Съёмочная площадка фильма «Отшельник». Утро.

— Что у вас с Милой? — как бы невзначай спросил Карл Графа. Они сидели в летнем кафе недалеко от съёмочной площадки и пили кофе. До двенадцати оставалось куча времени и идти к этим проклятым драконам, работать с которыми оказалось невыносимым, желания не наблюдалось.

— Ничего, всё в порядке, — спокойно ответил Граф, рассматривая перед собой особу женского пола. Высокая, блондинка и активно строящая ему глазки. Очевидно приехала сюда только за тем, чтобы попасться ему на глаза, но секьюрити за спиной выглядели весьма внушительно, потому оставалась на расстоянии и вертела своим задом.

— В порядке? До меня дошли слухи, что вы расстались. Как же так, лучшему другу и не рассказал.

— Нет, мы не расстаёмся. Повздорили немного, это бывает.

— Граф, это не очень хорошо для твоей репутации и нашего фильма. Повремени со своими проблемами, пока не закончим съёмки, — строго произнёс Карл.

— Нет, правда. Никаких официальных заявлений мы не делали, а для прессы я могу выступить с опровержением.

— С Милой?

— Могу и с Милой… — вздохнул Граф, вспоминая вчерашний разговор с невестой. Она молча плакала, а он уговаривал её дать ему последний шанс. Глупость… глупость, потому, что он не любил её и не хотел быть с ней, и глупость вдвойне, потому что она это знала. Но они станут хорошей семьёй, именно такая жена и нужна была ему. Образованная, воспитанная, верная и прочее, и прочее. Это, конечно, если он пересмотрит отношения с невестой и перестанет думать о Юне, как идиот.

— Хорошо… — потянул Карл, смотря на подъехавшую машину. Тачка принадлежала Эдгару, он её запомнил, вот только за рулём был не он.

Машина остановилась напротив их столика и открылась задняя дверь.

Граф перестал дышать, когда увидел её. Юну. Чисто белые волосы были немного длиннее, с того раза, когда они виделись в горах, и спускались на её милый лобик острыми прядями, голова немного опущена, а из-под густых ресниц красивые карие глаза, которые Граф был не в состоянии забыть. Нежная белая кожа, он очень хорошо помнил, как покрывал её поцелуями, чувственные губы, тонкая шея. Граф нервно сглотнул, когда его взгляд опустился ниже. Юна больше не была похожа на дикарку, нет, сейчас перед ним стояла сногсшибательная юная женщина, её белоснежная майка обтягивала грудь, не скрывая её достоинств, на талии свободна. Проклятье, она же беременная, — пронеслась мысль в голове мужчины. Далее длинная в пол чёрная юбка с белым в цвет майки, ремешком и двумя длинными разрезами, открывающие взору красивые подтянутые ножки, которыми она, казалось, совсем недавно прижимала его к себе. И всю ошеломительную картину завершал меч в её руках. Длинный и как будто светящийся в лучах солнца.

Она, помедлив всего мгновение, лёгким движением, повесила его за спину и посмотрела в глаза Графа, и впервые в жизни он не знал, что сказать. Самый высокооплачиваемый актёр в стране, любимец публики и журналистов, он всегда знал, как и что говорить, кому улыбнуться и с какого ракурса лучше фотографироваться, сейчас он онемел.

Тем временем Юна подошла к мужчинам и протянула руку режиссёру.

— Карл Макау, доброе утро, — сказала она. Посмотрела на Графа. — Граф Оу.

Карл скорее машинально, чем осознанно пожал девушке руку.

— Эдгар, к сожалению, больше не может помогать вам, с сегодняшнего дня я ваш новый консультант.

— Что? — спросил Карл, не совсем понимая, что происходит, и что девчонка из деревни, где они были четыре месяца назад, тут делает.

— Меня зовут Юна, я представитель студии Куно, с которой у вас заключён договор на оказание услуг по консультации… — начала говорить Юна, но не успела договорить, как Карл вытащил из кармана телефон и начал ожесточённо тыкать в него пальцами, набирая номер телефона Эдгара.

Граф смотрел перед собой и не верил глазам.

