Я спускаюсь к завтраку в серебристом платье, на что у меня уходит целая вечность. Не могу ступить и шагу, не опуская глаза вниз на своё платье. Мелькает мысль, сможет ли ещё одно падение с лестницы переместить меня назад, в Америку. Обдумав такой вариант, решаю не рисковать.

Интересно, как мадам... упс... мама выглядит? И как выглядит Бьянка?

Мне казалось, что лестница будет застелена ковром, исходя из того, какой роскошной была моя комната, но обнаруживаю всего лишь голый холодный мрамор, отполированный настолько тщательно, что создаётся ощущение скольжения.

Достигая низа, я вздыхаю с облегчением. Никогда в своей жизни так не радовалась возможности в целости и сохранности спуститься с лестницы.

— Катриона!

Высокая стройная женщина подбегает ко мне. Она красива, хотя, если судить по шее, это уже не лучшие ее годы. Длинное платье развевается при каждом шаге, а каблуки туфель стучат по полу. Понятия не имею, как ей удаётся ходить так быстро и не спотыкаться. Через несколько секунд она хватает меня за плечи и разворачивает кругом.

— Что ты сделала со своими волосами?

Упс. Когда Элла ушла к Бьянке, мне не удалось найти ни резинок, ни повязок для волос - только ленты и шпильки в резной шкатулке из слоновой кости на столе. Инстинкт подсказал мне, что конский хвост будет слишком уж неуместным и я предпочла сделать маленький хвостик, и оставить волосы свободно спускаться на спину.

— Я... хм... решила попробовать новый образ? — высказываю я предположение с обезоруживающей улыбкой.

— И не делай резких движений, когда спускаешься по лестнице. Ты забыла свои уроки? Всегда скользи так, словно ты шагаешь по облакам, — женщина качает головой. — Тысячный раз говорю, что ты должна учиться у своей сестры. Если бы твоя походка хоть наполовину напоминала её, то твой выбор ухажёров стал бы больше.

— Не трать своё время на неё, мама. Некоторые вещи даются при рождении, им нельзя научить.

Женский голос, который я уже узнаю. На этот раз он прямо сочится презрением и высокомерием. Бьянка, моя "сестра", спускается по лестнице с видом императрицы.

Ни фига себе. У меня отнимается язык, хотя я и собираюсь дать ей отпор. Бьянка настолько красивая, что могла бы стать звездой в Голливуде, даже если бы отвратительно играла. Серьёзно. Вы бы никогда не сказали, что мы сестры. Её глаза тёмные и сияют, словно большие обсидианы, обрамлённые чёрными ресницами, такими длинными и густыми, что их можно принять за современные искусственные. Лицо овальное, но не слишком длинное, а губы красные даже без помады. А её походка, к слову, элегантная, скользящая, уверенная. Она напоминает мне Одри Хепберн, хотя в ней полностью отсутствует приятность.

— Умоляю тебя, Катриона, — произносит она, опускаясь на последнюю ступеньку. — Ты смотришь на меня так, словно раньше никогда не видела. Элла испортила мою причёску? — И она вынимает из кармана зеркало. Вау. Она носит с собой зеркало, даже в собственном доме.

Прочищаю горло.

— Не обращай внимания, Бьянка. Я просто думаю о... — неожиданно у меня урчит в животе, — завтраке.

Она поднимает идеальную бровь.

— С каких пор ты думаешь о еде? Разве ты не поклялась есть только раз в день, до тех пор, пока не сможешь влезть в мой размер?

— Разве? — Боже, не удивительно, что я выгляжу худее. Значит, всё было сделано специально.

В холле раздаются лёгкие шаги. Элла и ещё несколько одинаково одетых служанок в чёрных чепцах и белых фартуках приближаются к нам и делают реверанс.

— Мадам, Мисс Бьянка, Мисс Катриона. Завтрак уже можно подавать. Не хотите ли вы пройти в столовую?

— Я установила жёсткое правило, по которому завтрак должен начинаться в восемь утра, — говорит мадам, окидывая слуг неодобрительным взглядом. — Если вы ещё раз не выполните мои приказы - уволю. Какая польза от служанки, если она не может выполнить то, что ей приказывают?

Сужаю глаза, поскольку обидно за Эллу. Она ведь опоздала из-за Бьянки. И правда, почему у Эллы так много обязанностей? Она убирает мою комнату, помогает нам с Бьянкой одеваться, видимо, она ещё занимается какой-то готовкой, или как минимум, накрывает на стол. У меня на языке вертится вопрос, почему "мама" заставляет слуг так много работать, но я его прикусываю. Как будто мне нужно привлекать к себе ещё больше внимания.

