- Не могу поверить! Ты действительно полез в драку с моим братом!

Позднее ночью Лира стояла перед Тереком, осматривая заплывший глаз и разбитую губу, и выражение ее лица было ужасно недовольным.

- Я тоже, - проворчал он, скривившись, когда девушка провела по его скуле спиртовой ваткой. – Дурацкая драка. Ты, Лира, возмутительница спокойствия. Сегодня вечером я в этом убедился.

- Я? – Она отодвинулась и невинно распахнула глазки, уставившись на него в крайнем изумлении. – Я-то что такого сделала?

- Зачем ты провоцировала собственных братьев? – Терек поймал Лиру за бедра, когда она попыталась отойти от кровати, на которой он сидел. – Ты сознательно оспаривала их авторитет и все время ехидничала. Драка началась из-за тебя. Сказала бы родственничкам по телефону то, что я тебе велел, они бы не примчались сюда спасать твою честь.

Ее губы дрогнули. Вот хулиганка мелкая.

- А промолчи ты, и драться бы вообще не пришлось.

Лира опустила на плечи Терека руки, чтобы удержать его от облизывания царапины, которую она ухитрилась получить во время ночного приключения.

Красная ссадина начиналась на плече и пересекала ключицу. И пусть раздражающе пощипывала, зато это было сущей ерундой по сравнению с пожаром в остальных частях ее тела.

- Никто, кроме меня, не смеет приказывать тебе, - проворчал Терек, отказав себе до поры до времени в доступе к ее сладкой плоти.

Он заслужил это в наказание.

- У тебя тоже нет такого права! - заявила Лира тоном, не допускающим возражений. – Да что с вами, парни, вы действительно в это верите?

Терек устало вздохнул. Перед глазами промелькнула ожидающая его жизнь с некой постоянно удивляющей или выводящей из равновесия маленькой женщиной.

Не сказать, чтобы он не ждал этого с нетерпением. Но у Лиры была привычка не давать спуску братьям там, где ей, наверное, стоило бы смолчать и не лезть на рожон.

Тереку однозначно придется поговорить с ними об этом. Ей, казалось, нравилось их злить.

- В то, что ты с такой легкостью вляпываешься в беду? – Он насмешливо наморщил лоб. – Лира, лапушка, обсудив это с твоими братьями, я убедился, что ты магнит для неприятностей.

Драка была чертовски хороша. Чистый, безжалостный полет кулаков и злобный мат, когда он и Грант, ее старший брат, приступили к разгрому кухни. После того как они закончили, Лира промаршировала в спальню дуться, а они тем временем столковались на пиве и горячем споре – оставаться Лире с ним или же нет.

Не то чтобы в этом вопросе были варианты, но Терек видел любовь семейства Мейсонов к Лире и страх за нее. Он ведь не просто сосед. Он из Пород, и только что спас ее от смерти. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить ее братца, взвалившего на себя ответственность за всех своих упрямых родственничков.

И они, казалось, приняли Терека, поверили в его способность защитить Лиру. Большинство людей заколебалось бы. К счастью, в семье Мейсонов отсутствовало предубеждения против Пород в связи с тем, что трое ее братьев сыграли важную роль в спасении многих заключенных из Пород.

Терек привлек девушку к себе. Грудь стянуло при воспоминании о том, как пистолет Крейтона гладил ее висок. Как бы он жил без Лиры?

- Тебе не надо было драться с Грантом.

Она прислонилась к нему. Ее ладная фигурка без труда подстроилась под его тело, когда Терек усадил ее к себе на колени, и Лира крепко обвили его руками. Его губы прижались к отметине, которую он оставил на ее плече.

- У меня все было под контролем.

- Ты их чуть до инфаркта не довела, - вздохнул Терек. – Твой бедный отец никогда не станет прежним.

Лайл Мейсон, указанный родитель, решил забрать дочь домой, чтобы окружить ее защитой, которой, по его мнению, мог обеспечить лишь он один. Этого человека терзала мысль потерять дочь, в коей он души не чаял. Хотя Терек не мог постичь его аргументов, зато понимал потребность оберегать и любить миниатюрную женщину, которую держал в своих объятиях. Лира – его светоч. Его вселенная. И не может быть меньшим для тех, кто любит ее.

