Сделать выбор? Терек хотел заставить ее сделать выбор? Лира смотрела на него во все глаза, силясь вынудить отупевший от шока мозг определиться: она действительно проснулась или все-таки спит? Потому как это определенно какой-то запутанный кошмар. Не иначе.

- Позволь уточнить. – Лира отошла от него подальше, просто иначе она возбуждалась столь сильно, что увлажнялись трусики, и глаза Терека темнели. – У тебя во рту есть железы, которые вырабатывают гормональный афродизиак?

Терек кивнул, нависая над ней. Он не проронил ни слова, просто кивнул головой, потом сделал глубокий вдох. Лира затрепетала, понимая, что на самом деле он втягивает ее запах.

- Если ты поцелуешь меня, вспыхнет страсть?

- Тебя охватит страсть.

Терек улыбнулся, и она насторожилась. Этот сдержанный, жесткий изгиб губ выдал все, что было на уме у соседа.

Лира прочистила горло.

- А ты?..

- Потушу пламя.

Лира попятилась назад.

Ладно. Она задала драпака. Ну его от греха подальше! Терек, как дурацкий лев, преследовал ее по всей комнате. И чем ближе он подходил, тем сильнее она воспламенялась.

- Терек...

Когда спина уперлась в стену, Лира дернулась от неожиданности и потрясенно уставилась на него. Терек остановился всего в паре дюймах от нее, поднял руку.

Он коснулся ее. Костяшками пальцев провел по ее ключице, проследив глазами каждое движение рукой. У Лиры набухли и запульсировали груди.

- У тебя нет времени. – Гортанный шепот отозвался в ней яростным сокращением желудка и застрявшим в груди дыханием.

К такому Тереку она не привыкла. Сосед не должен был раскрываться перед ней с такой стороны. Он едва ли дотрагивался до нее. Почти шесть месяцев противостояний, перепалок и постоянных споров, но он ни разу не прикоснулся к ней, ни разу не поцеловал, а она сгорала, желая его.

Лира чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

- Как долго это продлится? – в итоге спросила она. – Эта штука с «безумием»?

Прищурив глаза, он склонил голову. Терек собирался поцеловать ее, она знала. Но сосед этого не сделал. Его губы ткнулись в ее шею, обожгли огненной лаской чувствительную плоть там, где соединялись плечо и шея. Здесь ее губы разомкнулись. Его горячий язык погладил кожу и через секунду ее царапнули клыки. Лирины руки взметнулись вверх, но были перехвачены его руками. Он сжал ее запястья, и у нее подогнулись колени.

- Вечно. - Холодная, мучительная боль наполнила его голос. – Отныне и навсегда, Лира. Навсегда моя.

Он укусил ее. Не настолько сильно, чтобы прокусить кожу или вызвать у нее неимоверную боль. Но Терек крепко сжал зубами мышцу. Лира выгнулась, приподнимаясь на цыпочках. Искрящийся молнией удар вырвал сдавленный вскрик из ее уст.

Ее клитор начал пульсировать, влагалище выделило влагу, а соски стали столь твердыми, столь тугими, что заныли от боли. Апатичная слабость завладела Лирой, оставляя ее задыхающейся, а не сражающейся за свободу.

- Навсегда? – Ей надо бы обеспокоиться.

«Навсегда» не входило в ее планы. У нее нет желания оказаться под пятой у мужчины, вроде как сейчас под телом сей особи. Его губы вернулись к ее шее. Язык лизнул плоть, и из его груди вырвалось рокочущее урчание.

- Только попробую, - прошептал он, достигнув ее губ.

Терек поднял руки, упершись ладонями в стену по обе стороны от ее головы.

- Стой очень тихо, малышка. Мне просто нужно попробовать.

Его губы невесомо коснулись ее. Лира устремила взгляд на Терека. В ответном взгляде она прочла голод, муку, глубокую душевную боль, которую он, как правило, скрывал под опущенными ресницами или за язвительными шутками.

Но теперь Терек обнажил свои душевные раны, явил тот отчаянный, лихорадочный голод, от которого ее желудок завязался в узел. Лиру охватила дрожь, когда она почувствовала его руки на халате. Его губы пощипывали ее, раздвинули, отступили, только чтобы вернуться для большего. Лира мертвой хваткой вцепилась в его запястья. Пуговки на ее одёжке поддались, полы разошлись. И Терек, и Лира тяжело дышали. Тишина на кухне нарушалась лишь их возгласами удовольствия.