Это вымышленный мир, Кэт. Нет необходимости так сильно вживаться в роль.

Мы входим в столовую. Мне приходится сдерживать себя и не рассматривать экстравагантную комнату с открытым ртом. Обои с цветочным рисунком, хрустальная люстра, которая висит над столом, нежный рисунок на китайском сервизе, в паре с серебряными ложками и вилками. Слуги отодвигают стулья и ждут нас. Всё очень смахивает на дорогой ресторан, в котором, правда, отсутствует пианист или арфистка.

Бьянка задевает локтём сложенную салфетку, и та падает на отполированный мраморный пол. Элла поднимает её, и Бьянка берёт салфетку, но не благодарит и даже не удостаивает служанку взглядом. Так вот почему Элла была так удивлена моей благодарностью. И ещё, когда Элла встаёт рядом с Бьянкой, становится ТАК очевидно, что звезда тут Бьянка. Не имеет смысла их сравнивать. Элла красивая, в плане девочки по-соседству, но от Бьянки захватывает дух. Все на балу будут в восторге от неё, в точности как я, несколькими секундами ранее. Если она выглядит как богиня в собственном доме, то сколько же внимания она привлечёт, когда окажется на балу? Боже мой. Где это видано, чтобы сводная сестра была красивее "Золушки"?

— Кофе или чай, мисс? — спрашивает служанка.

— Апельсиновый сок, пожалуйста, — рассеянно отвечаю я. Вижу удивлённый взгляд (что уже входит в привычку), и понимаю, что здесь люди не пьют на завтрак апельсиновый сок.

— Хм, кофе. Со сливками и сахаром.

Сидящая наискосок Бьянка снова поднимает бровь. Не уверена, это из-за моего промаха или просто от удивления, что я хочу сливки и сахар.

Плевать. В мои цели не входит заполучить Прекрасного Принца. У меня в животе снова громко урчит, и я занимаюсь яичницей, сосисками и беконом, с которого капает жир. Кого вообще заботят диеты?

Кстати о принце.

Я прочищаю горло.

— Во дворце случайно не намечается бал в ближайшее время?

Тишина.

Мадам смотрит на меня, как на безумную.

— Бал был всего лишь месяц назад.

— На день рождения Королевы, — говорит Бьянка. — Боже, ты никогда не блистала умом, но не думала, что твои мозги могут вообще перестать работать.

Я игнорирую оскорбление.

— Значит, нет никаких шансов на новый бал в ближайшем будущем?

— Для бала нужны месяцы подготовки, ты, глупое дитя, — говорит Мадам. — Кстати, почему тебя это так интересует?

Хм... наверное, потому, что мне нужно женить принца на Элле и вернуться в настоящий мир?

Я притворяюсь, что занимаюсь своим беконом и запечённой фасолью.

— Просто любопытно.

— Наверное, она умирает от желания снова увидеть дворец, — говорит Бьянка и макает в кофе кусочек булочки с черникой. Её движения плавные и элегантные. На стол не падает ни одна крошка. У меня не получится этому научиться даже за миллион лет.

Мадам фыркает.

— Ты получишь свой шанс, когда тебя будут представлять королеве. Но я разрешу тебе пойти только в том случае, если Пьерр скажет, что ты достаточно презентабельна. Не позволю одной моей дочери разрушить все перспективы для брака другой моей дочери.

Я не имею ни малейшего понятия, что значит быть представленной королеве (звучит страшно), но понимаю, она не захочет видеть меня поблизости, пока я не научусь вести себя как леди. Всё так похоже на "Гордость и Предубеждение". Сейчас я стала Лидией, которая была помехой для Джейн и Элизабет на их пути к браку.

Я нахожусь в замешательстве. Всё выглядит так, как будто в ближайшее время не ожидается никакого бала. В таком случае, мне придётся убедить принца устроить его, но для того, чтобы увидеть принца, сначала нужно попасть во дворец.

И вообще, что такое это "представление королеве"?

Как оказалось, прежде чем пройдёт представление, необходимо выполнить МНОГО подготовительной работы.

