Фрагмент 161

556. Посвящается Братцу Лису

Странным было то, что он не узнал меня по телефону. Ко всему прочему, по его голосу можно было судить, что он либо обкурился травки, либо обпился водки, либо и то, и другое вместе взятое. Когда же Братец Лис соизволил меня узнать, то стал как-то странно запинаться и, временами, говорить о себе в третьем лице. Выглядело это примерно так:

– Понимаешь, э-э, гм… Лисеныш, э-э… как говорит гм, гм, Братец Лис, э-э… то есть как я говорю, хе-хе… Гм, гхм!

У меня создалось впечатление, что на том конце провода сидит не совсем Братец Лис… А может и совсем не Братец Лис!

Обрадованный возможностью пообщаться с неизвестным существом, я назначил ему встречу.

557. – Помнится в далеком прошлом или будущем, но, в принципе, не важно когда, мы с тобой, Лис, неплохо намяли бока этому типу где-то на Курской дуге, – сказал Иосиф Виссарионович, наяривая салат с лососем. Под «Киндзмараули» салатик шел неплохо или «Киндзмараули» под него…

Адольфус рассмеялся и сказал:

– Зато мы с Лисом чуть не захватили твою первую столицу и основательно обложили вторую.

– Да, признаюсь, было дело. Неслабо вы мне тогда перья пощипали, – ответил усатый-носастый. – Но в итоге мы с Черным все же взяли твою столицу, Адольфик!

Веселые ребята, черт возьми! Надо им вот что заявить:

– Правда, дорогие мои, я был причиной вашей смерти. Честно говорю – сам руку прикладывал.

Гитлер со Сталиным переглянулись, а потом хихикнули.

– Вот так всегда! Думаешь – он за тебя, а оказывается, что только за себя, – пробурчал Адольф.

– А, кстати, Черный, как она? – спросил Сталин.

– Кто?

– Как это «кто»? Она. Прабабка твоя, Смерть которая.

– Ах, Иосиф! Несчастная старушка никак не может умереть. Мучается все жизнью, бедняжка.

– Предлагаю тост, – сказал Гитлер, разливая вино. – За смерть Смерти!

Тут мы немного поспорили. Я считал смерть Смерти крайне невыгодным делом. Если мы хренируем сказку, и Смерть умрет, то больше никто не будет умирать. Произойдет мощный всплеск рождаемости (ведь Жизнь осталась одна, без Смерти), глобальное перенаселение, голод, убийства, от которых никто не умирает, ядерные войны, в результате которых все остаются живы. Смерти никак нельзя умирать!

Сосо Джугашвили робко заметил, что ей можно позволить умереть, но на короткое локально-сказочное время. Потом старушка оживет и начнет собирать обильный урожай расплодившегося человечества.

– Нет, нет и нет! – решительно заявил Гитлер. – И не надо, Лис, вынашивать планы глобальной стерилизации населения. Я знаю, что говорю.

– Ну? – мы с Иосифом были нетерпеливы.

Фрагмент 162

558. – Дело в том, что у меня есть замена. Подумайте сами – старуха – она ведь старая, некрасивая, неэстэтично выглядит…

– Да, это точно. Немолода уже, – согласился автор.

– К тому же от нее наверняка пахнет… Пахнет?

– Не знаю, Адольф, я как-то не принюхивался… и, вообще, давно уже у нее не был. Последний раз говорил по телефону, а он запахи пока не передает, – выставил массу оправданий я.

– Значит пахнет. Коса у старухи, скорее всего, заржавела и не очень пригодна для основного занятия Смерти. К чему я клоню? К тому, что на примете есть молодая девушка (лет семнадцать), красивая, не курит, пьет в меру…

– Девственница? – задал Иосиф шибко интересный вопрос.

– Моя любовница, – ответил Гитлер.

– А как же Ева Браун? – вырвалось у меня.

– Это одна из ее ипостасей. Так что? Пьем за смерть старой Смерти и за жизнь новой?

Мы согласились, что за такое действительно можно выпить.

Вопрос был решен. Новый хренир вступал в действие.

559. Baby,

I wanna be loved

K-k-kiss me tonight! – спела Эля за утренним чаем.

Я исполнил ее просьбу, хотя было отнюдь не “tonight”, но обращать внимание на такие мелочи…

560. Братец Лис или то, что там было вместо него, как всегда опоздал. Это точно было «оно», хотя бы потому, что опоздало ненамного, в отличие от Братца Лиса – он-то опаздывает серьезно.

Я и раньше знал, что Братец Лис существует, так сказать, в двойном экземпляре. Сейчас я как раз повстречал второго Братца Лиса, который и не Братец Лис вовсе. Он просто выглядит как Братец Лис. Временами живет там же.

Дубликат братца сказал мне, что тот куда-то уехал и будет через несколько дней. Говорил сей монстр в своей манере – запинаясь и хмыкая.

– Хм, хм, Лисистый, э-э-э… думаю, тебя уже ждет гхм… обед, – сказал он, когда мы подходили к его дому.

Обед оказался простой, но обильный. Я хорошо поел. Подметил еще одну странность – дубликат налил мне кофе в бумажный стакан из-под кока-колы, тогда как Братец Лис всегда наливал в чашку. Гхм! Скоро сам начну говорить в манере э-э-э… дубликата.

Фрагмент 163

561. Дубликаты – непонятные существа… Они все инопланетного происхождения, и поэтому, им порой трудно адаптироваться к земным условиям.

Скромно поев (в отличие от меня-то!), дубликат признался мне, что происходит из местечка под названием Энью. По-земному времени в 1783 году он встретил там меня в отделе планирования родителей для земной жизни. Энью даже и не планета вовсе, а, как объяснило существо, некое межпланетное образование, состоящее из нескольких слоев и очень трудное для понимания.

Допивая второй стакан кофе из уже начавшей расклеиваться емкости, я поинтересовался своими занятиями в том отделе планирования. Дубликат ответил, что Иерархи Энью готовили меня для будущей жизни в земных условиях, в частности подбирали родителей.

Я нагловато заметил, что у этих Иерархов напрочь отсутствует вкус – то, что они мне «подобрали» могли бы оставить для кого-нибудь другого.

Эньюанин в ответ промолчал.

Многие мои вопросы существо оставляло без ответа. Так оно не ответило, где сейчас находится Братец Лис.

562. Я завел разговор на давно интересующую меня тему – телекинез. В принципе, мне было все тут известно. Просто хотелось услышать точку зрения дубликата. Еще я знал, что Братец Лис сам частенько применяет телекинез. Но у него это сводится к одному – приходя ко мне в гости, он звонит в дверь еще только поднимаясь по лестнице или из лифта.

Дубликат промолчал, но рядом с моей ногой, под столом что-то упало. Это оказались листы бумаги, лежавшие там в каком-то хламе. Я к ним не прикасался.

563. После обеда попросил у дубликата бумагу и ручку – хотел оставить Братцу Лису письмо.

Едва я начал писать, магнитофон, ранее спокойно игравший, выключился на середине кассеты. Дубликат его вновь включил и ушел на балкон. Я писал, писал… Издевался по своей привычке над рыжим братцем и заодно описывал характер дубликата и происходящие события.

Затем существо вообще ушло из квартиры, оставив меня одного. Выйдя на балкон, я увидел, что дубликат крутится внизу. Автор вернулся в комнату, написал еще несколько строчек письма, потом пошел на кухню и спер из холодильника жевачку. Вскоре дубликат вернулся. Его поведение существенно изменилось. Монстр перестал запинаться и хмыкать.

– Собирайся, пойдем гулять, – вполне связно сказал он. – Дверь захлопнешь.

После этого он вышел на улицу.

Я дописал письмо Братцу Лису, спер еще одну жевачку и вышел вслед за ним, захлопнув, как и было сказано, дверь.

Фрагмент 164

564. – У тебя крайне подлый характер, Черный Лис, – заметил Иосиф Виссарионович и мерзко хихикнул.

– Подтверждаю, – согласился фюрер.

– Но почему? – спросил я, притворяясь озадаченным.

– Помнится в одной сказке… – начал Сталин.

– Да, в некотором реальностном царстве-государстве… – в тон ему продолжил Адольф.

– И там еще были высокие таможенные пошлины…

– И право первой ночи действовало, но только, если девушка ему нравилась…

– Он развязал несколько ядерных войн на той планете… Завидую! – признался добрый Иосиф.

– Он проводил страшные генетические эксперименты в своей лаборатории…

– Одну бедную женщину, отказавшуюся с ним переспать, скрестил с гусеницей…

Боже, неужели это все обо мне?

– Разумеется. Ты был дьяволом в том мире, боролся против Ангелов Света, – усмехнулся Сталин.

– И ты насылал легионы Своих Демонов сеять смерть и разрушения…

– С другой стороны ты и богом работал на той планете…

Вот откуда временами просыпающееся во мне благочестие!

– …и посылал Сынов Своих, Пресветлых Ангелов, сражаться против Демонов.

– Каков подлец! – грустно заметил Адольф.

– Каков мерзавец! – сказал Сосо, и скупая слеза скатилась по его щеке.

М-да-а…

– Пока Ангелы сражались с Демонами, ты наслаждался правом первой (и последней) ночи с победительницей конкурса Мисс Вселенная Текущий Год…

– Да, – добавил Гитлер. – И ты был единственным членом жюри этого конкурса…

– Не нужно говорить, что сама идея проведения такого мероприятия полностью была твоей.

Они определенно долго готовились ко встрече со мной! А может нет…

– Но почему последняя ночь была первой? Точнее наоборот, – спросил я.

– Потому что потом этих девушек никто больше не видел. Никогда! – ответил Фюрер и тоже всплакнул.

– Подозреваю, что ты переправлял их через подпространство в другие времена. Самому себе, – произнес Сталин.

Ну и дела… Что ж, хорошее отношение к себе – этого у меня не отнимешь.

– И был он там пророком, несущим свет Истины…

– …и целителем, врачующим души и тела…

– …мудрецом, к которому за советом обращались монархи и президенты…

Складно у них выходит, ничего не скажешь

– …также он был еще и проповедником Темной Истины…

– …разумеется в другом облике…

– …он основал движение, известное как Церковь Перевернутого Треугольника…

– …вместе со своим не менее мерзким и лукавым соратником…

– …придумал отвратительный знак, которому стали поклоняться многие…

– …он получил название «Огненные Лапы»…

– …ибо на всех талисманах Ордена было изображение двух скрещенных, крючковатых, объятых огнем мерзких лап…

Фрагмент 165

– …и пошел народ в новые храмы…

– …строением напоминавшие усеченные пирамиды…

– …где на вершине…

– …светились голубым светом…

– Нет, Адольф, правильнее сказать: «были объяты голубым пламенем…»

– …мерзкие лапы – символ новой религии.

– А какая была философско-этическая сторона новой религии? – спросил я, вклиниваясь в дуэт двух тиранов.

Сталин промочил горло рюмкой «Киндзмараули» и ответил:

– Вся космогония была крайне проста: вселенная создана двумя началами – теми самыми по-дружески скрещенными лапами. Почему они создали вселенную – неясно. А их представителями на земле, даже ими самими, были двое создателей Церкви.