- Ты такая влажная. Я чую, насколько ты влажна. Такая сладкая, - прошептал он, не сводя с нее глаз, его пальцы трудились над пуговками ее халата. – Как благоухание лета, ты воспламеняешь меня, напоминаешь о жизни, о необходимости жить.

Его слова потрясли ее до глубины души.

- Ты понимаешь, что творит со мной аромат твоей сладкой киски?

Он раздвинул полы ее халата, прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди. Лира всхлипнула от возбуждения столь острого, столь отчаянного, что она гадала, сумеет ли пережить такое.

- Он вызывает у меня голод, Лира. Голод, зовущий взять тебя, слушать твои крики подо мной, пока я погружаю каждый дюйм члена настолько глубоко в тебя, насколько это возможно.

Лира резко вскрикнула, будучи не в силах подавить звук. Возможно ли, чтобы девушка испытала оргазм от одних слов? Его нечестивый язык, земной и сладострастный, вел ее к краю, наполняя желанием, какого она отродясь не испытывала ни к одному мужчине.

Он состроил гримасу, обнаруживая клыки. Его взгляд упал на ее груди.

- Посмотри, какая прелесть. – Терек взял ее руку за запястье, распластал пятерню, а потом положил на пышный холмик.

Лира потрясенно посмотрела на него, потом на себя, свою плоть, удерживаемую собственной рукой.

- Дай ее мне, - прошептал он, в его порочном голосе слышалось вожделение. - Я хочу попробовать.

Она содрогнулась. Из горла вырвался всхлип из-за чистого эротизма того, что он с ней делал.

Рука Терека отодвинула ее ладонь.

- Дайте мне его, Лира. Вложи этот красивый твердый сосок ко мне в рот.

Лире не верилось, что она выполняет его просьбу. То, что приподнимает грудь, подавшись вперед, а он сгибает колени, наклоняется и позволяет напряженному комочку проникнуть через его губы.

Для начала Терек его лизнул.

- О боже, Терек.

Лира задрожала, как осиновый лист, тело ее поразили крошечные, похожие на пузырьки шампанского, взрывы удовольствия.

Терек снова облизал ее сосок, скользнув грубоватым, подобным мокрому бархату, языком по чувствительному пику.

Потом он зарычал. Издал грубый, первобытный звук, раздвинул губы и вобрал твердый бутон во влажный жар своего рта.

Она кончила.

Руки Лиры взметнулись на его голову, пальцы запутались в густых прядях волос, когда где-то глубоко внутри матки что-то взорвалось. Удовольствие устремилось через лоно, смачивая ее бедра, и у Лиры перехватило дыхание.

Он даже не поцеловал ее, пока нет.

Оторвавшись от ее сосков, Терек высвободил ее руки из его волос и разместил их по швам. Положив ладони на ее ключицы, спустил халат с плеч и медленно высвободил из рукавов руки.

Лира с усилием сглотнула. Короткий стон слетел с ее уст, когда она предстала перед ним полностью обнаженной. Голой - ибо никогда не надевала нижнее белье под халаты, – а Терек, одетый полностью, разглядывал ее горящими золотом глазами с хищным, диким выражением лица.

- Сладкая маленькая девственница, - прошептал он, опуская взор, пока наконец тот не упал на лишенные растительности гладкие складки между бедер. – Испорченная малышка, - вернулся к ней взглядом. - Представь себе, каково будет ощущать там мой язык. Он раздвинет их и слижет горячий, сладкий сок. Ты кончишь со мной опять, а, Лира? Станешь кричать для меня?

Он взял ее руку, переместил к выпуклости спереди джинсов, не сводя с нее яростного взгляда.

- Сделай свой выбор сейчас, Лира. Прими меня.

Господи, ну вот что ей с ним делать? Лира стояла перед ним в чем мать родила, а он все еще не мог догнать, что она уже приняла его? Даже с учетом всех тех странных штук про спаривание Лира не представляла, что может не принять его.

- Поцелуй меня, - потребовала она грубо.

Ее пальцы потянули за металлический язычок застежки-молнии. Дело продвигалось медленно, поскольку тяжелая, горячая эрекция усложняла задачу.

- Господи. – Терек пробормотал молитву.

Тело его охватила дрожь, руки сжали ее бедра, а глаза крепко зажмурились на долгие секунды.

