Они прошли сквозь Пустоту. И все изменилось.

 Откуда были они?

 Не знаю… Я родился после этого.

 Но  В них не было совсем ничего светлого, ведь они прошли по Мосту Тьмы, что осквернен был стопами Врага, и дьявол жадными глотками осушил хрупкие сосуды их душ, а после наполнил смердящим ядом.

 Несчастные, презренные рабы, подобные слепым и глупым овцам… Они, должно быть, и не ведали о том, что он шел впереди них – этот темный пастух – и о том, что он украл у них свет – выклевал из глаз, высосал из сердец последние огоньки догорающих очагов.

 С каждым шагом по Мосту они оставляли на холодных камнях сострадание, милосердие и веру. Даже память. Даже разум. Все. И на только что пробудившуюся землю этой Вселенной ступили уже не разумные существа…

 Звери.

 Страшные, кровожадные, ненасытные звери.

 Монстры, каких свет еще не видывал.

 То ли дело вумианы… Вечно юные и прекрасные, легкие, грациозные, добрые и веселые, они всегда, с самого моего детства, приводили меня в восторг.

 Особенно Тайша.

 Она, как и все из ее народа, называла варваров со скалы Меррук одним коротким словом.

 Люди.

 В ту пору Тайша жила в Фистаманде, дивной цветущей стране вумианов на северо-востоке материка. Ее родной город Алькаол располагался на берегу океана, где белая пена, бушуя, разбивалась о серые скалы.

 Милая Тайша.

 Милый Алькаол.

 Уютный, славный городок… Впрочем, его давно уже сравняли с землей.

 Уже давно…

 Но все же это случилось гораздо позже, а в те времена он цвел пышно, будто розовый цветок орхидеи, и многим тогда еще нравилось любоваться на невозмутимую красоту скалы Меррук…

 Многим – да не всем.

 И – эх! – зря не смотрели Тайша и брат ее Инзал на те угрюмые склоны в пору пришествия людей.

 Ох, как зря…

 Была осень. Тайша и ее друзья из Алькаола выбрались в лес, чтобы поохотиться на благородного оленя, по легенде приносящего удачу и счастье. Быстры были фистамандские кони, быстры были и гончие псы, и заливистый их лай сливался с голосом охотничьего рога, и ветер свистел в ушах, будто звал за собою на запад…

 Да только в тот вечер не только вумианы выбрались на охоту…