Когда завтрак заканчивается, я иду с Бьянкой на нижний этаж, где располагается огромная гостиная, и в страхе осматриваюсь. Из всех комнат, которые мне удалось увидеть, эта выглядит самой огромной. Здесь высокие потолки, отполированные деревянные панели с кронштейнами для цветов, тяжёлые раздвинутые занавески, открывающие длинные, узкие окна в виде витражей с изображением папоротников. На стенах висят картины в золочёных рамах с нарисованными на них пейзажами и портретами. В одном из углов комнаты стоит сверкающий чёрный рояль в окружении стульев и вазонов с цветами. Стол и стулья из чёрного орехового дерева стоят поближе к камину и оставляют пустовать большую часть пола, за исключением лежащего там толстого ковра. Меня удивляет малое количество мебели, но вскоре понимаю, что так сделано специально. Стол и стулья отодвигают и оставляют нам с Бьянкой достаточно места для подготовки перед нашим представлением королеве.

Только представьте, мы должны провести всё утро в до смешного длинных платьях со шлейфами, похожими на те, которые надевают на свадьбу, и научиться в них ходить. Со шлейфом, который волочится по полу позади нас. Супермодели, чтобы научиться ходить, кладут на голову книги, но это превосходит всё.

Учитель этикета, монсеньёр Пьерр, следит за нашими движениями. Мужчина средних лет, высокий, костлявый, с идеально завитыми усами, манжетами на рукавах, в колготках, пышных шортах и туфлях. Он похож на актёра из шекспировского театра.

— Отлично, мисс Бредшоу. Абсолютно идеально, — восклицает он, хлопая в ладони. Разумеется, Бьянка выполняет проход задом наперёд как настоящий профессионал. Интересно, сможет ли она повторить "лунную походку" Майкла Джексона, если покажу ей видео клип на "Ютюбе".

Я хихикаю, Бьянка в бальном платье танцует "лунную походку". МД перевернётся в гробу.

Пьерр поворачивается ко мне с презрительным выражением лица.

— Над чем вы смеётесь, мисс Катриона?

— Ни над чем. Моя вина... то есть, прошу прощения, — я пытаюсь придать своему лицу непроницаемое выражение.

—Тогда давайте посмотрим на ваше исполнение.

Пьер подходит ко мне справа, наверное, в профиль я выгляжу лучше, а Бьянка встаёт слева и скрещивает руки. На её лице читается самодовольство. Определённо, она ожидает, что я споткнусь и упаду.

— Сейчас представьте, будто вон та ваза – королева, — Пьер делает жест рукой в сторону гигантской китайской вазы с букетом из роз и папоротника, стоящей на высоком столике передо мной. — И не сводите с неё глаз, пока выполняете реверанс. Помните, реверанс при дворе сильно отличается от того, который используется в минуете или гавоте. Слегка склоняйте голову, пока будете приседать. Переносите свой вес на левую ногу, когда поднимаетесь, слегка раздвигайте уголки губ. НЕ показывайте зубы!

Не имею ни малейшего представления о пользе таких глупых занятий, но Мадам сказала, что у меня не получится попасть во дворец, пока не научусь вести себя как леди. А если я не попаду во дворец, то, как же смогу попросить принца устроить бал?

Ну ладно. Приступаем.

Следуя его инструкциям, встаю, слегка расставив ноги. Затем отодвигаю левую ногу и ставлю её за правую. Пьерр сказал, что мне нужно ставить её только на палец, но я его игнорирую. Удерживать равновесие гораздо важнее. И, кроме того, кто что увидит под длинным платьем?

Требуется повторить всё множество раз, когда Пьерр, наконец, говорит с неохотой, что мне можно приступать к отходу назад. Я поднимаю левую ногу и осторожно делаю шаг назад. Твёрдый пол, Слава Богу. Теперь ещё один шаг.

— Смотрите прямо вперёд, мисс Катриона! Не поворачивайте голову, за вами нет никаких призраков, готовящихся ухватить вас за пятки! Смотрите прямо на вазу и УЛЫБАЙТЕСЬ! Вы не сможете впечатлить королеву, если на вашем лице будет такое застывшее деревянное выражение.

Пьерр лихорадочно машет руками, как будто чем сильнее он будет хлопать, тем быстрее я всё усвою. Ему нужно было стать комедиантом, он выглядит смешным, даже тогда, когда не пытается так выглядеть.

За долю секунды, когда мне не удаётся сконцентрироваться на движении назад, моя левая нога соскальзывает.

— А-а-а-а-а-а!

Теперь приходит мой черёд махать руками, словно перепуганная курица. Я пытаюсь восстановить равновесие, но мне не удаётся, и я падаю, ударяясь задницей об пол. Сильно.

