Пленник был немолод. Он не получил подготовки разведчика. Он — уже — не был вооружен. Он не внушал ни страха, ни опасений относительно того, что он представляет опасность и угрозу организации — и осуществлению Плана.

На самом деле пленник был стар. Он тихо сидел в крошечной камере, и тусклый синий свет бросал на его лицо странные тени.

Время от времени он говорил — как правило, называл цифры. Суммы. Номера счетов. Даты. А потом пояснял: «счет конфискован», «лицензия аннулирована», «счет блокирован». Тут неожиданностей почти не было.

Когда ему задавали вопросы, он делал другие заявления, не вполне понятные его слушателям:

«Фаза два начинается, когда пропущена четвертая поверка».

«Фаза три начинается, когда пропущена пятая поверка».

«Биржа объявляет каникулы, когда пропущена шестая поверка».

Командир агентов разрешил себе вздохнуть. Это был уже второй набор химических средств. Как и первый, он не помог получить информацию относительно эффективной и неожиданной обороны Клана Корвал на планете Пустошь. Не знал пленник и о расположении убежищ и хранилищ Корвала и отрицал предположение, что таким местом могла быть Пустошь.

Командир поднял руку, требуя третий и самый сильнодействующий состав.

Техник замешкалась.

Командир повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Прошу прощения. — Она отвесила ему поклон, который адресуют человеку с непререкаемым авторитетом. — Мне просто кажется, командир, — если этот человек не обладает сведениями, жизненно важными для нашего успеха… Он старик, общее состояние его здоровья хорошее, но за последнее время его организм перенес несколько серьезных системных стрессов. Существует опасность перегрузки, которая может наступить, если мы введем следующее средство прежде, чем из организма будет выведена эта доза.

— Понятно.

Командир посмотрел на своего пленника. Располагает ли он информацией, которая жизненно необходима для Плана? Определенно располагает. И столь же определенно его заставят передать эти сведения Департаменту. Третье средство… третье средство безжалостно. Возможно, его следовало ввести в первую очередь, несмотря на нежелательные побочные эффекты. Командир счел, что менее сильные средства не причинят пленнику почти никаких проблем, а существовала вероятность, что он понадобится прежде, чем… исправленную личность удастся стабилизировать.

Однако информация, которой он владеет, важнее, чем проблематичная будущая польза от пленника. В конце концов в смерти стариков нет ничего необычного.

Он ощутил легкую вибрацию у правого запястья и взглянул на наручный комм. На нем оказалась пометка «сверхсрочно» и просьба немедленно вернуться в кабинет.

— Вызовите меня, прежде чем вводить следующее средство, — приказал он технику и направился к двери.

— ОР 17-67. ОР 17-68, — монотонно произнес пленник. — Снятие средств блокировано.

Командир в ужасе замер: наконец он получил информацию — ясную и недвусмысленную. И убийственную. Если верить пленнику, то Департамент лишился доступа к двум своим самым щедрым источникам финансирования.

— Проверьте это! — бросил он агенту, молча стоявшему за спиной пленника.

— Да, командир.

— ОР 24-89, — сказал пленник. — Снятие средств блокировано.

Командир повернулся и пристально посмотрел на пленника — и увидел старика, обвисшего на стуле. Тусклый синий свет подчеркивал морщины усталости на его лице, глаза смотрели бессмысленно и туманно.

— Проверить это, — приказал он агенту и вышел из камеры.

Потеря финансового источника ОР 24-89 была бы… катастрофой. Командир заставил себя идти спокойным шагом, не допустив, чтобы в выражении лица появилась хоть тень смятения. Это необходимо будет проверить. Все это необходимо будет проверить. Возможно, пленник солгал. Но разве дэа-Гаусс когда-нибудь лгал?

Забавно, до чего все было знакомо: сила тяжести, вкус воздуха, запах травы, зеленоватое небо, теплые лучи солнца на волосах. Все говорило: «Добро пожаловать домой».

Конечно, это не был ее дом. Даже близко не был. Ощущение знакомого привета исходило прямо от Вал Кона, как и «воспоминание» о дорожке, которая вела ее к Джелаза Казон, и коды доступа, щекотавшие кончики ее пальцев.

Она остановилась на вершине последнего холма, спускавшегося в долину Дракона, и посмотрела назад. Если прищуриться, отсюда можно было разглядеть диспетчерскую вышку космопорта Солсинтры, черным острием упиравшуюся в зеленоватое небо. Она решила, что Вал Кон должен был уже давно покинуть порт, — и не поддалась желанию убедиться в этом.

«Не дыши парню в затылок, Робертсон», — сурово сказала она себе и снова повернулась лицом к долине.

Впереди возвышалось Дерево, темно-зеленое и темно-коричневое, невообразимо высокое, запутавшееся ветвями в облаках…

«Добро пожаловать».

Это было то же чувство теплой зеленой радости, которое затопило ее во сне… всего несколько дней назад? Она улыбнулась — скорее иронично, чем радостно — и кивнула древесному гиганту высотой в милю.

— Джелаза Казон, — проговорила она. — Самое безопасное место во всей галактике.

«Правильно».

Она опустила взгляд ниже и впервые увидела главный дом клана, Джелаза Казон — особняк. Расстояние и огромное Дерево заставляли здание казаться маленьким — словно макет или детская игрушка. Однако Мири знала, что это впечатление обманчиво. Она могла бы назвать количество комнат, нарисовать план официальных помещений — и личных апартаментов, да и схему внутреннего сада тоже.

И все на основе знания Вал Кона.

«Я вырос в Треалла Фантрол, — вспомнила она его негромкие слова. — Но я родился, чтобы быть главой Корвала. Дядя Эр Том воспитывался в Джелаза Казон. Он позаботился о том, чтобы я знал дом не хуже, чем он».

Мири вздохнула.

«Стою тут, глазею, словно туристка, — отругала она себя. — Шевелись, капитан. Нужно делать дело».

Не говоря уже о том, что нужно будет объяснять сестре Вал Кона Анторе, кто она и откуда. Мири вздохнула и почувствовала, как Кольцо Корвала шевельнулось у нее на груди. Последнее, что сделал Вал Кон, — это продел сквозь Кольцо тесьму от своей рубашки и завязал тесьму у нее на шее… и еще поцеловал ее — а потом он отправился своим путем, а она — своим.

Мири понимала его рассуждения: он отправлялся в тыл врага, — и все равно решительно, отчаянно возражала. Если его возьмут в плен — при одной мысли об этом у нее начала холодеть кровь — или если его убьют, Кольцо останется свободным, и она станет Главой Корвала.

«Определите следующую мишень, пожалуйста», — невесело усмехнулась она, вспомнив о Дааве и Эллиане: по-видимому, они на долгие месяцы застряли на родной планете Стаи, как козырь, спрятанный в рукав. Если все плохое случится, то в резерве будут два пилота Корвала, которым придется присматривать за тем, что останется от клана. Или сводить счеты в полную меру.

Она гадала, поняли ли они уже, что их провели.

«Пошевеливайся, Робертсон».

Она сделала один шаг вниз по склону в сторону дома клана — и упала ничком.

Трава здесь была высокая, но не настолько, чтобы спрятать ее от направленных поисков. К счастью, тот тип, которого она заметила, стоял к ней спиной: все его внимание было сосредоточено на доме. Ее внимание привлекло как раз его движение: он снимал с ремня полевой бинокль.

Он поднял бинокль к глазам и снова застыл. Совершенно неподвижно. Как положено разведчику. Или — агенту.

Мири устроила подбородок на руке и стала наблюдать за тем, как наблюдает он. Спустя какое-то время она снова увидела вспышку — это он вернул бинокль себе на ремень, — а потом тихий шорох движений: он пригнулся и стал осторожно спускаться вниз, к дому.

К ее дому, где сейчас находилась только одна молодая женщина, которую все, кто ее любил, считали довольно легкомысленной особой, а еще старый боевой робот — и несколько кошек.

О да — и Дерево.

Внизу на склоне трава чуть шевелилась, словно ее причесывал легкий ветерок — это агент приближался к дому.

Зная, что делает глупость, Мири приподнялась и двинулась следом.

Его заместитель поклонился и подождал, пока он сядет.

— Новости из космопорта, командир, — пробормотал он и нажал на нужную кнопку.

— … какое-то имя, да? — зарычал из динамика неприятный земной голос. — Прекрасно, вот имя, которое вы можете им назвать: Бар Вад йо-Торньер. Он называет себя командиром агентов.

Командир неспешно сложил руки на крышке стола, закрыл глаза и позволил себе несколько дыхательных упражнений. Когда он их снова открыл, у его правой руки стояла дымящаяся чашка с чаем его любимого сорта, а его заместитель исчез. Осмотрительный человек, его заместитель.

Командир агентов отпил чая.

Бар Вад йо-Торньер. Его имя. Его личное имя, которое он постарался спрятать, и спрятать хорошенько. И оно — на грязных губах земного…

Земного — кого?

Продолжая держать чашку, он потянулся второй рукой к пульту, нажал несколько кнопок и, изредка прихлебывая чай, стал бесстрастно слушать историю о пробитом корабле, разговоры космопорта Солсинтры с Советом Кланов — и снова свое имя, которое во всеуслышание объявляет упрямый, глупый варвар, который…

Не имел оснований знать — и возможности выяснить — такую вещь.

Командир агентов отставил в сторону чашку и включил экран. Его заместитель, конечно, собрал необходимую информацию, которую командир быстро прочел один раз, а потом второй — уже медленнее.

Не было сомнений в том, что корабль, транспорт отряда наемников «Кинак со льдом», находящийся в полной собственности «Хвастунов Хигдона, Инкорпорейтед», имел все признаки повреждений: это показывали и сканеры, и данные. Что он действительно пробит… ну, возможно, это так, а возможно, и нет. Действия космопорта Солсинтры ясны. Наемникам дано разрешение на посадку.

Чтобы действовать наверняка, командир агентов открыл файл об инциденте у Пустоши. Он не рассчитывал на то, что «Кинак со льдом» будет соответствовать характеристикам одного из кораблей, защищавших планету, — и такого соответствия действительно не обнаружилось. Однако это было бы логично и послужило бы связующим звеном между Корвалом и этим кораблем, этим командиром-варваром, которому известно его имя.

«Сержант наемников Мири Робертсон…»

Эта мысль заставила командира агентов изумленно моргнуть.

Неужели все так просто? Вал Кон йос-Фелиум… Командир готов был поверить, что бывший агент перемен йос-Фелиум способен был раскопать даже столь глубоко зарытую тайну, просто для того, чтобы чем-то занять свободный час.

Этот Вал Кон йос-Фелиум — человек хитроумный и честолюбивый. И был способен на настоящее безумие, пока проведенная Департаментом подготовка его не нормализовала.

Последним известным местом пребывания йос-Фелиума был Литаксин, где нанятые Эробом отряды наемников недавно смогли отбросить силы вторжения икстранцев.

Командир агентов методично проверил списки отрядов, находившихся на Литаксине, и почти улыбнулся.

«Хвастуны Хигдона» под командованием некоего Октавия Хигдона были на Литаксине в числе нескольких отрядов, нанятых Эробом для прекращения войны, которую подготовил Департамент.

Улыбка командира погасла. Достаточно просто допустить, что Вал Кон йос-Фелиум затем нанял «Хвастунов Хигдона», снабдив их драматической историей, именем и портом назначения. Достаточно просто… Однако йос-Фелиум далеко не прост — и не глуп. Он будет знать, что Департамент получит именно такую информацию — и придет именно к таким выводам.

Командир агентов прокрутил файлы, открытые у него на экране, еще раз рассматривая странные корабли, которые защищали Пустошь. Точно идентифицировать эти корабли пока не удалось, хотя тактический доклад о «Награде фортуны» был совершенно определенным. Обнаружить флот Корвала так явно, в разгар маневров… А теперь здесь еще один корабль с наемниками на борту и получивший разрешение на посадку объявляет о намерении свести счеты с Департаментом Внутренних Дел и называет его личное имя…

Командир агентов вдруг почувствовал, как вниз по его рукам поползли мурашки.

