Эскадренные миноносцы типа "Новик" в ВМФ СССР

Лихачев Павел Владимирович

Эскадренные миноносцы типа "Новик" – это живая легенда русского и советского флота. К началу первой мировой войны флот Российской Империи качественно приблизился к мировым стандартам кораблестроения. И одним из выдающихся достижений русских технологов, инженеров и кораблестроителей стали превосходные для своего времени эскадренные миноносцы типа "Новик". Благодаря своим высоким мореходным и маневренным качествам, большой автономности, сильному артиллерийскому вооружению и приспособленности к минным постановкам, они решали самые разнообразные задачи: разведку, дозорную службу, нарушение коммуникаций противника, набеговые операции на порты базирования, охранение собственных конвоев и транспортов. Можно уверенно сказать, что "Новик" – стал аналогом "Дредноута" среди миноносных кораблей. Сам "Новик" был настолько удачным кораблем, что конструктивные доработки проекта привели к массовой постройке и к возникновению шести "серий" этого типа. Но нельзя забывать и о том, что проект опирался на опыт немецких судостроителей. Однако если "Новик" являлся "слепым копированием германских образцов" – то почему в составе немецкого флота не оказалось таких превосходных кораблей? А бой "Новика" с немецкими эсминцами в Рижском заливе 17 августа 1915 года – это ли не "истина в последней инстанции"? "Новики" просто были лучшими в своём классе.

 

Боевые корабли мира

БОЕВЫЕ КОРАБЛИ МИРА

П. В. Лихачев

ЭСКАДРЕННЫЕ МИНОНОСЦЫ ТИПА "НОВИК" В ВМФ СССР

Историко-культурный центр

АНО «ИСТФЛОТ» Самара 2005 г.

П.В. Лихачев. Эскадренные миноносцы типа "Новик" в ВМФ СССР. 1920-1955 гг.

С-Пб.: Издатель p.p. Муниров, 2005. – 104 е.: илл.

ISBN 5-98830-009-Х

Эскадренные миноносцы типа "Новик" – это живая легенда русского и советского флота.

К началу первой мировой войны флот Российской Империи качественно приблизился к мировым стандартам кораблестроения. И одним из выдающихся достижений русских технологов, инженеров и кораблестроителей стали превосходные для своего времени эскадренные миноносцы типа "Новик".

Благодаря своим высоким мореходным и маневренным качествам, большой автономности, сильному артиллерийскому вооружению и приспособленности к минным постановкам, они решали самые разнообразные задачи: разведку, дозорную службу, нарушение коммуникаций противника, набеговые операции на порты базирования, охранение собственных конвоев и транспортов.

Можно уверенно сказать, что "Новик" – стал аналогом "Дредноута" среди миноносных кораблей. Сам "Новик" был настолько удачным кораблем, что конструктивные доработки проекта привели к массовой постройке и к возникновению шести "серий" этого типа. Но нельзя забывать и о том, что проект опирался на опыт немецких судостроителей. Однако если "Новик" являлся "слепым копированием германских образцов" – то почему в составе немецкого флота не оказалось таких превосходных кораблей? А бой "Новика" с немецкими эсминцами в Рижском заливе 17 августа 1915 года – это ли не "истина в последней инстанции"? "Новики" просто были лучшими в своём классе.

Они приняли самое активное участие в первой мировой войне на Балтийском и Черном морях, революциях 1917 года и гражданской войне. Им довелось пройти и через Великую Отечественную войну, они участвовали в Таллинском переходе, "севастопольской страде", обеспечивали полярные конвои и даже прошли через пламя испытательных ядерных взрывов.

Эта книга о них и о людях, имевших честь пройти этот путь вместе с ними.

На фото вверху: эскадренный миноносец "Шаумян" в походе

 

ПОДНИМАЯСЬ ИЗ ПЕПЛА

Результатом братоубийственной гражданском войны стало невероятное разрушение Российского государства. О состоянии же кораблей, выживших к началу восстановительных работ на флоте предельно ясно и конкретно сказал крупнейший советский полководец М.В. Фрунзе: "… в сумме это означает, что флота у пас нет".

Сразу же после гражданской войны планировалось достроить и восстановить уже существующие корабли и в первую очередь "новики". Тем не менее шли годы, а степень их готовности не увеличивалась, а наоборот уменьшалась. Ржавели и растаскивались их детали и механизмы, изымались отдельные узлы для ремонта находящихся в -эксплуатации кораблей других типов. Так. степень готовности эскадренного миноносца "Капитан Белли", составлявшая на момент консервации 90,5 %, к весне 1922 года снизилась до 75 % и продолжала уменьшаться. (29) И когда в начале 1923 года экспертная комиссия определила предварительные сроки и стоимость работ по достройке законсервированных эсминцев на территории бывшей Путиловскоп верфи – она пришла к следующему неутешительному заключению: "Капитан Белли" 778640 руб. и 12 месяцев. "Прямнслав" 979792 руб. и 16 месяцев. "Капитан Керн" 1 364309 руб.и 20 месяцев.

К этому времени восстановление разрушенной и разоренной страны сделало возможным начать подготовительные работы по достройке ряда законсервированных на судостроительных предприятиях кораблей, в том числе и эскадренных миноносцев типа "Новик". Капитальный ремонт проводился на Невском заводе, Усть-Ижорском и Северной верфях. При этом широко использовались механизмы и детали с многочисленных кораблей, пс подлежавших восстановлению по окончании гражданской войны. Так, при разборке эсминца "Орфей" его носовая оконечность была использована при восстановительном ремонте "Володарского" (бывший "Победитель"), тяжело пострадавшего при столкновении с эсминцем "Войков" (бывший "Лейтенант Ильин"). Сам же "Орфей" 28 января 1931 года исключили из состава Рабоче-Крестьянского Красного флота (РККФ) с передачей "Рудметаллторгу" для разборки.

31 декабря 1922 года разоруженный и законсервированный "Забияка" был переименован в "Урицкий" и подготовлен к началу восстановительных работ. В этот же день вышел приказ Революционных Вооруженных сил республики № 293/569 "О переименовании военных судов" именами "советских и зарубежных коммунистических лидеров". Ситуация с переименованиями явилась среди моряков благодатной темой для анекдотов. Не обошлось без них и на этот раз… Эсминец "Самсон", например, стал "Сталиным". И много лет шёпотом перекатывался по кубрикам антисоветский анекдот про "Самсона Сталина", у которого вся "сила в усах… ". К этому можно добавить и "Забияку Урицкого", и "Быстрого Фрунзе", и "Победителя Володарского" и т.д. Вспоминали и подводные лодки: "Змей Пролетарий", "Волк Батрак".

Эскадренный миноносец "Карл Маркс". 1920-е гг.

К июлю 1924 года "Урицкий", полностью восстановленный, вышел в море на пробу, как тогда называли ходовые испытания. 3 сентября корабль официально зачислили в состав РККФ, и до конца кампании он даже успел принять участие в заграничном походе в Польшу эскадры Балтийского флота.

Модернизация корабля продолжалась и весной 1925 года. На нем был установлен гирокомпас Сперри – первый на эсминцах советского флота. Так. в корабельных расписаниях возникла новая флотская специальность – штурманские электрики. Но в довоенные годы они назывались экзотично и загадочно "сперристы".

"Войков" же в это время находится в капитальном ремонте. Восстановленный еще в 1921 году, он уже успел к этому времени выработать ресурс и в течение двух лет(с 15 ноября 1924 по 8 июня 1926 г.) в боевой деятельности Балтийского флота не участвовал.

За кампанию 1925 года "Урицкий" (бывший "Забияка") прошел 6344 мили – совсем не плохой результат для быстро поднимающегося из разрухи Советского флота.

К августу 1925 года относится и первый дальний поход кораблей Балтийского флота.

К средине 1923 года эсминец "Сталин" (бывший "Самсон") закончил подготовку к возвращению в боевой состав флота. В августе на корабль приняли торпеды, а через несколько дней и запас топлива. Сразу после ухода нефтеналивной баржи начали грузить артиллерийские снаряды, а затем команде объявили о предстоящем на следующий день выходе в море. Много хлопот доставили не работавшие столько лет под давлением паропроводы – многие соединительные фланцы парили, и потребовалась чуть ли не их полная замена, чтобы довести давление до рабочего.

В 1928 г. эсминец "Гарибальди" (бывший "Лейтенант Ильин", бывший "Троцкий") был переименован в память П.Л. Войкова, советского дипломата, застреленного в 1924 году в Варшаве (имя это сейчас забыто и отсутствует даже в " Большом Энциклопедическом словаре" издания 1993 года).

В 1937 г. по причинам политического характера эскадренный миноносец "Рыков" (бывший "Капитан Кери") был срочно переименован в "Валериан Куйбышев".

31 октября 1924 года выдали наряд за №63/8 на достройку эсминца "Капитан Белли". Но совершенно непредвиденно работы на нем были надолго задержаны обстоятельствами, почти фантастическими…

23 сентября 1924 года, в 4 ч 30 мин его вывели из Ленинградской гавани, для постановки в Кронштадтский док. Буксировка велась пароходами "Кропоткин" и "Путиловская верфь". Не доходя двух миль до Кронштадта, лопнул буксирный трос с "Кропоткина". Буксир был подан вновь, но ветер продолжал усиливаться. Ситуация усложнялась, и пароход "Путиловская верфь" послали в Кронштадт за дополнительной помощью. Но даже подошедшие буксиры "Ледокол" и "Полезный" не смогли справиться с начавшимся штормом. Тросы оборвало, и корабль, с которого сияли буксирную команду, "был потерян из виду". Только сутки спустя, 24 сентября 1924 года, в 8 ч 00 мин, новоявленный "летучий голландец Финского залива" был обнаружен выброшенным на побережье в районе Лисьего Носа.

Эсминец целиком находился на песчаном сухом берегу, поросшем кустарником. При этом его нос упирался в каменный вал. От носа до средней трубы киль был поднят почти на два фута над землей и далее равномерно уходил в песок на глубину примерно полфута. Корабль имел небольшой крен на правый борт.

Было предложено проложить "землесосом" канал, глубиной 10 футов (исходя из осадки корабля кормой 9,5 фута), шириной пять саженей и длиной 600 саженей. После этого по плану следовало "производить размывание сильной струёй почвы под килем эсминца во многих местах, где будет намечено, чтобы эсминец своей тяжестью покоился на целом ряде песчаных гребешков… Судно будет постепенно опускаться … На 6 фут, нужно будет соединить котлован… под эсминцем, с морем и… вести отсасывание…, пока не образуется пространство, достаточное для разворота эсминца в канале… Во избежание деформации корпуса … гребешки иметь под переборками и установить с каждого борта по 8 подпор, препятствующих опрокидыванию…".

Такая схема работ диктовалась очень низкой высотой песчаного берега, почти параллельного поверхности воды. Сами же работы были сначала задержаны поздним временем года, а затем "экономическими возможностями". В итоге корабль простоял "аки памятник" на пустынном невском берегу и эту, и следующую (1925 года) зиму и в док был введен только по окончании спасательных работ – 27 августа 1926 года.

Экономические возможности страны продолжали оставаться таковы, что планы боевой подготовки в кампании 1925 года предусматривали, па- пример, на "Ленине": "…приготовить …одно 4-х дюймовое орудие..и с 19 апреля начать обучение установщиков прицелов и проведение орудийных учений у этого орудия". (46)

В 1926 году эсминец "Яков Свердлов" (бывший "Новик") проходит капитальный ремонт с переоборудованием в штабной корабль дивизиона эсминцев. Была проведена большая перепланировка внутренних помещений и увеличены размеры надстроек. В связи с этим четыре двухтрубных торпедных аппарата были заменены тремя трехтрубными, с приведением к стандартному составу торпедного вооружения эсминцев этого типа. При этом нормальное водоизмещение достигло 1717 т, а полное даже 1951 т (9).