Бьянка смотрит на меня с холодным презрением. Даже несмотря на мою поддержку Эллы, я не могу не думать, что Бьянка выглядит по-королевски, более величественной. У меня не получается представить Эллу сидящей на троне, держащей скипетр и отдающей приказы.

Пьерр стонет, его плечи сникают.

— А я думал, что у вас намечаются улучшения, мисс Катриона! Даже когда у вас всё шло хуже некуда, вы никогда не падали.

Если у меня не выйдет попасть во дворец, то я найду поезд и брошусь под него. Мне плевать на встречу с королевой, но мне нужно все это провернуть.

Поднимаюсь, отряхиваю руки и пробую снова. Снова и снова. Пьерру надоедает возиться со мной, он прогоняет меня в соседнюю комнату и наблюдает за уроком танцев Бьянки. Очевидно, что она подаёт намного больше надежд, чем я.

Тоже желая уйти, я застреваю в дверном проходе. Дурацкий кринолин не проходит в двери. Пьерр громко рычит. Мне приходится поворачиваться и прицеливаться, чтобы нормально выйти из комнаты.

Когда двери закрываются, усаживаюсь на пол (насколько позволяет кринолин), потому что мои ноги ноют, а задница в синяках и болит. Я скучаю по своей семье и хочу домой. Хочется снять тяжёлое роскошное платье, надеть свои тренировочные брюки и футболку и свернуться на диване с книжкой. Быть леди так утомительно и неприятно, не говоря уже о том, что скучно.

— Мисс Катриона?

Голос Эллы мягкий и колеблющийся. Я даже не услышала, как она вошла.

— С вами все хорошо? — с тревогой шепчет она. — А где мисс Бьянка и мастер Пьерр?

— Они сбежали вместе.

Когда на её лице появляется выражение ужаса, и она выдыхает, то быстро поправляюсь.

— Просто шучу. Они всё ещё в главной комнате. Бьянка практикуется в танцах.

На лице Эллы читается облегчение.

— Что за слово вы сказали "шучу"?

Упс.

— Забудь, — говорю я и быстро меняю тему. — Элла, ты можешь оказать мне услугу? Не говори никому о моих пробелах в памяти. Я... – пытаюсь объяснить. — Я не хочу, чтобы меня отправили в лечебницу.

Её рука подлетает ко рту.

—Мисс Катриона! Как вы только можете верить в то, что Мадам с вами так поступит!

—Знаю, она… моя мать, — говорю я. Это нелегко произносить. Она ни капли не похожа на мою маму. — В любом случае, можешь не говорить остальным? Всего лишь шишка на голове. Скоро все придёт в норму.

Она выглядит слегка испуганной, но кивает.

— Обещаю. Будет несправедливо, если вы пострадаете после того падения.

— Да, потеря памяти - это достаточно плохо, — я встаю. —Ладно, итак, мой первый вопрос, почему Пьерр так настаивает, чтобы меня представили королеве? Я сделала что-то значимое и достойна королевского внимания? Думаю, вряд ли, так как Бьянке это тоже предстоит. Так в чем же всё-таки дело?

— Молодых леди представляют королеве, когда они достигают определённого возраста. Вам семнадцать, вот время и пришло. Когда вас представят, это будет значить, что вас официально выставляют на брачный рынок.

Брак! Господи, я едва выживала в старшей школе, что же тогда будет, когда речь пойдёт о замужестве.

Ну ладно. Чего только не сделаешь, чтобы попасть во дворец. Когда принц согласится устроить бал, следующим пунктом в списке будет...

— У тебя есть фея... эм... у тебя есть крёстная, Элла?

Она бросает на меня ничего не выражающий взгляд.

— Нет.

Мне стоило понять это ещё утром. Если бы Элла знала, что у неё есть фея-крёстная, то она бы начала умолять её помочь давным-давно и не давала бы себя топтать, словно половую тряпку.

Обхватываю голову руками, уверенная, что я не могу это сделать. Другая сводная сестра просто до смерти красива. Принц должен быть слепым, чтобы выбрать Эллу, вместо Бьянки. Моей единственной надеждой было то, что фея-крёстная своей магией сможет каким-то образом превратить Эллу в ещё более невероятную красавицу. Но, где же фея-крёстная?

Проклятие! Где, чёрт побери, "Гугл Поиск", когда он нужен?

— Расскажи мне побольше об этом месте, — наконец произношу я. — О стране, монархии, обо всем.