Встали поздно. Слишком тяжёлая ночь была. Пока умылись, поели, раскачались, уже двенадцать часов стукнуло.

— Никита! — Подошёл ко мне Игорь. — На сегодня какие планы?

— Отгоните машины Саше. Пусть посмотрят. Может, чего подтянуть надо. А я на рынок схожу. После обеда поедем.

— А куда?

— Так же. По вчерашнему плану.

Заехали на машинах к механикам. Я оставил ребят у Саши, а сам поднялся на второй этаж. Гена что-то увлечённо стучал на компьютере, но, увидев меня, поднялся из-за стола.

— Привет, Никита! Рад, что всё обошлось и вы все целы и здоровы.

— Добрый день. Чем занят?

— Вот, полностью структуру товарно-денежных отношений в общине разработал. По ценам определился. По зарплатам. Уже можно запускать.

— Вот и хорошо. Сегодня вечером организуйте с Егором общее собрание общины. Доведём до всех. Да, а как с налогами.

— А я думал, что ты про эту статью финансовой политики не вспомнишь. — Засмеялся Гена.

— Как тут про это забудешь! Это же статья доходов как-никак.

— И достаточно важная. — Уточнил он. — Особенно в наших условиях.

— Ну, давай, показывай, что надумал.

Мы уставились на экран, и Гена стал объяснять свои наработки. В принципе, придумано было достаточно толково. База менялась на глазах. Во внутреннем дворике оборудован уютный скверик, который уже облюбовали свободные от работы члены общины. Кремлёвская уже была почти перекрыта с двух сторон, осталась Гагарина, но там уже вовсю рычала строительная техника. Шурик, судя по рассказам Егора, вплотную занялся восстановление общественной бани, тут же, на перекрёстке, которая была закрыта на ремонт незадолго до катастрофы. Ну, если он этот банно-прачечный комбинат, жизнь точно налаживается. Провозились до обеда, вытащили руководителей общин, влившихся в наш рынок. Вместе ещё раз прошлись по всем расчётам Гены и, на наш дилетантский взгляд, не нашли в нём никакого изъяна. Короче, вечером общее собрание и вперёд, в новую, товарно-денежную жизнь. После того, как поели, сразу выехали в город. Вчера, глядя на базу в спорткомплексе «Динамо», у меня возникла мысль. Если уж здесь люди обосновались, то на центральном стадионе сам бог велел. Вот я и захотел туда смотаться. С Республики повернули к огромному канцелярскому супермаркету, который я хотел посмотреть на предмет сохранности. Не то, чтобы нам всякие фломастеры и органайзеры нужны были. Да и глобусы сейчас, мягко говоря, не особо нужны. Просто, прицелом на будущее. Мало ли, что в жизни понадобится. Супермаркет радовал глаз целыми витринами и закрытыми дверями. Оставим зарубочку на память. Дальше, проскочив перекрёсток, поехали мимо городского парка, в котором раскинулся огромный ресторанный комплекс, парочка маленьких музейчиков и здание цирка. А вот цирк оказался обитаемым. Нам наперерез от здания выехал весело разрисованный цирковой фургончик. Ну, мы уже учёные и в добрых и бескорыстных ангелов, хоть на цирковой машине, хоть на ментовской, уже не верим. Влад тут же чертиком вынырнул из люка «Тигра» и взял на прицел приближающуюся технику.

— Держу его! — Крикнула сверху Ира, тоже проявившая бдительность.

Ребята в фургончике несколько обалдели от нашего гостеприимства, тормознули, хотели сдать назад, но не рискнули делать резких движений. — Влад, подчисти вокруг, чтобы ребята смогли выйти из машины.

— Принял.

Влад несколькими очередями особо наглых, или ещё не наученных зомби, остальные предпочли держаться подальше, укрываясь за зелёной изгородью. Ну, раз не борзеют, пусть пока поживут. Всё равно, скоро военные придут. У них патронов немеряно, они и подчистят. С пассажирского места вышел подтянутый мужчина лет сорока пяти, явно со спортивным прошлым.

