Фрагмент 86

297. Обстановка постепенно накалялась. Мы с Геллой сидели на полу и слушали, как Темная и Светлая Силы выясняют отношения.

Внезапно от Иисуса повеял аромат ладана.

– Чувствуется, что ты давненько не мылся, Спаситель, – с сарказмом сказал Денница. – Наверное, у вас на Небесах отключили горячую воду.

– Изыди диавол – враг рода человеческого и всех пресветлых Ангелов Божиих! Приказываю властью, данной мне Отцом Небесным исчезнуть, провалиться в геенну огненную! – воскликнул Христос, и запах ладана усилился.

– Ага, сейчас! Размечтался. Между прочим, я у Черного Лиса в гостях. А ты же появился не в свое время. Сейчас у нас Конец Света, но никак не Начало. И, соответственно, время черных, а не белых. Еще замечу тебе, мой глупый оппонент от Светлых Сил поговорка не верна – не бегают черти от ладана, – ответил Люцифер, полный собственного достоинства.

298. Они стояли друг напротив друга. Зрелище было, что надо! Правда, никаких молний не вспыхивало, но и так смотрелось неплохо.

Кровь из моей царапины продолжала сочиться. Гелла всхлипывала. Что до Дьявола и Сына Божьего (Человечьего и пр.), то они, кажется, совсем забыли о нашем существовании и всецело отдались разборке между собой.

Запах ладана исчез. Поняв, что так просто с Люцифером не справиться, Иисус сказал:

– Диавол! Лучше по-хорошему изыди, не то позову учеников Своих.

– Ха-ха-ха! А самому слабо, да? Папик Твой Небесный помочь тоже не может? Сын Божий называется – ученичками прикрыться хочет! Да знаю я твоих ученичков, Мессия недоделанный. Единственный стоящий там – это Иуда, а остальные – просто сборище грязных и вонючих лохов! – посмеялся Денница.

– Прикуси язык свой гадский, исчадие пустошей зловонных, темных и мерзких! Стоит мне только позвать, и все Апостолы Мои явятся и изгонят зарвавшегося Сатану обратно во Ад!

– Знаешь ли, Иисусик, – сказал Люцифер, садясь на табуретку и похрустывая печеньем с шоколадной прослойкой, – я ведь даже не буду легионы Демонов Своих звать на подмогу, если ты призовешь шоблу апостольских раздолбаев. Почему? Да потому что я здесь по праву, то есть на своем месте и никто, НИКТО не имеет власти отсюда меня прогнать!!!

Христос немного присмирел, успокоился и спросил:

– А Черный Лис с Геллой?

– Они же меня позвали, зачем им меня прогонять?

299. Наконец-то два Космических Спорщика соизволили обратить Свое внимание на нас. Их взору представилась крайне грустная картина.

Кровь моя никак не желала останавливаться. Она окрасила платок в довольно недурственный темно-красный цвет. Блузка Геллы была вся в кровавых пятнах. На полу натекла небольшая красная лужица.

Фрагмент 87

Темная и Светлая Силы остолбенели.

– Я же хотел залечить, – растерянно промямлил Мессия. – Это все он! Он не дал мне. Его козни! – указал Спаситель на Люцифера.

– Брось ты! Сейчас все быстренько сделаю. Если бы не твои мессианские амбиции… А то ведь, ежели дьявол, то и лечить никого не может.

Гелла посмотрела на эту парочку очень мрачным взглядом.

– Может вы еще жребий кидать будете? Не видите – ему же плохо! Лис истекает кровью, а вы занимаетесь дурацким выяснением отношений. Вы просто два Космических Мудака! – гневу рыжей не было предела.

300. Сказав все, что думает по поводу космических начал, Гелла поцеловала меня в лоб, чем вызвала немедленную остановку крови и исчезновение всех ее следов вокруг.

Люцифер и Иисус обменялись восторженными улыбками.

– Вот она – великая сила Любви! – промолвил Спаситель.

– Ты прав, брат мой Светлый, – сказал Денница. – Круто мы их спровоцировали, не так ли?

– Безусловно, брат мой Темный, – ответил Христос. – Теперь и поздороваться можно.

Они ударили друг друга по рукам и обнялись.

301. – Неплохое получилось развлеченьице, а, Черный Лис? – спросил Люцифер вновь усаживаясь на подоконник и отправляя в рот свое любимое печенье.

Я опять сидел рядом с Геллой и дрожащими руками наливал нам с ней вино.

– По-лисьему развлеклись, ребята, – сказал Иисус, садясь за стол. – Вы провоцировали нас на скандал, а мы будили в вас любовь. Получилось так, что и те, и другие притворялись, но от спектакля все получили колоссальное удовольствие. И, кстати, Люцифер, я тоже не хожу в гости пустой.

Из многочисленных складок своей тоги Иисус достал большую банку гранулированного кофе. На ней был изображен Он Сам в окружении золотого сияния, Апостолов, отары овец и сонма светлых духов. Кофе назывался «Слава Христова на земле и на Небе». Потом он извлек внушительных размеров коробку шоколадных конфет. На крышке был нарисован опять же Сам Спаситель в обществе Ангелов Могущественных и Сильных. Вся эта команда при помощи золотых молний изгоняла во Ад нечистых и грешных представителей рода человеческого. Последние, казалось, были только рады укрыться в темных ущельях Преисподней от слишком ослепительного сияния Христа с помощниками.

302. Надпись на коробке гласила: «Гнев Иисуса всегда праведен!».

Дальше Христос вытащил из своей тоги бутылищу газированной воды красного цвета емкостью два литра. На этикетке было написано: «Кровь Иисуса Христа газированная. Срок годности не ограничен. Не взбалтывать! Не переворачивать! Не давать в руки демонам! Хранить в месте недоступном для инферновлияний!»

Фрагмент 88

У Люцифера при виде бутылки округлились глаза.

– А почему, любезный братец мой, твоя кровь не терпит инферновлияний? – спросил он.

– Понимаешь, Денница, она сильно газированна, иначе говоря – одухотворена, и потому, при соприкосновении с демоном взрывается, – ответил Иисус.

– Э э… Я понял, что и мне ты тоже не дашь, так сказать, причаститься?

– Нет. Что ты? Как я могу обидеть дорогого Люцика? Для тебя она будет как крепкий алкогольный напиток. Но я еще не все достал.

Тут он вытащил все из той же

303. многострадальной тоги (вероятно Спаситель использовал ее в качестве чемодана) небольшой цветной телевизор со странным названием «Христосоник».

– Будете с Геллой смотреть трансляции из райской обители, – сказал мне Иисус, устанавливая телеящик на холодильник.

304. Пока Мессия распаковывал свою тогу, мы с Геллой махнули по бокалу инфернального винца, но только ради успокоения нервов. К тому же я нуждался в восстановлении потерянной крови. Но это к слову. Вечеринка на закате времен начиналась.

305. Гелла принесла синтезатор, и, пока Люцифер открывал кофе с конфетами, Иисус разливал в бокалы вино дьявола и в хрустальные стаканчики газированную собственную кровь (конечно, разбавленную, но не важно), а ваш покорный слуга записывал все происходящее, подбирала какую-то мелодию.

Еще следует отметить такой факт – перманентное солнечное затмение сильно действовало на нервы Спасителю. Ему по душе был чистый свет солнца, незамутненного никакими лунными фильтрами. Люцифер пошел навстречу, и вместе они установили за окном просто ночь и полнолуние.

306. Один из классных парней по имени Иисус встал и произнес тост (что очень важно – этот тост оказался полностью лишен идеологии).

– За лисью реальность!

Мы выпили вино, а потом испробовали газированную кровь Мессии. Реакция у Люцифера на нее была своеобразная – он закашлялся и сразу бросился запивать «Люцифериани».

– Иисус! Это не кровь с газом, а текила какая-то! – сказал он, переводя дыхание.

У Христа подобная реакция проявилась на дьявольское вино.

– Люцик, дружище, из чего ты сделал это пойло?

– Идею я позаимствовал у тебя – моя кровь, только концентрированная и без газа.

307. Что-то это застолье напоминает мне пиршество вампиров – сплошная кровь!

– Хе-хе, Черный! Тогда уж и людоедов, – усмехнулся Спаситель, доставая из все той же (о, Боже!) тоги что-то в яркой обертке.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это «Плоть Христова шоколадная с плодами киви».

Фрагмент 89

– Не падай в обморок, Лис, – так называется сорт кекса. У нас на небесах много подобных названий встречается.

– Слава Богу! – вырвалось у меня.

– Это мне что-ли? – спросил Иисус.

– Не тебе, это просто так. Хорошо, что хоть кровь собственную вы с Люциком не перегоняли и не обогащали спиртом с газом.

– Разве это важно? – задал Люцифер коронный лисий вопрос. – Ведь мы говорим лишь о точке зрения – хренире. Эти напитки можно считать кровью, а можно не считать… И не важно, что там написано на этикетке. Мои слова применимы к любому явлению абсолютно.

– Наконец-то мы переходим к р-сказкам, – сказала Гелла, подлила мне газированной «Крови Иисуса Христа» и отрезала кусок «Его же плоти».

«Плоть» оказалась восхитительна. Люцифер тут же набил полный рот Божественного кекса.

– Между прочим, Люци, тебе первому рассказывать, – обратился я к нему.

Иисус тоже уставился на него, с нетерпением ожидая, когда же дьявол закончит свое обильное причастие.

308. Запив кекс стаканом Небесной Текилы и, даже, не поморщившись, Люцифер-Враг-Диавол-Черт-Сатана и просто клевый парень начал свою историю:

309. – Я знал одного волшебника или знаю, или еще буду знать. Не в том дело…

– А он практиковал белую или черную магию? – поинтересовался Иисус.

– Он практиковал или практикует, или будет практиковать магию просто. И попрошу меня не перебивать. Так вот, звали этого мага Соло. Такое имя он сам себе придумал, потому что а) хотел всегда быть первой скрипкой в любом оркестре, б) был чрезвычайно одиноким существом.

Единственными настоящими друзьями для Соло являлись всевозможные бестелесные духи.

– По-моему, Люци, получается немного грустно, – заметил я.

– Погрустить, дружище, тоже бывает полезно, – повернулся ко мне Христос и тут же уточнил: – Это в том смысле, что от грусти можно получить удовольствие.

– Как я уже сказал, Соло практиковал просто магию без всякой цветовой окраски. Этим он добился хорошего расположения не только черных и белых сил, но и многоцветных.

310. Да, не удивляйтесь – есть и такие силы. Это помимо зеленых, красных, желтых и прочих им подобных.

Волшебник Соло к вящему ужасу одних сил (допустим белых) и неподдельной радости других (скажем синих) был жуткий экспериментатор. Однажды, когда грусть посетила его надолго, он решил провести потрясающий эксперимент. Впрочем, экспериментом это можно назвать только с точки зрения магии. А с лисьей точки зрения его задумка просто ужасное извращение.

– Что же он сделал? Что? – нетерпеливо спросил Мессия, наливая Люциферу кофе.

– Он решил отказаться от осознания вообще! Понимаете в чем дело, друзья, – долгие годы (а может тысячелетия) Соло занимался в соответствии с постулатами искусства магии расширением осознания. Выражаясь на блатном магическом жаргоне – увеличением интенсивности свечения энергетического кокона. В итоге он так засветился, что плюнул на способность осознавать в принципе. Иначе говоря: отказаться от своего «я», перейти в небытие.

Фрагмент 90

– Вначале история была грустной, теперь она стала настоящим ужастиком, – прокомментировала Гелла.

311. Спаситель ерзал на табуретке и несколько раз пролил кофе, разливая его по чашкам. Рассказ сильно захватил воображение Мессии.

– И что было дальше? – спросил он.

– Соло отказался от осознания, и в этот момент произошла удивительная, но вполне закономерная вещь: кольцо власти, превращавшее его в определенную точку зрения, делавшее его самим собой, сильно истоньшилось. Кольцо власти – структура многоуровневая. В случае Соло достаточно большой слой этого кольца испарился в один момент. Соло понял, что является ЛИСОМ, что магические представления об осознании всего-навсего реальностная сказка, точка зрения, не больше. Что его «я» вечно и неуничтожимо, а избавиться можно только от различных форм осознания, точек зрения, но не от него самого. Затем Соло позвал меня, и мы долго смеялись над сложившейся забавной ситуацией.

– Надо думать, что в тот момент он перестал быть и волшебником, и одиноким существом? – спросил я.

– Ты прав, Черный. Он перерос все эти точки зрения и в результате даже сменил имя. На какое – сказать пока не могу. Это уже совсем другая р-сказка, – закончил Денница свой рассказ.

312. – Но первой-то скрипкой он остался точно. Любой лис всегда является номером первым, – сказал Христос.

Мы дружно с ним согласились.

313. Обстановка полного умиротворения царила в нашей компании. У меня напросился вопрос к Спасителю, связанный с его предыдущим визитом ко мне (см. часть 1).

