Рабыня демонов в академии магии

Лис Алина

Часть 2

Любимая игрушка

 

 

ГЛАВА 1

Новый дом

Еле перебирая ногами Тася брела к своему дому. Ее провожатый шел рядом, не дотрагиваясь, не докучая разговорами.

В голове все вертелись безумные события предыдущих часов. Девушка пыталась понять, как получилось, что она — ещё утром свободный человек, подающая надежды студентка, превратилась в секс-игрушку, рабыню, вещь для трех избалованных и жестоких старшекурсников.

Не была ли та подпись ошибкой? Самой страшной ошибкой в ее жизни…

Но что ждало ее в случае отказа? Целая жизнь, проведенная в тюрьме. А так всего полгода и свобода. Кто знает, может она наскучит демонам раньше и они ее отпустят?

И они обещали не калечить, не мучить. И позволили продолжить обучение. Если повезет, никто даже не узнает.

Но все равно это гадко, мерзко, отвратительно. Демоны ясно дали понять, что их интересует тело Таси. Можно не сомневаться: прелюдия в лаборатории была только разминкой, в их доме насилие продолжится.

У корпуса она обернулась:

— Я пойду?

Армеллин качнул головой, взял ее за руку и медленно расстегнул пуговички на обшлаге. Девушка задрожала, не зная, чего ожидать, но он только показал ей след, похожий на тонкую красную змейку, обвившую руку чуть выше запястья. Змейка мирно дремала, положив голову на хвост.

— Знак Договора.

Тася кивнула. Она знала, что означает этот символ. Они заключили договор, и теперь ей не сбежать, пока она не расплатится по своим счетам.

— Ты — наша вещь, Таисия Блэквуд, — с нажимом произнес демон. Его глаза за стеклами очков показались Тасе холодными и колючими, как две льдинки. — У тебя больше нет своих желаний, права сказать «нет» или спорить. Помни об этом.

Девушка сглотнула. В горле резко пересохло. А ведь ей казалось, что Армеллин добрее своих братьев.

Как глупо — надеяться на жалость демона.

— Я помню.

Полгода… Это все — только на полгода. Нужно будет сжать зубы и немного потерпеть.

Или много?

Полгода в обмен на целую жизнь.

— Разрешите, я пойду?

В его лице что-то дрогнуло. Пальцы ласково погладили кожу на тыльной стороне руки, от этих прикосновений по телу побежали приятные мурашки.

— Иди! — сквозь зубы приказал демон. А сам не тронулся с места, провожая девушку взглядом, пока она не скрылась в дверях.

Ундина встретила ее восторженной трескотней, вываливая ворох сплетен, о каких-то незнакомых людях и нелюдях. Тася слушала ее и не слышала. Нэя принадлежала к прежнему миру, в котором Тася была свободной, приличной девушкой с надеждами на славное будущее.

Сейчас Тася чувствовала себя грязной, отмеченной чужими руками и губами. Что бы сказала Нэя, если бы узнала, что ее соседка совсем недавно отдавалась сразу трем мужчинам? Что она теперь собственность, вещь и больше не вправе распоряжаться своей судьбой? И даже жить будет там, где решат ее новые хозяева.

Смелости признаться вслух, что уже завтра ее тут не будет, так и не хватило. Любопытная ундина непременно начала бы расспрашивать, а Тася не чувствовала в себе сил убедительно соврать.

Новый день подарил новую надежду. Тася не умела долго отчаиваться. Как знать, возможно, случится что-то, что избавит ее от постыдного договора? А если даже нет, лучше потерпеть полгода, чем всю жизнь гнить в тюрьме.

После всего, что было вчера, подсмотренная в библиотеке сцена совсем вылетела из головы. Наверное, Тася так бы и не вспомнила, если бы не недобрый взгляд Присциллы.

Во время лекций вампирша кривила накрашенный рот и пялилась на «человечку» с молчаливой угрозой. От этого было неуютно, но почему-то не страшно. Все мысли занимали демоны. Тася помнила, что случится сегодня вечером и боялась этого. Словно переезд должен был уничтожить последние остатки ее свободы.

Хотя какая свобода у отмеченного клеймом договора?

Опасность она ощутила, когда уже шла по аллее к дому. Ветерок донес приторный запах духов, а потом неведомая сила отшвырнула девушку с дорожки спиной на дерево.

— Человечка! — прошипела вампирша, нависая над ней. — Тебе стоило уехать, пока я была добрая!

— Прости меня, — ответила Тася. — Я должна была уйти сразу, как заметила вас. Но клянусь: я никому не скажу.

На лице сокурсницы появилось презрение.

— Так унижаться? И это ничтожество считает себя равной мне?

Это было обидно, ведь Тася извинилась искренне, от всего сердца.

Вампирша наклонилась ниже. Удлинились, заострились клыки, и сквозь сладкий аромат парфюма Тасе снова почудился запах крови.

— Что ты делаешь? Мы же в Академии, и я не подписывала донорства. Тебя посадят!

— Меня? Присциллу д'Эстен? — визгливо рассмеялась сокурсница. — Дочь верховного судьи?

Она была права в своем чувстве безнаказанности. Никто не станет доводить дело до суда из-за какой-то человечки. Тем более сироты. Будет, как с мамой…

— Вы, люди, просто ходячие емкости с кровью, — продолжала вампирша. — Папаша держит меня на голодном пайке, чтобы я была хорошей девочкой. Но у меня есть ты. Правда здорово?

Она открыла рот, готовясь вонзить клыки в нежную шейку. Тася почувствовала, как накатывает знакомое оцепенение и по венам ползет ледяной страх, пробираясь к сердцу. Снова зазвучали в ушах поскрипывание половиц, осторожные шаги и тихий звук капель.

Острые иглы клыков лишь прокусили кожу до того, как неведомая сила смела Присциллу, отшвырнула в сторону. Тело вампирши отлетело и стукнулось о ствол соседнего дерева. Неспящая-в-Ночи сползла на землю и глухо заскулила, баюкая запястье.

— Ди Небирос, урод! Ты мне руку сломал!

— В следующий раз я ее оторву, — промурлыкал огненноволосый демон. — Ушла от моей человечки.

— Твоей… — глаза Присциллы изумленно расширились. — Ты ИЗ-ЗА НЕЕ мне руку сломал?!

— Ага.

Он стоял рядом с Тасей в расслабленной позе, небрежно засунув руки в карманы. Абсолютно уверенный, что вампирша ничего не посмеет ему сделать.

Слухи утверждали, что высший демон в боевой ипостаси способен разорвать вампира голыми руками.

— Козел! Ты же знаешь, что отец оставил мне только одного донора! Кости два дня срастаться будут. Что тебе за дело до этой никчемной девки!

Демон сплюнул.

— Заткнись, пятый номер. Иди, лечи руку, пока ещё чего не сломала. Ногу, например.

Вампирша одарила человечку и демона полным жгучей ненависти взглядом и захромала по дорожке.

— Почему? — спросила Тася.

От пережитого накатила ужасная слабость. Задрожали коленки, отказываясь держать свою хозяйку. Девушка оперлась спиной о шершавый ствол, еле сдерживаясь, чтобы не рухнуть на землю.

Демон ухмыльнулся:

— Не люблю, когда трогают мои вещи, — он прижался к ней, вдыхая ее запах, наклонился, зализывая след от укуса. — Сегодня я твой хозяин, селючка. Можешь звать меня просто «Господин».

Тася обвисла в руках Дэмиана. Ее накрыло ощущение спокойствия. И странное чувство доверия.

— Но я же видела тебя… вас с ней. В клубе.

Он фыркнул.

— Подумаешь, покувыркались разок. Пятый номер, что на танцполе, что в постели — бревно.

Дрожь медленно проходила. Девушка помотала головой, приходя в себя. Она не должна расслабляться и слишком доверять демону! Да, он спас ее от вампирши, но сделал это не для Таси, а для себя.

— Пятый номер?

Демон сжал ее грудь.

Видела, какие у Циллы буфера? Пятый номер. Если не шестой. Кстати, о сиськах, — он нащупал сквозь ткань платья затвердевшие соски и начал пощипывать их. — Хочу видеть твои. Пошли.

И потянул девушку за собой.

Тася сделала несколько шагов за ним и только тогда поняла, что они идут в сторону паркинга. Она остановилась.

— Подождите! Я должна собрать вещи.

— Зачем тебе эти жалкие обноски?

— Пожалуйста!

Оставить вещи в комнате? Бросить вот так последнюю память о прошлой жизни?!

Его глаза угрожающе сузились:

— У тебя нет права спорить.

— Надо предупредить соседку. Она будет волноваться.

Это его убедило.

К счастью, ундины не оказалось в комнате. Пока Тася собирала свои нехитрые пожитки, прощаясь с местом, которое так и не успело стать для нее домом, Дэмиан слонялся по комнате, трогал ее вещи, и вещи Нэи, задавал легкомысленные вопросы и перебивал Тасю, стоило ей начать отвечать.

Она оставила записку, в которой говорила, что пока временно поживет у друзей семьи в городе, и тихонько вздохнула. Вряд ли легкомысленная ундина будет сильно тосковать о ее исчезновении. И все же, как жаль. Тася успела привязаться к своей соседке.

Она попыталась подобрать саквояж, но демон не дал. Ущипнул девушку за попку, подтолкнул вперед и закрыл за ней двери в прошлую жизнь.

* * *

Взревел движитель «Дракона», Тасю вжало в кресло, и деревья за окном слились в почти неразличимую ленту.

Дэмиан вел на пределе скорости. Ругался сквозь зубы на «ублюдочных улиток», резко газовал, обгоняя их по встречной полосе, и закладывал безумные виражи на поворотах.

Тася вцепилась в кожаные края кресла побелевшими пальцами и долго не могла разжать их, даже когда демон резко сбавил скорость и свернул. Они проехали по липовой аллее и остановились у высокой чугунной ограды. Дэмиан посигналил, и решетка, выкованная в виде оскаленной драконьей морды, медленно поехала вверх.

В глубине сада прятался старинный особняк в готическом стиле. Ди Небирос резко затормозил и повернулся к пассажирке с лихой улыбкой.

— Ну что? Понравилось?

Она кивнула механически, как болванчик, а демон расхохотался.

— Ты не умеешь врать, селючка. Было страшно?

Тася снова кивнула.

— Не бойся, — он вдруг наклонился к ее губам, обдав запахом мятных пастилок. — Со мной ты можешь никого не бояться.

Инстинктивно она попробовала отпрянуть, еще глубже вжаться в кресло.

— Я же сказал: можешь не бояться! — взбесился демон. — Ты что: совсем тупая?

Тася задрожала. Она боялась. Боялась его, боялась двух других демонов, этого места и собственной беззащитности перед ними.

Он ухватил девушку за плечи и встряхнул:

— Скажи, что со мной тебе ничего не страшно!

— Мне ничего не страшно с вами, — послушно повторила Тася.

— Господин.

— Мне ничего не страшно с вами, Господин.

Он с подозрением вгляделся в ее лицо, а потом дернул ремень безопасности.

— Вылезай.

Тася вылезла на негнущихся ногах. В закатных лучах облицованный темным камнем особняк показался ей очень зловещим.

Дэмиан швырнул ключи лакею и потащил девушку вверх по ступеням.

— Простите… господин?

Обращение пришлось демону по душе.

— Хочешь попросить чего-то, сладенькая?

— Как я буду добираться до Академии?

— Уж точно не пешком, — он усмехнулся с таким видом, словно читал все мысли Таси. — До нее почти столько же, сколько до города. Если будешь хорошей девочкой, я тебя подвезу.

Особняк высокомерно не заметил появления Таси. Величественный и древний, он был слишком большим для трех демонов, но все же не создавал ощущения заброшенности. Порядок в доме поддерживали с десяток молчаливых женщин в форме прислуги.

Несмотря на разную внешность они чем-то неуловимо походили друг на друга. Средних лет, с потухшими лицами, равнодушными глазами.

— Здравствуйте, — приветствовала Тася одну из служанок, полировавшую резные перила в холле. И вскрикнула от боли — пальцы Дэмиана болезненно впились в плечо.

— Я не разрешал тебе болтать с ними.

— Простите… господин.

Демон привлек ее к себе, по-хозяйски провел руками вдоль тела, сжал ягодицы, заставив охнуть от испуга.

— Тебе никто здесь не поможет, селючка, — прошептал он, целуя Тасю в дрожащие губы. — Эти людишки много поколений служат клану ди Форкалонен. Им нет дела до тебя, — и тут же резко, без перехода. — Ты ела?

Она покачала головой.

— Тогда пошла в столовую.

Поданный в малой столовой легкий ужин стал бы гордостью любого самого изысканного ресторана. Тася не то, что не знала названий половины блюд, даже не представляла, из чего они могли быть приготовлены. Сочные мясные котлетки, крем- суп, умопомрачительно пахнущий грибами, ростки неизвестных овощей, паштет на крохотных тарталетках, нежнейшее сливочное суфле.

