К половине девятого утра мы уже были на позициях. На операцию я взял только ребят Игоря и Олега. Серёгиных оставил на охране базы. Взял только его снайпера Ире в пару. Сложного ничего не представлялось, так, сафари, а базу без прикрытия оставлять как-то не комильфо. Мало ли кто решит воспользоваться. Живчики со своими подопечными не исключались, хотя в нашем районе они пока не рисковали показываться. Хорошо мы их в своё время шуганули. Иногда забредает особо тупой зомби, но это уже семечки. Однако риск был. Ну и никто не даст гарантии, что бандиты и отморозки закончились и наступили мир и благодать. Переговоры мы вели по открытому каналу, откуда у нас тут кодированная связь? А значит кто-то мог и прослушивать нас, естественно сделать вывод, что база осталась без прикрытия. А база-то вкусная. Много здесь ништяков. Ну и Графа с Гердой тоже оставили. Толку от них в таких операциях, когда надо уничтожать противника из укрытия, ноль. В «Тайфуне» во время боя уши закладывает, когда они начинают бесноваться, выть и лаять. Ну и любовь у них. Решили не мешать романтическим отношениям. Тем более уже очередь выстроилась из желающих получить щенков от самих легендарных Графа и Герды. Прибыли, разместились, обозначились по рации. Семёнов ответил практически сразу. Видать ждал нас.

— Прибыли? Молодцы. Скоро начнём.

— Что-то вас слышно слишком хорошо, товарищ полковник.

— Так я рядом нахожусь. Штаб оборудовал в какой-то организации. По-моему, это твоя бывшая работа.

— Ясно. — Засмеялся я. — Ну, милости просим.

— Никита! — Вызвал меня по рации Ринат.

— На связи.

— Я тут с вечера в пятиэтажках дозоры выставил. И здесь, и чуть дальше по республике.

— И что? — Этот базарком всё больше и больше меня удивляет. С виду торгаш торгашом, а смотри ты, то протоколы допросов, то грамотно составленный план района, то тактически правильно выбранные огневые точки. И вот сейчас: дозоры с вечера. Ох непрост он. Ну, главное, вреда от него пока нет. Одна польза.

— Докладывают, во дворах начинается скопление зомби. Неспроста это.

— Ого! А я настраивался на рутинную работу. Пусть высматривают, есть ли живчики.

— Есть.

— Много?

— Немного, но есть.

— Предупреди своих: вечер перестаёт быть томным. Пусть отнесутся серьёзно. Живчики мне не нравятся.

— А кому они нравятся? Хорошо. Отбой.

Я и своих предупредил по рации. Время ещё оставалось. Минут двадцать до начала точно есть. Но вот что-то скребёт со страшной силой в душе. Как говорил юморист: «Аж кушать не могу». И, вдруг, неожиданно даже для себя, по какому-то наитию, я схватил рацию, печёнкой чувствуя, как уходят минуты.

— Все внимание! — Заорал я. — Олег, Игорь, перегруппируемся. Каждая огневая точка — два человека! Поняли? Два человека! Перегруппировка на ваше усмотрение.

— Никита, так ведь количество огневых точек снизится вдвое. — Недовольно откликнулся Игорь.

— Выполнять! Я и сам считать умею! Сейчас такая жара пойдёт!

— Есть.

— Ринат! — Переключил я волну. — Команда: огневые точки сокращай вдвое. Людей на точках удваивай.

— Понял. — Донёсся до меня недоумённый голос Рината. Ну, хоть не пререкался.

Минуты шли, а я в нетерпении ожидал докладов с позиций. Надо было мне на свой командный пункт взять три рации. Ведь недостатка в них нет. Не догадался. А так, как хорошо было бы быть сразу на постоянной связи и с вояками, и с Ринатом, и со своими. Последним доложился Ринат. Всё-таки подготовка его бойцов пониже, чем у моих. Оно и понятно: так как мне со специалистами ему не повезло. Лепили из того, что было. Ну и расположили их позиции дальше от туннеля, как отсекающие. Основное месиво будет у нас. А тут вообще, похоже нехилая заваруха затевается. А рации всё-таки нужны.