"Урицкий" снова участвует в заграничном походе эскадры Балтийского флота 1926 года, завершавшим ежегодную плановую учебную подготовку флота. На этот раз целью похода стала Кильская бухта. Теперь на флагмане эскадры, линкоре "Марат" развевался флаг наркомвоенмора – легендарного полководца Михаила Васильевича Фрунзе. До его странной смерти, вызвавшей страх среди тех, кто, казалось, никогда не ведал его, оставалось совсем немного. 11 когда на следующий год, в июне, эскадра с визитом заходила в Ревель и Гельсингфорс (Хельсинки) – на флагмане был уже новый военмор Климент Ефремович Ворошилов.

27 ноября 1928 года эсминец "Зиновьев" пришлось переименовать, заменив имя "политического ренегата" на идеологически правильное. Им стали партийное прозвище покойного члена ЦК ВКП(б) Сергеева – "Артем".

13 июля 1926 года приказом РВС СССР № 369 "Капитан Белли" переименовали в "Карла Либкнехта" – в честь немецкого коммунистического лидера.

В ходе капитального ремонта, продлившегося ещё два года, по сравнению с первоначальным проектом было усилено его зенитное вооружение: его составили одна 45- мм пушка в 46 калибров (дальнобойность 33-45 кабельтовых по горизонтали. 5000 метров по вертикали, скорострельность 20-25 выстрелов в минуту) и 6 пулеметов (2 типа "Максим" стационарные зенитные. с воздушным прицелом, 2 типа "Максим" на станках системы Соколова и 2 пулемета системы Дегтярева.) Было установлено 2 60-см прожектора. Так же было произведено большое количество мелких переделок во всех частях корабля.

К 1928 году в основном была закопчена достройка. модернизация и ремонт кораблей, построенных и заложенных до 1918 года. Даже "Карл Либкнехт" к этому времени ввели и строп действующих кораблей флота (3 августа 1928 года приказом РВС СССР № 91). Из десяти "Новиков", находящихся в составе Балтийского флота к средние 30-х годов, три перевели на Северный и два на Тихоокеанский флоты.

Таблица соответствующих ходов и числа действующих котлов эсминцев типа "Новик".

Данные 1925 года.

Время разводки – 1-1,5 часа.

В действии 1 котел. Обеспечиваются паром все вспомогательные механизмы, прогреваются главные турбины, прогревается нефть и работают турбовентиляторы. Хода нет.

В действии 2 котла. Ход от 16 до 18 узлов. Нельзя выполнить команду "Самый полный назад".

В действии 3 котла. Ход до 24 узлов. Можно выполнять любое маневрирование. При меньших ходах можно обеспечить бездымность.

В действии 4 котла. Ход до 28 узлов.

В действии 5 котлов. Ход свыше 30 узлов.

 

Ремонт и достройка эскадренных миноносцев типа '"Новик"

(Из книги В.А. Никитина "О себе, времени и кораблях. С-Пб. "Моринтех", 2004.)

Работа по достройке и модернизации миноносцев, которой мне пришлось заниматься параллельно с проектированием и разработкой рабочих чертежей сторожевых кораблей, принесла мне большую пользу, так как дала мне возможность очень подробно ознакомиться с ними на разных стадиях их готовности, а также с соответствующими работами цехов Верфи.

"Новик", переименованный в "Свердлов", погиб в 1941 г., прикрыв собою крейсер "Киров" от идущей на него торпеды.

Еще до 1925 г. на Верфь был приведен корпус недостроенного миноносца "Калинин" (бывший "Прямислав"), строившийся ранее на заводе Беккера в Ревеле. Он должен был достраиваться по проектным чертежам. Механизмы для этого корабля были в Ленинграде. Также была начата достройка миноносца "Войков" (бывший "Лейтенант Ильин"), комплект механизмов для которого был на Верфи в консервации.

В 1926 г. в ремонт пришел "Яков Свердлов". Он подлежал переделке в штабной корабль дивизиона миноносцев. Это потребовало значительного увеличения размеров надстроек, что повлекло за собою снятие носовой дымовой трубы, так что из четырехтрубного он стал трехтрубным, как и все остальные миноносцы этого класса.

Далее, в 1927 г. на Верфь был поставлен миноносец "Урицкий" (бывший "Забияка") для ремонта и небольшой модернизации.

Миноносец "Володарский" (бывший "Победитель") проходил текущий ремонт на Верфи. В числе других работ потребовалось произвести испытание системы затопления одного из кормовых погребов боезапаса. Испытание было произведено в субботу. По окончании испытания один из рабочих, которому было поручено закрыть кингстон, торопясь уйти домой, закрыл его неплотно, вследствие чего через него в отсек пошла вода. Так как погреб был ниже ватерлинии, то вода постепенно его заполнила. Ряд работ на корабле еще не был закончен, в том числе не все отверстия в главных поперечных переборках были заделаны. Поэтому, когда вода в погребе поднялась достаточно высоко, она через незаделанные отверстия стала переливаться в соседние отсеки, в результате чего почти вся кормовая часть корабля оказалась затопленной. На счастье, под кормой было мелко. Корабль сел на грунт так, что палуба возвышалась над уровнем воды всего на 0,2 метра. Если бы дело дошло до погружения палубы, то корабль мог потерять остойчивость и перевернуться.

Утром, в понедельник, мы и обнаружили корабль в таком положении. Воду откачали, и неприятность была устранена.

Интересно отметить, что при внимательном осмотре отсека после откачки воды кое-где были обнаружены вместо заклепок старые деревянные пробки. причем аккуратно закрашенные и, видимо, стоявшие там еще со времени постройки корабля. Страшно подумать, какие последствия могли быть от таких "заклепок" при боевой аварии.

Когда "Свердлов" был поставлен на Верфь для модернизации, то выяснилось, что проектных данных и рабочих чертежей по нему в архиве было очень мало. Многое было утеряно в 1917- 1924 гг. Расчет весовой нагрузки был только проектный и никак не соответствовал фактическому состоянию корабля. В расчете нагрузки, например, был учтен вес всего двух 102-мм орудий, в то время, как на корабле их было четыре. В то же время водоизмещение, определенное по маркам углубления, в точности соответствовало проектной нагрузке. Было ясно, что где-то есть ошибка, но где – мы определить не могли.

По ходу работ корабль был отведен в Кронштадт в один из сухих доков для ремонта и окраски выступающих частей и подводной его части. Можно себе представить наше изумление, когда в доке мы обнаружили, что накрашенные марки углубления расположены примерно на 300 мм выше марок, накерненных на штевнях. Инженер А.В. Энгельс на мой вопрос: "Как это могло случиться?", ответил, что он слышал о том, что действительно марки углубления были накрашены выше накерненных. чтобы скрыть допущенную Верфью перегрузку корабля, которая могла быть поводом для отсрочки Морским ведомством последних платежей или для удержания штрафа за перегрузку.

Известно, что на ходовых сдаточных испытаниях "Свердлов" показал скорость полного хода на 1,5 узла более спецификационной, что, однако, было получено за счет большей паропроизводительности новых главных котлов, поставленных немецкой фирмой "Вулкан" в Штеттине, взамен прежних, не обеспечивавших нужного количества пара для достижения полного хода. Поэтому, хотя корабль и имел перегрузку, однако, вследствие вышеуказанного превышения скорости хода, приемная комиссия разбираться в этом не стала, и корабль был принят.

В 1929 г. модернизация миноносца "Яков Свердлов" (бывший "Новик") была закончена и корабль был принят приемной комиссией.

На подъем флага приехал Р.А. Муклевич, бывший тогда Главнокомандующим ВМФ. Торжественная часть прошла благополучно, и Муклевич захотел осмотреть корабль. Он поднялся на мостик, зашел в кают-компанию, заглянул в каюты комсостава и, наконец, решил спуститься в одно из котельных отделений. Но размер сходных люков был рассчитан на людей с нормальной фигурой, а Муклевич был изрядно толст. Все же он, видимо, думал, что ему удастся пролезть через люк, и стал спускаться по скоб- трапу, однако живот задержал его. Он нажал еще раз, слегка продвинулся, но дальше дело не пошло. Видя, что в котельное отделение ему не пролезть, Муклевич хотел выйти обратно на палубу, но его живот плотно засел в люке, и Муклевич, таким образом, не мог двинуться ни вниз, ни вверх.

Кругом стояли сопровождавшие его люди, но никто не решался предпринять что-либо самостоятельно. Тогда, видя бездействие своей свиты, обозленный Муклевич выругался и потребовал, чтобы его извлекли из люка. Только тогда несколько человек бросились к Муклевичу и вытащили его на палубу. Попыток попасть в котельное отделение Муклевич больше не предпринимал.

Как известно, торпедные аппараты на миноносцах типа "Новик" и на сторожевых кораблях имели внутренний диаметр 457 мм – размер вполне достаточный для того, чтобы в него свободно мог влезть человек. На последующих кораблях диаметр труб был 533 мм.

В те времена у причальной стенки Верфи всегда стояли на достройке несколько кораблей.

Один из рабочих решил в рабочее время поспать в торпедном аппарате. Он пошел на корабль, влез в торпедный аппарат и заснул. На его несчастье, как раз этот самый торпедный аппарат надо было зачем-то с корабля подать на берег. Отдали болты, подошел кран, торпедный аппарат застропили и начали поднимать. Когда его подняли уже достаточно высоко, из одной трубы вдруг показались чьи-то ноги. Очевидно рабочий, спавший в аппарате, проснулся от покачивания его при подъеме и решил из него вылезти, не предполагая, что он висит высоко над палубой. Не сразу люди поняли, в чем дело. А рабочий тем временем продолжал вылезать из аппарата, собираясь встать на палубу, которой, однако, под ногами уже не было. Наконец до окружающих дошло, что сейчас произойдет несчастье, и они стали кричать крановщику, чтобы он скорее опускал аппарат. Но оказалось уже поздно. Человек вывалился из аппарата и разбился.

Случай нелепый, но никому, конечно, не могло прийти в голову до начала подъема проверить: не спит ли кто-нибудь в торпедном аппарате?

Во время визита эсминца "Войков" в Мемель (Клайпеда) 18-21 августа 1929 г. Командир корабля Б.Д. Макаров обходит строй почетного караула

 

Ориентировочная программа упражнений Дивизиона эскадренных миноносцев на поход 9-12 августа 1925 года.

(Приказ № 252/с от 8 августа 1925 г.)

9 августа 1925 г.

12.00 Выход для определения девиации.

10-11 августа.

Выход для тренировок кочегаров и машинной команды и испытаний на полный ход.

12 августа.

01.00 Гогланд

Шепелевский маяк

07.00 Кронштадт. Съемка с якоря.

Боевая тренировка с наведением орудий на ЛК "Марат".

Перемена ордеров.

Простейшие эволюции.

Перестроение и плавание в ночном походном порядке.

Практика в изменении ходов.

Практика ночного сигналопроизводства.

Плавание без огней.

Начало тактического упражнения "Туча".

Боевая готовность № 3.

Плавание переменными курсами

Высылка дальнего дозора.

Бой (1,5-2 часа)

После боя отбой боевой готовности.

Плавание в ночном походном порядке.

Плавание без огней.

Ночное сигналопроизводство.

Прожекторное ученье.

Плавание полным ходом (4 часа) линкоров с эсминцами.

Эволюции. Тревоги.

Охрана от атак подлодок (боеготовность № 3).

Атаки подлодок.

Плавание в ночном походном порядке.

Плавание без огней.

Ночное сигналопроизводство.

Разведка самолетов.

Охрана от подлодок миноносцами.

Охрана от подлодок самолетами.

Атаки подлодок (наблюдение за ПЛ).

