Утро началось как обычно. Водные процедуры, завтрак, сборы. Всё это уже стало рутиной. Даже удивительно, что каждый из нас ещё неделю назад просыпался каждый в своей квартире, шёл умываться в персональную ванную и не выстаивал очереди возле туалета. Серёга занял место за рулём «Тайфуна». Я сел рядом. В десантный отсек загрузились переселяемые и Ира с винтовкой. Остальная команда расселась в «Тигре». Поехали прежней дорогой. На объездной опять присмотрелись к странному лагерю возле скотного рынка. За колючей проволокой в ряд стояли три сарая, уж очень сильно напоминающие бараки. Толпы измождённых оборванных людей вскапывали землю, явно готовя её под посадку. Группа крепких вооружённых парней явно выпивали, скучковавшись на краю поля. За ними с тоской наблюдал часовой на одинокой вышке, тоже появившейся недавно. Нас они проводили настороженными взглядами и опять вернулись к своей бутылке. На КПП воинской части нас встречали уже как старых знакомых и пропустили без проблем. Народу на территории части прибавилось. Мы сдали людей на руки давешнему майору и пошли к своим родным. Немного пообщался с тёщей, с дочерью, поигрался с внуком и пошёл к полковнику Семёнову. Начальник штаба встретил меня не очень приветливо. Измотанный вид и тёмные круги под глазами говорили о том, что спать полковнику сегодня не пришлось.

— Привет, Никита. Заходи.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич. Что-то неважно выглядите.

— Будешь тут неважно выглядеть! Ночью крупную банду с нефтебазы выбили! Тортугу натуральную там устроили. Ну надо же! Всего пять дней прошло, а вся пена со дна поднялась. Откуда столько грязи? Вроде жили нормально. Все в основном законопослушные. А тут… — Он раздражённо махнул рукой.

— Насколько я помню, Тортуга была пиратской столицей, остров в Карибском море у берегов Гаити. А у нас, вроде, ни моря, ни пиратов не наблюдается.

— Да я в переносном смысле. Устроили там притон с рынком рабов, казино, публичный дом. Чем не Тортуга?

— Ого!

— Вот-вот. И армию сколотили себе. Настоящую войну сегодня ночью устроили. Как у вас?

— Ещё три общины нашли. На въезде в город на базарчике сидят. Хорошая община. Крепкая. На них вчера какая-то банда на мотоциклах наехала. Наркоши. Отбились. Да ещё и всех уничтожили. Вторая непонятная. В «Магнуме» сидят. Нас близко не подпустили. Третья в районе швейной фабрики, в пожарке. Её пожарники основали. Там вообще оригинально. Они брандспойтами отбились. Как-то так.

— Молодцы. Я так понял, ещё патроны просить будешь.

— Буду. Патроны лишними не бывают.

— Ладно. Хорошее дело вы делаете. Дам ящик.

— Ещё. Раз вы на нефтебазе сели, может, одним топливозаправщиком соляры поделитесь?

— Ну, наглая морда! У вас что, в городе соляра закончилась?

— Тары нет.

— В следующий раз поговорим. Пока сами ищите.

— Да, ещё такой вопрос. У вас есть контакт с химфармом?

— Есть. А что?

— Да хотелось бы пообщаться с ними. У них же должны были остаться микробиологи.

— Да, есть у них лаборатория.

— Они зомбаками занимаются?

— Конечно. Это, наверное, единственные в этом городе, кто в наше время в состоянии это делать.

— Вот и хочу на эту тему поговорить.

— А что говорить? Что они узнали, мне сказали. Большего, чем знаю я, тебе не скажут.

— И что они сказали?

— Да в общем-то ничего особенно нового. Это вирус. Предположительно искусственного происхождения. Нацелен именно на человека. Действует на мозг. При воздействии вируса в мозгу возникают необратимые изменения. Нарушаются какие-то нейронные связи, возникают новые. Короче, это уже не человек в обычном понимании. Организм перестраивается. Для перестройки нужно очень много энергии. Ну, там, белки, жиры, углеводы… Зомбак ощущает постоянный голод. Причём живые люди предпочтительнее. Он может, конечно, и своими питаться, но только в крайнем случае. Свои для него не вкусные.

