С тех пор как Элизабет и Брэндон объявили о намерении пожениться в Уильямсберге, между Рейчел и Элизабет не прекращались жаркие споры. Элизабет категорически настаивала, чтобы Рейчел и Эндрю поехали вместе с ними.

– Ты должна присутствовать на нашей свадьбе, Рейчел! Сколько можно жить затворницей?

– Ты же знаешь, Элизабет, мне нельзя появляться в Уильямсберге. Если мой дядя меня увидит…

– Да провались он пропадом, твой дядя! – взорвалась Элизабет. – Теперь ты жена Эндрю, и тот напыщенный болван уже ничего не сможет тебе сделать. Давай все расскажем Эндрю и моему отцу. Они наверняка найдут какой-нибудь выход из положения.

– Мне кажется, я еще не готова к этому, Элизабет, – проронила Рейчел.

Рассказать Эндрю о своем прошлом? Но отношения, которые существовали между ней и мужем, не позволяли им свободно обсуждать друг с другом свои проблемы. Эндрю, казалось, всегда сам управлял своей жизнью. Трудно было представить, чтобы с ним случилось что-то такое, к чему бы он не был готов заранее. «За исключением, пожалуй, нашей женитьбы, – печально подумала она. – Да еще мгновений любовной близости». Рейчел улыбнулась. В такие минуты он как будто становился другим человеком – нежным, чувственным и ранимым, полностью подпадая под ее власть.

– Рейчел? – позвала Элизабет, но не услышала ответа. – Рейчел, ау! – На щеках ее заиграли озорные ямочки. – По твоим глазам я вижу, что ты думаешь вовсе не о дяде.

– Ох, прости, Элизабет! Кажется, я немного задумалась, – призналась Рейчел.

Элизабет внимательно смотрела на подругу.

– Как вам с Эндрю живется в браке?

Рейчел невольно покраснела и отвернулась от проницательного взгляда Элизабет. «В ней есть что-то от ведьмы! – с удивлением подумала она. – У Элизабет сверхъестественная способность всегда угадывать мои мысли».

– Хорошо. У нас с Эндрю все хорошо, – взволнованно проговорила она.

Элизабет отложила полотенце, которым вытирала посуду, и заглянула ей в глаза.

– Ты счастлива, Рейчел? Я знаю, никто не имеет права вмешиваться в личную жизнь других людей, но мы с Кейт все-таки сильно повлияли на вашу с Эндрю судьбу. И если окажется, что наше вмешательство не привело ни к чему хорошему, я никогда себе этого не прощу.

– Все хорошо, Элизабет, правда, – заверила ее Рейчел.

Элизабет чувствовала, что она говорит не совсем искренне, и все же решила оставить эту тему. Если между Рейчел и Эндрю были какие-то неурядицы, то обсуждать их Рейчел явно не хотелось. Элизабет вернулась к разговору о свадьбе:

– Я устрою так, чтобы Сэмюэль Армбрастер не был приглашен на свадебные торжества. Если он не придет, а ты не будешь выезжать за пределы Рэйвенвуда, каким образом он тебя обнаружит? – Элизабет умоляюще округлила глаза. – Ну пожалуйста, Рейчел, поедем! Мы с Брэном очень хотим видеть тебя и Эндрю на нашей свадьбе. Возьмем в Рэйвенвуд и Кейт. Там ей будет обеспечен хороший уход.

Рейчел задумалась. Доводы Элизабет были очень убедительны. Как было бы здорово вновь окунуться в светскую жизнь Рэйвенвуда! Не то чтобы ей не нравился Эллиот. Просто здесь было очень мало поводов надеть нарядное платье.

– Ладно, Элизабет. Только я ни при каких обстоятельствах не выйду за ворота Рэйвенвуда. Если Эндрю будет настаивать, тебе придется меня поддержать.

Однако обеим женщинам не удалось уговорить Кейт Каллахан поехать вместе с ними в Рэйвенвуд. Она наотрез отказалась покидать Эллиот.

– Теперь здесь есть Вернер и Бланш, они за мной присмотрят. К тому же я неплохо передвигаюсь с палочкой. Так что поезжайте спокойно и не волнуйтесь за старуху Кейт. Я останусь здесь и буду вас ждать.

– Ну что ж, оставайся, – сказала Рейчел. – Знаешь, мне кажется, чтобы наладить хозяйство в гостинице, нам стоит подыскать себе еще помощников. Может, найдется какая-нибудь женщина из числа обязанных слуг, которая захочет переехать сюда. Я поручу это Эндрю. Он умеет нанимать людей. Как-то он сказал мне, что его работники самые лучшие в округе.