 

Приказ РВС Морских Сил Балтийского моря (№ 263/130 от 23 декабря 1929 г. Кронштадт)

В 13 сего декабря РВС МСБМ произвел проверку боеготовности эсминцев "Рыков" и "Урицкий", находящихся в состоянии 12-часовой готовности.

Оперативное задание штаба МСБМ было вручено заместителю командира бригады эсминцев командиру 1 -го дивизиона в 20 ч 12 декабря и заключало приказ Реввоенсовета:

Привести указанные эсминцы в полную боевую готовность к 9 ч 13 декабря сего года, принять практический боезапас, иметь пары для 20-узлового хода.

К назначенному времени эсминцы были готовы для выхода в море и по прибытии Реввоенсовбалта, в 9 ч 30 мин снялись с якоря, причем для съёмки корабля с якоря потребовался портовый кран, который должен был переложить якоря, перепутавшиеся с якорями соседних кораблей. "Урицкий" должен был отклепать свой левый якорь.

Выйдя в Копорский залив, эсминцы поочередно произвели практическую стрельбу из 4-х дюймовых орудий "по опыту", после чего с темнотой возвратились в Кронштадт, где "Урицкий" выполнил санитарные учения, списав в Кронштадтский Морской госпиталь 30 человек условно раненых.

Выданное задание Главоенпорту о подаче к 7 ч 13 декабря на эсминец "Урицкий" 40 минных защитников, отведенное в 1 ч 30 мин, к моменту выхода эсминца в море выполнено не было, по причине отсутствия света на форте "Чумной" и необходимости начать приготовление минных защитников в минной мастерской.

Приёмка мин, произведенная на Большом рейде эсминцем "Рыков" с блокшива № 49, выполнена нормально. Санитарные учения "Урицким" выполнены вполне удовлетворительно, Морской госпиталь к приёму раненых был подготовлен.

В результате проверки РВС считает необходимым отметить, что хотя эсминцы и вышли в назначенное время в море и провели все заданные тактические упражнения, тем не менее их боеготовность не может быть признана удовлетворительной, а само приведение эсминцев в готовность явилось главным образом результатом 12- часовой напряженной работы всего личного состава этих кораблей, как следствие отсутствия должной организации корабельной службы и формального выполнения командованием бригады эсминцев соответствующих директив РВС и указаний штаба МС.

С момента окончания летней кампании артиллерийских и торпедных учений на эсминце почти не проводилось. Эсминец "Урицкий" в виду позднего вступления в строй успел пройти только пулевые стрельбы.

Состояние торпедного оружия на "Урицком" подтверждает недостаточную подготовку эсминца к использованию этого оружия.

К моменту выхода в море одна торпеда не была готова к стрельбе из-за утери крышки отделения прибора "Обри", торпеды в аппарате не были распределены по образцам. Во время подготовки эсминца к бою к аппаратам не были поданы пороховые заряды, не убраны развилки крюков, не включено обогревание аппаратов, не были срублены леерные стойки и т.п.

В процессе подготовки эсминца к выходу в море на "Урицком" потребовалось снять два боевых зарядных отделения, а на "Рыкове" одну торпеду, в то время как, согласно указаниям штаба МС, эсминцы должны иметь полное торпедное вооружение во время нахождения их в боевой готовности.

В артиллерийском отношении корабли подготовлены так же слабо. Личный состав, обслуживающий артиллерию, был на 2\3 составлен из случайных людей, а потому совершенно не обучен.

Проведение стрельбы № 13 подтвердило необученность личного состава. Скорострельность была достигнута около 2 выстрелов в минуту, вместо 8 по норме.

Рассеивание некоторых залпов по целику достигало 30 делений, что доказывает необученность и малую тренированность наводчиков. Эсминцу "Урицкий" пришлось встать на якорь для согласования прицелов, на нем отсутствовал боезапас для 3- дюймового зенитного орудия. Последнее объясняется неготовностью артиллерийского погреба № 3, несмотря на то что эсминец в сентябре сего года вышел из капитального ремонта и находился в Главном военном порту более 2 месяцев, и за такой срок Главоенпорт имел возможность закончить оборудование погреба.

Перед началом стрельбы на "Урицком" сел пар и скорость упала до 13 узлов.

Списанные в поход с других эсминцев краснофлотцы не были снабжены противогазами.

Производство сигнала "газовая тревога" на "Рыкове" неудовлетворительно (плохо слышен).

Пополнение некомплекта личного состава эсминца производилось распоряжением командира 1 дивизиона.

Заранее подготовленного штабом бригады плана пополнения личного состава 1 дивизиона командиры эсминцев не имели.

Приёмка предметов снабжения, для доснабжения эсминцев перед выходом в море, производилась распорядительным порядком, но без предварительного согласования своих действий с действиями порта.

Порт удовлетворил требования эсминцев, руководствуясь приказами, отдаваемыми командиром порта. Командир порта лично отдавал приказания заведующим складами и непосредственно сносился с командиром дивизиона и командирами кораблей по каждому вопросу снабжения, причем, ввиду плохой телефонной связи, Командир Порта в течение нескольких десятков минут не мог получить нужных сведений от командира бригады.

Указанный метод не может быть признан правильным даже в условиях данного маневра, когда снабжалось только два корабля.

Авария, произошедшая с эсминцами "Рыков" и "Яков Свердлов" в результате неудачной швартовки эсминца "Рыков", а также весьма длительная швартовка эсминца "Урицкий" показали, что командиры недостаточно учитывают элемент погоды (в данном случае темнота, свежий ветер от зюйд-оста) и проявляют излишнюю в данных условиях лихость, стараясь подойти к стенке под своими машинами, вместо того чтобы воспользоваться портовыми буксирами.

Отмечая неудовлетворительные результаты боевой готовности эсминцев "Урицкий" и "Рыков", РВС МСБМ ставит на вид командиру бригады эсминцев неудовлетворительное состояние готовности вверенных ему эсминцев и требует предпринять меры к срочному устранению обнаруженных недостатков.

Командиру соединения и командиру Главного Военного порта:

а. Проверить и принять меры к приведению кораблей в готовность, в соответствии с имеемыми директивами штаба РВС и указаниями штаба МСБМ.

б. Обратить особое внимание на организацию пополнения этих кораблей личным составом.

в. Проверить и откорректировать корабельные расписания.

г. Систематически проводить общие и частные учения.

д. Пополнить материальную часть кораблей, находящихся в готовности, недостающим снабжением.

Подписано:

РВС МСБМ (Высший Революционный Совет Морских Сил Балтийского Моря)

ВРИД командира Морских сил А. Тошаков

ВРИД члена РВС Мацкевич

Подлежит рассылке по варианту № 2

Начальник 2-го отдела штаба МС Б.М. Плотников

Вверху: во время торпедных стрельб на эсминце "Карл Маркс"

Слева: эсминец "Ленин" на зимнем стоянке в Кронштадте (вверху) и во время тренировки на корабле расчета 100-мм орудия

 

БОЕВАЯ УЧЕБА

К началу 1930-х годов война будущего виделась военным теоретикам высокотехничном, в сочетании с массированным использованием "средств массового поражения". Почти единственным оружием, подходящим под это определение – в 1930-х годы XX века являлись отравляющие вещества… Соответственно особое внимание уделялось и средствам защиты от них – технологиям проведения дегазации, герметизации кораблей и средствам личной защиты – противогазам.

Так, в ходе летней кампании 1929 года на эсминце "Калинин" и линейном корабле "Парижская коммуна" проводились испытания морских противогазов повой конструкции. Для этого выделили 1521 противогаз четырех основных типов. Из них 153 противогаза трех типов было направлено на "Калинин". Судя по описанию, данному в приказе РИС морских сил Нал гнпского моря (ЗК) основную массу их составляли модели "с коробкой за спиной", т.е. ранцевого типа и в меньшем степени "с коробком на голове". Небольшие партии имели отличия в системе клапанов и ряде других деталей. В течение девяти недель проводился комплекс испытаний. Они включали в себя три этапа:

1. Испытания на полном ходу корабля с проведением боевой тревоги.

2. На якоре, с имитацией отравляющих веществ (В качестве их имитатора уже тогда использовался столь хорошо знакомый многим поколениям "служивых людей" хлорпикрин).

3. В ходе учебно-боевых (практических стрельб).

Тем же летом в ходе "незначительных изменении", из которых и состоит почти вся активная жизнь каждого корабля на "Ленине", установили дымовую аппаратуру (Комплект № 2). В эту же кампанию приказом по бригаде эсминцев № 11\462 от 28 мая 1929 г . было "официально признано" появление легендарного советского промысла: фарцовки и всех связанных с ней "валютно-спекулятивных" проявлений. В нем говорилось об отдельных "несознательных моряках", покупающих при заходах в иностранные порты различные товары для контрабандного ввоза в СССР и перепродажи "на базах", а также о ведении ими "незаконных валютных операций".

Вверху и справа: на эсминце "Урицкий" во время учений в море

На эсминце "Урицкий" во время учений (вверху) "Сталин" на параде. 1927 г.

На зимний период 1929-1930 годов бригаду эскадренных миноносцев Балтийского флота составляли: флагман – крейсер "Профинтерн".

1 -й дивизион эсминцев: "Яков Свердлов" (красная марка на трубах), "Рыков", "Ленин", "Войков".

2-й дивизион эсминцев: "Карл Маркс" (синяя марка). "Сталин", "Володарский", "Карл Либкнехт".

3-й дивизион эсминцев: "Калинин" (желтая марка), "Артем", "Энгельс", "Урицкий". (38)

Корабли по-прежнему несли в качестве минного оружия торпедные аппараты Путиловского завода образца 1913 года, калибром 452,5 миллиметра, часто называемых в литературе 450-миллиметровыми.

Но в процессе службы и на учениях мелкие "чрезвычайные происшествия" следовали одно за другим: 18 декабря 1931 года, в 17 ч 00 мин на "Урицкий" завозят паклю. Дежурный машинист, обязанный немедленно убрать её с палубы, не сделал этого. И хотя "последствий" этого нарушения судового порядка "удалось избежать", они легко могли последовать. Так, 25 декабря 1931 года на корабле произошел небольшой пожар по причине короткого замыкания в лампе-переноске. Следующий пожар на "Урицком" произошел 7 марта 1932 года. В очередной раз была нарушена дисциплина и корабельное расписание: от курения в неположенном месте произошло возгорание керосина. И хотя возгорание не принесло серьёзных повреждений, оно все же говорило о многом…

Но дело не ограничивалось дисциплиной. Когда полторы недели спустя. 18 марта, была проведена учебная гарнизонная воздушная тревога "Урицкий" не смог, в соответствии с нормативом времени, приготовиться к ведению зенитного огня. Впрочем во всем дивизионе с этим справились только "Войков", "Карл Маркс" и "Карл Либкнехт". Более того на "Урнцком" было обнаружено "отсутствие хозяина" одного из зенитных орудий (так по тексту документа).

Все это, в сочетании со случаями дезертирства, многочисленными "самоволками", пьянством и дебошами. общей разболтанностью экипажа, вынудило руководство поставить 4 апреля 1932 года вопрос о лишении корабля звания "ударного".

Проверка боевой готовности по соединению, проведенная 30 мая 1932 года, выявила массу мелких недочетов и нарушений. На эсминце "Карл Маркс" точность судовых часов колебалась до 1 -2 минут, на 1-м и 3-м торпедных аппаратах была обнаружена ржавчина. "…Лишь один рулевой старшина умеет определять силу ветра… Нет описи секретных документов в радиорубке", – так говорилось в отчете о смотре.

Для всего соединения была отмечена "недостаточная борьба" с клопами и тараканами, особенно на эсминце "Карл Либкнехт". Все ещё отмечались "единичные заносные случаи вшивости на кораблях".