Вал Кон йос-Фелиум находился на Лиад. И он намеренно дал Департаменту узнать об этом.

Она десяток раз теряла его след, но потом находила снова — по сломанному стебельку, по очертанию следа на участке мягкой почвы, по рассыпанным в одном месте недозрелым семенам травы.

Какой-то уголок ее сознания понимал, что она, Мири Робертсон, не обучена вот так кого-то выслеживать, двигаясь словно обрывок тумана по высокой шуршащей траве, в смертоносном преследовании смертельно опасной дичи.

Дичь остановилась чуть впереди. Мири пригнулась, сверяясь со своей… Вал Кона… мысленной картой местности, и вздохнула.

Она находилась совсем близко от прохода через границу поместья: по правде говоря, именно к этим воротам она и направлялась, пока ей не пришло в голову выслеживать дикую болотную птицу.

Мири закусила губу. Граница охранялась силовым полем и кодами. Ворота не откроются на фальшивый код, хотя и нанесут удары — все более сильные — тому, кто будет иметь глупость повторять свои попытки в надежде случайно напасть на выигрышную комбинацию. Любая попытка взломать ворота также заслуживает удара. А луч сделан достаточно сильным и широким, так что мысль перепрыгнуть через ограду тоже оказывается неудачной.

Но все эти укрепления и процедуры совершенно бесполезны, если человек, которого она отслеживает, вооружен правильными шифрами — например, шифрами Пат Рина.

Мири подавила волну холодного ужаса, который больше походил на чувство Вал Кона, чем на ее собственное, и приняла решение.

Она бесшумно двинулась вперед, держа пистолет наготове — хотя ей можно было не трудиться, поскольку тот, кого она преследовала, был полностью поглощен своим делом.

Она наблюдала за тем, как он работает дистанционным пультом, совершенно явно вводя один код за другим. Успеха он не имел, но и не получал заметного свидетельства уважения ворот. Ему удалось настроить пульт на замок ворот, и, похоже, он был намерен вводить коды до энтропийного конца вселенной.

Или пока не откроются ворота.

Мири на секунду прикрыла глаза, испытывая странное ликование, словно отсутствие правильных кодов было поводом праздновать.

«Прекрати! — одернула она себя. — То, что у него нет кодов, еще не доказывает, что Пат Рин на свободе, так же как обладание ими не доказывало бы обратного».

Она открыла глаза, подняла пистолет и сняла его с предохранителя. На таком расстоянии промахнуться невозможно, особенно раз она не намерена добиться чего-то художественного. Ей просто надо его убить.

Ее выстрел совпал со щелчком открывающихся ворот.

Мири вскочила и стремительно бросилась вперед. Этот тип упал и не двигался. Она опустилась рядом с ним на колено, убедилась в том, что ее прицел был точным, и потянулась за упавшим дистанционным пультом.

— Бросай оружие и сдавайся! — рявкнул голос.

Мири резко обернулась и увидела женщину, привычно держащую пистолет. У нее за спиной раздался щелчок. Несомненно, это закрылись ворота.

— Бросай оружие, — повторила женщина, — или останешься без руки.

— Не хотелось бы, — мягко проговорила Мири, чувствуя вес пистолета в руке.

Она стремительно пригнулась. Палец женщины нажал на спуск.

Мири метнулась вбок, бросила пистолет и нажала кнопку дистанционного пульта. Ее пальцем руководила слепая, глупая удача.

Женщина крякнула, промахнувшись, а Мири пролетела через ворота, пригибаясь как можно ниже. Раздался крик и второй выстрел — и звук закрывающихся ворот.

Мири пошатнулась, запуталась в собственных ногах, споткнулась и упала, постаравшись перекатиться. Перекат остановился у чего-то жесткого и шершавого — и она осталась лежать, ощущая, как колотится ее сердце.

Правая рука у нее пылала: похоже, поймала вторую пулю. Быстрая проверка сказала, что больше ничего, кроме ушибов, она не получила.

Она открыла глаза.

Жесткая шершавая штука оказалась довольно крупным валуном. Ухватившись за него, она с руганью поднялась на ноги и осмотрелась.

Приятным фактом было то, что теперь она оказалась глубоко на территории Корвала. Неприятным — что у границы находился как минимум один враг, а возможно, гораздо больше, и еще несколько дистанционных отмычек. И все они изо всех сил пытаются ее достать. А рука… это было совсем неприятно. Ей не нужно было видеть залитый кровью рукав, чтобы понять, что она уже потеряла слишком много крови.

«Не в такой форме совершать пеший переход по пересеченной местности, Робертсон», — подумала она, расстегнула кошель, достала бинт первой помощи — и тихо сползла на землю.

Они наконец были на месте.

Вал Кон издал тихий вздох облегчения. Путь от места встречи оказался несколько более длинным, чем он рассчитывал, — достаточно длинным, чтобы он начал сомневаться в собственной памяти. Но вот он наконец: заросший, полуразвалившийся и, если посчастливится, забытый.

Он поднял руку, остановив свой немногочисленный отряд, и повернулся, чтобы встретиться взглядом с Лиз Лизарди.

— Здесь мы расстаемся, командор.

— Здесь?

Она обвела взглядом оплетенные лозами стены, чахлые деревца и расколотые каменные блоки.

— Здесь, — подтвердил он, пряча улыбку. Крестная мать Мири была не из тех, кто тратит три слова там, где можно обойтись одним жестом. — У вас есть вопросы относительно той роли, которую будете играть вы и ваш отряд?

— Не-а. По мне, так похоже на оплаченный отпуск, — отозвалась Лиз. — Чуть севернее мы обнаруживаем парк, улицу и калитку. Мы стережем калитку. Если кто-то пытается войти, мы его останавливаем. Если кто-то пытается выйти, его мы тоже останавливаем. — Она пожала плечами. — Хигдон пришлет подмогу — это остается в силе?

— Да.

— Тогда все в порядке. — Она оглянулась на свой отряд из двух человек. — Ладно, пошли гулять.

— Есть, командор. — Рядовой Диглон поспешно салютовал ей: у него был вид ребенка, которому разрешили порезвиться в кондитерской.

Салют Хэзенталл Исследователя был более сдержанным, а лицо — подобающе бесстрастным, но от Вал Кона не укрылось, как бодро расправлены ее плечи. Заметил он и тот взгляд, который она бросила на Нелирикка, прежде чем отправиться за своим командиром по ведущей на север тропинке. Это был весьма выразительный взгляд, хоть и упал он на лицо, которое по податливости могло поспорить с камнем.

«Ах, молодость… Может, позже».

Если «позже» будет — что отнюдь не гарантировалось. Вал Кон на секунду прикрыл глаза, думая о Мири, которая идет по поверхности планеты в долине Корвал — к дому, где она будет в безопасности — или по крайней мере в относительной безопасности. Это — то, что он собирался сделать — было безумием. Захватить командира в его собственной берлоге? Одним словом прекратить воплощение Плана в жизнь? Спасти пассажиров — о да, именно так. А кто помнит о древнем контракте, который так и не был расторгнут или выкуплен и привязывал Корвал к Лиад — и к чести? А ведь этот контракт перешел через многие годы от Кантры к нему самому!

«Они убили нас — нас и наших близких. Этому надо положить конец, и положить немедленно. Моих близких больше не будут убивать на улицах».

— Разведчик?

Вал Кон моргнул и посмотрел в суровое смуглое лицо Нелирикка Исследователя.

— Задремал ненадолго, — жизнерадостно объяснил он. — Не обращай внимания.

— Солдат сражается лучше, если отдохнул перед боем, — согласился гигант.

— Вот именно.

Он перевел взгляд на третьего члена их отряда, который стоял чуть в стороне и осматривался с… возможно, это было изумление. В неярком свете на пластинах его панциря были видны бледные фиолетовые разводы.

— Брат!

Хранитель повернулся, обратив на него взгляд светящихся изнутри глаз.

— Да, брат, — любезно отозвался он. — Для нас настало время отправления?

Вал Кон направился к нему, демонстрируя пустые ладони.

— Время определенно приближается. Прости, что я снова прихожу к тебе, чтобы сказать: тебе нет необходимости сопровождать нас после того, как ты поможешь нам открыть дверь. Оставайся и наблюдай, если пожелаешь. Я бы предпочел, чтобы ты вернулся на корабль. Но чтобы ты вошел внутрь… Мое сердце не вынесет, брат, если ты будешь убит в ходе торопливой и неуместной ссоры людей.

— Твои чувства делают тебе честь, — серьезно отозвался Хранитель. — Определенно родственники хотят сделать все возможное, чтобы уберечь своих близких от беды. Но не менее определенно и то, что мы связаны словом Т'карэ, который попросил меня сопровождать тебя во время этой вендетты, когда ты полностью ответишь тем, кто убил тех, кто был с тобой в родстве и под твоей опекой. Это — твой долг, как ты и сказал нам, и такой долг хорошо известен Стае. Т'карэ отправил меня к своему брату, Делму Корвала, чтобы сражаться и победить.

Он моргнул сначала одним глазом, а потом — другим.

— Т'карэ оказал мне честь, сделав добавление к моему имени. Поскольку у нас мало времени, я воздержусь от того, чтобы назвать его тебе полностью. Однако я сообщу тебе, что теперь в мое имя входит фраза, которая приблизительно означает «изучающий людей».

Он снова моргнул — на этот раз обоими глазами одновременно.

— Я первый из нашего клана предпринял это исследование. Я начал его потому, что мое сердце желало понять некоторые вещи. Я продолжаю его потому, что мой Т'карэ желает полного знания — а мое сердце не возражает.

Вал Кон поклонился — низко и с искренним уважением.

— Исследование — это пьянящее и опасное предприятие, — проговорил он. — И, конечно, Т'карэ нельзя возражать.

Это было сказано совершенно искренне: никакие его слова не помешают Хранителю следовать за ними, если им будет двигать слово Т'карэ.

Он выпрямился.

— Тогда сопровождай меня, брат, если желаешь. Исследователь, охраняй нас — и следи за пультом. Мы скоро должны получить сигнал.

Древний и усталый запирающий механизм почти не сопротивлялся песне Хранителя: нота, вторая — и его не стало. И как раз вовремя.

— Разведчик, — негромко сказал Нелирикк, — сигнал пришел. Он помолчал, наклонив голову и прислушиваясь к комм-связи, закрепленной у него за ухом.

— Третий повтор.

Вал Кон сглотнул — и подумал о Мири, которая уже была в безопасности, дома.

«Ну так иди, — сказал он себе. — Время пришло». Корабль «Исполнение долга» вышел на орбиту.

Мири проснулась, не помня, чтобы засыпала, и лениво заморгала, глядя на оранжевую кошку, которая сидела у нее на груди, устремив серьезные зеленые глаза на ее лицо, словно сторожила момент ее пробуждения.

— Привет, кошка, — сказала она.

Животное моргнуло, а с дальнего конца комнаты ей ответил голос — голос мужчины, говорящего на аристократическом земном.

— Добрый вечер, Корвал, — произнес он на фоне звука, похожего на движение колес по дощатому полу. — Вы хорошо себя чувствуете?

Она повернула голову на подушке, но никого не увидела — если только никто не прятался позади массивного металлического цилиндра, оснащенного тремя суставчатыми руками и увенчанного подсеченным оранжевым шаром, которые показались ей странно знакомыми — так, как она знала не свои воспоминания.

— Дживз? — спросила она, потому что это должен был быть… он.

— Да, — ответил он, и оранжевый шар мигнул.

— Великолепно. — Она села, забыв про кошку, которая спрыгнула с ее груди на пол, издав короткое обиженное шипение. — Включись в контур границы, в долину пытаются проникнуть посторонние.

Шар замерцал. «Он думает», — поняла Мири по воспоминаниям Вал Кона и спустила ноги с кровати, на которой лежала.

Ее не удивило, когда она обнаружила, что кровать представляет собой часть полевого автоврача.

— Интервенты уже вытеснены, мадам, — сообщил робот. — Хотя я ожидаю новых попыток. Защита границы усилена. Я должен извиниться за то, что допустил ваше ранение. Мое внимание было сосредоточено на усиленной атаке на южные и восточные ворота. Менее мощная атака на северные ворота была спрятана за шумом. Я отправил транспорт, как только Джелаза Казон сообщило мне ваше местоположение, и включил для вас автоврача.