– Почему я тогда превратился в Лису? – Иисус улыбнулся и погладил бородку. – Я не превращался в нее. Я просто исчез, так как много выпил и боялся упасть лицом в грязь перед тобой. Дело в том, что для тебя, Черный, произошло наложение сказок. Ты постепенно просыпался, а я медленно исчезал. В итоге ты «склеил» воедино два образа – мой и Лисы. А твой читатель, прочитав это, подумал, что пьяный Спаситель – дело рук рыжей. Как видишь, все было гораздо сложнее.

314. – По этому поводу нужно поднять тост! – сказал Люцифер и икнул. – Простите. Тост за Спасителей любой расцветки – белой, черной или желто-коричневой в синий горошек – не важно.

Предложение Черного Спасителя было встречено одобрением, и мы выпили в очередной раз.

– Что-то загрустил мой Черный Лис, – посмотрела на меня Гелла. – Не переживай ты так: «Лисья йога» читается на одном дыхании. Поэтому небольшая потеря остроты повествования будет очень даже к месту.

Умеет успокаивать! Похоже начинается музыкальная пауза. Рыжая чем-то щелкнула на панели синтеза – полилась симпатичная танцевальная музыка. Временами пробегая пальцами по клавишам, Гелла запела, обращаясь ко мне:

Позабудь об этом сне -

Спор не нужен никому.

Не читай нотаций мне -

Лис ведь это ни к чему.

Снова к друзьям мы своим убегаем,

Что же нас тянет сюда -

Мы не знаем.

Без сказок их

Нам оставаться надолго нельзя.

(«Мираж»)

Сын Божий и Дьявол весело притопывали и прихлопывали в такт музону.

Фрагмент 91

315. А Гелла, тем временем, продолжала петь.

Тьма сменяет Свет -

Так длится много лет.

На вопрос простой

Им не найти ответ.

Спорят День и Ночь,

Но мы сумеем им помочь.

Кто из них сильней -

Нам нужно это знать. Как же лисам быть -

Упасть или летать?

Миллионы лет

Сегодня ждут от нас ответ…

(«Мираж»)

Вот ведь забацала-то! Весьма актуально. День и Ночь так прониклись песней, что освободив стол от посуды и пустых бутылок, устроили соревнование по армрестлингу. Победителем вышел Иисус, но по хитрой роже Дьявола можно было судить, что он поддался, дабы сделать приятное брату-лису.

316. Тут произошло нечто странное. Я сидел за столом в лисьей компании. Одновременно я пребывал в кровати и слушал, как мусоровоз опрокидывает в свое чрево контейнеры. Еще я шел по улице, навстречу двигались те самые солдаты (из первой части или из второй, уже не помню), на этот раз их было ровно два – не больше, не меньше – тютелька в тютельку.

Каким-то образом я оказался размазан по сказкам… Всюду меня было поровну – ни в одной сказке я не преобладал по сравнению с остальными.

В том мире, где ревел мусоровоз, под моими окнами раздался голос Бегемота:

– Черный Лис! Конкретизируй свой Д-уровень и соберешься целиком в одной точке.

Там, где я шел по улице, рядом появилась витрина магазина, торгующего телевизорами.

317. Все телевизоры показывали разные каналы, но с каждого экрана кто-то обращался персонально ко мне.

Какая-то звезда музыкального мира (вся из себя блондинка, высокая, фигуристая, волосы до попы и голубые глаза) пела песню про отважного Черного Лиса, который заблудился в своих снах, но не потерял духа и продолжает притворяться растерянным, грустным, печальным, депрессивным и даже потерявшим лисий облик. А раз так, то у него все о'кей.

По другому каналу шел мультфильм про большущего черного кота, который рассказывал на ночь маленькому мальчику по имени Карлос сказку о приключениях великих магов Черного Лиса и Рыжей Лисы. «А после той вечеринки они расстались и не встречались уже никогда,»-закончил кот и смахнул слезу. «Ты хочешь сказать – в той р-сказке?»-спросил мальчик почти засыпая. «Конечно! Именно это я и хочу сказать,»-ответил котяра довольно улыбаясь. Потом он погладил заснувшего мальчика по голове и прошептал: «Дедушка Хуан будет очень рад твоим успехам, Карлитос.»

Фрагмент 92

318. Следующий телеящик показывал видеоклип с обалденными спецэффектами. Красивая рыжая исполнительница пела:

If you call me -

I'll be there.

You never will forget

My silhuette in red! и превращалась по ходу дела в прекрасного рыжего зверя, имеющего на хвосте белый кончик.

Еще один телевизор показывал сильно нашумевший фантастический боевик под названием «Мастер формы». Я переключил все внимание на этот экран, так как очень люблю фантастику.

Главным героем «Мастера формы», отчасти комедийного и пародийного фильма, был писатель, создавший книгу со странным названием «Лисья магия». Сие творение так понравилось Каким-то Там Богам, что они даровали автору способность физически превращаться в своих героев. В итоге автор (явно не дурак!) пишет продолжение книги, куда включает в качестве персонажей Этих Самых Богов, получая, таким образом, возможность превращаться в них. Будучи уже Этими Богами всеми вместе, находчивый писатель отправляется в прошлое и дарует самому себе силу превращаться в своих героев с полной физической трансформацией.

В финале картины Писатель и его девушка по прозвищу Фокси (что значит Лисичка) улетают в какие-то космические дали, и лишь звезды, подмигивая смотрят на зрителя…

319. Я так долго пялился в ящик, что не сразу понял одну вещь – размазанность по сказкам исчезла. Я пребываю только в одном месте! Здесь, на улице, рядом с магазином. В неизвестно каком городе! О, Лисы! Где же моя нора? Где моя келья? И, наконец, где Рыжая Лиса или Гелла???

Воистину, повторял я вслед за ней – this world is not my home!

Автор стоял в полной растерянности на улице непонятно какого города, а точнее – непонятной р-сказки и не знал, что делать дальше.

Неожиданно один из вопросов – где же Гелла? получил ответ. Сразу несколько телевизоров стали показывать один рекламный ролик.

Обаятельная рыжая девушка расписывала достоинства жевательной резинки Foxmint. Надув из нее шарик и хлопнув им, рыжая произнесла ключевую фразу: «Foxmint – я всегда с тобой!»

320. Она всегда со мной! Ну надо же! Хотелось бы только знать, где?.. Витрина мне наскучила, и я пошел по улице куда глаза глядят. Мне было без разницы в какую сторону двигаться.

Вскоре я стал замечать еще одну странность этой сказки. У некоторых людей (или существ, выглядящих таковыми) к одежде были приколоты значки с изображением улыбающейся морды чернобурой лисы.

Я как раз загляделся на один такой значок, когда на меня налетел какой-то тип, на ходу читающий книжку. На обложке была нарисована та же лисья морда. Книга называлась «Лисья йога». Фанатик чтения на улице пробормотал извинения, а потом, вглядевшись в мое лицо, изрек:

– А вы очень на него похожи!

После чего пошел дальше, также углубившись в книгу и не замечая дороги.

Фрагмент 93

Что-то сильно давило мне на шею… Проведя рукой, обнаружил мощную золотую цепочку. Обычно мне несвойственно носить всякие побрякушки, поэтому я был удивлен и недоумевал – откуда она взялась?

321. Самое интересное началось, когда цепь начала нагреваться и таять, превращаясь черт знает во что или в кого…

Рядом стояла, обвивая мою шею руками, подобно цепи, Гелла, она же Рыжая Лиса. Действительно была рядом…

– Пойдем, Черный, я покажу тебе этот город, – сказала она.

– Но что это за место?

– Данный городок является результатом существования книги под названием «Лисья йога». Поэтому не удивляйся обилию лисьей символики и прочих прибамбасов из твоей книжки.

– Мы так долго не виделись, рыжая, – сказал я, ощутив внезапно нахлынувшее чувство нежности. Правда, понимал его автор довольно специфически, и, если бы у нее в этой сказке был хвост, то я точно бы за него подергал…

– Дорогой Лис, – молвила Гелла, чересчур уж сильно прижимаясь ко мне, – наши разлуки такая фигня в сравнении с тем, что потом мы встречаемся и не расстаемся, пока тебе не придет в голову очередное лисье извращение, требующее моего локального отсутствия. И тогда я исчезаю, точнее, превращаюсь во что-нибудь: в цепочку, песню, воздух вокруг тебя. Если локально я и отсутствую, то глобально твоя Рыжая Лиса всегда с тобой.

322. После этих слов последовала немая сцена, описывать которую не имеет смысла.

Во рту было очень сладко от губной помады, но ладно – дело не в этом. Идти нужно куда-то отсюда.

Гелла потащила меня вниз по улице, имевшей название «10-й хрёнирный проезд».

– Учти, Черный, этот город доминантен к нам, – сказала Гелла, и мы свернули на просторный и светлый Проспект Силы. В самом начале проспекта возвышался большой плакат предвыборной агитации. На нем был изображен человек с головой чернобурого лиса и хвостом, одетый в дорогой костюм с галстуком. Надпись на плакате гласила: «Мы голосуем за него! Первое существо нашей эпохи – в президенты!»

– Ты еще не то здесь увидишь, Лис, – заметила рыжая.

Мы шли дальше по проспекту Силы. – Скажи, Гелла, а как город-то называется? – спросил я.

– Пока никак. Ты еще не придумал ему названия.

– Но куда мы идем, заместитель мой?

– Сегодня у нас здесь назначена встреча с Богом Тысячи Дуростей. Уже не реальностным.

– А по какому адресу он живет?

– Да ни по какому. Вот он уже. Смотри.

И я увидел.

Фрагмент 94

323. Как Он появился было неясно. То ли вышел из подворотни, то ли вылез из канализационного люка… Не столь уж важно.

Божество явилось нам во всем белом: белые тапочки, белые джинсы, белая водолазка. Волосы его тоже были белые, как снег. «Перекраситься успел,»-пронеслась у меня злорадная мысль.

Воплощение Чистоты при выполнении различных Дуростей шагнуло к нам. Перед ним вдруг возникли три сереньких облачка.

– Привет, ребята! – весело начал Бог Тысячи Дуростей. – Хочу представить вам моих телохранителей.

Зачем Богу телохранители? Скорее всего это одна из Его Дуростей.

– Прошу отметить – все дворяне! Вот этот, – он указал на облачко слева от себя, – барон фон Нитке. Это, – Божественный перст остановился на облачке справа, – герцог фон Пленке. А это, – облачко посередине, – маркиз фон Иголке.

– Я что-то не пойму, приятель, – обратился я к Богу. – Как какие-то маленькие сгустки энергии могут телохранить такого большого и здорового Тебя?

Бог Тысячи Дуростей посмотрел на меня взглядом полным духовности, любви, понимания и глубокого сожаления о том, что сегодня День Защиты Насекомых, иначе бы он давно прихлопнул меня Своей Мощью.

– Ну не надо так, Лис! Написать обо мне подобный отзыв – это одно из Твоих Извращений. Вовсе нет у меня никаких агрессивных намерений, – воскликнул Бог. – А зачем мне такие телохранители? Для украшения. И как атрибут, как текущая Дурость. Но, если серьезно…

– А ты можешь? – спросила Гелла.

– Разумеется, иногда, – Божество не обиделось на колкость. – Если серьезно, то я приглашаю вас на свой бенефис в качестве звезды поп-музыки.

– Надеюсь, что это будет поучительно и не очень опасно для окружающих, – мрачно заметила рыжая.

324. Сплошная музыка! Куда от нее деваться? Поющие персонажи стали встречаться слишком часто.

325. В следующее мгновение Этот Тип, Который Тысячи Дуростей, перенес нас Своею Силою в ночную дискотеку. В дансинг то бишь.

И не важно, что на улице стоял день и светило солнце – в этом месте была перманентная ночь.

Сверкали яркие огни, звучала какая-то музычка, мелькали танцующие существа. У одних на лице светилась радость, у других грусть, у третьих – желание выпить, у четвертых – желание…(думаю, вы понимаете), у пятых лицо отсутствовало как таковое.

Пахло никотином, духами, ладаном, серой и черт знает чем еще. Если про запахи можно сказать «какофония», то здесь именно она и была.

326. Бог Тысячи Дуростей вскочил на сцену, сграбастал микрофон и проревел:

– Мальчишки и девчонки! Бесполые существа и существа многополые! Я обращаюсь к вам, извращенцы, имеющие родителей, и к вам, существа, придумавшие себя сами! Я – Бог Тысячи Дуростей сейчас спою для всех вас убойную песенку под названием «Гимн свободного человека». Небольшая преамбула: люди, существа, богатые на выдумки и маразмы, не имеют к этой песне никакого отношения. Спрашивается – почему же она так называется? Это моя дежурная Дурость, только и всего!

Зал заревел, зарычал, заблеял и, в отдельных местах, стал нараспев читать псалмы. Все были готовы внимать.