На эсминце "Володарский" особо была отмечена низкая дисциплина по кораблю. При входе на палубу членов Революционного военного совета "никто не встал, и все лежали вповалку". Не был найден корабельный навигационный журнал. Сам же временно исполняющий обязанности штурмана корабля 23-х летний комсомолец Г.И. Аболишвили позволил себе "дерзко и грубо" говорить с командиром минной дивизии.

Как "возмутительный случай" приказом по соединению от 27 октября 1932 года отмечено происшествие на эсминце "Свердлов", когда "…старшин лекарский помощник Ильин, при взятии пробы борща на ужин обнаружил его приготовленным в медном котле, доставленным только что на корабль и не вычищенном после лужения совершенно." Пища, приготовленная на 150 человек была признана негодной и была отправлена на "прокорм рыбам".

25 декабря 1932 года приказ по соединению № 554 в очередной раз отметил расхлябанность и халатность теперь уже ВРИО командира эскадренного миноносца "Ленин" Георгия Иосифовича Аболишвили: Приказ № 72 от 25 декабря 1932 г. командира бригады эсминцев Морских Сил Балтийского моря "О наложении дисциплинарного взыскания на командиров РККФ Аболишвили и Кувшинова".

Эсминцы "Войков" и "Володарский" в доке после столкновения. Кронштадт. 1929 г

"Несмотря на приказы Наркомвоенмора №№ 090. 040,050, рисующих наличие фактов недисциплинированности и разболтанности среди личного состава Морских Сил и со всей категоричностью, требующих для изжития этого, в первую очередь, безукоризненной и примерной дисциплины начальствующего состава, за последнее время в бригаде эсминцев начали повторяться случаи расхлябанности и недисциплинированности начальствующего состава, выражающиеся в самовольном увольнении на берег, в нарушении приказов командования.

Временно исполняющий обязанности командира эсминца "Ленин" Аболишвили самовольно уволился в Ленинград 11 декабря ceго года, за что было наложено командиром бригады дисциплинарное взыскание в виде 7 суток ареста. 23 декабря член РВС МСБМ и начальник ПУбалта приказал командира Аболишвили не увольнять в Ленинград вплоть до распоряжения. Приказание члена РВС МСБМ было лично передано командиру Аболишвили помощником по политической части эсминца "Ленин".

Невзирая на это, командир Аболишвили 23 декабря явился к командиру 1-го дивизиона и попросил у него увольнение в Ленинград, скрыв от него вышеуказанное приказание члена РВС МСБМ.

Расхлябанность и недисциплинированность командира Аболишвили, коему доверено временное командование эсминцем, отражается и на всем личном составе эсминца "Ленин". Так, при проверке наличия начальствующего состава на указанном эсминце 24 декабря сего года выяснилось, что оставленный за командира эсминца, исполняющий должность командира минно-торпедного сектора Кувшинов ушел на берег, оставив за себя стажера, политработника Пугачева, лицо совершенно не компетентное в командовании эсминцем и не входящее в кадры личного состава. Кроме товарища Пугачева, на корабле никого из начальствующего состава не было. Всё это говорит о том, что в данное время служба на эсминце "Ленин" не налажена, а начальствующий состав недисциплинирован и расхлябан. Факты, аналогичные указанным, имеют место не только на эсминце "Ленин", но и на других кораблях бригады, что уже отмечено в моих предыдущих приказах. Повторность вышеупомянутых поступков начсостава, отрицательно влияющих на всю службу эсминца, говорит также и о малом влиянии со стороны командиров дивизионов к вопросам войскового воспитания подчиненного им начсостава.

Эсминц "Троцкий" и его экипаж (два фото вверху) Моряки с эсминца "Энгельс"

Приказываю: За неоправдание доверия, обман командира 1-го дивизиона эсминцев и неисполнение приказа командира МСБМ командира Аболишвили от временного исполнения обязанностей отстранить и арестовать на 20 суток с содержанием на гарнизонной гауптвахте.

За передачу обязанностей командира лицу не компетентному и не входящему в кадр личного состава эсминца "Ленин", исполняющему должность командира минно-торпедного сектора Кувшинникова арестовать на 7 суток. Командирам ещё раз напоминаю, о необходимости более серьёзной работы с подчиненным начсоставом по воспитанию его в духе сознательной ответственности за порученную работу, вырабатывая из них падежных руководителей по созданию на корабле железной, революционной воинской дисциплины II боевой службы.

Весь личный состав бригады предупреждаю, что впредь все малейшие случаи расхлябанности, недисциплинированности и нерадивости по отношению к службе будут караться самыми суровыми мерами взыскания, вплоть до предания суду.

Прошу зачесть всему личному составу.

ВРИО командира бригады эсминцев Заболотский. Военный комиссар и начальник политотдела бригады эсминцев Горб ". Поочередно "новики" уходили в капитальный ремонт. Для "Рыкова" он продолжался с 23 декабря 1935 года по 22 октября 1938 года.

Тридцать седьмой год тенью нависал над страной. Вчерашние "друзья народа" в одну только ночь – становились "врагами народа". 30 февраля 1937 года находящийся в капитальном ремонте эсминец "Рыков" срочно переименовывается в "Валериан Куйбышев". Как и в 1929 году, командование ВМФ решило подстраховаться, выбрав имя очередного, скончавшегося в 1935 году, советского партийного деятеля. Мертвые герои всегда и со всем согласны. Они не изменят и не предадут… Но кто мог тогда угадать, что через год его брат, Николай Куйбышев тоже окажется "врагом народа"!

Эсминцы "Гавриил" в апреле 1918 г (фото вверху) и "Карл Маркс" в середине 1930-х гг

К концу же 1930-х годов относятся и последние крупные работы по модернизации, проводившиеся на "новиках".

К началу 1938 года был подготовлен проект модернизации балтийского "новика" "Яков Свердлов". Первым из требований проекта стало обеспечение большей остойчивости. Предполагалось усиление противоздушной обороны установкой на кормовом мостике 37-мм зенитного орудия типа 70-К и четырех попарно расположенных 12.7-мм пулеметов ДШК. Планировался комплекс работ но размещению предназначенного для них боезапаса (900 37-мм и 4 000 патронов крупнокалиберных пулеметов).

Параваппые устройства, установки бомбосбрасывателей глубинных бомб планировалось -заменить на аналоги установленных на лидерах типа "Ленинград". Для размещения 15 глубинных бомб планировалось переоборудование и увеличение емкости минных погребов. На палубе же предполагалось сделать всё необходимое для размещения 60 мни заграждения образца 1912 года. Это было достигнуто сокращением вооружения – в кормовой части при модернизации снимали по одному 102-мм орудию и торпедному аппарату.

Переделки систем связи, по образцу ранее проведенных на эсминце "Сталин", поста энергетики (БЧ-5) по образцу эсминца "Карл Маркс". Предполагалась полная замена всех корабельных компасов. Планировались к установке "систерны" (это дореволюционное написание всё еще сохранялось в документации!) для жидких дегазаторов.

В рамках защиты от средств массового поражения произвели герметизацию 1-й и 2-й палуб, а так же кают-компании. В каждое котельное отделение вывели пожарный рожок. Мостик и надстройку сделали аналогичными по тину эсминца "Сталин". Создали дополнительные жилые площади, для лазарета, двух двухместных кают для старшин и ленинского уголка.(37)

 

"ЭКСПЕДИЦИИ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ"

Во второй половине 1930-х годов международная обстановка начала все быстрее меняться в худшую сторону с приходом к власти в Германии фашистского режима Гитлера. В связи с этим все острее вставала проблема незащищенности северных рубежей нашей Родним.

После военных действий 1914-1920 годов военно-морские силы страны в Северном Ледовитом Океане практически отсутствовали. Судостроительная промышленность на Севере находилась на стадии становления и не могла существенно усилить сформированную 1 июня 1933 года Северную военную флотилию, переименованную 11 мая 1937 года в Северный флот. В этих условиях единственным быстрым и надежным способом усиления флотилии могла стать только переброска кораблей Балтийского флота на Север и далее в Тихий океан.

Заменой длительному и чрезвычайно уязвимому круговому пути вокруг Скандинавского полуострова стал страшной памяти "Беломорско-Балтийский канал". Но нужно сказать и очевидное: со стадии проектирования Канал задумывался и как быстрый, легкий и скрытный путь стратегического маневра легких сил советского флота.

Спешная же переброска на Север эскадренных миноносцев "Урицкий" и "Рыков" стала задачей специально сформированной "Экспедиции Особого Назначения № 1" (ЭОН-1). Ей предстояло первой пройти по еще достраиваемому каналу и проложить путь на Север сторожевым кораблям и подводным лодкам.

"Рыков" и "Урицкий" перед уходом на север (фото вверху) и во льдах во время перехода (в центре) "Куйбышев" на свирских порогах. 1933 г.

И связи с этим проводились дополнительные гидрографические обследования нового транспортного пути, готовились суда обеспечения.

ЭОН № I вышла из Кронштадта 18 мая 1933 года под общим командованием З.Л. Закупнева. Её корабли были максимально облегчены (сняли, помимо прочего, артиллерийское и торпедное вооружение), до предела сокращался личный состав.

Как и следовало ожидать, продвижение Экспедиции до Свири не вызвало ни малейших проблем. Первые трудности начались на малых глубинах Свирских порогов и Онежского озера. В Повенце Экспедиция остановилась вовсе, так как отдельные участки Беломорканала оказались ещё не готовыми к эксплуатации. Через шлюзы корабли пошли поднятыми в сухие доки ведомые на буксирах.

20 июля 1933 года последний корабль ЭОН № I вышел в Белое море. О значении, придаваемом Экспедиции. говорит даже сам факт "высочайшего внимания" к ней: на следующий день в Беломорск прибыла партийно-правительственная делегация во главе с И.В. Сталиным, на "Урицком" его сопровождали С.М. Киров и К. Е. Ворошилов.

Снятое с кораблей оборудование и вооружение сразу же установили, и ходовые испытания на кораблях начались уже через 5-8 дней. Уже в августе экспедиция вышла Белым морем в Мурманск, это был конечный пункт экспедиции. В Кольский залив корабли пошли 5 сентября 1933 года.

Вслед за первыми двумя "новиками" последовал "Карл Либкнехт", совершивший переход Беломоро-Балтийским каналом имени Сталина в августе того же года. После ввода в док I августа на эсминце начались подготовительные и покрасочные работы, продлившиеся до 16 августа. На Север "Карл Либкнехт" вышел из Кронштадта в 17 ч 18 августа 1933 года под флагом I -го заместителя народного комиссара (министра) ВМС адмирала Исакова. Командование кораблем принял вернувшийся из командировки К.Ю. Андреус.

До Свири корабль следовал своим ходом, дальше. в доке, проводку которого вели 12 буксиров. Переход от Ладожского озера до порта Сорока (ныне порт Беломорск) был пройден за 22 дня. Прибыв в Сороку 8 сентября 1933 года, корабль прошел 533 мили за 16 ходовых дней. Здесь на него было установлено вооружение, принято топливо и продовольствие. 19 сентября 1933 года "Карл Либкнехт" вышел в Белое море, направляясь в Мурманск.

В районе острова Сосновец его встретили ранее перешедшие на Север "новики" и два сторожевых корабля. В Мурманск соединение прибыло 21 сентября. (6) Возможно, что первое впечатление советских моряков от Белого и Баренцева морей во многом совпадало с тем. что испытывали там же немецкие подводники в годы первой мировой воины:

"Перспективы на успех в этих широтах ничтожны…. что сумерки продолжаются лишь около 3-х часов. А остальное время суток царствует полная темнота. Но и в сумерки дальность видимости ограниченная…, операции против транспортов Баренцевом море безнадежны, причем главное препятствие – это плохая погода, которая для ноября -декабря есть здесь нормальное явление. Вследствие низких температур прислуга орудии лодки коченела в кратчайший срок- а выносливость вахтенного личного состава подвергалась предельным испытаниям… "

Боевая учеба на эсминцах типа "Новик". Северный флот. 1936 г.