- Терек, поцелуй меня, - прошептала Лира, потянувшись к нему, коснулась губами поникшей головы. Он взглянул на нее горящими от голода глазами, в них отражалась мука и нужда. - Сведи меня с ума.

Ширинка его джинсов разошлась под ее дрожащими пальцами, и тяжелая, приличных размеров ширина эрекции вырвалась из ткани. Лира залилась румянцем, нервно взглянув вниз.

Она облизнула губы.

- Надеюсь, ты знаешь, как с ним обращаться. – Лира в очередной раз сглотнула. - Потому что я не имею ни малейшего понятия.

Но Терек не стал растрачивать время на объяснения. В ту же секунду опустил голову, легонько провел губами по ее устам, язык лизнул их, а затем требовательно нажал между ними.

Сразу во рту взорвался вкус специй. Ее обволок жар, ударяя в голову и клетка за клеткой штурмуя девичье тело.

Лира думала, что ничего не может быть хлеще подавляющей жажды его поцелуев, прикосновения.

Она ошибалась.

Нервные окончания разрывали сексуальные ощущения. Желудок сдавило, завязало узлом. Уже ноющая между бедер плоть начала пылать с пульсирующей, принужденной необходимостью.

Лира вскрикнула в его губы, встала на цыпочки, прильнула к нему, попытавшись окунуться в жар, что лился из-под его одежды.

Терек оторвался от ее губ. Дыхание его стало учащенным, прерывистым. Лира впилась ногтями в его тело и попыталась снова завладеть его губами.

- Эти чертовы таблетки. - Его голос был звериным – грубым и исполненным голода. – Не целуй меня пока что.

Лира потянула Терека за волосы, пока его губы вновь не накрыли ее уста. Из его горла вырвался стон, когда ее язык скользнул между его губами.

Это пожар. Это разрушительная сила. Она так и чувствовала, как язычки пламени лижут ее тело, электрические разряды ударяют в ее чувствительную плоть. И наслаждение – наслаждение было невыносимое.

Лира ощутила, как он подхватил ее. Приподняв ноги, она согнула их и сжала его бедра, как вдруг огненная горячая длина его возбуждения обожгла складки ее лона.

Он пошевелился. Пошел. Сладчайшие Небеса, Терек еще способен ходить?

Он опять оторвался от ее губ. Его движения были отрывистыми, когда он прислонился к кухонной стойке и рывком снял крышку с маленького пластикового контейнера.

Он протолкнул между ее губ таблетку.

- Проглоти, - прорычал он. – Сейчас же, Лира.

Он переместился с ней на руках. Член заскользил в соках ее лона, и Терек, впившись в нее свирепым взглядом, потерся о нежную почку клитора, посылая спазматические ощущения к желудку.

Она проглотила таблетку под взглядом Терека, и тут Лирин взор упал на его бедра.

Она захныкала.

- Сделай это, - прошептала она, наблюдая, как набухшая головка его члена раздвигает складочки, а потом скользит вверх, потирается о ее клитор.

- Черт, - его голос был исполнен страсти, усилившейся потребности, затем его пальцы ухватили ее за волосы, оттянув Лирину голову назад, чтобы заставить на него посмотреть. – Я уже сказал тебе. Сперва попробую твою сладкую киску.

- Я не могу ждать, Терек, - всхлипнула девушка, руками дергая за рубашку, пока не начали отлетать пуговицы, открывая его золотистую грудную клетку. - Сейчас. Мне это нужно сейчас же.

- Потерпи.

Но сам он и не думал.

Она широко распахнула глаза, когда Терек отодвинул ее, раздвинул ей бедрами ноги, потом приподнял девичьи ноги и спрятал между ними голову.

Первое же движение шершавого языка по чувствительной щелочке влагалища вырвало из Лиры крик. Терек лизал, упиваясь соками, сочащимися из ее лона, и стонал в ее плоть. Лира в жизни не думала, что существует такое мучительное наслаждение. Она корчилась под ним, извиваясь, противясь его рту, пока Терек обводил языком ее клитор.

Потом он опустился перед ней на колени, куснул чувствительные губы, раздвинул их и, неожиданно нажав, погрузился в нее языком. Она взорвалась в урагане сверкающего удовольствия, тем временем его язык трахал ее жесткими, томительными выпадами. Ее мышцы сжимались, дрожали, и больше теплой влаги просачивалось в его жадные уста. И все же этого было мало.