Фрагмент 95

Зазвучал разбитной и очень веселый музон. Бог Тысячи Дуростей, весь сияя и искрясь в огнях на сцене, запел:

Я прожил горестную жизнь

И понял не вчера,

Что как судьба не повернись,

Нет худа без добра.

И, если выстрелят в меня

В упор иль на прицел,

То пуля выберет коня,

А я останусь цел.

И, если вдруг меня

Волна утянет в глубину,

То море высохнет до дна,

И я не утону.

И, если вдруг меня враги

Запрут в горящий дом,

То с неба дождь поможет мне.

Вода уймет огонь.

И, если я скачусь в каньон,

Неловкий, как арбуз,

То мне скала подставит склон,

И я не разобьюсь.

Пускай не встречу наяву

Красотку и винцо,

Уже и то, что я живу -

Удача налицо!

327. Выступление Божества произвело настоящий фурор. Восторженная публика требовала повторения композиции.

Мы с Геллой стояли возле бара и лениво потягивали местную колу (на алкоголь что-то не тянуло), когда сквозь толпу к нам протиснулся человечек небольшого роста, коротко стриженный и в куртке на косой молнии.

– Здравствуйте, я – Будда, – скромно представился он.

– Часом не из группы “Ace of Base”? – спросил я.

– И оттуда тоже, – последовал ответ. – Но, ко всему прочему, меня зовут Гаутама. В свободное время я иногда пишу музыку и тексты для разных музыкальных команд.

Как все коротко и по-деловому, ни одного лишнего слова. Это мы ценим!

Гаутама налил себе из автомата колы, попробовал и сморщился.

– Это Майтрейя-кола, – объяснил он. – Мой сводный брат делает. Жуткая гадость.

Тем временем в зале Божество Тысячи Дуростей допевало свои куплеты уже в пятый раз. Видимо тусующаяся публика решила во что бы то ни стало выучить слова наизусть.

328. Для разговора требовалось спокойное местечко. Гелла предложила вернуться в лисью нору. Поймав такси, мы погрузились в него (Бога Тысячи Дуростей с нами не было) и поехали по странному адресу, названному Рыжей – улица Любви, 8.

Значит в этой сказке нора располагается там. В предыдущей было как-то иначе, но я уже забыл как. Или притворяюсь, что забыл, но сейчас это совсем не важно.

Будда (естественно он, не я же!) расплатился по счету, и мы поднялись в лисье логово.

Расположившись на кухне, мы открыли наши посиделки. Разумеется без алкогольных напитков. Гаутама принес с собой бутылочку молока и ломоть сыра.

– Как скромно, Гаутамыч, – заметил я. – Молоко, сыр – прямо пастух из тебя получается. Вот только стада не видно.

Временами автор бывает крайне ехиден.

– Я действительно пастух, о Чернейший, – ответил Будда, разливая молоко в чашки.

Оно оказалось восхитительным. По счастью, навоз в нем не плавал.

Фрагмент 96

Рыжая не нашла себе другого места кроме моих колен.

329. Похоже она там прописалась на все посиделки.

– Яивсамом деле пастух, друзья мои, – продолжил Будда. – А стада мои всегда вращаются вокруг меня.

– И где же они? – спросил я. Будда-пастух крайне заинтересовал меня.

– А вот они, Черный, – он провел рукой по воздуху. – Видишь маленькие светящиеся точечки – это и есть мои стада.

– Я так понимаю, – сказала Гелла и поерзала на моих коленях, – что каждая точка является отдельным существом.

– Совершенно верно, о достойнейшая! – ответил Будда. – Их мириады, а еще точнее – мириады мириадов мириадов существ.

– Ты, Будда, как и я, любишь сказать красиво и не лаконично, – рассмеялся я. – Проще было ответить – бесконечное количество.

Вместо ответа этот приятный во всех отношениях субъект отрезал мне сыра и подлил молока.

330. – Эти существа – Все Вообще. И боги, и демоны, и люди, и животные, и предметы. Короче – все, что угодно, – сказал Будда.

– Гаутама, а как у тебя обстоят дела с буддистской концепцией Шуньяты – Великой Пустоты? – спросил автор этого несносного сочинения.

– Вполне нормально, Лис. Я и являюсь этой самой Шуньятой. (Честно говоря, правильнее писать с двумя «т» – Шуньятта, – заметил тот, что с двумя «д»). Дело в том, что у меня отсутствует что-либо свое. Я весь состою из своих стад – эдаких космических молекул.

– Другими словами – из миров, – вставила умную мысль Гелла.

– Правильно. Можно сказать, что я – космический суперпаразит. Так как живу только за счет составляющих меня существ. Я краду у них мысли, энергию, хорошее настроение, продукты, видеокассеты с клевыми фильмами, последние аудиозаписи, компьютерные игры, аппаратуру для воспроизведения всего этого и многое другое.

331. – Получается, что миры, из коих ты состоишь, все это для тебя делают, – сказал я.

– Верно. Ведь я – Шуньятта, меня как такового нет вообще. На сто процентов.

Сказав такие слова, Великая Пустота выпила чашку молока и закусила куском сыра.

Внезапно стоявший на холодильнике телевизор «Христосоник» ожил. На экране возникло лицо довольно благообразного бородатого старикана.

– Здорово, народ! Я – Всевышний, он же Аллах, – начал старикан приятным баритоном.

– И тебе здорово, Всевышний, – ответила Великая Пустота.

– Вижу отдыхаете, расслабляетесь. Молочком балуетесь, не дети мои.

– Тогда уж «не дети не мои», – сказала Гелла и встала, собираясь выключить Всевышнего из розетки.

– Прошу тебя! Не делай этого! Ведь вы общались с детьми моими – Люцифером и Иисусом, теперь поговорите с папашей.

Рыжая вернулась ко мне, пожалев старикашку Аллаха.

332. – Вот решил позвонить вам и, таким образом, визуально присоединиться к тусовке. Сами посмотрите: в наличии Черный Лис, Рыжая Лиса, Великая Пустота или Будда. Не хватает только Всевышнего! – заметил старик и обаятельно улыбнулся в бороду.

Фрагмент 97

Я уже приготовил длинный перечень того, чего мне не хватает помимо Всевышнего. На первом месте стояла темная комната с большой кроватью, музыкой и Геллой… Но все это пустая лирика, лучше послушать, что там говорит Всевышний.

Старикан откашлялся, занял на экране положение поудобней и сказал:

– В книге, которую пишет (написал, будет писать) Черный Лис, без меня никак нельзя. И потому, хоть не было Всевышнего в списке приглашенных, он сам появился. Так сказать, сам себя пригласил.

Какой наглый и самоуверенный тип этот Аллах! Но он начинает мне нравиться…

– Такое поведение вполне оправдано, – продолжал старикашка. – Ведь я, как Всевышний, сам себя создал, сам (без чьей-либо помощи!) сотворил себе детей. А теперь и сам себя пригласил к вам на вечеринку.

– Все-то ты сам, сам… Надо же какой самостоятельный дедушка, – подметила Гелла. – Вот сам и рассказывай о своей сущности – кто ты такой на деле.

333. – С удовольствием, мадам, – старик погладил усы.

– Уж не думаешь ли ты, что и меня выстругал, как своих детишек? – мрачно спросил Будда.

– Ничего подобного, сэр, – ответил Аллах и сразу уменьшился на экране – камера отъехала назад и стало видно, где старик находится. Он стоял посреди высокогорного плато, окруженного величественными белыми пиками.

– Ребята, вы только не обижайтесь, – я все сейчас объясню. Перво-наперво – вас я не создавал.

– Конечно, такие удачные творения тебе не под силу, – сарказм Геллы не знал предела. – А что касается твоих сыночков – Иисуса с Люцифером, то, глядючи на них, можно сказать – Всевышний просто двоечник.

– Ладно, Гелла, хватит, – урезонил я рыжую чертовку, – а то старика сейчас кондрат хватит.

Рыжая успокоилась, обняла меня за шею и укусила за ухо (ох уж мне эти лисьи нежности!).

Кондрат старика не хватил, наоборот, Аллах даже повеселел.

– Хе-хе-хе, ребятишки… Ох-ха-ха… Развеселили вы меня. «Да уж», – как говорил кто-то, неважно кто. Для вас я буду кузеном. Вот. Мы родня с вами, между прочим.

– Кузенчик, родственник мой дорогой! – закричал Будда, вскакивая с табуретки и начиная плясать по всему пространству кухни.

– Возвращение блудного кузена. Часть первая. Режиссер Спилберг, – юмор Геллы был как всегда на высоте.

– Объясняю дальше, друзья. Все лисы состоят между собой в родстве. Причем кому в каком нравится. У меня есть соглашение с Денницей и Христом, что в одной из сказок они являются мне сыновьями. В другой сказке я – апостол Павел, а в третьей… попробуйте угадать!

– Карлос Кастанеда!!! – закричали мы с Геллой.

– Правильно! Молодцы! Видите – мы опять встретились, – радостно заорал старик. – Вы заслужили приз за свою догадливость – бесплатную поездку в Мексику. Я это устрою для вас в скором времени.

Фрагмент 98

334. Когда мы расстаемся с друзьями, то всего лишь готовимся к новой встрече с ними. И совершенно не важно, как друг будет выглядеть, кем будет являться и как его будут звать. Важно то, что он – друг и будет им всегда.

Карлос Кастанеда – Воланд, а теперь Всевышний. Круто! Не так ли, о многомудрый читатель (дураки эту книгу не читают)?

Перед магами из Мексики всесильный Воланд притворялся лохом и ботаном-студентом Кастанедой. Перед демонами, темными божествами Всевышний притворялся дьяволом Воландом.

– А перед кем-то я притворяюсь Всевышним, – продолжил за меня старикан.

В его лице появилось что-то от внешности Карлоса – такой же орлиный нос, смуглая кожа…

– И мы все прекрасно знаем, кто ты есть на самом деле, – тихо сказал Гаутама. Он перестал прыгать, скакать и сейчас просто сидел на своем месте. Переводил дыхание, временами поглощая молоко.

– Пусть же он сам и скажет, кто такой! – заявила Гелла.

На экране «Христосоника» был уже не старик, точнее – не тот старик. В этом старике я увидел слишком много от мексиканского индейца. Взять хотя бы клетчатое пончо, свисающее с плеч…

Перед нашим взором стоял старый учитель магии с мексиканских гор. Дон Хуан. Мерзкий старикашка, который своей неуправляемой точкой сборки испортил мне аудиокассету. С которым мы выпили столько коньяка! А как этот тип пел!

– Ха-ха! Теперь вам понятно, что я был не только Карлосом, но и его учителем, над которым Воланд столько смеялся. В итоге я веселил самого себя. Чем ужасно доволен!

– Да, приятель, здорово ты посмеялся над собой, внедряясь в различные времена, – сказал я.

– Клоню я только к одному. Я – лис, ваш кузен. Масса моих имен: дон Хуан, Воланд, Карлос, Всевышний и другие – это только названия определенных р-сказок, где я веселился, надевая маску притворства.

С этими словами кузен принял облик, который нравился нам больше всего – внешность Воланда.

335. Усталый от впечатлений одного дня, я лег поспать. Кузен Воланд и Гаутама о чем-то оживленно трепались на кухне. Рыжая ведьмочка Гелла устроилась рядом со мной на кровати и служила неплохим обогревателем.

Постепенно голоса на кухне стали гаснуть, тухнуть, меркнуть…

Короче говоря – исчезать. Наши гости принимали все более реальностный характер, пока не исчезли совсем…

Я оказался во сне. Местность была оригинальна до отвращения… Гелла здесь материализовалась как рыжий ковбойский платок на моей шее. А находился автор… как бы сказать, чтобы не умереть от смеха?

На эшафоте! Вокруг, как положено в таких ситуациях, бурлила толпа. Рядом стояла плаха. И палач.

Фрагмент 99

Судя по всему, я здесь был не на экскурсии, а в качестве главного участника шоу под названием «казнь». Меня собирались казнить путем «усекновения главы». Или, можно сказать – сделать секирь-башка, или укоротить ровно на одну голову. Успокаивало то, что казнить меня будут как дворянина – в руках палач держал не топор, а меч.

336. Он подошел ко мне и представился:

– Ты меня знаешь. Я – автор "Чайки Джонатана Ливингстона" «Иллюзий», «Единственной» и еще пары-тройки занятных книжулек.

– Ричард Бах! Но почему палач? И с какой стати меня укорачивать?

– Видишь ли, никто тебя казнить не хочет. В принципе, вокруг тебя сон. Как можно умереть во сне? Ты что, Лис? Повторяю – никто против тебя ничего не имеет. Но ситуация сложилась так, что в этой сказке тебя должны казнить…

– Э-э-э???

– Тут твоя «Лисья йога» объявлена ересью и богохульным учением. Я б сказал – плевком в лицо Церкви. Поэтому издание книги запрещено, а автора решили усекновить. Вот…

– А почему не сжечь? – вопрос собственной казни меня очень занимал.