Весь остаток 1933 года прошел в изучении нового театра военных действий. Была проведена только единственная пробная артиллерийская стрельба. При этом нужно отметить, что до самого 1938 года изучалась почти исключительно восточная (по отношению к Мурманску) часть акватории. 11 только перед самым началом Великой Отечественной воины корабли начали систематическое изучение приграничных районов.

К этому же времени относятся и первые с царских времен выходы соединений боевых кораблей в Северную Атлантику. Так, в феврале 1938 года ряд кораблей Северного флота во главе с "Карлом Лнбкнехтом" предпринял выход в Гренландское море для снятия с дрейфующих льдов экспедиции Папанина. С той же целью советская подводная лодка, выйдя в Атлантику, предприняла выход в район островов Ян-Майен.

Па оставшихся же в Балтийском море кораблях продолжалась боевая учеба. В ноябре 1932 года на "Сталине" начались испытания нового прицела для ночных торпедных стрельб. Решающая роль в организации их освоения и проведении ночных учебных торпедных атак в условиях малой видимости сыграл помощник командира В.П. Дрозд, будущий командир эскадры Балтийского флота.

Время для другого, не имевшего аналогов, дальнего похода через Беломорско-Балтийский капал настало в 1936 году, с принятием решения об отправке прошедшего модернизацию "Сталина" в паре с "Войковым" в состав Тихоокеанского флота.

"Наивозможно секретная" проводка эсминцев Северным Морским путем и стала задачей очередной специально сформированной Экспедиции Особого Назначения (ЭОН-3). Первоначальным планом предусматривался путь Экспедиции вокруг Скандинавского полуострова, но в связи с досрочным окончанием строительства Беломорско-балтийского капала оказалось возможным провести Экспедицию гораздо короче, секретней и быстрее.

Датой официального начала формирования экспедиции стало 17 апреля 1936 года. Общее командование ЭОН-3 было поручено капитану I- го ранга Евдокимову. (47) В связи с "особыми обстоятельствами экспедиции" назначался сверхштатный врачебно-медицинский состав:

Ни флагман Эскпеднцпп "Сталин" военврач 2- го ранга Шестов Василий Иванович (хирург), на "Войков" военврач 2-го ранга Кулаев Лука Васильевич. (47) Также в экипажи обоих кораблей "сверх штата" был включен корабельный инженер и второй штурман. (6)

Радиокорреспонденции, исходящей из экспедиции, было присвоено условное кодовое наименование: "Заря". При выходе в эфир кода "Заря" все радиостанции. согласно инструкции, прекращали всякую передачу радиограмм (включая незаконченные) и немедленно переходили на прием "Заря". За несоблюдение правил передачи предусматривалась строжайшая ответственность, как и за соблюдение тайны кода "Заря".

Боевая учеба на эсминцах типа "Новик". Балтийский флот. Середина 1920-х гг.

В целях той же секретности приказывалось немедленно снять доски с названиями кораблей, сменить именные названия на ленточках бескозырок на анонимное "КБФ" и повернуть все спасательные круги с названиями кораблей внутрь корпуса. Одним словом, обеспечение работы экспедиции велось по законам военного времени.

На радиостанциях самой экспедиции устанавливалась круглосуточная вахта на волне длиной в 600 метров. На передачу же станции должны были работать только "по служебной необходимости". Радиосвязь между кораблями ЭОН-3 допускалась только в "чрезвычайных обстоятельствах". До "наивозможных пределов" сократили экипажи кораблей (до 93 человек с 160-170 штатного состава). (47)

Перед выходом в этот поход на Кронштадтском Морском заводе на эсминцы снаружи корпуса были смонтированы "шубы" – деревянно-металлическая облицовка конструкции инженера А.И. Дубравина для защиты легких корпусов кораблей в плавучих льдах. Равномерно распределяя давление, она многократно увеличивала сопротивление корпуса. Бронзовые винты заменялись стальными, со съёмными лопастями. (6) Сам же А.И. Дубравин был включен в состав ЭОН-3 корабельным инженером на борт "Сталина".

Навсегда уходя из Кронштадта, корабли миновали ленинградские мосты питерской белой ночью, со 2 на 3 июля 1936 года. (47). В Свирице. перед мелководными участками, с кораблей было снято (на суда сопровождения) все вооружение и ряд второстепенных агрегатов. Через Свирь и шлюзы Беломорканала эсминцы проводились уже помещенными в сухие доки. На время проводки все не занятые в работах члены экипажа выводились с него и следовали позади, на борту парохода сопровождения "Коммунист". На борту же корабля оставалось не более 40 человек. Тем не менее даже при выполнении такой задачи уже 6 июля 1936 года "… техник-интендант 1-го ранга Блажис вернулся с берега пьяным…", за что и получил выговор, отмеченный в приказе по экспедиции. (32)

Благополучно проследовав через Белое и Баренцево моря, корабли 1 августа вышли в пролив Маточкип Шар. Здесь к ним присоединились суда сопровождения – танкеры "Лок-Батан" и "Майкоп". Чуть позже подошел транспорт "Анадырь". На нем следовало всё снятое с кораблей оснащение и запасы продовольствия из расчета зимовки экспедиции (возможность этого не исключалась). В последних числах августа корабли пошли дальше, выйдя в Карское море. Но здесь снова обнаружилось пристрастие к пьянству в любых местах и обстоятельствах.

С 22 на 23 августа техник-интендант Блажис снова оказался пьян на рабочем месте. На следующий день командир БЧ-3 эсминца "Сталин" Л. Тихонов поделился спиртом с радистом Моргуновым, имея спирт, как сказано в приказе ,"из запасов Блажиса". На этот раз Блажис получил уже "10 суток гауптвахты с содержанием в судовой канцелярии". Кроме того, тем же приказом он был обязан к 15 сентября предоставить полный отчет о материальном обеспечении Экспедиции. Тихонову же объявили дисциплинарное взыскание. (34)

Экспедиция шла двумя отрядами. Вслед за ледорезом "Литке" шли эсминцы, за ними, на некотором удалении транспорт и танкеры. Ледовая обстановка оказалась на редкость благоприятна, и средняя скорость движения в Карском море колебалась около 12 узлов.

Боевая учеба на эсминце типа "Новик". Балтийский флот. 1930-е гг.

С выходом Экспедиции в полярные широты для следования от Диксона до бухты Провидения на корабли были назначены "полярные капитаны": Миловидов на "Сталин" и Николаев на "Войков". Согласно штатному расписанию, они обладали всеми правами лоцманов и "приравненных к ним лиц".(33) Такая мера являлась совершенно необходимой, так как данный участок Северного Морского пути и по сей день считается наиболее сложным и опаснейшим в ледовом отношении.

За Диксоном ледовая обстановка стала быстро ухудшаться. Это потребовало включения в караван второго линейного ледокола. После прихода ледокола "Ленин", пошедшего головным, в кильватер за ним следовали: "Литке", далее, на расстоянии примерно 3 миль, "Лок-Батан", "Сталин", "Анадырь", "Войков" и замыкающий караван танкер "Майкоп". Льды становились настолько сплоченными, что у пролива Вилькицкого движение почти остановилось. В ход пошли подрывные заряды. Временами караваи полностью останавливался и дрейфовал вместе со льдами. Путь через море Лаптевых и Восточно-Сибирское море продолжался две недели. Вот когда пришло время для ледовых "шуб" и стальных винтов! И они вполне оправдали себя – проведенное уже на Тихом океане докование кораблей не обнаружило существенных повреждений корпусов.

В проливе Лонга караван дополнительно усилил легендарный ледокол "Красин". Движение заметно ускорилось, и 20 сентября караван прошел кромку сплошного льда. Пройдя 22-го траверз мыса Дежнева, "новики" стали первыми военными кораблями, прошедшими Северный Морской путь за одну навигацию.

В ходе стоянки в бухте Провидения (24-29 сентября 1936 г.) эсминцы вооружили, на них приняли боекомплект и топливо с кораблей сопровождения, и дальше они уже следовали отдельно от судов сопровождения. 17 октября "Сталин" и "Войков" вошли в бухту Золотой Рог и были включены в состав отдельного дивизиона сторожевых кораблей Тихоокеанского флота.

ЭОН-3 расформировали 23 октября 1936 г. Отличная организация экспедиции обеспечила почти полное отсутствие в ходе её каких-либо чрезвычайных происшествий.

1* Автора цитаты, приведенной в подготовленной на "Карле Либкнехте" "Истории службы корабля" при работе над этой книгой установить не удалось.

 

НА ЧЕРНОМ МОРЕ

После окончания гражданской войны Черноморский флот находился в гораздо более худшем состоянии по сравнению с Балтийским. Он практически не существовал. Те корабли, которые не погибли в первую мировую и гражданскую войны, не оказались потоплены и разграблены вчерашними "друзьями" и врагами России, были уведены в составе последнего соединения Императорского русского флота – Бизертской эскадры.

За исключением нескольких легких кораблей, с огромными усилиями введенных в строй на Николаевском судостроительном заводе в 1920 году, на Черном море остался только подорвавшийся на мине в 1920

году эсминец "Быстрый". Не имея возможности его увести, уходящие врангелевцы затопили корабль в Севастополе. Кроме того, в Николаеве оставались недостроенные "новики": "Занте", "Корфу" и "Левкас".

Именно "Занте" и "Корфу" стали первыми кораблями, прошедшими восстановительный ремонт на Севастопольском судостроительном заводе. В 1921 году "Занте" был поднят и приведен на завод. Согласно табелю комплектации дивизиона эскадренных миноносцев, к которому был причислен корабль, на 18 мая 1921 года на нем числился следующий "экипаж": 1. Татаринов Георгий (2-й механик, в службе с 1914 г.), 2. Будниченко Николай (машинист, в службе с 1915 г.), 3. Поркин Алексей (машинист, в службе с 1913 г.), 4. Мирошников Нифонт (машинист, в службе с 1915 г.), 5.Пресняков Тимофей (кочегар, в службе с 1916 г.), 6. Гриценко Дмитрий (артиллерист, в службе с 1903 г.).

"Незаможный" в Севастополе. Начало 1920-х гг.

Никакого "штатного командного состава" на корабле табелем предусмотрено не было. Но уже через месяц личный состав кораблей, по всей видимости быстро увеличивался. Уже в июне 1921 года с "Занте" в караул "при базе" выделялось по четверо военнослужащих через каждые 4-5 дней.

По причине отсутствия каких-либо ресурсов в возрождающемся государстве восстановительные работы затягивались на годы. Не было ничего. Листая архивные дела тех лет, автору приходилось видеть документы, написанные и отпечатанные на чистой обратной стороне "половинок" и даже "четвертинок", документов штаба Черноморского флота 1908-1916 годов. С одной стороны листа – "…Распоряжением РВС республики" и "… покорнейше доношу Вашему Высокоблагородию…" – с другой. Тогда дни "сегодняшний" и "вчерашний" переплетались причудливо и фантастически. И вот из правления Севастопольского порта выходит приказ "о распорядке дня по соединению" от 28 апреля 1921 года в связи с празднованием I Мая и Пасхи. (43) Хотелось бы отметить пункт приказа командующего эскадры от 16 марта 1921 года: "Командирам вверенной мне эскадры разрешаю для чистки котлов на судах брать мальчиков, включив их на хлебный паек при судах. Начальник эскадры Чириков, комиссар Лукашевич". (43)

Имея возможность сохранить для Советской страны хоть полсотни беспризорных детей, дать им кусок хлеба и шанс обрести новую судьбу в замен безнадежно утерянной, моряки использовали эти свои скромные возможности.

