Когда мы, наконец, добираемся до Руби Ред, все смертельно уставшие, включая Бертрама, а это уже о чём-то говорит. У нас сводит ноги, мы продрогли до костей и едва можем передвигаться. Так же было в тот раз, когда я поехала на один день в Чикаго из Окли на автобусе. Я была в дороге девять часов, и хотя по пути мы несколько раз останавливались, я постоянно ёрзала в кресле и всё время смотрела на свои часы. Это было даже хуже. Несмотря на то, что в карете полно подушек, она намного менее устойчивая, а на дорогах определённо больше ям в сравнении с гладкими, современными, асфальтированными шоссе.

Мы входим в первую же гостиницу, которая попадается нам по дороге. На этот раз мистер Давенпорт даже не пытается скрыть цель нашего приезда.

— Мы хотим пожениться, — он притягивает Поппи к себе. — Вы не могли бы показать нам ближайшее место, где мы сможем совершить церемонию?

Хозяин гостиницы даже не моргает.

— Прямо на том месте, где стоите, — у него сильный акцент, отличающийся от того, с каким говорят в столице. К счастью, он говорит достаточно медленно, чтобы я могла разобрать.

— Здесь? — сомневающимся тоном спрашивает Поппи, оглядываясь вокруг. Это небольшая комнатка, в которой нет места даже для алтаря.

— У нас есть комната специально для этих целей, — произносит хозяин, как будто говорит о том, что все и так должны знать. — Если вы хотите совершить обряд, вам необходимы три вещи, — он начинает загибать пальцы. — Кольца, свидетели, и оплата. И вам нужно заполнить лицензию на брак после церемонии, иначе она будет нелегальной.

— Всё готово, — мистер Давенпорт предъявляет кольца. Серебро выглядит вполне настоящим, узор простой, но элегантный. Радует, что у него достаточно хороший вкус, и он не взял ничего безвкусного. — А эти двое — наши свидетели.

Хозяин гостиницы бросает на нас быстрый взгляд. — Вы оба из столицы?

— Из дворца, — Бертрам надувается от гордости.

— Да, — говорю я. В конце концов, в законе лишь говорится о том, что свидетели не должны быть жителями Руби Ред.

— Отлично! — хозяин гостиницы хлопает в ладоши. — Иф! У нас тут хотят пожениться!

Появляется шумная, пухлая женщина средних лет, похлопывая руками по бокам. — Кто невеста? — спрашивает она. Я указываю на Поппи.

— У тебя есть платье для церемонии, дорогая? — спрашивает она деловым тоном, который один в один схож с голосом её супруга.

— Д... да. В моём сундуке.

— Хорошо. Пошли со мной, надо тебя подготовить. Ты выглядишь так, словно вы ехали сюда без остановок. Я приготовлю для вас обоих горячую ванну.

— И для нас тоже, — быстро говорю я.

Всё проходит довольно быстро. Хозяин гостиницы Дугал и его жена Аоифь, вместе с несколькими нанятыми помощниками приготовили нам ванны и накормили хлебом и супом. Когда все были готовы, Иф провела нас в комнату наверху, довольно большую, с камином и креслами.

— Присаживайтесь, — предлагает она нам с Бертрамом. Затем передаёт мне корзинку с шёлковыми цветами. — Нужно бросить их, когда церемония закончится. А теперь я пойду, подготовлю невесту.

Входит мистер Давенпорт с Дугалом. Жених переоделся в чёрный бархатный костюм, слегка помятый, но всё равно, вполне подходящий по случаю. Он слегка нервничает, когда поправляет своё пальто. Редкое выражение лица для человека, которого Бертрам никак не заставил волноваться.

У Дугала из кармана торчит нечто жёлтое и шёлковое. Он проводит мистера Давенпорта к центру комнаты, лицом к камину. Затем поворачивается к нам, а ему велит оставаться на месте.

Я выпрямляюсь в своём кресле. Я и раньше бывала на свадьбе, но это было в церкви, с кучей гостей. Эта, несмотря на то, что проходила в меньшем помещении, не казалась менее тщательной. Даже если она и была результатом побега.

Дверь снова открывается. Входит сияющая Иф, за ней следует Поппи, опустив глаза в пол, но когда она оказывается рядом с мистером Давенпортом, то поднимает глаза и улыбается.

Она прекрасна, в том же самом платье цвета жёлтых лютиков, что и в день представления королеве. Кроме жемчужного ожерелья, на ней больше нет никаких украшений, её прическа не произведение искусства, и всё же, она просто прелестна, с лёгким налётом стыдливости, а щеки такие же розовые, как и розы, которые она несёт в руках. Понятия не имею, где Иф раздобыла их за такое короткое время, но видимо, она эксперт по подобным свадьбам.