– И провозглашала новая религия своим основным принципом удовлетворение возрастающих потребностей масс…

– Выполнение желаний осуществлялось с помощью талисмана, который каждый новый прихожанин получал непосредственно из твоих рук или из рук твоего безымянного напарника. История той Земли не сохранила его имени…

– …но известно, что был он мастером ремесел…

– …и самолично создавал все талисманы…

– …высшей властью обладали двое создателей, а остальной люд доминировал друг над другом в зависимости от времени вхождения в Орден…

– …там действовала строгая система приоритетов…

– …и старый прихожанин запросто мог отменить любое желание неофита.

– И что же делал ты со своей властью?

– Первым делом ты включил в Орден всех своих любовниц…

– …история умалчивает их точное количество…

– …и сделал их главными жрицами…

– …но это не важно…

– …все посвященные Церкви на своем знаке-талисмане имели порядковый номер вступления в ряды…

– …тот, кто пытался подделать свой знак…

– …или чем-то не нравился создателям…

– …жестоко карался…

– …и правильно!..

– …у него отбирали пантакль…

– …за дело!..

– …и всякая удача отворачивалась от него…

– …и молил он тогда о смерти…

– …а она не приходила…

– …но это тоже не важно…

Фрагмент 166

– …а в светлой своей ипостаси ты проповедывал философию свободы и равенства…

– …темной своей стороной ты называл это дурью и насылал на самого себя (приличия ради – надо же хоть как-то бороться) стихийные бедствия и ядерную зиму…

– …ядерное лето и ядерную осень…

– …и падали с неба контейнеры с ядовитыми химическими отходами…

– …а также метеориты и небольшие кометки…

– …ты темный называл это «божественным салютом»…

– …темной стороной ты жил в мрачном замке на вершине горы…

– …светлой – в обычном маленьком провинциальном городке, в обычном доме мидл-класса…

– …но благодаря светлой силе твоей…

– …тобою же насылаемые бедствия обходили городишко стороной, лишь только две небольших революции случились, ни капли не затронув даже твоего района…

– …и то произошли, потому что…

– …не важно почему, – что бы светлый пророк ни делал, он всегда хороший и безупречный человек.

– И прилетел на ту землю Люцифер…

– …и увидел содеянное тобой…

– …и темным, и светлым…

– …и ужаснулся Темный Ангел…

– …и потекли слезы из глаз Его…

– …и образовалось из них на планете Люциферово море…

– …и улетел Темный Дух прочь с исказившимся лицом…

– …и прилетел Иисус Христос…

– …и узрел творение рук твоих…

– …и стало грустно и тоскливо Сыну Божьему, и впал он в глубокую меланхолию…

– …и от грусти Его образовалась на планете пустыня под названием Скорбь Христова…

– …и улетел прочь Великий Мессия, и стенания Его еще долго можно было слышать в различных уголках Космоса…

– …и прилетел Будда…

– …бросив взгляд на деяния твои…

– …он в ужасе закрыл лицо руками и улетел прочь…

– …а на том месте, куда посмотрел Он возникла горная гряда, получившая имя Очи Будды…

565. Бутылка давно опустела. За окном сгустилась ночь. Свет обкусанной луны врывался в комнату. Но рассказ двух веселых и хитрых негодяев продолжался.

– Любимым выражением тебя темного были слова «Аз воздам!», после чего обязательно следовала гнуснейшая ухмылка, – выдержав некоторую паузу продолжил Сталин.

– История умалчивает о любимом выражении тебя светлого, но доподлинно известно, что ты очень любил напевать песенки на разных языках, а от твоих улыбок расцветали розы, – добавил Адольф.

Внезапно заиграла медленная и красивая музыка. Белая киска, спавшая до сего времени на моих коленях, превратилась в бодрствующую Элю, локализованную там же.

– А кстати пришла мне тут намедни мысль, странная донельзя, – встрял я в разговор. – Мне кажется, что Земля чем-то очень похожа на яблоко…

Фрагмент 167

566. Я так и вижу, как в лесу, в глухом уголке, недоступном для людишек, на маленькой полянке, изобилующей созревшей земляникой…

Сидит ежик и читает вслух написанную звериным языком на прошлогодних дубовых листьях «Лисью йогу». Его внимательно слушает ежиное семейство, слушает семейство рыжих лисов, семейство серых волков. Старшее поколение довольно смеется, потому что понимает каждое слово, младшее сосредоточенно вникает и ест землянику.

Как все-таки замечально это! Какая милая идиллия!

Когда ежик устает читать, его сменяет рыжий лис, а потом серый волк.

Затем появляется медвежье семейство, за ним – интересующиеся всем зайцы…

И ради того, чтобы они почаще собирались на этой полянке, кроме них известной только лесным духам, я продолжаю свой рассказ…

567. – Да уж, Черный Лис! – молвил Виссарионыч, теребя усы. – Твоя допевка к нашим куплетам полна глубокого смысла…

– Сравнить Землю с яблоком! – удивился Адольф. – Мыслимое ли дело? Ведь яблоки едят!

– По всей видимости, если планета сравнивается с яблоком, то у кого-то есть планы ее съесть, – скаламбурил Сталин и с подозрением глянул на меня.

– Да, мужики. Действительно – планы такие имеются, – согласился я. – Но яблоки сначала моют под краном. Чтобы микробов не было.

– Так может все глобальные катаклизмы несчастной планетки – всего лишь кухонные манипуляции? – спросил Гитлер.

– Конечно! – ответил автор. – Сначала кипятком были смыты крупные бактерии – динозавры… Затем яблоко полагается разрезать на части, предварительно обдав его холодной водичкой и не забыв насухо вытереть.

– Так-так. Гибель Атлантиды, – встрял Иосиф.

– Дружище, не забывай еще и гибель Лемурии.

– Значит эти куски были отрезаны и вдумчиво (или не очень) съедены.-Адольфус соображал быстро.

– Ты прав, фюрер, – сказал автор. – После чего последовали всякие мелкие катаклизмы: крестовые походы, инквизиция… Потом ваша игра во Вторую Мировую. Третья Мировая…

– Как? – в один голос спросили оба злодея. – Когда?

– Да прямо сейчас. Мощнейшая бойня – позитронные лазеры, гигантские роботы-убийцы и прочее.

– А человечество живет и не замечает такого глобального процесса. Они очень много теряют, – грустно произнес Сталин.

– Человечество слишком мелко, чтобы замечать столь глобальные явления, – Гитлер оказался хорошим философом.

– Но процесс, как вы видите, господа, сугубо дискретен, – я достал с антресолей порядком запылившийся понятийный аппарат. – Каждый отрезанный от яблока кусок является частью целого, а значит подобен по структуре самому яблоку. В итоге каждая часть считает себя не частью, а целым яблоком.

– Это довольно известное магическое правило, – сказал Адольфик, которому оккультизм был знаком не понаслышке.

– И целое совершенно не замечает, что у него оттяпали хороший ломоть, – Сталин тоже не был дилетантом в оккультных науках.

– А маленькие клеточки, составляющие яблоко, совсем не замечают, что их едят, – подвел черту я.

– Ты – космический троглодит! – выпалил в избытке чувств Гитлер.

– Нет, друг. Я просто люблю яблоки. Если же они являются планетами с густым населением, то это меня не волнует. Кусну яблочко – вкусно, а в месте укуса на нем останется след Тунгусского метеорита. Так-то.

– Который так и не нашли, – резюмировал Сталин.

Фрагмент 168

568. Получил приглашение от Дядюшки Лиса посетить его загородную резиденцию.

Я ехал в электричке, жевал всякую ароматизированную резину и временами опрыскивал свой лик водой из опрыскивателя для растений.

Стояла жара. Отжеванные жевачки выбрасывались в окна встречных поездов…

В резиденции Дядюшки Лиса меня ждал отдых от пыльного и гнусного города.

И вот сейчас мне нечего делать, и я пишу, пишу… Поезд трясется, поэтому делать это удобно только на остановках.

Эля превратилась в пляжную панамку с изображением черной кошки и надписью «РИТА». Я надвинул панамку на лоб и решил написать следующие стихотворные строчки:

И вот я еду

В тряской электричке

И это приятно

Довольно.

Вокруг меня

Простые люди -

У них совсем

Другая игра,

А я не знаю,

Что будет с ними

Завтра.

Скорее -

Вымрут

Как динозавры.

Сейчас же

Пусть насладятся

Водкой,

Может в предпоследний

Раз.

А я все еду

И проезжаю

Станции реальностные

С дурацкими названиями

И помню,

Что все это сон,

Затянувшийся, правда.

Но ураган промчится

Вскоре

И сметет прочь

Фиксированные построения

Моего рассудка…

Фрагмент 169

569. Резиденция Дядюшки Лиса оказалась лишена существенного достоинства цивилизации – видеомагнитофона. Но это я перенес спокойно. В остальном… кругом пасторальный пейзаж, весьма непривычный для меня.

Автор приехал в сие поместье отдохнуть и развлечься. Нужно только дождаться ночи. Луна почти полная. В ближайшем лесу наверняка проходят шабаши… Но, что это я? Чересчур много инфернального, как говорит реальностная гюрза – «нужно писать о чем-нибудь светлом». Дядюшка Лис ходил вокруг меня и, непонятно к чему, приговаривал: «Don't play with Lucifer!» Очевидно, он тоже за возвышенную прозу.

Вскоре Дядюшка Лис опять пришел ко мне на крыльцо и неожиданно спел:

То березы, то рябины,

Куст ракиты над рекой.

Край родной, навек любимый,

Где найдешь еще такой?

Видимо он желал этим показать, как ему нравится в родном бунгало. Допев куплетец, он покинул меня и ушел куда-то по своим дядюшколисьим делам.

570. Он вернулся раньше, чем обещал. У автора возник молчаливый вопрос: а насколько тот, кто пришел Дядюшка Лис? Может это не он, а его дубликат? Не знаю, не знаю… Но что меня ждет здесь? В глуши, полной всяких тайн, а может и опасностей.

Очень вяло, неторопливо и с ленивым пожевыванием жевачки мною поднимается один интересный вопрос.

Уехав куда-то далеко, оставшись с кем-то наедине в большом пространстве, насколько вы ему/ей доверяете? Ведь в случае чего на помощь позвать некого, полиция далеко… А вокруг только леса, полные страха. При нынешней-то технике дубляжа и подмены личностей вместе с телами возникает множество обоснованных опасений. Дядюшка он, конечно, дядюшка… но кто его знает? Может он и не дядюшка вовсе, может в полночь у него вырастут клыки и когти. Тогда он завывая споет:

Come in!

Вас ждут из темноты!

Опять инфернальная тема, черт возьми! Нет, будем не так!

С наступлением полуночи он превратится в убеленного сединами старца с посохом. Одет он будет в ветхое, но чистое и не вонючее рубище. И заговорит святой в стиле рэп: Я пришел-сюда-чтобы-пригласить-тебя-в-Храм-Господа-нашего-Иисуса-Христа! Ко всему прочему, веселый старикан будет пританцовывать, размахивать руками и корчить смешные рожи… Так действительно лучше.

Я прихватил с собой на крыльцо бутылку “Grain Alcohol'я”. Очень уж сегодня жарко.

571. Всех насекомых нужно отменить. Вот список тех, кто уцелеет: божьи коровки, бабочки, шмели, пчелы, и кузнечики. Все.

Между прочим, читатель, ты не думай, что я теперь на природе решил спиваться. В моей бутылке простая вода. Ну и еще парочка джиннов. В любой бутылке полагается быть джинну. А если их двое, то им хоть не скучно там.

