— Считай, что я немного маг, — сказал Востроухов, ведя свою женщину за руку через лабиринт.

Полумрак создавал ощущение нереальности, будто свет — самое реальное, что может быть в жизни человека.

— У меня ориентационная шишечка сошла с ума, — пожаловалась Светлана, сжимая ладонь Марлена еще крепче.

Востроухов остановился и посмотрел ей в глаза.

— Ты самое гениальное и прекрасное существо, которое я когда-либо знал, — сказал он. — Мы сейчас находимся в специфическом поле, оно искажает пространство, делая этот этаж практически безразмерным. Если сюда сунется чужак, он сгинет в глубине лабиринта.

— Ариадн ты мой, — бодро прокомментировала Светлана, хотя ей стало явно неуютно.

Он, конечно, бегло пояснил перед путешествием, дескать, его работа расположена, с одной стороны, на грани фантастики, а с другой, в темном лесу фэнтези. Только всякие слова — всего лишь звуки, пробренчат, и поминай как звали. А вот зловещий лабиринт, чьи стены можно потрогать и чьи коридоры подхватывают и похищают любой твой звук… И полная потеря ориентации… Брр!

— Не волнуйся. — Марлен коротко обнял подругу. — Осталось недолго.

Вскоре они вышли к табличке «Кабинет 001. Вход ТОЛЬКО сотрудникам ФСБ. Допуск не ниже 01-ГТ».

— Ты чекист?! — удивленно промолвила Светлана.

— А? Нет, что ты, — рассмеялся Востроухов. — Круче. Не обращай внимания, это для отвода глаз.

— Но ты же сказал, что чужак не дойдет…

— Ну, как недавно выяснилось, иногда удается.

И мысленно закончил, почесывая шею: «Только его табличка не остановила…»

Он распахнул перед Светланой дверь, вошел следом.

— Добро пожаловать в эльфийское представительство!

Она прыснула в кулачок:

— Хорошо хоть, не гоблинское.

— Гоблинское в Хамовниках. — Марлен ткнул кнопку на столе.

Стены комнаты преобразились: по ним пробежал муар, и вместо евроремонта Свету, Востроухова и офисную мебель теперь окружили древние деревья. Ворвались звуки — шелест, еле слышный треск, дальние вскрики птиц.

Девушка взглянула вверх. Стволы стремились ввысь, где оканчивались пышными кронами.

Под ногами Марлена и Светланы лежал ковролиновый прямоугольник, соответствующий площади кабинета. За границами покрытия раскинулась земля, присыпанная слоем листьев, чешуек коры да сухих веточек.

Светлана присмотрелась и удивилась — лес был живым: по земле ползали мураши, деревья медленно качались от ветра, вдалеке промелькнула меж стволов птица вроде сороки.

Но самое поразительное — запах. Запах леса.

Девушка подошла к краю ковролина, протянула руку и уперлась в стену.

— Это суперпроекция, — сказал Марлен. — Видишь, даже переход «стена-потолок» не заметен. Это не японское чудо, а соединение эльфийской магии и человечьей компьютерной техники. Мне эту диковину подарил один геймер, который «ролил» жизнь компьютерного гения.

— «Ролил»?!..

— От слова «роль». Эльфы сюда, кхе-кхе, приезжают, чтобы играть.

— Что это за «кхе-кхе»? — насторожилась Светлана.

— Ну, не совсем приезжают. Переносятся меж мирами… Я не идиот, у меня и справка есть!

Девушка надула губы:

— Сейчас за деньги можно и не такие справки достать. Выключи лес, пожалуйста, мне не по себе.

Марлен ткнул кнопку. Снова материализовался евроремонт.

— Понимаешь, Свет, я и сам по отцу эльф.

Ему нравился смех его девушки — музыкальный, естественный… Он не однажды видел красавиц, которые смеялись отвратительно: их личики искажались гримасками, голос становился резким, как визг пенопласта, трущегося о стекло… А у Светланы — колокольчик, как банально это ни звучит.

— Фух, уморил!.. — Она никак не могла отдышаться. — А уши-то, уши-то где, Востроухов?

— Уши мамины.

Она подступила к нему вплотную, взяла руками его голову.

— От тебя перегаром несет всю дорогу. Ты пьешь с утра и городишь пьяный вздор. И если мы сейчас же не займемся любовью — прямо здесь, и не забудь снова включить свой лес этот, — я тебе откушу мамины уши и скажу, что так и было. Только, чур, без поцелуйчиков, перегарный хлопец с луком.

И они распылили свои атомы так, как хотела Светлана, и через долгий час сказали, что это было хорошо.

— Nusquam est qui ubique est, — вымолвил Марлен, глядя в голографическое эльфийское небо. — Кто везде, тот нигде.

— Ну и пока ты не везде, а здесь, нужно кое-что обсудить, — раздался голос Амандила.

Востроухов вскинулся. Отец сидел в дальнем кресле. Когда он там очутился и как долго присутствовал на бесплатном порносеансе?