Тем обиднее было, что в присутствии демона кусок в горло не лез.

Дэмиан сидел рядом и смотрел, как она ест, с умилительной улыбкой, чем смущал и пугал девушку.

— Все съела? — резко спросил он, когда она поняла, что больше не в состоянии проглотить ни кусочка и отодвинула тарелку.

— Спасибо. Было очень вкусно…

— Господин, — подсказал он.

— Спасибо, господин, — покорно повторила Тася.

Его глаза довольно сверкнули:

— В том сарае, где ты выросла, так не кормили, а? — он вскочил. — Пошли. Покажу твою комнату.

Комната была роскошна, как все в этом доме. Вызывающе, невозможно роскошна. Отделанные золотом обои. Ковры по щиколотку на полу, тигриная шкура у камина, огромная кровать, на которой вольготно могли бы расположиться четверо. Витражные окна в позолоченных рамах.

Тася съежилась, чувствуя себя неуютно в этом дворцовом великолепии. Это все было для нее слишком. Слишком большим, слишком дорогим, слишком помпезным.

— Не нравится? — процедил демон, пристально следивший за выражением ее лица. — Что, недостаточно уютно для тебя, селючка?

Она сжалась.

— И плевать! Ужин был хорош, но я хочу десерт.

С этими словами он толкнул девушку на кровать.

Тася ойкнула и поползла по кровати, не отрывая взгляда от своего хозяина. Она понимала, что сопротивляться бесполезно, но при виде красноволосого демона с горящими от вожделения глазами в ней просыпался инстинкт жертвы, который громко кричал: «Беги! Беги от него!».

— Подойди.

Она отползла еще дальше и юркнула за кровать, наблюдая за ним, как пугливый зверек из норки.

— Я сказал подойди.

Молчание было ответом.

Дэмиан оскалился.

— Я тоже люблю играть в догонялки, селючка. Начали! — с этими словами он запер входную дверь и вынул нож из-за голенища.

Следующие десять минут Тася металась по комнате, слепо натыкаясь на стены, как бабочка, бьющаяся всем телом о стекло в поисках выхода. Демон то настигал ее, чтобы игривым и легким движением срезать очередную деталь одежды, то снова давал ускользнуть. Каждый раз, когда бритвенно-острое лезвие проходило в миллиметре от нежной кожи, девушку охватывал неконтролируемый ужас. Она взвизгивала, а демон довольно смеялся.

Последний взмах ножа перерезал бюстье. Вконец обессиленная Тася, на которой остались только трусики и пояс с чулками, забилась в щель между стеной и камином и съежилась, пытаясь закрыться.

Дэмиан бросил на нее еще один взгляд, помрачнел.

— Хватит, — решил он, убирая нож. — Мне надоела эта игра, селючка. Иди сюда.

Тася замотала головой.

— Я сказал: иди сюда, — теперь в его голосе зазвучала угроза.

Всхлипывая, девушка выбралась из своего убежища и встала перед ним, прикрывая руками грудь. Он взял ее за запястья, отводя руки. Поцеловал заплаканные щеки.

— Ну что ты плачешь, маленькая, — вдруг совершенно другим ласковым голосом сказал ее мучитель. — Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, если будешь послушной. Но ты не должна отвергать меня, понимаешь.

Тася растерянно заморгала. Такая резкая перемена в поведении сбила ее с толку.

Он обнял ее — очень нежно, осторожно, словно она была хрустальной. Одной рукой прижал к себе, второй погладил по голове.

— Ты такая красивая. Как зверек с бархатистой шубкой. Я бы никогда не стал портить такую кожу ножом, — его глаза гневно сузились. — Так почему ты этого не понимаешь и боишься меня?!

— Я… — Тася почувствовала себя виноватой. — Я не знаю…

Его пальцы впились в плечи девушки, Дэмиан встряхнул ее.

— Будь послушной. Называй меня господином. Не зли меня, селючка. И ты никогда не узнаешь силу моего гнева, — его голос снова зазвучал проникновенно, ласково. — И я решу все твои проблемы. Ты не будешь голодать. Ни в чем не будешь нуждаться. И никто не посмеет тебя обидеть. Веришь?

Она не знала, что ответить, поэтому кивнула.

— Отлично! — демон словно только заметил, что обнимает почти обнаженную девушку, и облизнулся. — А сейчас я хочу развлечься. Стена или кровать? Пожалуй, начнем со стены.

Он за плечи подвел Тасю к стене. По его приказу девушка подняла руки над головой, чувствуя себя ещё более открытой и беззащитной. Клацнул металл. Прохладные браслеты охватили запястья.

Демон натянул цепь, заставляя свою жертву встать почти на цыпочки. Срезал остатки одежды. Спиной и ягодицами Тася ощутила прохладное и скользкое дерево настенной панели.

И снова был стыд пополам с наслаждением. Страх, чувство абсолютной беспомощности, жадные губы и пальцы, возносившие ее на вершину блаженства. И снова демон не пытался раздеться сам или овладеть своей жертвой. Только лицо у него становилось все более и более пьяным, словно это Тася ласкала его, доставляя немыслимое наслаждение против его желания и воли.

От стыда она пыталась сдерживать крики, но это злило Дэмиана. «Не молчи! — приказывал он, грубо пощипывая самую чувствительную точку ее тела. — Хочу слышать твой голос! Ну!».

И Тася вскрикивала в ответ.

Уже подведя девушку к последнему пределу, удерживая в полушаге от экстаза, он оторвался от нее, тяжело дыша, и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Тася затуманенными глазами следила, как скользят его сильные гибкие пальцы по ткани.

Сейчас это случится. Она лишится девственности. Не как мечталось: после свадьбы с нежным и внимательным юношей, который будет уважать ее желания. Ее невинность заберет демон, для которого Тася — всего лишь игрушка, мимолетное развлечение.

Совсем как в том ужасном сне.

Демон сдернул рубашку, обнажив мускулистый торс, покрытый ровным загаром. Дэмиан был красив. Возмутительно красив и мужественен. С него можно было бы ваять статую героя древности, сражающегося с чудовищем.

Вот только он сам и был чудовищем.

— Пожалуйста! — попыталась она в последний раз. — Не делайте этого.

— Но я хочу, — возразил он, сжимая напрягшиеся соски девушки.

— Я не хочу.

Демон засмеялся:

— И кого это волнует? К тому же, — тут рука нырнула между ее ног, палец проник внутрь Таси, туда где было горячо и очень влажно. — Ты врешь. Нельзя бьггь такой мокрой и не хотеть.

К первому пальцу присоединился второй, они задвигались, растягивая девственную дырочку, даруя чуть болезненное удовольствие.

Тася зажмурилась и беззвучно заплакала.

Что-то коснулось ее губ. Она распахнула глаза. Демон поднес к ее губам пальцы, испачканные ее же любовным соком. Запах собственного желания ударил в ноздри.

— Оближи, — приказал Дэмиан.

— Нет!

— Или ты будешь слушаться, или я тебя высеку.

Тася открыла рот, лизнула. Вкус был странным. Терпким, ни на что не похожим, но не противным, как она опасалась.

— Молодец, хорошая девочка, — в голосе демона послышалась насмешка. — Продолжай.

Она вылизывала его пальцы, пытаясь убедить себя, что это мороженное. Зрачки демона расширились, стали огромными — во всю радужку, дыхание участилось. Он протолкнул пальцы в рот девушке целиком и не отрывал взгляда от алых губок. Вторая рука пощипывала и выкручивала сосок.

Несмотря на всю унизительность своего положения, а может благодаря ей, Тася почувствовала, как ее возбуждение усиливается. Внизу живота снова запульсировало, она ощутила, как несколько влажных капель стекло по бедру.

— Ты меня хочешь, — довольно выдохнул демон.

— Нет!

— Не люблю, когда врут.

— Я не хочу!

Она не хотела. Тело против воли откликалось на развратные ласки, но душой Тася мечтала оказаться как можно дальше от своего мучителя.

Тася стиснула зубы и замотала головой, и это взбесило Дэмиана.

— Не ври, селючка!

Он крутанул девушку на месте, заставляя развернуться, и на ягодицы с размаху опустилась жесткая ладонь. Тася взвизгнула. Стальные пальцы сжались сильнее на аппетитной округлости, чуть стиснули.

— Какая попка, — хрипло сказал демон. — Тугая и узенькая. Надо будет потом попробовать тебя там.

На соседнюю ягодицу обрушился еще один удар, куда более болезненный.

— Пожалуйста, Господин! Не надо! Я буду послушной.

— Будешь, — пообещал демон, поглаживая горящую кожу. — Обязательно будешь. Расставь немного ножки.

Девушка не подчинилась, за что была наказана целым градом хлестких ударов.

Это было больно. Куда больнее, чем в давешнем сне. Почти так же больно, как от розги матушки-настоятельницы.

Тася всхлипывала и вскрикивала, умоляя его прекратить, но Дэмиан не останавливался, пока девушка бессильно не обвисла на цепях и не заплакала.

— Ну, тише, тише, — теперь он нежно гладил горящие ягодицы. — Все уже позади. Просто будь послушной и не лги мне, маленькая. Ты ведь хочешь меня?

— Хочу, — тихо всхлипывая, повторила Тася.

Она не знала, было это правдой или ложью сейчас, да и не желала знать. Просто не было сил больше бороться.

Он развернул Тасю, прижал к себе, собирая губами ее слезы.

— Что, неужели так больно?

— Да… — она замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. В отличие от розги, после которой ещё несколько дней было трудно сидеть, боль от шлепков уже почти прошла, сменившись приятным теплом. — Не знаю.

— Ты такая красивая, — зашептал демон. — Посмотри на себя.

Он взял Тасю за подбородок, заставляя повернуться и взглянуть в зеркало на противоположной стене.

Зеркало отразило маленькую хрупкую блондинку. Обнаженную, прикованную к стене. Тонкая кожа чуть отливает розовым, руки вздернуты над головой, спутанные волосы прилипли к шее. Аккуратная девичья грудь с напряженными сосками, стройная талия. На белых бедрах и попке алели отпечатки ладони — непристойно и возбуждающе, словно утверждая доступность этой беззащитной девушки для всех желающих.

Пальцы демона снова погладили горящие ягодицы.

— Красиво, — хрипло сказал Дэмиан. — Очень.

Тася зажмурилась, не имея сил больше спорить и не желая признавать очевидное. Она не увидела, а почувствовала, как цепь над головой ослабла, потом звякнули оковы, высвобождая тонкие запястья. Демон поднял свою игрушку, перенес на кровать.

Теперь запястья обвила веревка. Дэмиан снова заставил девушку вытянуть руки над головой. Потом расстегнул ремень своих брюк, разделся полностью и опустился рядом, нависая над ней. Матрас чуть прогнулся под его весом. Сильные пальцы погладили бархатистую кожу. Язык прошелся между грудей, слизывая выступившие капельки пота.

Тася лежала, вытянувшись по струнке, ощущая странную смесь возбуждения и страха. Чувство беспомощности и ужас перед будущим так измотали девушку, что она уже почти хотела, что бы все свершилось. Закончилось как можно скорее. Лишь бы не было этого невыносимого ощущения, когда кажется, что вот-вот, еще немного и она сможет хоть что-то изменить в своей судьбе, но сколько ни напрягайся, только бьешься о невидимые стены.

Как мотылек в стеклянной банке.

Это все равно случится. Демоны с первой же минуты дали понять, что не ограничатся прикосновениями и ласками. Так почему не сейчас?

Он склонился над ее лицом.

— Поцелуй меня.

Спорить означало обречь себя на новое наказание. Девушка покорно потянулась и неловко коснулась губ своего хозяина. Демон не двигался и даже не отвечал на поцелуй, просто наслаждался неумелыми попытками Таси выполнить просьбу, куда больше похожую на приказ.

Шелковое белье на кровати чуть охлаждало горящие после шлепков ягодицы.

Дэмиан раздвинул ей ноги. Пальцы погладили нежную кожу с внутренней стороны бедра, скользнули вверх по влажным дорожкам, поднялись туда, где было горячо и очень-очень мокро.

Демон засмеялся:

— Да у тебя тут водопад. Любишь, когда тебя шлепают?

— Нет, — простонала Тася, отворачивая заалевшее лицо.

Она не виновата, что возбудилась! Она не хотела этого!

— Лгунья!

Горячий рот присосался к ее груди. Тася ощутила болезненно-сладостный укус.

— Признайся, тебе все это нравится!

Еще один укус. И еще. Наслаждение стало почти нестерпимым.

— Давай! — хрипло приказал он. — Не ври себе. Скажи, что хочешь меня, или я тебя трахну.