Но новое время всё отчетливей проявляло и совсем другую свою сторону: вот что говорилось в рапорте начальнику дивизиона эсминцев: "Довожу до вашего сведения, что военмор машинист миноносца "Занте" Самойлов Николай на воскресник 23 октября 1921 года не пошёл, мотивируя это тем, что он освобожден по болезни. Когда я посмотрел в книге больных, в приемном покое, то такового не оказалось, и я приказал боцману базы т. Запольскому, чтоб он сказал ему прийти на работу. Боцману Самойлов сказал, что он здесь не зачислен и продукты не получает. Я отправился в канцелярию, и оказалось, что он числится в дивизионе эскадренных миноносцев с 11 октября. В результате он не исполнил моего приказания выйти на работу, ушел из дивизиона невзирая на то, что воскресник был массовый, где он должен работать. 23 октября 1921 г." (43)

На рапорт командира была наложена резолюция: "Десять суток ареста и списать в экипаж с аттестацией". Напомним, что "проступком" военмора явился отказ участвовать в "добровольном" воскреснике.

12 июня 1923 г. "Занте" получил новое имя "Незаможный' (незаможными звались безземельные крестьяне-батраки на юге России).

Восстановительный ремонт кораблей шел тяжело. Ну как держать машины в порядке, не имея мыла, соды и даже ветоши – возмущался в 1925 году командир эскадренного миноносца "Незаможник" Ковтунович: "…Нужно или прекратить ремонт или изыскать средства для добычи ветоши… команде выданы как ветошь несколько штук пришедших в негодность сигнальных флагов…".(56)

Не обходилось и без недоразумений: 11 января 1925 года начальник дивизиона эсминцев делает запрос председателю комитета по снабжению по поводу "доставленных на тральщике № 24 4-х 130-мм орудий, назначение коих командиру корабля не известно". Только через неделю, 18 января последовало разъяснение, что орудия сгружены временно и предназначены для установки на тральщиках №№ 22 и 23.

В это же время инженер-механик сообщал, что "из-за грязи и крайней тесноты обследование второго дна и составление дефектной ведомости идет крайне медленно, а судоремонтный завод известил, что имеет комплект топочного кирпича только для двух котлов и ремонт последующих начнет лишь по получении заводом новых партий кирпича.

Готовноссть эсминца "Незаможный" на I февраля 1925 года была следующей: корпусные работы 85 %, механизмы 94,5 %, котлы 93,5 %, по трюмной части 92,5 %, по артиллерии 34 %, электротехнике 63 %, минной части 63 %, радиотелефонии 35 %, по снабжению 63 %.

На корабле шло оборудование помещений, обшивание трубопроводов, установка приборов ПУАО и телефонов. Эсминец стоял у заводской стенки на отоплении с берега. На его борт из Ленинграда доставили 4 прицела Герцико и 4 оптических трубы для минных аппаратов.

Параллельно производилась масса мелких доработок по освещению, вентиляции, сигнальным огням, телефонным аппаратам и электрическим сетям. Первоначально установленные телефоны Грегама заменили на телефоны системы Гейслера, а неисправный механический тросовый машинный телеграф был заменен электрическим.

Многие из этих доработок повторяли сделанные ранее при восстановлении на Балтийском море эскадренного миноносца "Урицкий" Необходимым было признано установить световой вызов на палубных телефонах, желательным признавалось восстановление ранее существовавшего подводного телеграфа. (56) Эти работы, в свою очередь, становились обязательными для работ по восстановлению эсминцев "Левкас" и "Быстрый", которые с 5 февраля 1925 г получили новые имена "Шаумян" и "Фрунзе".

Заводские пробы были проведены на "Петровском" (до 5 февраля 1925 г "Корфу") 10-11 марта 1925 г. На пробеге Николаев-Одесса-Николаев обороты машин довели до 430 (23 узла). В целом работа механизмов была признана вполне удовлетворительной. По возращении "Петровский" встал в док для осмотра. На нем заменили 3 листа подводной обшивки и 9176 заклепок.

Было особо отмечено, что, "несмотря на тщательную очистку и окраску корпуса, командир корабля должен знать о необходимости, в будущем, ведения профилактических работ по подводной части корпуса" (56). Отметили разницу в сохранности корпусов в сравнении с "Фрунзе" и "Шаумяном". Причиной лучшего состояния последних стало лучшее качество работы на "другом судостроительном заводе". На "Петровском" началось установление нако- пец-то прибывших из Ленинграда артиллерийских орудий. Был определен боекомплект на предстоящую кампанию: 520 фугасных. 40 ныряющих и 80 практических снарядов.

Как обычно, в истории русского (теперь уже и советского) флота обозначилась хроническая нехватка специалистов, особенно кочегаров и торпедистов. На запросы о комплектации следовал такой же традиционный ответ: ".. .Вам не дают необходимое число хорошо знающих специалистов не по какой-либо иной причине, а просто потому, что их пет ещё в достаточном количестве". (56)

А то, что техническая культура специалистов должна быть достаточно высока на любом этапе работы, наглядно подтвердил случай, произошедший 8 апреля при сборке главного воздушного насоса, когда в приёмном клинкете был обнаружен "забытый" 3\8 дюйма болт с гайкой и шайбой. Согласно документации сборной мастерской, работы по клинкету вели рабочие: Лебедев, Гродский и Майстренко.

Комплекс ходовых испытаний "Петровского" занял пять недель, в ходе которых кораблем было пройдено 1348 миль. 6 июня 1925 года командир рапортом доложил о полном окончании работ по машинам и корпусу. В то же время отмечалась необходимость текущего ремонта "всей артиллерии", замены 76-мм зенитного орудия системы Лендера, переборки всех компрессоров и станков орудий. Не были приняты минные аппараты, отсутствовал комплект торпед, не были установлены аккумуляторы в электрических сетях приборов ПУАО. Недостаточной оставалась и выучка неопытных экипажей, что привело к столкновению "Петровского" и "Незаможника" по выходу из Севастополя 27 июня 1925 года. По счастью, повреждения кораблей были минимальны и не представляли опасности.

Тем не менее авторитет и сила СССР нуждались в подтверждении срочном и немедленном. Лучшим же подтверждением этого во все времена являлся заграничный морской поход. На сентябрь 1925 года был назначен первый дальний поход в истории советского военно-морского флота. "Незаможник" и "Петровский" готовились уходить в Средиземное море, в Неаполь, с заходом в Костантипополь.

Спешно чистилось "всё, что могло быть вычищено", все менялось на новое, в особенности обмундирование. Командному составу был выдан один "белый костюм" и суконные брюки по сроку 1926 (следущего) года. Срочно потребовались "ранее не нужные" 30 кортиков, 30 портупей и столько же сабель. Но с трудом найденные на складах Севастополя кортики оказались в запущенном состоянии, а портупеи к ним отсутствовали вообще.

 

Рапорт командира эсминца "Незаможник" Начальнику Морских сил Черного моря

Доношу, что время стоянки в Севастополе эсминца "Незаможник" было использовано следующим образом:

29 апреля 1925 г. Приход в Севастополь.

30 апреля. Баня, дезинфекция вещей, переход команды в экипаж, подготовка к дезинфекции корабля.

1 мая. Парад.

2 мая. Противохолерная прививка (1-й укол).

3 мая. День отдыха.

4 мая. Открытие и проветривание помещений, починка вещей, обмундирования и поверка.

5 мая. Приём топлива, мытьё чехлов.

6 мая. Выход на испытания на полный ход.

7-8 мая. Мытьё жилых помещений. 2-й укол противохолерной прививки.

9 мая. Обследование эсминца инспекционной комиссией.

10-12 мая. Окраска и приёмка внутренних помещений.

13 мая. Выход на испытания на полный ход. Определение девиации, приём топлива и боекомплекта.

14-15 мая. Окраска наружного борта и надстроек.

16 мая. Переход команды на корабль и проведение через баню и дезинфекционную камеру.

17 мая. 4 ч 00 мин. Выход на Тендеровский рейд

"Некомсоставу" же подлежало к выдаче: один комплект рабочего платья, белые брюки, пара ботинок, два белых чехла, одна ленточка, форменка, звездочки, брючный ремень.

Заменялись корабельные бинокли, чехлы и даже корабельные койки. Изготовлялись не нужные до сих пор военные и государственные флаги других стран, а для салютов устанавливались 37-мм салютные пушки.

А в подшивке документов об организации похода сохранилась загадочная и многозначительная фраза: "…Разрешить начальнику дивизиона эсминцев использование 1000 рублей на представительские расходы из сумм. ПРЕДНАЗНАЧЕННЫХ ДЛЯ БИЗЕРТСКОЙ ЭСКАДРЫ…" (Выделено автором) Нет нужды напоминать, что в 1925 году возвращение в СССР кораблей белогвардейского флота всё ещё было вероятно и имело большое значение для возрождения флота.

Выйдя из Севастопольской бухты в 15 ч 30 мин 18 сентября 1925 года, корабли вошли в Босфорский пролив на следующий день, 19 сентября. Время это было тем недолгим периодом, когда отношения Советского Союза и Турецкой республики отличались особой теплотой и доверием. Именно активная помощь молодого Советского государства дала возможность победить турецкой республике в борьбе за независимость в 1918-1923 гг.

24 сентября корабли пришли в Неаполь, где находились с визитом в течение 5 дней. И до и после во всех иностранных портах мира иностранцев неизменно удивляла высочайшая культура и дисциплина советских моряков.

4 октября "Незаможник" и "Петровский" отдали якорь на Севастопольском рейде. Благодаря жестокой ответственности и (в этом тоже не приходится сомневаться!) трудовому энтузиазму команд, поход прошел почти идеально… Почти.

В приказах по соединению сохранились следы предпринятого на "Незаможнике" расследования по поводу совершенной во время похода кражи "револьвера системы Наган и бинокля". Были предприняты негласные меры для предотвращения его выноса с корабля для продажи на берегу (другие варианты, по-видимому, не рассматривались). Но следствие более склонялось к мысли о том, что револьвер был украден, вынесен и продан ещё в Константинополе. Из чего следовало очень "советское" следственное мероприятие: негласно проверить, кто из наших моряков "не по средствам" отоварился в иностранном порту…

В 1926 году "Незаможный" переименовали в "Незаможник". 16 декабря 1927 года в состав окончательно оформившегося по составу дивизиона восстановленных черноморских новиков был введен эсминец "Быстрый", при восстановлении переименованный в "Фрунзе". Бывшие на нем двухтрубные торпедные аппараты заменили на трехтрубные, кормовой торпедный аппарат заменили на 102-мм орудие. В ходе модернизации в 1930-х гг. на нем установили 45-мм зенитные полуавтоматические орудия и крупнокалиберные пулеметы. Последним пополнением соединения стал пролежавший почти десяток лет на дне Цемессой бухты эсминец "Калиакрия", в новой жизни ставший "Дзержинским" (принят в состав флота по окончании восстановительного ремонта 24 августа 1929 г.). Он же стал и флагманом дивизиона, получив две красные марки на первой трубе ("Незаможник" и "Железняков" несли красную марку на средней трубе, а "Шаумян" и "Фрунзе" красную марку на второй и третьей трубах).

Поднятый же в 1926 году эсминец "Гаджибей" не вводился в строй по причине больших повреждений. Его турбины и ряд вспомогательных механизмов были использованы при восстановлении эсминца "Петровский".

Закончив капитальный ремонт, "Шаумян" на пробе машин 22 марта 1931 года развил скорость 25,3 узла.

Шторм 29 марта 1931 года на Черном море был настолько силен, что все три стоявшие на рейде Феодосии эсминца ("Фрунзе", "Дзержинский", "Незаможник") потеряли по одному якорю из-за обрыва цепи. Весь апрель 1931 года "Фрунзе" и "Незаможник" периодически выходили в море для проведения опытов знаменитого "Остехбюро" В.И. Бекаури. Главной задачей "Остехбюро" являлась отработка дистанционного радиоуправления различными видами боевой техники.