Светлана тоже подскочила и уставилась на незнакомца.

— Это мой папаша, — отрекомендовал Амандила Марлен, начиная одеваться. — Гражданин весьма премерзкий, а теперь еще и подглядывающий.

— Вношу поправку. — Амандил поднял указательный палец вверх, обращаясь к Светлане. — В вашем случае, юное создание, я откровенно пялился. Кстати, более отталкивающей и смешной картины, чем соитие двух людей, я не могу представить. А вот подглядывать мне действительно пришлось, но несколько ранее. О впечатляющих результатах я и хочу поговорить со своим сынишкой. Если не трудно, оставьте нас.

Светлана подхватила одежду, Востроухов проводил девушку в комнату отдыха.

— Выруби эту подделку! — потребовал Амандил, когда они остались наедине.

Марлен нажал кнопку.

— У нас мало времени, сынок. — Каким издевательским тоном это было сказано! — Я установил здесь кое-какую аппаратуру. Она транслировала картинку и звук в лондонское представительство. И знаешь, я был крайне изумлен, хотя где-то в глубине души и не удивлен. Ты нас предал, ошибка моей молодости!

Достав из ящика стола и неторопливо раскурив сигару, Марлен пустил в потолок струю дыма и снизошел до ответа:

— Я тебя предупреждал? Предупреждал. Ты отмахнулся. Теперь ты либо всё свалишь на меня, либо постараешься замять дело так, чтобы отстранить меня от дел и решить проблему вампиров. Лучше всего, конечно, меня прикончить.

— Потуши сигару!

— Да хрен тебе, — с подчеркнутым безразличием сказал Востроухов. — Потерпишь. И не перебивай. Мне ваша долбанная эльфийская родина никоим рогом не уперлась. Кровососы пригрозили более дорогими мне вещами, я согласился на сотрудничество. И честно тебя предупредил. Ты же старый дипломат… А не чемодан из крокодиловой кожи. Не расслышал предупреждения? Твой косяк. Давай, твой ход.

«А я хамло», — с внутренней усмешкой подумал Марлен.

Амандил поднялся, шагнул к сыну.

— Думаешь, сейчас аппаратура тоже работает? — Эльф едва не лопался от ненависти. — Нет, я ее отключил. Твоя версия не увековечится. Даже если бы твои оправдания записались, кто бы их увидел кроме меня и верного мне сотрудника, настоящего эльфа? Ты глупый самодовольный ублюдок.

— Я в папу уродился. — Марлен выпустил в отца струю дыма, и Амандил закашлялся. — Что дальше?

— Я тебя зачал, я тебя и… — тихо процедил сквозь зубы эльф, доставая из-за спины старый, времен первой мировой, маузер.

— Где ж ты его взял, Тарас Бульба?! — изумился Востроухов. — Неужто в жопе провез?

— Не городи чушь, здесь припрятал!

Не допускающий иронии в свой адрес Амандил в раздражении мотнул дулом в сторону, и Марлен прыгнул.

Ему было несподручно — пришлось стартовать из кресла, отталкиваясь рукой от края стола. Он не верил в отцовские чувства Амандила, значит, надо бороться.

Эльф среагировал на бросок сына.

Марлен летел к отцу и видел, как медленно разворачивается маузер. Вот выплывает дуло… Слева направо… Черное-черное…

Надо тоже принять правее…

Востроухов сомкнул пальцы на правом запястье Амандила за полмгновения до выстрела.

Бабахнуло.

Марлен ничего не почувствовал, было некогда.

Он врезался в отца, сшиб его с ног, отводя руку с маузером в сторону. Раздался второй выстрел. И еще один.

Амандил, конечно, был медленнее. За пару секунд сын успел выбить его оружие и нанести несколько неслабых ударов в голову и грудь эльфа.

Отец потерял сознание.

Из комнаты выскочила испуганная Светлана.

— Тихо, тихо, милая, — проговорил Марлен. — Я его вырубил.

Внезапно обожгло левый бок. Боль включила в голове яркий свет.

Востроухов завалился на папашу, и всё стемнело.

Очнулся он опять-таки от боли.

Увидел сквозь туман тревожное лицо Светы. Оно нависало над Марленом, словно полная луна, а еще очень хотелось пить, и было холодно.

— Где он? — прошептал Востроухов.

— Рядом лежит.

— Свяжи его… И маузер…

— Молчи! — Девушка закусила губу, поднесла к лицу дрожащие руки. Голос тоже вибрировал: — Как тебе скорую вызвать? В лабиринт этот…

— Свяжи его! — выдохнул Марлен, схватив Свету, кажется, за подол платья, и снова провалился в чернила.

Второй раз он вынырнул мгновенно, боль не ушла, просто топталась где-то на периферии восприятия. Ощутил под головой что-то мягкое. Чуть повернул голову.

