Эбонитий подготовил «Мерседес» к вылазке. В пятнадцать тридцать авто стояло у подъезда нашего особняка-логова.

Ехали вчетвером: впереди наставник и за рулем завтрак, сзади Скипидарья и я.

Прохладное рукокрылышко секретарши волновало мои мысли. Если бы я не был в трансформированном состоянии, то наверняка моя кожа потемнела бы.

Как и было оговорено, мы строили из себя крутых. Это обстоятельство чудесным образом наложилось на мое расставание с имиджем скинхеда. Яша Ящуркин из Ярославля был похоронен, как только его паспорт попал в компетентные органы. Яшино рыло также устарело. Пришлось сбросить Ящуркинскую личину, как змея скидывает шкуру.

Я изменил черты лица в соответствии с фотокарточкой в новом паспорте. Теперь меня звали Яков Платонович Геконов. Стал серьезным пацаном — акционером Иерихонтруббанка. Скипидарья по сценарию являлась моей гражданской супругой Ядвигой Тритонек. Наставник остался Оборониловым. Все это на случай проверки документов. Надо чтить местные обычаи, какими бы странными они ни казались.

Мы катили по Москве в китайский ресторан «Лоу Пай». Как говорит наставник, «Лоу Пай», что дают.

Целью визита в царство китайской кухни была стрелка. Мы забили ее господам клопоидолам.

Шеф слушал радио шансон, Эбонитий крутил баранку, Скипидарья-Ядвига читала какой-то лоснящийся от собственной крутости глянцевый журнал.

Я расфокусированно смотрел в окно и думал о многом. Вылезавр — это звучит гордо. Многие тысячи лет мы путешествуем между звездами в поисках клопоидолов, то и дело возвращаясь в колыбель цивилизации, чтобы снова сорваться в дальний путь. И у нас — суровые претензии к тем, кто теперь заразил вашу планету.

А ваша планета меня удивила. Особенно страна, в которой прописались клопоидолы. О да, эти паразиты знают толк в ментально сильных народах… Ваш этнос — гремучая смесь духа и безволия.

Клопоидолы прибыли в Москву в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году. Они сразу почуяли: здесь назревает мегавыброс энергии (клопоидолы называют его сверхволной). Энергии, которой они питаются.

Семейка клопоидолов была невелика — клопапа, клопохозяйка и прислуга с богомолом и берсеркьюрити. Им больше и не надо. Наши с вами общие враги размножаются необычайно странным способом: клопохозяйка, оплодотворенная клопапой, разрастается до огромных размеров и разрождается тысячей детенышей в момент, когда клопапа добивается сверхволны — колоссального выплеска негативного духа. Этой черной энергией и вскармливается молодняк. Этакое «вампиршество духа». Точнее, «клопиршество».

Любители биологии наверняка найдут в моих сведениях о клопоидолах много поводов задать вопросы. Например, как вышло, что паразиты стали обладателями высшей рассудочной деятельности? Очень легко. На своей родной планете они перестали быть просто паразитами и стали хищниками. Развившись (а это значит, расширив контекст), они перешли от банального питания к энергетическому. Однако их природа не позволяет кушать энергию радости, любви и прочие «светлые» энергии. Им подавай деструкцию.

А вы, милые мои россияне, вплотную подошли к состоянию сверхволны.

Я чувствовал это почти осязательно.

Мы подрулили к «Лоу Паю». Эбонитий остался в авто, остальные проследовали в ресторацию.

Кто был в китайском ресторане, тот представляет тамошнюю эстетику интерьера, запаха и вкуса. Кто не был, сходите. Для общего развития.

Мы заняли ангажированный по телефону столик, разместившись втроем в ряд, сделали заказ.

Официант принес нечто рыбное в рисе. Не успели мы оценить качество блюда, как заявилась делегация клопоидолов.

