Ночь прошла беспокойно. Лаяли шавки, грозно по собачьи матерился Граф, постреливала охрана. Зомбаки явно активизировались. С утра пришлось помогать охране зачищать пространство за ограждением. Причём по всему периметру. Снайпера изрядно патронов потратили, пока двух живчиков не упокоили. Хорошо, что я снайперские запретил использовать. Смывать с себя пороховую гарь, а заодно умываться, пошли уже позже. Хмуро поели остывающую кашу, попили чай и собрались на военный совет. Ничего себе выходной день начинается!

— Что-то странное творится, а, Никита? — Задумчиво произнёс Егор.

— Вчера нападение на супермаркет, сегодня пытались нас штурмовать… — Добавил Димка.

— Ситуация тревожная. — Ответил я. — Тем более, что вчера нападением на супермаркет руководил один живчик. А сегодня штурмом — уже двое. А это сложнее: одновременно управлять своей группой и координировать действия между собой.

— И какие выводы?

— Выводы? А выводы простые. Они мутируют, умнеют и развиваются. Помните, полковник говорил, что они уже не люди. Вот и умнеют не по-человечески, а как-то по-своему. Так что не ждите контакта с ними, как с неземным разумом. Контакт будет один — огневой. А базу нашу в покое они не оставят. Тем более, что под боком целый заповедник непуганых зомби в виде Крытого рынка.

— И что делать?

— Надо думать. Но по любому, от этого заповедника нужно избавляться.

— Как?

— Зачищать. Разве есть другие варианты?

— А сил хватит? Там территория большая. Плюс основное здание, плюс строения и павильоны.

— Сил у нас маловато. Но тянуть нет времени. Как я уже говорил, они мутируют, развиваются. Чем дальше, тем больше живчиков появляется. А тупой-то силы у них выше крыши.

— Так выход-то какой?

— Сделаем так: охрану усильте, для всех выходной и банный день. Перевозка грузов из супермаркета под усиленной охраной. Обязательно Урал задействуй те. А мы с поисковой группой проедем по базам. Авось помогут.

— Это с какой стати в наше время кто-то помогать будет?

— Ну мы же помогли супермаркетовцам. И потом, думаете, сладко им там в замкнутом пространстве сидеть? Да и с продуктами там не очень. Места не шибко хлебные. Магазинов в округе мало. В кафешках закуп обычно на день-два максимум делают. Так что они там особо не жируют. А перспектива на рынок переселиться может и привлечь. Есть у меня идея пожарных к этому делу привлечь с их брандспойтами. С их помощью будет гораздо легче открытую территорию зачистить.

Действительно, появилась у меня идейка. Крытый рынок представляет собой огромную территорию, посередине которой стоит двухэтажное здание в виде квадрата с большим закрытым двором внутри. В здании куча бутиков, склады, холодильники, а во внутреннем дворе стоят прилавки, с которых продаётся всякая зелень. Перед зданием открытый двор, на котором находятся стоянка и различные павильоны. Задний двор вмещает в себя барахолку, вещевой и строительный рынки. Так вот, надо сначала заблокировать въезд на территорию рынка и зачистить открытое пространство. Вот в этом нам и должны помочь пожарники. Ну а внутреннее пространство здания уж как-нибудь сами. Выехали как обычно, на двух машинах. Впереди «Тайфун», «Тигр» следом. К «Барсу» подъехали быстро. Сергей Соболев встретил нас радостно. Видно, что соскучился по новым лицам.

— Привет затворникам! — Поздоровался я.

— Привет, привет, партизаны. — Засмеялся он в ответ. — Всё катаетесь?

— А вы всё сидите?

— Сидим. Надоело всё хуже горькой редьки. Не представляешь, как хочется выйти из этих четырёх стен, по улице прогуляться. Сидим, как в тюрьме. Даже вот, прогулочный дворик имеется. И с продуктами напряг появляется.

— Я, собственно, по этому поводу и приехал.

— Может чаю?

— Некогда. Потом чаи распивать будем, если дело выгорит.

— Внимательно слушаю.

— Понимаешь, есть у нас под боком Крытый рынок.

— Ну кто Крытый не знает! Ты дело говори.

— Сам понимаешь, продуктов валом, территория закрытая. Осталось от тудазомбаков выбить. А силёнок у нас не хватает. Нам поможете, а потом там и сядете. Всё же лучше, чем здесь.