– Почему-то сделали исключение. Подозреваю, что кому-то из Отцов Церкви книжка жутко понравилась, вот и казнят тебя на плахе и мечом, как благородного.

– М-да… Весело, ничего не скажешь.

– Я тебе так скажу, Черный Лис. Своими же словами из «Иллюзий»-смех по пути на эшафот бывает непонятен только низшим жизнеформам.

– Знаю. Читал.

– Отлично! Поэтому веселись, расслабляйся и чувствуй себя крайне раскованно. А на этих, – он показал рукой в толпу, – наплюй просто. Вот так. Слюной. – Ричард продемонстрировал, и его плевок улетел далеко в море голов и гневных выкриков («К ногтю его! Down! Down! В расход гада! Гнусный писателишко!»).

– Ричард! Почему они так меня не любят? – спросил я, успешно притворяясь ошарашенным.

337. – Не переживай, Лис. Ты наблюдаешь специфическое выражение любви и признания. В своих книгах я писал, что существует только ЛЮБОВЬ, но ее нужно уметь видеть.

– В таком случае мне требуются очки, – сказал я.

– Выброси из голову всю эту ерунду. Вокруг тебя одно реальностное пространство. Ничто не может причинить тебе вреда. И, между прочим, наш разговор пора заканчивать. Извини, но я не могу уделить тебе больше времени – работа такая.

– Последний вопрос, Ричард. Почему ты – писатель и авиатор, вдруг стал палачом? Платят что-ли больше?

– Нет, Черный Лис. Не из-за денег. Только по одной причине.

– И какой же?

– Не будь дураком! Я существую здесь только сейчас. Чтобы тебя казнить. В следующий момент я исчезну из этого варварского мирка. Я не настоящий палач, Лис, – не знаю даже с какого конца за меч взяться, образно говоря. Раскинь мозгами, друг, подумай, ведь я – лишь атрибут твоего сна. Я же не всегда здесь находился.

До меня стало потихоньку доходить.

Фрагмент 100

– А сейчас извини, но по условиям игры, которую мы ведем с тобой, я должен связать тебе руки.

– Конечно, Ричи, можешь и ноги связать, – я был спокоен и флегматичен до крайности.

– Ага! Ты понял! Гений! – Бах подмигнул из-под своего балахона и очень несильно связал мне руки за спиной.

«Халтуришь, приятель!»

338. – Да, Ричи, я понял все, – сказал я, укладываясь на плаху и позевывая. Иногда думал: каково вместо подушки иметь плаху. И вот, пожалуйста, теперь убедился каково. – Вся эта толпа, этот несуразный, явно наспех сотворенный эшафот, твой дурацкий балахон (я б назвал его «костюм палача от Кардена», так он изысканно выглядит и совершенно не подходит палачу), твой меч (очень похоже, что он пришел из романов Муркока) – всего лишь декорации нашей встречи. Дружище, ты проявил себя большим оригиналом – я ожидал, что рандеву с тобой произойдет в кабине какого-нибудь старенького биплана «Флит».

– Ты все правильно понял, Лис. Сейчас же я просто отрублю тебе голову. Ты как? Не против, надеюсь? А?

– Ну что ты, Ричи! Руби ее родимую. Слышал, что это лучшее средство от головной боли, – я устроился поудобней и краем глаза посмотрел на писателя-пророка Ричарда Баха.

Меч он держал за тот конец, всевозможные руны и магические знаки змеились по нему от острия к рукоятке. «Точно от Муркока игрушка!»

– Не все же тебе на кухне заседать, Черный Лис. Вкуси другую сказку, – сказал Ричард и взмахнул мечом…

Все, что я ощутил – приятный холодок на шее. Но как неузнаваемо изменился мир вокруг! Я не видел со стороны своего обезглавленного тела. Нет! Такой фигни не наблюдалось. Я был все тот же, целиковый. Никаких шрамов на шее. Даже рыжий платок на месте.

339. Но где я был! Это особый разговор.

Я сидел на пассажирском месте в кабине старенького биплана «Флит» (честно говоря, я разбираюсь в моделях бипланов также хорошо, как и в особенностях поведения жуков-носорогов в брачный период; так что это мог быть и «Трэвл Эйр» и любой другой биплан – я не Ричард Бах, весь самолетный фанатизм пусть останется у него).

Вокруг ревел ветер. Биплан несся на приличной скорости на приличной высоте.

Впереди, на месте пилота, сидел Сам, то есть Ричард Бах. В летном шлеме и очках. Писатель-авиатор обернулся ко мне и лукаво подмигнул, после чего мой желудок вместе с тем, к чему он прикрепляется, устремился к горлу – несносный Ричард заложил мертвую петлю.

– Не делай так больше, Ричи! – взмолился я, когда внутренности заняли подобающее им место.

– Идем на посадку, Лис. Я приметил неподалеку подходящее поле, – посмеиваясь ответил писатель-пророк.

Посадка была совершена безупречно – все-таки он классный пилот.

– Ты не находишь, Ричард, что происходящее сильно напоминает твой роман «Иллюзии»? – спросил я, выгружая себя на землю. – Самолет, поле…

– Разве это важно, Черный? Немного напоминает. Подумаешь! Пусть тебя не заботит небольшое внешнее сходство в ситуациях в моей книге и в твоей.

Фрагмент 101

340. Мы выгрузили нехитрое походное снаряжение. Ричард начал разводить костер, попутно объясняя, что…

– … данная местность – сцена, на которой мы будем с тобой выступать друг перед другом и может еще перед кем-нибудь, кто заглянет на огонек нашего лисьего костра.

– Но твои встречи с Мессией Дональдом Шимодой проходили на точно таких же подмостках.

– Ну и что! Эти встречи относительно нас еще только произойдут в будущем. И Дональд не скажет, что сцена напоминает ему местность из книги «Лисья йога», он сразу начнет говорить что-нибудь дельное.

– Кстати, Ричи, Дон – единственный Мессия, над которым я не хочу смеяться, – сказал я, пожевывая травинку.

Ричард развел-таки костер и ответил:

– Он близок тебе по духу. Такой же обманщик и шулер.

– Но чудеса он делал настоящии. Гулял по воде, плавал по земле, проходил сквозь стену…

– Что здесь такого, Лис? Ты пока не умеешь творить чудеса, но это не значит, что подобное состояние будет долгим. Твое кольцо власти постепенно тает, тает… и скоро ты научишься летать и вытворять фокусы, которым наш друг Дональд позавидует. И даже сейчас ты ничем не хуже его. Главное – знания у тебя такие же. А всего остального нужно только дождаться.

– Ты прав, но я и сам все это знаю, – резюмировал я и разлегся на травке, которая была изумительного зеленого цвета. И пахла тоже по-зеленому…

341. Хорошо однако жить! Ричард хлопотал с кастрюлями и сковородками, а я на правах гостя лентяйничал. Люблю это занятие. Так приятно, когда какое-нибудь божество делает за тебя всю черную работу.

Подслушав мою мысль, Ричард улыбнулся и телепатически передал мне свою точку зрения:

«Хорошо, когда какое-нибудь божество лентяйничает за тебя, а ты сам занят нужной работой. В итоге все получается очень гармонично.»

Неожиданно рыжий ковбойский платок на моей шее начал пугающе трансформироваться. Из него выросли два проводка с наушниками, которые весьма резво дотянулись до моих ушек и воткнулись в них. Сам платок превратился в плэйер. Кнопка воспроизведения на нем была нажата. Кнопка «стоп» отсутствовала, также как и прочие. Оставалось только слушать…

They say: «Love is blind»,

But you are always on my mind.

Лиса в своем репертуаре. Но все верно – она давно не давала о себе знать.

Я совсем расслабился – распластался на траве и внимал истинам, которые в меня музыкально вкладывала Гелла.

342. Я закрыл глаза. Перед взором стали проноситься яркие картины образов, которые Гелла принимала когда-то очень давно. Еще, когда я был лисенком, сам не зная того…

Фрагмент 102

Тут была учительница в школе, которая поставила мне «двойку» по рисованию (рисовал я действительно плохо). Тут был кирпич (он же рыжий), однажды упавший мне на голову с крыши. Нет, я вполне нормально это пережил, как пережил и «двойку» по рисованию. Читатель уж небось злорадствует, что именно из-за кирпича я пишу эту книгу. Не только из-за него, дружище!

И, конечно же, тут был преклонного возраста педик, приставший ко мне как-то в парке (о, читатель, я уже тогда был не дурак и запросил с него за это много денег, чем сразу отпугнул беднягу).

Тут было и индийское пособие по сексуальной жизни «Ветви персика», и странным образом привлекший мое внимание календарик с фотографией длинноволосой, чувственной блондинки (как сейчас помню – стоял он возле телефона у какого-то моего приятеля; увидев эту фотку, я просто обалдел и потерял дар речи, ну и, придя в себя, незаметненько так слямзил календарик у дружка, тот даже и не вспомнил о нем). Нужно признать -

343. Гелла всегда умела задеть за живое. В случае с календариком это проявилось особенно сильно. Сильнее было только с кирпичом.

Воистину прав Ричи Бах – любовь бывает разная (это про кирпич).

Далее в моей музыкальной медитации пошли образы всех девушек, на которых я заглядывался на улицах и в транспорте своего реальностного городка. Их было так много, что автор даже перестал фиксировать отдельных вниманием. Расслабился еще сильнее. Стало плевать на все эти видения.

После девушек, на которых я бросал взгляды в метро, появились образы девиц, с коими автор был знаком более близко… (читатель, не надо потирать руки в предвкушении пикантных откровений – ничего особенного там не было – простое исследование принципа «вечер нам откроет

344. сотни самых сладких тайн, если мы останемся вдвоем»).

Все лица всех девушек, все предметы, все существа, которые возникали передо мной сложились в одно лицо. Такое знакомое лицо Геллы.

Будучи и видением, и голосом в наушниках, Рыжая Лиса запела:

Я снова вижу тебя,

Я снова вижу во сне.

Я все же верю, что ты

Вернешься вновь ко мне!

(«Мираж»)

Под такие напевы, сопровождаемые приличным музоном, я и заснул. Закатное солнышко пригрело. Последней моей мыслью было: «По чьему-то недосмотру здесь нет затмения…»

Фрагмент 103

Рядом раздавались какие-то голоса… Мужской и женский. Женский говорил, что Лис обожает печень трески, а раз так, то оный продукт должен быть в наличии. Мужской отвечал, что для серьезных превращений требуется Дональд Шимода,

345. а сам он не берется за такое дело.

Я повернулся на другой бок и приоткрыл один глаз. Увиденное заставило меня сначала закрыть его, а потом открыть, но уже вкупе с братом (то ли левым, то ли правым…). Возле солидного костерка Ричард Бах о чем-то спорил с Геллой. В наступивших сумерках свет костра неплохо отражался в ее огненной шевелюре.

– …наконец, я могу хренировать сказку, и у нас объявится Дональд.

– Так и сделай. А то список продуктов, который я приготовила для этого пикника весьма велик. Тем же, что у тебя было с собой, я просто не могу позволить Лису питаться.

– Между прочим, он проснулся, – заметил Ричард.

Раздался боевой клич Рыжей Лисы. Оное существо прыгнуло мне на шею и начало всячески выражать свою любовь и преданность. А именно – сильно прижиматься, целовать взасос и взакус. Особенно сильный «закус» достался ушам и нижней губе.

– Милый, я так рада тебя видеть в этой сказке! Ты столько пережил без меня.

– Но только номинально без тебя. Платок-то все время был на мне, – ответил я, вытирая обцелованное лицо.

– Он и сейчас на тебе, дорогой мой Лисеночек.

Я немного (самый чутарик) остолбенел – платок на шее, Гелла напротив… Ах, да!

346. Совсем забыл! Как там его зовут?

– Д-уровень – способность находиться сразу в нескольких местах.

– В той сказке ты была этим платком и все?

– Нет, разумеется. Там, где Ричард повеселил тебя и себя отрубанием твоей головы, я была еще и мечом, и эшафотом, и толпой людей.

– Короче всем, кроме меня и Ричарда.

– Да, принц мой Лисистый. Теперь же забудь все, что там было и поцелуй свою девочку!

Она сказала это крайне категорично.

– Не притворяйся, будто не умеешь, Лис. Поскольку я была всеми твоими женщинами, то знаю на что ты способен.

Какая трогательная немая сцена появляется здесь. Что ж, делать нечего…

Едва я начал, костер неожиданно вспыхнул и выбросил столб огня высотой метров десять; прогремел гром и сверкнула молния (именно в такой последовательности!). Из-за туч вылезла полная луна. Почему-то она имела розовый цвет…

Автор унюхал запах чего-то вкусного от костра. Данный факт заставил меня расстыковать свои губы с Геллиными и направиться к костру. В хитроумно подвешенной сковородке что-то жарилось.

– Благодаря вашим стараниям,

347. жаркое приготовилось очень быстро, – приветствовал нас Ричард.

– Удивляюсь, что оно совсем не сгорело, – сказал я.