Хорошо. Спокойно. Дядюшка Лис или Тот, Кто Вместо Него не досаждает мне разговорами. Я предоставлен самому себе. Делать нечего. Скучно. Жарко. Ну нафиг! Пойду с этого солнца. Надоело. Все. Перерыв.

Фрагмент 170

572. Если бы во время моего пребывания в гостях произошло что-нибудь достойное, я бы написал. А так, прошу за мной, читатель, в электричку и go home.

Почему-то в электричке меня посетили умные мысли. Они не только погостили в моем сознании, но и прочно осели в памяти, а, следовательно, стали неотъемлемым практическим знанием.

Сначала автор созерцал облака…

Во время этого процесса стало понятно, что эти образования являются дискретной формой жизни. Они спокойно плавают в воздушном океане, принимая то один, то другой вид.

Контакт с этими существами заворожил меня! Я стал теперь отлично понимать Карлоса, который в седьмой книге совершенно обалдел от встречи с неорганическим существом.

Я чувствовал, что присоединяюсь к облакам, я ощущал их объем и структуру своим лисьим сканирующим полем… Казалось, что еще немного и я буду там, в вышине парить в компании облака со странным именем Ультрафиолет. Оно само мне так представилось. Или неторопливо, безмятежно, никуда не спеша, поплаваю в обществе облака по имени Белошей… Но что-то меня все время тормозит, не дает уплыть к ним.

Под перестук колес и редкие остановки автор продолжает свои наблюдения…

Каждое облако, исключительно для меня, принимало различные формы. Когда я только начинал сканирование, то делал это довольно грубо и агрессивно. Весьма большое облако сказало, что я его разозлил и приняло вид тиранозавра. Едва автор осознал, что нужно общаться более нежно, грозный ящер превратился в двух целующихся голубков… Очень хорошо – знак моего мирного намерения тут же воспринят.

Но кто они такие в сущности? Наивный вопрос. Некие лисы, имеющие внешность облаков. У них нет пола и, как следствие, связанных с этим ограничений сознания. Ввиду отсутствия конкретной закрепленной формы, облака не имеют четко очерченных границ своего «я». Два облака могут соединиться в одно и никто от этого не проиграет. Понятно, что соединяя тела, облака соединяют сознания.

573. Мои мысли текли под стать движению облаков – спокойно и неторопливо. Я созерцал, созерцал, изредка опрыскивая лицо водой.

Все облака разные, нету двух похожих. Но мало того – одно облако всегда разное. В зависимости от моего состояния оно может сильно меняться.

Внезапно что-то случилось с моим зрением. Я стал видеть четче и в то же время как сквозь какое-то очень тонкое и очень прозрачное стекло.

Ультрафиолет, сделавший в этот момент из себя морду лиса, сказал, что я вижу свое кольцо власти. Именно оно и является этим «стеклом».

– Еще это можно назвать энергетическим коконом, но получится слишком по Кастанеде, – заметило облако. – Если же не брать заумную терминологию, то это и есть кольцо власти – твое фиксированное представление, точка зрения по поводу собственного внешнего вида.

Чудесно! Видеть кольцо власти – существенный шаг в его размотке.

– Как и всякий лис, ты стремишься ко Всемогуществу, – включился в разговор Белошей. – Но для этого нужно осознать, что телом своим ты подобен облаку – у тебя нет формы, нет конкретного внешнего вида.

Да, я понял это прекрасно, иначе бы не увидел свое кольцо власти.

Фрагмент 171

Можно менять свои взгляды на общество, на религии, на всевозможные учения. Можно очень грамотно рассуждать о любви, с позиций космических объяснять особенности внешней политики Соединенный Штатов в текущем году и говорить, что озоновая дыра – результат дурных кармических накоплений человечества. Но, пардон, телом вы остаетесь тем же, кем были – постоянно нуждающемся в еде, одежде и деньгах существом. Вы все также будете исходить потом, соплями (в случае насморка) и испражнениями. Вы также будете страдать от головной боли, цистита/простатита, пороков сердца, язвы желудка, мандавошек и СПИДа. У вас будут появляться серьезные морщины на лице от больших усилий в случае запора.

Вы не можете достать автомат и, совершенно не боясь наказания, расстрелять обхамившего вас на улице или в транспорте типа. Начистить ему физиономию вы тоже не можете, потому что он в другой весовой категории. И вам остается лишь стерпеть все это, постараться не обращать внимания.

Вы вынуждены каждую ночь (или день – у кого как) ложиться спать. Если же этого не сделать, то потом будет ох как хреново!

Вы вынуждены прятать свои глаза от ярких лучей солнца за темными стеклами очков.

Общественная мораль считает необходимым прикрытие срамных мест одеждой в людных местах, исключая лишь пляжи нудистов.

– Все отличие у людей мужчины от женщины – не более, чем результат фиксации определенного облика, – сказал Ультрафиолет, по своему обыкновению принимая форму чего-то неопределенного.

В этот момент у меня появилось еще одно новое восприятие. Я увидел, увидел глазами, что облака не просто висят в воздухе. Нет! Они находятся в определенной среде. То есть я воспринял воздух, как что-то похожее на воду.

Получается, что мы живем на дне гигантского океана, где в верхних и средних слоях плавают некие образования, таинственные сущности, в просторечьи именуемые “облаками”.

Видение кольца власти усилилось – я смотрел на воздушный океан сквозь тонкое, прозрачное стекло.

О чем я там писал перед тем, как вмешался Ультрафиолет? Ах, да!

Об общественной морали.

Так вот, вы вынуждены напяливать на себя одежду соответственно вашему полу (исключения в виде всяких трансвеститов я не беру). Хуже то, что ее вы тоже вынуждены как-то достать – попросить, купить, на худой конец украсть. Вы не можете сотворить ее из ничего по своему желанию.

Вы страдаете от жары, страдаете от холода. Страдаете от удара током, лазером, пули, попавшей, допустим, в ягодицу – не смертельно, но больно.

Вы вынуждены подстригать волосы и ногти, причем регулярно (что тоже очень неудобно).

Вы очень хрупкое создание. Ведь можно выпасть из окна и сломать себе процентов девяносто костей, оставшись при этом в живых.

Если вы цивилизованны, то каждый день чистите зубы, чтобы они были белыми и не болели, а запах изо рта отсутствовал.

Вот эта-то регулярность во всех подобных делах особенно утомляет. Ведь нужно, черт возьми, хоть раз в день сходить в туалет по-большому! А в случае запора ведь придется пить слабительное!

Нет, чтобы попил, поел, зубки почистил, если надо, то побрился, принял душ – и хватает лет на десять. Сходил в дабл пописать – следующий раз через год. Подстриг ногти – будут отрастать двадцать лет. И так далее.

Фрагмент 172

Не правда ли чудесно, дружище читатель, порезав руку в области вен бритвой, увидеть, что кровь не вытекает? А как здорово, приложив эту же руку к сердцу не ощутить его биения! Очень мило в один прекрасный день убедиться, что легкие, эти жадные до воздуха кузнечные меха, больше в нем не нуждаются. Что желудку, этому алчущему еды троглодиту, больше не нужна пища, и он не напоминает недовольным урчанием, что пора есть. Как следствие этого ежедневные походы в сортир отменяются.

Вместе с тем вы вполне здоровы, бодры, веселы и ничуть не разлагаетесь. У вас колоссальный прилив сил, потребность во сне делается меньше. Поскольку вам совсем не спится, вы ходите ночью, при луне по пустынным улицам и размышляете о том, что же произойдет с вами дальше.

574. Постепенно у вас пропадают болевые ощущения. Совершенно спокойно вы переживете, если чайник, полный крутого кипятка, упадет вам на ногу.

А потом начнется самое интересное. Вы обнаружите в своем теле некоторую податливость, пластичность. Как будто пластилин полежал на солнце и стал до удивительного мягким. Ваше тело постепенно, очень медленно начнет уподобляться такому пластилину. Вы можете надавить пальцем на ладонь – на ней надолго останется отпечаток.

Осознав, что приятные перемены перешли в очень важную стадию, вы спокойно, руками, только надавив, исправите свое застарелое искривление позвоночника. Ведь кости тоже стали «пластилиновыми».

Когда процесс еще более усугубится, вы, опять же руками, без особых усилий, чисто физическим действием (безо всяких хилерских практик) вскроете свое тело сверху донизу с целью посмотреть – что там есть интересного. Вы увидите в переплетении артерий и вен ваше сердце, которое перестало судорожно, как придурок, сокращаться. Печень и почки, которым теперь нечего очищать. Желудок, с которым все давно ясно. Километры кишок, в которых прекратилась перистальтика – бесконечное проталкивание переваренной пищи, а как результат – исчезла кишечная вонь, которая раньше так портила настроение, если вы пускали газы в закрытом помещении.

А что у нас с мочевым пузырьком? Любопытства ради вы осторожно попробуете оторвать его от мочевых коммуникаций. Сначала он не будет поддаваться, но вы увеличите усилие. «Провода», прикрепляющие эту деталь к телу растянутся как резинки, а потом порвутся и обвиснут, как жевачка, если ее растягивать слишком долго. Сжав пузырек в кулаке, вы увидите, что из него просачивается сгусток энергии. Это то, во что превратились жалкие остатки вашей мочи. Сгусток может быть красного цвета, либо серебристого, либо какого угодно другого. Он пролетит мимо вашего лица и быстро растает. При виде этого явления некоторая ностальгия охватит вас, но неуемная жажда дальнейших исследований все же возобладает. Вы отбросите прочь жалкий кусок, когда-то бывший вашей плотью. Он медленно полетит, даже поплывет сквозь океан, в котором мы живем. На лету этот ошметок потеряет часть своей массы – она излучится в окружающее пространство в виде энергии желтого или любого другого цвета.

Так. Мочевой пузырь изучили и убрали – едем дальше.

Фрагмент 173

575. Боли вы не ощущаете, поэтому спокойно исследуете свое тело дальше.

На ощупь оно теплое, как и положено. Но, скорее всего, теплое «по привычке». При некотором опыте, коего у вас сейчас еще нет, вы можете остудить его до температуры абсолютного нуля и даже ниже. Об этом в другой раз.

Дальше на свет божий извлекаются прокуренные или не очень легкие. Эта дрянь вообще не представляет никакого интереса!

Вытащив сердце, вскрыв его ногтем, и не найдя в нем ничего достойного внимания, кроме остатков крови вы выкидываете его в окно. По пути оно также излучает себя в пространство.

Из желудка и сопутствующих ему кишок вы слепили один большой ком, причем в момент лепки из этих форм сочились облачка энергии черного или бурого цвета. Ясно, что это бывшие фекалии. Вы идете в туалет и спускаете свой желудочно-кишечный тракт в канализацию. Ком большой, но не волнуйтесь – засора не будет. Ваша чревоугодная часть постепенно распадется в излучение.

Скрупулезно, ничего не упустив, вы выпотрошите себя до конца.

Осталось самое интересное. Как быть с головой и половыми органами? Вот ведь в чем вопрос!

Если извлечь и выбросить мозги, то как вы будете видеть, слышать, говорить и прочее? А если убрать сами понимаете что, то как быть с плотскими наслаждениями?

Не стоит волноваться, друг мой, эти вопросы вполне решаемы. В принципе, вы можете даже есть, чтобы получать удовольствие при отсутствии желудка. Кайфа ради вы можете дышать, хотя легкие приказали долго жить.