Она попробовала пошевелить правой рукой. Больно было безумно.

— Я снова прошу прощения, если неправильно понял ваши потребности. Однако, исходя из «Плана Б», я включил только быстрое заживление.

— Ты все сделал совершенно правильно, — успокоила его Мири, вставая. — Кстати, я — Мири Робертсон.

— Так я и предположил, — ответил Дживз. — Как мне вас называть?

— Мири вполне подходит, — сказала она и поморщилась, когда первый же шаг разбередил ее полузажившую руку. — Послушай, мне срочно надо в центр управления. Мне необходимо кое-чем заняться, особенно раз я вышла из графика, пробыв час в автовраче.

— Вы были в автовраче не больше четверти часа, — спокойно ответил ей боевой робот. — Старайтесь не бередить рану.

Он покатился вперед, гремя колесами по доскам пола.

— Следуйте за мной, пожалуйста, и я проведу вас в центр управления.

— Ладно, — ответила она, ускоряя шаг, чтобы не отстать от него в коридоре, где он развил немалую скорость. — Скажешь Анторе, что я здесь и где она сможет меня найти, хорошо? Мне нужно, чтобы она ввела меня в курс того, что происходило здесь.

— Мисс Анторы, — сказал Дживз, — дома нет.

— Нет дома? — Она посмотрела на робота, но по оранжевому шару ничего понять было нельзя. — А где она?

— Полагаю, — ответил он, резко сворачивая в узкий коридор, — что она в штаб-квартире Департамента Внутренних Дел.

Они достаточно быстро выяснили, к чему относились самые странные высказывания дэа-Гаусса под действием сыворотки правды. Когда были перекрыты источники финансирования, они перестали получать услуги и товары, которые ими оплачивались.

Командир агентов сидел в кабинете, освещенном слабым светом аварийной системы, и гневно смотрел на экран. У него за спиной бормотал подсоединенный к запасному генератору приемник, шепча названия и цели кораблей.

Проблемы с энергоснабжением были решены. Временно. Штаб работал, о чем свидетельствовало жужжание вентиляторов, пытающихся прогонять застоявшийся воздух на мощности, не достигавшей и половины нормы, питаясь от собственной аварийной системы генераторов. Эта ситуация будет взята под контроль и исправлена, как только пленник окажется под контролем и начнет работать на Департамент.

Однако для этого нужно, чтобы он остался жив.

Здоровье пленника было… плохим. Третье средство, вместо того чтобы ввести его в нужное состояние рабской покорности, вызвало сильную аллергическую реакцию. По совету специалиста по средствам допроса его переместили в лазарет, где он и лежал в стабильном состоянии, но очень слабый, под охраной полного агента перемен.

Просматривая в своем полутемном кабинете список, командир думал, не следует ли ему поменять охранника: агентов не хватало. Разве одного больного старика не может охранять служащий меньшего ранга?

Но — нет. Дэа-Гаусс лишил Департамент трех агентов, расправившись с каждым метким выстрелом в голову. Данные, запоздало полученные от «Тэй Дора», показали, что дэа-Гаусс много лет регулярно посещал его клуб, что он владел несколькими видами оружия, в том числе и спортивными пистолетами (список прилагался), и что он часто устраивал соревнования с другими завсегдатаями «Тэй Дора» (список прилагался). На самом деле в документах «Тэй Дора» были все сведения, о которых только можно было пожелать — за исключением рейтинга его меткости. В них также не упоминалось (хотя эта область вряд ли могла заинтересовать «Тэй Дора»), что вышеупомянутый старик был одет в костюм с противолучевой и противопулевой защитой и что он превратил свой офис в настоящую крепость.

Нет, решил командир агентов: дэа-Гаусс заслужил честь иметь у своей постели агента.

В результате чего список еще укоротился, а количество необходимых дел было довольно велико.

Команду агентов отправили в Совет Кланов, отдав им приказ включить установленные там устройства. В том же Совете Кланов Начальник протокольного отдела, давно завербованный Департаментом, проконсультировался с Председателем относительно должного сведения счетов с Анторой йос-Галан, которая беспричинно и жестоко убила невооруженного пристава Совета.

Вторая команда агентов, усиленная снайперами Департамента, направлялась в Дальний порт, вооружившись взрывчатыми веществами и координатами. Еще один полный отряд агентов пытался проникнуть в долину Корвала, тогда как еще одна команда взяла на себя инфильтрацию «Хвастунов Хигдона».

Командор моргнул и постарался сфокусировать взгляд на экране. Статистика полетов. В настоящее время на орбите вокруг Лиад не было кораблей Дерева и Дракона, что было странно. Корабли разведки тоже отсутствовали — хотя это было не так странно. Следовало бы ожидать, что Вал Кон йос-Фелиум обеспечит себе поддержку кораблей, какими бы ни были его планы. Отсутствие кораблей… нервировало.

Чего, несомненно, йос-Фелиум и добивался.

Командир агентов протянул руку, вызывая список служащих более низкой квалификации. Безусловно, некую пользу…

— «Исполнение долга», — проблеял передатчик так громко, что командир промахнулся и нажал не ту кнопку.

— «Исполнение долга», Солсинтра, Лиад, капитан Присцилла Мендоса. Дорогу! Дорогу! Мы выполняем миссию Клана Корвал и мы вооружены.

Тишина была не менее важна, чем быстрота, но двигались они быстро: разведчик, исследователь и стайная черепаха. Труба легко пропускала даже самых крупных членов их отряда, хотя и сапоги, и когти порой скользили по отглаженной водой поверхности.

Хранитель, чьи глаза видели в темноте, шел первым, Вал Кон — следом за ним, с мини-фонариком в помощь своему менее острому зрению. Нелирикк замыкал колонну, неся груз в виде взрывчатых веществ, добавочного огнестрельного оружия и боеприпасов.

Вал Кон напомнил себе, что «Долг» уже на орбите. Вскоре к нему присоединятся союзники. Вскоре они уже будут знать, был ли этот смелый удар по самому сердцу врага безумием или гениальным шагом.

Быстрым шагом они двигались вперед, миновав уже три двери, расположенные примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Когда этим акведуком пользовались, двери служили средством управления потоком. У каждой они устраивали короткие остановки на пять минут отдыха, а потом снова шли вперед.

— Впереди нас лежит еще одна дверь, мой брат, — сообщил Хранитель удивительно тихим голосом. — Она выглядит новой — и она заперта.

Вал Кон вздохнул. Так быстро! Он закрыл глаза и дал ее мелодии наполнить его мысли, его сердце, его душу. Сознательно напрягая волю, он прибавил к этой песне еще одну фразу. А потом открыл глаза и шагнул вперед.

Лабиринты, которые присвоил себе Департамент, были вырезаны в подземном известняке, чтобы служить огромными резервуарами для хранения газов при небольшом давлении. Части старинного водовода считались историческим памятником и располагались чуть выше. Но здесь, внизу, далеко под поверхностью планеты, переполненные акведуки питали также резервуары для подземного сжатия газов. Когда потребности Солсинтры в воде превысили то количество, которое давала река Кайнбек, и стало ясно, что неустойчивую энергию следует хранить в более безопасном месте, нежели под самой столицей, лабиринт стал местом, где логично было расположить тайную штаб-квартиру.

Итак, перед ними была дверь. Это оказался воздушный шлюз — переход между старинными выработками и новыми помещениями. Вал Кон осмотрел ее управление и оценил его с чувством облегчения, неразрывно связанным с ужасом.

— Я собирался воспользоваться здесь моим клинком, — сказал он Хранителю, — а по ту ее сторону — положиться на скорость. И такой вариант по-прежнему имеется. Но я должен спросить: не известна ли тебе такая пара нот, которая открыла бы нам путь с меньшим риском?

Хранитель моргнул своими огромными глазами.

— Мой брат мудр, предпочитая войти в пещеру своего врага скрытно. Полагаю, что ключ к этой двери может быть обнаружен, если у меня будет несколько мгновений для ее исследования.

— Конечно, — согласился Вал Кон и отошел к Нелирикку. Исследователь посмотрел на него, ухмыльнулся и удивительно по-земному поднял вверх большой палец.

Палата лазарета, освещенная тусклыми аварийными лампами и с минимальным количеством оставленных работать приборов, превратилась в место пребывания теней, врагов и чудовищ, таящихся там для людей с богатым воображением.

Агент тер-Фендил не относился ни к людям с богатым воображением, ни к тем, кто склонен прибегать к метафорам. В соответствии с приказом он охранял старика, одинаково бдительно следя как за признаками предательства, так и пробуждения. Ни тех, ни других не видно было в течение утомительных часов. Отказывался старик и умереть, чтобы освободить агента тер-Фен-дила для более достойных обязанностей.

В существовании таких обязанностей агент тер-Фендил был твердо уверен, поскольку присутствовал при том моменте, когда полный отряд был отправлен заниматься дальнейшими вопросами Зала Советов. Он с нетерпением ожидал приказа для себя: командир агентов не мог не вспомнить о тех сокровищах, которые агент тер-Фендил смог отыскать на основе данных, полученных им во время работы разведчиком. Он добыл эти сокровища и доставил их в Департамент. Он смел надеяться, что командир доверит ему управление и предоставит ему честь использовать эти сокровища против врагов Департамента.

Однако ему пришлось стоять здесь и охранять бухгалтера, в то время когда он мог бы… Нет! Командир не из тех, кто забывает прежние заслуги или не использует то оружие, которым располагает. И то, что в настоящий момент агенту тер-Фендилу поручено не столь важное задание, еще не означает, что он забыт.

Департамент учил, что все поручения приближают воплощение Плана в жизнь, и агент тер-Фендил был хорошим учеником. И все же…

Какая-то тень скользнула среди других теней и снова растворилась в сумраке.

Агент тер-Фендил нахмурился.

Тени снова мигнули, плавно и стремительно.

Агент тер-Фендил моргнул и быстро проанализировал ситуацию. Обнаружив, что у него чуть — но не опасно — понижен уровень энергии, он быстро включил Контур на процедуру подпитки и почувствовал, как мгновенно обострились все его чувства.

Выпрямившись, он неспешно устремил взгляд в то место, где видел колебания теней.

Что-то… двигалось.

Агент тер-Фендил шагнул вперед.

Тень уплотнилась, обрела форму и неспешно перешла через узкую полоску света. Серый хвост был вызывающе поднят, белые лапки бесшумно ступали по поглощающему звук полу.

— Кот! — недоверчиво произнес агент тер-Фендил. Кот повернул голову, моргнул — и двинулся дальше. Контур показал, что присутствие кота в штаб-квартире — это аномалия.

Агент тер-Фендил пошел следом за котом.

Мири немного слишком резко упала в кресло в центре управления, выругалась и одним движением здоровой руки открыла пульт.

— Принеси мне болеутоляющих, — приказала она роботу, не оборачиваясь. — И какой-нибудь стимулятор.

— Сожалею, — проговорил Дживз, и его аристократический голос действительно звучал виновато, — но известно, что стимулятор может повредить плоду.

Экраны включились. Мири чуть замешкалась, ища волну открытых сообщений о движении кораблей.

— А какое это имеет ко мне отношение? — спросила она, почти полностью сосредоточившись на поисках другого, более сложного диапазона. Насчет него даже Вал Кон был не слишком точен…

— Автоврач сообщил, что вы беременны, — сказал Дживз. Мири замерла, не закончив настройки, а потом стремительно развернулась на кресле лицом к роботу.

— Это самое дикое… — начала было она, но тут же прикусила язык.

«Ох, Робертсон, записная ты дура!»

Потому что тут ведь не было ничего дикого, так? Ведь она тогда только-только вышла из капсулы автоврача, и он тоже. Значит, им вернули нормальное функционирование всего организма, включая и способность к деторождению. А они оба даже не вспомнили, что надо бы попросить об уколе.

«Мири, давай любить друг друга…» — прошептал он в ее воспоминаниях. И если окажется, что он знал — что он намеренно…

Она его убьет.