— Игорь! — Позвал я. — С двух постов по лишней рации мне быстро доставьте на КП.

— Сделаем.

— Только быстро. Время уходит. Сейчас начнётся. — А что, на позиции и одно рации на двоих достаточно. А мне всё-таки постоянная связь со всеми не помешает, чтобы ничего важного не упустить.

Что-то я мандражирую сегодня. Давно так не трясся. Как бы не напортачить. Предлагал же Егор коньячку хряпнуть. Отказался. Не в моих правилах пить перед боем. Спиртное в бою не помогает, а больше вредит. Под его воздействием восприятие сужается, а реакция замедляется. Только после боя, когда алкоголь действует как антистресс. В «Тигр», который я использовал, как командно-штабную машину, влез запыхавшийся Сёмка, сунул мне две рации и сразу убежал. Настраивая волны, я наблюдал, как он, прыгая как заяц, от бордюра к парапету, проскочил через зелёную изгородь и скрылся на своей позиции. Словно ожидая этого, ожила рация, настроенная на волну вояк.

— Никита! Готовы?

— Всегда готовы, Пётр Алексеевич.

— Мы начинаем.

С той стороны туннеля взревели мощные дизеля. Танки? Или БАТы? Если БАТы, дело веселее пойдёт. Всё-таки военно-инженерная машина, специально для действий в экстремальной обстановке предназначена. Так и не удосужился узнать, есть ли они у них. И, словно по команде, из дворов, прилегающих к проспекту, хлынула волна зомби. Мама! Я столько зомби с начала катастрофы не видел! Первыми открыли огонь пулемётчики: Влад и двое ребят Олега, у которых были затрофеенные наркоманские ПК. Первые ряды заражённых начало выкашивать, но тут в рядах зомби началось перестроение и в стороны пулемётных позиций, укрываясь от пуль за машинами и другими препятствиями, двинулись группы особей по двадцать. Укрытий было довольно много, поэтому зомби продолжали приближаться. В этот момент им с флангов ударили автоматчики. Моментально каждая огневая точка стала объектом пристального внимания групп заражённых. Они уже не пёрли тупо напролом, а приближались к нашим позициям, пусть и неуклюже, но всё-таки старательно используя любые укрытия.

— Снайпера! — Закричал я в рацию. — Ищите живчиков. Этих кукловодов здесь дофига. На остальное не обращайте внимания. Ваша цель живчики.

Дальше по Республики затрещали выстрелы. Это ребята Рината бьют в тыл зомбакам. Да здесь никаких патронов не хватит! Море! Мои продолжали удерживать наседающих зомби на расстоянии, но своего заражённые добились. Наши группы полностью были скованы обороной. Тут самим бы продержаться. Добившись полного отвлечения нашего внимания, колонны зомби двинулась в туннель.

— Что там у вас? — Услышал я голос начальника штаба. В рации явно тоже была слышна стрельба.

— Море зомби! Нас сковали боем, поэтому вход в туннель уже не контролируем.

— У нас тоже порядочно. Откуда они только взялись? Что делать думаешь?

— Да что тут думать? Пару БМП бы сюда, да эту толпу автоматическими пушками прочесать. Мои три ПК не справляются. Ими руководит кто-то. Ясно, держитесь пока. Попробую через химфарм вам отправить взвод на БМП. А мы здесь танки подтягиваем.

— Ждём.

В толпе, двигающейся в туннель, возникло какое-то замешательство. Я вылез через люк и встал на крышу, чтобы лучше было видно. Ага. Ясно. Они ткнулись в начало затора из машин в начале туннеля. Мозгов не хватает перелезть. Вдруг в кишащей массе появились живчики. И довольно много. До тридцати особей. Они слаженно запрыгнули на крыши и капоты автомобилей и скрылись в чреве туннеля. А тупые упорно стали пытаться растащить автомобильную баррикаду. А это что-то новое. Такое впечатление, что и живчиками кто-то управляет. Неужели суперживчик?