Произнести слова, которые требовал хозяин, было нестерпимо стыдно. Возможно, потому что в них было куда больше правды, чем хотелось бы Тасе. Но если промолчать, демон просто изнасилует ее!

Изнасилует? Можно ли это назвать насилием, если все тело горит и ломит от желания. Если она сама выгибается, подставляя грудь под нежные укусы, и чуть двигает бедрами, словно умоляет войти в нее?!

— Молчишь? Это приглашение?

— Нет!

— Уверена? Тебе понравится.

— Не надо. Я… — она задохнулась, потому что его рука спустилась ниже и легла между бедер, а пальцы погладили влажные от любовного сока лепестки.

— Ну!

Я хочу вас, — она помолчала и добавила. — Господин.

Глаза Дэмиана торжествующе сверкнули.

— Ну раз хочешь…

Он потянул девушку за ноги, заставляя развести бедра шире. Глаза Таси расширились, она испуганно вскрикнула:

— Что вы делаете?

— Выполняю твое желание, — выдохнул ди Небирос, опускаясь на нее сверху.

Стало тяжело. Демон навалился, вдавливая девушку в кровать, впился в губы властным поцелуем, от которого перехватило дыхание. Тася почувствовала прикосновение возбужденного члена к своему самому чувствительному местечку и испуганно замычала. Дэмиан прервал поцелуй.

— Вы же… обещали…

— Я обещал трахнуть тебя, если не скажешь, что ты меня хочешь. И я бы сделал это, селючка. Можешь не сомневаться.

В следующее мгновение чужая плоть вторглась в ее тело, вызвав протестующий и полный боли крик. Демон оторвался от своей жертвы, приподнялся на руках, разглядывая ее пьяными глазами, потом перевел взгляд ниже. Туда, где растянутые девственные губки обнимали его орудие страсти. Упираясь головкой в девственную плеву, он медлил, наслаждаясь кратким мигом обладания девушкой до того, как превратить ее в женщину.

— Девственница… обожаю девственниц.

Тася всхлипнула в ответ. Она чувствовала себя бабочкой, насаженной на иглу. Внизу живота поселилась тянущая боль. Член ди Небироса казался ей просто огромным.

— Не надо! Выньте…

— А вот сейчас смешно было.

Он резко выдохнул и, наконец, двинулся, порвав тонкую преграду. Вошел до конца, погрузившись в тело Таси до самого основания своего орудия, и остановился.

— Ну что ты опять ревешь?

— Больно, — прохныкала Тася.

Он поцеловал припухшие губы:

— Зато мне приятно. Потерпи, сладенькая. Мне так хорошо сейчас.

Разве у нее был выбор?

Член скользил внутри тела девушки, и она всякий раз беспомощно вскрикивала, когда он входил особенно глубоко, что безумно заводило демона. Ее эмоции, страх и боль смешались с удовольствием, которое он испытывал. Он целовал залитые слезами щеки, гладил нежную кожу, снова и снова стискивал розовые бутончики сосков, чтобы услышать ее жалобные стоны, и яростно вдалбливался в ее щелку — такую мокрую, горячую, узкую.

Он ещё успел поймать этот момент. Момент, когда она вдруг начала отвечать ему, когда в симфонию стыда, растерянности, возбуждения и боли начало вплетаться наслаждение. Успел насладиться смятением в широко распахнутых голубых глазах, когда человечка поняла, что сама подается бедрами навстречу, выпрашивая его проникновений.

— Видишь, я же говорил, что тебе понравится.

Это было так невыносимо унизительно! Получать удовольствие от того, что ее насилуют. Тася сверкнула глазами и отвернула лицо, пытаясь избежать поцелуя. Но ее прекрасное чувственное тело было создано для наслаждений. Оно куда лучше разума знало, что нужно его хозяйке.

Руки над головой затекли. Пылали ягодицы. Пальцы демона терзали и выкручивали соски, даруя сладкую боль. И та же сладкая боль ощущалась внизу живота всякий раз, когда он яростно и резко погружался в ее тело.

Как ни пыталась Тася сдержать наслаждение, это было выше ее сил. Она тихо вскрикнула, выгнулась, и в этот момент Дэмиан ущипнул за чувствительный скользкий бугорок между ног.

По телу прокатилась невыразимо сладкая и жаркая волна. Девушка застонала и обмякла. Демон стиснул ее и откликнулся хриплым стоном. Несколько минут он лежал, сжимая в объятия содрогающееся от оргазма тело. Потом поцеловал влажные искусанные губы и вышел.

— Опять не удержался, обожрался, — пробормотал он. — Ты такая аппетитная, селючка.

Тася едва вслушивалась в слова. Она не потеряла сознание на этот раз, но ощущала себя обессиленной до предела. Не осталось ни мыслей, ни эмоций. В полусне она почувствовала, как демон распутывает узлы на ее запястьях, пробормотала что-то благодарственное и положила голову ему на плечо.

Глаза закрылись сами собой. Всего через минуту девушка спала глубоким сном без сновидений.

Дэмиан ди Небирос снова ухмыльнулся и прижал к себе стройное девичье тело. Теплое, мягкое, покорное и пахнущее сексом. У него кружилась голова. Она была лучшей из всех, кого он когда-либо пробовал. Первосортные, невозможно яркие эмоции опьяняли. Стыд, возбуждение, боль и страх этой девушки сливались в изысканный коктейль, вкус которого был настолько хорош, что даже секс отступал на второй план.

Как славно, что впереди ещё шесть месяцев. Он ещё не раз возьмет эту невинную крошку с небесно-голубыми глазами, невесомыми платиновыми волосами и медовым телом. Попробует все ее сладкие узенькие дырочки…

Рука нащупала и сжала грудь — мягкое полушарие идеально ложилось в ладонь. Дэмиан не удержался и стиснул пальцами враз затвердевший бледно-розовый сосок. Девушка протестующе всхлипнула, а демон рассмеялся.

 

ГЛАВА 2

Раум

Тася проснулась в одиночестве. Обнаженная, как и когда засыпала. Кто-то, возможно сам Дэмиан, заботливо укрыл ее одеялом. Прикосновение гладкого шелка к коже было настолько приятным, что она не удержалась и потерлась о постельное белье.

Низ живота чуть ныл, напоминая о случившемся вчера, а вот следы ударов уже сошли с ягодиц. Обрывки одежды, раскиданные по комнате, заставили ее обиженно засопеть. Минус одно приличное платье, осталось всего три. А до стипендии еще две недели.

Конечно, что демону до таких мелочей, как деньги на новый наряд, если он в состоянии заплатить за разбитый магический преобразователь? Но если Дэмиан продолжит разрезать и портить одежду Таси, ей скоро совсем нечего будет надеть.

Ванная была огромной. Размером с комнату в общежитии и такая же вызывающе роскошная, как и покои Таси. Когда она вошла, под потолком вспыхнул магический светильник, отблески огня заиграли на бронзовых поверхностях, преломляясь в хрустале и зеркалах.

Кроме душа, тут находился целый маленький бассейн вровень с полом. Вода в чаше бурлила, от нее шел пар и запах лимона и мяты.

Тася скользнула в горячую ароматную воду, откинулась на бортик, чувствуя, как пузырьки нежно ласкают кожу. Хорошо!

— Помочь тебе помыться, сладенькая? — раздался над ухом вкрадчивый голос.

Она отпрянула. Раум ди Форкалонен сидел у края бассейна и разглядывал Тасю с предвкушающей улыбкой.

— Убегаешь?

— Простите… — пробормотала Тася, заставляя себя снова шагнуть к демону. — Я испугалась.

Я заметил, — он облизнулся. — Мне нравится, как ты боишься.

И тут же как был в одежде скользнул в воду. Намокшая ткань облепила мускулистое тело.

На этот раз Тася смогла не отшатнуться. Просто вжалась в бортик, глядя на демона снизу вверх.

— Зачем вы… в одежде? — она подумала и добавила. — Господин.

Он рассмеялся:

— Это Дэмиан у нас господин, детка. Меня можешь звать просто Раум.

Он шагнул ближе, зажал девушку у бортика. Тася чувствовала, как чужие руки по- хозяйски гуляют по ее телу.

Жадные губы скользнули по шее, чуть прикусили нежную кожу, в то время как длинные ухоженные пальцы ласкали ее попку.

— Как тебе мой дом? — светским тоном, словно они беседовали на приеме, спросил Раум. — Нравится?

— Ваш… дом? — повторила Тася бездумно.

Смысл вопроса ускользал. Палец демона проник внутрь попки, массируя тугие мышцы. От этих умелых прикосновений по телу разливалась приятная истома, и одновременно накатывало отчаяние. Она почувствовала себя вещью, которой каждый может воспользоваться, когда пожелает и как пожелает.

Совсем как и обещал Армеллин ди Небирос.

— Я тут хозяин, а кузены просто гостят. Особняк принадлежит лично мне, достался от дяди, — пояснил Раум со странным смешком. К первому пальцу присоединился второй, он вонзил их в Тасю с какой-то непонятной яростью, резче, вызвав у девушки протестующий возглас.

— Мне больно!

На мгновение показалось, что его это не остановит, но алый огонь в глазах приугас, и пальцы покинули ее тело.

— Я всегда был плохим мальчиком, — со смешком сказал Раум. — Любил ломать игрушки. Но ты слишком хороша, чтобы сломать тебя вот так сразу.

Пальцы стиснули соски — болезненно и приятно.

— Мы будем ломать по чуть-чуть, — нежно прошептал демон. — Дэмиан научит подчинению, я открою радость унижения. Армеллин… а, кто знает, что придумает этот сноб. Он затейник. Но поверь: тебе понравится, детка. Ты поймешь, что боль тоже может приносить наслаждение. Войдешь во вкус и сама будешь умолять не останавливаться.

— Не буду, — мотнула головой Тася. — Я здесь только потому, что на мне печать договора.

Раум рассмеялся:

— Будешь. У нас впереди полгода. Времени хватит.

Он выпустил Тасю из объятий и взял губку, выдавив на нее немного душистого геля.

— Повернись. Хочу тебя помыть.

— Я и сама могу.

— Кого волнует, чего ты там можешь?

Губка прошлась по нежной коже, оставляя след из ароматно пахнущей пены. Раум мыл девушку не торопясь, явно наслаждаясь процессом. Надолго задержался на груди, раз за разом чуть царапая шершавой поверхностью чувствительные соски, пока они не съежились в две маленькие твердые ягодки. А губка спустилась ниже, дразня и лаская, вызывая неясные желания. Тася поймала себя на том, что чуть подается вперед бедрами, словно выпрашивая ласки и прикосновений там, и испугалась.

Она здесь потому что ее заставили. И ей все это совсем не нравится. Это мерзко, гадко и происходит против ее воли…

Демон расхохотался, как будто мог слышать эти мысли.

— Ты такая смешная, детка. Раздвинь ножки.

Его руки спустились ниже, и девушка ощутила желанные и ненавистные прикосновения там, где мечтала и боялась. Сначала губка, а потом пальцы погладили ее между ног. А тело, уже познавшее сладкий яд умелых ласк, предательски расслабилось, и только вздрагивало и чуть постанывало, словно в насмешку над всеми мыслями и чувствами Таси.

Большой палец скользнул внутрь меж влажных лепестков, и демон хитро прищурился.

— А Дэмиан, смотрю, стал первопроходцем. Я тоже хочу тебя попробовать.

Девушка сглотнула. Во рту резко пересохло.

— Не надо!

Раум все так же смотрел на нее, словно что-то прикидывал, а потом принял какое-то решение и кивнул.

— Так слишком скучно. Да и времени нет. Скоро лекции начнутся.

— Лекции…

Напоминание о времени заставило ее запаниковать. Пропускать занятия Тася категорически не хотела.

— Пожалуйста, оставьте меня. Я должна одеться, — с Дэмианом она бы никогда не осмелилась произнести подобного, но Раум казался ей более мягким, не таким высокомерным и жестоким.

Это его насмешило:

— Детка, как же ты оденешься? Ты же вся в пене. Иди сюда, непослушная девочка, будем мыться.

Демон сполоснул мочалку и провел, смывая мыльные пузырьки. Погладил нежную кожу в капельках, чуть сжал грудь, вырвав тихий стон. Влажная губка в его руках скользила по телу девушки. Раум ласкал ее, гладил, касаясь чувствительных местечек, распаляя желание до совершенно нестерпимого.

В тот миг, когда Тася была уже на пределе, готовая рухнуть в бездну наслаждения, он вдруг отстранился с насмешливыми словами: «Ну, вот и все» — и вылез из ванной.

— Все? — Тася захлопала ресницами. Надо было радоваться, что демон оставил ее в покое, но вместо этого она ощутила жгучее разочарование и неудовлетворенность.

— У тебя пятнадцать минут, что бы вытереться и одеться, — ухмыльнулся демон, — если хочешь, чтобы я отвез тебя в Академию. И, кстати, если узнаю, что ты себя трогала, поедешь туда голой.