«Ага. Только сначала он должен вернуться живым».

Она повернулась обратно к пульту управления, закончила настройку на корабельную волну, которая работала весьма громко, а потом еще раз попробовала найти тот второй диапазон.

На этот раз ее пальцы оказались умнее — или с ней была трижды проклятая удачливость Корвала. Как бы то ни было, на свой запрос она получила ответ.

— Бинджали слушает, — произнес спокойный женский голос.

Мири глубоко вздохнула.

— Говорит капитан, — сказала она в модальности Безусловной власти. — Ситуация красная.

— «Исполнение долга», отключите вооружение, — сказала диспетчерская Солсинтры.

Шан знал, что там обязаны были сказать именно это. Если бы он был начальником порта, а на орбите его мирной и спокойной планеты вдруг появился боевой корабль, он произнес бы именно эти слова — и скорее всего с гораздо большим жаром.

Присцилла нажала кнопку обратной связи.

— Говорит капитан Мендоса. Мы выполняем миссию Клана Корвал. Наше вооружение включено и находится под нашим контролем.

— Это нарушает все правила, капитан Мендоса. Гильдия оповещена.

Губы Присциллы сжались.

— Принято, — ответила она ровным голосом и отключила связь.

— Не беспокойся, Присцилла, у нас на двоих еще осталась одна лицензия. А Кодекс говорит нам, что собственность одного из спутников жизни — это собственность и второго.

Она посмотрела на него, и ее взгляд был полон смеха.

— Скажи это Гильдии пилотов.

Шан ухмыльнулся и прищелкнул пальцами.

— Кого интересует Гильдия пилотов? Мы получим для тебя земную лицензию на вымышленное имя, и никто ничего знать не будет.

— И почему мне кажется, что из этого ничего не выйдет?

— Потому что ты невинна и чиста сердцем. — Он снова повернулся к экранам. — Начальник удовлетворится жалобой в гильдию, — пробормотал он, вызывая сведения о движении на орбите. — Конечно, она могла бы нас обстрелять, но мы не сделали ничего, что заслуживало бы такого.

— Пока, — откликнулась Присцилла, бросив взгляд на Рен Зела, который молча и умело работал на третьем пульте.

— Наших друзей не видно, пилот?

— Пока нет, капитан, — ответил он. — Но мы опередили график.

— На целых три минуты, — согласился Шан. — От разведчика всегда следует ожидать…

— Прыжковые вспышки, — резко бросил Рен Зел. — Совсем близко.

Его пальцы, как и пальцы Шана, заплясали по пультам, определяя местоположение и рисунок вспышек… Близко, боги! Что означает, что это должны быть ожидаемые ими разведчики, хотя нет оснований…

Приемник затрещал, вспышки погасли. Корабли объявили о себе — один, два, три, четыре: «Алмазный долг», «Стержень тимония», «Кристаллия», «Разведка девять». Дерево и Дракон. Дерево и Дракон. Дерево и Дракон. Дерево и Дракон.

— Какого черта?

Он нашел все четыре. Прыжок совершали как отряд, а? Значит, мастера-пилоты. Или, конечно, это могли быть разведчики. Хотя на таких странных кораблях, совершенно не подобающих разведке…

— Прыжковая вспышка! — снова воскликнул Рен Зел.

И он был прав: пятый корабль прыгнул в центр четырехугольника, образованного первыми четырьмя. Это был столь рискованный маневр, что Шан полуотвернулся, опасаясь увидеть столкновение.

Но нет. Приемник снова затрещал, и на общей волне прозвучали данные о пятом корабле.

«Награда фортуны», Солсинтра, Лиад. Дерево и Дракон.

Дерево и Дракон!

Передача была завершена. На пульте слежения зажегся последний индикатор.

Мири утерла рукавом вспотевший лоб и подалась вперед, опираясь на пульт больной рукой. А потом нажала на кнопку, которая соединила ее с приемниками, расположенными в Совете Кланов, в штаб-квартире Разведки, со всеми основными Гильдиями: бухгалтеров, пилотов, торговцев и целителей, с кабинетами начальников космопортов Солсинтры и Чонселты, с главным редактором «Газеты», с общей корабельной волной и с несколькими громкоговорителями, расположенными в самых людных местах.

«Мы охватили всю планету, — сказала она себе, когда главный индикатор тоже стал зеленым. — Тебя слышат, Робертсон. Не забудь слова».

Нормальное пространство. Экраны снова загорелись. Комм ожил.

На диапазоне отряда: «Босс здесь, начинаем веселье!», «Хорошо пролетели», «Мы еще сделаем из тебя мастера, сынок!», «Отлично сработано, босс».

Он справился.

Пат Рин устало откинулся на спинку кресла пилота, дрожа от облегчения.

Он справился.

А теперь надо сделать остальное.

Голос, раздавшийся из старого, забытого приемника, принадлежал женщине. Ее выговор был солсинтрским, а содержание ее послания Председатель Совета, поднявшая голову и изумленно раскрывшая глаза, сочла совершенно абсурдным.

— Капитан объявляет чрезвычайное положение. Я повторяю еще раз: капитан объявляет чрезвычайное положение. В соответствии с условиями, оговоренными в параграфе 8 первого раздела оригинала контракта найма, заключенного между Семействами Солсинтры и капитаном Кантрой йос-Фелиум, который требует, чтобы капитан, ее наследники или назначенные ими лица блюли безопасность пассажиров, я, Мири Робертсон Тайазан, Делм Клана Корвал, правом капитана объявляю о чрезвычайном положении. Управление системой защиты планеты переходит к капитану. Пассажирам сообщается, что имя нашего врага — Департамент Внутренних Дел. Этот враг похищал и убивал членов каждого клана, как из главных Домов, так и из второстепенных. Он присвоил себе доходы целых кланов. Он заставлял работать на себя корабли и пилотов, принося ущерб всей Лиад. Деятельность этого Департамента будет прекращена немедленно. Далее будет сообщено о местоположении известных отделов Департамента и их тайниках.

Повторяю, повторяю. Капитаном объявлено чрезвычайное положение…

Кайлон пел-Мерет имела привычку ежедневно перед полуднем гулять с сыном в старинном парке Водовода. Эта прогулка имела двойную пользу: сама Кайлон получала возможность проветриться, а юный Нев Арт мог избавиться от избытка энергии способом, который не вызвал бы резкого выговора от его бабки.

Мать и сын хорошо знали, как должна проходить их прогулка. Кайлон шла по старинной аллее от входа в парк до обмелевшего пруда, а Нев Арту позволялось кругами носиться рядом с ней или убегать в любую сторону при условии, что он не будет полностью скрываться из ее поля зрения. Потом он присоединялся к ней у пруда, после чего они возвращались к выходу из парка по аллее вместе, отрабатывая пристойное поведение. Затем они шли по городским тротуарам домой, к бабушке и дневной трапезе.

Сегодня Нев Арт подбежал к ней и схватил за руку.

— Таула, смотри! Икстранцы!

Кайлон была женщиной рассудительной. А еще ей хорошо были известны возможности фантазии ее сына. Так что она не стала вопить или хватать его в охапку, чтобы спасаться бегством. Вместо этого она позволила ему потянуть ее за руку вперед, рассчитывая увидеть дерево в мундире теней или хитроумный сорняк, выглядывающий из-за полуобрушенной декоративной стены.

— Смотри! — повторил Нев Арт.

Кайлон посмотрела — и у нее перехватило дыхание.

По направлению к ним по смятой траве шли три высокие фигуры — двое намного выше третьей, — одеты явно по-военному. На спине у них были заплечные мешки, а ремни были увешаны всевозможными приспособлениями.

— Икстранцы, Таула! — настаивал Нев Арт, дергая ее за руку. — Я хочу посмотреть их пистолеты!

— Нет! — резко воскликнула она и крепче сжала его руку. — Это просто земляне, сынок.

Она была растеряна. Земные солдаты здесь, бродят по почти заброшенному и полузабытому парку в районе Солсинтры, занятом второстепенными кланами? Она резко повернулась, таща Нев Арта за собой.

— Пойдем, дитя, нам пора возвращаться домой.

— Не пора! — запротестовал он, но она была непреклонна. Быстро шагая и крепко держа сына за руку, она двинулась назад по аллее. Он засеменил короткими ножками, с трудом успевая за ней. Так они добрались до выхода из парка — и спустя секунду уже были на улице.

— Мне пойти за ними, командир? — с надеждой спросил Диглон.

Лиз покачала головой.

— Нет. Они не единственные, кто нас увидит. — Она протянула руку. — Пошли.

— Босс! — Басовитый голос Чивера Мак-Фарланда звучал спокойно. — Готовы кашеварить?

Пат Рин два раза глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Секунду, мистер Мак-Фарланд. Боюсь, что прыжок оказался для меня несколько… возбуждающим.

— Трудновато пришлось, а? — жизнерадостно отозвался землянин. — А вы только представьте себе, что мы сможем сделать, если потренируемся!

В уединении своего корабля Пат Рин улыбнулся.

— Еще немного — и вы устроите нам гастроли звена высшего пилотажа.

— В этом что-то есть. Ну мы здесь, если вам понадобимся, босс. Вся связь работает.

Пат Рин наклонил голову.

— Благодарю вас, мистер Мак-Фарланд.

— Точно.

Связь была закончена.

Еще один глубокий вздох, и Пат Рин потянулся к пульту, приложив палец к кнопке…

Главный экран вспыхнул, заполняясь прыжковыми вспышками. Одна! Три! Восемь! Дюжина! Две дюжины!

Пат Рин отшатнулся, щуря глаза. Каналы связи наполнились треском статических разрядов, а потом появились идентификационные сообщения кораблей, один за другим, набирая мощность, сливаясь в едином крике вызова.

Разведка!

Дерево и Дракон.

Животное бесследно исчезло.

Немало смутившись, агент тер-Фендил вернулся к постели бухгалтера — и вылупил глаза. Сердце отчаянно ускорилось, дыхание сбилось, Контур, едва успевший погаснуть после недавней проверки, включился, приведя оба показателя в норму. Однако постель — постель оставалась пустой! Одеяло было сбито, на подушке осталась вмятина.

Дэа-Гаусс скрылся.

* * *

Старика удалось вызволить.

Рен Зел с улыбкой смотрел на экран: его внимание делилось между отсчетом, который шел в нижнем углу, и совершенно иллюзорным, но совершенно точным экраном, возникшим у него в голове.

«Теперь иди домой, милая», — сказал он ей беззвучно.

«Скоро, — ответила она. — Нам надо подождать Мерлина».

Корабли разведки заняли свои орбиты, и если у диспетчерской появилось желание сказать им пару резких слов, то это было сделано на специальной волне, а не на потеху простым кораблям.

Собравшись с духом, Пат Рин снова протянул руку к пульту. Поддельное Кольцо вспыхивало и переливалось в освещении кабины. Он включил комм.

— Говорит Пат Рин, представляющий Клан Корвал и капитана. Я требую, чтобы Совет Кланов стал свидетелем официального сведения счетов с Департаментом Внутренних Дел.

— Представляющий Клан Корвал? — недоуменно переспросил Шан.

Однако Присцилла нажала кнопку на капитанском пульте и включила записанное заранее предупреждение.

— «Исполнение долга», Солсинтра, Лиад, капитан Присцилла Мендоса. Дорогу! Дорогу! Мы выполняем миссию Клана Корвал и мы вооружены.

Прикосновение ко второй кнопке заставило Дерево и Дракона зарычать на всех открытых каналах.

На всех каналах была тишина. Секунда… вторая…

— Говорит командор-разведчик Клонак тер-Мьюлин. Разведчики требуют, чтобы Департамент Внутренних Дел ответил за убийства и разрушения. Наше требование уступает первенство капитану и Корвалу.

Тишина на всех каналах…

— Вы что, все сошли с ума? — вопросила диспетчерская Солсинтры. — Никакого Департамента Внутренних Дел не существует!