— Полковник! Встречайте гостей. Живчики. Численностью до взвода. Идут по крышам машин.

— Понял. Напротив выхода из тоннеля никого твоих нет?

— Нет.

— Смотрите осторожнее. Я танки на прямую наводку вывел. Сейчас холостыми попробуем продуть.

Защёлкали СВД и на два живчика кувыркнулись, беспорядочно раскидав руки и ноги, с затора.

— Снайпера! Отставить! Этими вояки займутся. Ищите живчиков на поверхности.

И тут бабахнуло. Раз, потом ещё раз и ещё. Из туннеля полетели запчасти машин вместе с запчастями живчиков. Всё летело одной массой, которая потом, со всеми законами физики распадалась по массе. Что-то дальше полетело, что-то ближе. Но эффект был шокирующий. Причём не только для нас. Заражённых это шокировало даже в большей степени. Кукловоды, видимо растерялись и на какое-то время выпустили из-под контроля тупых. Организация боя потерялась, зомби затоптались на месте, и нашим удалось, воспользовавшись моментом уполовинить количество нападавших. Пулемётчики опять перенесли огонь во фланг толпе, осаждавшей вход в тоннель. Однако радость длилась недолго. Видимо живчики пришли в себя и опять взяли на себя управление своими войсками. Становилось жарко, да и патроны не бесконечные. Щёлкнула СВД и с крыши пристроенного к дому магазина полетела вниз зомбачка с простреленной головой. Группа заражённых, штурмующая одну из позиций смешалась, заметалась и попала под кинжальный огонь. Ещё один выстрел СВД и на балконе третьего этажа обмякла и стекла на пол ещё одна фигура. И ещё одна группа зомби, потеряв управление, подставилась под пули. А ребята руку набили! Из-за поворота на эстакаду выскочила БМП, за ней ещё одна, и ещё. Радости не было предела. Помощь пришла! С двух сторон обтекая вход в тугннель, две машины ворвались в толпу заражённых, ближних давя своими гусеницами, а дальних прореживая огнём из своих пушек. С эстакады огнём их поддерживала третья. Да, тридцать миллиметров это не наши 5,45 и даже не пулемётные 7,62. Ошмётки летели в разные стороны.

— Никита! — Вызвала меня по рации Ира. — Посмотри на крышу дома на два часа. Видишь?

— Матерь божья! — Я приложил к глазам бинокль и ужаснулся. На крыше, держась руками за телевизионную антенну, сидело нечто. Когда-то это, конечно, был мужчина. Раза в полтора больше обычного человека. Голый по пояс. В окуляры ясно были видны гипертрофированные мышцы, перекатывающиеся под кожей. До катастрофы он был одет, скорее всего в спортивный костюм. Видимо выбежал с утра на пробежку, обратился и вот бегает до сих пор. Верх от спортивки он где-то потерял, а штаны трикотажные так обтянули его, что сидели на нём как лосины. Про себя я сразу назвал его Спортсменом. Но больше всего ужасала его голова. Огромная, шишковатая, абсолютно лишённая растительности, лоб очень высокий, выпуклый, под которым прячутся глубоко посаженные глаза, даже отсюда в бинокль видно, насколько пышут они злобой. Ну, здравствуй, суперживчик. Так вот ты какой!

— Снимите в два ствола! — Закричал я в рацию, так как увидел, как он повернулся в мою сторону и, казалось, заглянул мне в глаза сквозь окуляры бинокля.