Глаза мистера Давенпорта на секунду расширяются, а потом его взгляд смягчается. Наверное, он не имел возможности видеть Поппи в день представления ко двору. У его горла бьётся жилка, он берёт Поппи за руку и крепко сжимает.

Дуглас откашливается. — Что ж, мы можем начинать. Друзья, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями соединения мистера Джонатана Давенпорта и мисс Поппи Монтгомери... — он всё говорит и говорит, и речь очень похожа на ту, которую я слышала на свадьбе у моей тёти.

— А теперь, если нет никаких возражений, я объявляю вас...

Дверь распахивается, и внутрь врываются несколько мужчин. В точности как в фильме, когда злодей прерывает свадьбу как раз в тот момент, когда пара готова сказать "да".

Поппи разворачивается, и её лицо становится мертвенно бледным.

— Неблагодарная девчонка! — ревёт мужчина, одетый в тёмно-зелёное пальто. — Поппи, ты опозорила себя. Ты немедленно едешь домой, иначе я силой увезу тебя.

Дугал насмешливо поднимает бровь. — Вы — отец невесты?

— Для тебя — сэр Монтгомери, неотесанная деревенщина, — рычит Монтгомери. Дуглас щетинится, но прежде чем успевает ответить, мистер Давенпорт шагает вперёд с выражением лица человека, готового сразиться с тьмой.

— Простите, сэр, но вы на земле Руби Ред. В законе чётко сказано, что вы не можете силой увезти её отсюда без согласия, даже если вы её кровный родственник.

Монтгомери выглядит так, словно готов убить. — Силой! Ты смеешь говорить со мной о силе, ты — высокомерный щенок? Ты соблазнил мою дочь и убедил её сбежать с тобой!

— Между нами существует взаимное притяжение, — мистер Давенпорт крепче сжимает руку Поппи, и это, кажется, придаёт ей силы.

— Папа, Джонатан — самый лучший мужчина из всех, кого я когда-либо встречала, после вас, разумеется. Я люблю его. Я хочу выйти за него замуж.

Я поднимаю пальцы вверх. Так как я сижу достаточно близко, Монтгомери замечает меня.

— А вы кто такая? Вы выглядите как респектабельная леди. Вы в курсе, что участвуете в том, что может навлечь позор на вашу семью?

— Следите за своими словами, сэр, — Бертрам поднимается. Он откидывает своё пальто, чтобы показать королевский герб на рубашке. — Я — слуга Его королевского высочества, Эдварда, принца Ателии. Эта девушка — будущая невеста принца, и, следовательно, вы разговариваете с будущей королевой Ателии.

У сэра Монтгомери отвисает челюсть. У меня тоже.

— Вы держите меня за дурака? Эта некрасивая, отвергающая закон женщина... принц хочет жениться на НЕЙ?

На самом деле, я должна отрицать заявление Бертрама, но ради Поппи я поднимаю голову и стараюсь выглядеть по-королевски, как Бьянка.

Бертрам усмехается. — Я могу поклясться вам, сэр, если хотите, — он вытаскивает свой меч, и рубины на рукояти блестят в свете огня. Монтгомери смотрит на меч, затем снова на рубашку Бертрама. Его брови сдвигаются, один из его людей что-то шепчет ему и кивает.

— Простите, — вклинивается мистер Давенпорт. — Но разве то, что принц послал своего личного телохранителя сопровождать нас, не является достаточным доказательством того, что он поддерживает этот брак? Или вы хотите сказать, что отрицаете власть королевской семьи?

Стоп... Я думала, что у принца здесь уже нет власти. Но увидев колебания сэра Монтгомери, решаю, что видимо, влияния Эдварда ещё вполне достаточно.

— Ну? — нетерпеливо произносит Дугал. — Вы всё ещё протестуете против свадьбы?

Монтгомери долго смотрит на мистера Давенпорта, затем переводит взгляд на свою дочь.

— Ты должна вернуться домой, — наконец произносит он.

— Папа! — Поппи выглядит возмущенной. — Но я...

— Через неделю, — продолжает Монтгомери, его тон грубый. — В нашем доме должна состояться подобающая свадьба. Твоя мать никогда не простит тебя, если не будет присутствовать при твоём венчании.

— О! — Поппи бросается к отцу и крепко обнимает его. — Благодарю вас, папа, спасибо!

— Хватит визга, — произносит Монтгомери, хотя и ласково гладит её. — Давенпорт? Пообещайте мне, что в независимости от того, что случится дальше, вы останетесь рядом с ней, будете оберегать её, и будете ей верны. Иначе я буду преследовать вас с самым огромным ружьём, которым владею, и имейте в виду, у меня репутация лучшего стрелка в округе.

Мистер Давенпорт даже глазом не моргнул. — Я вам обещаю.

— Тогда убедитесь, что вы вернётесь в графство через неделю.

