Фрагмент 232

614. Теплой летней ночью, в полнолуние, на весьма живописной лесной полянке стояли двое. Все пространство вокруг них было залито лунным светом. С безоблачного неба смотрели звезды. Ничто не нарушало тишину, кроме обычных звуков, издаваемых ночными обитателями леса…

Двое смотрели в ночное небо.

Один из них был мальчиком лет восьми. Он с интересом разглядывал огромную луну, свет которой отражался в его глазах как в двух совершенных зеркалах. Второй – молодой человек. На вид ему можно было дать около тридцати. Тем не менее в его черных волосах поблескивала седина, а в больших, темных глазах светилось такое знание, что переложить его на язык слов мог только он один. Глядя в эти глаза можно было утонуть и раствориться без остатка в лучах той Истины, которую они испускали. Молодой человек являлся Учителем, а мальчик, соответственно, – Учеником.

– Скажи, Учитель, а где я был до того как родился? – спросил Ученик, оторвавшись от созерцания ночного светила.

Молодой человек слегка усмехнулся, когда какая-то звезда подмигнула ему и ответил:

– Ты находился в том мире, в котором задался таким вопросом. То есть здесь, в этом лесу.

– Ага! Ты учил меня не думать о времени, как о линейной последовательности событий и значит в данном случае выходит, что время кольцуется… Из этого мира я попал в то время, когда родился… Но я же здесь… Учитель, объясни! – мальчик сел на траву и обхватил колени руками.

Учитель тоже присел и несколько раз щелкнул кнопкой кармана своей синей ветровки. Ученик был терпелив, он молча ждал ответа.

– Все дело в том, Ученик, что рождаешься не ты, а твое представление об этом. Можно объяснить магическим языком – думаю, так тебе будет понятнее. Когда ты задался таким вопросом, от тебя отделился фантом – твоя точная копия во всем. Этот фантом перешел в то измерение, где ты появился на свет.

– Значит там он обрел плоть и кровь?

– Определенно.

– Но внешний вид? Я-то сейчас точно не младенец…

– Не будь привязан к своей форме, Ученик. Фантом или твоя личность несет всю информацию о тебе – и прошлое, и будущее. Поэтому он и является твоей точной копией.

– Выходит, что фантом – это я потенциальный!

– Правильно.

– А какую он имеет форму для меня сейчас?

– Хочешь покажу? – Учитель улыбнулся.

– Спрашиваешь!

– Тогда закрой глаза. Что видишь?

Фрагмент 233

Ученик прикрыл глаза и увидел…

– Точки. Яркие точки. Очень много. Как будто звездное небо… Что это?

– Твои личности в бесконечном количестве миров!

– Хм! Получается, что я рождаюсь каждое мгновение…

– Именно так. Фантомы отходят от тебя постоянно. Ты даже не замечаешь этого процесса. В принципе, его можно научиться замечать, но это неинтересно.

– Хорошо, Учитель, я понял. Но скажи, где я буду, когда умру?

– А ты уже умер, Ученик. Только что.

– Вот это да! Едва я задался таким вопросом! – Ученик вскочил со своего места и подпрыгнул от радости.

– От тебя отошел точно такой же фантом и появился в другом месте.

– Так значит между рождением и смертью нет никакой разницы?

– Совершенно верно. Сведя два таких фундаментальнейших понятия бытия в одно, мы можем вообще не принимать их всерьез.

Ученик рассмеялся.

– Я вечен! Я вечен! Я вечен! – закричал он луне и звездам.

“ Вечен, вечен, вечен…” – отозвалось лесное эхо.

Учитель полулежал в траве, облокотившись о локоть и пожевывая травинку. Ему было приятно, поэтому он улыбался. Когда Ученик в очередной раз подпрыгнул, улыбка Учителя стала еще шире.

Ученик не приземлился в траву, а повис в воздухе.

– Ой! Что это, Учитель? Почему я не падаю?

– Просто я тебе показываю, что такое явление, как сила тяжести, полностью иллюзорно. Сейчас я его отменил.

Ученик стоял в воздухе и внимательно слушал.

– Для этого не нужны заклинания, – продолжал Учитель. – Для этого не нужно уметь владеть энергиями, из которых как будто состоит тело. Достаточно просто захотеть, Ученик, и ты взлетишь без всяких крыльев или помощи магии. А сейчас давай-ка слетаем на экскурсию.