Живчик действительно, как почувствовал опасность, зашевелился беспокойно, собираясь скрыться в чердачном слуховом окне. Щелкнул выстрел. Живчик споткнулся и тут же налетел на выстрел второго снайпера, рука его подломилась, и он покатился по скату крыши к перилам ограждения, зацепился второй рукой за край шифера, попытался подтянуться, тут опять выстрелила СВД, и у него под левой лопаткой брызнуло красным, он отцепился от шифера и опять покатился в низ. Удивительно, но Спортсмен не хотел сдаваться. Ткнувшись в стойку перил, он опять попытался подняться на ноги и тут снайперская, пуля попала ему точно между лопаток, видимо перебив позвоночник, и суперживчик сломанной куклой полетел вниз.

— Молодцы снайпера! А что в голову не стреляли?

— Стреляли. Первым выстрелом я ему как раз в височную кость попала. — Откликнулась Ира. Только оглушила. Там, наверное, кости, как броня на танке. Пришлось по конечностям стрелять. А потом в сердце. Тоже бесполезно. Тогда я ему позвоночник перебила. Хоть какой монстр, а с перебитым позвоночником не побегаешь.

Бой распался на мелкие очаги. Живчики пытались выводить свои группы из-под огня. Внезапно стрельба вспыхнула за нашими спинами. Что там? Группа зомбаков, воспользовавшись всеобщей суматохой, попыталась напасть на туннельскую базу. Хорошо Ринат всё-таки оставил кого-то в прикрытие. А мог бы и не догадаться. Всё-таки все рядом. Понадеялся бы на авось. А живчик, видимо, избавившись от влияния Спортсмена, решил воспользоваться случаем. Надо бы помочь, а то уж слишком редкие выстрелы раздаются. Маловато защитников, видать.

— Давай вот так, базарчик объезжай слева. — Скомандовал я водителю.

Не помню, как зовут этого парня, кто-то из ребят Сергея. Я, чтобы своих не отвлекать, Серёгу попросил выделить водителей на все машины. Водитель согласно кивнул и тронулся в указанном направлении. Я вылез в люк и со своим автоматом принялся изображать пулемёт. Не знаю кому как, а для зомби получилось убедительно. Только мы вылетели из-за угла, я открыл огонь. Заражённые не ожидали удары с этой стороны. Наше появление явилось неожиданностью и для живчика. Не успел спрятаться, и я его заметил сразу.

— Дави их! — Крикнул я водителю и перенёс огонь по кукловоду.

Со стоящей машины срезал бы я его в два счёта, но на ходу… Я не Чак Норрис. Пули били то перед живчиком, то справа, то слева, то пролетали над его головой. Время было потеряно, и он стал оттягивать на себя зомбаков, прикрываясь ими. Заражённые падали, сражённые моими пулями, но на их место тут-же вставали другие. Шустрик пытался уйти по берегу реки, прикрываясь склоном, и я понял, что упускаю. Уйдёт же! И тут рядом раздался одиночный выстрел и шустрик, словно споткнувшись, полетел в воду. Кто там такой меткий? Из-за укрытия, составленного из торговых прилавков, вылез невысокий мужичок с пышными усами и охотничьим карабином в руках.

— Уйти надумал! — Усмехнулся он, здороваясь со мной. — Я ещё пацаном с батькой охотиться начинал. От меня не уйдёт.

В два ствола мы быстро добили лишённых управления, дезориентированных зомби, пятящихся к реке. И я вернулся назад. Как раз попал к моменту, когда на выезде из тоннеля показались танки, а за ними БМП. Пехота с ходу взялась за очистку района от разбегающихся зомби, и я наконец-то вздохнул спокойно. Съездили на сафари, называется. Скрипнув тормозами, рядом остановился УАЗик, из которого, улыбаясь, вылез полковник Семёнов.

— Ну как? — Смеясь ответил он на моё приветствие. — Дали вам зомбаки жару?

— Ох дали! Думал, всё. Не сдюжим.

— У нас там тоже жарко было.

— Откуда, товарищ полковник, они узнали, что вы в город войдёте?

— А я знаю? Пусть учёные разбираются. Кстати, у ВВешников тоже самое. Но какая слаженность! Прямо Наполеон какой-то у них во главе стоял.