Пока она спешно одевалась и собирала вещи, возбуждение чуть улеглось. Тася спустилась в огромный гулкий холл. Раум, успевший сменить мокрый костюм на новый — сухой и такой же элегантный, появился минутой спустя.

— Детка, почему ты прячешь свое роскошное тело под этими ужасными обносками?

Тасе стало обидно за свое лучшее платье. Простое и скромное, с воротничком под горло, оно хорошо сидело, а глубокий синий цвет подчеркивал фарфоровую кожу и оттенял голубые глаза.

— Это не обноски.

— У меня последняя служанка приличнее выглядит. Иди, переоденься, — он коварно улыбнулся. — Или поедешь без него.

Краснея и злясь на себя и на демона, Тася призналась, что у нее нет сменной одежды. Два других платья нуждались в стирке, как и юбка с блузкой.

Да и внешне они смотрелись ещё более непритязательно.

— Ничего себе! — Раум выглядел озадаченным. — А почему не купишь?

Тася молчала, кусая губы. Ей казалось, что демон издевается.

Детка, когда я спрашиваю, надо отвечать, — в обманчиво ласковом голосе ее хозяина лязгнула сталь.

— У меня нет денег.

Недоумение на лице Раума усилилось:

— Нет денег на одежду? Детка, это же не магический преобразователь.

— Я куплю, — выдавила Тася. — После стипендии.

Потом девушка подумала, что если вчерашний ужин, которым ее накормили хозяева особняка, не станет исключением, она сможет сэкономить на еде. Если повезет, получится выкроить тридцать — пятьдесят серебряных монет и купить ещё одно платье. Простенькое, вроде тех, что у нее уже есть.

Она открыла рот, чтобы сказать об этом, когда лицо ди Форкалонена прояснилось. Он щелкнул пальцами.

— Детка, это великолепно! Готовься, сегодня после лекций едем за покупками. Наряжу тебя, как куколку.

— Не надо. Я сама куплю.

Он хохотнул, словно Тася удачно пошутила.

Раум вел не в пример осторожнее своего кузена, скорости не превышал. Всю дорогу он по-дружески болтал, поддевая Тасю, и даже шутил. Невольно девушка расслабилась, снова поддавшись на губительное обаяние беловолосого.

За что поплатилась почти сразу же.

Машина въехала на парковку и замерла. Тася подергала ручку двери — та не поддавалась. Девушка подняла вопросительный взгляд на демона.

— За катание на моем «Мантикоре» надо заплатить, сладенькая.

— Что? — у нее задрожали губы.

Он же не на деньги намекает, это ясно. Тася понимала, что ей не избежать домогательств, но втайне надеялась, что приставания демонов ограничатся стенами особняка. Не зря же они пожелали, что бы рабыня переехала к ним.

— Давай! — он похлопал себя по колену. — Иди ко мне.

Времени до начала лекций оставалось всего двадцать минут. И как назло сегодня первой парой шла теоретическая магия. За эти две недели Тася успела убедиться, что профессор Равендорф держит слово. Опоздавшие могли даже не стучаться.

Она сжала зубы и скользнула на колени к Рауму. Если не сопротивляться, все закончится быстрее, и, может, она все-таки успеет.

— Вот так, моя хорошая, — промурлыкал демон, задирая ей юбку. — А что это ты опять надела какие-то тряпки?

С этими словами он разорвал и небрежно отбросил в сторону трусики Таси.

— Запомни, детка! В тот день, когда я твой хозяин, никакого нижнего белья, кроме чулок. Ты должна быть всегда доступной, — с придыханием инструктировал он девушку, вводя в нее пальцы.

Он чуть расставил ноги, заставляя Тасю раздвинуть бедра. В просторном салоне «Мантикора» было достаточно места для любых сексуальных экспериментов.

— Расслабься, — Раум потянул девушку на себя, заставляя опереться на свое тело, и Тася покорно откинулась, устраивая голову у него на плече. Проклятый демон был слишком искушенным, слишком умелым. А ее тело, распаленное и неудовлетворенное после утреннего купания, откликалось куда охотнее, чем хотелось.

— Ты такая отзывчивая. Чуть тронешь, уже течешь. Идеальная рабыня.

Эти снисходительные слова посеяли в душе девушки целую бурю чувств: ярость, гнев, возбуждение и обжигающий стыд. Захотелось разрыдаться от обиды на такую несправедливость. Разве Тася когда-либо мечтала стать собственностью безжалостных развращенных мужчин? Разве хотела, что бы с ней делали такое?!

Тася закусила губу, борясь с собственной чувственностью. Отчего-то поддаться сейчас, взорваться оргазмом в ответ на эти небрежные ласки показалось ей неимоверным позором.

— Я думала… — произнесла она, задыхаясь, — что рабство… это когда бьют плеткой и унижают.

Он насмешливо фыркнул и чуть прикусил ее за мочку уха.

— А разве тебя не унижает, что ты сейчас сидишь без трусов на парковке и почти незнакомый парень лапает тебя, как пожелает? — издевательски протянул демон. — Каково это, адептка Блэквуд? Я ведь могу сделать что угодно. Раздеть тебя и выкинуть голую. Трахнуть. Приказать отсосать.

— Прекратите! — простонала Тася. После его слов она как будто увидела себя со стороны. На коленях у демона, с растрепанной прической, задранной юбкой и неприлично раздвинутыми ногами. Стало непереносимо стыдно, но что хуже всего: эта мысль возбудила ее еще сильнее. Демон довольно засмеялся и задвигал пальцами быстрее.

— А тебе это нравится. Ты стала вдвое мокрее после моих слов.

— Пожалуйста, не надо.

— Это и есть главное унижение, детка. То, что тебе все это нравится. То, что ты готова кончить.

Он резко остановился, вынул из нее пальцы и вытер о край платья. Потом потянул девушку за волосы, заставляя откинуть голову и взглянуть в его красные глаза.

— Ты ведь сейчас готова умолять, чтобы я не останавливался, не так ли, — прошептал он, почти касаясь губами ее губ.

— Нет!

— Не ври себе. Давай, не стесняйся. Если ты попросишь меня как следует, я сделаю тебе очень хорошо.

Тася отвела взгляд, села и одернула юбку.

— Я заплатила за проезд, господин? — она старалась, чтобы голос не дрожал.

Ди Форкалонен кивнул. Под его насмешливым взглядом Тася чувствовала себя больше, чем просто голой. Словно демон видел ее тело сквозь платье и читал в душе, как в раскрытой книге.

— Можешь идти, — медленно произнес он. — Но не смей себя ласкать. Если хочешь наслаждения, ты должна умолять о нем.

И обрывая любые возражения, открыл дверь, чтобы резко спихнуть Тасю на землю, прямо в грязную лужу.

 

ГЛАВА 3

Напарник

Она успела влететь в аудиторию за минуту до сигнала к началу лекции. Профессор Равендорф смерил грязное платье и растрепанную прическу выразительным взглядом, но ничего не сказал.

Присциллы среди студентов не наблюдалось, и Тася почувствовала облегчение. От мысли, что вампирша теперь хотя бы частично посвящена в ее постыдную тайну, становилось жутковато.

Сосредоточиться на лекции удалось не сразу, мешали возбуждение и обида. Было непривычно сидеть без трусиков и ощущать тяжелую ворсистую ткань платья своим самым чувствительным местечком. Щеки пылали от стыда. Вдруг кто-нибудь догадается, что под длинной юбкой скромницы адептки Блэквуд ничего кроме чулок и пояса?

А в ушах все ещё звучал голос Раума, произносящий такие жестокие и обидные слова.

— А? — она вздрогнула, поняв, что Равендорф уже в третий раз окликает ее по имени.

— Адептка Блэквуд, вы сегодня парите в горних высях? Спасибо, что снизошли до нас.

— Простите, — сама не понимая почему, Тася опустила голову и залилась краской.

Хмурый и слишком проницательный взгляд профессора смущал.

— Речь шла о совместном учебном проекте. Вы уже выбрали себе пару?

— А-а-а… нет, — убито призналась Тася.

Равендорф говорил об этом на прошлой лекции. Практическая работа с демонстрацией знаний новоявленных студентов. Хороший шанс заявить о себе перед преподавателями и повысить среднюю оценку.

Высокие оценки — это не только почет и уважение. Это повышенная стипендия. Поэтому Тася собиралась показать все, на что способна, и даже немного больше.

Собиралась. До того как превратилась в бесправную секс-игрушку для озабоченных демонов.

С того рокового момента, как магический прибор рухнул, разбивая вдребезги мечты Таси, у нее не было ни минутки остановиться и подумать. Невыносимо яркие эмоции сменялись тяжелой усталостью, когда нет сил что-то решать и остается только двигаться по накатанной колее, выполняя рутинную работу.

— Что же, раз вы не воспользовались правом самостоятельно выбрать напарника, его назначу я. Будете работать… — он на мгновение задумался. — С Джейсоном. Он неплохо разбирается в предмете, так что не станет паразитировать на ваших знаниях.

Тася обернулась, поймала улыбку на лице юноши, сидящего двумя рядами дальше, и тоже улыбнулась. Джейсон Макгвелл ей нравился. Он был воплощением ее представлений о правильном мальчике, в которого полагается влюбиться хорошей девочке.

Славный, неглупый, без снобистских замашек. Тасе нравилось его открытое и привлекательное лицо, обрамленное короткими темными волосами и добрые карие глаза, которые становились желтыми в свете полной луны.

Потому что Джейсон Макгвелл был оборотнем.

Сын вождя одного из мелких кланов степных волков, он, как и Тася, стал своеобразной диковинкой на кафедре теоретической магии.

Оборотни — практики. Стараются выбирать прикладные профессии, а вот Джейсон отчего-то пошел на теормаг.

— Спасибо, профессор. Я буду счастлива работать с Джейсоном, — искренне сказала девушка.

* * *

Она пропустила обед, что бы успеть в библиотеку. Как только Тася сумела переключиться с мыслей о своем позорном положении на учебу, в голову пришла отличная идея для совместного проекта. Немного рискованная, но кто не рискует, не выигрывает.

Оставалось убедить Джейсона, а для этого ей нужны справочники.

В обеденный перерыв в помещении было пусто. Только над шкафчиком с каталожными карточками нависала сутулая спина библиотекаря. Свет магических светильников отражался от лысины в обрамлении редких пегих волос.

— Дайте, пожалуйста, «Таблицу расчетов коэффициентов преломлений и отражений для малых огненных шаров», «Пособие по подавлению звуковых эффектов при взрывах», «Введение в огненную магию» и «Занимательную пироманию», — отбарабанила Тася, обращаясь к спине.

Библиотекарь, кряхтя, выпрямился.

— Первые две книги относятся к специальным фондам, это военная методология, — сказал он то, что Тася знала и так. — Девочка, ты уверена…

Тася была уверена.

— Пожалуйста. Мне для учебного проекта.

Старик наконец развернулся к Тасе лицом, и глаза девушки изумленно расширились.

— Ой! Отец Бенедикт?! — завороженно прошептала она.

Отец Бенедикт заведовал приютской библиотекой. Именно он научил Тасю работать с каталогами, быстро ориентироваться в мире книг и находить нужную литературу. Еще ребенком Тася провела немало часов, беседуя с ним. Она искренне любила этого мягкого человека с негромким голосом и очень горевала, когда полгода назад он отказался от сана и уехал — без предупреждений и объяснений.

— Тася? — на морщинистом лице появилась улыбка. — Девочка моя! Я слышал, что ты поступила! Я так тобой горжусь. Мы все гордимся.

— Отец Бенедикт…

Хотелось, как в детстве подбежать, обнять его, повиснуть на шее. Но то, что позволено маленьким девочкам, недопустимо для юных леди.

— Ты всегда была умницей, — тепло продолжал старик. — Такая добрая, милая, скромная. Лучший пример для всех девочек в приюте.

От этих незаслуженных комплиментов стало невыносимо стыдно. Ах, если бы отец Бенедикт знал, что «милая-скромная» Тася стоит сейчас перед ним без трусиков. Что совсем недавно позволяла себя трогать трем мужчинам одновременно?! Что бы сказал бывший священник, увидев, как низко пала его воспитанница?! С каким негодованием и отвращением отвернулся бы от лгуньи.

— Вы пропали, — выдавила девушка. — Мы все гадали, что с вами случилось.

— Да вот, — он отчего-то смутился и отвел взгляд, потом кивнул на стеллажи за спиной, — предложили должность младшего архивариуса. Родня у меня в соседнем городе, племянники. Сестре тяжело одной.