— Это, получается, живчики — это отожравшиеся зомбаки?

— Получается так.

— А мы почему не обратились?

— У всех выживших — иммунитет к вирусу. Но при укусе в организм попадает слишком большая концентрация, с которой иммунная система уже не справляется. Вот сейчас они и бьются над антивирусом.

— Ясно. Хорошего мало. А с другой стороны, стреляешь их и думаешь, а если они временно такие. Может, завтра они проснутся нормальными людьми, или вылечить их можно. А тут я с автоматом. Хоть с этой стороны легче.

— Да они уже людьми не станут. Одно успокаивает. Мрут, как обычные люди.

— Ладно. А ещё одну СВД дадите?

— Дам. И, помнится, ты пулемёт просил?

— Ого! Откуда такая щедрость?

— Ну, я всё же не своё даю. Это трофеи с нефтебазы. Там много чего взяли. Одну СВД и один ПКМ дать смогу, и даже запасной ствол к пулемёту.

— А патроны? 7,62х54?

— Ладно, заберёшь два ящика. Только не снайперские. Что смотришь так жалобно? Блин, что с тобой делать. Десять пачек к СВД дам. Раскулачил по полной. Всё, иди, пока не передумал.

— Бегу — бегу. Спасибо.

Вот это повезло! Пулемёт я отдал Владу, который вцепился в него, как в родного.

— Давно о такой машинке мечтал.

— А справишься?

— Я в армии с таким бегал.

— Ну тогда твоё рабочее место в люке «Тигра». Обживайся.

Выезжали с гарнизона в приподнятом настроении. Быстро проскочили поворот на полигон, свернули на объездную. И тут, не доезжая до скотного рынка, мы увидели цементовоз, стоящий поперёк движения и перекрывший нам дорогу. Что за чёрт? Туда ехали, не было ничего такого. Нечистые дела творятся. Слева по ходу движения частные дома и пара недостроев. Справа вниз аж до самого этого странного лагеря и речки чистое поле. Благо, что кювета нет.

— Всем внимание! — Сказал я в рацию. — Творится что-то непонятное. Как бы не засада. Сбрасываем скорость и съезжаем с трассы налево. У нас вездеходы, так что по полю пройдут. И удвоить внимание. Никому не высовываться без надобности. Пройдём, значит нормально. А если засада, тогда отбиваться будем. Ира, Влад, ваши места в случае боя — люки. Снайперу выбор цели произвольно. Пулемёт — особо опасные групповые цели. Остальным — раскупорить бойницы для стрельбы.

И тут началось. Со стороны домов ударили автоматные очереди. По кузову сыпануло часто и дробно, как крупным горохом. Передний цементовоз расцвёл огромным алым цветком пламени. Слева по полю, как козлы, запрыгали на кочках два джипа, из окон которых автоматные стволы выбрасывали вспышки очередей. Они что, дураки. Моих бронированных монстров автоматом не взять.

— Никита, нас сзади подпёрли каким-то уродцем! — Прокричал Игорь в рацию.

— Что за уродец?

— Да то ли КАМАЗ, то ли МАЗ, толи ещё хрень какая. Не разберёшь. Весь досками обшит. И из него тоже стреляют.

— Уходим влево, к реке. Как оторвёмся, пулемётчик и снайпер на позиции. А пока не высовывайтесь. Расстояние маленькое. На таких дистанциях с люка на раз снимут. — И тут же переключился на волну вояк. — Сто второй! Здесь Никита.

Повторить пришлось несколько раз, пока отозвались.

— Никита, сто второй на связи!

— В районе скотного рынка попали в засаду. Принимаем бой. Есть чем помочь?

— Не далеко от вас на оптовом рынке работает наш взвод на бронетехнике. Направляю к вам. Ждите.

— Ждём. Но, желательно побыстрее.

— Как смогут. Держитесь.