Мы уселись вокруг костра. Автор остро ощущал, что чего-то не хватает. Но чего?

В кустах за нашими спинами раздался угрожающий треск, а затем чей-то бодрый и веселый голос произнес:

– Шампанского!

Фрагмент 104

Мессия явился! Дональд Шимода – Мессия, который не хотел быть Мессией предстал пред нашими очами. С собой у него был довольно вместительный рюкзак.

– Здесь все продукты, которые ты заказывала, – обратился он к Гелле.

Мы с Ричардом пожали ему руку, а потом просто обняли.

Рыжая распаковывала рюкзак, отпуская при этом крайне радостные восклицания.

– Как видите, сударыня, – сказал ей Ричард, – реальность хренирована безупречно. У нас теперь есть и приятный гость, и нужные продукты.

– Ты забыл еще кое-о-ком, – ответила Гелла, вскрывая какую-то банку. – О о, соус-баскез! Это просто чудо! Сейчас в твое жаркое и добавим.

– Так кого же, Гелла, я не учел? – Ричард был озабочен или притворялся таковым. Но это одно и то же.

– Пусть тебе Дон объяснит, – заботы о нашем ужине были для нее важнее вопросов Баха.

Сидевший рядом со мной Дональд широко улыбнулся (до чего же обаятельный парень!) и сказал:

– Есть такая подружка, Лесли Парриш-Бах зовут. Забыл, наверное, Ричард? Тогда перечитай

348. собственные книги «Мост через вечность» и «Единственная».

– Я о ней и не забывал никогда, друзья! – воскликнул Ричард. – Ха-ха! Как я могу забыть про Лесли? Моей задачей было собрать вас всех вместе здесь – в этом пространстве и в это время. А Лесли должна явиться с минуты на минуту.

Честно говоря, я подозревал, что Лесли уже давно с нами. Слишком подозрительной казалась мне в местности, столь удаленной от всяческих морей и рек, некая одинокая птичка под названием чайка. Она постоянно держалась в тени и, временами, перелетала с места на место, чтобы не привлекать излишнего внимания.

349. Чайка подлетела к Гелле и уселась рядом. Никто решил не акцентировать внимания на этой птичке. Умышленно. Так как все знали. Произошла яркая белая вспышка. На месте чайки сидела Лесли Парриш-Бах – жена Ричарда.

– Давай, Гелла, я помогу тебе разобраться в рюкзаке, – сказала новоприбывшая.

Извини, читатель, чуть не забыл. Мы тут все посовещались и приняли решение, что нет никакой нужды мне тратить бумагу на описание внешности Ричарда, Лесли и Дональда. Ведь это описание можно найти в книгах «Иллюзии», «Мост через вечность» и «Единственная».

Ричард рвется и просит сказать, что и в произведении «Нет такого места далеко» тоже. Хотя, что до последнего, то я не понимаю, где же там описания внешности? М-да… Но только если копнуть поглубже, то найти можно.

350. Женщины готовили ужин, Ричард давал им какие-то ценные указания.

Я отвел Дона в сторону и задал мучивший меня вопрос:

– Дональд, тут все парами, кроме тебя. Почему так?

– Ох, Лис! Я могу ответить, что в этой сказке у меня так. Но подобный ответ ничего тебе не объяснит.

– Да уж! Лучше ответь как-нибудь иначе, чтобы я допер скудным своим умишком.

– Не прибедняйся – все знают, каков твой «умишко». А что до моего ответа… то пусть он будет в следующем письме.

Пожалуйста, Дон. Как скажешь. Итак…

Фрагмент 105

351. – Я сейчас чем-то напоминаю тебя во сне, Лис. Моя пара присутствует повсюду вокруг. Она никак не локализована в пространстве, но это вполне нормально. В данный момент мы с ней хренируем текущую сказку таким образом. Но, когда-нибудь мы всех вас позовем на вечеринку к себе домой.

– А где ваш дом?

– За пределами пространства-времени. Понимаешь?

– Разумеется.

– Для твоего читателя я расшифрую. Домом своим я имею нулевую метрику. То есть место, где пространственно-временные координаты – 0,0. Вот взять, скажем, эту сказку, в которой мы находимся сейчас. Она по совместному соглашению (негласному) хренируется нами, как мир, имеющий три пространственных измерения и одно временное.

352. Или метрику 3,1. Мой дом – место, где отсутствуют пространство и время. Сама фраза – уже парадокс, ибо слово «место» предполагает наличие пространства. И, тем не менее, это место. В нулевой метрике пространство и время все же есть, но являются абсолютно подконтрольными величинами. Другими словами, понравившийся мне рассвет я могу удерживать, пока он не надоест. А, если мне и моей паре надоела трехмерность пространства, то мы делаем его двеститрехмерным и получаем массу нового, неизведанного, что в итоге здорово развлекает. Также интересно делать многомерным время и проживать одно событие по-разному, встречаться с самим собой… Да мало ли что там можно придумать!

353. – Насчет времени я уже писал где-то в первой части этой книжульки. А вот по поводу пространства ты интересно сказал. По-моему именно такое «место» каббалисты называют «энсофом» – непознаваемой сущностью Абсолюта. И тут они бесспорно правы – нулевую метрику можно назвать «бесконечным континуумом», а также полной свободой от колец власти.

– Эй, ученые! К столу… то есть к костру пожалуйте! – крикнула Лесли.

Разговор наш продолжался и по дороге к костру.

– Мы, наверное, жутко запутали твоего читателя, – засмеялся Дональд. – Все же я получше объясню, чем является энсофная метрика.

– Валяй, – ответил я, весь внутренне трепеща от исходивших от костра запахов.

– Нулевая метрика – это не какой-то особый мир. Нет! Это просто состояние полного контроля. То есть, если я захочу, то превращу здание ООН в Нью-Йорке в гору.

– Вместе с людьми?

– Конечно. Они даже ничего не заметят, людишки эти.

– Тогда уж и сам Нью-Йорк во что-нибудь эдакое… В озеро, скажем.

– Я запомнил твои слова, Лис. Однажды так и будет. А сейчас давай лучше ужинать.

354. Благодаря нашей включенности в единое ментальное поле всей компании, мой разговор с Дональдом телепатически слышали все остальные. Отмечу, что телепатия – крайне удобная вещь и, в отличие от телефона, за нее не нужно платить. К тому же помех на линии практически не бывает и есть возможность проводить целые конференции, коллоквиумы, симпозиумы или просто селекторные совещания.

Но хватит, хватит, Черный Лис, что-то ты увлекся, есть пора. Между прочим, эту фразу написала Гелла! Назвать сие наглостью язык не поворачивается. Как бы выразиться-то получше?

Проявление заботы и любви. И это не я писал. Она же. Но ладно, пора вкусить необыкновенной пищи, приготовленной лучшими представительницами лисьего племени.

Фрагмент 106

355. Уминая за обе щеки жаркое, Ричард спросил:

– Значит хотите на месте Нью-Йорка сделать большое и, возможно, соленое озеро?

– Ну заливчик такой. Не озеро, конечно. Там же океан, – Дональд поддевал на вилку что-то очень красивое и вкусное.

– Вы понимаете, мужики, озеро или залив – мне без разницы. Но в Нью-Йорке находится моя издательская фирма…

– Что с того, Ричард? У тебя и в Лос-Анджелесе есть издательская фирма, печатающая твои книги. На одну станет меньше. Зато подумай – какой феномен, какой необычный хренир! Был вечером городишко Нью-Йорк, а утром – бац и заливчик на его месте. Это ль не чудо?

356. – Ребята, не воспринимайте мое огорчение столь серьезно! – сказал Ричард улыбаясь. – Я прекрасно знаю, что существует бесконечное количество Нью-Йорков. И что для меня судьба какого-то одного! Я торговался с вами просто ради смеха. Но, если серьезно, сам имею некоторое мнение по поводу энсофной метрики и всяких там превращений городов (даже целых планет) во что-нибудь пригодное в хозяйстве. Мое мнение вполне дополняет точку зрения Дона.

– Так говори же, Ричи! – я попивал газированную водичку и, как всегда, был нетерпелив.

– Подожди, Лисяра. Я анонсировал свое выступление, а сейчас мне еще нужно доесть вот это вкусное… – с названием затрудняюсь. Потерпи, приятель.

Пока Ричард доедал свое «что-то», Лесли сделала ценное замечание по поводу моего писательского стиля.

– Мне очень нравится, Лис, что в твоем повествовании герои говорят так… непричесанно, то есть ты не делаешь никакой редакции, записывая то, что тебе рассказывают. Это делает «Лисью йогу» произведением очень приближенным к жизни.

– А я б сказал, – подал голос Шимода, – что «Лисья йога» – это летопись лисьей жизни. Ты подчеркнул, Лис, слово «летопись»? Ага, вижу, молодец подчеркнул. В твоей книге нету фантастики. Ни грамма, понимаешь?

– Да я то автор, в конце концов, должен понимать подобные вещи.

357. – В таком случае, – сказала Гелла, – предлагаю тост за «Лисью йогу», за ее автора и за всех нас!

Шампанское было разлито, и мы выпили.

Если посмотреть на всю книгу в целом, то сколько же пить алкоголя приходится! Ужас! Но то ли еще будет…

358. Слово взял Ричард. Он вытер свои шикарные усы и начал:

– Так… О чем это я хотел говорить? А а, вспомнил! О нулевой метрике или состоянии полного контроля. Я считаю, что лис приходит к этому состоянию, минуя ряд определенных этапов.

Мы согласно закивали и махнули еще шампанского.

359. – Итак, думаю, что все здесь понимают – жизнь состоит из событий, по-иному называемых «сюжетами», – начал Ричард. – Таким образом, степень контроля над жизнью в целом зависит от степени контроля над ее отдельными сюжетами. Конечно, сюжеты бывают разные – их бесконечное количество.

Лис в начале своего пути по размотке кольца власти учится быть сюжетным мастером. «Сюжетный мастер»-это определенный уровень власти, контроля над текущей сказкой.

– По-лисьи тут нужно сказать так, – встрял Дональд. – Лис перестает хренировать реальность одним образом и начинает ее хренировать иначе. В результате чего сам для себя перестает быть недотепой, растяпой и просто кретином. Получает возможность добиваться своих целей.

Фрагмент 107

360. – Ричи! Не возражаешь, если я продолжу твою сказку? – спросила Лесли.

– Отчего же? Давай, дорогая, накручивай обороты, – ответил он.

– После того, как лис стал мастером сюжетов, он постепенно осознает глобальность своей сюжетной власти. И приходит к следующей ступени, к новому уровню размотки кольца власти. Это состояние называется Властелин или Хозяин Сюжетов (именно так – с большой буквы). На данном уровне лис понимает, что в его сказке все подчиняется исключительно его воле. Абсолютно любое событие происходит из-за него. Он одинаково виноват как в разбившейся чашке и пролитом кофе у своей сестрички, так и в исчезновении какого-нибудь города в ядерном взрыве. Но чего бы ни случилось с Хозяином Сюжетов, ему все-равно мало. Потому что он не обрел покоя. Лис в таком

361. состоянии все еще сильно скован кольцом власти.

Ну, ребята, вы даете! Увлеклись лекцией! Это не совсем честно – где-то выше я описывал нечто подобное. В каком-то философском письме. Натуральный римейк получается, в самом деле!

Костер весело потрескивал. В ночную темень взлетали искорки. После моего замечания все молчали. Видимо, им было нечего мне ответить!

– Нет, дружище Черный. Лисам всегда есть, что ответить, – сказал Дональд. – Эта лекция – всего лишь вступление к небольшому разговорчику о нулевой метрике и Д-уровне.

Гелла предложила чего-нибудь спеть. Все согласились. С любовью глядя

362. на меня, она извлекла из рюкзачка синтезатор. Последний по размерам был значительно больше, нежели рюкзак. Как он туда влез известно одной рыжей чертовке.

– Гелла, тут же нет розетки!

– А я без нее обойдусь. Не забывай, Лис, что я колдунья.

Рыжая чем-то пощелкала, потом пристроила синтезатор у себя на коленях. Полилась музыка обычная для Лисы – быстрая и зажигательная.

363. – Пора тебе спать, Черный Лис, – сказал Ричард, заметив мое позевывание. – Под крылом самолета, на травке. Не бойся простудиться – с тобой рядом великие мастера хренира. И не волнуйся – мы никуда не исчезнем за время твоего отдыха.

– Лис не будет спать под крылом самолета! – решительно заявила Гелла. – Здесь в лесу на полянке по-соседству я приготовила хорошую, настоящую кровать. Двухспальную, – добавила она лукаво посмотрев на меня.

Пожелав друг другу всего самого наилучшего, мы разошлись кто куда.

Рыжая тащила меня за руку сквозь труднопроходимые заросли.

– Тут все так густо заросло, чтобы никто не видел, – пояснила она.