Словоохотливый старик все разглагольствовал о своей нелегкой работе. Книгохранилища в Академии огромные, архивариусов всего пять человек, да библиотекарей четверо — еле справляются. Еще и руководство затеяло переход на новую номенклатуру. Вот и приходится весь день дышать книжной пылью в подвалах и таскать тяжелые талмуды. А здоровье уже не то…

Тася слушала, раздираемая двумя противоположными чувствами. Ее тянуло к старику. Несмотря на хорошие отношения с сокурсниками Тасе чувствовала себя одиноко в Аусвейле, слишком из разных миров была она и прочие ученики. Отцу Бенедикту не нужно объяснять, как может не хватать денег на новую одежду и почему вместо того, чтобы заказать в дорогом ресторане стейк и бутылку пятилетнего вина, Тася жует вчерашнюю горбушку хлеба, запивая жидким чаем.

Но как может она общаться со стариком, словно ничего не случилось? Она, стоящая сейчас перед ним без трусиков?! Она, которую вечером ждут особняк с его жутковатыми хозяевами и сладкие игры полные наслаждения и страха.

Демоны словно заклеймили Тасю. Оставили следы рук и губ на теле, навсегда лишили права считать себя приличной девушкой. И теперь, превратившись в рабыню для сексуальных утех испорченных аристократов, она не смеет, не должна общаться с хорошими людьми вроде отца Бенедикта.

Что бы сказал старик, узнай он, чем занимается на досуге его воспитанница?!

— Хотите, я буду приходить и помогать вам с книгами? — повинуясь порыву, предложила Тася. Словно добровольная и безвозмездная помощь способна была хоть отчасти стереть печать порока с ее души и тела.

Отец Бенедикт снова расплылся в улыбке:

— Конечно, милая. Это будет просто чудесно.

* * *

— Мне кажется, это опасно, — Джейсон нахмурился.

После лекции они заняли одну из пустующих аудитории, что бы обсудить совместную работу. Поначалу оборотень был настроен доброжелательно, но чем больше Тася распространялась о своей задумке, тем скептичнее становилось его лицо.

— Да нет же! — девушка взмахнула справочником. — Вот, посмотри! Если применить экран и снять шумовой эффект, то не будет никаких последствий!

Оборотня это не впечатлило.

— К чему такие сложности? Для фейерверков существует магия иллюзий. У нее и возможностей больше.

— В том-то и дело! Все используют иллюзии, а мы — магию огня. Так никто не делал, я проверяла.

— Раз никто не делает, может, и нам не надо?

Тася вздохнула и выложила последний козырь:

— Моих знаний и сил не хватит, что бы создать огненный фонтан с помощью иллюзии. А твоих?

Оборотень задумался.

— Нет, — сказал он после паузы. — Может, курсе на третьем. Сейчас я только мелочь всякую могу.

В подтверждение его слов с ладони Джейсона вспорхнула бабочка с мерцающими рубинами и бирюзой крыльями. Подлетела к Тасе, села ей на голову, запуталась в тонких светлых волосах и рассыпалась разноцветными искрами. Девушка весело рассмеялась и сотворила иллюзорного котенка. Он был крупнее бабочки, но полупрозрачный — удерживать объект таких размеров было слишком сложно. Котенок важно спрыгнул на пол, задрав хвост, прошествовал к ботинку оборотня и потерся о него, а потом сделал вид, что собирается пометить.

— Кыш, кошатина драная! — возмутился Джейсон. И поместил на спину котенка миниатюрное седло, в котором гордо восседал мышонок в ботфортах и широкополой шляпе. Всадник пришпорил своего «скакуна», котенок обиженно мяукнул и взвился в воздух.

Еще несколько минут Джейсон и Тася дурачились, со смехом забрасывая друг друга иллюзиями, пока окончательно не выдохлись.

— Убедила, — сдался оборотень. — Давай глянем на твои выкладки.

— Детка, ты не забыла, что сегодня мы едем за покупками?

Заслышав голос Раума, Тася вздрогнула и съежилась. Рука с длинными ухоженными пальцами упала ей на плечо, придавила к стулу.

— Не заставляй меня ждать, детка. Или я рассержусь.

От предвкушения в голосе демона Тася задрожала. Кажется, Раум даже хотел, чтобы она его рассердила.

Оборотень нахмурился.

— Эй ты! Убери свои лапы от девушки, ты ей не нравишься.

Глаза Раума радостно вспыхнули.

— Что это за шавка подзаборная тут развякалась? — промурлыкал он. — Да это, никак, грозный наследник клана пегих собачек. И чего ты трешься вокруг моей человечки, пес?

Лицо сокурсника отобразило крайнее возмущение.

— Да я тебя… — он задохнулся, не найдя достаточно обидных слов в ответ, и начал подниматься.

Широкогрудый, как все оборотни, мускулистый, словно день и ночь проводил, тягая железо в качалке, он выглядел куда внушительнее ди Форкалонена. Казалось, Джейсон способен размазать своего противника одним ударом.

Но это иллюзия. Демоны не зря стоят над всеми кланами нелюдей. И Джейсон, конечно, знал об этом. Против Раума в истинном обличие у оборотня не было ни единого шанса. А если оборотень ещё и нападет первым, дав демону повод не сдерживаться…

— Джейсон! — отчаянно вскричала Тася, вставая между ним и демоном. — Не надо! Пожалуйста! Все в порядке, я действительно обещала Рауму, что поеду с ним сегодня по магазинам, — она повернулась к своему хозяину и с мольбой потянула его за руку. — Пойдем скорее!

Тот не тронулся с места. Судя по насмешливой ухмылке, гнев оборотня только забавлял демона. Равно как и страх Таси.

— Мне не нравится, что ты проводишь с ним время без моего разрешения, — рука по- хозяйски легла на бедро, притягивая Тасю ближе.

— У нас совместная работа над проектом! Честное слово, мы говорили только об учебе!

На лице Джейсона появилась обиженная гримаса.

— Он что: твой парень?

— Да! — не подумав, ляпнула Тася. И с ужасом покосилась на ди Форкалонена.

Тот расхохотался.

— Ее парень? Нет, разумеется, нет. Разуй глаза, она же человечка! Хотя у таких как вы, я слышал, считается нормальным жениться на женщинах низших рас.

Это было, как пощечина. Даже хуже.

Нет, Тася знала, что многие адепты и преподаватели Академии разделяют эту точку зрения. Люди были физически слабее, плохо регенерировали, редко обладали талантами к магии и жили ничтожно короткий срок. У них не было права работать в наиболее престижных сферах и занимать высшие государственные должности. Людям и образование-то нормальное до сих пор сложно получить, несмотря на формальное равенство. Большинство сородичей Таси занимались тем же, чем их предки до Освобождения. Работали на тяжелой низкоквалифицированной работе, прислуживали богатым нелюдям, сдавали кровь за копейки. Многие были связаны контрактами, превращавшими их фактически в рабов. Словно и не было той гражданской войны пятьдесят пять лет назад.

Но вот так. «Женщина низшей расы»?

Она заморгала, пытаясь не дать волю слезам.

— Таисия, что происходит? — спросил Джейсон, пристально разглядывая девушку. — Ты действительно хочешь с ним уйти?

— Да, — ответила Тася. Шепотом, потому что боялась разреветься.

Одна Великая Мать знает, что подумал оборотень о ней и ее связи с демоном, но видеть, как разочарование на лице Джейсона сменяется презрением было больно. Тася поняла, что он уже никогда не создаст иллюзорной бабочки, чтобы та села ей на голову и запуталась в волосах. Никогда не посмотрит весело и тепло. Не предложит проводить ее до дома после лекций.

— Убедился? — голос Раума звучал все так же насмешливо и самоуверенно. Он переместил руку с бедра на попку Таси и сжал аппетитную округлость. — Пойдем, детка. Займемся чем-нибудь интересным.

— Прости, Джейсон, — она отвернулась в беспомощной попытке скрыть слезы и потянула демона к выходу.

 

ГЛАВА 4

Обновки

Тася была уверена, что они отправятся в район торговых центров, где множество сияющих вывесок зазывали покупателей в магазины готового платья, но «Мантикор» Раума миновал их, не снижая скорости. Демон свернул на широкий проспект, проехал еще квартал и остановился у начала узенькой пешеходной улочки. Такой красивой, что она так и просилась на праздничную открытку. Высаженные в два ряда клены с багряно-красными листьями, кованые ограды, мощенная брусчаткой, словно столетие назад, мостовая.

И бутики. Подчеркнуто скромные вывески невозможно дорогих модных салонов. Один шарфик в любом из этих магазинов стоил больше, чем простой человек способен был заработать за год.

Раум вышел из машины, Тася осталась сидеть, и это ему не понравилось.

— Тебе нужно отдельное приглашение, детка, — протянул он, открывая дверь.

— Зачем сюда? — с тоской спросила Тася. — Может, лучше…

Она не договорила, просто беспомощно обернулась туда, где остались море огней и сотни магазинов фабричной одежды. От совсем простеньких и дешевых вроде «Трудис», в котором Тася покупала свое синее платье, до относительно дорогих, марки которых столичные модницы произносили с легким придыханием, закатывая глаза.

Как объяснить этому существу, никогда не знавшему голода и нужды, что на Тасе эксклюзивные вещи из бутиков и ателье на этой улице будут смотреться глупее, чем седло на кошке? Что она просто не умеет носить такие платья? Ее бы обрадовали новые наряды из того же «Трудис» или магазина классом повыше. А в этом она даже вдохнуть лишний раз будет бояться.

А что скажут остальные студенты, увидев замарашку в платьях, ценой в подержанное авто?!

— Какая же ты трусиха.

— Что?

— Трусиха и лгунья. Все время думаешь, что скажут другие. Боишься признаваться в собственных желаниях. Боишься носить красивые вещи. Боишься удовольствий, — он потянул ее за руку, заставляя выйти из машины, прижал к себе и с наслаждением поцеловал, нисколько не переживая из-за осуждающих взглядов прохожих.

А взгляды были. Тася чувствовала их кожей — злые, неприязненные. Невероятно красивый, ухоженный и по виду обеспеченный мужчина целовал замарашку в простом платье с грязным подолом — пятна сошли не до конца, хоть Тася и застирала их сразу после лекции.

— Пожалуйста, не надо… люди смотрят.

— Что тебе за дело до людей?

Как раз в этот момент проходившая рядом курносая девица демонстративно сплюнула в сторону Таси и прошипела: «Блудница!»

Тася дернулась в объятиях демона, но Раум держал крепко.

— Думаешь, ее возмущает, что я тебя целую? — продолжал он все так же насмешливо.

— Нет, ее возмущает, что я целую не ее. Это зависть, детка. Банальная зависть.

Людишки завистливы и лживы. Привыкай, — властно продолжал демон. — Пока ты моя, будешь ездить на машине и есть в дорогих ресторанах. И будешь одеваться красиво. Если, — тут в его глазах мелькнула насмешка, — я не захочу лишить тебя этого в наказание.

— А что я скажу в Академии? — беспомощно спросила девушка.

Демон пожал плечами:

— Скажи, что завела богатого любовника.

И больше не слушая возражений, потащил Тасю к ближайшему магазину.

* * *

В изысканном помещении Тася заробела ещё больше. Здесь все было совсем не так, как в привычных ей дешевых магазинах готового платья. Никакой толкучки и стоек с кое-как наваленной одеждой. Светлые стены, много-много свободного пространства и чистота такая, что с пола можно есть. Само помещение и обстановка в нем выглядели слишком новыми и казались ненастоящими. Театральная декорация, муляж.

Манекены с одеждой стояли по всему магазину, на большом расстоянии друг от друга, как музейные экспонаты. Сходство с музеем усиливала подсветка от установленных снизу ламп.

С десяток девушек в одинаковых форменных платьях, с густо залитыми лаком, зализанными назад волосами синхронно обернулись на звук распахнувшейся двери. Под их взглядами Тася хотела юркнуть за спину ди Форкалонена, но демон не дал.

— Нам нужно пять… — он задумался и кивнул. — Нет, лучше десять платьев. И еще туфли, чулки, всякие женские штучки.

Сразу три продавщицы направились к Тасе и окружили ее. Девушка поежилась. Одинаковая форма, схожий рост, телосложение, одинаковые прически и даже тип внешности делали работниц этого бутика похожими на безликих кукол. Она повернулась и послала демону умоляющий взгляд. «Мне не нравится здесь», — шепнули губы.

— Какие платья, господин? — спросила одна из продавщиц, самая старшая, рассматривая Тасю с плохо скрываемым презрением.

Демон махнул рукой:

— Тащите что есть. Разберемся.

Следующие несколько минут были очень неприятными. Работницы бутика с каменными лица приносили один наряд за другим и показывали, обращаясь к ди бзздеей Форкалонену. Тасю они не игнорировали, но девушка ощущала пренебрежение, исходящее от продавщиц. При этом и пожелай Тася возмутиться, она бы не сумела придраться, настолько профессионально и корректно вели себя эти одинаковые девушки с зализанными волосами.