Терек прижал ее к себе покрепче, почувствовав, как она трется о его эрекцию, напрягшуюся под мягкой тканью брюк, отчего материя намокла от влажного жара лона. Под платьем на Лире не было трусиков. Терек водил руками по ткани, пока не задрал подол, сминая ладонями гладкую, оголившуюся попку.

В горле застряли стоны, когда Терек ощутил, как она раскрывается над ним, дыхание у Лиры сбилось, а по комнате распространился аромат ее возбуждения.

- Не бросай меня, Лира. – Терек не сумел сдержать слов, сорвавшихся с губ.

Он поднял любимую, потом, уложив обратно в постель, навис над ней.

- Я и не планировала бросать тебя, Терек. – В ее глазах светились испытываемые эмоции, голод. – Я уже говорила, что люблю тебя. И это не пустые слова.

Терек дотронулся до ее щеки, горло сдавило, пока он сражался со смятением, недоверием, что это девушка может его любить. Господь настолько милосерден, что наконец принял его и преподнес дар, какой Терек уже отчаялся получить.

Что-то, кого-то, кого можно всю оставшуюся жизнь называть своей.

- Если ты в следующий раз затеешь с братьями ссору, то я точно тебя отшлепаю, - прорычал он, на что Лира только вскинула голову.

Ее губы нашли его отвердевший сосок, и девушка игриво куснула его.

- Звучит-то как занимательно. Сколько ссор мне надо организовать, прежде чем я получу десерт?

Терек издал стон, поскольку ее ногти царапнули низ живота. Лира просунула пальцы под пояс его спортивных штанов и принялась неторопливо стягивать их.

- Ты хулиганка, - выдохнул он, после чего вскочил с кровати и стремительно разделся.

Когда он стягивал штаны, мимо него пролетело Лирино платье. Едва он выпрямился, как девушка была тут как тут, встала на колени, обхватила его член и, высунув язык, облизала округлую головку члена.

Ее черные волосы упали на лицо, синие глаза заискрились от волнения и голода. Они были блестящими, как яркий, чистый сапфир, и дороже всякого злата для Терека.

Розовый язычок снова обвел головку члена, оставляя после себя огненный след на чувствительной крайней плоти. Накаленное удовольствие выстрелило от паха во все остальные нервные окончания его тела. Терек уже не думал, что наслаждение может стать еще сильней, пока ее губы не разомкнулись, вбирая головку в жаркие глубины рта.

Терек наблюдал, как быстро набухший, напряженный гребень исчезает между ее губ, язык оглаживает его снизу, доставляя такое невероятное блаженство, что мужчина едва в состоянии был вынести это.

Его руки запутались в ее волосах, накрепко сжимая, тогда как в груди росли сдавленные рычания, слетая с губ, когда Лира начала отсасывать с голодной энергичностью. Ее движения были неопытны.

И они убивали его.

Лира посмотрела на него снизу вверх, в ее глазах сверкали смех и возбуждение. Язык не переставал гладить, рот налегал на него, а порочная рука медленно пробиралась по бедрам, пока шелковистые пальцы не обхватили яички, доставляя сокрушительное наслаждение.

- Шалунья, - простонал он, сражаясь за дыхание. За самообладание.

Его язык пульсировал, чем-то напоминая зубную боль. В рот излился избыток гормона, пробуждая его первобытную сторону. Терек ощущал вкус специй, чувствовал, как они воздействуют на него. Член напрягся, необходимость кончить доставляла почти болезненное удовольствие. А ее рот продолжал ласкать его. Неторопливые, нежные облизывания продолжались, пока у мужчины не вырвался чисто животный рык.

Терек сжал руку в ее волосах, потянул в сторону, так как почувствовал пульсацию шипа прямо под головкой члена.

- Хватит.

- Хм. Я голодна. - Лира эротично облизала полные, припухшие губы. – Наверное, мне хочется большего.

Она издала сладостный смешок, когда Терек толкнул ее обратно на постель, раздвинул бедра и опустил между ними плечи.

Времени на предварительные переговоры не осталось. Ему нужно испробовать ее. Вкусить изысканную шелковистую влагу ее лона, пока он не сошел с ума. Или поцеловать Лиру.

Если он поцелует ее, то не станет ждать. Слишком близко Терек приблизился к краю. Ее собственный голод усиливался с невероятной скоростью, женский аромат кружил голову.

- Так и хочется тебя съесть, - простонал он за секунду до того, как снова лизнул истекающие соком шелковистые интимные складочки. – Каждый сантиметр, Лира. Пока твой вкус не проникнет в каждую клеточку моего сознания.