– Парень прав, девочка, – согласилась Кейт. – Я повидала немало лесорубов, но те, что работают у Эндрю, действительно лучше всех.

На другое утро, когда уже запрягли лошадей, Рейчел вновь спросила себя, не слишком ли рискованно покидать Эллиот, но, поймав твердый взгляд Элизабет, отбросила прочь свои опасения насчет дяди и решила насладиться поездкой в Уильямсберг.

***

Мэтью и Рэйвен Эллиоты выбежали на крыльцо встречать своих детей, прибывших в Рэйвенвуд. Они с восторгом поздравили молодоженов. Если они и были разочарованы тем, что не смогли присутствовать на свадьбе сына, то удачно это скрывали, радушно приветствуя Рейчел в качестве его жены.

Рэйвен Эллиот обняла невестку. Ее сапфировые глаза светились теплом.

– Если бы я сама выбирала жену для Эндрю, то не смогла бы сделать более удачный выбор! – воскликнула она. – Добро пожаловать в слившийся клан Эллиотов и Кирклендов! – Лучезарно улыбаясь, она добавила: – А скоро и Элизабет выйдет замуж! Все это так волнующе!

Рэйвен вновь прижала Рейчел к груди. Бросив взгляд из-за ее плеча, Рейчел заметила расстроенное лицо Уилла Киркленда.

Но и Рэйвен Эллиот обратила внимание на угрюмый вид Уилла. Когда они вошли в дом, она взяла его под руку.

– Я думала, Эндрю – закоренелый холостяк в семье, но он взял и всех нас обвел вокруг пальца. Теперь нам надо найти жену тебе, Уилл. Пора и тебе остепениться.

– Я так не думаю, мама. Единственная женщина, на которой мне хотелось бы жениться, любит другого.

Рэйвен остановилась и удивленно взглянула на него.

– Кто она, Уилл? Мы ее знаем?

– Конечно, ведь это ты, мама! Любая другая женщина меркнет на твоем фоне.

Он обнял ее за плечи, увлекая в дом.

Только увидев Джонатана Пьемонта, сбегавшего к ним по лестнице, Рейчел поняла, как сильно по нему соскучилась. После того как Элизабет, прослезившись от радости, поздоровалась с сыном, Джонатан бросился в объятия Рейчел.

– Бабушка говорит, что теперь ты моя настоящая тетя, потому что ты вышла замуж за дядю Эндрю. Это правда, Рейчел? – взволнованно спросил мальчик. Его юное личико сияло от счастья.

– Истинная правда, Джонни. Только ради этого я и вышла за твоего дядю.

– Эй, парень, раньше, приезжая домой, я всегда мог рассчитывать хотя бы на твои объятия, – проворчал Эндрю. – Но теперь я вижу, кого ты больше любишь.

Джонатан поспешил к Эндрю, и тот подхватил его на руки. Мальчик со всей силой обнял его за шею.

– Когда мама выйдет замуж за капитана Сазерленда, ты и дядя Уилл все равно будете мне дядями, да? – встревоженно допытывался он.

– Конечно, – успокоил его Эндрю.

Маленький Джонни хитро прищурился.

– Теперь, когда вы с Рейчел поженились, у вас будет ребенок?

Все засмеялись, а Рейчел густо покраснела.

Эндрю прочистил горло и поставил мальчика на пол.

– Спроси об этом у своей мамы, Джонатан. Ведь она скоро выйдет замуж за капитана Сазерленда.

Теперь настал черед краснеть Элизабет. Мальчик бросился к ней.

– Мамочка, обещай мне, что, когда ты выйдешь замуж, у меня появится братик или сестричка! – Он наморщил лоб. – А сколько нужно времени, чтобы он появился?

– Я всегда придерживался мнения, что слишком развитого ребенка лучше только видеть, но не слышать, – заявил Мэтью Эллиот. – Даже если это мой собственный внук. – Он положил руку Уиллу на плечо. – Пойдем, Уилл, выпьем! У меня в кабинете есть бутылка шотландского виски двадцатилетней выдержки. Эндрю и капитан Сазерленд, присоединяйтесь к нам, когда сможете!

– А как же я, папа? – с надеждой спросил Эдвард Эллиот. – Мне ведь уже семнадцать!

Мэтью Эллиот недовольно приподнял бровь и с осуждением посмотрел на младшего сына.

– Насчет семнадцатилетних у меня свое мнение. Они не должны пить напитки, которые старше их самих!