— Кстати о Наполеоне. Сняли его мои снайперы. Надо подобрать, пока ваши БМП его своими траками не затоптали. Редкий урод, я вам скажу.

— Точно он?

— К гадалке не ходи. Бой сломался после того, как мы его обезвредили.

— А ну-ка поехали. — Он явно пренебрегал моим «Тигром». Ладно. Я не гордый. Поедем и на УАЗике. Я сел к нему в машину, и мы поехали к месту падения Спортсмена. Искали недолго. Мимо такой туши не пройдёшь, даже если захочешь. Полковник ошалелыми глазами разглядывал это страшилище. Вблизи явно были видны пулевые отметины на височной и затылочной кости. Я обратил на них внимание Семёнова.

— А ведь это снайперская 7,62. Только кожу содрала и оглушила. Пробить не смогли. Пришлось по корпусу стрелять. Видите, пулевое в область сердца?

— Вижу. Это так вы его завалили?

— Нет. После этого он ещё пытался встать. Вот, видите, пуля позвоночник перебила. Это ранение и поставило точку. И то не уверен. Может он разбился при падении, а летел до земли ещё живой.

Семёнов походил вокруг монстра, поцокал языком, разглядывая его со всех сторон, потом, не отрывая взгляда от Спортсмена, достал из кармана рацию.

— Игнатьев!

— На связи.

— Ко мне бортовую машину и отделение бойцов, только не дохлых. Отбери покрепче. И пусть ОЗК возьмут.

— Есть.

Пока ожидали машину, Пётр Алексеевич связался с химфармом, вкратце описал бой и рассказал о трофее. В ответ рация аж забулькала от возбуждения.

— О как взбудоражились! — Довольно пропыхтел начальник штаба. — Может, что полезное накопают. С одной стороны, хорошо, что голову не повредили. Вон какой кумпол! Это какой там мозг находится? А если бы пробили ему башку, разлетелись бы мозги в разные стороны и думай потом.

Подъехала машина. Солдатики открыли задний борт и сгрудились вокруг Спортсмена. Не решаясь подойти ближе.

— Ну что встали, сынки? — Подбодрил их полковник. Он уже не страшен. Лейтенант! Пусть оденут ОЗК и погрузят это чудище в машину. Отвезёте на Химфарм. Учёные уже, наверное, на крыльце стоят и подпрыгивают от нетерпения. Не тяни.

— Есть. — Вытянулся в струнку молоденький лейтенантик, тоже кося испуганным взглядом на тушу монстра.

— Ладно, поехали. Где здесь можно спокойно присесть и поговорить?

— Да к Ринату на базарчик! Сейчас он чайку организует. И уже в рацию. — Ринат! Ты где?

— Только посты свернул. На базу двигаю.

— А я к тебе гостя везу.

— Человек хороший? — Я, прямо, представил себе узкие, смеющиеся глаза хитрого базаркома.

— Хороший. — Ответил я, покосившись на Семёнова. Тот только хмыкнул.

— Хорошим людям всегда рады. Примем по первому разряду.

Мы подъехали к «Тигру», рядом с которым собрался весь наш бронированный автопарк, и обе группы ржали во весь голос, вспоминая перипетии боя. Оно и понятно. Отходняк выходит. Увидев нас, они замолчали, повернулись в нашу сторону, но где-то в толпе всё равно прорывался сдержанный смех.

— Спасибо, ребята. — Искренне произнёс Пётр Алексеевич. — От всей души спасибо. Сильно вы нам помогли. А снайпера! Какого монстра завалили. Кстати, кто снайпера то у тебя, Никита?

— А вот они. — Я показал на Иру и парня из группы Сергея, которого, к своему стыду, всё время забывал, как зовут.

— И она? — Уставился на Ирину полковник.