— Идея заманчивая. Сроки какие?

— Завтра с утра хочу начинать.

— До вечера по рации ответ дам. Сам понимаешь, дело опасное. Со своими посоветоваться надо, подумать.

— Думай. Кстати, вы с теми, кто в банке сидит, не законтачили?

— Есть контакт. Нормальные ребята. Адекватные. А что?

— Да я и их хочу подписать.

— А что, ребята боевые. Там с охраны много кто. И сидеть в банке им, похоже, тоже надоело. Могут и подписаться.

— Связь есть с ними?

— Есть.

— Тогда сообщи им обо мне. А я сейчас к ним подскочу. Пообщаемся.

— Хорошо.

На скорую руку попрощались. К банку подъезжали осторожно, помятуя о слишком нервных придурках из «Магнума». Однако Сергей их предупредил и меня встречали достаточно радушно. Даже пистолет не отобрали, хотя автомат пришлось оставить в машине. Мы прошли через операционный зал, поднялись на третий этаж по лестнице и, пройдя по ковровой дорожке, попали в кабинет директора банка. Да-а. Когда-то это был этаж для избранных. Абы кто сюда не попадал. Кулеры, кофе-машины на каждом углу, картины по стенам, пальмы на каждом саду, даже небольшой фонтан в маленьком вестибюле. Круто. Только за неделю катастрофы вся эта роскошь изрядно поизносилась. Сразу видно, что пользовались этим все и без должного пиетета. В кабинете директора, превращённом в подобие штаба, меня встретил интеллигентного вида мужчина средних лет в тонких золотых очках.

— Здравствуйте. Я Лыков Геннадий Ильич. Хотя, такие времена, что лучше просто Гена. Старший менеджер в прошлом. В этом банке работал.

— Никита. Руководитель общины на Гагарина. Вопрос можно?

— Задавайте.

— Здесь у вас, как я заметил, ребята крепкие. Судя по повадкам, есть и с боевым опытом. Вон, оборона грамотно поставлена. И вдруг все они признали вас старшим над собой?

— Я понимаю ваше удивление. Сам не ожидал, что они мне предложат руководство. Но, видимо, оценили ребята мои организаторские способности. Говорю вам без ложной скромности. Мне сказали, что вы хотите нам что-то предложить.

— Да. И, можно на «Ты»? Так проще.

— Конечно. Сам хотел предложить.

— Вот скажи, Гена, не надоело сидеть в этой коробке?

— Ну, крепость, конечно, знатная. Только с продуктами заморочки. Паёк пришлось урезать. Да и по простору соскучились.

— Есть предложение переехать на Крытый рынок. Там и простор, и с продуктами полегче.

— Предложение заманчивое. А в чём подвох? Вы же сами там можете неплохо жить и ни с кем не делиться. В бескорыстные предложения я за двадцать лет работы в банке верить разучился.

— Подвох есть. Надо сначала зомби оттуда выбить. А у нас силёнок маловато. Вот и предлагаю объединить усилия.

— Подождите. — И уже в сторону двери. — Коля!

— Да, дядя Гена. — Сунулась в проём вихрастая голова мальчишки лет пятнадцати.

— Олега позови.

— Я быстро. — Голова исчезла и буквально через полминуты появилась снова. — Он сейчас будет.

В двери не вошёл, а проскользнул с мягкой кошачьей грацией высокий, крепко сложенный парень.

— Звали?

— Вот, Никита, познакомься. Это Олег, наш главный боевик.

— Никита. — Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие было крепким, уверенным. — Спецназ?

— СОБР.

— Повоевать успел?

— Было дело. Под это дела по ранению и списали. Вот, пришлось здесь начальником охраны перебиваться.

— Олег, у Никиты предложение к нам. Мне кажется, что интересное, но хочу услышать твоё мнение, как специалиста.

— Ну, давай послушаем, что у тебя.

Мы подошли к столу, и я коротко изложил суть операции, помогая себе маленькой схемкой, тут же рисуемой на листке бумаги.

— В принципе, заманчиво. А кто ещё будет?

— Кроме моих, надеюсь, что «Барс» подтянется. Они тоже на Крытом сесть хотят. Ну и хочу помощи у пожарных попросить. Они в районе швейной фабрики в пожарной части базу организовали. Вот только пока не знаю, чем их заинтересовать.

— А они тебе зачем понадобились? Так далеко от нас.