Он ушел к себе в кабинет вместе с Уиллом.

– Простите моего мужа за грубость, капитан Сазерленд, – сказала Рэйвен, весело поблескивая глазами. – У него приступ старческой ворчливости. Джонатан, проводи, пожалуйста, капитана Сазерленда в его комнату.

Несколько мгновений Джонатан Пьемонт внимательно разглядывал шотландца. Когда он наконец открыл рот, чтобы заговорить, Брэндон Сазерленд опередил его:

– Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, Джонатан, поэтому сразу отвечу «да». Когда я женюсь на твоей маме, ты будешь моим сыном. – Он подхватил мальчика на руки и понес его вверх по лестнице. – Я давно мечтал о таком сыне, как ты.

– Мы должны обеспечить охрану пограничных городков, отец, – говорил Эндрю вечером того же дня Мэтью Эллиоту.

После ужина они уединились в кабинете Мэтью, чтобы выпить бренди и выкурить по сигаре.

– У тебя серьезные проблемы с индейцами, Эндрю? – удивился Мэтью Эллиот. – Раньше Покатан и его люди нас не трогали. В Эллиоте никогда не было вражды.

Эндрю покачал головой:

– Дело не в индейцах. В городке орудует белый сброд. В последнее время было несколько разбойных нападений. Я догадываюсь, кто зачинщик, но не могу понять, зачем ему это надо. До сих пор все выглядело не очень серьезно. Во всяком случае, мы справлялись своими силами.

Мэтью допил бренди и, прищурившись, взглянул на Эндрю. Он прекрасно знал, как его сын относится к британским солдатам.

– Полагаю, ты не хотел бы, чтобы красные мундиры заявились к тебе на порог?

– Конечно, ты прав, но как быть с другими пограничными городками, жители которых страшатся выйти в лес? Если пограничная Виргиния собирается развиваться и дальше, надо, чтобы Корона обеспечила защиту ее граждан.

Мэтью швырнул сигару в горящий камин и несколько мгновений молчал, рассеянно глядя, как языки пламени превращают окурок в пепел.

– Мы в палате представителей годами добиваемся этого от Короны, Эндрю. Но, к сожалению, безуспешно. Похоже, Англия не хочет посылать на эти цели ни деньги, ни армию.

Эндрю в досаде поднялся из кресла.

– А зачем вообще их просить об этом? Ваша палата была первым представительным органом в этой стране, отец. Ее членов выбирали жители колонии. Нам не надо, чтобы королевский вице-адмиралтейский суд и Торговая палата совали свой бюрократический нос в наши дела, подрывая власть местных судов. Несправедливые действия только углубляют разногласия между Англией и колониями. Мы платим налоги. Все, что мы просим от Короны взамен, – это защита. Если она не дает нам ее, зачем она нам нужна?

Эндрю сердитым жестом бросил сигару в огонь.

– Господи, отец, после принятия законов о мореплавании Виргиния не может перевезти по морю ни одного фута древесины и ни одного листа табака в другую страну, кроме Англии, и за это они еще душат нас налогами на экспорт! – Его темно-синие глаза гневно сверкнули. – А кроме того, они нас еще и оскорбляют. Наша семья не имеет права отправлять свои товары на кораблях Кирклендов. Закон обязывает нас пользоваться их чертовыми судами!

Мэтью попытался успокоить распалившегося сына:

– Так заведено во всех колониях, не только в Виргинии, Эндрю.

– Что ж, в таком случае самое меньшее, что они могут сделать, это обеспечить нам защиту, чтобы мы могли спокойно производить нашу продукцию. – Он подбросил в огонь еще одно полено, давая выход своему негодованию. – Если мы только заикнемся, что больше не будем платить их проклятые налоги, то, проснувшись однажды утром, увидим в реке Джеймс весь английский флот. Так почему же, черт побери, они не могут прислать сюда солдат для охраны или хотя бы дать нам денег на содержание местной милиции?

Мэтью положил руку на плечо Эндрю.

– Не кипятись, сын. Ты же знаешь, это революционные речи. Если их услышит Сэмюэль Армбрастер, он тут же обвинит тебя в государственной измене. Придержи язык за зубами, ибо он и так всеми силами пытается дискредитировать наше имя.

– Неужели после стольких лет он все еще не может простить Элизабет, что она отказалась выйти за него замуж? – удивился Эндрю.

Мэтью кивнул:

– Он считает, что я как отец должен был на нее повлиять.

– Плохо же он знает Элизабет! – засмеялся Эндрю.