— Остальные тоже из машины! — Крикнул я в окно. — И руки на виду!

Мужики явно пожалели о том, что выехали к нам. По крайней мере, лица их были не весёлые.

— Кто такие? — Убедившись, что люди без оружия, я вышел из машины.

— Да циркачи мы! Простые артисты. Сидим мирно, никого не трогаем. Мужики, может разойдёмся мирно? И так вон сколько жертв по всему городу. Да и по всему миру, наверное.

— Ладно, вижу, что плохого не задумали. Извини за грубость, но время нынче такое. Не знаешь, на кого напорешься. Давно сидите?

— С самого начала. Пришли на работу, а тут и началось.

— Я Никита, руководитель общины с Гагарина.

— А я Вальдемар. Володя. — Поправился он, увидев мой недоверчивый взгляд. — Вальдемар — Это имя сценическое. Ну, так у нас принято, чем ярче и необычнее имя, тем лучше.

— Ну, с этим понятно. В гости пригласишь?

— Поехали. — Немного помявшись, согласился Володя.

— Да ладно, не бойся. Мы адекватные. Просто вчера нас кое-чему научили. А вы тоже поосторожнее. Так с кондачка не выскакивайте. Мало ли на кого нарвётесь. Ладно, по машинам. Вези нас, Сусанин.

Мы подъехали к грузовым воротам, и попали на хозяйственный двор цирка. Несколько цирковых встречали у задних дверей, а здоровый мужик закрыл за нами ворота. В недрах цирка я оказался впервые. Мрачные переходы, какие-то складские помещения, куча декораций и инвентаря. А вонь! Я такой вони на скотных дворах не слышал. Да уж! Это не парадный вход с вестибюля. Мы прошли через весь этот кошмар и поднялись по лестнице на второй этаж. Там уже было не в пример цивильнее. Навстречу попадались большей частью молодые парни и девушки, все сплошь фигуристые и спортивные. Кабинет начальника цирка копировался, наверное, с кабинета Юрия Никулина, так широко растиражированный, благодаря телевидению.

— Милости просим. — Вальдемар картинным жестом показал мне на одно из кресел рядом с журнальным столиком. — Сейчас девчонки кофе сделают.

— Так ты, что, директором здесь?

— Нет. Я художественный руководитель. Директор в одного из этих ненормальных превратился. Так что я руководство взял на себя.

Вошла довольно миловидная девушка в спортивном костюме и поставила на журнальный столик поднос с кофе, сахаром и печеньем. Мы подсели поближе и потянулись за чашками. Аромат был неплохим, да и само кофе — недурственным. Всё это действовало умиротворяющее и я, забравшись поглубже в кресло и устроившись поудобнее, стал слушать Володю. Началось всё у них вполне стандартно, так же, как и у других. Однако, цирковые — ребята не среднестатистические, к тому же не робкого десятка. Сориентировались быстро, паники никто разводить не стал. У них, на случай внезапного побега хищников давно инструкция была разработана и тренировки регулярно проводились. Дело-то серьёзное. С хищниками не шутят. Ну и дрессировщики на высоте оказались. Внутри здания разобрались быстро. Потом и думать стали. В цирке оказалось кое-какое оружие. Пара дробовиков, пистолет, это у дрессировщиков, помповик у сторожей, но и ещё там оружие у любителей поохотиться. Прошлись немного по округе. Вытащили поваров и другой выживший персонал из ресторанного комплекса. Ещё кого-то по району спасли. Заодно и продуктов из ресторанов натаскали. Вот и сидят пока здесь, помощи ждут. Про нас послушали с вежливым вниманием, но желание переехать к нам не высказали. Ну, честно говоря, и мы не предлагали. Но если бы попросились — не отказали бы. Рации у них не было, поэтому я, обнадёжив скорым приездом военных, распрощался с Володей и вышел во двор. Мои успели подружиться с цирковыми и активно общались, сбившись в весёлую кучу.