А события, тем временем, развивались всё стремительнее. Наши машины, свернув с дороги, помчались по полю. Мы стреляли изо всех стволов в круглые бойницы под бронестёклами окон. Следом, прыгали на кочках джипы. Чуть отстав от них, нас преследовал тот самый уродец, про которого говорил Игорь. Уродец, конечно знатный. Этакое сплошь деревянное чудище. Только щепки летят от наших очередей. Один из джипов, продырявленный, словно сито, вильнул в сторону и перевернулся. В другом из окон стрелял только один, остальные мёртво свесились из окон. Деревянный броневик огрызался огнём, стараясь нагнать нас. В десантном отсеке громко выл от страха Граф. Наперерез нам выскочили ещё два таких же уродца, слева, подняв ковш на уровень кабины, на нас надвигался огромный грейдер. Ну, это ясно, к реке прижимают. Поняли, что стрелковкой нас не взять, решили зажать у реки, а потом выкуривать, как из консервных банок. Сверху хлёстко защёлкала СВД. Швейной машинкой застрекотал ПКМ Влада сзади. Задний деревянный монстр сверкнул крошевом лобового стекла из передней бойницы, резко вильнул в сторону, чуть не перевернувшись, и остановился. Молодец Ира! На ходу в бойницу попасть. Остановился и, словно нехотя, загорелся второй джип. Мы свернули к лагерю вдоль реки, оставляя позади двух уродцев и справа грейдер. Навстречу, лязгая гусеницами, из ворот лагеря попёр на нас бульдозер ДТ-75. Тесно зажали. И тут всё изменилось. Звук тридцатимиллиметрового автоматического орудия БМП-2 не спутаешь ни с чем. Доски на самодельных броневиках разлетались в щепки. Сначала один, а потом и второй окутались дымом и загорелись. Трактористы, что с грейдера, что с бульдозера, бросили технику и подались в бега. Да только недалеко. Ира не дремала. Одна БМП разбирала на кирпичи построек вдоль дороги, а вторая ворвалась в лагерь. Мы заскочили следом. Охрану смяли с ходу. Больше обороняться было некому. Мы десантировались из машин и, под аккомпанемент автоматных выстрелов пехоты, зачищавших частный сектор, начали прочёсывать лагерь. Граф, уже оправившийся от страха рванул в первых рядах. Ко мне подошёл молодой старлей и отдал честь, представившись.

— Старший лейтенант Ивашов. Сергей. Вы Никита?

— Да. Как догадался?

— Я вас в гарнизоне видел. Нехилую на вас охоту организовали.

— Это да. Вовремя вы. Знать бы ещё, что им нужно было.

— Техника ваша, скорее всего, приглянулась. Вы же мимо них мотаетесь. Глаза мозолите. Ну и захотели лапу наложить.

Между тем из сараев стали выходить люди и привычно строиться на площадке. Всё же это бараки. Ну, прям концлагерь какой-то. В частном секторе стрелять перестали, оттуда к нам подъехала вторая БМП и тентованый КАМАЗ вояк. Из него стали высаживать пленных. Толпа на площади заволновалась. Раздались выкрики, люди просили отдать пленных им.

— Что дальше? Этих им отдадим?

— Нет. Из части дознаватель едет. Будем разбираться.

Из толпы узников, а по-другому не скажешь, к нам подошёл оборванный мужчина неопределённого возраста с синяками на пол лица.

— Господа, я так понял, вы здесь старшие?

— Ну, пока начальство не подъедет, мы. — Ответил старлей.

— Может, скажете, что с нами дальше будет? Хозяева старые, как я понял, спеклись. Нового пришлёте?

— А кто был старый?

— Вон тот, с ногой перевязанной. Видите, стоит, зыркает по сторонам. Ох и зверь!

— Я так думаю, хозяев в этом смысле больше не будет. А как дальше — начальство решит. Но по любому не так как раньше. Концлагерь кончился.

На территорию лагеря заехал УАЗ «Хантер» в сопровождении БРДМ. Из УАЗа вылез болезненно худой майор с полевой сумкой через плечо и направился к нам. Его сопровождал капитан в полевой полицейской форме.

— Майор Витебский. Дознаватель. — Представился он. — А это капитан Игнатьев. В прошлом следователь прокуратуры.