Мэтью Эллиот с облегчением увидел улыбку на лице сына. Значит, он уже отошел от гнева.

– Каким образом этот сукин сын вообще оказался в палате представителей? Что за слепцы за него проголосовали? – с досадой спросил Эндрю.

– Он был сказочно щедр во время выборов. Многие люди видят лишь достоинство монеты, которую подносят к их глазам, и не способны разглядеть того, кто ее держит. Но Армбрастер перегибает палку. Придет время, и он затянет петлю на собственной шее.

– Будем на это надеяться, отец, ведь будущее Америки зависит от вас, наших законодателей. Настанет день, когда люди этой страны захотят сами управлять ею и сбросят английские оковы. Может, это случится уже после моей смерти, но я уверен, что дети мои непременно доживут до этого светлого часа.

На другой день Мэтью Эллиот вспомнил слова Эндрю, сцепившись с Сэмюэлем Армбрастером на сессии палаты представителей.

– В пограничных городах с каждым днем возрастает необходимость вооруженной охраны, – заявил Мэтью. – Мы должны просить Корону срочно выполнить это требование.

– Не вижу никакой срочности, – возразил Армбрастер. – Люди знали об опасности, когда ехали жить на границу.

– Разве они не имеют права на такую же безопасность, как жители наших больших городов, сэр? Если Виргиния стремится к процветанию, то ее границы должны не только расширяться, но и быть хорошо защищенными.

Сэмюэль Армбрастер, прищурившись, смотрел на своего основного соперника. Мэтью Эллиот не мог знать, что земля, на которой был расположен городок Эллиот, вскоре отойдет Мэриленду. Он и сам узнал об этом совершенно случайно во время своего последнего визита в Англию. Корона собиралась выплатить приличную сумму за эти земли, и Армбрастер надеялся в скором времени стать их владельцем. Нельзя было упустить такую возможность. Он находился в весьма стесненном материальном положении. Те деньги, которые он рассчитывал получить за имение своего брата, к его разочарованию, оказались жалкими грошами и быстро закончились.

Наконец-то у него на руках появились нужные карты! С ними он уничтожит Мэтью Эллиота как политика. Когда его замысел осуществится, этот человек будет совершенно сломлен и, может быть, вообще уедет из колонии. Узкие губы Сэмюэля Армбрастера скривились в довольной ухмылке.

– Мне кажется, мой уважаемый коллега отстаивает главным образом свои собственные интересы, – произнес Армбрастер с хитрой усмешкой. – Вы единственный, у кого есть личная заинтересованность в Эллиоте. Вы хотите, чтобы мы и Корона защищали вашу собственность.

– Речь идет не только об Эллиоте, – раздраженно возразил Мэтью. – Я говорю о многих других городках на границе Виргинии, жители которых крайне нуждаются в защите.

– Мне кажется странным, мистер Эллиот, что, кроме вас, никто из жителей Эллиота пока не жаловался. Если бы там действительно было опасно, нам наверняка пришли бы сообщения от многих людей. Те случаи, на которые вы ссылаетесь, лишь подтверждают, что в финансовой и военной поддержке нуждается только кучка избранных, обосновавшихся в этом городке.

По залу разнесся приглушенный ропот. Собравшиеся перешептывались по поводу скрытого обвинения Армбрастера.

Мэтью Эллиот смотрел на Сэмюэля Армбрастера с другого конца зала, и его янтарные глаза блестели холодным убийственным блеском. Армбрастер был низеньким полным мужчиной, голова которого казалась из-за пышных бакенбард слишком большой по сравнению с туловищем. Маленькие круглые глазки прятались в глубоких складках лица. Он разглядывал собеседника сквозь стекла очков в проволочной оправе, склонив голову набок. В палате представителей недолюбливали Армбрастера. Ему удалось победить на выборах благодаря пикникам с обилием ветчины и рома, которые он устраивал для своих избирателей, дабы завоевать их голоса.

Никто не догадывался о том, как сильно ненавидел он всех этих местных законодателей. Армбрастер надеялся, покончив с Мэтью Эллиотом, избавиться и от остальных.

– Мистер Армбрастер, – проговорил Мэтью с плохо скрываемым презрением, – полагаю, ваши слова – не более чем общее место. Поэтому я не принимаю их на свой счет. Однако смею вам напомнить, что я не прошу ни одного фунта стерлингов на охрану города Эллиот.

До закрытия сессии Мэтью заручился поддержкой других представителей, и петиция с их требованиями к Короне была принята.