Поппи виснет на руке у отца. — Папа, разве вы не собираетесь остаться? Хотя бы, чтобы выпить за нас?

Монтгомери качает головой. — Нужно возвращаться и начинать приготовления. Господь знает, что вздумала устроить твоя мать.

Дверь за ним закрывается. Я с облегчением вздыхаю. Отец Поппи не такой жестокий, как я себе представляла.

— Продолжим, — бодро произносит Дугал, словно только что в комнату не врывался злой отец, чтобы прервать церемонию. — Эта лента — знак того, что вы связаны. — Он извлекает жёлтый шёлк из кармана и обвязывает вокруг их запястий. — Не развязывайте её до следующего утра. Теперь вы можете поцеловать свою невесту.

Мистер Давенпорт улыбается, склоняется и чмокает её в губы. К моему удивлению, Поппи обнимает его и притягивает за шею для более глубокого поцелуя. Бертрам свистит.

Иф хлопает в ладоши. — Великолепно! Теперь, когда с церемонией покончено, что вы скажете на то, что я подам вам свадебный ужин?

На следующее утро Поппи улыбается и смущается. Видимо, её первый раз прошёл вполне удачно. Она краснеет, когда Иф отводит её в сторонку и говорит, что брак останется нелегальным, пока не будет консуммирован.

— Доброе утро, миссис Давенпорт? — я подмигиваю ей. — Как вы сегодня? Цветёте и пахнете?

Она вспыхивает. — Вообще-то я жутко голодна. Это хлеб с изюмом? Я могу съесть целую буханку.

Мы собираемся в той же комнате, где проводилась церемония прошлым вечером. Мистер Давенпорт отправляется получать разрешение на брак. Бертрам сидит в уголке и поглощает овсянку так жадно, словно не ел несколько дней (что было не так уж далеко от правды). Когда мы прибыли, в гостинице было лишь две свободные комнаты, так что Бертраму пришлось спать на конюшне. Я раздумывала о том, чтобы предложить ему спать со мной в одной комнате, но, исходя из здешних старомодных обычаев, решила не упоминать об этом. К счастью, он не возражал против ночёвки в конюшне; но всего лишь мельком заметил, что будет рад вернуться.

— Еще кофе? — спрашивает меня Иф, сильный аромат витает в воздухе. — Овсянка вам нравится, Ваше высочество?

— О, пожалуйста, — стону я. — Просто "леди" вполне достаточно. Я не принцесса.

— Но скоро станете, — произносит Иф с таким видом, как будто только что выиграла в лотерею. — Не могу дождаться, когда смогу хвастаться перед соседями, что у меня наверху спала королева! Я принесу ещё еды, вам предстоит долгий обратный путь.

И она уходит, напевая какой-то мотивчик.

Бертрам дочиста опустошает тарелку и отрыгивает. — Я пойду, присмотрю за каретой, леди Кэт. — Он поднимается из своего уголка. — Необходимо побыстрее вернуть вас Его высочеству, — и он, насвистывая, скрывается за дверью.

Поппи вопросительно смотрит на меня. — А он знает, что ты не планируешь выходить за принца?

— Не думаю, чтобы Эдвард хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал, — легко отвечаю я, но внутри у меня всё сжимается.

Поппи вздыхает. — Я понимаю, ты скучаешь по своей семье, но мне очень жаль Его высочество. И я буду скучать по тебе, Кэт. Ты стала моей лучшей подругой со времен моего приезда в столицу.

Я не знаю, что мне ответить, но крепко сжимаю её руку. — Вы сможете покончить со всем до бала?

— Того, что устраивает принц?

Я киваю.

— Ни за что в жизни не пропущу его, — усмехается Поппи. — Тогда увидимся на балу, если не получится раньше.

Мы нанимаем отдельные кареты, так как её графство находится на юго-западе от Руби Ред, тогда как в столицу нужно ехать на юго-восток.

Дорога назад менее нервная, но без Поппи рядом скучнее. Поскольку мистер Давенпорт и Поппи воспользовались той каретой, на которой мы ехали, Бертрам попросту нанимает другую и сам садится ею управлять.

— Мы поедем быстрее, без лишнего веса, — говорит он мне.

Я сижу внутри, погрузившись в раздумья, и касаюсь лилии, которая лежит в ароматизированном мешочке в моём ридикюле. Мне кажется, что она становится теплее и ярче, как будто оживает, находясь поблизости от места своего происхождения.

Действительно ли я смогу найти фейри? Помогут ли они мне доставить Эллу на бал? Что сейчас делает Эдвард?

Смахиваю слёзы, а затем сжимаю в кулаки ткань на своих юбках. Ты сказала ему всю правду, Кэт! Теперь сфокусируйся на своей миссии, ты уже близко.