— Майор запаса Фролов. Можно проще, Никита.

— Это на вас они охотились?

— Да. Вашим спасибо. Если бы не они, кто знает, может бы и броня наша не спасла.

— Пойдёмте, покажете на месте как было дело.

Мы вышли за колючку, и я рассказал весь ход нашего боя. По полю дымными кострами чадили машины. Бывшие узники давно уже сломали строй и что-то обсуждали, разбившись на группы.

— Ну что, Никита? — Подошёл ко мне Игорь. — Поедем?

— Подожди. Посмотрим, послушаем. Лишняя информация не помешает. Пусть ребята пока отдохнут. Машины проветрили?

— Конечно. Там же от пороховых газов дышать нечем было. Даже вентиляция не справлялась.

— Пойдём, по лагерю прогуляемся.

В бараки из-за вони зайти было невозможно. Условия содержания, конечно, были ужасные. На трёхэтажных нарах кое где ещё лежали люди, видимо больные. К задней стенке бараке было прибито гвоздями несколько трупов. Судя по искажённым болью и мукой лицам, прибивали их ещё живыми. Недалеко был построен загончик, в котором топтались два зомби, спотыкаясь об обглоданные, явно человеческие кости. За бараками тянулись возделанные поля. Размах впечатляющий. Немного поодаль оказался скотный двор. Мы насчитали двенадцать коров, восемнадцать свиней и хорошее такое стадо баранов. По осени могли бы чуть ли не монополистами стать по продуктам. Вдоль Экскурсия длилась около часа. Когда мы вернулись к машинам, дознаватель уже заканчивал свою работу. Увидев меня, он оторвался от беседы с обитателями бараков и подошёл ко мне.

— Скажите, майор, вы же каждый день проезжали мимо. Неужели не видели, что здесь творится?

— Ну как сказать? Видел, что работы ведутся. Что охранники отъетые, а работники оборванные, тоже видели. Но откровенного беспредела не наблюдал. Настораживало, конечно. Но сейчас такое время, что каждая община своим умом живёт. Кто знает, может договор какой, типа одни работают, другие безопасность обеспечивают. Но об этом лагере я вашему начальнику штаба маякнул. Сюда даже, вроде, ваша разведка ходила.

— Да. Было дело. Ну, в принципе, обстановка ясна. Показаний куча. По законам военного времени сейчас этих к стеночке прислоним. — Он кивнул на связанных пленных, сидевших и стоявших возле БМП, — Больных в часть отвезём. Остальные решили остаться.

— А что тут было-то?

— Вон того, с простреленной ногой, видишь? Это преступный авторитет Зубатый. В миру Зубатов Константин Георгиевич. Ходок по местам, не столь отдалённым, куча. Когда началось всё это, он собрал возле себя группу таких же отморозков, Оружие у него имелось. Кое-что ещё с местных ментов собрал. Людей из частного сектора, кто выжил, согнали сюда и заставили работать. Беспределили по чёрному. Не хуже Освенцима. Только что печей и газовых камер не построили. Аж зло берёт.

— Что с людьми делать будете?

— Мы его под себя берём. Избрали местное самоуправление. Будут здесь жить и работать.

— В этих бараках?

— Нет, конечно. Они в частном секторе поселятся. Базу обоснуют. Сюда на работу на машинах ездить будут. Там у них несколько грузовиков есть. А из бараков коровники сделают. Скотный двор попросторнее станет.

— Ну и хорошо. Пусть живут. На душе легче, когда базы выживших видишь. Понимаешь, что ещё не всё потеряно.