— У них опыт классный наработан: зомби из брандспойтов глушить.

— Интересно. — Встрял в наш разговор Гена. — Ну, что скажешь, Олег? Мы в деле?

— Я думаю, в деле. Время готовности? — Это уже ко мне.

— Часам к девяти утра. Если вы вписываетесь, начнём, даже если ни «Барс», ни пожарники не надумают. Тяжелее, конечно, придётся, но, думаю, справимся.

— Договорились.

Мы ещё немного уточнили насчёт количества бойцов и расстановки сил, тепло попрощались и поехали. Выскочили по Республике мимо «Барса» и поехали по вымершей улице. Спустя квартал, вдруг услышали выстрелы. Стреляли откуда-то со двора.

— Игорь! — Отжал я тангенту рации. — На «Тигре» смотайся, посмотри, что там.

— Принял. — Отозвался он и в зеркало заднего вида я увидел, как наш броневичок юркнул в проезд между домами. Почти сразу я услышал, как заработал пулемёт Влада.

— Что там?

— Какие-то ребята в магазинчик, видать, на мародёрку залезли, а их со всех сторон зомбаки обложили. Классическая ловушка.

— Наша помощь нужна?

— Желательно. Тут их много. И живчики есть.

— Едем. — И уже Серёге. — Давай во двор. Ира! В люк!

Наша тяжёлая каракатица, переваливаясь на бордюре, завернула в проезд. Действительно, в глубине двора стоял небольшой магазинчик, из которого доносились редкие выстрелы. На него с трёх сторон, соблюдая подобие боевого построения, напирала толпа зомби. И, я даже глаза протёр, у некоторых в руках были палки! А некоторые бросались в сторону обороняющихся камнями! Ну точно умнеют. Сбоку от магазина на некотором удалении стоял «Тигр», и Влад из люка отсекал их от входа экономными очередями. Мы подъехали вовремя. Ещё одна группа зомбаков, прикрываясь мусорными баками, как раз обходили к «Тигру» сзади. И у них тоже в руках были палки и камни. С машиной, может, и ничего не смогли бы сделать. А вот каменюкой по затылку увлечённо стреляющего Влада — вполне реально. Поодаль мелькали двое живчиков, явно прячась от нас, но и не отвлекаясь от руководства боем.

— Ира!

— Вижу! Сейчас сниму.

Наверху хлёстко защёлкала СВД. Эти живчики точно со снайперами не сталкивались и прятаться старались от выстрелов из магазина и от пулемёта Влада. Мы представлялись им совсем не опасными, так как стояли достаточно далеко и не стреляли. Поэтому с пяти выстрелов оба живчика успокоились и больше нам не мешали. После этого заражённые стушевались, боевое построение смешалось и мы, спешившись, быстро рассеяли эту недоармию. Причём, некоторым удалось уйти. Расскажи об этом в первые дни катастрофы, не поверили бы. Из магазина, настороженно озираясь, вышли три парня в возрасте от двадцати до тридцати лет и мужчина около пятидесяти. У мужчины было ружьё двустволка, у старшего парня «Сайга», а у остальных двоих — пистолеты. Недоверчиво поглядывая на нас, они всё же осторожно приблизились.

— Я Володя. А это мои сыновья Стас, Слава и Сергей. Вы военные?

— Нет. Меня Никита зовут. С остальными успеете ещё познакомиться. Мы такие же выжившие, как вы. Что вы здесь делаете?

— За продуктами полезли. Кушать-то что-то надо. У нас семьи. А тут эти. И надо же какие настырные. Обычно легче было отбиться.

— Да. Они умнеют. И научились действовать сообща. Так у вас здесь община?

— Ну какая община? Четыре семьи.

— И дети есть?

— Да. Пятеро. Один грудной. Девочки пяти и двенадцати лет, мальчики семи и десяти.

— Как же вы здесь, да ещё и с детьми?

— А куда деваться? Вокруг никого. Жить надо как-то. Помощи ждали. Ну там, МЧС или военных. Но спасать нас так никто и не приехал.

— Можем забрать с собой, если хотите.

— Да с удовольствием! Собраться дадите?

— Собирайтесь. Только покататься с нами по городу придётся. Мы кое-какие дела сделаем, а потом уже на базу.

— Да покатаемся. Чего уж. Зато в безопасности.

— Ну, в наше время стопроцентную безопасность обеспечить никто не сможет. Но что сможем, то сделаем. Показывай, где вы окопались.