Она почувствовала усталость и пожелала, чтобы это скорее закончилось. Пусть Раум купит все, что хочет, и отпустит ее.

Демон посматривал то на свою спутницу, то на продавщиц и все больше мрачнел.

— А ну стой! — приказал он старшей продавщице, когда она в очередной раз прошла мимо Таси, снова окатив девушку незримой волной холодного презрения. — Ты вправду считаешь себя лучше, чем женщина, которую я выбрал?

— Простите, господин?! — продавщица изумленно моргнула.

— Ты — никто. Она спит со мной, а ты годишься только на то, чтобы подносить ей платья.

Тася в ужасе закрыла лицо ладонями. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Простите?! — как заводная кукла повторила продавщица.

— Скажи это ей, — повелел демон. — Немедленно.

Продавщица повернулась к Тасе. Ее рот то открывался, то закрывался, словно она вдруг утратила дар речи. Остальные девушки, замерли, с испуганными лицами наблюдая за этой сценой.

— Не надо, Раум, — попросила Тася. — Она ничего не сделала.

Ди Форкалонен ухмыльнулся:

— Помнишь, что я говорил про завистливых людишек, детка? Она решила развлечься за твой счет, — он смерил продавщицу веселым взглядом. — Человечка, если я сейчас не услышу, как ты просишь прощения, я тоже захочу развлечься.

Очевидно, что-то в тоне демона или его красных глазах подсказало женщине, что странного клиента лучше не злить. Она повернулась к Тасе, присела в книксене, как механическая кукла на шарнирах.

— Простите, госпожа.

— Прощаю, — кивнула Тася. Ей не нужны были эти извинения. Хотелось только одного — уйти. И никогда больше не подходить к этому магазину ближе, чем на два квартала.

Демон фыркнул. Не глядя отмел все принесенные продавщицами платья, обозвав их «выпендрежными» и «никчемными» и увел Тасю.

— Зачем вы это сделали? — спросила она, когда колокольчик над дверью мелодично звякнул, выпуская их на волю.

Зачем он вступился? Ведь совсем недавно Раум сам оскорбил ее перед сокурсником, назвав «женщиной низшей расы».

— Ты — моя собственность, детка. Моя и моих кузенов. Никто не имеет права обижать тебя, кроме нас. И уж тем более я не позволю этого ничтожным служанкам, — он скривился. — Они недавно открылись. Позеры! Им не удержаться на Фелтон-стрит с таким персоналом. Больше никаких экспериментов. Я поведу тебя к Висарди!

Один из старейших домов моды в Империи, в котором одеваются высшие лорды и звезды мюзик-холлов?!

— А может, домой? — робко попыталась возразить Тася.

Разумеется, домой они не поехали.

У Висарди ей неожиданно понравилось. В этом бутике не было хирургической стерильности, музейной торжественности и женщин, похожих на заводных кукол. Бархатистые обои, ковры, в которых ноги тонут по щиколотку, дорогие кресла с резными подлокотниками в мелких завитушках декора. Очень удобные, несмотря на вычурность.

Работницы магазина встретили и демона, и его спутницу сердечно, как долгожданных гостей. Подали чай в чашках из полупрозрачного фарфора. Пока Раум наслаждался ароматным напитком, Тасю обмерили с вежливыми улыбками. Сколько девушка ни всматривалась в лица продавщиц, она не смогла поймать на них высокомерия или презрения. Сочувствия, впрочем, тоже не было. Только профессиональная доброжелательность.

Они работают с богатейшими людьми страны. Наверное, всякого насмотрелись.

Половину принесенных нарядов демон отмел, едва взглянув. Тася с тайным вздохом проводила легкое платье из бирюзового шелка с застежкой на спине, перехваченное на талии белым пояском. Ожившая мечта — такое воздушное, элегантное, но при этом скромное. И чем оно Рауму не угодило?

Чем не угодило, она поняла немного позже, когда девушки с улыбками проводили их в примерочную, размерами сравнимую со спальней. Раум развалился на низеньком диванчике, достал сигару и закурил. Тася осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Многочисленные зеркала по стенам отразили бледную девушку со встрепанными светлыми волосами и испуганными голубыми глазами.

— Не сутулься, — лениво протянул демон. — И уже раздевайся.

Тася подняла руки к застежке платья и замерла. После всего, что было, стесняться глупо, но она стеснялась.

Раум подошел к ней и встал сзади. Зеркала послушно отразили и его, безжалостно подсовывая Тасе правду. Рядом беловолосым демоном — по-светски элегантным, холеным и ухоженным — она показалась себе совсем невзрачной.

Зачем этим трем блистательным мужчинам такая обычная, скучная и неприметная студентка?

— Вот это мне в тебе нравится, — со странной нежностью прошептал демон, откидывая волосы с ее шеи, что бы поцеловать. — Стесняшка, м-м-м…

Он расстегнул крючки. Бюстье, совсем как трусики утром на парковке, небрежно разорвал со словами: «Чтобы я больше ничего такого не видел». Руки демона сдернули платье вниз, и Тася осталась стоять в одних чулках и поясе. От стыда вспыхнули щеки, шея, даже грудь. Она обняла себя за плечи. В примерочной не было холодно, но ее начала бить дрожь.

Демон перехватил ее запястья и отвел в стороны, любуясь телом девушки в зеркале. Высокая грудь со съежившимися сосками, тонкая талия, округлые бедра, упругая попка, длинные стройные ноги. Принюхался.

— Ты пахнешь вожделением. Понравилось ходить без трусиков?

— Нет!

Он засмеялся:

— Снова врешь.

Подчиняясь его воле, она развернулась. Раум прижал девушку к себе, положил ладони на ягодицы и с наслаждением стиснул несколько раз.

— Чего тебе?

Сначала Тася подумала, что демон обращается к ней. А в следующий миг обмерла, поняв, что они больше не одни в примерочной.

— Простите, господин, — женский голос из-за спины заставил Тасю съежиться. — Звонил колокольчик. Вам нужна помощь?

— Нужна, — он выпустил Тасю из объятий и вернулся к дивану и сигаре. — Помоги ей одеться.

Задыхаясь от стыда, Тася повернулась к продавщице, но у той на лице не дрогнул ни единый мускул. Спокойно и профессионально она помогла Тасе надеть первое из отобранных для нее демоном платьев.

Оно было великолепно. Нежная чуть бархатистая ткань, похожая одновременно на шелк и тончайшую замшу, ласкала кожу, льнула к телу. Лиф с кружевными вставками, расшитый мелким черным жемчугом обнимал и выгодно подчеркивал грудь, а юбка спадала небрежными складками, чуть расходясь у пят, подобно рыбьему хвосту. Приглушенный синий цвет удивительно шел к глазам Таси, ее бледной коже и светлым волосам.

Девушка расправила юбки, взглянула на себя в зеркало и задохнулась от восторга. Это платье было настолько прекрасным, что она поняла в тот же миг — расстаться с ним будет выше ее сил.

— Покрутись, — приказал ди Форкалонен. Она послушалась. — Подойди.

Тася сделала два шага и замерла на расстоянии вытянутой руки от демона, поглядывая на него с опаской.

— Сядь, — он похлопал себя по колену.

Она покорно опустилась и в то же мгновение почувствовала, как его пальцы скользят по крючкам на груди, расстегивая их.

— Что вы де…

— Проверяю платье, — усмехнулся Раум, отводя края лифа в сторону, чтобы обнажить грудь. — Удобно, да. Не нужно снимать каждый раз.

Он погладил нежную кожу, сдавил соски и, дождавшись жалобного стона, спихнул девушку с колен.

— Годится, мы берем его. Продолжайте.

Только теперь Тася поняла, что объединяло все наряды, отобранные ди Форкалоненом. Застежка или шнуровка на груди. И в каждом новом платье, который надевала девушка, Раума интересовало в первую очередь одно — сможет ли он расстегнуть его быстро и одной рукой.

Примерка затянулась почти на час. В итоге демон одобрил платье-футляр, строгое, но сексуальное. Зеленое в крупный белый горох. Маленькое черное для коктейльных вечеринок и еще одно — длинное, в пол, из текучего шифона. А также пару юбок. В комплекте к ним шли корсет и блузки с шнуровкой на груди. Корсет демону особенно приглянулся. Он сверкнул глазами и пообещал, что купит потом еще парочку и заставит носить без блузок, на голое тело.

Мучительный стыд и странное возбуждение от вожделеющих взглядов и бесцеремонных прикосновений демона, которые испытывала девушка в начале этой унизительной примерки, постепенно сменились эмоциональным отупением. Она ощущала себя выжатой тряпкой. Покорно поворачивалась, поднимала руки, опускала, садилась к Рауму на колени и вставала. От тяжелой усталости уже не было сил что-то чувствовать.

Поведение демона тоже менялось, становилось все более ленивым, расслабленным.

Как будто он медленно потягивал любимый сорт вина и незаметно пьянел. И только на бесстрастном лице работницы бутика на протяжении всего происходящего непотребства не отображалось никаких чувств, кроме профессиональной вежливости и готовности услужить клиентам. Когда Раум в очередной раз мучил Тасю, тиская ее грудь, продавщица отводила взгляд. Но делала это без смущения, словно обязанность не смотреть слишком пристально была прописана у нее в должностной инструкции.

— Хватит, — скомандовал демон, взмахнув рукой. — Иди, подбери ко всему этому туфли и чулки. Даю двадцать минут.

Продавщица поклонилась и вышла, прихватив с собой наряды.

Тася поежилась. Она снова осталась обнаженной — по приказу Раума продавщица забрала и ее платье. Девушка подошла к диванчику и села на самый край. От остатков сигары в пепельнице на столике поднимался сладковатый дымок с легким вишневым привкусом.

— Ну что, детка, ты довольна? — благожелательно спросил демон.

Сам Раум был доволен. Очень доволен. Ему невероятно нравилась стыдливость этой девушки, а от собственной вседозволенности, безнаказанности и ее доступности сносило крышу. Он сдерживался лишь потому, что не хотел ломать ее. А еще потому, что даже намека на принуждение или унижение было достаточно, чтобы нежная крошка отзывалась целой гаммой вкуснейших эмоций.

Она звучала для него весь день, отдаваясь стыду, страху, возбуждению, обиде и снова стыду, и он пил, не стесняясь, то смакуя, то поглощая жадно, наплевав на все. Ей давно полагалось иссякнуть и потерять сознание, но она продолжала откликаться, и Раум никак не мог остановиться.

А ещё он любовался ею. Нежная кожа, глаза голубые, как весеннее небо, румянец смущения на щечках, закушенные алые губки. С непередаваемым наслаждением Раум сжимал и тискал ее тело, способное свести с ума любого мужчину, утверждая свое право обладать этой хрупкой малышкой. Он уже напился эмоций до конца, через край, был расслаблен и доволен, но все еще хотел чего-то особенного. Чего-то, что могло стать достойным завершением прекрасного вечера.

— Нет! — с негодованием отозвалась девушка. — Это было ужасно!

Да, это было ужасно, но самый ужас заключался в том, что какая-то крохотная, гадкая часть души Таси была довольна. И она отчаянно боялась, что Раум догадается об этом.

Демон улыбнулся, смыкая руки на талии девушки, чтобы подтянуть ее поближе.

— Правда? — чуть пахнущие сигарным дымом пальцы погладили ее по губам. — А мне показалось, тебе понравилось. Стыдно, но так приятно. Верно, детка?

Она зажмурилась и замотала головой.

— В любом случае, — назидательно продолжал демон, — за подарки надо говорить спасибо.

— Спасибо.

Как-то неубедительно прозвучало, — с насмешкой заметил Раум. — Красноречие — не твое сильное место. Давай, ты просто встанешь на свои милые коленки, откроешь сладкие губки и поблагодаришь меня от души.

Глаза Таси округлились в изумлении и ужасе.

— Что?

Демон раздвинул ноги шире.

— У тебя, — он откинул крышку карманных часов и бросил короткий взгляд на стрелки, — пятнадцать минут, пока не вернется подай-принеси. Или будешь заканчивать при ней.

Она вскочила, словно собираясь бежать. Взгляд метался по стенам, раз за разом натыкаясь на зеркала.

— Мне все равно, сделаешь ты это сразу или мы сначала поиграем, — насмешливый голос Раума вывел Тасю из ступора, — я собираюсь сегодня опробовать твой ротик, и мне никто не помешает.

— Пожалуйста, не здесь, — взмолилась девушка.

Зря она думала, что предыдущая примерка вытянула из нее все силы, превратив в эмоционального зомби. При мысли о том, что сейчас придется сделать, Тася заново ощутила все: стыд, страх, унижение и беспомощность.

Раум рассмеялся. Он был сыт, даже больше чем просто сыт, но ему нравилось, как она реагирует. Нравилось показывать этой невинной беспомощной крошке, что она всего лишь вещь, которой он может воспользоваться когда пожелает и как пожелает.