— Юна…

— Граф, рада снова тебя видеть, — ответила она, смотря в голубые глаза мужчины и едва скрывая своё счастье. Больше всего на свете она сейчас хотела обнять его, поцеловать… но похоже, что он был шокирован.

— Где ты была? Я искал тебя.

— Тут, в Перго, работала в студии Эдгара. Мы вместе учились в школе в горах Шохо.

Граф, не обращая внимания на собравшуюся вокруг толпу, которую привлекла яркая внешность Юны и крики Карла, поднял руку и коснулся её щеки.

Тёплая. Она настоящая. А казалась видением.

— Он сказал, что не знает ту, кто передала мне записку.

— Я попросила его не вмешиваться в мои дела. Ты пожелал мне удачи и, судя по всему, не хочешь портить карьеру незапланированной беременностью дикарки, так что я решила тебя не беспокоить.

— Звёздочка, ты продолжаешь думать, что ребёнок мой? — удивился Граф.

— Я в этом уверенна. У меня никого не было кроме тебя, — ответила Юна тихо, чувствуя, что теряет всю свою уверенность. Казалось, что Граф смеётся над ней. Снова назвал звёздочкой… да и так быстро переходить к больной теме она не планировала.

— Не было? Звёздочка, я был не первым твоим мужчиной, кого ты пытаешься обмануть? Признайся, в вашей дикой деревни выстраивалась очередь, чтобы поиметь твою милую попку.

— Что? — прошептала Юна. — Что ты хочешь сказать этим? Что я сплю со всеми, только предложи? Давай, скажи это! — произнесла она и резко обернулась. К ним подошёл Карл, злой невероятно.

— Эта девчонка работает у него преподавателем, — сказал он. — И действительно, договор у нас не с ним, а со студией Куно. Спасибо хоть уборщицу не прислал… этот поганец мог нам такую подлянку подложить.

Режиссёр шумно выдохнул и посмотрел на Юну.

— Знаешь, что нужно делать?

— Консультировать этого неуча, как держать меч, чтобы тот не выпал из рук и не порезал ненароком? — спросила Юна и ткнула пальцем в Графа.

Карл громко рассмеялся.

— И его, и массовку. Сцены боя Эдгар уже разработал, сейчас нужно, чтобы всё было отыграно идеально.

— Я в курсе своей задачи. Вы останетесь довольны, не переживайте, — уверенно ответила Юна.

Как и было запланировано, очередной день съёмок начался в полдень. Юна в работе, на удивление режиссёра, действительно оказалась не хуже, а возможно и лучше Эдгара. Тот, как правило, боялся делать замечания Графу. Дожидался перерыва, а после говорил, но что тому нужно обратить внимание, а с людьми, играющих роль племени, с которым по сценарию борется главный герой, он не общался вовсе, передавая свои замечания их куратору. Юна же носилась по съёмочной площадке как ветер, объясняя и, что удивляло Карла особенно, показывала, что и как нужно было делать.

Многие думают, что имитация боя перед камерой простое дело, ведь это не опасно и нет страха получить ранение, но вместе с тем важно, чтобы всё происходящее выглядело натурально, естественно. И Юна в этом помогала очень хорошо, давая советы даже в том, что её не касалось. Она не умела играть, для неё всё было реальным, и потому фальшь видела за версту.

— Нет! — в очередной раз крикнула Юна, прерывая съёмку.

Режиссёр закатил глаза от досады. Поначалу он пытался объяснить это наглой особе, что он тут главный, и только он может остановить кадр, но быстро понял, что Юна просто так ничего не говорит. Проще дать ей сказать, чем переснимать дубль.

— Что ещё? — возмутился Граф.

— Ты двигаешься так, словно у тебя перебиты обе ноги! Граф, ты инвалид? — громко спросила она, вызвав смех у съёмочной группы. Юна сейчас выглядела не чище актёра, который по сценарию был грязным и стоял по колено в грязи. Но девушка нисколько не заботясь о брюках, в которые переоделась, когда началась работа, лезла во все ямы и искусственно созданные лужи, чтобы показать, что делается не так.