8 июня стал днем трагедии на Черноморском флоте. В 7 ч утра эсминец "Фрунзе" вышел в море на упражнение с участием подводных лодок. В ходе маневров примерно в 16 ч "Фрунзе" столкнулся с подводной лодкой № 16 (АЕ-21 до 3 февраля 1931 г, с 15 сентября 1934 года – "Металлист"). Имея загнутой после удара таранную часть форштевня, эсминец находился в доке на ремонте с 11 по 20 июня. Лодка же затонула, имея большую пробоину в носовой части. Через два дня -10 июня, "Шаумян" участвует в обеспечении подъёма затонувшей лодки. В десять ч утра люк поднятой лодки был открыт, и тела 20 погибших подводников (из 32, по штату) перенесли на борт "Шаумяна". Похороны жертв катастрофы состоялись в Севастополе 11 июня.

И всего через неделю "Шаумян" стал "героем" анекдотической ситуации, "добившись" попадания учебной торпедой в линкор "Парижская Коммуна". Разумеется, учебная боевая часть торпеды не могла причинить сколько-нибудь серьёзного вреда линкору… А что с торпедой? Она утонула. Её искали два дня и не нашли. (44) В июне "Дзержинский" участвует в обеспечении визита в Одессу датского броненосца береговой обороны "Нильс Юэль".

К 1933 году относится и очередной заграничный поход кораблей Черноморского флота в Италию. Командование Черноморского флота приняло решение включить в состав отряда крейсер "Красный Кавказ" и эсминцы "Петровский" (Позднее переименованный в "Железняков" ) и "Шаумян". 17 октября 1933 года отряд под командованием Ю.Ф. Ралля снялся с якоря и взял курс на Босфор. Уже сутки спустя в 5 ч утра 18 октября корабли вошли в пролив и, без лоцманов пройдя на рейд Стамбула, встали на якорную стоянку.

После трехдневной стоянки в Стамбуле, 22 октября соединение вышло курсом на Пирей, в воды спокойного и теплого Средиземного моря. Впереди было посещение Италии, Неаполя, встреча на острове Капри с Максимом Горьким. В ночь на 7 ноября 1933 года корабли, завершив поход, вернулись в Севастополь. Через несколько дней в Севастопольскую бухту вошел турецкий корабль "Измир", доставивший из Турции участвовавших в праздновании 10-летия Турецкой республики К.Е. Ворошилова и С.М. Буденного. Их сопровождал командующий турецкой армией, осмотревший ряд советских кораблей.

В 1932-1937 годах на Севастопольском судостроительном заводе прошли капитальный ремонт эсминцы "Петровский", "Незаможник" и "Фрунзе".

На эсминце "Фрунзе" во время занятий по специальности. 1933 г.

 

Происшествие на эсминце "Фрунзе"

(Из книги В.А. Никитина "О себе, времени и кораблях. С-Пб. "Моринтех", 2004.)

Летом 1930 г. эскадренный миноносец Черноморского флота "Фрунзе" (бывший "Бьстрый") водоизмещением около 1 200 тонн при перекладке руля на борт на большом ходу лег на 40" и даже после уменьшения скорости хода и обратной перекладки руля остался с креном. Порядок на корабле был нарушен. Некоторые члены команды оставили свои пость и приготовились к спасению. Словом, картина получилась довольно неприглядная.

Для того, чтобы разобраться в причинах получения такого крена, чуть не вызвавшего опрокидывание корабля, была составлена комиссия под председательством Ю.А. Шиманского и членов: представителя от Комнаба в городе Николаеве корабельного инженера Б.В. Дроздова, двух молодых (тогда!) инженеров, тоже работавших в Комнабе, А.А. Фролова, Н.В. Алексеева и меня.

Прибыв в Николаев и ознакомившись с наличными документами по этому делу, мы на пару дней съездили в Севастополь для опроса некоторых лиц из личного состава корабля. Из опроса выяснилось следующее.

В воздухе было очень жарко. Еще жарче было в котельных и машинных отделениях. Опасаясь пожара в котельных отделениях из-за возможного возгорания мазута в цистернах, расположенных под котлами, старший механик приказал принять на внутреннее дно всех пяти котельных отделений забортную воду на высоту около 0,5 метра, чтобы не дать нагреваться мазуту в междудонных цистернах. Так как на "Фрунзе" внутреннее дно было выполнено в виде горизонтальной плоскости, то при приеме на него воды, получилась свободная поверхность около 300 кв. метров, что существенно снизило и без того незначительную метацентрическую высоту корабля. Поэтому, когда руль был положен на борт и корабль вь шел на циркуляцию, он стал крениться, и вся вода на внутреннем дне перелилась на один борт. При этом создался большой дополнительный кренящий момент, который и положил корабль на 40°, увеличив при этом его метацентрическую вь соту, вследствие резкого сокращения свободной поверхности.

Когда же был сбавлен ход и руль был приведен в нулевое положение, то корабль не выправился, так как благодаря перелившейся на борт воде, он приобрел устойчивое равновесие в накрененном положении.

Привести корабль в вертикальное положение можно было бы откачкой воды с внутреннего дна, но это сразу сделано не было. В общем, как говорится, команда "отделалась легким испугом", однако все это могло окончиться гораздо хуже, то есть привести корабль к опрокидыванию и гибели.

На эсминце "Фрунзе". 1933 г. Постановка на бочку.

 

В СОВЕТСКО-ФИНСКОЙ ВОЙНЕ НА БАЛТИКЕ

В 1939 году эсминец "Ленин" был переведен в состав учебных судов флота (52). Но учебная служба оказалась недолгой, и с ростом военной напряженности он вновь вводится в состав 3- го дивизиона эскадренных миноносцев Краснознаменного Балтийского флота. (48)

С мая 1939 года корабль приступил к патрулированию пограничной акватории Финского залива. Взаимное недоверие между Советским Союзом и Финляндией быстро нарастало. Появление финских самолетов-разведчиков, патрульных катеров в наших водах становилось всё более частым. Уже тогда Балтийское море стало театром военных действий в войне, начавшейся 1 сентября 1939 года.

Исходя из нарастающей опасности развертывания военных действий на море. Балтийский флот резко усиливает противолодочное патрулирование и с 20 сентября 1939 года начинает развертывание минных заграждений в районе Стирсудден-Шепелев, выставив до 500 мин образца 1908 и 1912 годов. В эти же дни противолодочные силы флота вели усиленный поиск польских подводных лодок в Финском заливе. Это было связано с вступлением частей Красной армии в восточную Польшу. Положение усугублялось тем, что к этому моменту не было "полной ясности" о местонахождении польского подводного минного заградителя, интернированного в Таллине и "бежавшего" в море "из- под ареста" 18 октября 1939 г. В составе противолодочного дозора были и наши герои – "Артем", "Володарский" и "Энгельс". (27)

К 26 сентября местонахождение польских лодок на Балтике было установлено: две были интернированы в Швеции, а третья, направляясь в Великобританию находилась в южной части Балтийского моря. Тем не менее в этот день в районе Лужской губы, в двух различных местах были обнаружены перископы.

Поиск лодок результатов не дал, но 27 сентября 1939 года около 18 ч 00 мин в районе Нарвского залива был потоплен неизвестной подводной лодкой пароход "Металлист" (2952 т), а около 2 ч 00 мин, 28 сентября пароход "Пионер", входящий в Нарвский залив, был вынужден выброситься на камни, уклоняясь от атаки очередной неизвестной подводной лодки. По всей видимости, те же две неизвестных лодки отметились 29 сентября: одну заметили на переходе из Нарвского зал и на в губу Кунда, а вторая вечером того же дня была засечена шумопеленгаторной станцией в трех милях от Толбухина маяка. (27)

При этом отметим, что еще почти два года Советский Союз не участвовал во второй мировой войне. формально оставаясь нейтральным государством. Но достаточно заглянуть в журнал боевых действий эскадренного миноносца "Ленин", чтобы ощутить, как тревожно было на границе Страны Советов: "12 октября 1939 года. 6 часов 25 минут. Неизвестной подводной лодкой произведен торпедный залп по кораблю, несущему дозорную службу. Торпеда прошла в 5 метрах по носу корабля, с правого борта на левый. Поиск и преследование неизвестной подводной лодки успехом не увенчались".

Советский Союз и Финляндия неотвратимо вползали в войну. Именно "ползучим" надо охарактеризовать процесс взаимных, всё более масштабных провокаций. Так, 11 и 12 ноября советские самолеты -разведчики, ведущие аэрофотосъёмку финского острова Гогланд, были обстреляны ружейно-пулеметным огнем. (27) По терминологии советских газет того времени произошла "очередная наглая провокация белофинских бандитов". Официально же война началась с передачи в 00 ч 15 мин 30 ноября 1939 г с сигнала "Факел", являвшегося приказом на открытие огня и ведение боевых действии Балтийским Флотом.

К началу Финской кампании на море Балтийскому флоту противостояли меньшие по числу, по вполне современные и хорошо подготовленные ВМС Финляндии.

Они имели в своём составе 2 броненосца береговой обороны (несущих по четыре 254-мм орудия главного калибра), 5 подводных лодок, 6 канонерских лодок, 2 минных заградителя, 8 тральщиков, 7 торпедных катеров, большое количество мелких сторожевых и вспомогательных кораблей. (27)

Формальное превосходство Балтийского флота было абсолютным: только линейные корабли "Марат" и "Октябрьская революция" несли 24 305- мм орудия. Именно "при линкорах" и находился 3-й дивизион эсминцев, состоящий из пяти эсминцев типа "Новик". Ими командовали: "Володарским" капитан 3- го ранга Крученых А.В.. "Артемом" капитан 3- го ранга Сидоров Л.Н., "Карлом Марксом" капитан-лейтенант Ефет Е.Б., "Энгельсом" капитан- лейтенант Васильев В.П., "Лениным" капитан-лейтенант Махов В. С.

В первые же часы войны выяснились недостатки довоенной учебы: в 10 ч 21 мин по местному времени эсминцы "Володарский" и "Карл Маркс" были атакованы бомбардировщиком "СБ", по неопытности экипажей, принявших их за финские броненосцы "Вяйнемяйнен" и "Ильмаринен". Шесть бомб легли в 30 метрах от борта "Володарского", находившегося на циркуляции. В свою очередь, "Карл Маркс" обстрелял этот и пять других самолетов. Ни в кого не попав, он в свою очередь доложил об "атаке финской авиации".

Эти же "новики" с 11 ч 40 мин по 14 ч 15 мин того же числа перехватывают севернее острова Лавенсаари несколько катеров с финскими военнослужащими, отходящими с острова. Около 13 ч "Ленин" принял на борт спасенного лейтенанта Николаенко. Пилотируемый им "И-16" совершил вынужденную посадку на отмели у острова Сескар. После 20 мни. проведенных в декабрьской воде, пилот отказался от госпитализации и уже на следующий день снова поднялся в воздух.

В первые дни Финской войны эскадренные миноносцы, временно приданные к десантным группам, участвуют в операциях по захвату "отдельно стоящих" островов в Финском заливе, оборона которых финнами была невозможна в виду абсолютного превосходства СССР на море и в воздухе. В течение первых четырех дней войны были захвачены острова Гогланд (Суссари), Большой Тютерс, Лавенсаари (Мощный), Сескар, Соммерс. (25)

Теперь же основной боевой задачей стала борьба с финскими батареями береговой обороны в Бьёркском архипелаге. Созданная в начале века умом и талантом Николая Оттовича Эссена, система береговой обороты Балтийского побережья была сохранена и расширена финскими хозяевами.

