походка ужасно возбуждала его. Что же касается ее условий… Он воспринял эти условия скорее как вызов и твердо решил, что заставит ее изменить свое отношение к этому браку.

Кэролайн задумчиво расхаживала по спальне, заново переживая сцену за завтраком.

Джед всегда был на редкость уравновешенным, он прекрасно владел собой, поэтому его гневная отповедь прошлым вечером очень удивила ее и даже напугала. В результате доверие, которое она уже начала испытывать к нему, сменилось неприязнью.

Впрочем, следовало признать, что она, не стесняясь в выражениях, отвечала ему той же монетой и даже не попыталась найти с ним общий язык. Но ничего удивительного: если человеку предъявляют ультиматум, то именно так он и отвечает, так что напрасно он ожидал от нее покорности.

Хотя очень может быть, что он прав. Возможно, ей следовало приложить больше усилий, чтобы сообщить Энди о рождении сына. Но если вывод, который она сделала, не получив ответа на свое письмо, и был ошибочным, то сейчас уже ничего нельзя изменить. Что сделано, то сделано.

Так почему это вызвало у Джеда такой гнев и такую горечь?

Открыв шкаф, она вынула платье. Закрывая лакированную дверцу, Кэролайн со вздохом провела по ней ладонью. Этот шкаф, расписанный бледными розами и зеленым плющом, был одной из самых любимых вещей ее матери. Отец привез его из Англии, возвращаясь из очередного плавания. После ее смерти он переставил шкаф в комнату дочери.

– Ох, мама, как мне тебя не хватает! – прошептала она. – Больше, чем когда-либо раньше, мне нужна твоя доброта и мягкость, твоя мудрость. Как бы я хотела, чтобы ты сейчас оказалась рядом и сказала, что мне делать!

Снова вздохнув, Кэролайн подошла к окну. Казалось, что с тех пор, как умерла ее мать, прошла вечность, а на самом деле – только два года.

И после этого она почти не встречалась с женщинами, разве что с женой пастора, с которой иногда говорила по утрам в воскресные дни. Соседей рядом не было, ни у одного из лесорубов не было жены, Гаррет не ходил в школу – она сама занималась с ним дома, так что исключалось общение с учительницей.

А ей очень не хватало женщины, не хватало подруги, с которой можно было бы поболтать, посмеяться, развешивая белье, как, например, когда-то болтали они с матерью. К тому же с подругой она могла бы поделиться своими секретами и своими мечтами, но увы…

Кэролайн подошла к зеркалу и, уставившись на свое отражение, пробормотала:

– Да что же с тобой происходит? Зачем тебе подруга? И почему она тебе понадобилась именно сейчас? Немедленно прекрати хныкать и подумай о более серьезных проблемах, требующих неотложного решения.

Отвернувшись от зеркала, она продолжила укладывать вещи. Закончив сборы в дорогу, пошла в комнату Гаррета, но его там не оказалось. Кэролайн заглянула в комнату Джеда, но и там тоже никого не было.

Когда же она не обнаружила сына и в саду, ей стало не по себе. Разбудив отца, дремавшего в кресле в своей комнате, она спросила:

– Ты не видел Гаррета? Я нигде не могу его найти. А ведь я предупреждала его, чтобы не уходил из дома.

– Не волнуйся, дорогая, с ним Джед. Последний раз я видел их на конюшне.

– Ты приготовил все, что понадобится нам завтра?

– Да, я могу ехать в любой момент. Как только все вы будете готовы.

– Если мы хотим успеть к поезду в Сакраменто, нам надо поторопиться, – сказала Кэролайн и поспешила в конюшню.

Дверь конюшни была открыта, но там никого не оказалось. Ее сердце подпрыгнуло в груди, когда она увидела, что стойло Либерти пустует.

Выбежав из конюшни, Кэролайн громко закричала:

– Папа, папа!

Но Натан уже бежал к ней по дорожке.

– Что такое, Кэролайн? Что стряслось?

– Гаррета нет. И Либерти – тоже. Он забрал его – я знаю! Он забрал его!

– Ты говоришь о Калхоуне? Ты считаешь, что Калхоун увел Гаррета?

– Нет, Джед! Джед похитил его!

Натан решительно покачал головой:

– Это же нелепа, Кэролайн. А раз нет их обоих, значит, они вместе. И с ними, конечно же, Баффер.