Она прерывисто вдохнула. Низ живота свело судорогой, в то время как Терек разглядывал ее прищуренными глазами. Он так много мог там рассмотреть - пульсирующую кремовую плоть, демонстрирующую уровень ее возбуждения.

Его язык покружил по клитору, потом скользнул ниже, наблюдая, как живот, казалось, сотрясли конвульсии. Всосав клитор, Терек поднес пальцы к сочащимся складочкам ее лона, чтобы проникнуть внутрь и задвигать одним из них в горячих глубинах.

Лира, виляя бедрами, рывком подалась ему навстречу, стараясь прижаться ближе.

- О боже, Терек, ты сводишь меня с ума, - прокричала она, ее влагалище сокращалось вокруг пальца.

- Попробуй остановить меня, - промурлыкал он, наслаждаясь ее вкусом.

Сладкая. Вызывающая зависимость. Терек подталкивал Лиру все ближе к краю ее освобождения. Его палец проникал внутрь, лаская отзывчивые глубины, тогда как сама девушка приподнималась к нему навстречу.

- Динамщик. - Ее грубый укор был пропитан наслаждением. - Трахни меня, Терек. Пока я не прибила тебя.

Терек улыбнулся бы, не будь настолько поглощен ее жаждой.

- Терек... – За вскриком последовало сокращение ее лона вокруг пальца, нутро свело судорогой. – Ты заплатишь за это.

Согнув ноги в коленях, Лира вжала пятки в матрас, приподнимаясь еще выше.

- Клянусь, я заставлю тебя за это заплатить…

Терек дал ей требуемое. Добавив еще один палец в уютные глубины ее влагалища, он задвигал ими внутри нее. Используя язык и губы, сосал, чтобы отправить ее выше, распылить на микроскопические осколки экстаза.

Лира, выкрикнув его имя, выгнулась дугой, тогда Терек навис над ней и, приподняв ее, прижал член к пульсирующей плоти. От накатившего удовольствия он стиснул зубы.

Такая тугая. Такая горячая.

Жидкий шелк. Горячие как лава сливки.

Терек сжал ее бедро одной рукой, опустился на девушку, перенеся вес на локоть второй руки, и почувствовал, как Лирины ноги обвились вокруг него.

Ее плоть сжалась вокруг него, туго напряглась, легонько лаская его член, в то время как он вбивался в нее сначала короткими, отчаянными выпадами, а потом – жесткими. Терек начал трахать ее что есть силы, и внутри него нарастало убийственное желание.

Его губы впились в ее, язык силой проник в ее рот, открывая для него. Он губами заглушил женский крик, и чувствительное лоно отозвалось на это еще большим сокращением.

Она была экстазом. Она была жизнью.

Скорость толчков усилилась. Железы под его языком выделили больше гормонов и с поцелуем попали в ее организм, что только пуще разожгло огонь, целиком погружая Лиру в экстаз.

В тот же момент Терек почувствовал, как от наслаждения поджались яички, шип под головкой члена начал наливаться кровью, стал твердым, выпрямился и накрепко запер Терека внутри нее.

Лиру била крупная дрожь. Она повернула голову так, чтобы его губы безошибочно нашли отметину и заклеймили девушку как его супругу, и он излил в нее семя.

Умопомрачительное, бурное наслаждение. Связь, отличная от всех тех, которые он познал. И Лира. Только Лира. Смысл его жизни.

- О боже. Скажи мне, что штука с шипом не исчезнет после безумия спаривания, - выдохнула она, когда они обрели способность дышать. – Мне бы этого не хотелось.

- Я-то думал, что тебе хотелось прибить меня. – Он слабо усмехнулся, потом перевернулся на бок, прижимая Лиру к груди, и удовлетворенно вздохнул.

- И это тоже. – Она издала вздох.

- Но ты же любишь меня.

Она - лучшая.

- И всегда буду любить. – Лира ущипнула его за грудь, потом запрокинула голову назад, чтобы сонно улыбнуться ему. – Всегда, Терек. Ты не просто парнишка по соседству, ты лев, живущий по соседству, а это звучит куда круче.

И они дружно рассмеялись. Душа Терека была удовлетворена.

Он не стопроцентный человек. Но и не животное.

Терек из Пород – лев, что обрел свою половинку и судьбу.