На поляне, под большим дубом стояла расстеленная двухспальная кровать…

Недооценивал я Геллу… Подойдя поближе и ощутив сие чудо тактильно (рукой, грубо говоря), я посмотрел на рыжую, а потом… потом автор лишился чувств, как пансионная девица от «нервов» или Карлос Кастанеда во время чересчур уж крутого магического нажима дона Хуана. Но, в отличие от друга Воланда, я лишился чувств очень аккуратно, с таким расчетом, чтобы упасть прямехонько на чистую, белоснежную постель…

364. И снилось мне: сижу я скрестив ноги на кровати и пишу эти строки. Рыжая сидит напротив и, по своему обыкновению, смотрит на меня. Я отрываю взгляд от болота ее глаз и продолжаю писать.

Мне не хочется просить у читателя прощения за все ляпы, повторы, неувязки и пр. моей книги. Все они – естественная и неотъемлемая часть «Лисьей йоги». Как я писал выше – книга написана на лисьем языке. Да и сам автор, когда чего-нибудь напишет, редко вносит исправления. Лисий язык – язык реальностных сказок – всеобъемлющ и, разумеется, я это признаю, им можно объяснить любую свою оплошность, любой промах. Короче, свой полный непрофессионализм, дилетантизм и еще какой-нибудь «изм» в данном вопросе. Ну и словечки из меня полезли!

Но это все не важно.

Главное – другое, и, наверное, ты, благодарный читатель, уже догадался. Все ошибки, все места на первый взгляд требующие редактора на самом деле создают неповторимый колорит лисьей реальности. Реальности, где все незаконченно, где постоянно следуют перескоки с одного на другое, причем резко и без возврата. То есть в повествовании присутствует некоторая дискретность. И это неудивительно – книга является прохождением Д-уровня.

В итоге в голове все путается, но так даже лучше. Ведь очень интересно, когда ясно чуть-чуть, а дальше полная непредсказуемость…

Тут Гелла кусает меня за ухо, вырывает ручку и тащит под одеяло… О, Великие Лисы!

Фрагмент 108

365. Со свежими силами за работу. О чем это я писал ранее? О «Лисьей йоге».

Умастив свой скорбный лик благовонием под названием «крем после бритья», продолжаю…

О, читатель! (Если тебе надоело это бесконечное «о», в дальнейшем буду его опускать. Надоело? Так я и знал!)

Так вот, читатель, пишу я для тебя и для себя. Пишу честно и, можно сказать, от всей души. Правда, у меня нет души, но это уже другой вопрос. А где она?

Когда-то давным-давно автор продал душу своему другану Люциферу. Взамен получил колоссальную сюжетную власть. Люцику же душонка была нужна для каких-то темных дел, скорее всего – махинаций с компьютерными сетями банков в одном из отражений Земли.

Затем ко мне явился друган Иисус Христос и дал взамен проданной новую душу. Бесплатно. Или почти бесплатно. Я свел его (точнее – познакомил, автор не сводник) c хорошенькой брюнетистой девушкой.

366. Получив новую душу, я впарил ее своему другану Воланду, кузену Люцифера. От Воланда я получил статическое бессмертие – годы идут, но проходят мимо меня.

Потом явился друган Гаутама Будда и открыл мне глаза (это он так думал – на самом деле все это я знал всегда, но маскировался под придурка. Здесь читатель скажет, что у автора это очень хорошо получается, но ладно, ладно…) на такую истину: поскольку всякий лис является Великой Пустотой, в его запасе, реестре, распоряжении бесконечное количество душ!

Может безнравственно выражаться подобным образом (а что в этой книге нравственно?), но моя душевная кредитоспособность возросла до бесконечности. Но что интересно, с этой точки зрения другана Иисуса никак нельзя назвать обманщиком. Он давал мне не новую душу, а только с помощью хитрых манипуляций заставлял увидеть еще одну, но свою собственную. Когда же я спускал очередную душу очередному дьяволу, то Мессию это нисколько не расстраивало. Он приходил ко мне в гости в своей неизменной белой тоге и долго смеялся, слушая мои рассказы.

367. Еще один раз я спустил душонку брату Воланда – Веельзевулу, но об этом в другой раз.

Чего я добился столь хитрыми операциями по купле-продаже?

Перед моим взором постоянно горят два значка бесконечности. Пока я плохо изучил этот феномен, но он чертовски напоминает как в видеоиграх выглядят запасные жизни – несколько огонечков за спиной героя. Вероятнее всего это связано со статическим бессмертием, но почему дважды?

К чему я это говорю? Ах, читатель, читай дальше – там поймешь.

Надеюсь тебе интересно и весело…

Фрагмент 109

368. Я проснулся и долго не мог понять, где нахожусь. Вокруг стоял лес, пели птички, пташки и пичужки. Воздух и близко не стоял к загазованной атмосфере лисьей норы.

По моей руке и подушке разметались рыжие волосы сопящей рядом Лисы-Геллы-Ристаны.

Стоило мне слегка шевельнуть мыслью, как подруга открыла глаза и ответила на непрозвучавший вопрос:

– Туалет и ванная материализованы вон за теми кустами.

Удобства были на уровне. Перенося в лес роскошный сексодром, Гелла не забыла про канализацию и водопровод. Обе комнаты стояли прямо на земле. Там прекрасно работало все оборудование, но мне было непонятно, куда здесь в лесу присоединяются эти достижения цивилизации? Ведь тут нет никаких коммуникаций!

Вода в душе оказалась восхитительно горячей и совсем нехлорированной.

369. – Хочешь, Лис, я тебе сделаю газированную водичку? – спросила Гелла, подходя к ванной. – Ты, наверное, никогда не принимал душ из газировки.

Только ты, читатель, не думай, что там все торчало из воздуха. Нет! Это были полноценные комнаты со стенами и дверями, которые закрывались.

– Если ты не откроешь, я отменю замок, а может и дверь!

– Тебе дай волю, Рыжая, ты и ванну отменишь, – ответил я и чисто вымытый, насухо вытертый, а, главное, полностью одетый, вышел наружу.

370. После небольшой паузы, вызванной жаркими объятиями Геллы и ее столь же жаркими губами, мы пошли к самолету Ричарда завтракать.

371. Вся компания уже поджидала нас. На костре разогревался кофе.

372. – Так что у нас после Сюжетного Властелина наступает? Какое состояние? – спросил я у всех.

Ричард улыбнулся и ответил:

– Быть нетерпеливым – очень хорошая лисья черта. После того, как лис становится Хозяином Сюжетов, он осознает, что сюжетные линии подразделяются на два вида: непрерывный и дискретный. И, если раньше он жил по непрерывному или линейному сюжету, то теперь перед ним встает задача выйти в дискретный.

373. – А чем отличается линейный сюжет от дискретного? – мой вопрос был глуп до наивности.

– Ты долго будешь дураком притворяться? – спросила в ответ Лесли. – Если тебе так нравится, то пожалуйста. Я же и отвечу на твой вопрос.

Линейный сюжет – это, когда события жизни плавно перетекают одно в другое. Лис «склеивает» их своей властью и живет достаточно гармонично. Потом ему надоедает такая гармония, и он постепенно переходит в д-сюжет, где события не «склеены» между собой. То есть между сюжетами есть разрывы. Рассмотрим это на примере способности лиса к моментальному преремещению из одной точки в другую – телепортации. По линейному сюжету расстояние нужно пройти пешком или проехать на транспорте – постепенная смена сюжетов плавно приводит лиса в нужную точку.

374. В Д-уровне все иначе. Выйдя в дискретный сюжет, лис получает способность к телепортации из одного места в другое. Моментально. «Склейка» сюжетов отсутствует. Сюжетные линии оборваны, но в итоге получается гармония более высокого порядка. Гармония дискретного состояния сознания.

– Дорогая, выпей кофе – ты слишком много говорила, – сказал Ричард, протягивая Лесли чашку.

Холодное мясо с какими-то штуковинами было непревзойденным! Кофе был отличным. А я был всем доволен (состояние обычно мне не свойственное).

Дональд Шимода подставил лицо солнышку и, видимо, просто балдел, отвернув назад козырек своей бейсболки. Загар этому парню к лицу.

Фрагмент 110

375. Расслабленность и умиротворенность овладела нами (или мы ими, но это не важно). Супруги Бах ворковали о чем-то своем. Гелла положила голову мне на колени и, временами, закидывала кусочки мяса в мой рот. Тоже мне баскетболистка! Но у нее хорошо получалось – ни разу не попала мне в глаз. Даже, когда я захлопнул свою пасть и кусочек туда не попал, чертовка сама успела открыть свой ротик и поймать отвергнутое мною мясо.

376. – Пора кончать с этим идиотизмом! – громко сказал я, подавившись очередным куском мяса.

– Ты о чем? – спросил Дональд, открыв один глаз и зевнув.

– Надоел избитый писательский прием: если автор включает себя в повествование, то право высказывать умные мысли оставляет другим героям. Взять хотя бы наших друзей – Ричарда, Карлоса… Ведь они делали именно так.

– Ага! Ну наконец-то! Будешь сам читать нам лекции. Очень хорошо. Ричард! Лесли! Идите скорее сюда!

Писатель-авиатор-пророк оторвался от мытья своего самолетика, схватил Лесли, болтавшуюся рядом (помогала, видимо), и поспешил к нам.

377. – Черный Лис решил изменить писательскому правилу вытягивать информацию из друзей и хочет говорить сам, – сказала им Гелла.

– Чудесно, Лис! Начинай. И не смущайся – здесь все свои, – Ричард присел рядом со мной.

Что ж, ребята, слушайте сказочку о реальности в изложении Черного Лиса. Для начала отмечу: мне сдается, что это нестандартный писательский прием – говорить умные вещи самому, чтобы друзья слушали.

– Ты еще отметь, что друзья ничуть не меркнут на фоне рассказчика. Они просто внимательно слушают и, иногда, вставляют умные реплики, – сказала Лесли.

– Или не очень умные, – добавил Ричард.

– Или не очень глупые, – усмехнулся Дон.

– Или просто чушь! – резюмировала Гелла.

Хорошо, дорогая моя рыжуха, дай я теперь поговорю.

– Пожалуйста, родной.

378. Итак, лис – Сюжетный Властелин. Он ощущает все окружающее внутри себя. При этом каждый объект мира лис считает жизненным сюжетом! Для лиса сюжет – не умозрительное понятие, не явление, а нечто материально ощутимое. Таким образом, окружающее лиса пространство является набором его жизненных сюжетов. С этим осознанием лис двигается дальше. Восприятие мира вследствие подобного осознания делается гораздо менее материальным. И наступает в жизни лиса, что?

– У него появляется… – начал Дональд.

– Что-то такое особенное… – продолжила Лесли.

– Очень крутое… – отметил Ричард.

– И очень лисье, – добавила Гелла.

Правильно, друзья! У лиса просыпается лисий нюх. До этого лис овладел массой способностей. Среди них отмечу способность путать след. Но лисий нюх – это что-то особенное, крутое и т.д. Лисий нюх – сигнальная система лиса. Можно сказать, что это некий чисто лисий сонар (радар, эхолот, лазерный прицел). Функции, перечисленные в скобках тоже рассматривать всерьез, особенно последнюю. Хе-хе-хе!

Фрагмент 111

379. – Расскажи, пожалуйста, поподробнее о секторе обзора текущей сказки, который имеет лис при включенном сонаре, – попросила рыжая.

Здесь можно привести такую аналогию…

380. Представьте себе, что лис передвигается по текущей сказке в неком фантастическом авто. Перед его глазами на лобовом стекле картинка сфероидального обзора – он видит все, что находится спереди, сзади, с боков, а также сверху и снизу. Как это достигается?

Думаю, что все это делается компьютером, который помогает управлять машиной. Телекамерой, считывающей информацию из окружающего пространства и передающей ее пред светлые лисовы очи, является весь корпус автомобиля.

381. И даже не просто телекамерой, а многодиапазонным локатором. Информация, поступающая на переднее стекло-экран носит самый разнообразный характер. Это не только видимый глазами диапазон, но и многочисленные уровни хроносрезов. Двигаясь по миру, лис, с помощью локатора, нащупывает оптимальную траекторию движения как в пространстве, так и во времени. Пока он спокойненько едет в своем шевроле голубого цвета, на экране обзора возникают различные альтернативные варианты текущей сказки на дни, месяцы и годы вперед. Лис только тыкает курсором в нужную ему позицию и ждет, когда лимузин привезет его туда, то есть в нужное время.

382. В функции сонара входит еще и сканирование текущей сказки на предмет опасности. В случае обнаружения оной компьютер автоматически маневрирует машиной с целью избежать попадания в такую сказку.

Несколько слов о самом компьютере. Бортовой компьютер в лисьей тачке весьма своеобразная штуковина. Он снабжает лиса вербальной информацией – в особых терминах говорит, что есть что на экране обзора.

– Именно так, Лис. Компьютер говорит, но на собственном дурацком языке. Совершенно специфическая лексика и никаких эмоций, – сделала комментарий Гелла.