Лира задыхалась. По лицу струились слезы, и она содрогнулась в последний раз. Она не сводила с него глаз, когда Терек выпрямился у ее раздвинутых бедер.

- Терек? – умоляюще прорыдала она его имя. - Мне нужно больше.

Она была измотана, но горящий в чреве огонь не потух.

- Тс-с, малышка. – Он поспешно поднял ее на руки. – Я отказываюсь брать тебя на кухне, Лира. Не стану этого делать.

Терек споткнулся, когда ее ноги обвились вокруг него, крепко обхватив бедра, и, пока он нес ее к лестнице, ее клитор терся о ствол его члена.

- Я не стану делать это наверху. – Лира двигалась на толстом клинке, мучительное наслаждение ударило в голову.

Если бы у нее получилось принять нужную позицию. Чуточку повыше… Интимным местечком девушка почувствовала массивную, увенчанную гребнем головку, подалась малость вперед и от первого же шага по лестнице та ненамного проникла внутрь нее.

Терек, споткнувшись, зарычал, одной рукой покрепче обнял девушку, второй же – оперся о стену, пытаясь успокоить дыхание.

- Не так, - выдохнул мужчина неровно. – О боже, Лира. Мне не нравится так. Не в первый раз…

Извинение, раскаяние. Она видела их в выражении его лица, слышала в голосе. Но растянутая широкой головкой, раздразненная, обольщенная его орудием, Лира испытывала потребность облегчить болезненную похоть, что охватила ее лоно.

Она поерзала в его объятиях, ощущая, как Терек проскользнул глубже в нее, остановился, упершись в доказательство ее невинности.

- Малышка… - Он шептал ей на ушко нежности, сражаясь за каждый шаг.

От каждого движения член выскальзывал наружу, толкался в нее, и горячие сантиметры поглаживали мышцы ее влагалища. Изысканное удовольствие отправило новую дрожь по ее телу.

Терек убивал ее.

- Прости. - Он остановился и, наклонившись, опустил ее на ступеньку, потом сам стал перед ней на колени. – Господи, Лира. Прости.

Без повторного предупреждения его бедра выгнулись, а затем толкнулись вперед, введя в самые глубины ее жаждущего лона массивную, горячую эрекцию. Шокирующую, очень горячую. От неожиданности проникновения Лиру выгнулась от боли, смешанной с удовольствием, что промчались по ее нервным окончаниям. Переполненная, растянутая, она чувствовала, как его член пульсирует внутри нее, прогоняет пламень в сверхчувствительных глубинах. Голова Лиры откинулась на верхнюю ступеньку, ноги поднялись, а спина выгнулась, когда Терек задвигался внутри нее. Это отличалось от всего, что она себе представляла. Девушка чувствовала, как он раздвигает нежные мышцы, оглаживает шелковистую ткань и отправляет почти невыносимое удовольствие по телу.

Лира держалась за него, ощутив у шеи его губы. Плоть царапнули клыки, тогда как внутри ее чрева возросло давление, усиливая наслаждение; оно сокращалось с каждым отчаянным выпадом его члена в укромных глубинах ее влагалища.

Лира едва ли чувствовала твердые деревянные ступеньки под собой. Все, что она ощущала, - это Терек, тяжелый, горячий, широкий. Он заставлял ее принять больше, вбиваясь в Лиру во все возрастающем темпе, пока она не почувствовала, как исчезает мир вокруг нее.

Потом она ощутила еще больше.

Ее глаза широко распахнулись, ошеломленно устремившись к потолку над ней, когда в плечо впились его зубы, вознося ее к чему-то более фантастическому, чем уже было.

Терек вошел глубже. Его тело напряглось. Лира почувствовала увеличение эрекции, и под крайней плотью члена появилось утолщение, запирая его внутри нее, лаская комок нервов в глубине ее лона. Стремительными движениями он вверг ее в новый экстаз. Ее наполнила теплая сперма, пульсация отразилась эхом в изгибах, когда он резко прорычал Лире в шею ее имя.

Он был заперт внутри нее. Шип удерживал его на месте, посылая по ее телу стихийные ощущения, что сотрясали снова и снова. Когда же они наконец уменьшились, когда тугие пульсирующие струи его освобождения и собственные вымученные судороги иссякли, Лира обессилено сомкнула глаза.

До его поцелуя она и подумать не могла, что возбуждение может быть столь всепоглощающим. Но теперь-то Лира усвоила, насколько была неправа.