— Напротив, — возразил Пат Рин. — Я сообщаю диспетчерской, что передаю записи корабля, касающиеся попытки пиратского нападения, которая имела место в суверенном пространстве планеты Пустошь. Вы услышите, что Департамент Внутренних Дел претендует на то, чтобы говорить от лица Лиад.

— Пираты, представитель Корвала! — огрызнулась диспетчерская. — Вы же должны знать, что пираты не обязаны говорить правду!

Тишина.

На борту «Награды фортуны» Пат Рин громко засмеялся, потянулся к пульту — и замер.

Его экран исказили прыжковые вспышки. Когда изображение стабилизировалось, на высокой орбите возникло еще шесть кораблей. Их идентификация была резкой и простой.

Хунтавас.

Пат Рин закусил губу, вспомнив о курьере, которая отбыла по распоряжению Натезы, оставив своего напарника участвовать в нападении на его родную планету.

На экране — еще одна вспышка, острый всплеск разрядов — и идентификация корабля.

«Неумолимый». Верховный судья Хунтавас.

Комм затрещал, зашипел — и воспроизвел мужской голос, говоривший на лиадийском с легким земным акцентом:

— Хунтавас требуют, чтобы Департамент Внутренних Дел ответил за убийства и разрушения. Наше требование уступает первенство Дереву и Дракону.

Все было разложено по полочкам, все приказы были отданы. Цепочка события была запущена. Существовал План и его конечная цель — и альтернативный план, на тот немыслимый случай, если они потерпят провал.

Командир агентов сидел у себя в кабинете, дожидался докладов и мрачно размышлял о Клане Корвал.

Возможно, было ошибкой позволить клану существовать так долго. Возможно, его следовало выполоть быстро, в самом начале Действий.

Потому что если посмотреть, во что обошелся Корвал…

Сначала разведчики при поддержке корабля, которым управлял давно числившийся пропавшим без вести и сочтенный погибшим старейшина Корвала, оказали противодействие первой открытой операции Департамента, направленной на осуществление Плана. И при этом разведчики не отступили на Лиад, но вообще скрылись из системы…

Затем при попытке захватить не имеющего ценности гуляку йос-Фелиума, что вообще должно было быть проще простого, Департамент потерял корабли, наткнувшиеся на дееспособный и дисциплинированный флот военных кораблей под знаком Дерева и Дракона, обосновавшийся в прилегающем к Пустоши пространстве. И этот флот возглавил не кто иной, как якобы гуляка, управлявший на удивление хорошо вооруженной прогулочной яхтой!

Затем, словно сам по себе, на самой Лиад появляется набитый наемниками корабль, утверждающий, что руки Департамента нанесли ему урон. Однако во время своих операций Департамент ни разу не сталкивался с этим кораблем и его наемниками.

Почти сразу же прилетает боевой корабль Корвала, несколько десятков кораблей, явно принадлежащих Разведке — и кто знает, сколько принадлежащих ей неявно? — тяжелый военный корабль Хунтавас с сопровождением… да, и военный флот Пустоши. Все они засели на орбите, кричат на всю вселенную о Дереве и Драконе, а тем временем здесь, на родной планете, некая Мири Робертсон Тайазан открыто разоблачает Департамент и называет места расположения нескольких второстепенных баз, заставляя граждан хвататься за оружие.

Что дальше?

Командиру не было нужды смотреть на схемы, покрывавшие крышку его стола. Ему не было нужды смотреть на экраны.

Потому что сколь бы непростыми — и дорогостоящими — ни были действия Корвала, направленные против Департамента, они обнаруживали одну слабость. В их действиях просматривалась очевидная закономерность.

На Литаксине, согласно перехваченным докладам наемников, Вал Кон йос-Фелиум дождался, пока развернутся военные действия — а потом ворвался на поле боя с истребителями, посеяв смущение и выиграв сражение и всю войну. И при этом он прятался за дымовой завесой в виде своей так называемой наемницы с Пустоши.

В штаб-квартире Разведки была та же картина: ниоткуда появился корабль, изменивший ход сражения.

На Пустоши — наращивание сил, а потом действия Пат Рина йос-Фелиума.

Зазвенел сигнал тревоги, показавшийся командиру неожиданно громким. Он нажал кнопку комма.

— Командир, докладывает агент тер-Фендил. Я сообщаю, что бухгалтер исчез. В помещении находится кот. Моя ошибка состояла в том, что я его преследовал — но потерял. При возвращении на пост я обнаружил, что бухгалтера на месте нет.

Командир агентов вылупил глаза. Кот в помещении? Невероятно. Дэа-Гаусс, слабый и наверняка потерявший ориентацию, исчез? Полная дикость.

И все же…

Командир агентов встал, механически проверяя наличие оружия.

— Я возглавлю поиски сам. Встречайте меня в вестибюле лазарета. Будьте крайне осторожны: возможно, мы имеем дело с изменившим нам агентом перемен.

— Есть, командир, — отозвался агент тер-Фендил. Командир отключил связь, прошел через кабинет и приложил руку к пластине, укрепленной на дальней стене.

Сканер слабо кольнул ладонь. Он запустил руку в сейф и извлек оттуда короткий толстый стержень, спрятав его в рукав.

Кайлон пел-Мерет крепко держала Нев Арта за руку, и сердце у нее колотилось от страха. Ее сын подобной слабости не испытывал. Он наслаждался лучшим днем в своей жизни. Он не только заметил солдат, шедших по парку: теперь появилась вереница таксомоторов, каждый из которых останавливался в конце тихого тупика, высаживая все новых и новых солдат. То, что это солдаты, сомнений не вызывало: Кайлон без труда распознала винтовки, ракетницы, заплечные мешки.

Нев Арт радостно завопил, увидев, как они выскакивают из такси и с головокружительной скоростью строятся в шеренги и колонны. После этого очередное такси с ревом уносится, давая место следующему, и еще следующему, и…

— Прошу прощения, мадам.

Кайлон отпрянула, испуганно глядя в лицо внезапно возникшего рядом с ними солдата. Землянин, темнокожий и серьезный, вооруженный винтовкой на улицах ее родного города, обращающийся к ней на торговом! Да это же…

— Мадам? — повторил он снова. — Мы оставили такси для вас с мальчиком.

— Видишь, Таула! Спорим, они ловят тех икстранцев, которых я видел! — воскликнул Нев Арт, а потом спросил у солдата: — Так ведь? А вы — адмирал?

— Нет. — Отвечая ему, мужчина улыбнулся — медленно и лениво. — А я и не хочу стать адмиралом, парень.

Он посмотрел на Кайлон и указал направо, где действительно чуть в стороне стояло такси.

— Я должен настаивать, мадам. Пожалуйста, возьмите такси. Могут появиться проблемы и…

— Внимание! — прогремел мощный голос со стороны построившихся солдат. — Первый отряд, бегом марш!

Каштан дико озиралась.

— Проблемы? Проблемы? Солдаты на улицах — это и есть проблема!

Солдаты что-то сделали: только что они были неподвижными, как скалы, и вдруг один отряд рассыпался и стремительно двинулся к парку. Вторая группа, отделившаяся от него, рысцой побежала к деловому кварталу.

Их собственный солдат махнул одному из товарищей и сказал Кайлой:

— Есть немалая вероятность, что мы будем применять оружие, мадам. Извините, но вам нужно уехать!

— Я видел икстранцев! — объявил Нев Арт и так сильно дернул руку, что она чуть было его не потеряла. — Я хочу с ними поговорить!

Второй солдат жестом подозвал такси и открыл дверцу.

— У тебя зоркие глаза, парень, раз ты видел икстранцев, — сказал первый солдат. — Просто запомни, как они выглядели, и садись в такси.

Позади них кто-то прокричал:

— Третий отряд, проверка оружия! — Послышались громкие щелчки и хлопки, а потом: — Зарядить оружие!

Кайлон бросилась назад, почувствовала, что темнолицый солдат поймал ее за руку — но совсем не грубо.

— Успокойтесь… — начал он, но его прервало появление еще одного мужчины, с гораздо более светлой кожей.

Он поклонился ей — и это оказался поклон высокопоставленного служащего, адресованный человеку с неизвестным положением, и проговорил по-лиадийски со странным акцентом:

— Я — командор Хигдон. Прошу пройти сюда. Гражданским лицам следует оставить этот район. Мне не хотелось бы вас задерживать.

Он протянул ей визитку, которую она механически приняла, а в следующую секунду ее уже бережно запихнули в такси. Тем временем ее сын провозглашал:

— Икстранцы и солдаты, а нам нельзя остаться?

Темнолицый солдат вручил шоферу лиадийскую монету в одну дюжинную кантры.

— Отвези их, куда они скажут, но не меньше чем на пять минут езды отсюда. Если останется сдача, отдай ее парнишке.

— Смотри! — крикнул Нев Арт ей в ухо. — Большущие пушки, Таула!

Такси на скорости вошло в поворот, заставив Кайлу завалиться на заднем сиденье, так что она не увидела, куда указывал ее сын. Она села прямо и посмотрела на карточку, которую все еще держала в руке. Такси уже заехало за угол.

«Хвастуны Хигдона», — значилось на визитке на торговом. — Боевые задачи. Охраняем или калечим. Результат гарантирован».

Департамент давно планировал этот день. В центре управления, где открыли главную кнопку, воцарилась атмосфера сдержанного ожидания. Сеть связи была проверена, техники готовы.

Ситуация на расположенных перед ними экранах была ясной: несколько орбитальных станций скоро перейдут под прямое управление Департамента, а тяжелый космический истребитель «Сердце Солсинтры», долго маскировавшийся как грузовой корабль, проходящий капитальный ремонт, уже выходил на орбиту.

В центре управления ждали приказа командира агентов. Когда он придет, одно нажатие главной кнопки переключит систему защиты планеты с космопорта Солсинтры на центр управления Департамента, и центр начнет получать энергию от того самого неотключаемого источника, который питает офисы начальника порта.

Приказ пришел, кнопку нажали. Экраны зажглись, спутники и системы оповещения сообщили о своем местонахождении, состоянии вооружения, положении потенциальных целей…

На пульте управления замигал сигнал тревоги: ничего странного при таком количестве подлетающих кораблей. На дополнительном мониторе в нижнем левом углу загорелись слова «Чрезвычайное положение».

На главных экранах — станции, истребитель, спутники, корабли…

Главный техник выругалась и наклонилась к своему пульту.

На экране не появилось ни одного корабля Корвала. «Исполнения долга» не видно было. Предательская «Награда фортуны» не появилась. Не было координат четырех смертоносных кораблей Корвала с Пустоши…

Но около Третьей станции что-то двигалось.

Главный техник увеличила разрешение, и одновременно ожил комм, заверещавший: «Опасность! Опасность! Враждебные действия на Третьей станции! Девять раненых, один погибший… «

На экране возникло название корабля: «Спасательная шлюпка А» с «Экскаватора Три», Террапорт. Каким-то образом ему удалось вырваться с присоединяемой к Департаменту Третьей станции.

«Опасность! Опасность!» — вопил земной корабль на всех открытых волнах, подвергая риску сходные операции на остальных орбитальных станциях Лиад.

Одно прикосновение к пульту — и нужный военный спутник найден. Главный техник ввела команду открыть огонь.

Ничего не произошло.

Техник прикоснулась к еще одной кнопке, вызвала дополнительный экран…

Ничего.

— Проверить связь! — бросила она одному помощнику. — Переключить интерфейс! — другому. — Перезагрузка…

Все без толку. Экран упрямо отказывался показывать корабли со знаком Дерева и Дракона. И пульт управления не принимал команды.

Наконец кто-то из помощников вызвал надпись «Чрезвычайное положение», мигавшую на дополнительном мониторе.

«Во время чрезвычайного положения управление системой защиты планеты ложится на капитана или назначенных им лиц. Перед переключением управления на космопорт будет дано минутное предупреждение».

Главный техник перешла на ручное управление и приказала ближайшему спутнику защиты сжечь убегающую спасательную шлюпку пульсолучом.

Ничего не произошло.

— Предупредите «Сердце Солсинтры», — приказала она связисту.

Самая сильная драмлиза планеты стояла в растерянности: она оказалась в коридоре, который вел в закрытые помещения. На руках она держала довольно крупного серого кота. У нее за спиной, привалившись к стене из нержавеющей стали, стоял дрожащий дэа-Гаусс.