Выезжали через подъездную дорогу скотного рынка. На въезде в город разделились. Игорь на «Тигре» поехал дальше, а мы свернули под эстакаду и двинули по улице в поисках магазинов. На большие торговые точки мы и не рассчитывали. Они все уже кем-нибудь подмяты, скорее всего. Но маленьких магазинчиков в этом районе должно было пруд пруди. Ещё бы этот район города знать получше. Наматывая круги по улицам и переулочкам, сшибая попутных зомбаков, мы наконец наткнулись на небольшое одноэтажное здание магазина. Отстреляв нежелательных соседей в виде заражённых, мы подогнали «Тайфун» задом прямо к двери и, контролируя пространство перед входом, пустили вперёд Графа. Пёс напрягся, вздыбил шерсть на загривке, обнажил клыки и глухо зарычал. Костя зацепил трос одним концом к двери, другим к машине. Сергей газанул и вырвал дверь с мясом. В глубине дверного проёма трепыхался зомби. Тимур снёс его экономной очередью и вместе с Сёмой заскочил внутрь. Из торгового зала раздалось ещё несколько очередей и тишина.

— У нас чисто! — Прокричал Сёмка. — Запускайте Графа! Пусть подсобки проверит.

Света хлопнула Графа по холке, и собака рванула в помещение. Спустя минуту опять мы услышали рычание Графа, а следом стрельбу.

— Ну всё. — Вышел на крыльцо Тимур. — Можно грузить.

С виду небольшой магазин оказался неожиданно удачным уловом. Видимо, только накануне катастрофы был завоз. Загрузили полный десантный отсек. Даже ребятам пришлось потесниться. Надо бы и на базу ехать. С этой войной на объездной весь день убили. Хоть помародёрить успели немного. На базе ребята долго ходили вокруг наших машин и, цокая языками, разглядывали пулевые отметины.

— Встряли не по-детски. — Произнес, наконец, Дима.

— И не говори. Могли там и остаться.

— Да вы же на броне всё-таки. Сам же говоришь, у них только стрелковое оружие было.

— Зажали бы, да и выкурили как-нибудь. Если бы не смогли, подожгли бы и всё. Да, Дима, я тебе подарочек привёз.

— Вот это подарок! — Восхитился Димка, принимая из моих рук СВД. — Ну спасибо! А патроны?

— Пачку на двадцать пять штук дам на самый крайний. А так, пускай пулемётными пользуется. Они такие же 7,62х54. Правда, баллистика не та, но по зомбакам пойдёт. Пользуйся. Обеспечивай безопасность нашего поселения. Слушай, мне это кажется, или действительно народу прибавилось?

— Прибавилось. Пока дрова заготавливали, людей понаходили. Одну даже общину небольшую обнаружили. Несколько семей собрались. Они, прикинь, арбалеты из рессорных пластин сделали. И довольно успешно от зомбаков отбивались.

— Ого! А болты арбалетные из чего делали?

— Из электродов. У них там до катастрофы автомастерская на дому была.

— Электродами это расточительно.

— Жизнь дороже.

— Никита! — Выскочил из здания кафе Егор. — По рации супермаркетовкие вышли. Помощи просят.

— А что там ещё у них?

— Зомби напали. Навалились толпой.

— Что, они сами отбиться не могут?

— Да там что-то странное. Короче, супермаркет уже потеряли. Зомбаки в торговом зале уже.

— Выезжаем. Скажи им, пусть будут готовы через задние двери эвакуироваться. Это на случай, если торговый зал не зачистим. Следом пару таблеток пускай. Людей на чём-0то вывозить надо.

Рванули на полной скорости. К супермаркету подлетели за три минуты. В разбитых витринах были видны заражённые, активно передвигающиеся по торговому залу. Часть зомби слаженно повернулась в нашу сторону и пошла, полумесяцем охватывая нашу машину. Между стеллажей мелькнул живчик, явно руководя этой группой.

— Ира, на тебе живчик за стеллажом с соками. Видишь?

— Вижу.

— У тебя один выстрел. Другого не будет. Промахнёшься, скроется. Остальные, не выходя из машины, отстреливаем зомбаков, отвлекаем внимание на себя.

В какофонии автоматных очередей хлёстко прозвучал выстрел СВД. Голова живчика взорвалась фонтаном брызг. Зомби моментально потеряли свой боевой задор.

— Класс! Серёга, теперь задом к магазину. Десантируемся и в торговый зал.