— Перезнакомились? Молодцы. Ладно, прощайтесь и по машинам.

Мои наскоро попрощались с новыми знакомыми и расселись по местам. Дальше проехали мимо крытых кортов, свернули мимо школы и, вырвавшись на прямую, упёрлись в баррикаду.

На баррикаде стояли несколько вооружённых людей, половина в кожаных куртках и джинсах, половина в полицейском камуфляже. Они ненадолго останавливали машины, заезжающие по одной за баррикаду, о чем-то говорили с пассажирами, и пропускали внутрь. Выезжающие машина вообще не подвергались остановкам. Да и место было довольно напряжённое. Увидев нас, люди на баррикаде быстро попрятались и заняли позиции. Баррикада мгновенно ощетинилась десятком стволов.

— Что делаем? — Вышел на меня по рации Игорь.

— Пока не знаю. Снайпер и пулемётчик на позиции. Остальным не высовываемся. Потихоньку сдаём назад.

— Никита, смотри. — Серёга указал на большой фанерный щит, закреплённый на столбе освещения рядом с баррикадой. Там красной масляной краской большими кривыми буквами было намалёвано: Свободная экономическая зона «Стадион». Пользование оружием на территории запрещено. Вход — 30 патронов 7,62 или 45 патронов 5,45 с машины. И ниже волна, по которой можно связаться с администрацией. Ну, значит, будем говорить. Не мудрствуя лукаво решил обозначиться по названию своей машины.

— Здесь тайфун. Вызываю администрацию.

— Администрация на связи. Это ты на броневиках приехал?

— Я. Встречаете неласково.

— А мы вояк не звали.

— А мы и не вояки.

— А что на военной технике?

— Так сейчас время такое. Что нашёл, на том и езди.

— Это точно. Не продашь?

— Не продаётся. А забирать не советую. Вчера одни забрали.

— Так это про вас с утра весь базар гудит? Крутые, если свой спецназ есть.

— Ну, что у нас есть, то наше. Вот только песню любим сильно одну. Знаешь: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути»?

— Знаю я эту песню. — Засмеялись на том конце. — Заезжайте. Никто вам слова не скажет. Пообщаемся.

Ну, всем вместе туда соваться не стоит. Я посадил за руль Игоря, оставил Влада с пулемётом, а остальных пересадил в «Тайфун», который оставили для прикрытия. В случае чего, поможет через баррикаду прорваться. Да и вчерашний вариант никто не исключал. Проехали через проход в баррикаде вслед за автобусом «ПАЗ», увешанным стальными листами и заваренными решётками окнами. На той стороне нас уже встречала «Нива Шевроле», которая мигнула фарами, мол, следуй за мной, развернулась и поехала к стадиону. Внешний двор перед стадионом, огороженный забором, был превращён в огромный базар. С земли продавалось буквально всё от книг, одежды и обуви, до оружия, еды и патронов. Я столько людей уже дней десять не видал. Надо же, сколько выжило. Ну, это радует. Народ ходил вдоль рядов, что — то покупал, приценивался, азартно торговался. Прямо, как в старые добрые времена. Мы проехали по коридору, специально оставленному для служебного транспорта, и проехали к зданию стадиона. А я и не думал, что ВИП ложа такая крутая! Пальмы по углам, велюровые диваны возле стеклянных журнальных столиков и мягкие уютные кресла у большого панорамного окна. Посреди ложи стоял со стаканом виски в руке высокий представительный мужчина в полевой форме майора полиции. На угловом диване развалился толстый мужик хамоватого типа с толстенной золотой цепью на бычьей шее и массивной золотой печаткой с бриллиантовыми вставками на сарделькообразном пальце. Этот стаканом не заморачивался, а пил виски прямо из горла.

— Ну, привет, боевики. — Поздоровался с нами майор. — Познакомимся. Я Стас. Бывший начальник местного РОВД. Это Гарик, бывший местный авторитет.