— Ты бежишь слишком медленно, словно прогуливаешься, а тебе за этот участок пути нужно набрать скорость, достаточную, для прыжка на скалу, — показала Юна на камень. — Ты используешь трамплин, но чтобы понять, как это на самом деле, попробуй один раз запрыгнуть сам.

— Нет! Он себе шею свернёт! — запротестовал режиссёр.

— Не сверну, — резко ответил Граф, оценивая препятствие.

— Смотри, — сказала Юна и сорвалась с места. За несколько секунд пересекла поляну, приблизилась к скале, и одним прыжком запрыгнула на неё. Повернулась к Графу. — И тут, когда вступаешь в схватку, твоя нога движется отдельно от тела, а должна быть частью её, — сказала она и подняла ногу, наклонив при этом тело так, что головой едва не касалась земли, демонстрируя удар.

Граф утвердительно кивнул, хотя и хотелось плюнуть на всё и потребовать вернуть Эдгара. Но он в первую очередь был профессионалом и к съёмкам этого фильма готовился не один месяц.

Ещё несколько часов съёмок и Карл объявил о конце съёмок. Все начали расходиться.

— Карл, а завтра съёмки будут? — спросила Юна, подходя к режиссёру.

— Эдгар разве не дал тебе расписание? — недовольно пробурчал тот.

— Дал, и я видела, что завтра мои услуги не требуются, но ведь съёмки будут?

— Завтра снимаем сцены с драконами. Хочешь посмотреть? — спросил Карл, вспоминая, что Юна из деревни, жителей которых называли говорящими с драконами. Должно быть соскучилась по этим тварям.

— Да, я очень хотела бы посмотреть, — кивнула она.

— Приходи к рассвету, — кивнул режиссёр. — И, Юна… молодец.

Девушка кивнула и пошла наконец-то, снять с себя грязную одежду и смыть грязь. День был насыщенным и физически и эмоционально. Срочно требовалось принять прохладный душ. И, стараясь не смотреть на Графа, Юна пошла к съёмочным вагончикам. Она чувствовала его взгляд на себе, но понять его не могла. Эдгар не обманул, Граф действительно искал её и был удивлён и рад увидеть, так нежно касался… она до сих пор чувствовала его руки на своей щеке, и взгляд его казался таким тёплым, нежным, радостным, но произнесённые слова… Он не сказал прямо, но это и не нужно. Она для него шлюха. Поимела вся деревня…

К горлу подкатила дурнота, но Юна не позволила ей завладеть собой, быстро заняла одну из душевых кабинок, разделась и включила воду. Ледяные струи воды освежали мысли и отрезвляли голову. Нет, обижаться она не будет, и страдать Граф её больше не заставит, но вот самому ему придётся попотеть. Кати права, она имеет на него влияние, и пусть и сказал обидные слова, он по-прежнему хочет её. И она его тоже. После проведённого вместе дня, это было очевидно. Да, красивый и яркий мужчина, с этим спорить трудно, но Юну поразила его трудоспособность. Разумеется, работящий людей много, но Граф ведь просто актёр, играющий роль смелого и сильного воина. Но он не просто отыгрывал нужные движения и слова, а вживался в снимающийся фильм, делая всё, чтобы не казаться, а стать сильным и непобедимым воином. А людей, так самоотверженно отдающихся своему делу, не так много. Он впечатлил её, как человек, как личность. Плюс к этому очевидно — ничего не изменилось, тогда и сейчас. Граф грубил, пытался задеть побольнее, но всё так же смотрел с желанием. И снова тот взгляд, как будто Юна для него была единственной.

Та их близость далёких четыре месяца назад сильно шокировала её, и она хотела этого снова. Хотел снова этого мужчину.

* * *

Граф быстро ополоснулся под душем, решив нормально помыться уже дома, и поспешил выйти, чтобы не пропустить Юну. Ему было необходимо поговорить с ней после съёмок, как-то попытаться извиниться за обидные слова. В конце концов, кто он такой, чтобы осуждать её. Ведь как она жила в своей деревне неизвестно, какие у них там нравы и традиции. Это он её соблазнил, а она ему ничего не обещала и в верности не клялась.