– Они вместе? Прекрасно! Тогда я отправлюсь за ними. Он, наверное, забрал его к своим братьям в Кали-стогу.

– Если так, я отправлюсь с тобой. Но все-таки мне кажется, что они где-то здесь, поблизости. Думаю, они скоро вернутся.

– Не могу поверить, отец, что ты так легко к этому относишься. Ведь этот человек похитил твоего внука!

– Поверь, милая, Джед – человек чести. Не обвиняй его в нечестной игре.

– Ты слишком наивен и не понимаешь, что тебя дурачат, – заявила Кэролайн. – Нет сомнений, он планировал это с самого начала. Он, наверное, заметил сходство, как только увидел Гаррета. А вчера вечером устроил представление, чтобы отвести от себя подозрение. О, он такой коварный!..

– Кэролайн, я знаю этого человека много лет. Мы вместе сражались на войне. И он действительно честный и порядочный…

– Ты всегда был просто помешан на нем, папа. Когда бы ты ни появлялся дома во время войны, мы с мамой только и слышали: «мистер Фрейзер это, мистер Фрейзер то». Тебе всегда казалось, что он поступает правильно. А когда война закончилась и он куда-то исчез, тебе не хватало его, как будто он – твой родной сын.

– Да, признаю, так и есть, – кивнул Натан. – Я всегда хотел иметь такого сына.

– Неужели ты думаешь, что я не догадывалась об этом, папа? – По щекам Кэролайн текли слезы. – Но у тебя нет сына. У тебя есть дочь.

Натан привлек ее к себе и крепко обнял.

– И я каждый день благодарю Бога за такую дочь. – Он ласково улыбнулся ей. – Я очень люблю тебя, мое дорогое дитя.

Кэролайн всхлипнула и, обвивая руками шею отца, прижалась щекой к его груди.

– Я знаю, папа. Прости меня. Эти несколько дней были для меня такими тяжелыми. Страшные угрозы Калхоуна, а теперь еще и эта нелепая женитьба… – Она подняла голову. – Ах, у меня от всего этого голова кругом!

Натан отстранился и заглянул в ее полные слез глаза:

– Дорогая, неужели ты в самом деле думаешь, что я способен принудить тебя выйти замуж, если ты этого не хочешь? Но поверь мне, пожалуйста, Джед действительно честный человек.

– Да разве дело в этом? – Кэролайн тяжело вздохнула. – Да, я понимаю, что Джед прав. Я действительно лишила Гаррета отца. Я была слишком эгоистична и хотела, чтобы он оставался при мне. Так что если Джед согласится на мои условия, я выйду за него замуж ради Гаррета. Я терпеть не могу Джеда Фрейзера, но я знаю, что он будет хорошим отцом моему сыну.

Натан добродушно улыбнулся:

– Ты и впрямь терпеть его не можешь, моя милая?

– Поначалу у меня не было неприязни к нему. Я была невежлива с ним в надежде, что тогда он скорее уедет от нас. Я просто хотела, чтобы он уехал и оставил нас в покое.

– Если таково будет твое решение, моя дорогая, я не буду вмешиваться.

– Ты уже вмешался, старый ворчун.

Кэролайн утерла слезы и пробормотала:

– Что ж, давай запряжем Белл и найдем Джеда с Гарретом. Нам надо успеть к поезду.

В следующее мгновение они увидели подбегавшего к конюшне Баффера, и почти тотчас же появился Либерти с двумя всадниками на спине.

Соскользнув с крупа жеребца, Гаррет закричал:

– Мама! Дедушка! Мы с Джедом рыбачили, и он показал мне, как бить рыбу копьем! У меня получилось! – И мальчик горделиво показал им рыбешку, свисавшую с веревочки.

Джед спешился и с улыбкой сказал:

– Гаррет очень быстро учится. – Он вручил Кэролайн несколько рыбок побольше.

Она взглянула на рыбешек, потом вдруг рассмеялась.

– Что такое? – спросил Джед.

– Ну… эти ваши рыбы очень кстати. Теперь Бафферу не придется охотиться, чтобы добыть себе пропитание. – Она погладила пса по голове. – Правда, Баффер? А ты думал, что он не любит тебя?

Джед молча смотрел, как она неспешно шла к дому, покачивая веревочкой с рыбками – и своими неотразимыми бедрами.

«Хорошо, моя дорогая, на этот раз твоя взяла. Но следующий ход мой».