С этими словами Учитель, все также полулежа и поигрывая травинкой, поднялся в воздух.

Ученик попробовал передвинуться в воздухе, загребая его руками, как пловец. Ничего не вышло.

– Руки и ноги здесь не при чем, – сказал Учитель, подлетая ближе. – Точнее, они могут быть “при чем” потом, когда ты освоишься с полетами.

– Но что “при чем” сейчас?

– Твое желание переместиться в определенное место пространства. Направляй свой полет своим желанием! – Учитель разлегся в воздухе и стал с удовлетворением наблюдать за мальчиком.

Фрагмент 234

Очевидно, Ученик попробовал – на маленькой полянке поднялся сильный ветер. Окружающие ее деревья зашелестели листьями и закачались. Высокая трава тревожно зашуршала. Ученик не сдвинулся с места. Лишь волосы шевелились от ветра.

Учитель рассмеялся. Наверное, он предвидел подобный исход.

– Ты направил желание не на себя, а на окружающий мир!

– Хорошо, Учитель. Теперь я понял, – ответил Ученик и резко переместился к краю полянки, едва не столкнувшись с массивной сосной. Видимо у него хватило собственной реакции, чтобы затормозить в последний момент, потому что Учитель ему не помогал.

Ученик висел в двух метрах над землей и задумчиво разглядывал испещренный потеками смолы ствол сосны в нескольких сантиметрах от своего лица.

– Да-а… Нужно было подняться повыше, а то мешаются здесь всякие преграды – не развернешься.

Его взгляд упал вниз. К основанию ствола помешавшего ему дерева был приколот большой лист бумаги. Ученик осторожно, чтобы не удариться о землю, приземлился и прочитал плакат следующего содержания:

“ Твое будущее целиком в твоих руках. В мире отсутствует сила, которой надо поклоняться и чего-то у нее просить. Конечно, при желании ты можешь ее создать и назвать “Богом”…

Правда, со временем она тебе надоест, и ты отменишь Бога…

Ты выбираешь что-то, потому что тебе это приятно.

Почаще напоминай себе, что ты можешь все.”

Ученик в задумчивости застыл у плаката.

– Но кто же это написал? – спросил он у Учителя, который плавал в лунном свете неподалеку.

Тот улыбнулся своей обаятельной улыбкой и ничего не сказал.

– Я это написал! – раздался слегка ворчливый голос. Из-за дерева вышел чернобурый лис. Его шерсть сильно блестела в лунном свете.

– Ты? – Ученик в удивлении уставился на говорящего зверя.

– Ну я, я! Чего так смотришь? – лис уселся на усыпанную сосновыми иглами землю. Ученик сделал тоже самое.

– Что ты тут устроил! Какой ветер поднял! Просто кошмар! Сосну с моим высказыванием чуть не сшиб! Учиться летать нужно аккуратнее.

– Виноват. Простите, а кто вы?

Лис сменил ворчливый тон на благожелательный и ответил:

– Обитатель этого леса. Просто живу здесь. Пока. Когда надоест переселюсь в другое место.

Фрагмент 235

– А как вас зовут?

– Разве это важно, друг мой? Все эти имена… Зачем они? Вот как тебя зовут?

– Да в общем-то никак… Ученик просто.

– А я просто лис. С маленькой буквы причем.

– Вы, наверное, очень мудрый лис раз такое написали. Но я не могу понять, откуда у вас бумага, краска и… чем вы там прикололи плакат?

– Щепочкой. Насчет остального? Эх-х… Почему я разговариваю?

– Н-не знаю…

– Очень просто – мне хочется. Все прочее также просто – мне захотелось это сделать, это иметь. Вот я и развешиваю по лесу плакаты со своими высказываниями.

– Но это же потрясающие мысли!

– Спасибо, дружище. Я так понял, что вы с Учителем собираетесь прогуляться по воздуху?

– Да, а что?

– Ничего особенного, но я хотел бы составить вам компанию. Интересно на мир посмотреть, знаешь ли.

– Вы умеете летать?

– Молодой человек, если я умею говорить, писать, то почему я должен не уметь летать? А?

– Вы правы. Полностью с вами согласен, лис.

Учитель подлетел поближе к ним.

– У меня к тебе предложение, друг лис.

– Какое? – спросил тот, взлетая в воздух.