Агент тер-Фендил оповестил тех немногочисленных агентов, которые оставались в штаб-квартире. Они разошлись из лазарета веером, систематически обыскивая все помещения, и также включили автоматическую проверку внутренних датчиков, которые были отключены для экономии энергии — что, по иронии судьбы, позволило скрыться тому человеку, который был виновен в потере центральных источников питания. И датчики быстро его обнаружили.

Но не одного. Было ясно, что пленник не смог бы подняться с постели без существенной помощи женщины, державшей кота. Не менее ясно было и то, что, несмотря на ее помощь, его силы стремительно убывают и вскоре закончатся.

Эта женщина оказалась значительно опаснее, чем ожидал командир. Хотя она была одета в изорванные остатки парадного костюма для заседаний Совета Кланов и лицо у нее было в грязи, она оставалась спокойной и внимательной перед лицом немалой опасности в виде трех вооруженных агентов.

Командир решил, что под котом она вполне может прятать пистолет, или бомбу, или всего лишь собственные руки. Само то, что она стояла в этом коридоре, уже свидетельствовало о том, что она обладает достаточными способностями, чтобы пройти мимо уходящих в бой отрядов, не привлекая к себе внимания. Что еще хуже, это означало, что ей удалось миновать тщательно размещенные наружные датчики и что она проскользнула мимо стоящей на страже охраны.

С этим шутить было нельзя, несмотря на то что ее называли мягкой.

Без предупреждения кот зашевелился, бесшумно спрыгнув с рук женщины, и побежал вперед по коридору.

За ним никто не бросился. Животным можно будет заняться позже. Сейчас проблема заключалась в женщине, которая стояла уже без кота, но с пистолетом Разведки в руке — и пистолет этот смотрел прямо в живот командира.

Он чуть наклонил голову, признавая этот факт.

Она ничего не сказала, и пистолет в ее руке не дрогнул.

— Опасность! Опасность! Враждебные действия на Третьей станции!

«Награда фортуны» отыскала источник предостережения и открыла окно на переднем экране, демонстрируя Пат Рину невооруженную спасательную шлюпку, оторвавшуюся от вышеназванной Третьей станции.

— Девять раненых, один погибший… Враждебные действия на Третьей станции! Опасность! Эй, порт!

На связь вышла диспетчерская, называя координаты для аварийной посадки. Пат Рин смотрел, как спасательная шлюпка неловко маневрирует, выполняя указания, и по его экрану пролегла яркая вспышка выстрела лучевого оружия.

— Нет! — вскрикнул он, поспешно включая увеличение.

Но — да. Шлюпка исчезла, оставив за собой полосу немногочисленных обломков. «Награда фортуны» услужливо перестроила окно, прослеживая луч к произведшему выстрел кораблю.

По шифрованному каналу пришел голос Энди Мака:

— Подонок у меня на прицеле, босс.

Пат Рин кивнул.

— Огонь по готовности, полковник.

Теперь первым шел Вал Кон, а Хранитель и Нелирикк следовали за ним. Нижние служебные коридоры были пусты — что не удивляло.

Конечно, командир уже слышал о прибытии «Исполнения долга» на орбиту с включенным оружием и громкими предупреждениями. Из этого он сделает вывод о том, что Вал Кон находится на планете. Будучи человеком смелым, он сочтет это обстоятельство удачей. И если командир сейчас сыграет удачно и бесстрашно, то Департамент может одержать полную победу: уничтожит Клан Корвал и осуществит План.

Их целью был участок со стальными люками, встроенными в стену одного определенного коридора. За этими люками находились кабели, трубы, провода и волокна связи, которые питали штаб-квартиру, соединяли ее с миром и позволяли командиру протягивать свои руки к вселенной.

Впереди коридор, по которому они шли, пересекался с еще одним. Вал Кон сверился со своей мысленной картой и поднял руку. Позади него Хранитель и Нелирикк замерли на месте. Вал Кон двинулся вперед, пригнувшись, прижимаясь к стене, вынимая из кобуры пистолет.

На пересечении коридоров он снял пистолет с предохранителя и прислушался. До его слуха доносилось только гудение системы очистки воздуха, однако чутье говорило ему, что в следующем помещении есть… что-то.

Двигаясь так медленно, что это и движением назвать было нельзя, он наклонился вперед, заглянул за угол…

И посмотрел прямо в пару желтых глаз.

— Мерлин? — чуть слышно выдохнул Вал Кон.

Желтые глаза радостно моргнули, и Мерлин заурчал. Высоко задрав хвост, он прыгнул вперед, потерся об обтянутое кожей колено Вал Кона, а потом важно прошествовал обратно, приостановившись только для того, чтобы оглянуться через плечо и убедиться затем, что Вал Кон за ним наблюдает. Поскольку кот направлялся в ту сторону, куда им было нужно, они последовали за ним. Торопливо шагая вперед, Хранитель обнажил длинный кристаллический клинок.

Шлюпка исчезла — испарилась.

Мири склонилась над схемой, цедя длинное и замысловатое ругательство. Она получила данные убийцы — некоего «Сердца Солсинтры», корабля, прикинувшегося грузовым, но прицелиться в него не могла. Чтобы стрелять в корабль-убийцу, ей пришлось бы уничтожить один из кораблей разведки, маленький торговец и курьер Хунтавас, что походило на неразумное уничтожение союзников и невинных гражданских.

Новое окно открылось в углу тактического экрана: по крайней мере кто-то держит его на прицеле! Обломки и газ, оставшиеся от спасательной гондолы, ярко вспыхнули — и сам истребитель залило искрящееся сияние. Яркая вспышка — и включились щиты истребителя. Мири смогла определить, кто сделал выстрел: один из четырех кораблей, которые, по заверениям Дживза, были всего лишь экзотическими рудовозами, предназначенными для добычи полезных ископаемых на астероидах.

Новая ослепительная вспышка: щиты истребителя не выдержали, и странный радужный луч корабля рудодобычи прошелся по всему корпусу мишени. Корпус корабля вдруг раздулся, стал раскрываться и превращаться в металлическую плазму, испаряясь под действием луча. На одно мгновение стали ясно видны семь палуб, словно какой-то иллюстратор создал срез медленно вращающегося боевого корабля. А потом в заволакивающем корабль тумане начались вспышки внутренних взрывов, смертоносный луч, способный уничтожить маленькую планетку, мигнул в последний раз…

«Сердце Солсинтры» исчезло.

— Вы, конечно, понимаете, — сказал командир, — что это ненадолго. Нас несколько, а вы одна, и время на нашей стороне. Нам достаточно только дождаться, пока ваш кэандра потеряет сознание…

— Возможно, вы переоценили свое преимущество, — отозвалась Антора йос-Галан, и ее голос был мягким и глуховатым.

— Командир!

Голос адъютанта опередил ее, пока она еще была за углом. Завернув за него, она застыла, потрясенная открывшейся перед ней сценой.

— Докладывайте! — приказал командир.

Она поспешно кивнула, одним глазом следя за женщиной с пистолетом.

— Система защиты планеты перехвачена Кланом Корвал.

Конечно. Командир агентов указал на агента перемен бин-Табора.

— Отдайте приказ, чтобы воздушное звено атаковало Джелаза Казон на малой высоте. Отправить наземный отряд к…

— Не отдавай приказа! — проговорила Антора йос-Галан твердо и негромко.

Агент остался стоять, словно окаменев.

— Я отдал тебе приказ! — рявкнул командир агентов и увидел, что его агент зашевелился. — Вызови воздушные силы и…

— Не шевелись, — сказала Антора йос-Галан, и агент снова застыл.

— Ясно, — бросил командир агентов и поднял свой пистолет.

Впереди были голоса и более ярко освещенный коридор. Мерлин беззаботно шел вперед. Остальной отряд вторжения отошел назад, в обильную тень.

По коридору разнесся топот шагов кого-то, кто явно не был агентом. Они остались в тенях, несмотря на протестующее ворчание Мерлина, но потом осторожно пошли вперед.

— Командир! — произнес кто-то в коридоре, когда они были уже совсем рядом, а раздавшийся в ответ голос заставил Вал Кона ощутить, как у него по спине бегут мурашки.

— Докладывайте!

Слова стали невнятными, и чужаки, приготовив оружие, призраками скользнули к перекрестку коридоров. Вал Кон заглянул за угол и с трудом проглотил возглас ужаса.

Его сестра Антора загнана в тупик двумя агентами и самим командиром, защищая своим телом человека, который мог быть только господином дэа-Гауссом. Но этот господин дэа-Гаусс был каким-то съежившимся и отчаянно больным. Конечно, у нее в руке был пистолет — но ее противники тоже были вооружены. И если все выстрелят одновременно, то даже драмлизе…

Командир поднял пистолет. Агенты сделали то же. Адъютант охнула и обратилась в бегство.

С сумеречного пола прыгнул крупный серый кот. Он повис на руке командира агентов, утягивая пистолет вниз. Пуля со свистом пролетела у уха Вал Кона, а он уже прыгал вперед, поднимая пистолет…

Долгие годы подготовки научили агента тер-Фендила сражаться с противником, который вооружен клинком, пистолетом или даже боевой собакой. Но призрак, атаковавший командира, не имел прецедента в его подготовке — и он не посмел повторить выстрел, опасаясь задеть командира. Он перехватил пистолет, намереваясь ударить тварь…

— Стоять! — крикнула Антора, и ее голос был полон силы. — Не шевелиться!

Вал Кон продолжил движение, выстрелив прямо в лицо агенту. Мерлин с ворчанием вонзил когти глубже в руку командира.

Все остальные вокруг них замерли неподвижно: тер-Фендил с перевернутым пистолетом, Хранитель, поднявший клинок так, словно собираясь его обезглавить, Нелирикк, держащий на прицеле командира…

Командир бился: боль оказалась сильнее приказа не шевелиться. Если не считать ворчания Мерлина, в коридоре воцарилась тишина. Звук упавшего на пол тела дэа-Гаусса был невероятно громким — как и вой сирен и топот бегущих.

Хранитель встряхнулся, опустил клинок и поклонился Анторе.

— Как скажете.

Убийцы не стало: он был уничтожен по его приказу. Уже второй раз в жизни он уничтожил корабль. Пат Рин нажал кнопку, открыв комм-канал между собой и теми, кто поклялся ему служить.

— Хорошая работа, полковник, — спокойно сказал он.

— Спасибо, сэр, — официально отозвался Энди Мак.

— Первоклассная стрельба, — вступила в разговор Дости, чуть опередив слова Бхупендры:

— Это покажет врагу, что нас надо бояться.

— Что, — заявил Чивер Мак-Фарланд, — нельзя назвать безусловным плюсом. — Он помолчал. — На поддержку каких из этих кораблей мы можем рассчитывать, босс? Как насчет танка?

Он имеет в виду «Исполнение долга», и этот вопрос волнует и его собственное сердце и душу. То, что кораблем командует Присцилла Мендоса, первый помощник и давняя возлюбленная Шана, было… тревожно. И в то же время…

Пат Рин наклонился к комму.

— Я попытаюсь это выяснить, мистер Мак-Фарланд. А тем временем окажите мне любезность поговорить от моего имени с Верховным судьей.

— Прямо щас, — ответил Чивер Мак-Фарланд так жизнерадостно, словно ежедневно вел беседы со столь высокопоставленными личностями, и отключил свой комм.

Пат Рин последовал его примеру и секунду сидел неподвижно, сложив перед собой руки и собираясь с духом… Хотя чего ему бояться? Он давно знает Присциллу Мендоса как добрую и великодушную леди. У него нет оснований ее бояться. На самом деле он может быть уверен, что она скажет ему правду — наконец.

Правду.

Он снова протянул руку к пульту и, осторожно прикасаясь к клавишам, включил самый секретный канал Корвала…

— Добрый день, родич!

Жизнерадостный голос Шана ворвался в кабину, такой ясный, словно его кузен сидел в кресле второго пилота. Пат Рин закрыл глаза, вцепившись пальцами в край пульта.