— Она и засекла этого суперживчика. И, если бы не оглушила первым выстрелом в голову, ушёл бы, наверное. Там до слухового окна пару шагов было. Он как почувствовал, что я на меня смотрю. Глянул на меня своими буркалами. Аж до печёнок достало. Ну и ходу.

— Молодец, девочка! — И тут же увидел мою жену. — Ещё одна. Не знал, что у тебя женщины воюют.

— Сами захотели. Ира чуть ли не с ножом к горлу пристала, чтобы я ей разрешил. А вторая вообще жена моя. Тут и не поспоришь.

— Это да. — Рассмеялся Семёнов.

— Никита! — Раздался в рации голос Рината. — Ну, где вы там? Уже всё готово. Веди своего гостя. Давно я с полковниками не беседовал. И ребят своих зови. Пусть умоются, перекусят чего-нибудь. Досталось им сегодня.

Ну, Ринат! И как догадался, что я к нему начальника штаба веду? Мы вошли в помещение базарчика, где нас радушно встретил со своими общинниками Ринат. По дороге Олег придержал меня за локоть.

— Как ты догадался, что нужно людей на позиции удвоить?

— Не поверишь. Не знаю. Как услышал от Рината, что дозорные во дворах засекли скопление зомбаков, как кто-то под руку толкнул.

— Есть Бог, наверное. По одному не удержались бы.

Посидев немного за общим столом, мы с полковником удалились в кабинет Рината.

— Спасибо за гостеприимство. — Поблагодарил базаркома Семёнов. — Тут, Никита, дело такое. Мне нужно разместить две группы. Хотел Рината попросить, но у него и самим тесновато. Самим, конечно, можно базу оборудовать. Да только здесь нецелесообразно. Дня три, и им дальше по маршруту выдвигаться. Что думаешь?

— Сколько человек хотите разместить?

— Три взвода. Один взвод займётся уборкой проспекта от трупов. Вон их сколько наваляли. По предварительным оценкам около трёх тысяч. Срочно убирать надо, пока эпидемии какой-нибудь не дождались. Второй взвод будет чистить от зомби дворы между Республикой и параллельной улицей по левой стороне. Третий возьмёт на себя правую сторону. Ты не подумай. Мы не в нахлебники набиваемся. Продовольствие своё. Бойцам бы крышу над головой, да какие-никакие условия.

— Есть вариант. Тут не так давно мы базу оборудовали. Это когда изгнаны были. Там два взвода можно разместить. Тесновато, конечно. Но приемлемо. Ну и один взвод на нашей старой базе в кафешке. Потеснимся. Места всем хватит.

— Вот и лады. Тогда я вызываю командиров взводов. Поедем, на месте посмотрим.

— Вам то зачем мотаться? Заберу я ваших офицеров, покажу, что и как.

— Хочется мне на твою базу посмотреть. Уж ты мне все уши прожужжал: крытый рынок, крытый рынок! Вот и гляну, стоила овчинка выделки?

— Ну тогда поехали. Шашлыком угощу. Давно шашлык ели?

— Да по астрономическому времени недавно, месяца полтора назад. А по внутренним ощущениям — целую вечность. Не откажусь. Аж слюнки потекли.

— А в городе вашего присутствия не требуется?

— Мы этот вход две недели планировали. И на полигоне отрабатывали, и по карте ползали. Тут, как у Суворова, каждый свой манёвр знает. Я вообще мог из кабинета не выходить. Но размяться всё-таки стоило.