Мы высадились из машины и, держа автоматы по штурмовому, у плеча, рассыпались по залу. Рядом держалась Света, а впереди лохматым серым ужасом среди зомби метался Граф. Один заражённый пытался спрятаться за холодильником с колбасными изделиями, не отрываясь от поедания батона колбасы. Надо же! Ничто человеческое им не чуждо! Хороший сорт сырокопчёной выбрал! Дорогой. Я пристрелил этого гурмана и переключился на второго, сбитого с ног Графом. Рядом Света разнесла витрину с пирожными, достав укрывающегося за ней зомби. То там, то здесь по обширному магазину раздавались выстрелы и перекличка наших бойцов. Зал зачистили за полчаса, и из подсобок стали показываться бедолаги. Тут же и таблетки подкатили.

— Что, крепко вас прижали? — Спросил я у Валентина.

— Да уж. Думал, не выберемся. Спасибо, что откликнулись. Да лишь бы на здоровье. Чувствую, базу вашу уже не восстановить. Что дальше делать думаете?

— Ну, здесь уже ловить нечего. Только сейчас дошло, что слабенькая защита была. Но как они чётко спланировали нападение! Действовали слаженно. Прямо и не зомбаки.

— Ими живчик руководил. Они научились в команде работать. Один живчик и группа тупых. Как только живчика убираешь, они опять в тупых превращаются.

— Ну, дела! Никита, а не возьмёшь ли меня к себе?

— Если кто хочет, милости просим.

— Да куда нам ещё деваться? Я к тебе под начало пойду, без проблем. А другим тоже без разницы, под чьим началом ходить. Лишь бы беспредела не было. А вы же не беспредельщики.

— Да вроде нет. — Засмеялся я. — Кстати, сейчас грузовик вызову с базы. Будем продукты перегружать. А то у вас уже зомби сырокопчёную колбасу трескают.

— Да ты что? Правда, что ли?

— Сам видел. Короче, женщин забираем сразу. А вот мужикам придётся поработать грузчиками.

— Ну, это конечно. Сейчас скажу ребятам.

Я вызвал по рации Егора и попросил его выслать ГАЗон с ребятами из охраны нам на смену. Ну а пока смена едет, мы решили немного перекусить в колбасном отделе. У больно вкусно тот зомбак сырокопченую ел. Машины подъехали минут через пятнадцать, мы сдали пост и вернулись домой. Ну надо же, это уже даже на подсознательном уровне воспринимается как дом. На базу заехали вместе с «Тигром», с Игорем за рулём и, о чудо, с топливозаправщиком. Круто!

— Игорь, где вы эту бочку на колёсах надыбали?

— Не доезжая аэропорта знаешь заправку возле автоцентра?

— Знаю.

— Вот там она и стояла тихо и мирно. Видать, нас дожидалась.

На базе стояла суета. Ребята из хозяйственной службы разгружали с ГАЗона первую партию товара из супермаркета, а мы, с чувством выполненного долга, направились в столовую пить чай. Однако чаю попить нам так и не удалось, так как мы были с позором изгнаны начальником столовой тётей Валей.

— Нечего здесь чаевничать. — Разорялась на нас дородная тётка. — Через полчаса ужин будет. Потерпите.

Спорить никто не стал. Да и смысла не было. Тётя Валя, завладев кухней, установила там драконовские порядки. Но качество пищи значительно улучшилось, да и чистота на кухне и в столовой была почти как в операционной.

— Ну что же. — Чувствуя себя, как нашкодивший школьник, сказал я. — Тогда умываемся и готовимся к приёму пищи.

Мы разбрелись по базе в ожидании ужина. Света потащила Графа отмывать какую-то гадость, в которую он умудрился вляпаться в супермаркете. Я, поймав взглядом Егора, опять что-то бурно обсуждавшего с Шуриком, подошёл к нему.

— Что опять задумали?

— Да вот, обсуждаем, как лучше забор укрепить. Если зомбаки способны на организованный штурм, следует забор покрепче и повыше сделать.

— Правильно. Ещё, Егор, у нас пополнение из супермаркета. Надо думать, как людей расселять.

— Да думаю я над этим. Надо ещё ужин в супермаркет отвезти. Я принял решение перевозку продуктов приостановить. Скоро ночь. Они там переночуют и завтра с утра с новыми силами за работу.