Существенная деталь – вы перестали пачкаться. Любая грязь на вашем теле становится излучением. Просто достаточно провести рукой по грязному месту. Под понятие «грязи» вполне может сойти волосяной покров на теле.

Сначала сильно нажимая, вы проводите одной рукой по волосам на другой. Раздается легкое электрическое потрескивание. При этом возникает множество голубых искорок и ощущение статического поля на руке. Волосы безупречно исчезли. И, что характерно, больше не вырастут. Правда здорово – ваши руки – безупречный эпилятор!

Вскоре вы делаете удивительное открытие. Чтобы убрать волосы совсем необязательно проводить по ним рукой. Достаточно только сконцентрированно посмотреть, имея желание от них избавится.

Постепенно, при большом сосредоточении, вы начинаете косметические операции на своем теле, предварительно срастив разрез.

Вы убираете так долго мучавшие вас пятна от прыщей, никчемные родинки и тени под глазами. Разглаживаете морщины на лбу. Делаете свои слегка желтоватые зубы безупречно жемчужными. Вы стираете с тела портившие его шрамы, укусы комаров и следы от прививок.

Только не надо беспокоится, мой добрый друг! Тут действует одно правило – то, чего вы не хотите убирать, не исчезнет. У вас не получится случайно себе навредить. Лишнего не уберете!

Если у вас на лице двухдневная щетина, то не нужно хвататься за бритву. Просто попрощайтесь с небритостью – она исчезнет и больше не появится.

И еще одно правило: весь тот мусор, что вы сейчас убираете, всегда можно вернуть на место. Но мы, все же, следуем от хорошего состояния к лучшему, поэтому не будем заниматься такой фигней.

Фрагмент 174

576. Что ж, с косметикой понятно. А как с основными ощущениями – зрением, слухом, обонянием и другими?

Не слишком длинное письмо? Не утомил еще? Тогда нарисую новую цифру.

577. У вас очень хорошее настроение. Исследование своего тела и телекинетическая работа с ним доставляют вам массу удовольствия. От глубокого удовлетворения вы закрываете глаза… И что? Ха-ха! Картинка ничуть не изменилась. Она даже стала лучше – резкость изображения необычайная. Удивительно, но с закрытыми глазами вы видите гораздо лучше. Подумать только – зрительная информация поступает в ваше сознание безо всякого участия хрусталика, роговицы, палочек и колбочек.

Более того, без помощи этой биологической дряни вы лучше воспринимаете океан, на дне которого находитесь.

Будучи вдохновленным своими успехами вы делаете интересную и на первый взгляд (креатюрский такой взгляд, человеческий) невозможную вещь. Осторожно надавив пальцами вы проникаете внутрь собственной черепной коробки (до чего же пошлое название!). Напишу-ка «собственной головы». Вот. А что у нас там? Хе-хе! Оказывается, что тоже ничего особенного. Вся ваша голова теперь однородна по составу. В ней больше нет подразделений на серые клеточки мозгов, кровеносные сосуды, гипофиз с его другом гипоталамусом, сопли и ушную серу.

Когда вы вытаскиваете руку назад, то вслед за пальцами, из района носа вылетает сгусток энергии коричневого цвета. Все, что осталось от вашего хронического насморка…

Тут вы понимаете еще одну важную вещь. Ваша внешность – лишь фасад, за которым находится однородное по составу вещество крайне летучего порядка – полусгущенная энергия.

Теперь об ощущениях, которые вы испытываете, залезая внутрь своей головы. Ничего такого уж особенного. Шаря там внутри, вы иногда натыкаетесь на более твердые кусочки. Это остатки мозгов, еще не до конца превратившиеся в однородную субстанцию.

Итак, вы – фасад! От ваших глаз не отходят нервы в мозг, у вас нет кровеносных сосудов, пищевода и дыхательного горла. Точнее сказать – ваша внешняя часть – фасад. Нет нервных клеток, которые, как говорят людишки, почему-то не восстанавливаются. Нет клеток вообще. Отсутствует вся микробиологическая дрянь – ядра, цитоплазма и прочее дерьмо. Вы состоите из энергии. Не правда ли здорово?!

Запоздалое предупреждение: все вышенаписанное, начиная с первого письма, добропорядочным бюргерам читать не рекомендуется. Что? Уже прочитали? Ах, вы перестали быть добропорядочным бюргером. Тогда вперед, вперед!

Фрагмент 175

578. Теперь хочу рассказать о кольце власти. Чем оно является?

Я сравнил его с очень прозрачным стеклом. Сейчас поподробнее об этом.

Скорее, сравнение со стеклом – это самое первое впечатление. Кольцо власти – тонкая прозрачная пленка, обтекающая тело со всех сторон, подобно некоему скафандру.

Понятно, что я смотрел на его внутреннюю поверхность. Впечатление, конечно, удивительное – я смотрел изнутри! В секторе моего обзора искрился воздух. Самым первым порывом было грохнуть чем-нибудь это драное «стекло», эту долбаную пленку, отделяющую меня от мира! Но рукой его не достанешь. Разрезать пленку можно только телекинетически. Странно, но я уподобился Алисе в Стране Чудес, смотрящей в слишком маленькую для нее дверцу на чудесный сад.

В принципе, ясно, что резать пленку нужно мысленно делая разрезы на теле с четырех сторон. Как режешь апельсин. Только вместо ножа здесь выступает очень сильно сгущенная мысль.

Путь к свободе открыт. Нужно лишь дождаться, когда мысль сгустится до подходящей консистенции.

– Тогда ты будешь среди нас, – сказал Ультрафиолет. – Мы станем безмятежно парить над дном океана. Мы будем спокойны и неторопливы. И нам не нужно будет рассуждать о боге, о путях силы, о магических манипуляциях осознанием, о достижении свободы… Когда ты присоединишься к нам, то будешь уже свободен! Ты вместе со мной, Белошеем и остальными нашими друзьями порадуешься ветру, прохладе и солнечному свету. Ты не испугаешься холода высоких слоев атмосферного океана. Ты не будешь бояться избытка ультрафиолетовых лучей и, как следствие, покрасневшей и шелушащейся кожи. Потому что у тебя не будет кожи. Если захочешь, она, конечно, останется, но в высшей степени другая, чем у тех, кто внизу едет в своих смешных авто, которые они считают шикарными, дорогими и престижными. Тех, кто переходя улицу в толпе таких же, торопится на станцию подземки, чтобы успеть на работу, которая, если разобраться серьезно, не очень-то и нужна. Тех, кто слюнявя пальцы, отсчитывает купюры на рынке, покупая килограмм персиков, очевидно, только затем, чтобы получив весьма короткое вкусовое наслаждение, извергнуть эти плоды в более неупотребимом виде в канализацию. Знаешь, нам с высоты так много видно…

Фрагмент 176

– Иди к нам, о Лис, приблизившийся к свободе! – вмешался Белошей. – Стань таким же, как Эля, воздушным и легким.

– Нам очень многое видно, – опять сказал мудрец Ультрафиолет. – Мы видим, как те, которые внизу, занимаются творчеством: создают картины, скульптуры, фильмы и книги о войне и о стрельбе частных детективов в преступников, о том, что называется «секс» и о судебных процессах по поводу раздела какого-то имущества, о похождениях штандартенфюрера СС фон Штирлица, о боевых искусствах, об истории религий и мистических учений…

Нам не нужно все это. Через десять биллионов лет, что от этого останется?..

А мы будем плыть по атмосферному океану, и ты не будешь бояться миллионовольтных разрядов молний, ураганов и пролетающих сквозь тебя лайнеров. Ты будешь вместе с нами взирать на предвыборную борьбу кого-то снизу, кто метит в очередные президенты.

Внизу будут проплывать большие города, с высоты выглядящие как скопление огней. Внизу будут реки, моря и океаны, горы и леса, подобные зеленым подушкам.

И тебя никто не будет раздражать и нервировать. У нас, наверху, царят покой и тишина.

Можно подняться еще выше. Там будет поярче и попрохладнее. Внизу пачкают небо своими следами реактивные самолеты. В них летят те, кто все-равно внизу, даже если они оторвались от дна в металлической машине. Они летят из одной области дна под названием «страна»в другую. Их занимает бизнес, туризм или каникулы у родственников… Они считают это важным…

Внизу дно. Там в лесах прыгают с ветки на ветку обезьяны, а где-то в горах сидят йоги или маги, сосредоточенные на своем знании, которое кроме них никому не нужно.

А мы с тобой можем подняться еще выше. Внизу будут сверкать под яркими лучами солнца другие наши братья. Мы так устроены, что видим и слышим сразу все. Мы делаем это всем телом. У нас сферический обзор. Поэтому мы можем наблюдать одновременно и дно океана, и его более верхние слои. Они привлекают нас своей темнотой и мерцанием звезд.

«Над нашей головой» пролетают спутники и космические станции тех, что внизу. Мы с тобой посмеемся над этими неуклюжими поделками.

По мере подъема выше наши тела будут меняться. Молекулы воды, из которых мы состоим в нижних слоях океана, испарятся из нас. Их место займут другие, более легкие и подвижные. Ты будешь очень рад состоять из одного излучения. Ты станешь еще более легким и чистым.

В компании своей девушки и друзей, имеющих такой же состав тела, ты полетаешь по орбите этой маленькой планетки, совершенно никому не нужной.

И мы будем ловить телевизионные передачи тех, что внизу. Ведь теперь поймать своим телом электромагнитную волну не составит труда. Мы будем долго смеяться над программами новостей, показывающими очередную войну или лесной пожар. Как смешны нам будут проповеди пророков современности о «любви к Господу нашему, Иисусу Христу», «почитаниии евангельских заповедей» и, что «Царствие Божие находится в сердце каждого»… С любопытством детей мы станем наблюдать за зонами экологических катастроф…

Смешные людишки будут вылезать из своих станций в открытый космос, укутанные тяжелыми скафандрами. Мы сможем появиться перед ними в виде ярко светящихся облаков. Они испугаются и залезут назад внутрь своего космического мусора.

И ты не будешь задавать вопрос «А что меня ждет?». Тебе прекрасно известно уже сейчас, что ждут тебя звезды…

Фрагмент 177

579. – Позови меня, Лис, когда захочешь. Я обязательно приду, где бы ни находился, – закончил свою речь Ультрафиолет.

Масштаб открывшейся передо мной истины заворожил надолго…

– Ну как? – спросила Эля, превратившаяся в маленькую желтую искорку.

Она отлично знает как.

580. В мое окно с высоты смотрит Белошей. Он существенно вырос в размерах с того момента, как я видел его в последний раз. Было это пять минут назад.

Величественное облако молчит. Сквозь просветы в нем я вижу небо. Крайне возвышенный настрой сохраняется. Не интересуют боги, волшебники и деньги. Хочется туда – в вышину и простор. Догадываюсь, что уже само созерцание облаков и общение с ними делает мое кольцо власти более тонким, а значит более податливым для ментального усилия.

581. И что же у нас дальше, после того, как вы руками поковырялись в собственной голове и не обнаружили там ничего достойного внимания? В общем ничего такого уж страшного. Ваши пальцы рук и ног начинают расплываться, терять форму. Постепенно процесс захватывает все ваше тело и теперь это уже не тело, а облако свечения скорее всего желтого цвета. По размеру вы еще близки к тому состоянию, которое называется «тело». Вы легки, как пар. Вы можете пролететь сквозь стену своей комнаты, в которой столько лет жили телесным обликом.