— Добрый день, — отозвался он дрожащим голосом, понимая, что Шан услышит в его ответе слезы, и нисколько этим не смущаясь. — Как поживает клан?

— Так уж случилось, что мы процветаем — тем паче теперь, когда к нам вернулся тот, кого долго не было на связи. Тебе надо будет рассказать мне о своих каникулах… позже. А пока знай, что «Долг» стоит у тебя за спиной, когда ты выступаешь от имени Клана Корвал. О, и отметься у Дживза, ладно?

— У Дживза? — Пат Рин кашлянул. — Да, конечно. Шан…

— Тише, — прервал его кузен, но не грубо. — Мы не можем быть уверены в том, что канал не прослушивается.

— Конечно. — Он осторожно перевел дыхание. — До скорой встречи, кузен.

— До скорой встречи, Пат Рин. Не сходи с курса.

Индикатор связи погас.

— Как у тебя дела, брат? — осведомился Хранитель, стоявший на страже над командиром, который лежал без сознания с поспешно перевязанной рубашкой истерзанной рукой.

Вал Кон быстро освобождал агента тер-Фендила от инструментов его профессии: ножей, пуль с одурманивающими газами, гарроты, капсул, наполненных ядами, хитроумных взрывных устройств размером с пуговицу, бумажника, богатого разрушительными возможностями, сапог, интересного крошечного клинка в носке, различных пистолетов самого разного калибра…

Они спрятались в кабинете командира: такое решение в лучшем случае было сомнительным. В числе преимуществ их положения входила дверь, не поддававшаяся усилиям разыскивающих, и доступ к файлам, компьютерам и коммам командира. Однако отсутствие пути для легкого бегства было… досадным.

Вал Кон извлек из швов жилета агента тер-Фендила целый набор шпилек и проволок.

— Боюсь, что у нас некий беспорядок, — ответил он Хранителю. — Мы в тылу врага и обременены пленными и ранеными…

Он посмотрел через плечо туда, где Антора вела наблюдение за двумя ранеными: старым мужчиной и древним серым котом, — и снова вернулся к своему занятию.

— В целом было бы лучше, если бы мы просто растворились в ночи…

Словно подчеркивая шутливый характер его пожелания, динамик у потолка сообщил:

— Предупреждение о вторжении посторонних лиц. Несколько посторонних лиц отмечено на седьмом уровне…

— Хватит.

Вал Кон оттолкнул агента к стене в зону бдительного клинка Хранителя и протиснулся мимо Нелирикка, который радостно распаковывал их собственный запас взрывчатых веществ.

Сев за стол командира, он потянулся к комму.

Коды доступа часто менялись, о чем сообщал Контур, который устанавливали каждому агенту. Вал Кон хмуро посмотрел на комм, пытаясь восстановить едва замеченную закономерность, и внезапно и мягко в пространстве у него за глазами, там, где раньше находился дисплей Контура, возник код доступа.

Что-то пошло совсем не так.

У Рен Зела было ощущение, будто он разделился на две независимые, но равные части.

Одна часть видела за пультом на мостике «Исполнения долга», занимаясь деталями управления кораблем, прослушивая различные каналы, где говорилось о беспорядках и ужасе, воцарившихся на ближайших станциях, и самым тщательным образом следя за защитой.

Вторая половина опустилась на колени на холодном металлическом полу рядом с Анторой. Одна ее рука лежала на груди старого и больного мужчины, вторая — на тяжело вздымающемся боку отважного серого кота.

— Что случилось? — спросил он и услышал ее вздох.

— Господину дэа-Гауссу необходим автоврач, и срочно. Мерлин… в него попала пуля. Я не могу… определенно… сказать, насколько серьезно он ранен. Если бы я могла забрать их обоих домой… Я пыталась вызвать Дерево, но ответа нет. Мы заперты здесь.

— Правда? — Он обвел взглядом холодное металлическое помещение, видя золотые линии, которые проходили по ней — яркие и прямые. — Возможно, и нет.

Подняв пальцы над пультом комма, Вал Кон рассматривал код доступа, возникший перед его внутренним взором.

— Брат!

Голос Анторы звучал резко и встревоженно.

Он стремительно обернулся: у него сжалось сердце от страха перед известием о смерти старика… Но нет. Его сестра стояла, выпрямившись во весь рост, и лицо у нее было оживленным и даже радостным.

— Мне нужна помощь, — быстро проговорила она. — Взвали дэа-Гаусса мне на спину, и я отнесу его в Джелаза Казон.

Он моргнул. Конечно, Антора была сильной волшебницей, но…

— Ты пойдешь сквозь стены? — спросил он. Она кивнула:

— Да. Помоги мне.

В конце концов им пришлось попросить Нелирикка бережно поднять дэа-Гаусса Анторе на спину. Вал Кон связал запястья старика у нее на груди, а потом куском запального шнура обвязал их вокруг талии.

— Если я смогу вернуться, то так и сделаю, — проговорила она, задыхаясь от непривычной ноши. — Мерлин…

— Если ты доберешься до безопасного места, ты там останешься, — твердо сказал Вал Кон. — Мы позаботимся о Мерлине — и о себе.

Он отступил назад, жестом приказав Нелирикку сделать то же.

— Если можешь идти, то сейчас самое время, — негромко добавил он.

— Да.

Двигаясь медленно и неловко под своей ношей, она направилась прямо к стене.

Вспыхнул золотистый свет, на секунду металл превратился в туман — а потом Антора с господином дэа-Гауссом исчезла.

— Кровь Джелы творит немало чудес, — заметил Нелирикк и снова принялся распаковывать взрывчатку.

Спустя секунду Вал Кон вернулся к комму и ввел в него код, который был ему дан.

Индикатор прибора переключился с красного на зеленый. Едва смея дышать, Вал Кон ввел код личного канала Дживза.

— Джелаза Казон.

Вал Кон опустился в кресло командира.

— Говорит Корвал, — произнес он совершенно твердо, хотя сердце у него глупо трепыхалось. — Прошу установить мою личность. И прошу проследить, откуда исходит мой вызов. Дай знать Мири, что мы целы, на свободе, но… не можем перемещаться. Опиши мне обстановку.

— Личность установлена. Мири будет сказано. Выполняю. Насколько широкое описание?

— Полное. Небольшая пауза.

— Система защиты планеты наша, — сказал Дживз. — Мы контролируем околопланетное пространство. Один из кораблей лорда Пат Рина уничтожил военный корабль Департамента. Корабль «Исполнение долга» вынужден играть роль поддерживающей силы и связного. Силы Разведки и Хунтавас готовы подчиняться приказам Дерева и Дракона, если необходимо будет действовать.

— Извини, Дживз, — силы лорда Пат Рина?

— Да. Весьма изящный отряд кораблей под символом Дерева и Дракона: идеально подходит для незаметной блокады планеты, подавления восстания или осады. Их действия идеально согласованы и выполняются умелыми пилотами.

«Да неужели? И откуда у Пат Рина такие корабли?» Вал Кон повел плечами, отбрасывая эти вопросы ради более насущных.

— А что на планете? — спросил он у Дживза.

— На большей части планеты спокойно. Начальник космопорта Солсинтры объявила о временном прекращении полетов — и, кстати, предупредила капитана Мендоса, что она может лишиться своей лицензии. В самой Солсинтре неспокойно. В некоторых местах начались волнения, и мы наблюдаем перемещения противника в нижнем порту. «Хвастуны Хигдона» действуют в вашем районе и в космопорте. Здесь мы выдержали несколько попыток проникновения и предвидим… Прошу прощения — работаю.

В дальнем конце комнаты Хранитель шевельнулся — и блеснул его клинок. Раздался скрежет металла — это кристалл разрезал металлический пол.

— Брат, он задействовал устройство!

Рука командира по-прежнему была замотана рубашкой. Нелирикк метнулся к нему и сдернул покров, заставил разжаться стиснутые пальцы…

— Разведчик!

Он бросил Вал Кону какой-то предмет. Поймав его, Вал Кон увидел короткий толстый стержень, поверхность которого была утыкана крошечными кнопочками и рычажками…

Агент тер-Фендил прижался к стене, в ужасе воззрившись на командира.

— Вы отдали им приказ. Но…

— Работаю! — из комма донесся голос Дживза. — Внимание! Отмечено, что эмиссия нейтрино на Лиад повысилась в шестьдесят тысяч раз. Триангуляция определила источник в том месте, где находитесь вы. Предлагаю немедленно эвакуировать весь персонал.

Нелирикк поднял командира, схватив его за шкирку, и начал трясти, как собака — крысу.

— Говори!

Командир молчал.

— Уровень нейтринного потока соответствует старомодным бронеустановкам с тимониевыми двигателями.

— Брат, — проговорил Хранитель, — пришло в движение нечто очень мощное. Оно движется странно…

Он повернулся и приложил свою трехпалую руку к стене.

— Оно приближается…

На станциях шли бои, на улицах шли бои. Доклады о положении дел поступали постоянно, так что Мири стало казаться, будто она вот-вот утонет в деталях.

Базу Департамента в коммерческом районе Солсинтры захватила разъяренная толпа, которую, как она сильно подозревала, возглавили разведчики. Победа улыбнулась достойным — если, конечно, не считать погибших гражданских лиц.

Ближе к порту новости были не такими хорошими. Там толпу оттеснили — и с большими потерями. Сообщалось, что там идет перегруппировка.

Проблемы вызывал Нижний порт: там произошло несколько непредвиденных взрывов. Там тоже находились разведчики, которые пытались организовать эвакуацию.

Стена книг слева от нее вдруг замерцала и стала туманной — совершенно так же, как при включении стайного двигателя.

Мири моргнула и привстала из кресла. Она была настолько усталой, что даже не выругалась из-за боли в руке.

Книги снова сгустились, и она вдруг оказалась не одна. Темноволосая женщина, к спине которой был привязан какой-то старик, стояла перед книжными стеллажами. Ее шатало.

— Помогите! — сказала она.

За стеной что-то грохнуло — один раз и второй.

— Автономные полуразумные полицейские системы, — говорил Дживз, — или АППС. Их несколько раз размещали на дальних планетах — и по большей части с катастрофическими результатами, что вызвало публичные требования отказаться от применения подобных технологий против гражданских лиц. Один раз я был придан в качестве поддержки, а затем возглавлял проведение военной операции по уничтожению планеты от таких устройств… Около семнадцати миллионов погибших в результате неверного развертывания…

— Вы должны опередить противника, иначе они разрушат все! — сказал агент тер-Фендил.

Шатаясь, он поднялся на ноги, не обращая внимания на Хранителя и его клинок. Не смотрел он и на командира, который вдруг оказался на ногах, а в здоровой руке у него возник простой клинок, направленный прямо в незащищенную спину…

Тер-Фендил обернулся со стремительностью агента, отбил нож в сторону, сблизился и извернулся, воспользовался инерцией противника…

Шея командира сломалась с громким щелчком. Агент тер-Фендил уронил его тело и отпрянул, выпучив глаза.

— … ни при каких обстоятельствах не привлекайте к себе внимания… — говорил Дживз, перекрывая звяканье в коридоре.

Вал Кон включил экран, вывел изображение датчиков из коридора — и резко втянул в себя воздух.

Коридор блокировали объекты — четыре объекта. Каждый был размером с Точильщика, был изготовлен из сплошного зеленого металла и имел на себе крупную земную цифру. Вал Кон увидел цифры 1, 3, 15…

— … выброс энергии точно совпадает с полностью работоспособной установкой АППС… — продолжал голос из комм-установки.

— Дживз, я подтверждаю наличие такой установки. Варианты?

— Немедленная эвакуация. Широкое использование взрывчатых веществ замедляет их продвижение. Самый эффективный способ сопротивления, не считая полного распыления, состоит в размещении препятствий на их пути или сбрасывания на них предметов… После мобилизации они действуют методично, если не запускается их программа самозащиты…

— Пульт управления. — Агент тер-Фендил стоял рядом с ним. — Они уничтожат всю планету. Дайте мне пульт.

Вал Кон посмотрел на него — и увидел во взгляде агента искренний страх.

— Их можно отключить?