Возглавлял ее клопапа. Его местное имя было Иуда Каинович Разоряхер. Сегодня он принял форму стареющего топ-менеджера: изящный костюм, не менее крутые туфли, пухлые ухоженные руки, задумчивое лицо с маленькими глазками, вялым носом и напряженным тонкогубым ротиком, морщинистое, как мятая бумага.

По бокам шли Хай Вэй и Нагасима Хиросаки. Богомол в китайском ресторане… Комедия!

Естественно, Нагасима в глазах людей выглядела человеком. Хай Вэй тоже.

Враги сели напротив нас.

— Приветствую тебя, Иуда, — церемонно произнес Ярополк Велимирович, почти не теряя самообладания.

Всегда восхищался хладнокровием наставника. Сам-то я в присутствии клопоида повел себя нервно, чуть ли не теряя контроль над трансформацией облика. Древний инстинкт требовал мгновенного возвращения в истинную форму вылезавра. Сжав волю в кулак, я вернул стабильность чертам лица и фигуры.

— Салют, господин Оборонилов, — выплюнул приветствие клопапа, вцепившись в меня взглядом. — Что, молодой не может сдержаться?

Наставник пожал плечами.

— Сам знаешь, молодо-зелено… Ты, Яша, кстати, цвет лица смени на розовый-то.

Я покраснел. В обоих смыслах.

— Чего хотел, Оборонилов? — зло спросил Разоряхер.

— Сто шестьдесят девятое китайское предупреждение сделать, — спокойно ответил наставник. — Вы играете совсем не по правилам. Ваша выходка с Красной площадью просто верх неэтичности.

— Оштрафуй, — клопапа сморщился.

Я понял, что ему сейчас было еще сложнее, чем мне. Потому он и прикрывал истинные чувства злостью.

— И оштрафую, — веско сказал Ярополк Велимирович. — Из-за вашей дурацкой выходки с трехбуквием я знаю, где засела твоя клопохозяйка. Не надо было ее таскать к месту преступления, тем более провалившегося.

Разоряхер яростно ударил по столу, признавая ошибку. Надо же, хотел получше напитать клопохозяйку! Не спорю, вблизи кощунственной инсталляции она мгновенно набрала бы в весе… Вот и рискнул клопапаша, не сдержался. И позволил моему наставнику выследить логово врага!

— И чего же ты хочешь? — спросил клопапа.

— Пусть все идет своим чередом. Мы не будем нападать на вашу базу. Вы не будете подстегивать деструктивные процессы в донорском социуме. Играйте честно, — наставник жестко смотрел в лицо Разоряхера.

— Как ты можешь призывать к честной игре, если установил слежку? — вскричал тот.

— А какие правила я нарушил? — Ярополк Велимирович поднял бровь. — Ни в Кодексе Преследователя, ни в Манифесте Клопоидолов нет запрета на слежку. Ты опростоволосился, не я. Кури, казак, растаманом будешь!

Я улыбнулся игре слов. Вражескую делегацию, похоже, она не вдохновила.

— Мы ждали естественного коллапса почти двадцать лет, — тихо заговорил Иуда Каинович, складывая и распрямляя руки-лапки. — Их конкуренты давят слишком медленно! Уже трижды можно было бы добиться сверхволны, но каждый раз не дотягивали, не дожимали… Мягкотелые теплокровные слизняки! Они связывают себя странной межсоциумной псевдоморалью, не позволяющей пожирать друг друга напрямую…

— Наша мораль, установленная Кодексами, тоже может показаться странной, — философски возразил наставник, демонстрируя полное равнодушие к бедам клопоидола.

— Речь не о нашей морали, Оборонилов, — отмахнулся клопапа. — Ты требуешь невозможного. Мы будем двигать нашу пищу к состоянию готовности. У этого народа бесподобный потенциал… Мечта клопоидола… Мы подстегнем…

— Ты имеешь в виду работу ваших ставленников на юге? — невинно поинтересовался мой учитель. — Вступили в клуб спонсоров террора?