А окопались они на территории детского сада в выгородке, которую арендовала детская стоматология. А что, неплохо. Отдельный дворик, отгороженный забором от остальной территории, четыре кабинета, изолированных от основного здания. Грамотно. За полчаса закидали в десантный отсек «Тайфуна» вещи, усадили не верящих своему счастью детей, женщин и их мужей и поехали дальше. По пути несколько раз видели мародёров, дербанящих магазины. Но, завидев нас, они спешили скрыться, а мы и не настаивали. На подъезде Игорь вышел на связь с пожарниками и обозначился, поэтому нас встретили без эксцессов. Сразу же провели к майору-пожарнику, который по возрасту больше тянул на полковника.

— Майор противопожарной службы Демидов.

— Майор запаса Фролов. Но, лучше проще, Никита.

— Проще лучше, конечно. — Засмеялся майор. — Меня Женей зовут. Ну, чем обязаны?

— Да есть тут одно дело.

— Давай-ка присядем, чай попьём и поговорим тихо, спокойно и без официоза.

Мы присели на диванчик возле журнального столика и я, потягивая неожиданно ароматный чай, принялся излагать свою идею. Странно, но моё предложение майора заинтересовало.

— Идея неплохая. Но, Никита, мы поможем только при одном условии.

— При каком же?

— Если мы тоже переедем к вам на рынок.

— Неожиданно. А что вам здесь не сидится.

— Как и у всех. Продукты заканчиваются. Магазинов мало. Рядом целый рассадник зомби — областная больница. Это вам не Крытый рынок. Тут зомбаков на порядок больше. В последнее время уж сильно они активировались. А мы вам пригодимся. Шмотки с магазина наш взнос. Да и пожарные машины по периметру поставить, все подходы можно не тратя боеприпасы контролировать.

— Убедил. — Засмеялся я. — Что ж, берём не глядя. Завтра к девяти часам.

На базу вернулись с чувством выполненного долга. Приятно, когда всё идёт как надо. Народ вовсю наслаждался прелестями выходного дня. Откуда-то раздавалось хоровое пение под гитару. В глубине двора раздавался стук по мячу, там играли в волейбол. На натянутых верёвках полоскалось свежепостиранное бельё. У склада их ГАЗона разгружали продукты.

— Ну как смотались? — Подошёл ко мне Егор.

— Отлично. Не знаю, помогут ли барсовцы, но пожарники и банкиры обеими руками за.

— А что «Барс» менжуется?

— Попросили время подумать. До вечера должны дать ответ. К стати, пожарники тоже решили переехать. И шмотьё своё обещали привезти. Помнишь, они не дали магазины спецодежды шмонать?

— Помню.

— Вот как раз это.

— Отлично. Вещей и обуви много не бывает.

— Как выходной?

— Люди довольны. Вон в баньку сходили. Давайте и вы готовьтесь. Как раз последняя партия заканчивает.

— Давай-ка мы небольшой праздник народу устроим. Согласуй с тётей Валей меню праздничного меню. Выдели спиртное. Только не напиваться. Каждый руководитель отвечает за своё подразделение. И ещё, в баньку пивка зашли. Хочу, как человек попариться.

— Сделаем. Я к вам присоединюсь.

— Не спеши. У меня идея получше. Пусть Света с Ирой сходят. Потом ребята из поисковой группы. А после них все руководители служб. Посидим, попаримся. А сейчас доведи до всей добрую весть о праздничном ужине. И подходи потом. Есть что обсудить. Егор отдал распоряжения своим помощникам и вернулся ко мне. Мы зашли в столовую. Егор отошёл на кухню, переговорил с тётей Валей и вернулся с чайником и двумя кружками.

— Тётя Валя заказ получила.

— Небось как всегда недовольна?

— Зря ты так. Она вообще хорошая. Только строгая. Дисциплину, видишь какую, навела. Чистота и порядок. А насчёт праздничного ужина аж воодушевилась. Вон как засуетились все.

— Что хоть будет на ужин?

— Не знаю. Я сказал, мол, на её усмотрение.

— Было бы с мясом полегче, шашлык можно было бы организовать.

— Увы. Мясо пока придётся экономить.

— Да. Кстати, нужно будет по пригородам проехать. Скотину одичалую поискать. Подумаю над этим.

— Подумай. Ты насчёт завтра не мандражируешь?