Одно счастье, что его можно включать и выключать по желанию. Все оборудование машины контролируется лисом полностью. Правда, в лимузине полно еще всякого барахла, неизвестно как включаемого.

383. Итак, лис имеет контроль в своей машине над тем, что ему известно и активно изучает неизвестные элементы оборудования.

И чертовски приятно иногда отключить всякое сканирование, лазерный прицел, вырубить несносный компьютер и ехать безо всяких сервисных устройств. Но это делается только в знакомой местности. Оказавшись далеко от своей норы, лис включает все системы на полную мощность. Только и слышится временами сухой голос компьютера, говорящий что-то навроде: «Конкретизация уровня воздействия», «Захват подуровневой структуры произведен», «Сканирование Д-структуры закончено».

384. Также хочется отметить, что если лис отключил системы сканирования, то это не значит, что они дремлют. Просто информация не выводится на экран, а сонар работает, так сказать, «про себя». В случае появления опасных возмущений в среде – в пространстве или во времени – он включается на полную «громкость» и предупреждает лиса, мол вон машина с гангстерами появилась, возможно они захотят прижать тебя к обочине; вопрос – что делать с возникающим сюжетом? Уничтожить полностью, частично, промежуточно… Оставить как есть невозможно, так как процесс сканирования уже есть некая форма контакта с ним. Лис рассуждает примерно одну миллионную секунды, затем выдает компьютеру решение: оценить степень опасности данного сюжета. Компьютер скажет, допустим, так – последствия полного взаимодействия с сюжетом таковы: заденут крылом и проедут мимо, возможно тряхнет на ухабе, но не сильно; серьезной опасности нет.

385. Выслушав вердикт, лис жмет на газ и спокойно едет дальше.

– Браво, Черный! – зааплодировал мне Дональд. – Очень здорово рассказал: сфероидальный обзор, сканирование, хроносрезы… – все просто замечательно.

– Уже время обеда подошло, ребята, – сказал Ричард. – Пора нам подкрепиться, благо есть чем.

Лесли и Гелла при сотрудничестве Дона сварганили какой-то обед. Очень даже неплохой. Я же задумался, что бы сказать дальше такого, такого?.. Читать лекции автору понравилось.

Фрагмент 112

За обедом Гелла спросила у меня:

– Но ведь компьютер не сразу включается у лиса, и он не понимает, что это такое, когда начинает слышать разные дежурные сообщения. Как лис начинает верить в тот (как кажется) бред, который несет компьютер?

В лучших традициях лекторов я сказал:

– Хороший вопрос!

Потом поправил воображаемый

386. галстук, поправил воображаемые очки, откашлялся, доел бутерброд с салями, луком и яйцом, запил всю эту беду стаканчиком газировки, вытер губы салфеткой и начал:

Сначала лис вообще не обращает внимания на бредни компьютера и лишь спустя некоторое время начинает прислушиваться к его словам. По прошествии еще какого-то времени наш лис выводит следующее правило – компьютер никогда не врет! То есть сия машинка может говорить вещи непонятные, но врать или ошибаться – никогда!

387.Мне Лис твердит

Из года в год,

Что я не ведаю забот,

Что надо

Давно серьезней стать, – запела неожиданно Гелла, крайне неаккуратно, но все же профессионально бренча на синтезе.

388.Только никому

Я не дам ответа,

Тихо лишь тебе я

Прошепчу -

Завтра улетим

В солнечное лето,

Будем делать

Все, что захотим!

(«Мираж»)

389. Обалденная песня! Гелла, ты просто лисий талант!

Я долго с ней целовался после этих слов в порыве нежных чувств. Да, песенку можно лисьим гимном назвать!

390. Итак, что у нас дальше-то будет? Наверное, пора прощаться с друзьями и отправляться домой… Но, кто знает, может до нашего отъезда произойдет еще что-нибудь нестандартное?

391. Разумеется, тут подействовало старое лисье правило – если чего-то захочешь, то оно произойдет…

Над нашими головами с ревом пролетел и совершил посадку в непосредственной близости от «Флита» Ричарда космический катер.

– Ага, старый друг пожаловал, – сказал Дональд.

Люк катера открылся… Дарт Вейдер на этот раз был маленького роста и в очень большом шлеме. Ясно, что в данной сказке он носил другое имя.

– Да пребудет с вами Шворц!!! – крикнул во всю мощь своих легких лорд Большой Шлем. Его также называли Темным Шлемом.

Фрагмент 113

Кого я вижу! Один из лидеров расы космических мудозвонов появился.

– Рад всех вас видеть, лисы! – сказал Шлем, подходя к нам.

Так всегда, когда встречаются лисы – они очень рады видеть соплеменников.

Лорд Шлем уселся на травку, откинул забрало шлема и попросил попить.

– Что-то горло пересохло после всех этих погонь за капитаном Одинокая Звезда. Устал я, ребята. Отдохнуть хочу в вашей сказке, поболтать о всяких приключениях, ну и поесть заодно, если не откажете.

Как можно отказать этому милому очкарику?!

392. Шлем пил газированный напиток и рассказывал о перипетиях своей погони за капитаном Одинокая Звезда с целью захвата у него предмета силы, именуемого Космическая Сила или просто Шворц.

Рассказ лорда неплохо убаюкивал. Я лег головой на колени Геллы и закрыл глаза. Сквозь дрему до меня доносились реплики Темного Шлема.

– …тогда этот мерзавец запустил в локатор моего крейсера «Космомудозвон – 1» банку черносмородинового джема!

Временами отдельные слова пропадали для моего сознания – на этих местах автор сильно проваливался в дремотное состояние…

– Ну я и… но этот… потом же был полный…

В монолог Шлема вмешался Дональд:

– А ты не пробовал его…

– Конечно, я и… и… но ведь он так… что нельзя было даже…

– Нет, послушай, Шлем, а если радар… – спросил Ричард.

– Нет, нет и нет! – лорд сильно нервничал. – Одинокая Звезда не только… но и…

– Ага-а! – разом протянули все.

– Но перед тем как сюда прилететь, я его немного… Поэтому теперь он… Хе-хе-хе! Вот такой я – зловредный и плохой Темный Шлем.

393. Тепло ног Геллы уносило меня все дальше и дальше в сон…

По всей видимости потом лорд Шлем стал рассказывать о президенте Мудакере, принцессе Веспе и Люке Скайуокере.

– Тогда я был Дартом, к Лису прилетал еще…

– …А она и говорит ему, ЕМУ! – «Президент, вы в полном борще!»

– Но что Люк? – спросила Лесли.

– … попал куда-то… не знаю, что за мир… все забыл, дурачина!.. боролся за себя… экстрарезерв только-только включается… нет, летать пока не умеет… с лучевым мечом неплохо управляется, но тут он всегда был корифей.

394, Внезапно на голос Темного Шлема наложились звуки свирели. Кого еще там несет?

– Лис, проснись! Точнее – перестань притворяться спящим! – подергала меня за ухо Рыжая. – У нас новый гость.

– Кто? И зачем меня будить ради какого-то гостя?

– В нашем списке приглашенных есть индийские божества. Одно из них уже пожаловало. Напряги свою лисью память – кто из них играет на свирели?

По-прежнему не открывая глаз, я ответил:

– Тот, что в Бхагавад-Гите Арджуну наставлял. Говорил ему – иди мол, кончай своих родственников – космический порядок вещей от этого не пострадает. Как же его звали-то? Забыл.

– Кришна его звали. Вот этот-то божок к нам и заявился.

– О-ох!

Фрагмент 114

395. Я открыл глаза и сел.

К нашей компании подошел полуодетый молодой человек с кожей синего цвета. Лицо у него было крайне женоподобное, а на голове и на шее он носил венки из цветов. Вокруг Кришны распространялся аромат индийских благовоний. Короче говоря, этот божок сильно смахивал на педераста.

Он отнял от губ свирель и вежливо поприветствовал нас.

Вообще-то, по мифологии у него есть жена. Женского пола. Но мифология мифологией, а жизнь жизнью. Кто его знает – может и в самом деле педрила?

Кришна кокетливо улыбнулся мне и подмигнул, давая тем самым понять, что понял мои мысли.

Педик или не педик? Скорее «да», чем «нет».

– Лис, – прошептала мне на ухо Гелла, – ты только что родил очень странную фразу. Тут ведь одинаково можно ответить: да, педик; нет, педик; да, не педик; нет, не педик. Подумай, как это странно и непонятно!

396. Вдруг Кришна начал молиться. Молился бог самому себе:

– Харе Мне. Харе Мне. Я. Я. Харе. Харе.

– Кончай заниматься идиотизмом, старый бродяга! – рассмеялся Дональд.

– Знаешь, Арджуна, на поле Курукшетра ты был более терпелив, – спокойно ответил ему Кришна и хлопнул по подставленной ладони.

– Арджуна? – с удивлением спросил Ричард.

– Арджуна? – я вскочил на ноги.

Только Лесли и Гелла не проявили никакого интереса. Оч-чень особенные женщины…

– Да, народ! Дональд Шимода когда-то был Арджуной. Это также верно, как то, что меня зовут Кришна.

Лорд Шлем не слышал нашего разговора ввиду того, что мирно похрапывал на солнышке.

397. Как он в такую жару не испекся в черном шлеме и черных же одеждах? Верно, что у космических мудозвонов свои причуды.

То ли дело Кришна – почти совсем без одежды – от жары не страдает, правда кожа синяя, но это пустяк.

Божество подошло к храпящему Шлему и бесцеремонно растолкало его.

– Вставайте, лорд Темный Шлем! Я так рад снова вас видеть. Посмотрите на меня – сейчас ваши локаторы не залеплены джемом?

– Ох! Ах! Кто? Как? Но зачем? – Шлем проснулся и подпрыгнул на месте от удивления. Подпрыгнул не вставая с травы. Большое достижение!

Потом он поднялся на ноги и снова стал прыгать. Удивление лорда было непомерным.

– Я же оставил тебя болтаться с расстрелянным гиперджетом… На простой тяге ты сюда ни за что не попал бы так быстро!

– Это было очень мило с твоей стороны, Шлем. Но я объясню все после. А сейчас представь меня нашим друзьям-лисам.

– Ребята, перед вами тот самый засранец – капитан Одинокая Звезда!

Точно не педик! В фильме он просто клевый парень. А в финале и женатый к тому же на принцессе Веспе. Значит все его цветочки, улыбочки и синяя кожа – только боевой лисий камуфляж.

Фрагмент 115

398. Все очень прекрасно! Но не надо на меня вываливать всего так много и одновременно. Лучше по порядку. Сначала о том, как Дон Шимода работал Арджуной.

– Хорошо, Лис. Как скажешь, – ответил Кришна. – Те события перед битвой на поле Курукшетра вошли в историю как Бхагавад-Гита или Песнь Господня. Очевидно, в таком названии подразумевается, что я заливался соловьем перед Арджуной, рассказывая о различных видах йоги.

– Да, дружище, ты мне много тогда лапши на уши навешал, – задумчиво проговорил Дональд. Мыслями он весь был в прошлом.

399. – Понимаете ли, о лисы, – со смехом продолжил Кришна. – Я нес все, что в голову всбредало. Ха-ха! Все мои речи, – «О, Пандав, слушай же!..» Получилось достаточно неплохо. И, главное, – все слова удивительным образом выстроились в совершенную логическую цепочку.

– А что ж ты хочешь! – сказал Ричард. – Бог ведь какой-никакой. Любая дурь складной выйдет.

– Ты прав, Ричи. Я нес полную околесицу, но в итоге получилось хорошее учение для всевозможных йогов.

– Не забудь сказать, что ты сдавал мне экзамен, – сказал Дональд.

– Ах, да! Конечно. Но это так… как бы сказать-то? То есть безусловно сдавал! Ты маскировался под моего ученика, а я балдел от роли учителя. Или даже Учителя.

– Бедные родственники Арджуны – Кауравы. Их-то за что было тиранить в этом экзамене? – спросила Лесли.

– Знаешь, Лесли, они тогда подвернулись под руку. Пошли на меня войной… А кто их просил? – Арджуна-Дональд стеснительно поковырял пальцем траву.

400. Наш интересный разговор неожиданно прервался – в рюкзаке Дональда оказывается имелся телефакс. Так вот, каким-то непостижимым образом, будучи никуда не подключен, он принял сообщение на имя Черного Лиса – меня. В сообщении говорилось:

«Черный Лис!

В текущую реальностную сказку вернулись лисята. С нетерпением ожидают встречи с тобой. Завершай все дела и вместе с Геллой возвращайся в лисью нору. Будет много интересных сюрпризов.

Всегда твой,

Дядюшка Лис.

P.S. Рукопись «Л.й» не забудь где-нибудь в траве, дурилка картонная, хе-хе!»

Фрагмент 116

401. – Интересно, Дональд, зачем тебе в рюкзаке факс? – спросил я.

– Не знаю, Лис. Бросил его туда вместе с зубной щеткой. За компанию.

– Э-э… Ты ведь не покинешь нас так быстро, Лисистый Чернистый? – спросил лорд Шлем.