Вы определенно легче воздуха – поэтому летаете. И тоньше, чем материя – поэтому проходите сквозь стену.

Все ваше тело – один сплошной глаз, ухо, рука, нога, нос или все, что пожелаете. Обзор местности – сферический. Хотите что-то потрогать – мысленным усилием сгустите себе руку или щупальце и ощутите материю, сможете взять предмет. Так рождаются полтергейсты…

Все ваше тело – сплошной рот. При этом можно создать себе обычный, «человеческий».

Короче говоря, ваше тело – вы сами – стало универсальным до беспредельности.

Вы облетаете свой дом, наслаждаетесь проникновением сквозь «твердые» предметы. Веселье, небывалое веселье охватывает вас. Вот здесь, за этими стенами вы жили будучи таким скованным, таким ничтожным и жалким существом! Прочь отсюда, прочь! К небу, к облакам, вверх!

Конечно, вы можете сгуститься в свой старый облик, но зачем? Какой интерес в том, чтобы быть человеком? Даже чисто номинально, имея только внешность человека, а внутреннее содержание совсем другое. Зачем? Не нужно это. Возвращаться к заезженной теме своего статичного внешнего вида совсем ни к чему.

Бросив прощальный взгляд на свое, теперь уже бывшее, жилище вы пролетаете сквозь оконное стекло и уноситесь ввысь. Может вы и вернетесь сюда… Когда-нибудь. От большой скуки.

Вы уноситесь ввысь навстречу ветру, солнечному свету или мраку ночи, навстречу облакам и грозовым тучам…

Это день вашего рождения. Можете его запомнить, можете – нет. Не важно. Главное, что вы несетесь, и скорость полета все время возрастает…

Фрагмент 178

582. Огромная грозовая туча закрыла небо.

– Меня зовут Грозобой, – представилось гигантское облако. – Я плаваю над дном океана и выливаю на него ненужные мне части себя. Я сверкаю мощными молниями и оглушаю раскатами грома созданий, которые внизу прячутся от меня. Пойдем со мной, Лис! Ты ощутишь свободу! Мы растянемся на большую площадь и будем хлестать землю потоками воды. Пусть людишки убегают в свои укрытия, которые они называют «домами». Мы закроем от их жалких глаз небо и солнце. Они наивно полагают, что могут разогнать нас, поливая с самолетов какой-то ерундой. Пусть. Что нам с того? Где литься нам без разницы. И если мы это сделаем не здесь, то потом, в другом месте. Я хочу подняться в верхние слои атмосферного океана и поэтому освобождаюсь от тяжелых молекул – балласта, удерживающего меня на определенной высоте. Внутри моего тела дуют сильные воздушные течения и полыхают молнии. Они являются моим стремлением, моим неистовым желанием взлететь, всплыть повыше, чтобы насладится красотой, которая оттуда мне откроется.

Взлетай со мной! Ты увидишь, а точнее комплексно ощутишь все великолепие жизни наверху. У тебя не будет разделения на чувства – отделы восприятия, потому что не будет человеческого тела, слабого и ограниченного. Ты станешь воспринимать одновременно все, без разделения на зрение, слух, осязание… Твое новое чувство можно будет назвать зрение-слух-осязание и так далее, плюс различные новые чувства. Например, восприятие электромагнитных волн.

Грозовое облако избавило меня от нестерпимой жары. Стало прохладно, в воздухе появилась свежесть.

Ого! От слов грозовой мудрец перешел к делу – на землю обрушились потоки воды…

583. Утро. Небо чистое и до идиотизма голубое. Все облака поднялись высоко наверх. А здесь, на дне океана, стоит жара. Как было хорошо вчера, когда Грозобой полил всю придонную муть потоками воды!

Мне очень скучно. Эля превратилась в воздух, и я с наслаждением ее вдыхаю. Но, все-равно, надо, чтобы кто-нибудь появился, поговорил со мной…

Я лег на кровать и закрыл глаза. Спокойно полежать мне не дал огненный дух, неожиданно возникший передо мной.

– Вертрон, – представился он.

Эля превратилась в мой интерес пообщаться с этим существом.

Ты меня извини, читатель, но я не могу дать описание огненного духа. Просто в серебристом облачке перед моим взором загорались слова. И все.

– Что, Лис, грустишь? Не устраивает наличие такой неповоротливости и тяжести, как кольцо власти? Не волнуйся, я помогу тебе.

Я с ним согласился – настроение было депрессивным.

Фрагмент 179

– Не грусти, друг. Скоро, очень скоро ты избавишься от этой ерунды. Подумай, что не существует никакого тела в помине. Мы с тобой дискретные формы жизни. Вся разница между нами, что ты придерживаешься одной точки зрения, а я другой. Но, похоже, твоя точка зрения тебе очень надоела. Что ж, это только приветствуется. Объясняю суть вопроса. Постоянного тела ты не имеешь. У тебя есть набор тел, причем неограниченный. Людишечки – эти смешные креатюрки, считают в своей оккультной мудрости, что существует только семь тел. Это великая дурость. И я бы на твоем месте провел расследование и уверен, что нити привели бы к твоему другу – Богу Тысячи Дуростей.

Дело в том, что ты сам дискретен – живешь за пределами всякой формы. Каждое мгновение времени ты переходишь в новое тело. Тело, которое у тебя сейчас совсем не то, что было секунду назад. У него другой молекулярный состав. Хотя, в целом, эти два тела очень похожи. Только весьма внимательный глаз отметит различия, указывающие, что ты сейчас не тот, чем мгновение назад. Разумеется, у тебя возникает вопрос – как почувствоать момент смены тел? Этот момент называется хронопаузой. Если рассматривать процесс смены тел в непрерывной временной пследовательности, то ничего не заметишь. Перед твоим взором все время будет тело и никаких пауз. Ведь мгновение времени может быть до бесконечности коротким – временной квант можно делить пока не надоест. Именно поэтому создается иллюзия непрерывного существования одного и того же тела. Максимум, на что способны люди, это сказать: «Ты сегодня какой-то другой». Так они, совершенно непроизвольно подмечают смену тел. Тот, про кого так сказано не просто «какой-то»другой. Это совсем другое существо, имеющее примерно ту же память и внешний вид.

Итак, понятно, что если смотреть во времени, то хронопаузу не обнаружишь. На самом деле нужно своим умом выйти за пределы времени. Ведь оно не нужно. Хронопауза – момент отсутствия времени. А, следовательно, момент отсутствия тела.

Тут я вспомнил одно событие из своей жизни. Я ехал в вагоне подземки. Рядом стояла какая-то ничем не примечательная тетка. Я не смотрел на нее, но потом почему-то повернул голову в ее сторону. И остолбенел! В тот момент, когда я поворачивал голову, тетки не было! Совсем ничтожное мгновение. Потом она, конечно, возникла вновь.

– Теперь то же самое надо применить к своему телу, – продолжил Вертрон. – Вся изюминка кроется здесь – в дискретном осознании себя. В конце концов тела или кольца власти просто не существует. Существует только мнение, хренир на этот счет. Ты считаешь, что нечто есть, и оно есть. А что тебе мешает считать наоборот?

Фрагмент 180

Твое личное излучение небывало возросло за последнее время. Ваши земные экстрасенсы удивились бы, замерив его. Но скажу больше – ты излучаешь не только то, что людишки зовут «тонкой энергетикой». Твоя энергетика совсем не «тонкая». Сейчас ты эманируешь нейтрино – вполне физические частицы. Причем в большом объеме. Кроме того, вокруг тебя чувствуется небольшая радиоактивность. У тебя не случалось в темноте белых или бело-зеленых вспышек?

– Были, Вертрон, – ответил я. Он взялся меня сканировать, пусть делает… Такой заботливый бесформенный доктор.

– Эти вспышки, подобные молнии, – сброс радиоактивного заряда. Ты не так уж плох, как думаешь о себе. А признаки лучевой болезни отсутствуют, потому что ты сам ядерный реактор.

– Который только и мечтает, как бы разнести на куски электростанцию, вспыхнув белым огнем, – усмехнувшись высказал я свою сокровенную мечту.

– Но это лишь вопрос накопления критической массы, Лис. Механизм обратного отсчета давно пущен. Твоя масса полураспада очень близка к критической, так что очень скоро. Вот гульнем тогда, а?

Я сказал, что жду не дождусь, когда целиком перейду в хронопаузу.

– Сильных уколов у тебя не бывает? В руки, ноги или еще куда?

– Бывает. Сначала я думал, что комары, но оказался неправ.

– Это радиоактивные частички вылетают из твоего тела-реактора. При вылете они пробивают кожу – отсюда ощущение укола.

Я сказал Вертрону, что иногда замечаю за собой странную вещь. Стоит мне опереться рукой о стену, как раздается звук, напоминающий хруст снега под ногами в сильный мороз. Когда я специально надавливаю руками на стену, эффект делается меньше, а потом совсем исчезает. При этом мои руки как будто «отлипают» от стены и свободно падают вниз. Создается такое ощущение, что какой-то накопленный заряд уходит в стену.

– Именно, именно! – сказал огненный доктор. – Вполне материальный заряд, который взаимодействует с молекулами стены. Ты не пробовал проводить такие манипуляции со своим телом?

– Конечно, пробовал! Только не руками, а мысленным сосредоточением. Я концентрировался на зубах, и они хрустели. Еще было с оконным стеклом, но я к нему даже не прикасался. Тоже хрустнуло.

– Просто чудесно! Ты действительно многого достиг. Натуральный атомный реактор! Это нормально, но вскоре достигнешь большего. Сейчас только начало.

Я сходил в прихожую и надел панамку, в которую превратилась Эля. Жара страшная, а так хоть солнце не будет голову печь.

Все-таки приятно слушать эти откровения о своем физическом состоянии. И не от какого-нибудь там ясновидящего, дурацкой гадалки или мага. Они из тех, что живут на дне. Они неинтересны, скучны и, в общем, не нужны. Цена их откровениям нулевая. Они – линейные существа, не дискретные, поэтому спросу с них никакого нет. Как говорится: смотрите – это люди. Но только, что на них смотреть? Можно найти более достойный объект для внимания. А именно – дискретные формы жизни.

Фрагмент 181

Вертрон улетел куда-то по своим делам. Напоследок он сказал, что как только со мной произойдет ядерный взрыв, он сразу это узнает и прилетит приветствовать в каких бы удаленных галактиках ни находился.

584. На небе вновь появились мои друзья – облака. Они величаво висели в вышине и, казалось, ждали, когда я проявлю к ним интерес.

– Правильнее говорить не «на небе», а «в небе», потому что оно не плоское, а вполне объемное, – сказало облако по имени Красотун.

Вот он висит. Я не могу сказать на что он похож. Просто на облако. Никакой определенной формы – белые клубы и все.

– Твое излучение – это излучение звезды, – заметил Красотун. – Звезды излучают в видимом глазу людей диапазоне и во множестве невидимых. Невидимые – нейтрино, всякие радиоактивные частицы и прочие, известные и неизвестные тем, кто внизу, на дне составляют свои жалкие мнения по поводу светил.