— Есть немного. Нужно думать, что мы потом делать будем, когда рынок зачистим.

— А что тут думать? Переселимся туда и всё.

— А не жалко такую базу бросать? Сколько сил вложено.

— Жалко вообще-то. Душу в неё вложил. Но там лучше будет. И развернуться есть где.

— Я так думаю. В банке человек тридцать. В пожарке ещё около сорока. Ну и «Барс», если с нами подпишутся, тоже около двадцати человек. Итого где-то девяносто. Внутренние помещения рынка даже без павильона смогут принять не меньше двухсот человек. И там две большие столовые и кафешка. Мы можем вполне разгрузить эту базу, оставив желающих, штаб и оборудовать медпункт. Автопарк тоже можно на заднем дворе организовать. Там же и топливохранилище. Я, это так, навскидку сказал. А ты подумай, что реально оставить здесь, а что организовать на новом месте.

— Подумаю. И я хочу туда переехать. Ну, тебе там точно сподручнее будет. Внутри всё обустраивать, снаружи периметр укреплять. Да и мои планы потом претворять надо будет. И списки набросаешь, как посвободнее будешь, желающих на переселение.

— Никита, если бы я всё сам делал, мне бы и двадцати пяти часов в сутках не хватило бы. У меня помощники есть. Сейчас дам команду, пройдутся по территории, опросят всех. И ещё, у нас опять дети появились. Нужно к воякам вывозить вместе с матерями.

— Это потом. Когда с рынком решим. Ладно. Пойду к баньке готовиться.

— Иди. Я сейчас тоже дела порешаю и в баню. Как готово будет, я тебя по рации вызову.

Когда распаренная Света зашла в комнату, я как раз дочищал свой автомат.

— О-о! — Расстроено воскликнула жена. — Хитренький. Сначала почистишь, а потом в баню. А меня сразу отправил. Как я теперь чистая с грязным оружием возиться буду?

— Не переживай. Я и твой почищу. Всё равно ждать, пока ребята помоются. А ты к празднику готовься.

— К какому празднику?

— А ты что, не знаешь?

— Откуда мне знать? Я же в бане была.

— Ужин сегодня праздничный. Я распорядился. Пусть народ отдохнёт. Особенно перед завтрашней операцией.

Я так понял, что занятие жене нашлось аж до самого ужина. С горящими глазами она кинулась к нашим баулам, долго рылась там, потом разогнулась, упёрла руки в бока и буквально вогнала меня в ступор своим заявлением.

— Мне нужно попасть в нашу квартиру.

— Ты с ума сошла?

— Нет. Просто на вечер мне нужно надеть то красненькое платье, в котором была на корпоративе.

— А за каким-нибудь синеньким для Ани Шурик должен к себе домой ехать?

— Но у нас же рядом квартира.

— Не выдумывай. Что есть, то и надевай.

Жена замолчала, обиженно надув губы. Женщины. Я как раз заканчивал собирать автомат Светы после чистки, когда на связь вышел Егор и сообщил, что баня готова. Вот и здорово. Давно пора. Да и пока попаримся, жена отойдёт. Егор расстарался на славу. Стол в предбаннике был заставлен банками пива, чипсами и пакетиками с мясом жёлтого полосатика, если верить этикетке.

— Это ты где такие закуски к пиву раздобыл? — Удивлённо спросил я у Егора.

— С бандюковского склада всё подряд гребли. Вот и эти «деликатесы» затесались. Видишь, пригодилось.

Давненько я не сидел вот так, в дружной мужской компании, потягивая пиво и расслабляясь. О завтрашнем и думать не хотелось. Хотелось вообще ни о чём не думать.

Попарились отлично. Когда я размякший и счастливый зашёл в комнату, Света была уже почти готова. Правда, это почти ещё на полчаса растянулось. Но на ужин пришли вовремя. Ужин накрыли на улице. Люди Егора натаскали столы с соседних домов, и места хватило всем. Если мужики были в обычной одежде, чаще камуфляжной, то женщины превзошли самих себя. За неделю я как-то отвык от женских нарядов. Привык видеть их в спортивных костюмах, джинсах или в мешковатой рабочей одежде. А тут нарядные платья, вечерний макияж. Вот мне, например, и в голову не пришло брать с собой туалетную воду или лосьон для бритья. А эти, не смотря на катастрофу, свои наборы для боевой раскраски в первую очередь упаковали. В который раз убеждаюсь, что мужчины и женщины с разных планет. Утолили первый голод и уже расслабленно попивать чай и соки, расставленные на столе.