Пока полковник вызывал своих, я связался с Егором и приказал освободить Севилью для вояк. Проблем особо не было. Места хватало. С переездом на рынок Севилья опустела и больше применялась для хозяйственных нужд. Дождавшись офицеров, мы попрощались с гостеприимными хозяевами и достаточно крупной колонной из пяти машин выехали домой. Доехав до нашей бывшей базы в восточном кафе, я отпустил наши машины и вместе с полковником и тремя офицерами вошёл внутрь. Облазив всё кафе, вояки остались довольны. Единственное, о чём я их попросил, это не лазить по заднему двору и не топтать огород. Предупредил, что каждый день сюда наведываются наши огородники, поэтому вести себя чинно и благородно и препятствий не чинить. С оставшимся командиром взвода и начальником штаба мы поехали к Севилье. И это кафе подошло как нельзя лучше и, оставив там довольного командира взвода, я повёл полковника на экскурсию. Сказать, что он был удивлён, это не сказать ничего. Он ходил по рынку, заглядывал в магазины, мастерские по пошиву одежды и ремонту обуви, прошёлся по автомастерской, оглядел стоянку личного автотранспорта, посетил обе столовые, заглянул в жилые отсеки, побывал в нашем штабе и уселся во внутреннем дворике на скамейке под развесистой пальмой.

— Неплохо! — Спустя время смог выдавить из себя Семёнов. Очень неплохо. Да у вас же полноценное государство! Как это у вас получилось?

— Команда хорошая была. Мы с Севильи начинали. Сначала жили общим котлом по принципу военного коммунизма. А как разрослись, рынок заняли, ввели товарно-денежные отношения. К нам община присоединилась из банка. Да я вам рассказывал. Так вот, они из банка деньги притащили, разработали финансовую систему и пошло-поехало.

— И вот это всё ты просто так отдал тому адвокату?

— Ну а что было делать?

— Драться. Да, а всё-таки не расскажешь ли мне эту вашу эпопею?

— Расскажу. Помниться, я вам шашлык обещал. Давайте поднимемся в штаб. Сейчас я всё организую.

Шашлык принесли прямо к нам на второй этаж. Я вызвал весь состав правления и представил их полковнику. Егор притащил с собой бутылку коньяка «Хенесси» и мы дружно уселись за стол. Пётр Алексеевич не давил своим авторитетом, напряжённости не было, и разговор получился непринуждённым. Мы дружно, в лицах, перебивая друг друга, рассказали ему о наших приключениях в изгнании и возвращении назад. Полковник удивлялся, возмущённо хмыкал, крякал и сокрушённо качал головой. Коньяк как-то быстро закончился, и Егор сбегал за второй бутылкой. Короче, посидели от души.

— Ну, спасибо тебе, Никита. — Сказал мне Семёнов, когда я провожал его до машины. — И за базы спасибо, и за шашлык. Думал, не скоро опять удастся поесть.

— Пожалуйста. Заезжайте ещё.

— Заеду. Обязательно заеду.

— Пётр Алексеевич, вот я одного не пойму: вас я хорошо знаю. Не раз встречались. А командира бригады ни разу не видел.

— Нету командира. — Помрачнел полковник. В первый же день обратился. Секретаря покусал, писаря… Да там ещё кое кому досталось. Жалко. Хороший был мужик. Мы дружили с ним ещё с капитанов. Ну, да ладно. Жизнь есть жизнь.

— А что же вы тогда начальник штаба? Нет командира, вы его место должны занять.

— А мне и на своём месте хорошо. Назначат — стану.

— Кто назначит? Нет никого. Некому назначать.

— Восстановят государство и найдётся кому. Ладно. Пора мне. Темнеет уже. Спасибо тебе за всё и до свидания.

Полковник уехал, а я пошёл домой. Темнело стремительно, а я настолько устал за этот день, что решил лечь пораньше. Проходя мимо Севильи, увидел солдат, размещающихся в кафе. Из кухни пахло солдатской кашей. Мысленно пожелав бойцам удачной службы, я вошёл в дом и поднялся к себе в комнату. Света уже спала. И, судя по полной тишине в доме, спала не она одна. Да уж. Действительно тяжёлый денёк выдался. Вымотались все. Но сделано много и, наконец, в город вошли военные. А это уже первый шаг к восстановлению нормальной жизни. Хотя нет. Первый шаг, всё-таки сделали мы, пусть хотя бы для маленькой кучки, по меркам большого города, людей, доверивших нам свои жизни.