Проклятье, он даже готов заплатить ей за доставленные неудобства, ведь если бы он сдержатся тогда, то эта девочка не оказалась бы в городе. И вместе с этим, надо было объясниться и отыскать силы на дальнейшее сосуществование, способные удержать его на расстоянии, иначе то, что он обнаружит себя между её ног, где-нибудь за фургоном на съёмочной площадке, вероятность очень велика.

Вот только её беременность… Граф посмотрел на душевые кабины. Юна действительно считала, что ребёнок от него, либо хотела, чтобы он так думал. Ведь его тайну о невозможности стать отцом знают единицы, Карл, да и Олег, всё, значит она не уверенна до конца в его отцовстве. Пятьдесят на пятьдесят. Тогда почему бросила свою дикую жизнь на парящем острове и прилетела в город? Потому что он актёр и любимчик народа?

— Юна? — громкий голос прервал мысли Графа. Он поднял голову и остановился у вагончиков, вдоль которых расхаживал, и увидел Эдгара.

— Я тут! — крикнула девушка за его спиной.

— Привет. Как прошёл день? — спросил Эдгар, подходя к Графу, и протянул руку для приветствия.

— Хорошо. Юна прекрасно работала сегодня, — скорее автоматически ответил тот.

Эдгар удовлетворённо кивнул.

— Юна, ты в третьей душевой? — крикнул он.

— Да! Заходи.

Граф гневно сжал кулаки, когда мужчина прошёл мимо него и… зашёл в открывшуюся перед ним дверь душевой кабинки. Он зашёл к ней!

Эдгар её любовник… — ошеломительная мысль накрыла его, — он там, с ней. Обнимает её обнажённое влажное тело, целует нежные губы, вдыхает сладкий аромат её кожи. Проклятье! Может быть он даже трахает её в этот самый момент!

Голос Юны заставил Графа вздрогнуть. Она рассказывала о съёмках, о том, что завтра увидит драконов, кажется, он слышал и своё имя, но сказать наверняка было нельзя, так как ревность застилала глаза.

Щёлкнул замок, дверь открылась, на пороге появились Юна и Эдгар. Он трепетно прижимал к себе девушку, белая майка которой стала слегка влажной и прозрачной, показывая красивую грудь. В глазах Графа потемнело. Чтобы хоть как-то свой гнев Граф напомнил самому себе, что личная жизнь Юны не его собачье дело, и если она нашла себе любовника, едва появилась в городе — это её личная жизнь.

— До завтра, — сказала Юна.

— Что? — просипел он в ответ.

— До сегодня, дорогая, — сказал Эдгар, наклонился и поцеловал обнимаемую девушку в белую макушку. — Сегодня вечером вечеринка, по случаю начала съёмок.

— Мне тоже нужно идти? — обеспокоенно спросила Юна. Ей совсем не хотелось принимать участие в шумном мероприятии с кучей незнакомых людей.

— Конечно, — кивнул Эдгар. — Но не волнуйся, если захочешь, после официальной части я увезу тебя домой, — добавил он тихо и непонимающе посмотрел на Графа. Тот едва сдерживался, чтобы не кинуться на него. Хотя чего тут гадать, Юна не так проста, как может показаться. Он знал, что характер и упёртость у девушки на зависть многим, молодая и неопытная — да, но если она что-то хочет, добивается этого. И сейчас, как это не обидно, она хочет этого кобеля Графа, и начала играть с ним. А школа этой игры ясна — Кати, маленькая интриганка, забравшаяся ему под кожу.

Юна, как только села в машину, тут же достала телефон и набрала телефон Кати.

— Подруга, как успехи? Охмурила своего кавалера? — тут же отозвалась та.

— Кати, у меня проблема. Сегодня будет какой-то праздник, куда мы с Эдгаром пойдём, а я совсем не знаю, как подготовиться к нему, — тихо сказала Юна, смотря на брата. Тот делал вид, что не слушает её, завёл машину и та мягко оторвалась от земли и полетела в сторону трассы.

— Слушай… тут такое дело… мы с Эдгаром поссорились.

— Почему?

— Он исключил меня из студии.

— За что исключил? — ещё тише спросила Юна.