— А где же спиртное? — Наклонился я к Егору.

— Сейчас всё увидишь.

И действительно, открылись в двери кафе и девушки из столовой стали выносить и расставлять по столам бутылки с водкой и вином. В народе прокатился одобрительный гул.

— Минуточку внимания! — Прокричал Егор. — Пожалуйста наполняйте свои бокалы и про дам не забывайте. Первое слово я предлагаю предоставить нашему руководителю Никите.

Я налил себе водки, Свете вина, поднялся из-за стола и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Прошла неделя с момента начала катастрофы. Наверное, самая тяжёлая неделя, когда мы все преодолели растерянность первых часов, взяли себя в руки и стали строить новую жизнь на руинах старой. Нас вместе свела судьба и мы, помогая друг другу, смогли создать вот эту базу, обеспечивать себя самым необходимым, да и просто чувствовать себя безопасно. Но это только начало. Завтра мы приступаем к операции по зачистке Крытого рынка. Мы расширяем свою территорию и постепенно снова отвоёвываем город у страшного врага — зомби. И мы отвоюем наш город. Мы вернём его к жизни. Давайте поднимем наши бокалы за успех наших усилий и за наши планы.

Народ одобрительно зашумел, чокаясь и выпивая. Вечер начался. Из установленного тут же музыкального центра заиграла музыка. Кто-то пошёл танцевать. Праздничный вечер начался. Мы ещё выпили немного. Настроение было приподнятым, и я уже почти растворился в ощущении праздники, когда ко мне подошёл дежурный и сказал, что меня вызывает по рации «Барс». Я вышел в дежурное помещение.

— Никита на связи.

— Никита! Здесь «Барс».

— Слушаю вас.

— Я только хотел сообщить вам, что мы вписываемся. Когда сбор?

— Завтра в девять возле нашей базы.

— Мы будем.

— Понял вас. Отбой связи.

— Отбой.

Это хорошо. В таком деле люди лишними не бывают. Я немного посидел, подумал, опять потянулся к рации и вызвал вояк.

— Сто второй! Здесь Никита. Сто второй!

— Здесь сто второй. Что кричишь? — Раздался недовольный голос Семёнова.

— Что, разбудил, товарищ полковник?

— Поспишь тут. Только что мелькомбинат у зомби отбили. Теперь мы с мукой.

— Рад за вас.

— Не за вас, а за нас всех. Скоро в город пойдём. Сейчас с ВВешниками сроки согласовываем. С двух сторон штурмовать будем. Окраины практически зачистили. Будем город оживлять.

— Это радует.

— Что хотел? Давай быстрее, а то не до тебя немного.

— Один вопрос: химфармовские не говорили, с чем связана водобоязнь зомбаков?

— Я выяснял у учёных. Ничего критичного. Просто отрицательные эмоции и всё. Жаль, конечно. Если бы они мёрли от воды, проще было бы.

— Жаль.

— Да, ещё. Учёные подтвердили твои сведения о том, что заражённые объединяются в группы под началом этих, как ты говоришь, шустриков.

— Живчиков.

— Ну да, Живчиков. Хотя какая разница, живчик, шустрик… Короче, создаются этакие кластеры на ментальном уровне. И чем этот шустрик сильнее, тем больше ментально он может подчинить себе заражённых. И ещё, они предупреждают, что могут появиться и супершустрики.

— Это как?

— А это такие шустрики, которые других шустриков себе подчинять смогут. Так что осторожнее там.

— Спасибо за информацию. Вовремя.

— А что такое? Задумал что-то?

— На завтра штурм Крытого рынка наметили.

— Ну, смотрите осторожнее. А то дождались бы нас. Не рисковали бы.

— Нет времени. Они умнеют. Сегодня ночью организованно базу нашу штурмовали. А под боком рынок этот. Там этих зомбаков дофига. Ждать, когда они тараном начнут ворота вышибать и с приставными лестницами на штурм забора бросаться? Я сегодня их уже с палками и камнями видел.

— Ого! Полезная инфа. Закину учёным. Они, кстати тебе спасибо за сообщение о том, что зомби группами начали действовать под началом шустриков, передавали.

— Живчиков. — Машинально поправил я. — Всегда пожалуйста.