— Согласен. Их там, хоть, предупредили?

— Конечно. Радости было мало, но куда деваться?

— Ладно. Скоро ужинать уже. Пойду, помоюсь.

Ужинать опять пришлось в две смены. Надо что-то думать. Столовой не хватает. Да где же помещение побольше найти? После ужина по уже укоренившейся привычке собрались на планёрку.

— Сегодня я разговаривал с вояками. У них очень хороший контакт с химфармом. Выяснилось, что там работают над проблемой зомби. Ну вояки и поделились кое-какой информацией. Короче, всему виной вирус. При его воздействии в мозгу возникают необратимые изменения. Зомби мутирует. Для мутации ему нужно жрать. Чем больше ест, тем быстрее перестраивается. Он ощущает постоянный голод. Причём живые люди предпочтительнее. Он может, конечно, и своими питаться, но только в крайнем случае. Свои для него не вкусные. Самое главное, что вирус действует только на человека. Те, кто выжил, обладают иммунитетом. Но при укусе иммунная система не справляется. Они сейчас над антивирусом работают.

— Ну хоть что-то ясно стало.

— Ага. А теперь давайте по хозяйству пройдёмся. Дима, ты подготовил пост для снайпера?

— Пост готов. Отобраны несколько хорошо стреляющих ребят. Проведён инструктаж. Пост уже выставлен. Составлен график дежурств.

— Отлично. Егор, с горючим что у нас?

— С сегодняшним пополнением норма.

— Как только освободим первый топливозаправщик, нужно будет ехать за топливом.

— Да. Это я держу на контроле. Солярка уходит быстро.

— Патроны?

— Патроны есть. С учётом того, что привезли сегодня, хватает.

— Что с баней?

— Баня готова.

— Завтра сможем провести помывочный день?

— Вполне. С утра займёмся растопкой. Часа через два можно будет приступать.

— Тогда завтра объявляем выходной, за исключением тех, кто занят на перевозке продуктов из супермаркета. За полдня справятся, я думаю. Им потом полдня отдыха предоставишь. Составь график помывки. Меня, Игоря, Тимура и Влада поставь в самый конец. Хочу с утра проехаться по общинам. Переговорить с людьми. Пора что-то с Крытым рынком делать. Район практически зачистили. Можно осваивать понемногу.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну, для начала на рынок сесть. А там, кремлёвскую перегородим, Гагарина с двух сторон, там двор тоже надо загородить. И селиться уже основательно. Люди своими делами займутся. Введём рыночные отношения. Сколько можно первобытнообщинным строем жить. Правда это не скоро получится, но, самое главное, есть цель.

— Ну ты и загнул! Наполеон прямо!

— А тебе вот сейчас сильно комфортно по звонку на приём пищи, по звонку в баню? Не соскучился по индивидуальности?

— Вообще-то соскучился.

— Вот и народ тоже. Естественно, сохраним хозяйственную службу. Из службы охраны сделаем ополчение. Введём воинскую повинность. Особый отдел расширить надо. Руслан уже сейчас зашивается. С поисковиками пока не ясно, как быть. Может, как разведку оставить. А остальных на вольные хлеба. Продумаем товарно-денежные отношения. Зарплату установим. Кто хочет, пусть на окладе сидит. Уверен, найдутся те, кто захочет и кафе открыть, и сельским хозяйством заняться. И портные найдутся, и сапожники. И, увидите, какой стимул у людей появится. Народ поймёт, что жизнь налаживается. Надежда в глазах вернётся.

— Если получится, это будет здорово.

— Да. Но до этого ещё попотеть придётся. И думать, как это всё провернуть лучше. Ладно, пора и на боковую. День сегодня тяжёлый выдался.

— Точно. — Вскинулся Егор и по привычке добавил: — через полчаса генрик вырубаем.

В полчаса мы с женой не уложились. Дочищали оружие и расправляли постель уже при свечке. Уже проваливаясь в сон успел подумать: вот и прошёл шестой день нашей новой жизни.