На рассвете 2 декабря, продолжая операции по захвату островов в Финском заливе, южная десантная группа находилась в 10 милях восточнее середины острова Гогланд. Около 8 ч 30 мин идущий головным эсминец "Ленин" обнаружил перископ подводной лодки в 20 кабельтовых, на курсовом угле 40° левого борта. Повернув в сторону лодки. "Ленин" выпустил 4 102-мм снаряда и пробомбил место обнаружения перископа в 8 ч 35 мин, сторожевой корабль "Вихрь" обстрелял участок бомбометания ныряющими снарядами. Предположительно, лодка уклоняясь от атаки, уже не смогла атаковать десантную группу. (27)

Пятнадцатого декабря "Карл Маркс" и "Энгельс" участвуют в разведывательно-отвлекающих действиях у острова Килписаари и предполагаемой базы финских канонерских лодок Аспэ-Лупин. При этом "Карл Маркс", ведя огонь по радиостанции у башни Аспэ, наблюдал попадания в помещение радиостанции (выпушено 58 102-мм снарядов). 10-дюймовая финская батарея вела ответный огонь по эсминцам, но, несмотря на ряд близких попаданий, успеха не добилась. "Энгельс" же, провоцируя на открытие огня батарею Килписаари, приближался к острову на расстояние до 13 кабельтовых, выпустив по нему 32 снаряда, но батареи не обнаружил. (27)

Во второй половине декабря эсминцы "Карл Маркс" (командир капитан-лейтенант Е.Б. Ефет, старший политрук А.Ф. Ломовцев) и "Володарский" (командир капитан 3- го ранга А.В. Крученых, батальонный комиссар Г.Я. Гаврилов) раз за разом ходят на обстрел батарей "Лугти" и "Сааремпя", по батареи все же продолжают вести огонь.

18 декабря на обстрел батарей выходит уже линкор "Октябрьская революция". Первый ответный залп трехорудийной финской батареи лег недолетом в 2 кабельтовых от "Октябрнпы". Линкор дал ещё два залпа и начал отход. На следующий день уже линкор "Марат" в течение получаса ведет огонь главным калибром. После войны выяснилось, что батарея 18-14 декабря получила сильные повреждения, ряд орудии был выведен из строя. Но. так как на остров не была проведена десантная операция, в течение последующей недели боеспособность "Сааремпя" была частично восстановлена. 30 декабря 1939 года "Октябрина" вновь ходит на бомбардировку всё той же злосчастной батареи. Во всех этих выходах эсминцы 3-го дивизиона несут противолодочную оборону линейных кораблей.

К новому, 1940 году ледовый покров в Финском заливе установился окончательно и боевые действия надводных сил на море прекратились. Лед сошел уже только "после войны", завершившейся в марте 1940 года.

Вернувшись по окончании войны в состав учебного отряда "Ленин" продолжает оставаться учебным кораблем вплоть до 22 июня 1941 года (58).

 

Из книги И.А. Ананьева "Корабли моей юнности". Лениздат.1974.

Всё же линкоры "Октябрьская революция" и "Марат" в море выходили редко, а отрабатывали боевую подготовку то на одном, то на другом рейде. Насытившись подобным "плаванием" на "Авроре", я старался не пропускать ни одного похода эскадренных миноносцев. В то время дивизионом эсминцев командовал Лев Николаевич Сидоров. В состав его соединения входили корабли типа "Новик": "Артем" (командир Александр Сей), "Володарский" (командир Александр Цобель), "Калинин" (командир Петр Стасов), "Карл Маркс" (командир Евгений Ефет), "Ленин" (командир Юрий Афанасьев), "Энгельс" (командир Владимир Васильев). Эсминцем "Яков Свердлов" командовал Александр Матвеевич Спиридонов, бывший начальник штаба бригады торпедных катеров Черноморского флота.

Зная этих разных по своему складу людей, одинаково влюбленных в свою профессию, в свои корабли, наблюдая за их службой и жизнью, можно было без колебаний поручиться, что в случае "необходимости" каждый из них не пожалеет самой жизни, чтобы выполнить приказ Родины.

С удовольствием я бывал на "Карле Марксе". Экипаж этого корабля отличался особой спаянностью, в чем была большая заслуга его командира Ефета, чрезвычайно интересного человека. Он хорошо знал военно-морскую историю, традиции флота и успешно использовал эти знания в воспитательной работе. Приходилось мне плавать и на "Володарском". Я всегда восторгался мастерством его командира Александра Цобеля и старпома старшего лейтенанта Ивана Ломакина. Несмотря на хорошую организацию службы на эсминце, высокий балл по боевой и политической подготовке, корабль в дивизионе был на последнем месте. Вся беда заключалась в том, что Цобель страдал запоями, и это сводило на нет большую работу, проделанную им самим и всем экипажем. Цобель понимал недопустимость пьянства, пытался бороться с ним. Были периоды, когда он находил в себе силу воли и переставал пить. Но потом снова срывался, и снова неприятности со всей силой обрушивались на корабль. Перед войной Цобеля понижали в звании, перевели с боевого корабля на плавбазу, но и это не смогло оторвать его от зеленого змия.

Когда на флот стали поступать новые эскадренные миноносцы типа "Гневный", кое-кого из дивизиона "Новиков" перевели на них командирами, но основной костяк дивизиона остался на старых кораблях, воевал на них в финскую кампанию и первым принял на себя удары во время Великой Отечественной войны. Все корабли типа "Новик" геройски погибли в водах Балтийского моря. Из славной плеяды командиров этих миноносцев ныне остались в живых только капитаны 1-го ранга в запасе и в отставке A.M. Спиридонов. В.П. Васильев, Л.В. Дубровицкий, К.К.Черем- хин и контр-адмирал А.В. Крученых.

"Карл Маркс", с которым у меня связаны теплые воспоминания, 8 августа 1941 года был потоплен в бухте Локса немецкой авиацией , а его бывший командир погиб на эскадренном миноносце "Гордый", подорвавшемся на вражеском минном поле. Командир эсминца Евгений Ефет не покинул мостика корабля и вместе с ним скрылся в холодных водах Балтики.

После войны среди моряков-балтийцев поднимался вопрос о необходимости сбора средств на памятник эсминцам "Новикам" и их героическим экипажам в Кронштадте. Жаль, что эта хорошая, заслуживающая самой широкой поддержки идея не была проведена в жизнь.

22 июня 1939 года произошло знаменательное событие. Совнарком и ЦК ВКП(б) установили День Военно-Морского Флота СССР. Отмечать его было решено ежегодно 24 июля. В постановлении было указано, что праздник этот проводится "в целях мобилизации широких масс трудящихся вокруг вопросов строительства Рабоче-Крестьянского Военно-Морского Флота Союза ССР и стоящих перед ним задач…".

Впервые День Военно-морского Флота проводился в понедельник 24 июля 1939 года. В воскресенье вошли в Неву и встали по диспозиции боевые и учебные корабли Краснознаменного Балтийского флота. Вечером на всех кораблях зажглась иллюминация, а утром был произведен торжественный подъем флага, стеньговых флагов и флагов расцвечивания. Был зачитан приказ народного комиссара ВМФ, в котором отмечалось большое значение нового всенародного праздника и поздравлялся личный состав с успехами в боевой и политической подготовке.

С 1940 года День ВМФ отмечается в последнее воскресенье июля каждого года.

Испытания 305-мм безоткатного орудия (системы "К") инженера Л.В. Курчевского на "Энгельсе". 22-26 сентября 1934 г.

В базе

На северном флоте. 1936 г.

 

НА СЕВЕРЕ

"Новики-североморцы" составляли 2-й дивизион эсминцев Северного флота. На момент начала войны "Урицкий" находился в капитальном ремонте. 29 ноября 1939 года эсминец Северного Флота "Карл Либкнехт" был приведен в боевую готовность и вышел в губу Титовка, в распоряжение командования 14-й армии. Якорь был отдан по месту назначения в 18 ч 24 мни. В 21 ч 17 мни на корабль прибыл представитель опергруппы 14-й армии майор Клинковский и уточнил задачи корабля, заключавшиеся в артиллерийской поддержке наступающих соединений.

Временем начала наступления было определено 8 ч утра 30 декабря 1939 года. Окончательной боевой задачей было определено нанесение 80-ю снарядами артиллерийского удара по поселку Пуманка. где предполагалось наличие значительных сил противника, с дальнейшим перенесением огня на высоту 236.8. Для определения точки паводки по невидимой цели на заставе "Озерко" был специально выставлен огонь. Для ведения же стрельбы по Матпвуопо на берег был послан сигнальщик Колобов с фонарем. Стрельба производилась стоя на якоре, с постоянным удержанием корабля на курсе машинами, так как ветер и волнение к утру усилились.

Открыв огонь в 8 ч 34 мин (первоначальное время артподготовки было перенесено в ходе дальнейших согласований с командованием), "Либкпехт" произвел 20 4-х орудийных залпов фугасными снарядами "по площади" с интервалом в 15 секунд, завершив первый в Финской войне на Севере обстрел. Эта была и первая в долгой истории корабля боевая стрельба. До 12 ч было сделано 195 выстрелов, из них 131 по Пуманке и 64 по Матимуопо.

Стрельба была признана отличной, бойцы и командиры получали благодарности, награды… Но пи в одном из этих документов нет указаний на реальный урон, нанесенный врагу в ходе "отражения наглой провокации белофинских бандитов". В это же самое время "Куйбышев" в паре с "Грозным" находились в дозоре в районе Варангер-фьорда. До 5 декабря 1939 года "Либкнехт" прикрывает проводку воинских конвоев и, разгрузив 8 декабря боезапас, уходит на длительный ремонт в Мурманск. Несмотря да досрочное завершение ремонта (корабль вышел на ходовые испытания к 17 февраля 1940 г. вместо планировавшегося 1 апреля 1940 г), в боевых действиях 1939-1940 гг. участия он не принимал.

Казалось бы, война окончена… Но это только казалось. 6 августа 1940 года эсминец Северного флота "Куйбышев" выходит в район Варангер-фиорда, в нейтральные воды. Главной целью выхода являлось установление названия и национальной принадлежности "неизвестного корабля", атаковавшего 4 августа 1940 г подводную лодку Щ-403.

"…В 3 ч 55 мин обнаружил неизвестный рыболовный траулер на расстоянии 50 каб. При подходе поднят сигнал "Покажите свою национальность". РТ не отвечал и продолжал идти без флага. Развернулся влево, приведя траулер на курсовой угол 130° правого борта, и навел на него орудия. На траулере подняли немецкий флаг. На сигнал "Покажите порт приписки" последовало: "Я Нисаклос порт Крит". Считая ответ неправильным и даже ложным, поднял сигнал "Следовать за мной", на что последовал ответ: "Постоянно установлен здесь по распоряжению немецкого военного флота". Произведя "все внешние наблюдения" над "РС-406 wogn" (согласно бортовому номеру) "Куйбышев" поднял сигнал "Вы свободны", – так писал об этом инциденте командир эсминца.

Рапортом по команде было отмечено наличие у "мирных рыбаков" 3-дм орудия на кормовой надстройке, "шумопеленгаторной станции", а также "устройств, назначение которых определить не удалось", так как они были скрыты под тентом, натянутым между полубаком и мостиком. Всего же в районе Барде было обнаружено шесть подобных "рыболовных траулеров", без сомнения, несущих разведывательную службу и противолодочный дозор. (53)

Ничуть не спокойнее было и на другом краю великой страны. В отчете за 1938 год об обстановке на государственной границе НКВД Дальневосточного округа докладывал:

"…Проведение морской демонстрации во время хасаиских событий (14 миноносцев, крейсер, 15 военных катеров) в районе устья реки Тумень-Ула (Камчатка), выключение маяка на Камне Опасности в проливе Лаперуза, что обусловило гибель парохода "Сучан", захват судов "Кузнецкстрой", "Рефрижнратор № 1", разведчика "Отважный". В 1938 году дважды обнаруживались подводные лодки типа РО-29- 32"…(14)

Хмурые тучи всё гуще ходили на самой протяженной границе мира.