В видимом людишкам диапазоне твое излучение – твоя внешность. То как ты выглядишь, твой голос. Это тоже сияние, тоже звездный свет. Каким бы определенным с точки зрения нижних не был твой внешний вид. Да ты и сам подумай – ведь звезды не судят. О них говорят: «она такая-то и такая-то, у нее вот такой спектр излучения, в реестре нашей обсерватории мы дадим ей такой-то номер». И все. Но звезду совсем не трогает, что о ней говорят внизу. Ее не волнует сложенное про нее мнение. В один прекрасный момент своей жизни звезде надоедает излучать так, как она излучает. Ей хочется больше, ярче и сильнее. Глубоко внутри нее идут процессы накопления критической массы. Те, что внизу отмечают, что спектр излучения звезды за номером таким-то немного изменился. Потом еще немного. Увеличивается поток одних частиц и уменьшается других. Яркость звезды постепенно возрастает… Она почти готова превратиться в Сверхновую. Когда колоссальный поток излучения испепелит окружающее ее пространство. Исчезнут всякие астрономы, пахари и президенты. Кому они нужны? Те, что внизу – они даже не микробы, не бактерии какие в сравнении с нами. Они просто мнение. Вся их история, все их настоящее и все планы на будущее – это то, что ты назвал словом «хрёнир». Не больше, чем точка зрения. Причем не их точка зрения. Подумай – они совсем не страшные. Если захотеть, то их можно просто отменить.

– У нас с тобой нет пути, чтобы попрощаться, есть лишь дорога сказать «здравствуй».

Красотун как-то незаметно растаял в небе.

Я смотрю на небо дальше…

Странно, а ведь он растаял во время разговора со мной! Медленно так таял, таял… Интересно. Вспомнился Ричард Бах, который учился разгонять облака ментальным усилием. Какой наив! Мог бы просто поговорить с ними.

Оказывается облако проливало себя в мое сознание или в мое тело, что одно и то же. Делало его более легким, воздушным. А само поднималось выше, то есть таяло.

Фрагмент 182

Только теперь я осознал, что считать облака скоплением пара значит в высшей степени заблуждаться. Любое облако есть чистое излучение самого себя.

Я по уши набрался эманаций Красотуна, до него других облачных друзей. Правда раньше я не знал, что получаю от них облачность в свое тело. Видимо, сейчас набрался столько, что понял. Отлично! Стану легче – к цели ближе.

Какие-то голоса зазвучали в моем сознании…

– Иди к нам, иди к нам… Присоединяйся, ты не пожалеешь. Ты очень похож на нас. Тебе очень мало осталось пребывать в статичном облике…

Сразу несколько облаков вступили со мной в контакт. Я почувствовал, как неимоверный жар поднимается по телу. Так вот она – энергия облаков! Сколько раз это ощущение возникало вчера, а я даже не замечал.

Автор перешел в другую комнату и сел у открытого окна. Что за чудесный вид отсюда! Какие они красавцы, эти облака. Вон то, напоминающее ядерный гриб, просто великолепно!

В мои мысли очень настойчиво постучалось припекавшее меня солнце.

– Мне надоело, что меня постоянно называют «солнцем»! – сказала звезда. – У меня есть масса других имен, более приятных. Например, Адриэль. Чувствую твое замешательство по поводу половой принадлежности этого имени. Так вот – женская.

Чудесненько. Пообщаюсь со светилом, которое ко всему прочему и не бесполое.

– Я продолжу мысли Красотуна по поводу звезд и внешнего облика. А ты, Звездный Лис, исправно записывай мои слова.

– У меня нет определенной внешности, хотя нижние креатюрки каждый день видят меня таким вот круглым и ярким объектом. Это их иллюзия – считать меня чем-то статичным по форме. Они наивно изучают меня своими приборами, которые врут, сообщая, что я нечто материальное…

Тебе еще трудно смотреть на меня непосредственно. Поэтому лучше направляй свой взгляд на мои лучи, проходящие сквозь облака.

Зрелище восхитительное! А облако все так и светится! Эти лучи… я их так хорошо вижу. И опять поднимается волна внутреннего жара. Как будто некий звездный огонь готов прорваться наружу.

– Эти умники внизу пробовали коснуться меня руками? Нет! Не могут. Не знаешь часом почему?

Я ответил, что действительно странно.

– Ну так ты попробуй. Ты ведь достанешь. Для дискретного сознания не существует пространственных ограничений. Только хорошо сосредоточься. И не бойся – я тебя не обожгу. Не пугайся трудности этой задачи. Опыт у тебя есть – ты касался облаков.

Да-а… Стоит попробовать. Ах, хитрая Адриэль! Решила выступить для меня в роли практического духовного учителя. Что ж, надо делать.

Фрагмент 183

Я сдвинул панамку на затылок и, ничем не защищая глаз, посмотрел на пылающую звезду белого цвета. Потом протянул к ней сканирующее поле – свои мысленные щупальца или лисий нюх. Сейчас сосредоточусь и скажу какое солнце на ощупь. Прости, Адриэль, что назвал тебя этим словом, но в контексте лучше так.

И вот…

Затем я понял, что глаза-то можно как раз закрыть – звезда останется гореть перед мысленным взором. Главное – держать концентрацию.

На ощупь звезда оказалась жаркой. Я дотянулся до нее сканирующей рукой. Новая волна жара прокатилась по мне. Но это еще не все. Нужно исследовать дальше. Задал своему полю программу получить тактильное ощущение. Вперед!

Первое впечатление – звезда имеет массу, но (существенное «но», господа естествоиспытатели) ее масса не такая уж и большая. Вполне сравнимая с моей.

Адриэль продолжает обдавать меня волнами жара. Я все еще занят сканированием, но теперь могу не отвлекаться от рукописи. Захват ощущения произведен прочный.

Звезда, которую нижние зовут Солнце шарообразна по форме. Тактильное ощущение – Адриэль подобна туману, только горячему. Материальность ее пока неощутима.

– Еще почувствуешь, Лис, – сказала она. – Твое сканирующее поле недостаточно сгущенное. Ты пиши, а я сама буду проявляться до твоей материи. Станешь еще более радиоактивным, еще более подвижным. Потом вспыхнешь Сверхновой звездой. Если захочешь серьезно досадить человечеству – договорись со мной, я погасну на какое-то время. Но только для такого договора ты должен быть очень радиоактивным.

Я смотрю на белое сияющее светило одним глазом да и то прищурившись. А это лишь мнение, что от долгого смотрения на солнце может испортиться зрение.

– Просто один из мифов нижних, – Адриэль как всегда права.

И действительно. Если я вдыхаю полной грудью выхлопные газы, то почему не могу смотреть на солнце без всяких фильтров? Это одно и то же. Людишки боятся всего такого, потому что убеждены, что это вредно для их драгоценного здоровья. Пусть их… Что мне-то до дурацких мнений?

585. Я отошел от окна. Попил апельсинового сока. На сетчатке глаз осталось пятно синезеленого цвета. Так бывает от долгого смотрения на что-то яркое.

Сконцентрировал внимание на этом пятне. Знакомой волной жара обдало тело. Значит вот он каков – мой кусочек солнца! Едва я подумал эту мысль, сквозь пятно проступило одно слово – «прав».

586. По телевизору шел фантастический сериал «Лисы навсегда», снятый по предыдущим частям этой книги. Оперативно проступает новая реальность!

«Возможно тебе не понравятся мои слова, приятель, но в данной Вселенной лицо номер один – это я!» – подумал автор, обращаясь к своему кольцу власти.

Оно почему-то промолчало.

Фрагмент 184

587. Ты, наверное, заметил, читатель (точно заметил – ты ж не дурак!), что на последних -дцати страницах автор очень круто изменил сюжет. Почему так? Мое кольцо власти или фиксация облика стало тоньше, слабее. Значит изменился я сам. Поэтому дальше будет идти описание событий физического порядка, происходящих со мной. Событий, ослабляющих мою фиксацию и делающих мой внешний облик более текучим и подвижным. Я собираюсь описывать все, что будет твориться с моими органами чувств по мере дальнейшего исчезновения этой прозрачной пленки.

Разговоров с богами, магами и пророками было предостаточно. Ниже на страницах книги будут появляться другие существа не менее, а может и более интересные. Началось с облаков и солнца, кто дальше – не знаю. Что автор гарантирует, так это безупречную точность описания дальнейших событий. То есть также, как и раньше.

Девушка Эля говорит, что хватит лить воду на бумагу. Ладно, отступление было необходимым, теперь же – следующее письмо.

588. Я ехал в городской подземке. Скопление людей или «нижних» было огромным.

Наконец-то станция, где их выходит много. Незаметно в толпе я подставил ногу женщине, которая уже выходила и не так на меня посмотрела. Она споткнулась. Я испытал чувство легкого удовлетворения от получившейся маленькой гадости.

589. Странное облако показалось в небе – более плотное внутри более прозрачного. Кто бы это мог быть? И почему он так выглядит?

Под моим взглядом тонкая часть облака стала медленно впитываться в плотную. Наконец осталась только плотная часть, увеличившаяся в размерах.

– Сиятель, – представилось облако. – Тебе еще не надоело совершать регулярные действия, направленные на снижение энтропии тела?

– Надоело. Мне просто опротивело регулярно бриться, мыться, спать, есть, причесываться и ходить по нужде. Также, друг мой Сиятель, мне жутко обрыдло дышать и видеть однообразие своей формы. Я окидываю взглядом тело и всякий раз вижу одно и то же. Меня это утомляет и раздражает.

– Я буду называть тебя новым именем, если не возражаешь, – сказал Сиятель, превратившись во что-то большое и очень клубящееся.

– Какие возражения!

– Все облака решили дать тебе взамен имени дна имя верхних слоев океана. Отныне ты – Туман. Получить облачное имя – еще один шаг на встречу с нами. Новое имя, отражающее суть облаков, поможет избавится от фиксации. Ведь носитель имени перенимает его качества. Так что скоро ты станешь похож на туман не только психически, но и телесно. Для того, чтобы повлиять на фиксацию – старое мнение, новое мнение должно быть очень весомым. Ты должен уметь влиять своим мнением на материю. Твое мнение должно стать весьма материальным.

Фрагмент 185

– Что толку в знаниях нижних? А что могут сделать своим мнением те, кто достиг «космического сознания»? Могут ли они превратиться в облако? Единственное, что им остается, так это проповедовать свои учения толпам таких же, как они нижних, совершающих регулярные действия, направленные на поддержание тела в порядке. Где практический выход их знания? Где материальные результаты этих космических озарений или «Божественной мудрости»? Всякие демагоги от магии или оккультизма станут утверждать, что духовное важнее материального. Смешные людишки! Наивные нижние! Своим скудным и жалким кругозоришком они видят дуальность и называют ее истиной. Мы – облака не разделяем. В нашем уме нет места дуальностям.

Да, тут Сиятель, конечно, прав. На одной лекции по оккультизму я услышал очень смешные вещи. Смешными они мне кажутся сейчас.

Лекторша изрекала следующие слова:

«В Космосе действует закон вибраций. Все состоит из энергии, но различного вибрационного уровня. У нас, в материальном мире эти вибрации так медленны, что создается ощущение твердых предметов; на плане Абсолюта движение вибрирующих молекул такое быстрое, что тоже создается ощущение покоящихся твердых предметов. Между этими двумя мирами находятся промежуточные уровни состояния энергии – астральный, ментальный и прочие.»