Светлана крутила вокруг запястий Амандила веревку, найденную в ящике стола. Молодец, девочка!

Марлен прислушался к организму. Дышалось вполне сносно, было холодновато, значит, он потерял заметное количество крови.

«Вампиры бы сдохли, видя такое расточительство», — Востроухов слабо усмехнулся.

— Шутишь, значит, жив, — то ли прошептал, то ли подумал он.

Светлана посмотрела на него.

— Почти всё.

— Ноги… Ноги тоже, — просипел Марлен. — Потом по коридору прямо, вторая дверь справа. Медикаменты.

Затем он плавал у поверхности сознания, выныривая и снова погружаясь в полузабытье, а Света, его ангел-хранитель, хлопотала, прижигала, перевязывала, и плакала, почти беззвучно всхлипывая.

Всхлипы звучали регулярно, по два, и Востроухову казалось, это ритм-секция неведомой ему композиции, состоявшей из шумов. Он слышал еще и свое сердце (оно отбивало в слабые доли), кровь шумела в ушах, шелестел вентилятором компьютер, урчала сплит-система.

В какой-то момент сознание прояснилось окончательно, Марлен впал крайнюю тревогу:

— Света, Света… — нетерпеливо позвал он.

Девушка подскочила к нему, положила прохладную ладонь на лоб.

— Молчи, Востроухов! — велела она. — И не смей умирать, поганец, я без тебя не смогу…

На его щеку упала ее слеза и обожгла.

— Не дождешься. — Постарался улыбнуться. — Что он-то?..

— Лежит в оттопырке, думала, ты его вовсе угандошил…

— Как ты изъясняешься!

— Мне можно, я в шоке, — сказала Светлана, вытирая глаза свободной рукой. — А уши у него и вправду острые.

— А ты думала, вру, — с укоризной произнес Марлен. — Слушай, мне надо вон в ту комнату. Позарез!

Он указал на дверь кабинета, где располагался вход в секретную часть представительства.

Следующие три минуты ушли на пыхтение, сдавленный мат и стоны.

Голова Востроухова теперь лежала на пороге нужной комнаты. Света сидела, прислонившись к стене, и отдыхала.

— Со стороны послушать, мы сексом занимались, — продышала она. — А еще я затрахалась тебя волочь.

— Получается, это был секс, — тихо закончил мысль Марлен.

Он поглядел на тайный вход. Японское панно висело, где положено.

Хорошо.

— Экстренное запирание. Тревога, — отчетливо проговорил полукровка, и поверх циновки с графикой упал отполированный до зеркального состояния толстый металлический лист.

— Может, ты наколдуешь воды? — спросила девушка, впечатленная спецэффектом.

— Вода есть на кухне. Это туда. — Марлен махнул в сторону коридора. — А это — на случай если кто-то еще из эльфов захочет нас посетить. Их, знаешь ли, много.

— Ясно. — Она встала. — Ты как?

— На мне быстро зарастает. Притащи воды.

…Несколько часов они провели, прислушиваясь, не скребется ли кто с той стороны.

Вскоре очнулся Амандил, но с ним разговор был короткий — Светлана неумело, но с азартом залепила ему рот пластырем, хотя эльф не сказал ни слова. Она не спускала с него глаз, и держала пистолет Марлена и маузер поближе к себе.

Амандил хранил такой гордый вид, какой только может иметь связанный по рукам и ногам пленный с залепленным ртом. Эльфийское воспитание.

Незадолго до семи вечера во входную дверь постучали и вошли князь Владимир с командой вампирских контрас.

— Ну, у вас тут и мизансцена, — сказал Бранислав, поглаживая бороду.

— Круто ты с батькой, — сказал Владимир Марлену.

Упыри, конечно, прочитали мысли полукровки и Светланы.

Бойцы осторожно подняли Востроухова, положили его на диван, стоящий напротив секретного входа. Один остался возле Амандила.

Марлен ощущал напряжение, которое испытывали вампиры — кровь была повсюду, она проступила сквозь бинты, наложенные Светланой, пробуждая аппетит. Но выучка есть выучка. Никто ни на секунду не ощерился. И то хорошо, а то загрызут еще.

— За кого ты нас принимаешь? — весело спросил князь и подмигнул. — Жить, как я вижу, будешь. Теперь стройно изложи, что тут было. Вслух не трудись.

Светлана в растерянности смотрела то на Востроухова, то на его странных знакомцев.

— Вы, Света, не волнуйтесь. — Владимир взял ее за руку. — Присядьте рядом с Марленом. Он, я смотрю, вам ничего не рассказывал, и правильно. У нас тут боевая операция, но вам ничего не грозит.

Бранислав деликатно кашлянул, привлекая внимание.

— Княже, там — четверо. Нет, уже пятеро.

Палец седобородого указывал на лист полированного металла.

С той стороны что-то глухо стукнуло.

Лязгнуло.

И железный занавес стал подниматься.

— Семеро, — снова поправился Бранислав.