— Четырнадцать минут. Меня возбуждает твое тело, поэтому у тебя ещё есть шанс успеть.

Она всхлипнула и опустилась на колени перед демоном. Дрожащими руками потянулась к ширинке.

Демон помог ей расстегнуть пуговицы, чуть приспустил белье. Девушка отдернула руку и с каким-то суеверным ужасом покосилась на его наполовину вставший член. Он улыбнулся.

— Это не страшно, маленькая.

Завладев ее рукой, заставил сомкнуть пальцы вокруг горячей плоти и двинуть ладонью вверх-вниз.

— Вот так, — голос его стал ниже, зазвучал хрипло и возбуждающе. — Теперь сама.

Тася послушалась. Отвращения не было. Член в ее руках от этого движения чуть вздрогнул и подрос. Теперь он торчал, почти прижимаясь к животу — ужасно непристойно, но оттого волнующе. Она сглотнула ставшую очень вязкой слюну. Какое мерзкое зрелище, но почему-то от него совершенно невозможно оторвать взгляд…

Ей захотелось расстегнуть на нем рубашку. Увидеть тело, коснуться живота ощутить ладонью кубики пресса, и она сама испугалась этого желания. Оно словно оправдывало Раума, утверждало, что нет и не было никакого насилия, все происходит по доброй воле его жертвы.

Чтобы отвлечься, она снова двинула рукой, сжимая его сильнее. Такой горячий, мощный и гладкий. Пальцами Тася ощутила выступающие под тонкой кожицей вены.

— Молодец, моя хорошая, — голос демона стал ласковым, вкрадчивым. Тяжелая рука опустилась на затылок Таси, притягивая ее ближе. — Давай, лизни его.

Наверное, это мерзко — лизать такую штуку. Это же не мороженое в конце концов!

Но разве у Таси есть выбор?

Запах был приятным. Какой-то парфюм, смешанный с чисто мужским ароматом, исходившим от кожи. Она нагнулась и несмело лизнула головку.

— О да-а-а, — простонал демон.

Пальцы вцепились в волосы девушки, заставляя прижаться грудью к краю дивана. Мощный горячий ствол ворвался в рот Таси, вошел на всю глубину. Она подалась назад, поперхнулась и закашлялась. Хозяин дал ей вдохнуть и снова потянул за волосы. Она уперлась ладонями в край дивана, в попытке избежать проникновения. Тщетно, демон словно не заметил ее слабых усилий. Его член снова ворвался на всю глубину и снова отступил, позволяя сделать вдох.

— Пожалуйста, не так грубо! — взмолилась она, когда член в очередной раз выскользнул из ее ротика.

— Я думал: ты хочешь, чтобы тебя заставляли, — насмешливо протянул демон, выпуская ее волосы. — Хорошо, давай сама.

Тася замерла. Его слова приказывали стать соучастницей творящегося насилия, согласиться с ним.

Но ведь она и так соучастница. Уже потому, что позволяет ему делать это.

И разве в этом мире есть сила, способная ему помешать?

Эмоциональные качели, через которые пришлось пройти за этот день, слишком вымотали девушку. У нее больше не было сил спорить, не было желания даже думать. Она склонилась и сама обняла мягкими губами возбужденную плоть. Демон снова положил руку ей на голову, но теперь он не давил и не пытался управлять. Просто ласкал тонкую шейку, перебирая невесомые пряди волос.

Она двинулась вперед до тех пор, пока головка не уперлась в горло. Раум взял ее за руку, положил ладошку на основание члена, чтобы Тася могла регулировать глубину проникновения.

— Вот так, моя хорошая, — его голос прозвучал мягко.

Тася подалась назад и снова впустила его в себя. И еще раз. И еще.

Где-то в мыслях засело, что происходящее мерзко, отвратительно, и ей полагается негодовать и ненавидеть, но ненависти не было. Только легкое отстраненное любопытство. Ее язычок скользил вдоль напряженной плоти, поглаживая и лаская, она ощущала, как сильные длинные пальцы перебирают ее волосы, как ворс ковра щекочет колени, как давит на обнаженную грудь край кожаного дивана.

— Быстрее! — приказал хриплый голос, и пальцы только что гладившие ее по голове сжались в кулак.

Она задвигалась быстрее, но демону было мало этого. Он снова дернул ее за волосы и подался бедрами вперед, стремясь насадить голову девушки как можно глубже, проникая в нее резко и грубо. Тася протестующе замычала, но Раума это уже не волновало. Он вогнал член особенно глубоко, издал короткий яростный стон, и рот Таси заполнила вязкая чуть горьковатая жидкость. От растерянности девушка сглотнула.

— Умничка, — голос демона снова стал насмешливым. — Управилась за двенадцать минут. Теперь вылижи его.

Глаза девушки расширились. Она мгновенно ощутила острую гадливость и отвращение. К нему, себе и всему происходящему. Тася попыталась отпрянуть, но пальцы демона снова надавили на затылок.

— Вылижи дочиста, — с угрозой повторил он.

Тася всхлипнула. Она ощущала, как в ней что-то ломается. Уже не пытаясь сопротивляться, девушка покорно заработала язычком, вычищая обмякший орган.

— Можешь, когда хочешь.

Раум вынул член изо рта Таси, медленно оправил одежду и застегнул брюки.

Она все так же сидела на коленях между его расставленных ног. Обнаженная, беззащитная, с припухшими розовыми губками и полными слез голубыми глазами. Раум залюбовался, так хороша была эта человечка. При мысли, что это покорное, трепетное, ещё вчера девственное тело принадлежит ему, демон хищно облизнулся.

— Зачем вы так со мной? — дрожащим голосом спросила девушка. — Зачем издеваетесь?

— Потому что мне это нравится. Но главное, — тут ее хозяин сделал многозначительную паузу. — Это нравится тебе. Ты создана, чтобы подчиняться, Таисия.

Тася упрямо мотнула головой:

— Нет!

Раум пожал плечами:

— Продолжай лгать себе, если хочешь. Мне нет до этого дела.

 

ГЛАВА 5

Армеллин

Армеллин ди Небирос встретил их в холле. При виде Таси глаза демона за стеклами очков недовольно сощурились.

— Это ещё что за фокусы? — процедил он, оглядывая девушку. — Где твоя одежда?

На слове «твоя» он сделал ударение.

— Ты про мешок для картошки, в котором она ходила раньше? — Раум по-хозяйски положил руку ей на плечо и уставился на кузена. — Я велел его сжечь.

Девушка вздохнула. На ней было зеленое платье в белый горох, белые чулки и замшевые туфельки на высоком каблуке. Все невероятно качественное, изысканное и баснословно дорогое.

А ещё удобное. Платье сидело идеально, словно было пошито специально для нее. Прикосновение нежной ткани к обнаженной груди чуть волновало, возбуждало. И туфельки обнимали ножку аккуратно, нигде не давили и не жали, даром что Тася надела их первый раз.

Но ди Небирос по-прежнему разглядывал ее с мрачной гримасой. Так, словно преображенная Тася ему совсем не нравилась.

— Иди поешь, — наконец, велел демон. — А потом к себе.

— Я планировал еще поиграть с ней, — возмутился Раум.

— Девочке надо отдохнуть, — отрезал его кузен. — А нам — поговорить.

Несколько мгновений демоны враждебно сверлили друг друга взглядами, а потом Раум кивнул Тасе:

— Иди.

Армеллин ди Небирос дождался, пока хрупкая фигурка не скроется за дверями, и повернулся к двоюродному брату.

— Ты никогда не отличался умением просчитывать последствия своих действий, — голос его был холоден. — Но чем ты думал, нарядив девушку в платье от Леони?

— От Висарди, — поправил его Раум. — А в чем проблема?

— Завтра она должна ехать в Академию.

— И что? — демон ухмыльнулся. — Стервочки с факультета, конечно, удавятся от зависти. Но кого это волнует? Я хочу, чтобы женщина, с которой я сплю, выглядела достойно.

Армеллин скривил тонкие губы:

— Используй мозг хотя бы иногда. Так она больше не будет бояться, скрываться и лишится остатков стыда. Что останется нам? Еще одна смазливая мордашка?

— А-а-а, — на лице Раума отразилось сначала понимание, а потом растерянность. — Мать моя демоница, а ты прав! Что же делать?

Ничего не делай. Ты уже достаточно наворотил. Я займусь ею сам.

* * *

Переживания, выпавшие на долю Таси, совсем вымотали ее, а сытная еда заставила осоловеть. Девушка ещё попыталась подготовиться к завтрашнему семинару, но строчки расползались перед глазами, а смысл ускользал. Опустив голову на стол, Тася задремала прямо в кресле.

Проснулась она от того, что кто-то аккуратно взял ее на руки. Заморгала, прогоняя остатки сна, и встретилась взглядом с фиалковыми глазами, за стеклами очков.

— Армеллин?

— Я, — он мягко улыбнулся и опустил свою ношу на кровать. — Спать лучше в постели.

Его руки потянулись расстегнуть крючки платья на груди.

— Не надо… — она осеклась, подумав, какой наивной и глупой была эта просьба.

— Платье выбирал Раум?

— Да.

— Его вкусы не меняются.

Прохладный крепдешин скользнул по коже. Демон расстегнул пояс, скатал чулки, оставив Тасю совершенно обнаженной. Сон слетел. Девушка напряглась, не зная чего ожидать дальше. Ласк? Насилия? Унижений?

— Сядь и подними руки.

Она послушалась. Сверху опустилось невесомое кружево, обняло тело, обтянуло грудь. Коротенькая — по середину бедра — ночная рубашка тончайшего ажурного плетения. Полупрозрачная ткань не скрывала, а, скорее, подчеркивала красоту девичьего тела.

— Тоже Раум выбирал? — демон поправил тонкую бретельку на плече. — Мне нравится, эротично. Спи.

— А? — Тася изумленно посмотрела на ди Небироса. Она ждала чего угодно, только не этого.

— Тебе надо отдохнуть и выспаться. Завтра твоим хозяином буду я.

* * *

Армеллин ди Небирос вошел в комнату. Тяжелые портьеры были наполовину опущены, солнечные лучи не проникали сквозь плотную ткань, и внутри стояли глубокие сумерки.

Для демона сумерки не были проблемой.

Он рассеянно скользнул взглядом по многочисленным пакетам с эмблемой модного дома «Висарди». Вчера Раум так замучил человечку, что у той даже не хватило сил разобрать покупки.

При мысли об этом Армеллин почувствовал гнев. Наследники! Избалованные инфантильные мальчишки. Что Дэмиан, что кузен. Привыкли, что ресурсам нет границ. Что можно всегда и везде брать все, что пожелаешь, не думая о последствиях или тех, чья очередь придет позже!

И вот сегодня очередь Армеллина, а человечка настолько измучена, что не проснулась от звонка будильника. Такими темпами они выпьют девчонку в считаные дни.

И что он должен делать? Не трогать ее, дать восстановиться, как подсказывает логика?! Чтобы потом брат и кузен снова затискали ее до полусмерти?

Он раздвинул портьеры, впуская в комнату солнце, подошел к кровати и остановился, невольно любуясь прелестной картинкой. Девушка спала, свернувшись клубочком. Полупрозрачная кружевная сорочка обтягивала ее прекрасное тело, подчеркивая все выпуклости. Подол задрался, обнажая белые ягодицы. Кремовое кружево облегало их так соблазнительно, что демон не удержался. Опустился на колени перед кроватью и провел ладонью по нежной коже, чуть сминая сочные булочки.

Им овладело желание раздеть ее и раздеться самому. Лечь рядом и ласкать, ласкать, ловя ее вздохи и удовлетворенные крики, попробовать каковы будут на вкус ее доверчивая радость и наслаждение — чистое, без примесей стыда или отвращения к себе.

Светлые эмоции плохо насыщали, но Армеллин был эстетом.

Он задрал сорочку чуть выше, скользнул пальцами вдоль впадинки между ягодицами и понял, что хочет взять ее сзади.

Настенные часы показывали, что до начала лекций оставался всего час. Но первой парой стояла мантика, которую демон считал бесполезным предметом. А у девчонки…

Неважно, что у нее.

Тася вздрогнула и проснулась. Одернула задравшуюся рубашку, обернулась, встречаясь взглядом с мужчиной.

— Что случилось?

— Половина девятого. У нас есть полтора часа и потом ещё час, чтобы привести себя в порядок и доехать до Академии, — отозвался демон, не переставая ласкать ее попку. Второй рукой он снова задрал кружево сорочки.

— Что вы делаете? — побелев от ужаса, прошептала девушка.

Тот поморщился и со словами: «Мне не нравится, когда ты боишься» — убрал руки от ее попки. И начал раздеваться.

Тася всхлипнула и отползла по кровати как можно дальше. Она укуталась в одеяло и смотрела, как он снимает рубашку, обнажая мускулистое гибкое тело. «Пожалуйста, не надо», — беззвучно прошептали дрожащие губы.