Сейчас поясню, что здесь смешного. Но ты, читатель, думаю уже понял. Не правда ли странно? План материи и план Абсолюта очень похожи между собой. Там наблюдаешь одно и то же – твердые предметы. Отличие у них лишь во мнении. Что где-то там вибрации чересчур медленные, а где-то слишком быстрые. Так значит это только взгляд на вещи? Как считаешь, так и есть! И не нужно видеть неземное сияние, чтобы решить для себя в каком мире находишься. Ну, однозначно, мой друг читатель, ты выбираешь для себя более духовную точку зрения. Итак, ты живешь в мире или плане Абсолюта. Тогда кто ты сам? Кто единственный может жить там? Секунда на размышление. Правильно! Конечно же, Он! Абсолют!

Оккультисты говорят, что мол Абсолют – он есть у каждого внутри под многочиленными психическими наслоениями типа эфирного, астрального, ментального тел. Какого-нибудь тела Нирваны, Махапаранирваны, каузального, интуитивного, атманического – порядок мною выбран произвольный. Еще скажем, тела демона, тонометрического тела и какого-нибудь хрензнаеткакого тела. Мол все эти тела могут быть увидены ясновидящими, а значит это объективная реальность. Но что видят такие люди, «видящие», понимаешь ли? Они наблюдают свою точку зрения и не больше. Поэтому, когда тебе, мой друг, некий знаток «тонких» энергий сообщит, что видит в твоем эфирном теле сглаз, а еще в каком-нибудь – порчу, а в другом – отрицательную кармическую программу – проклятье, а еще в одном последствия деяний в прошлой жизни, то ты просто плюнь ему в рожу.

Нету никакой порчи, никакой черной кармической программы! Белой тоже! И красной, и зеленой, и коричневой в синий горошек…

Фрагмент 186

Скажу тебе под большим секретом… Обещаешь никому кроме текущей любовницы/любовника не говорить и, преимущественно, молча хранить это знание в себе? Обещаешь? На Библии клясться не надо, мне достаточно слова лиса. Хорошо, тогда скажу.

Такое понятие, такой фундаментальный закон, как карма – просто фигня на постном масле. Не существует никакой кармы, а тем более никаких перевоплощений. Я проверял. Можно делать разные гадости – тебе это никогда не вернется, правда к хорошим делам это тоже относится. Как жить дальше? Читай эту книжку – там все написано.

Нету никаких законов оккультизма – вибрации, иерархии, полярности и прочей дребедени. А законы магии? По ним я проехался ранее, но испытываю острую потребность вернуться.

Друг мой дорогой, Карлос, который Кастанеда! Ты извини меня, писаку несносного, но ведь искусство сновидения и сталкинга… Их нету.

А светящийся кокон, заключающий в себе эманации Орла? А точка сборки, фиксирующая восприятие? А правая и левая сторона осознания? Ха-ха-ха! Ворох старых концепций. Кому он нужен, кроме старьевщиков, подбирающих магические знания, подобно бутылкам на помойке.

Ах, Карлос, Карлос, ты меня прости, пожалуйста. За эти слова через сто пятьдесят лет я оплачу наш с тобой ужин в ресторане какого-нибудь стихийного мирка. Договорились? Вот и ладненько. Тогда продолжу. А, чуть не забыл – найти девушек твоя проблема. Наверное ты позовешь кого-нибудь из своих соратниц-воинов. Скорее всего это будут Тайша Абеляр и Флоринда Доннер. Я буду очень рад с ними пообщаться.

Итак, вечеринку застолбили…

Последний вопрос, Карлитос. Они тебе еще не надоели? Ладно, ладно. А Кэрол Тиггс – женщина-нагваль? Всех хочешь позвать? Хорошо, хорошо. Денег у меня к тому времени будет достаточно даже для того, чтобы заплатить по счету за весь отряд магов твоего учителя – мерзкого старикашки Хуана.

Так с, договорились. Теперь продолжаю изгаляться…

Это понятно, что оккультисты всех мастей и йоги всех направлений не годятся тебе в подметки. Но твой хит – магические знания уже устарел. Согласись – это так. Что до меня, то я просто обожаю заколачивать гвозди в гробы различных точек зрения.

Концепция Орла, наделяющего все живое осознанием, поистине ужасна. Крутое извращение. А неорганические существа? Приятель, ты их слишком низко ставишь! Я убедился, что они совсем не такие бяки. А шаблон, шаблон человека? Он меня просто умиляет! Какую чушь ты писал об отказе от чувства собственной значимости! Ты знаешь, что без разницы – отказываться от нее или раздувать до космических размеров? Результат будет один и тот же.

А техника остановки внутреннего диалога? Зачем так сложно? Достаточно изменить точку зрения.

И опять дуальность – тональ и нагваль. Радуйся, ты добился своего – у тебя толпы последователей, которые в это верят.

Фрагмент 187

Ха-ха! Знаешь, как-то поспорил с Братцем Лисом по поводу тоналя и нагваля. Он такой фанат твоей концепции мира! Так вот я ему сказал, что являюсь целиковым нагвалем и, поэтому, кладу с прибором на его магический треп. Но Братец Лис оказался тоже не совсем дурак. Он взял и врезал мне рукой в грудь. Ну прямо как твой старикашка тебя по спине. Тоже мне доказательство привел! Учитель хренов. В ответ на это действие я сказал, что то, что он почувствовал в момент удара было его тактильной иллюзией. А боль, которую ощутил я – только элемент моей фиксации. Не больше. Ладно, хватит о Братце Лисе. Разберемся лучше, что ты там еще в своем Лос-Анджелесе накропал…

Второе внимание… Нафиг оно нужно? Знаешь, друг Карлитос, я был в четвертом внимании. Не нашел там ничего стоящего. Потом я вошел в пятое только для того, чтобы понять его другое название – первое внимание. Так что, дружище, процитирую по этому поводу тебя же в бытность Воландом: «Свежесть есть только одна – первая, она же и последняя!» Выходит есть только один уровень внимания – первый, он же и последний. Альфа и Омега вместе взятые.

Что там дальше в оглавлении твоих книжек?

Про точку сборки и эманации Орла я уже говорил… Ага! Вот интересная глава: «Бросить вызов смерти». Но зачем ей бросать вызов? Даже разжевывать не хочется.

Знаешь, Карлитос, меня особенно рассмешил ящик для перепросмотра собственной жизни из шестого тома. Еще та хохма! Представляешь сколько людей сделали себе такую фигню и проводят внутри долгие часы, просматривая всю свою жизнь?! А некоторые занимаются этим сидя внутри обычного шкафа (Братец Лис). Какое скучное времяпровождение. Они поверили тебе и решили стать такими же с помощью таких же манипуляций. Но через сто пятьдесят лет за столиком в том ресторане мы обсудим вопрос о том, что если хочешь поиздеваться над миром, подари ему магическое знание.

Ты просто законопатил все щели в мозгах своих почитателей неимоверным количеством подробностей и деталей. У меня создалось впечатление, что все это сделано специально.

Врата сновидения – первые, вторые, третьи… Тебе никогда не казалось, что можно обойтись без них? Это из той же оперы, что и уровни внимания. Врата могут быть лишь одни! А именно – звездные…

Фрагмент 188

Теперь о тонких телах, которых то ли семь, то ли девять (кто больше, парни?), а, в принципе, совсем непонятно сколько. Сначала только поверь мне на слово, читатель, – доказательства будут позже. Хорошо? Вот и прекрасно.

Тонких тел не существует.

Очень странно, но при этом плотного, физического тела тоже нет в помине. Что, как хочешь, так и понимай? Нет. Сейчас объясню.

Впрочем, вариант твоего собственного понимания, читатель, в меру твоей продвинутости, задвинутости или испорченности я тоже не исключаю.

Итак, почему нет тонких тел вкупе с физическим.

Мистики утверждают, что во время сна душа или астральное тело человека покидает физическую оболочку и шляется по потусторонним мирам. Мало того, человек, совершивший астральную проекцию, может со стороны наблюдать свое спящее тело. Знаем, пробовали. Карлос занимался этим же, практикуя искусство сновидения.

Для дежурного откровения нужен номер новый.

590. Вот теперь значительно лучше.

Для начала, – попадая в сон, человек действует там не астральным телом, а физическим. Поскольку в других мирах его фиксация непрочна, максимум плохого, что может там произойти – это испуг. Никакой реальный вред ему не может быть нанесен. Фиксация тех миров слаба, потому что у человека превалирует фиксация того мира, где он заснул. Правильнее сказать – сменил фиксацию облика.

В других мирах фиксация иная, чем «наяву». Находясь в них, можно летать, проходить сквозь стены, видеть свою внешность измененной… По мере ослабления фиксации здесь, фиксации там делаются сильнее. С человеком начинает происходить то, что называется либо «астральной проекцией», либо (в мексиканских горах) «сновидением». Это состояние, когда во сне знаешь, что спишь. Осознание себя более полное, чем было ранее. Можно вступать в сознательный контакт с населением области, где находишься. Говорить им: «Вот я – турист из физического мира. Не будете ли вы столь любезны подсказать мне, куда меня занесло и что вы такое?» Примерно так.

Набравшись опыта, вы получите возможность дольше фиксироваться там. Поначалу вы думаете, что ваше физическое тело мирно дрыхнет себе в кровати или на сеновале в обнимку с девушкой/парнем в вашем родном мире. Может в один прекрасный момент, во время дремы вы взлетите к потолку и сверху узреете свое спящее тело. Оно будет бледным и спокойным. У вас родится ощущение, что вы разглядываете труп или кусок дерьма.

Но я по-прежнему утверждаю, что не существует физического тела. Что же вы видите в таком случае? Ответ прост – себя. Но себя спящего и, ко всему прочему, – другого себя. Из другого мира. Вы настоящий, что ли или расфиксированный висите в воздухе. Затем резко возвращается исходная фиксация. Вы как будто входите в тело. Разумеется, не «входите», а становитесь им. Без всяких астральных двойников и их подуровней.

Через какое-то время вы снова в иной фиксации. В вашей комнате обнаруживается немного другая обстановка (допустим, в деталях). На кровати лежит и сопит ваше дорогое физическое тело. Вы наклоняетесь, чтобы получше рассмотреть его. Тут оно поворачивается к вам лицом и открывает глаза…

Шок от увиденного немедленно возвращает вас в исходную фиксацию.

Фрагмент 189

Поначалу вы ведете дневник, подробнейшим образом классифицируя в нем все миры, где побывали. Пытаетесь составить какую-то иерархию. Наивно определяете какие из них «выше» или «тоньше», иначе говоря «духовнее». А также сколько всего таких и сколько таких, какие миры и в каком количестве следуют «за» ними. Кто в них живет и чем отличается от людей или от существ, живущих вот в таком-то измерении. Полный маразм подобного занятия доходит не сразу.

Как-то однажды, будучи «на той стороне», вы услышали от одного существа странные слова, что в их мир можно попасть и физически. Потом в другом мире, другое существо (разумеется в виде человека, как и все до того) говорит вам, что вы можете у них остаться. Услышанное воспринято вами как личное оскорбление. Ведь вы полностью уверены, что в этом случае ваша бедная «физика» впадет в летаргию, а может и умрет. Надавав существу по морде за гадкие предложения, вы «просыпаетесь» в своем мире. Подумайте все-таки, почему то существо сделало такое такое предложение? И еще, когда вы там, в другом мире, не кажется ли реальность мира «физического» просто умозрительным построением? Ведь, когда вы путешествуете по другой фиксации, исходной фиксации не существует вообще. Она отсутствует тотально. Правда, иногда она может проявиться каким-нибудь оригинальным образом. Представьте: вы идете по чистому, белому снегу, кругом ни души, ваше осознание себя в новой фиксации стопроцентно (знаете кто вы, откуда, что надо делать и, примерно, зачем тут нужны). И раздается грохот отбойных молотков. Вы помните откуда он. Рабочие под вашими окнами меняют асфальт – вы засыпали под эту музыку. Все это означает яснослышание в другом мире. Не очень хороший признак, потому что он заставит вас вернуться в изначальный мир, где вы будете фиксированы в кровати, под одеялом и стоит ужасная жара. Никакого снега, мороза… Грустно? Мне тоже!