Бычара молча отсалютовал нам бутылкой.

— Никита, руководитель общины. Игорь — командир поисковой группы. Я так понял, вы здесь начальники. Крутой микст. Мент и деловой.

— Ну, полиция и криминал всегда рядом ходили. — Засмеялся Стас. — Ты прав. Мы вдвоём всё это подняли. А круто получилось, не находишь? Пока другие по норам прятались, мы, считай, жизнь возродили. Правда, в отдельно взятом районе. Но всё равно. Сюда на базар общины со всего города стекаются. Излишки продают, что надо, покупают. Товары на любой вкус.

— И рабы есть?

— Нее. Вот этого нет. Пробовали, но ВВешники приехали, пальцем погрозили. А они ребята серьезные. На трёх БТРах прикатили, шмон тут устроили, рабовладельцев, не отходя от кассы к стенке прислонили и уехали. Так что ни наркоты, ни рабов не держим. Зато, вон несколько кафешек работают, даже бордель есть для желающих. Но, исключительно на добровольной основе.

А неплохо устроился здесь союз криминала с правоохранительными органами. И, главное, как ладят между собой! В панорамное окно было видно, что футбольное поле посреди огромной чаши стадиона было перепахано, и несмелые ростки какой-то сельскохозяйственной культуры. Молодцы. И зеленью хотят себя обеспечивать. Мы уселись вокруг столика, и я обрисовал им ситуацию с военными. Над нашими головами повисла тишина. Гарик опять присосался к бутылке, видимо, предоставив вести разговор Стасу.

— Если это всё так, то нужно готовится к осложнениям. Прижмут нас. Как пить дать, прижмут.

— Зачем же вас прижимать, если у вас ничего криминального?

— Ну, скажешь, тоже. — Засмеялся Стас. — Там, где есть торговля, криминал всегда найдётся.

— Ну, тогда придётся поосторожнее. Вояки хотят власть под себя подмять. И у них получится. А они шутить не любят. Полковник говорил, что будут создавать городской совет, в который войдут представители общин. Нам надо будет там в одну дудку дуть и друг друга поддерживать. Хоть какие-то права и свободы нужно будет за собой кровь из носу выбивать. А то зажмут, строевым ходить в туалет будем.

— Это точно.

— Я вояк никогда не любил. — Наконец то подал голос Гарик, оторвавшись от бутылки.

— Ну, они не девушки, чтобы их любили. — Заступился за военных Стас.

Я, наконец, пригубил виски со своего стакана, потянувшись за долькой яблока. Игорь пить не стал. Мы ещё поговорили о жизни, о будущем, о военных, и принялись прощаться. Ещё немного потолкались на базаре, общаясь с людьми. Общин, выживших оказалось на удивление много. Люди осели в детских садиках, торговых комплексах и ресторанах. Голь, как говорится, на выдумки хитра, а спасение утопающих дело рук самих утопающих. Вот люди и спасались, кто как мог. Мы шли с Игорем по рядам, рассматривая товар и, для порядка, прицениваясь. Поразило оружие. Охотничьего было полно, всяких разных марок и фирм. Попадались даже чуть ли не коллекционные. А вот боевого выбор был ограничен. В основном полицейские Ксюхи и Макаровы. Изредка встречались полноценные Калашниковы, как под пятёрку, так и под семёрку. Но встречались и вполне интересные экземпляры вроде Вальтеров и ТТ времён войны, Мосинки и, даже, одна системы Бердана. С удивлением наткнулся на немецкий МП-38. Интересно, откуда он здесь? Это в тех краях, где шли бои во Вторую Мировую войну, можно было накопать много всякого добра. А здесь в те времена был глубокий-преглубокий тыл. С радостью приобрёл себе настоящий нож «Ка бар», выщелкнув из магазина продавцу пятнадцать патронов. Под ехидные ухмылки Игоря, тут же разместил его на разгрузке. Ну да, такой нож скорее понты. Дрова рубить нам точно не понадобиться. Но нравится мне эта брутальная железка. Давно уже нравится. А то, что это не Китай, видно было сразу. Ну и пускай ехидничает. Зато мне приятно. Ребята в «Тайфуне» уже извелись, дожидаясь нас.