— Думаю, чтобы иметь возможность начать нам общаться более тесно, наверно, а на учеников смотреть ему не позволяют моральные принципы, но меня спросить можно было? — возмутилась Кати. — А когда у вас тусовка? Сегодня уже?

— Да… приедешь?

— А Эдгар не против? Я так кричала на него… он наверно злится на меня.

— Эдгар, ко мне сегодня Кати приедет, — громко сказала Юна.

— Хорошо, — ответил тот.

— Слышала? Приезжай, — сказала Юна и отключилась. Посмотрела на брата. — Эдгар, если я у тебя числюсь тренером в студии, может дашь мне какую-нибудь группу и переведёшь туда Кати?

— Сестрёнка, прости, но ко мне в студию идут учиться не философии, а технике боя с мечом. Им если и интересно тренировать тело и дух, но лишь в качестве теории, прочитав книгу на досуге.

— Те, с кем я занималась в твоё отсутствие, высказали недовольство моими занятиями? — спросила Юна.

— Нет… — ответил Эдгар. — А Ром культурно поинтересовался куда ты подевалась и когда вернёшься, но не думаю, что их интерес на долго. Я уже проходил это в самом начале, когда желал донести до мира философию Мастера. Поначалу ажиотаж был бешеный, все желали стать частью таинственного мира в горах Шохо, но живущие тут люди слишком практичны, они не умеют и не желают думать иначе.

— Я изучила расписание съёмок, и дней, когда требуется работа консультанта, не так много. Мне бы не хотелось возвращаться в бар. Я буду выполнять эту работу, конечно, и помогать с другими делами, но вместе с этим я бы хотела работать вместе с тобой с учениками. Если разрешишь, конечно, — уверенно произнесла Юна.

— Я подумаю, как это можно сделать, сестрёнка.

Юна благодарно кивнула Эдгару и отвернулась к окну, гадая, насколько серьёзен он был.

— А ты скучаешь? — вдруг спросила она.

— По школе? Да, думаю, что рано или поздно я вернусь туда.

— А в городе тебе нравится жить?

Эдгар покачал головой.

— Ты только посмотри на него, Перго удобен и приветлив, в нём удобно жить, но разве можно сравнить его и парящую землю, где даже дышать легче. Но у меня тоже есть свой путь, сестрёнка, и потому я живу тут.

Эдгар и Юна вернулись домой, и девушка тут же пошла перетряхивать свой недавно купленный гардероб на наличие хоть какого-нибудь наряда, подходящего для торжественного вечера.

Ой… а о формате праздника просить-то забыла, — ругала себя Юна, копаясь в так и не разобранных пакетах.

— Эй, подруга, ты что тут устроила? — возмутилась Кати, заходя в комнату Юны.

— Платье ищу, — пожала плечами та.

— Какое?

— Не знаю… Эдгар?! — крикнула Юна на весь дом. — Эдгар, а вечеринка планируется какая? Торжественная?

— Нет, с чего ты взяла? Так, пьянка для съёмочной группы, — крикнул мужчина с кухни.

— Съёмочная группа? — удивилась Кати. — Ты тоже идёшь?

— Да, я же тебе говорила, что решила встретиться с Графом. Так вот с сегодняшнего дня я консультант их фильма вместо Эдгара.

Кати изумлённо открыла рот и, сделав шаг назад, села в кресло. Потёрла глаза.

— Нет, подруга, о том, что это Граф, не говорила.

— Ну я подумала, что ты сочтёшь меня очередной его фанаткой. За ним же толпы ходят, я сама видела… — тихо ответила Юна. — А потом мы поговорили про то, что не стоит опускать руки, что нужно увидеться с ним, и я вспомнила о фильме, попросила Эдгара отдать эту работу мне.

— Юна, он ведь бабник. Женщин ни во что не ставит, меняет любовниц чаще, чем носки, — произнесла Кати убитым голосом.

— Откуда ты знаешь? Мало ли, что люди говорят.

Кати покачала головой, прерывая Юну.

— Подруга, я знаю. Он мой брат.