– Конечно, нет, дружище! Я не обязан сломя голову мчаться в нору из-за каких-то лисят. Кстати, почему это Кришна ничего не ест?

– Да я… Да нет… Но, пожалуй, съем вон тот пирожок, – промямлил он и взял пирожок, меньше которого на тарелке не было. – Я на диете сейчас.

– А разве богу нужна диета? – ехидно поинтересовалась Гелла.

– И да, и нет, – сказал Кришна с набитым ртом. – Но я не только Кришна, но и капитан Одинокая Звезда.

– Именно это я и говорил в одном месте, где в рукописи Лиса многоточие, – подал голос Шлем.

Вот оно что! Кто бы мог подумать? Читатель, если хочешь вернись назад, глянь – там действительно так и было. Не хочешь – не возвращайся. Я что, заставляю?

Насчет диеты Кришны – врет он все. Знаю я его. Этот божок за милую душу уминает бифштексы с кровью. Сейчас же он просто выпендривается. Но почему бы и нет? Богам простительно все. Любой их маразм стоит вне критики. Я не только о своем приятеле Кришне говорю. И вне критики, только не у меня.

402. Мне кажется… Нет, не так. Вот так:

Сдается мне, что роль Кришны в Господнем Хите (“Бхагавад чем-то”) освещена не так хорошо, как хотелось бы…

– Ну и что? Мы же еще увидимся! – в один голос заявили Кришна и Арджуна.

Прекрасненько, тогда на очереди история Одинокой Звезды…

403. – Между прочим, подлый негодяй, отдай мне Шворц! – крикнул Шлем и включил свое кольцо-лучевой меч.

– Кажется, большая драка начинается, – тихо сказала Гелла.

– Ты его не получишь НИКОГДА!!! – последовал несколько театральный ответ Кришны.

Он зажег точно такое же кольцо у себя на пальце. Два космических фехтовальщика схлестнулись между собой в лучших пародийных традициях р-сказки под названием «Космические яйца».

Лучевые мечи жужжали своими энергоблоками и, скрещиваясь, рассыпали снопы искр. Ни одна сторона не уступала другой. Лорд Шлем был грозен в своем шлеме с опущенным забралом и развевающемся черном плаще. Кришна выглядел несколько комично: свирель он засунул за пояс, венок на шее развевался, венок на голове съехал на ухо. Но сражался бог отчаянно.

404. Мы смотрели на этот поединок по-разному – Дональд с умилением и плохо скрытым злорадством (не мог простить Кришне, что тот послал его убивать несчастных Кауравов); Ричард – озабоченно, похоже его интересовала техника нанесения ударов при фехтовании лучевым оружием; Лесли – сжав кулаки и вся напрягшись – болела, но за кого? Я понял, что за обоих. Гелла… Ох уж эта Гелла!

Интересно, какой ты ждешь от нее реакции, читатель?

М-да… а реакция вот какая: подруга не смотрела на соревнующиеся стороны. Ее взгляд был прикован ко мне. Ей совершенно до лампы были Темный Шлем с Кришной… Геллу, как всегда, интересовала лишь моя нескромная персона.

Фрагмент 117

Немного помахав мечами, противники договорились о перерыве на обед.

– Ах, какое это было зрелище! – воскликнул Дональд. – Ешьте скорее – мы все жаждем продолжения.

– Ну, да. Ты еще как жаждешь! – Кришна одарил его мрачным взглядом.

Шлем присел рядом и взял со скатерти, разложенной на траве, банан.

– Ты его будешь есть с опущенным забралом? – спросил Одинокая Звезда.

405. – Не задавай ненужных вопросов, а ешь побыстрее, диетик. Нужно продолжить наши упражнения, – ответил лорд, поднимая забрало.

Диетик Кришна и злодей Темный Шлем мощно налегли на имеющиеся съестные припасы.

– А как же история? – спросила Гелла.

– Историю расскажет он, – Шлем кивнул на Кришну.

– Я уже много здесь говорил, так что сам рассказывай, – последовал ответ, после которого божок нехило хлобыстнул йогурта.

– Опять этот йогурт! Я еще в фильме говорил – «Не люблю йогурт». Убери его куда-нибудь, глаза б мои не видели эту гадость. – Шлем от волнения скрыл лицо за забралом.

– Ты меня обижаешь, Шлем, – сказал Дон. – Йогурт я привез сюда.

– Ой, обидчивый какой! А еще Арджуна! Я не твой продукт имею в виду, а особый хренир – точку зрения Кришны на мир. Поэтому попрошу не обижаться зря.

– Отвертелся, старый пройдоха. Но я не дуюсь на тебя. Лучше давай трави свою сказку про капитана Одинокую Звезду.

Вот и отлично. Мир и спокойствие воцарились в лисьем государстве. Наконец-то.

406. Как и предполагалось, стычка лорда Шлема с Кришной была дружеским розыгрышем, спектаклем, полностью сымпровизированным. Сейчас они сидели рядом, подливали друг другу апельсинового сока и, временами обменивались остротами.

– Итак, сказка про капитана Одинокая Звезда и о том, как вышеозначенный тип стал Кришной, – начал Шлем, доедая бутерброд с ветчиной. – Если буду ошибаться, поправишь или добавишь, где нужно, – он посмотрел на Кришну.

– А почему, собственно, рассказ пойдет не от первого лица? И откуда тебе все знать про него? – спросил Ричард.

– После того, как я расстрелял Одинокой Звезде гиперпространственный двигатель, он позвонил мне по видео и попросил перемирия. Заодно пригласил за мой счет в какой-то космический кабак. Сами понимаете – после жаркого боя хочется пить.

– За его счет, потому что он моему кораблю причинил больше повреждений, чем я его, – вставил слово Кришна.

– Вот в том кабаке он и рассказал мне историю своей жизни. Мы тогда много выпили и сильно подружились. А Шворц он мне еще там отдал в знак добрых намерений.

– Но что сделал ты, злодей и коварный тип, в ответ на такой поступок? – спросила Лесли.

– Я… я отдал ему свой Шворц. Так поступил как-то… странно для негодяя, подлеца и мерзавца, каким я являюсь.

Не ожидал! Воистину – темна вода во облацех. Это к тому, что душа лисья загадочна и непонятна.

Фрагмент 118

407. – Мы сидели за бутылочкой виски “Old space devil”. Одинокая Звезда рассказывал о своей жизни. О том, что в каком-то далеком «когда», он был божеством по имени Кришна. Что была у него колесница с тремя белыми конями. Что однажды состоялась крупная драчка на поле с дурацким названием «Курукшетра». Что был у него ученик Арджуна с фамилией то ли Пандав, то ли Вандал.

На этом месте рассказа Дональд широко улыбнулся очень белыми зубами (скорее всего, тоже чистит пастой blend-a-med!).

– И послал он этого Пандала-Вандава рубить в жестокой сече его кузенов, предварительно прочитав длинную лекцию о сущности бытия и направлениях духовного развития. Резюме этого вступительного

408. слова перед битвой было таково: не сомневайся, Арджунчик, иди и смело положи всех своих родственников – ты освободишь их от колец власти, и все Мироздание скажет тебе большое спасибо. Тогда я спросил его, а чего это ты, Кришна, подался в космические контрабандисты?

– А я ему ответил, что заела меня совесть за погубленных Кауравов и сбитого с пути Арджуну, – впопад ответил Кришна.

– То, что ты сейчас сказал – жалкий треп, о Учитель! – сказал Дон. – На самом деле тебе надоела кожа синего цвета, женоподобная внешность и цветочные венки с благовониями. Ты захотел сменить обстановку и облик. Другими словами – сказку. А, если выразиться точнее – ты хотел новых РАЗВЛЕЧЕНИЙ!

– Совершенно верно, Дон, – ответил Темный Шлем. – Он сменил все и только выиграл от этого.

Прекрасно, но почему Одинокая Звезда сейчас выглядит как Кришна?

409. – Ты же звал индийских богов, о достойнейший Лис Черный, – молвил Кришна. – Вот я и пришел, демонстрируя еще один закон лисьей реальности – «если позовешь, я приду».

Хорошо. В моей копилочке встреч теперь новое божество.

410. – Тут факс пришел, – сказал Ричард, размахивая бумажкой.

– И что там? – спросил автор.

– Реальностная гюрза просит давать побольше описаний природы.

– Странная змея – вечно ей не угодишь.

Ладно, попробуем описание природы.

Солнце уже садилось. Закатные лучи причудливо играли на пропеллере самолета Ричарда, на шлеме Шлема, на синей коже Кришны, на красных икринках и пустых консервных банках из-под ветчины, лежавших возле него. Вот уж точно – далеко не вегетарианец…

Трава была, как всегда, зеленая, небо, как всегда, – голубым с облаками. Стояла скорбная тишина. Лишь стрекот маленьких стервецов – кузнечиков нарушал ее.

Жаль, что с нами не было Люцифера, а то бы он точно внес в эту пасторальную идиллию элементы черного юмора. Скорее всего, начал бы он с неба. Его нужно перекрасить в желтый цвет…

В небольшом лесочке шумели всякие дерева. Почему-то среди них были пальмы… Соседство пальм, дубов и берез называется сюжетным экстремумом. Так Гелла говорит. Что ж, вполне понятно. Любое отклонение от обыденности и будет таким экстремумом.

Фрагмент 119

411. Пора было прощаться…

Лорд Темный Шлем предложил подвезти нас до норы на своем космическом катере.

Кришна, Дональд, Ричард и Лесли оставались здесь еще на какое-то время.

Я с Геллой под руку зашел в катер. Мессии, боги, пророки долго махали нам вслед…

412. Шлем сел в пилотское кресло. Мы расположились по бокам от него и пристегнули ремни.

– Могли бы этого не делать, я взлетаю и сажусь очень аккуратно, – сказал он и включил форсаж.

Дальше началось что-то умопомрачительное…

Успешно поборов тошноту, я взглянул на экран обзора. Мы неслись на огромной скорости. Внизу мелькали знакомые очертания материков: Америка, Африка, Евразия, снова Америка…

Я вопросительно посмотрел на Геллу.

– Не беспокойся, Черненький, мы накручиваем обороты вокруг этой вонючей планетенки с единственной целью.

– Какой?

– Переместиться в нужную сказку. А пока Шлем поделится с тобой дежурным откровением.

– Да, Лис, поделюсь, – сказал он и небрежно крутанул штурвал. В результате нас резко занесло влево. – В некоей сказке я был твоим братом и звали меня тогда Джаванан.

Так-так. Братец объявился! Ну дела-а!

– Ты был младше меня. Имя твое было Блэйр. Фамилию мы носили Кайрон Дэллоны.

– Удивил ты меня, но, кажется, припоминаю. Там еще были четыре роскошных замка (один из них – черно-золотой – мой) и в некоторых местах светло-зеленое небо.

– А местами желтое и оранжевое, – встряла Гелла.

– Ты-то откуда знаешь? – вырвалось у меня.

– Я была твоей родной сестрой и звали меня Росселита.

– Надеюсь, ты была младше меня.

– Да, я была младшей сестренкой. Очень любимой, между прочим.

– Я в то время был таким занудой ученым, педантом, вечно ставил разные опыты в своей лаборатории, чем приносил вам массу неудобств, – продолжил тему Шлем.

Значит Кайрон Дэллоны встретились после долгой разлуки.

– Лис, здесь не хватает еще одного члена нашей семьи, – сказала Гелла.

– Кого?

– Второй сестры. Самой младшей. В той сказке, где мы жили (эта планета называлась Луэра) младшая не успела получить имени, поэтому все звали ее просто – Сестричка.

413. Мы сделали еще один виток вокруг планеты со странным названием – то ли Почва, то ли Грязь, то ли Земля.

– Новая сказка! Новая сказка! – воскликнула Гелла. – Тебя, Лис, ждет новая р-сказка. Как только прилетим в нору.

– Снижаемся, родственники, – сказал Джаванан.

Я вцепился в подлокотники кресла, но, в отличие от взлета, посадка прошла успешно.

Мы сели на крышу моего дома.

– Ладно, чао, крошки! Захотите – позовете, – крикнул нам на прощанье Шлем.

– Да ты сам-то не пропадай надолго в космических далях, – ответил я ему.

414. Взявшись за руки, я и Гелла спустились в нашу норку. Как давно мы здесь не были!

Рыжая сразу стала хлопотать на кухне, а я пошел в душ.

Сквозь шум закипающего чайника, бормотание Геллой всяческих заклинаний, матерных криков вследствие этого на улице (окно открыто – слышно было хорошо) раздался синтезаторный проигрыш. Чертовка подобрала мелодию, а потом что-то запела на английском.

Но, ладно… Пора прощаться с этой частью сказок лисьей йоги.

Пора, пора…

Иди, читатель, махни чаечку, водочки, виски, газировочки и т.п. Можешь просто лечь спать. Потому что на этом месте я говорю:

До свидания! Увидимся в четвертой части.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