— Где вы пропадали? — Накинулась на меня жена. — Мы уже не знали, что и думать.

— Всё нормально. Познакомились, связь установили.

— Тут же менты с бандюками. Смесь взрывоопасная. — Вставил Серёга.

— Торговать лучше, чем бандитствовать. Тем более им уже это ВВешники доступно объяснили. Ладно. Поехали домой.

До базы добрались без приключений, поставили машины и пошли мыться. Егор предупредил, что ужин сегодня будет пораньше. Понятно, на вечер собрание намечено. Наши хозяйственники расстарались, и ужинала община в полном комфорте сразу в двух столовых на рынке, поэтому поели быстро. Народ начал стягиваться во внутренний дворик, где и наметили сход. Посреди дворика соорудили небольшой постамент, на котором и должны были ораторствовать мы. Известие о новом этапе жизни общины было встречено с радостью. Сразу пошли обсуждения, люди стали делиться между собой своими планами.

— По-моему пора заканчивать. — Наклонился к моему уху Сергей. — Надо дать людям обдумать всё.

— Согласен. Егор, с утра надо открывать биржу труда.

— Да, по-моему, её уже сейчас открывать надо.

— Сейчас планёрка. Пусть переночуют со своими мыслями.

Мы сошли с возвышения и, пройдя через возбуждённую толпу, поднялись в штаб. По пути кто-то то и дело хватал нас за рукава и требовал, чтобы ему уже выдали лицензию на своё дело, или взяли в штат какой-то службы. Мы отмахивались, отшучивались, ссылались на завтрашний день и, наконец, вырвались из толпы. На второй этаж в штаб поднялись тоже возбуждённые, совсем не ожидавшие такой бурной реакции.

— Вот народ завёлся! — Вытер со лба пот Гена.

— То ли ещё будет. — Подхватил Егор. — Чувствую, завтра весёлый денёк предстоит.

— Да. — Согласился я. — Истосковался народ по нормальной жизни. За эти дни им наш военный коммунизм поднадоел. Ну, хорошо. Теперь наши дела. Егор, какие структуры ты оставляешь в наше управление?

— Обе столовые, однозначно. Завтра запускаем банно-прачечный комбинат. Там тоже за оплату услуги предоставляться будут. Механические мастерские обслуживать будут только служебные машины. В переднем дворе заканчиваем навесы. Пусть люди, если хотят, обзаводятся своим автотранспортом и ставят туда. Вот вам и новое направление бизнеса: кто-то ведь должен эти машины ремонтировать. Хозяйственная служба, продовольствие и ГСМ тоже под нашим началом. Ну и банк. Армия, полиция и разведка, само собой. Руслан, ты штат себе наметил?

— Да. Ребят подобрал. Все в прошлом сотрудники.

— Помещение?

— Выделено. Оборудуем.

— Хорошо. Кстати, а что с медициной?

— Ааа. Ты же ещё не заходил в нашу поликлинику! — Оживился Егор. — Оборудовали как смогли. Смотровая, сестринская, пара палат, амбулатория, перевязочный кабинет и даже стоматология!

— Вот и хорошо. Медицина ведь тоже у нас на зарплате сидит? Не думаю, что надо будет платную медицину внедрять.

— Да. Конечно.

— Раз с этим решили, давайте перейдём к вопросу самоуправления.

— А что тут думать, Никита? — Поднялся Гена. — Ты это дело замутил, тебе и дальше двигать.

Народ одобрительно зашумел и проголосовал единогласно.

— Тогда предлагаю утвердить состав правления.

— Вопрос можно? — По школьному поднял руку Дима.

— Задавай.

— А можно самоотвод взять?

— С чего это вдруг?

— Нас здесь много. А я к брату в механики хочу. Куда мне с армией возиться.