— Брат?…

— Я никому не говорю, стараюсь жить независимо от его популярности, но да… Граф мой родной брат, и я очень, очень жалею, что предложила тебе завладеть его мыслями и желаниями. Я его люблю, он хороший человек, но он никогда не признает тебя. Затащит в постель, поимеет и разобьёт сердце.

— Потому что я дикарка? — спокойно спросила Юна.

— Нет, подруга, не по этому, — покачала головой Кати. — У него есть невеста.

— Невеста значит…

Юна посмотрела на пакеты с новой одеждой невидящим взглядом. Новая информация ошеломила, если не сказать больше, но это ничего не меняло. Путь выбран. Подняла глаза на Кати, она выглядела глубоко несчастной и виноватой, но Юна покачала головой. Нет, жалеть её не стоит. Конечно, далеко в будущее заглядывать не стоит, но сейчас, в нынешнем настоящем, она хотела Графа. Хотела до боли в груди и знала, что он тоже хочет. Один раз? Пусть один, но она это сделает.

— Ну так что у вас принято надевать на пьянки? — поинтересовалась Юна жизнерадостно.

— Так ты идёшь?

— Разумеется. Я хочу платье, как думаешь?

— Думаю, что платье прекрасная идея, Граф любит женщин в платьях, — рассмеялась Кати. — Я тебя уважаю, подруга. Я люблю брата, но искренне желаю тебе удачи.

— Я не хочу ничего плохого, ни мстить, ни уж тем более разрушать его отношения с невестой, но ведь я тоже имею право любить, пусть и не долго… — тихо ответила Юна. — Поможешь мне найти подходящее платье среди этого вороха одежды?

— О, это разве ворох? — захохотала Кати. — Ты мой гардероб не видела.

Она быстро осмотрела пакеты, нашла серо-голубое платье и белые сандалии для них, показала их Юне.

— Это платье? Не туника? — осторожно спросила та.

Кати покачала головой и протянула его девушке.

— А ты пойдёшь?

— Нет, конечно, тусовка только для съёмочной группы.

— А ты бы хотела? С Эдгаром помирилась бы там, — предложила Юна рассматривая платье и думая как оно расстёгивается.

— Не хочу я с ним мириться! Кто ему дал право исключать меня из студии? У меня договор и оплаченный годовой абонемент! — возмущённо воскликнула девушка, нашла в своей сумочке телефон и набрала номер брата. Тот ответил почти сразу.

— Привет.

— Привет. У вас тусовка сегодня планируется?

— Ага… хочешь, приходи. Там твой учитель будет, — предложил Граф. — И, Кати, кстати, ты же ходишь в студию Куно, у вас новый тренер?

Кати посмотрела на Юну. Казалось, что она слышит каждое слово.

— Да, была, когда мастер у вас на съёмках пропадал. Но сейчас он вернулся.

— Как её зовут?

— Юна… а что?

— Да, Юна…, а она ведь беременна, как она проводит тренировки? Как себя чувствует?

— А ты откуда знаешь? — поинтересовалась Кати, смотря в серьёзные карие глаза Юны, она действительно всё слышала и была очень сосредоточена.

— Да какая разница? Сестрёнка, посмотри за Юной, а? Если что-то ей понадобится… у неё конечно есть этот Эдгар, но всё равно, дай мне знать.

— То есть, как посмотреть? — не понимала Кати.

— Да она сегодня на площадке так скакала, совершенно не думая о ребёнке! — уже выкрикнул Граф. — Но меня она слушать не станет, я её обидел, а ты вроде как рядом, может посоветуешь быть ей осторожней. Пожалуйста, Кати.

— Договорились, — ответила та, попрощалась с братом и отключилась. Посмотрела на Юну.

— Ты ему не сказала.

— Я хотела, но он высказал сомнения относительно своего отцовства, начал оскорблять, — пожала плечами Юна. — Так что да, я ему ничего не стала говорить, и не скажу. Это больше не его дело.

— Он действительно переживает за тебя, первый раз от Графа слышу слова беспокойства, адресованные кому-то, кроме членов семьи. Похоже, что ты и правда запала ему в душу.

Юна улыбнулась, вспоминая каким страстным и нежным был Граф в их далёкую и единственную близость, как прижимал к себе, словно сокровище. Звёздочка…