— Отбой связи.

— Отбой.

Вот и поговорил! Ну и новости! Завтра надо будет довести до людей. Не хватало ещё на этого супершустрика или суперживчика нарваться. Ладно, пойду к людям. Завтра ранний подъём. И день трудный предстоит. Надо посиделки сворачивать. Оттянулись, отдохнули и хватит. Я вышел на улицу, подошёл к народу и, дождавшись, когда музыкальная композиция закончится, выключил музыкальный центр.

— Внимание! Завтра ранний подъём и тяжёлый день. Поэтому всем просьба — расходимся и готовимся ко сну.

Люди разочарованно заворчали и стали расходиться. Девчонки со столовой пошли собирать грязную посуду, и вдруг в дальнем конце стола возникла какая-то заминка и разговор на повышенных тонах. Я подошёл поближе.

— А я не хочу идти спать! Мне и здесь хорошо! — Мужик среднего возраста, успевший неплохо набраться, препирался с Егором.

— Пойми, Сергеич, праздник закончен. Через час отбой. Всё, хватит. Спать пора.

— А ты мне не указывай! Я сам себе хозяин. Развелось начальства!

— Что здесь происходит? — Поинтересовался я.

— Во! Ещё один Горбачёв! Сухой закон они объявили! Рабочему человеку выпить нельзя!

— Слушай, мужик, дали вам расслабиться, так расслабляйся в меру. — Начал заводиться я. — И нечего здесь буровить. Марш в люлю. Чтобы я тебя через пять минут здесь не видел.

— А кто ты такой? Что ты сделал, чтобы здесь из себя начальника корчить? Я тут целыми днями, то мешки таскаю, то лопатой машу, а он прокатился по городу со своими дружками и кум королю. Да ещё жёнушку свою с собой таскает.

— Егор. — Обратился я к Егору, поняв, что дальнейший диалог бессмыслен. — Завтра ему суточный паёк и за ворота. Разговор закончен.

Мои слова немного отрезвили бузотёра. Он замолчал, прямо из горла допил и бутылку и, не закусывая, ушёл от стола. Блин, и так на душе кошки скребут, так ещё этот добавил. А вечер так хорошо начинался.

— Никита, что задумался? — Позвал меня Егор. — Пошли в столовую. Люди уже подходят.

— Да. Иду. — Только сейчас я вспомнил про нашу ежевечернюю планёрку. — Совсем меня этот козёл из колеи выбил.

— Может, зря ты так с ним? Мужик, вроде, неплохой. Ну напился. С кем не бывает.

— Во время этого инцидента народу вокруг было немало. Как всегда, зеваки на жаренное слетелись. А я предупреждал, что любое недовольство и неподчинение наказывается. Не то время, чтобы либерализм разводить. Даже в мирное время состояние опьянения считалось не оправданием, а отягчающим обстоятельством. А уж в такое время это преступление. Другим урок будет. У нас планов громадьё, а тут такое. Не накажешь — завтра работать не захотят. Помнишь того очкарика? Типа, работать не буду, меня обязаны кормить и охранять и так далее?

— Помню. Как не помнить.

— А помнишь, что я тогда всем сказал?

— Конечно, помню.

— Так эти мои слова Руслан на собеседовании каждому новенькому повторяет. Выучил уже наизусть, наверное. То есть этот дебошир не мог не знать о последствиях своего демарша. Значит, не верил, что применим. А если он не верил, то есть и другие, кто надеется, что им всё с рук сойдёт. Не отреагируем — всё развалится.

— Понял. Просто мужика жалко.

— Жалко у пчёлки. Мне тоже много кого жалко. Мне и тебя жалко, что сутками, как белка в колесе крутишься. Мне ребят жалко, что каждый день рискуют с зомбаками чуть ли не в рукопашную. И жену свою жалко, которая рядом со мной плечом к плечу. Вон, охрану жалко, которая через день на ремень, когда мы по ночам дрыхнем. Людей, наконец, жалко, которые до сих пор в городе по квартирам сидят и не знают откуда спасения ждать.

— Да понял я всё! Что ты разошёлся!

— Извини. И так голова завтрашним забита, а тут ещё этот.

Народ на планёрку уже собрался. Все были под впечатлением праздника, оживлённо и весело переговаривались, пикировались между собой. Шутки сыпались, как из ведра. Шурик завёл какой-то бородатый анекдот, встреченный с одобрением.