— А людей на кого?

— Да вот Сергей пусть и берётся. Как-никак бывший военный. Офицер.

— У нас никого насильно не держат. Если решил, никаких обид. Ещё будут самоотводы?

— Будут. — Подал голос Женя. — Я хочу на вольные хлеба уйти. Я же не только пожарник. Тоже люблю в машинах ковыряться. Вот и замучу частную автомастерскую.

— Добро. Принимается. Тогда организуемся так: финансовая служба — Гена, хозяйственная служба — Егор, механики — Саша, армия — Сергей, разведка — Олег, полиция — Руслан, и медицина… Егор, кого на медицину поставим?

— Галю. Она опытный хирург. Заведующей отделением в больнице работала.

— Ну, значит, Галю. Егор, тебе не слишком тяжело? Всё-таки зозяйственный сектор огромный получился.

— Да нет. Нормально. Я его на службы разбил: служба питания, служба ГСМ, строительная служба, вещевая служба. Всё же лучше, чтобы они все на меня замыкались. А в каждой службе свой начальник.

— Ну и хорошо. Тогда голосуем. Кто за такой состав правления? Кто против? Воздержались? Принято единогласно. Всё. Никого больше не задерживаю. Сегодня день был непростой. А завтра ещё тяжелее будет на завтрашней планёрке быть утверждённым составом. Всем спокойной ночи.

Мы вышли из здания и опять попали в водоворот возбуждённой толпы. Люди никак не хотели расходиться, обсуждая перемены, наступившие в их жизни. В нашем доме тоже никто не спал. Все опять собрались на кухне за чаем и явно ждали меня.

— Кто ни будь меня чаем напоит? — Присел я за стол.

— Да. Конечно. — Мне налили чашку и подвинулись.

— О чём совет держим?

— Да вот, в свете новых событий решаем, как быть дальше. — Ответил Игорь.

— И что надумали?

— Решили остаться поисковиками и работать на себя.

— И ты тоже решила? — Спросил я жену.

— И я тоже. — С вызовом ответила она. — Мне что, в хозяйственную службу полы мыть?

— Ну почему же полы мыть? Вон, в правлении должности и почище есть. Я как раз думаю, может тебя в банк к Гене пристроить?

— Не надо.

— Почему это?

— Я там жена Никиты всё время буду. А здесь я боец Светлана, полноправный член команды. С правом, между прочим, ношения банданы. В отличие от тебя. — Ехидно добавила Света.

Ну вот что ты с ней делать будешь? Как всегда. Если что в голову втемяшит, не переспоришь.

— Ну а меня в рейды время от времени будете брать?

— А это как вести себя будешь.

— Понятно. Стоило вожжи отпустить, сразу распустились.

— Сами капитализм объявили.

— Чую, что-то вам от меня надо. Без очереди завтра зарегистрироваться?

— Ну это-то мы без тебя сделаем. Ты нам вот что скажи: машины наши нам оставите, или конфискуете?

— И оружие? — Вставил Влад, любовно поглаживая по ствольной коробке свой пулемёт, с которым он не расставался никогда.

— Я думаю, оставим. Ведь всё это вы добыли в бою. Правда, не без моего участия. — Вернул я команде ехидный комментарий.

По комнате пронёсся вздох облегчения. Люди я вно были не готовы потерять всё то, что было нажито с таким трудом и риском.

— Ещё есть вопросы? Ну, если нет, всем отбой.

Мы разошлись по комнатам, и я ещё долго не мог уснуть, прокручивая в голове наши замыслы, ища слабые места и недочёты. Ох, тяжёлую задачу мы на себя взвалили! Не надорваться бы. Получится ли? Столько нюансов! А мы и опыта управления никакого не имеем. Даже Гена, самый подкованный из нас, отнюдь не финансовый гений. Дааа. Помучаемся, чувствую. Вот и закончился ещё один день, день, который явился границей между старой и новой жизнью. Завтра будет новый этап.