— У них есть состояние покоя, да.

Из коридора за дверью слышались вопли и звуки ломающихся материалов.

Вал Кон передал агенту жезл управления.

Старого джентльмена поместили в капсулу автоврача. Мири прислонилась к установке, ощущая в костях какое-то гудение: наверное, это работал автоврач, хотя ей не положено было бы вообще это замечать.

Всего в шаге от нее Антора йос-Галан бессильно обвисла в массивном кресле. Глаза у нее были закрыты, и она чуть слышным голосом выполняла просьбу Мири ввести ее в курс дела.

У нее это хорошо получалось: она говорила только о главном и не тратила слов даром, и Мири совсем не нравилось то, что она услышала.

— Их окружили, — заявила она, подводя итог сказанному, после того как тихий и логичный голос смолк. — И они оказались в ловушке. — Она закусила губу. — Мы можем их освободить, но нам понадобятся координаты того помещения. Как ты думаешь, ты не смогла бы поработать с Дживзом и разобраться с этим?

Антора покачала головой.

— По дороге туда мне дорогу обеспечило Дерево. А выход мне показал Рен Зел.

Так. Гудение автоврача действовало Мири на нервы. Она встала прямо и посмотрела на девчонку в кресле, до отвращения недовольная тем, о чем собирается попросить.

— Значит, ты можешь сделать так, чтобы Дерево открыло нам дорогу обратно, так? Но на этот раз мы снабдим тебя маячком и…

Антора открыла глаза. Они были голубовато-серебристыми, как у Шана, широко расставленными и мечтательными — в отличие от Шана.

— Вал Кон сказал, что если я доберусь до безопасного места, то там и должна остаться.

Мири вздохнула.

— Угу, конечно. Вал Кон часто говорит глупости, особенно когда дело касается того, что могут пострадать те, кого он любит. Считает, что такой крепкий, что может взять на себя и те удары, которые предназначаются нам. А еще считает себя таким быстрым, что сможет убежать от большинства неприятностей. Иногда он бывает прав. Иногда ему везет. На этот раз ему нужна помощь. Это мы.

— Ты не понимаешь, — отозвалась Антора. — Вал Кон сказал, чтобы я оставалась в безопасном месте, если до него доберусь. Я не могу вернуться.

Мири закрыла глаза, досчитала до десяти и сделала новую попытку.

— Вал Кон — половинка одного хорошего Делма. — Она запустила руку за воротник и извлекла Кольцо на тесемке, продемонстрировав его девчушке. — А я — вторая половинка. Я могу сделать это приказом, если надо.

Антора покачала головой.

— Ты не понимаешь, — повторила она. — Вал Кон… Мне Запрещено. У него есть способность. Я НЕ МОГУ вернуться.

— Я только что видела, как ты прошла сквозь стену… — начала было Мири и заморгала: всевозможные воспоминания подростка, которым была вовсе не она сама, четко развернулись перед ее внутренним взором.

— Ты говоришь о способностях драмлиз, — сказала она, глядя в мягкое серебро глаз Анторы. — Он может запретить тебе и сделать так, что ты послушаешься.

— Он может проделать это и с Присциллой, — услужливо сообщила Антора.

— Великолепно, — проворчала Мири, думая про себя, что если во вселенной и существует человек, который действует на драмлиз как тормоз, то, конечно же, им должен был оказаться…

— Мири! — Голос Дживза раздался из установленных в помещении динамиков. — Вы нужны в центре управления. Развивается некая ситуация.

Последний заряд был заложен. Таймер включился. Вал Кон спрыгнул из люка для ремонта вниз, на пол, и начал мысленный отсчет.

Шесть минут до взрыва зарядов, который завалит АППС обломками. Три минуты от этого места до пункта встречи. Две минуты до поверхности.

Времени масса.

— Лорд Пат Рин, вы безупречно пунктуальны, сударь, — проговорил Дживз.

Пат Рин подумал, что в силу какой-то странной особенности трансляции голос дворецкого йос-Галанов звучит взволнованно.

— У нас ситуация. Будьте любезны находиться в готовности, пока я удостоверюсь…

Наступила тишина, хотя связь оставалась надежной. Пат Рин заставил себя проявить терпение, которое очень быстро было вознаграждено.

— Работаю, — объявил Дживз. — Вы должны знать, что управление системой защиты планеты в настоящий чрезвычайный момент находится в руках капитана.

Пат Рин почти улыбнулся.

— О, вот как? Это определенно облегчит дело, если у нас появится необходимость вести огонь по планете. Однако…

— Совершенно верно, — заявил робот, бесцеремонно перебив его. — Именно вопросом ведения огня по планете и необходимо сейчас заняться. Характер флота, который вы сочли нужным развернуть, диктует вашу задачу. Вскоре понадобится обстрелять центр Солсинтры. Координаты и расстояния в ближайшее время будут вам предоставлены.

Понадобится обстрелять Солсинтру? Пат Рин закрыл глаза. Конечно, он знал, что может возникнуть необходимость стрелять по родной планете — иначе зачем он привел с собой истребители? Но, если говорить правду, он возлагал свои надежды на Совет Кланов, рассчитывая, что громкие требования сведения счетов заставят Департамент Внутренних Дел выйти на поверхность, после чего к нему можно будет применять меры, рассчитанные на любого нарушителя Кодекса.

— Лорд Пат Рин?

— Минуту, — с трудом выговорил он, поднимая руку в жесте, которого робот не мог увидеть. — Дживз, насколько важно, чтобы мы сейчас стреляли по Солсинтре? Совет не имел времени высказаться, а Департамент Внутренних Дел — дать ответ…

— Департамент дал ответ, — сказал Дживз. — Некие сообщения разведки, подкрепленные прямыми наблюдениями сторон, внушающих доверие, указывают на то, что Департамент Внутренних Дел задействовал оружие на тимониевом питании, которое способно подавить все, что Лиад способна будет выставить против него на поверхности. Система защиты планеты по своей сути не способна атаковать цель, расположенную на планете.

Наступило молчание, а потом Дживз поспешно продолжил:

— По моим оценкам, неспособность уничтожить это оружие в самое ближайшее время приведет к катастрофе планетарного масштаба. Создается реальная необходимость открыть огонь по планете и разрушить часть города, чтобы сохранить большую часть. Ваши корабли исключительно хорошо приспособлены для выполнения этой задачи. Например, «Исполнение долга» может использовать только широкий луч, гораздо более разрушительный, чем те откалиброванные установки для резания, которыми оснащен ваш флот.

— Но в городе же люди! — рявкнул Пат Рин.

— Это так. Дан сигнал эвакуации. Я рассчитываю в ближайшее время получить подтверждение от отрядов. Тем временем принимаются меры к тому, чтобы ограничить перемещение целей.

Еще одна пауза, а потом робот добавил с сочувствием, которого, конечно же, не мог испытывать:

— Мы намерены разрушить по возможности малый район. Однако мы не имеем права ошибиться, применив слишком малое воздействие. Люди погибнут, несмотря на призыв к эвакуации и все усилия отрядов. Но еще больше людей погибнет, если враг не будет уничтожен.

Пат Рин склонил голову.

— Я понимаю. Мне нужны данные.

— Ввожу, — мгновенно откликнулся Дживз.

Рядовой Диглон терпеливо ждал появления следующей цели. К этому моменту он сделал семь выстрелов из легкой винтовки, позаимствованной у отряда командора Кармоди. Он был уверен в пяти попаданиях.

Рядом с ним командор Зови-Меня-Лиз Лизарди негромко говорила в комм. Его обязанностью было охранять ее и следить, чтобы не было прорывов из двери, которая к этому моменту уже была совершенно разбита и завалена трупами.

Они заняли превосходную позицию: когда они вставали, прикрытием им служил большой каменный монумент, а когда они вели прицельный огонь, их прикрывала каменная стена, наполовину утонувшая в земле…

Хэзенталл Исследователь стреляла не так много, как он, но, возможно, более метко. Командор приказала им экономить боеприпасы и быть готовыми действовать в арьергарде вместе с такими, как она, чьи подвиги наверняка уже были записаны в книгах и мирах навечно, каковой судьбе может радоваться любой солдат.

Снова чуть дрогнула земля, а потом вибрация стала более длительной. Он прислонился к монументу, ощущая лицом камень — и… была встряска, словно…

— Исследователь! — громко сказал он. — Здесь что-то происходит!

Хэзенталл жестом показала, что слышит, дала командору знать, что перемещается к нему…

— Дотронься! — прошептал он ей, прикладывая пальцы к камню. — Тяжелая техника!

Она изумленно взглянула на него, сама потрогала камень, потом прижалась к нему ухом.

Совсем рядом вдруг раздался скрежет, и она отпрянула назад, оттащив за собой Диглона.

Стык между камнями сотрясся, щелкнул, покачнулся — и бесшумно провалился в глубь монумента, открыв металлическую стену. Почти сразу же стена отъехала в сторону, и оттуда вырвались клубы дыма, несшие с собой запах… кажется, горелого мяса. Из монумента вышли разведчик, Нелирикк Исследователь и еще один, с кровью на щеке — толкая Достопочтенного, ведя его на свет…

Разведчик прижимал к груди что-то драгоценное, а в свободной руке держал пистолет, готовый к стрельбе. Он огляделся, встретился взглядом с Диглоном, улыбнулся и сунул ему в руки серый меховой шар, сказав на солдатском:

— Храни этого героя от бед. Отходим, отходим!

А потом он исчез, снова бросившись к монументу. Наклонившись, он отрегулировал что-то невидимое. Снова повторились те же звяканье и скрежет. Дверь закрылась, и монумент принял свой прежний вид.

— Медик! Медик! — закричала командор Лиз и сделала ему знак, который он выучил совсем недавно: «быстрый марш в ту сторону»…

Тут они все побежали, прочь от монумента и уличного боя, а потом земля зарокотала и сшибла их с ног, монумент закачался, и из него в бледно-зеленое небо вырвались огромные струи дыма и пламени.

Ветер был довольно сильным и дул от центра города, а значит, и от Джелаза Казон и долины Корвала.

— … даже не рассчитаны на работу в атмосфере… дьявол, но вы только взгляните!

Это Энди Мак бормотал во всеуслышание себе под нос.

Все остальные — включая обычно неукротимого Чивера Мак-Фарланда — оставались безмолвными, как ковровые клещи, наблюдая каждый на своем экране результаты своих трудов. Начались пожары: не всю Солсинтру удалось оставить нетронутой, какую бы точную наводку Дживз им ни дал, — и от города относило черную струю сажи и пепла. Уже заметна стала темнота, которая не была тенью: это самые тяжелые частицы выпадали чем-то вроде невулканической пемзы.

Пат Рин поспешно переключил обзор. Не весь дым над городом был порожден их нападением. Части Нижнего и Среднего портов были охвачены огнем, и сообщения о вспышках насилия приходили из других мест. Самодельный комм начальника порта требовал объяснений, требовал возвращения управления планетарной защитой, требовал, чтобы отряды наемников покинули планету, требовал, чтобы Корвал сложил оружие…

Это последнее вызвало взрыв смеха у нескольких членов его отряда, а затем Дживз снова попросил их сосредоточиться на выполнении текущей задачи, и они сделали, как надеялся Пат Рин, последний залп по городу, который он называл родиной.

Теперь Дживз передавал им несколько картинок мишени. Лучи, рассчитанные на то, чтобы резать и отслаивать, сделали именно это: одновременно вырвавшись из четырех рудодобывающих кораблей, они пронзили атмосферу Лиад, и каждый прорезал собственную сторону квадрата, центром которого был зеленый парк, а потом пошли крест-накрест к центру. Первая струя белого дыма быстро сменилась плотным вихрем, полным пепла, а затем погруженная глубоко в почву область вскрылась и там произошли взрывы…

А Дживз тем временем продолжал говорить, спокойно давая указания и проводя корректировку лучей, пока наконец, на счастье или нет, все было кончено.

И теперь, с высоты, Пат Рин ясно видел терминатор на планете: его корабль входил на ночную сторону. Скоро на Солсинтру опустится ночь. Он гадал, сможет ли там кто-нибудь заснуть.