— Так, мужики, к делу. — Прервал я всеобщее веселье. — Егор, по хозяйству у нас есть насущные вопросы?

— Пока всё не критично.

— Тогда сегодня останавливаться на этом не будем. Решайте в рабочем порядке. Главное, завтрашняя операция. Дима, сколько штыков ты можешь завтра поставить?

— Двадцать, если базу не оголять.

— Базу оголять не надо. Не хватало ещё, если во время штурма рынка очередная группа зомби ворвалась сюда.

— Ну, ты совсем параноик! — Воскликнул Руслан. — Что за фантастика?

— Я бы и сам подумал, что фантастика. Только сегодня вечером, пока вы веселились, я имел разговор по рации с полковником Семёновым, начальником штаба мотострелковой бригады. У него связь с микробиологами с химфарма. Семёнов как-то им инфу мою подкинул о том, что живчики научились тупыми управлять. Они проверили. И подтвердили, что это так. Управление происходит на ментальном уровне и, чем живчик сильнее, тем больше тупых он может одновременно держать под контролем. И ещё. Не исключено появление суперживчика, то есть такого, который живчиков под контролем держит. Я думаю, вы представляете, что может натворить такой монстр.

— Мда… — Призадумались мои товарищи.

— Вот и я про это. Дальше. Егор. Из хозслужбы сколько человек выставляешь?

— Шесть.

— Мне нужны те, кто реально стрелять умеет.

— Все шесть служили в армии. Автомат знают. Двое вообще охотники.

— Годится. Поисковики десять человек плюс Граф. Итого тридцать шесть человек и одна собака. Ну и помощь. Особенно банк. Там ребята боевые. Я думаю справимся. Егор, что у нас с патронами?

— Три ящика полных и цинк начатый. — Ответил Егор, сверившись со своими записями. — Ну и полтора ящика к пулемёту.

— Завтра берёшь одну таблетку и организуешь службу боепитания. Пусть двигает во второй волне зачистки. Посадишь людей, чтобы набивали магазины. На ленты к пулемёту отдельного человека поставь. Эх, не догадался у полковника машинку для снаряжения лент выпросить! Придётся вручную. На санитарной таблетке пусть рядом врачи дежурят. Медпункт будет на всякий пожарный, как говорится. Дима, у тебя кто снайпер?

— Лучший из моих Ганс.

— Что за Ганс? Немец что ли?

— Да нет. Фамилия у него Ганцев. Вот и повелось Ганс и Ганс. Уже даже имени его никто не вспомнит.

— Хорошо. Ира на «Тайфуне», Ганс на вахтовке. Работают сверху. Саша, что с техникой?

— Все машины на ходу.

— Отлично. Выезжаем на машинах. «Тигр», «Тайфун», вахтовка в первую очередь. «Тигр» — мой командный пункт. Кому места не хватит — на таблетках.

— Да чего технику гонять? Тут через перекрёсток метров сто. Таким шалманом ни один зомбак не сунется.

— Я сказал на машинах. Нечего распыляться без дела и раньше времени. Твоих не привлекаю. Пусть за ночь все машины ещё раз буквально оближут. Не хватало ещё, чтобы они встали в самый ответственный момент.

— Никита, я с вами иду. — Поднялся Саша.

— Саш, я же сказал, что вас я не привлекаю. Занимайтесь машинами.

— Это не обсуждается. Я с вами. Как тогда, на работе.

— Я тоже иду. — поднялся Шурик.

— И я. — Это уже Егор.

— Да делайте, что хотите! — Махнул я рукой, поняв, что спорить бессмысленно. Хоть всех за ворота с суточным пайком! — Всё. Подъём завтра в пять тридцать. Завтрак сразу. Проследите, чтобы оружие все подготовили. Экипировку проверьте, чтобы движения не стесняла, не цеплялась нигде. Подсумки, разгрузки чтобы у всех были. А то начнут по карманам рассуют, потом или потеряют, или в нужный момент вытащить не смогут. А теперь отбой. Всем спокойной ночи.

В комнату вошёл, когда Света уже спала. Тоже разделся и лёг, но сон не шёл. В который раз уже мысленно прокручивал схему боя. В принципе, должно получиться. Усталость и некоторое количество выпитого взяло своё и постепенно веки налились свинцом, и я стал проваливаться в сон, успев напоследок подумать традиционное: вот прошёл ещё один день.