— Как?! Ты и это?!.. — не сдержал вопля Разоряхер, потом рассмеялся. — Знать-то знаешь, но ничего поделать не сможешь. Они из местных, а ваш пресловутый Кодекс не велит трогать местных.

— Напрямую, — с нажимом уточнил Ярополк Велимирович.

Лидеры вражеских групп продолжали пикировку, а мы молча внимали их словесной дуэли.

Если бы ситуация запахла потасовкой, произошло бы следующее.

Я, сидевший напротив Хай Вэя, убил бы его из «мобильника», который ненавязчиво держал под столом.

Скипидарья плюнула бы в Нагасиму своей адской слюной. Я бы дострелил богомолиху вторым залпом.

Это в идеале.

В реальности Хай Вэй и Нагасима Хиросаки держали нас на прицеле, так же, как и мы их.

В этой ситуации позиция Скипидарьи была слабой. Даже успей она плюнуть в богомолиху, та до потери функциональности могла убить и мою замечательную партнершу-анакондора, и попробовать достать наставника. Возможно, она начала бы именно с Ярополка Велимировича.

Поэтому умница Скипидарья страховалась стволом.

Но нынешние переговоры не увенчались стрельбой. Учитель нашел кое-какие доводы, и клопапа нехотя согласился не катализировать процессы.

Делегация клопоидолов удалилась.

Ярополк Велимирович потребовал счет.

— Вот уроды, — хмыкнул наставник. — Жрали ничуть не меньше нас и предоставили нам оплачивать их прокорм!

Надо сказать, что и вылезавры, и клопоидолы могут есть вашу пищу.

— Клопы, что с них взять, — глубокомысленно ляпнул я.

Движение у двери заставило меня почувствовать тревогу: враги возвращались. Втроем. Только вместо клопапы шел Ту Хэл.

В руках берсеркьюрити и богомола были стволы.

— А вот это уже совсем против правил, — нахмурился учитель. — К бою!

В таких случаях обычно говорят: «Время потекло невыносимо медленно».

Ничего подобного. Время поскакало, как ошпаренное.

Мы тоже.

Стулья отлетели в сторону, мы рассредоточились за колоннами, обвешанными китайской графикой. Я пальнул в сторону двери и задел плечо Хай Вэя.

— Не стреляй! — прошипел наставник.

Я осадил. Мы не имеем морального права провоцировать жертвы среди местного населения.

Наши соперники отлично это знали.

Учитель расширил контекст (я понял это, когда увидел мутное облако вместо Ярополка Велимировича). Вернулся в привычный.

— Внизу подвал. Туда!

Мы втроем как сквозь землю провалились. Стремительно вышли на задний двор, игнорируя двери.

Кстати, я оставил в ресторане ультразвуковую гранату. Она активизировалась сразу после того, как мы покинули обеденный зал. Насколько я знаю, берсеркьюрити сейчас пришлось несладко: частоты подобраны так, чтобы спровоцировать адскую боль в волчьих ушах.

Эта штучка валит их с ног почище сонного газа.

Теперь Нагасима искала гранату, чтобы отключить, а мы уже сели в «Мерседес». Эбонитий вдавил педаль газа в пол.

Стрелка закончилась.

Зазвонил телефон наставника.

— Алло.

— Ярополк Велимирович! — раздался голос на том конце. — Зангези говорит. Клопоидолы перепрятали хозяйку.

— Куда? — проорал учитель.

— Я потерял их. Мне устроили ловушку с подставными авто. Грузовик с клопохозяйкой отбыл.

— Номера запомнил?

— А как же!

— Возвращайся домой, Зангези.

Оборонилов дал отбой.

Я вернул слух из обостренного в нормальное состояние.

— Так, ребята, — хмуро сказал Ярополк Велимирович. — Все слышали? Нас поимели, как пещерных саламандр!