Армеллин снова скривился, словно от зубной боли.

— Я не буду тебя насиловать, если ты сама не захочешь, — ровно сказал он. — Остановлюсь, когда скажешь.

— Тогда остановитесь сейчас.

Он покачал головой и расстегнул ремень брюк.

Против воли девушка подумала, что демон красив. Эти широкие плечи, узкие бедра, не чрезмерно развитая, но заметная мускулатура. Когда он снял белье, она покраснела, но не отвернулась, невольно сравнивая двух своих хозяев. Кажется, мужское достоинство беловолосого было немного короче, но толще.

Но оба они казались просто огромными. При мысли, что демон хочет засунуть эту штуку в ее тело, Тася запаниковала.

— Иди ко мне.

Кровать мягко прогнулась с другой стороны под его весом. Армеллин повернулся, и солнце отразилось от стекол его очков.

— Снимите их, — неожиданно для себя попросила Тася.

Демон приподнял бровь:

— Что?

— Очки. Снимите.

Ей вдруг показалось жизненно важным увидеть его глаза, не скрытые прозрачной преградой. Словно сделав это, она сумеет понять что-то важное об одном из своих хозяев.

— Нет, — резко ответил демон. — Иди ко мне Таисия.

В голосе захрустел лед, подсказывая, что время для сопротивления и игр вышло. Тася откинула одеяло и подползла ближе.

Пусть будет что будет.

Она ожидала насильственных ласк, как было с его братьями, но горячие сильные руки просто прижали ее к широкой груди. Демон мягко погладил свою добычу по спине, не пытаясь спуститься ниже. Коснулся губами шеи, поцеловал осторожно и нежно. В живот Таси ткнулся возбужденный член. Она испуганно трепыхнулась и замерла.

— Ты такая красивая, — прошептал ди Небирос, скользя губами вдоль бьющейся на шее под тонкой кожей жилки. — Не бойся меня, маленькая.

Поначалу испуганная девушка медленно оттаивала в его объятиях. Армеллин не стремился превратить Тасю в воющую от похоти самку. В прикосновениях демона была нежность, его неспешные ласки не унижали, не утверждали власти, а только дарили удовольствие — спокойное и теплое. Забыв обо всем, девушка начала отвечать на поцелуи. Сама обвила руками его плечи, прижимаясь теснее, сама закинула ногу ему на бедро, уже почти желая, чтобы он пошел дальше. И послушно подняла руки, когда он потянул за край кружевной сорочки, избавляясь от последней эфемерной преграды между их телами.

Пусть все это иллюзия, пусть игра. Но так приятно было ощущать себя любимой и желанной, а не просто безмолвной секс-игрушкой без права сказать «нет».

Он положил ее на спину, осыпая тело поцелуями. Ласки, поначалу такие нежные, становились все более жаркими, настойчивыми. Теперь они воспламеняли, рождали во всем теле непонятное томление. Девушка застонала и сама раздвинула бедра, но он покачал головой и заставил ее повернуться на бок. Длинные пальцы погладили скользкий чувствительный бугорок между ног, двинулись ниже, собирая влагу с лепестков. Руки развели в стороны ягодицы, и Тася испуганно вскрикнула, ощутив настойчивые прикосновения к своей самой узкой и тугой дырочке.

— Тс-с-с, — выдохнул демон ей в ухо. — Расслабься.

— Но я так не хочу, — она попыталась возмутиться и даже встать, но Армеллин снова сжал ее в объятиях. — Это больно!

— Если сжиматься, будет больно, — уже второй палец проник в ее попку, надавливая и растягивая. — Расслабься.

Она постаралась выполнить его приказ и обмякла, ощущая, как пальцы медленно разрабатывают ее дырочку сзади. Потом демон вынул пальцы и выпустил ее из объятий. Тася услышала скрип дверцы прикроватной тумбочки.

— Что? — она попыталась обернуться, но тяжелая рука снова прижала ее к постели. На ягодицы упало несколько маслянистых капель.

— Лежи.

— Что это?

— Смазка.

Он выдавил немного жидкости на пальцы и продолжил осторожно растягивать попку, целуя и согревая дыханием шею Таси сзади. Эта девушка была так красива и беззащитна, так вспыхивала, отзываясь потрясающим спектром эмоций на самые невинные его действия, что при мысли о том, чтобы причинить ей боль, Армеллин почувствовал отвращение. Сейчас он хотел ее. И хотел, входя в это невинное тело, вкусить не чужой страх и животное возбуждение, а радость. Человечка показалась ему бутоном с плотно сомкнутыми лепестками, который, раскрывшись, способен подарить великолепный, завораживающий аромат.

Вскоре чувственность девушки взяла верх над испугом. Она снова начала постанывать и даже сама чуть двигала бедрами. И обиженно всхлипнула, когда его пальцы покинули ее тело.

Но в следующее мгновение она ощутила, как в ее попку проникает нечто куда более грозное, чем просто пальцы. Демон входил медленно, осторожными толчками, давая ей привыкнуть к размерам. Иногда становилось немного больно, но раньше чем Тася успевала пожаловаться, он останавливался и принимался ее ласкать.

Это длилось долго, но демон никуда не спешил. И Тася не сопротивлялась. Лежала, покорно пытаясь расслабиться, лишь отзываясь стонами или жалобным хныканьем на слишком резкие движения.

Наконец, она почувствовала, как его бедра упираются в ягодицы. Девушка замерла, вслушиваясь в свои ощущения. Растянутая попка немного ныла, но вместе с этим Тася ощутила потрясающее чувство наполненности и странное возбуждение, которое усилилось, когда мужчина двинулся назад.

Против воли она застонала и подалась за ним. Его руки по-прежнему ласкали девичье тело, губы целовали и шептали что-то нежное, заставлявшее сердце Таси сладко замирать и таять. Армеллин был одним из тех, кто пленил ее, превратил в секс-игрушку, подчинил себе всю ее жизнь. Но сейчас она не думала об этом, просто отдаваясь почти незнакомому мужчине без боли и страха.

Он медленно двигался в ее теле, еле сдерживаясь, чтобы не кончить раньше времени. Она была невероятно тугой и горячей. И такой покорной, чувственной. Тася оказалась даже лучше, чем он мог себе представить. Как полыхали, светились нежными оттенками и переливами пастели ее эмоции: наслаждение, доверие, благодарность, возбуждение. Было трудно не брать слишком много, но Армеллин всегда умел себя контролировать. И он не хотел, чтобы сладко стонущая в его руках девушка превратилась в усталую и равнодушную куклу.

Когда она вскрикнула и содрогнулась, он, наконец, позволил себе расслабиться. Прижался теснее, изливаясь в ее тело, а потом медленно вышел.

Тася ждала, что он поцелует или как-то приласкает ее после всего, что было, но вместо этого за спиной хлопнула дверь в ванную. Девушка свернулась калачиком на постели и заплакала, враз ощутив себя грязной и порочной. Развратной девкой, готовой раздвинуть ноги по первому приказу. Армеллин был даже хуже своих братьев. После насилия оставалась хотя бы иллюзия самоуважения, он же растоптал все.

Он вернулся довольно быстро, на ходу вытираясь полотенцем.

— Поторопись, если не хочешь опоздать. У нас, — демон бросил взгляд на настенные часы, — пятнадцать минут.

Всхлипывая, Тася забралась в ванную и там с неожиданным остервенением терла мочалкой свое тело, словно пыталась смыть лживые ласки, пока Армеллин не постучал в дверь со словами: «Заканчивай!».

Она вылезла из бурлящей воды. Растянутая попка болела и ныла, не давая забыть о том, как демон только что воспользовался ее телом, совершенно грязным и противоестественным образом.

При взгляде на ее несчастное лицо Армеллин скривился, словно разжевал кислую ягоду.

— Прекрати все усложнять, — сухо велел он. — И одевайся.

Платье уже ждало на стуле. Не один из тех прекрасных запредельно дорогих нарядов, которые вчера купил Раум. Обычное, из серой смесовой ткани, с ярлычком «Трудис» на внутренней стороне воротника. В глаза бросилась шнуровка на груди. Как раз такая, которую легко можно распустить в одно движение руки. Тася подумала, что теперь всегда будет обращать внимание на застежку на корсаже в одежде других женщин.

Рядом с платьем лежали невесомые кружевные трусики и пояс в пару. Даже по виду безумно дорогие. А вот чулки были хоть и добротные, но совершенно обычные. Как и туфли-лодочки: почти точная копия тех, что она выкинула по приказу Раума, только новые.

Девушка подняла вопросительный взгляд на демона.

— Тебе не нужны слухи, — спокойно сказал он. — Подарки Раума будешь носить дома.

Этот жест заботы так растрогал, что она чуть снова не расплакалась, только теперь от благодарности. Тася подумала, что была несправедлива к Армеллину. Он — единственный из ее хозяев — ни разу не унизил и не обидел ее. И сегодня он думал не только о себе, но и старался, чтобы ей было хорошо.

Так разве у нее есть право требовать большего?

* * *

Говорят, что выбор марки машины может многое рассказать о характере мужчины. У Дэмиана был «Дракон» — запредельно дорогой, скоростной и мощный. «Мантикор» Раума являл собой воплощение комфорта и престижа.

«Циклоп» Армеллина выглядел устрашающе. Он вдвое возвышался над обычными автомобилями, щерился шипами обвесов. Способный пройти по любому бездорожью и сохранить жизнь своим пассажирам в самой жуткой аварии.

Когда они припарковались, первая пара уже подходила к концу. Тасе оставалось лишь порадоваться, что ею была астрология, к которой она все равно не подготовилась. Она потянулась открыть дверцу машины, но Армеллин опустил рычаг, блокируя механизм.

— Подожди.

Сейчас тоже потребует «оплату» за проезд? Как его кузен?

Она почувствовала усталость. Как долго это будет продолжаться? Неужели демону так сложно найти женщину для секса? Они ведь красивы и богаты, все трое. Так что им нужно от Таси?!

Демон протянул пакет:

— Возьми.

Внутри находилась эбонитовая пластинка постографа. Дешевого и простенького, но у Таси не было и такого.

— Спасибо! — искренне и восторженно выдохнула девушка.

Как она мечтала о подобной игрушке еще в приюте! Доступ ко всемирному хранилищу информации в любой момент.

— Он оплачен и заряжен на шесть месяцев вперед. Ты, я и мои братья занесены в список владельцев. Как обращаться с ним знаешь?

Она не знала, но на всякий случай кивнула. Вдруг иначе демон отберет подарок?

— Хорошо. Ты не должна выключать его. Всегда будь на связи. И еще: я поговорю с братьями, чтобы меньше мучили тебя в ближайшие дни. Тебе нужно отдохнуть.

— Спасибо, — прошептала Тася, чувствуя, что ещё немного и она разрыдается или бросится ему на шею.

Армеллин скривился:

— Прекрати надумывать. Я такой же, как мои братья. Пойдем.

— Не такой.

Сама не понимая, что делает, просто подчиняясь порыву, она поцеловала его в щеку. По-детски неумело и искренне.

Лицо демона мгновенно закаменело. Тася даже подумала, что он ее ударит. И ещё подумала, что он был прав: зря она полезла со своими нежностями.

Армеллин не ударил. Оттолкнул и бросил сквозь зубы: «Вылезай!» — после чего сам открыл дверь машины.

Сжимая в руках постограф, Тася шла за хозяином. Всего за три дня ее жизнь изменилась полностью. Даже если прямо сейчас по какой-то прихоти судьбы демоны ее отпустят, она никогда не станет прежней беспечной и наивной девушкой, которая приехала в Академию две недели назад. Что-то изменилось в ней безвозвратно, словно вместе с девственностью демоны забрали из ее души нечто важное. Веру в добро? Самоуважение?

С острой болью Тася поняла, какой глупой была ее надежда смягчить сердца хозяев или найти в ком-то из них поддержку и защиту. Она нужна им только как рабыня. Хозяева хотят превратить Тасю в секс-игрушку, и что самое ужасное — у них это получается.

Демоны меняют что-то в ней. Меняют безвозвратно и страшно. Раум обещал, что по прошествии этих шести месяцев Тася сама будет упрашивать насиловать ее, будет получать удовольствие от порки и унижений. С леденящим страхом девушка ощутила, что слова беловолосого могут стать правдой.

Если она хочет вырваться из этой ловушки, она должна что-то сделать!

* * *

Ни девушка, ни шагавший впереди нее демон не догадывались, что они не одни на парковке.

Присцилла д'Эстен проводила демона и человечку взглядом и зло затушила тонкую сигарету. Красные глаза вампирши подозрительно сузились.

— Еще один ди Небирос и снова эта человечка, — задумчиво пробормотала она. — Интересно. Очень-очень интересно…