Вы продвигаетесь дальше в своих путешествиях по иным мирам. Временами встречаете себя, но уже не спящего. Конструктивного общения пока не получается. Постепенно все логические построения стройных классификаций миров распадаются в вашей голове. Как больно это сознавать, да? Они были такие красивые и безупречные. Вы засыпаете землей братскую могилку концепций магических миров, над-миров, транс-миров, параллельных миров и миров субстанциональных… Проливаете последние слезки в сырую землицу. Вытираете глаза платочком, высмаркиваетесь, отряхиваете руки от праха и идете дальше. Если концептуальный подход к потусторонним путешествиям закончен, то сами они отнюдь…

Размышления и практические занятия продолжаются. Нужно отметить, что путешествия ваши случаются непроизвольно – вы не делаете никаких извращений с энными вратами сновидения и остановкой внутреннего диалога.

Когда вы в своем «родном» мире, других для вас не существует. Когда вы «вылетели»-отсутствует этот. Получается, что любой мир чисто умозрителен. Как данный, так и те – «потусторонние».

И еще, забыл сказать, встречая в других фиксациях другого себя, вы исправно даете ему/ей по морде, отстаивая тем самым собственную неповторимость и исключительность.

Фрагмент 190

Мир «астральный» (магический, параллельный и прочие) и мир «физический» умозрительны. Они плоды ваших фиксаций. Но что тогда неумозрительно? Что превалирует над всеми мирами? Выше этого сама способность творить фиксацию – вы сами. Форма – ваше тело – лишь результат привычки фиксироваться так, а не иначе. Но способность творить фиксации бесформенна. Она «между» фиксациями.

591. Но почему все эти роскошные теории оказались кремированы и похоронены? Почему над землей возвышается надгробие с надписью «Мироздание»? В результате чего это самое Мироздание отбросило коньки? Или испустило дух? Или сыграло в ящих, приказав вам долго жить? Что же случилось с вами такого, такого?..

Вы много думали, строили Мироздание и, в итоге, оно взорвалось изнутри. Вы путешествовали по мирам, о которых не написано ни в одной книге – вам приходилось самим определять их место в Мироздании. Как водится, вопросов получалось больше, чем ответов…

Ваше Мироздание было синтезировано из того, что вы прочитали в книгах и осмысления собственного опыта.

Но почему оно так с вами поступило – лишило своего общества?

«Как жить-то дальше без тебя, о бедное Мироздание? Зачем, зачем ты покинуло меня навеки?»-взвоете вы над гробом несчастного.

Почившее в бозе Мироздание даже не оставило вам завещания.

Все дело в том, что ваши классификации со временем стали очень сложны. Не то, чтобы громоздки. Просто в них появилось слишком много элементов. Допустим, вы извлекли из опыта, что каналы перехода между мирами сами являются отдельными измерениями. Иначе говоря, вы поняли, что абсолютно все состоит из миров! То есть вообще. И бесполезно строить их иерархию. Потому что иерархия предполагает движение ума снизу вверх или наоборот. А вы в своем осознании сущности миров умом движетесь не только по вертикали, но и вбок, и по диагонали, и еще черт знает как. В итоге всякая иерархия пропадает, остается чистый хаос. Все миры взаимодействуют друг с другом совершенно хаотично, без всяких закономерностей. До вас доходит, что любая закономерность – это локальная точка зрения и все. Но что дальше?

Еще немного погуляв «там», вы замечаете, что все миры возникают и движутся вокруг одной-единственной точки Космоса. И эта точка – вы. Единственный во Вселенной Абсолют. Альфа и Омега. Начало и Конец. Рождение и Смерть. Вы – это все дуальности вместе взятые, но только вы больше не рассматриваете себя, а, следовательно, Вселенную с позиций дуальностей. Теперь вы целостны. У вас нет души, духа, физического тела. У вас есть лишь вы – способность к фиксации, а ваш внешний вид полностью тождественен окружающей реальности и является обычной привычкой. Просто фиксацией. Только-то…

Измените фиксацию – изменится физический довесок. Измените что-то в окружающем мире – как-то локально разобьете фиксацию. Трудно что-ли? Единственное – для того, чтобы летать и стрелять из глаз лазером нужно существенно ослабить старую фиксацию, а это достигается постоянной практикой. Только-то…

Фрагмент 191

592. В окно дует приятный ветерок. Деревья колышутся… Хоть какой-то отдых от жары.

Не так, чтобы очень высоко, но и не у самого дна океана висит Сиятель. Он красив до умопомрачения. Величественное облако советует мне поговорить с ветром.

После некоторого затишья кроны деревьев опять зашевелились. Приятное дуновение прошлось мне по лицу. Ну где же ты, ветер? Пора вступать в контакт. Сканирующим полем я нащупал какое-то пока неясное ворчание. Подождем…

– Меня ищешь? Я тут, – раздался голос в сознании, этакий мысленный шепот.

И опять ускользнул. Что за несносное создание! Все ветреное, понимаешь ли.

В ответ он загудел в верхнем ярусе деревьев. Слова слишком неразборчивы…

– Я буду звать тебя именем Легкий, – сказал ветер, снова появляясь в моем сознании. – А мое имя – Воздушный. Я с удовольствием поговорю с тобой, Легкий. Сейчас твоя фиксация прочно захвачена мной, поэтому наш контакт стабилен. Я летаю, летаю, кружусь повсюду и чувствую себя очень хорошо. Я свободен и раскован. Скоро ты полетишь вместе со мной. Мы будем весело играть с облаками, другими ветрами… Мы будем путаться и забывать, где чья часть, где чье «я». Но разве это важно, когда ты стоишь выше, чем осознание, выше, чем «я»? И не будет для нас преград – ни материальных, ни каких иных. Никакие законы не действуют для нас, никакие ограничения. Это мы сами, если захотим, сможем для кого-то придумать законы. К примеру, стать ураганом и в веселом задоре пролететь через поселения нижних. Со страшным, как им кажется, ревом срывая крыши их жалких жилищ, заливая водой и забрасывая вырванными с корнем деревьями… А потом улетим прочь искать другие развлечения.

Как же здорово будет нам, Легкий! Благодаря такому имени твое тело станет менее плотным, менее зависимым от силы притяжения. Однажды ты с удивлением обнаружишь, что стал легче воздуха. Что ты можешь плавать в нем, как в воде. На самом деле воздух такая же среда, как и вода. Поэтому мы и говорим – «атмосферный океан».

Знаешь, кто я такой? Я – взбаламученная часть океана. Как ты понимаешь, моя фиксация облика крайне текуча и подвижна. Я само движение, движение воздушного океана. Я нахожусь сразу во многих местах одновременно. Меня очень много. Есть неплохие имена – я их подсказал нижним. Они меня теперь так и называют – Эол, Бриз, Зефир, Борей… Но тебе я сказал одно из основных своих имен. Ты видишь, что у облаков одни имена, а у ветров другие. Имена ветров – всегда прилагательное – описание качества ветра. Имена облаков – тоже описание качества, но иное. Не бойся безветреной погоды, Легкий. Ветер всегда с тобой. Я всегда рядом, да ты и сам ветер в недалеком будущем!

От шепота Воздушного меня потянуло в сон. Все, что остается делать – положить ручку и лечь.

Фрагмент 192

Я подремал два часа. За это время небо заволокло тучами. Сильно грохотал гром, но дождь все не шел.

Стал ощущать какую-то легкость в теле. Как будто процентов на сорок тела у меня нет…

Вяло, с неохотой пошел дождь.

Яркая черта молнии возникла перед глазами.

– Привет тебе! Меня зовут Вспышка. Я дискретная форма жизни. Тебе нужно новое имя. Я назову тебя Раскатом Света, – интересно, что я чувствую даже характер атмосферного разряда – он крутой, но веселый.

– Когда-нибудь, Раскат Света, мы будем полыхать с тобой вместе. Все облака будут освещаться нашим мощным излучением.

– Знаешь ли, Вспышка, – подумал я, все еще глядя на то место, где она светилась секунду назад, – у меня есть большое желание, чтобы ты коснулась моей головы и прошла сквозь все тело. Мне так скучно внизу, а твое вмешательство сразу бы растворило фиксацию.

В ответ раздалось довольное громовое ворчание. Определенно мы понимали друг друга.

– Подожди, подожди, подожди. У тебя еще нет такой величины электрического заряда, чтобы я притянулась к твоему телу.

Может это и не совсем странно – я не только слышал гром, но и видел его. Он выглядит, как движение неких белых масс, своего рода электрических облаков.

Непонятные ощущения в теле продолжались. Я чувствовал себя разделенным надвое. Одна часть меня – более твердая – просто спит, потому и является твердой. Что до тонкой, то она сильно грустит из-за дурацкого состояния твердой части.

– Когда твой электрический заряд станет сильнее, ты сможешь договариваться со мной, и я буду ударять туда, куда скажешь, – полыхнула Вспышка.

Прогремел гром. Теперь я мог рассмотреть его получше. Он является сиянием, которое охватывает некоторую часть неба. Видимо из-за несовершенства моего зрения, это сияние выглядит черно-белым. Очевидно, что пора воспринимать мир, как цветной телевизор.

М-да… В этот раз гром был просто прозрачным движением на фоне облаков. Крайне изменчивая форма жизни!

Молния больше не появлялась, но урчание грома раздавалось то тут, то там.

Потом я понял, что вижу любой звук. Цоканье чьих-то каблуков по асфальту, капли дождя, ударяющие по листьям, идиотская машина, проехавшая невдалеке. Любые звуки!

Фрагмент 193

593. Еще кое-что. Еще одна перемена в окружающем меня мире.

Я смотрел программу новостей по телевизору, когда заметил, что симпатичная дикторша на экране обращается прямо ко мне. Все новости минувшего дня она рассказывала персонально для меня. Стоило мне задать ей мысленный вопрос, как она переходила на новую тему или отвечала мне кивком головы. Подобное внимание очень льстит. Приятно иметь собственную информационную службу.

Что характерно, ответы дикторши полностью удовлетворяли мое любопытство. Я понимал все из того, что она мне говорила. Она общалась со мной языком реальностной сказки, и я чувствовал, что она прекрасно это понимает. Еще одно ощущение – глубокое сожаление. Она хочет сказать мне больше и не метафорами, но пока не может. Зато улыбок и подмигиваний было достаточно.

Потом такое же ощущение лично мне передаваемой информации я получил от обычных рекламных роликов. Потрясающим языком метафор был насыщен каждый момент видеоряда! Очень сильное чувство причастности к тайне, которая только моя. Телевизор постоянно об этом напоминает. Все дело только в умении видеть тонкость, нюанс. Мельчайшую деталь, легкое движение глаз или рук. Все имеет смысл.

Моя фиксация ослабилась серьезно, но нужно еще сильнее. Меня многое не устраивает, поэтому я буду ждать дальше, подробно описывая все, что со мной происходит.

КОНЕЦ ПЯТОЙ ЧАСТИ