– Все твои мудрые мысли нуждаются быть собранными воедино, в одну большую книгу. Хватит тебе развешивать их по лесу. Пусть о них узнает весь мир!

– Неплохая идея, Учитель. Ха-ха! А это ведь очень здорово! – воскликнул лис и перевернулся через голову.

– Тебе придется сменить место проживания…

– Согласен!

– Глухой лес, такой чудесный и знакомый, на большой и пыльный город людей…

– Да ну и что! Но я так понял, что с обликом лиса…

– … придется расстаться, друг мой. Ты станешь человеком. Только внешне, разумеется.

– Согласен!

– И напишешь книгу своих лисьих откровений. С каким-нибудь названием вроде “Лисья магия” или “Лисья йога”…

– Лучше “Лисья йога”. Я еще добавлю строчку: “ Письма Черного Лиса к продвинутым существам.”

– Замечательно, дружище.

– Буду называть себя Черным Лисом. Все с большой буквы. Как чудесно… Ладно, заболтались мы что-то. Ученик заждался. Полетели на прогулку по миру.

С этими словами лис взмыл к самым кронам деревьев.

Фрагмент 236

Ученик вытянул руки над головой и почувствовал, что сила его желания тянет тело вверх. В следующее мгновение он плавно оторвался от земли и последовал вслед за лисом.

– Что ж, время опять кольцуется… – сказал Учитель самому себе, очевидно, подразумевая свой разговор с чернобурым лисом. Потом он набрал высоту и присоединился к компании. Поза его была все та же – он лежал в воздухе, подперев голову левой рукой. Ветер колыхал полы его синей куртки.

– А в письме за номером, скажем, шестьсот четырнадцать я напишу о вас и о нашей встрече! – крикнул лис Учителю.

– Хорошо! Пиши все как есть, – отозвался тот.

Ученик молчал. Он был весь поглощен картиной уходящего вниз леса. Полянка, откуда они взлетели, почти исчезла.

– Только не будем торопиться, друзья, – сказал лис.

– Что ты, приятель! Мы никуда не спешим, – ответил Учитель. – Будем спокойно наслаждаться полетом.

Внизу проплывали бескрайние просторы тайги. Вверху были лишь звезды и луна.

Ученик то залетал вперед, то отставал. Иногда он спускался пониже, чтобы что-то разглядеть, а иногда поднимался значительно выше Учителя и лиса.

Они летели не спеша и о чем-то разговаривали. Как понял Ученик из доносившихся ветром обрывков фраз, речь шла о грядущей смене лисом облика и места жительства. А также о книге под названием “Лисья йога”.

615. – Мы пролетаем над кладбищем старых идей, – сказал Учитель, когда просторы тайги под ними сменились морем огней большого города.

– А что это такое? – спросил Ученик, подлетая поближе.

– Место, где захоронены все старые идеи. Те, кто там живут, называют это место городом с каким-нибудь определенным именем.

– Мне скоро с вами прощаться, друзья, – сказал чернобурый лис. – Я приземлюсь на кладбище старых идей, которое мне больше понравится.

– И какое же ты хочешь выбрать? – поинтересовался Ученик.

– Оно должно быть очень большим. Там я приму облик какой-нибудь старой идеи и буду писать книгу.

– Разумееется полную новых, блестящих идей! – улыбаясь сказал Учитель.

Звезды и луна наблюдали за летящими путниками и, по всей видимости, с интересом прислушивались к их разговору.

Фрагмент 237

– Но почему города являются кладбищами старых идей? – запас вопросов у Ученика постоянно обновлялся. Собственно, на то он и Ученик.

– Я с удовольствием тебе объясню, но для этого нам нужно снизится, – ответил Учитель, принимая в воздухе позу лотоса и постепенно снижаясь к следующему большому морю огней.

– Кажется, мне здесь выходить, – произнес лис. – Но с вами мы еще встретимся!

– Напиши о нас в своей книге. В каком-нибудь письме номер шестьсот четырнадцать, – напомнил ему Ученик, вслед за Учителем начав снижение.

– Я не только в шестьсот четырнадцатом напишу. В следующих тоже. Пока, ребята!

С этими словами лис превратился в ярко сияющую точку, которая на большой скорости устремилась к городу.

– Теперь мне понятно происхождение падающих звезд, – тихо сказал Ученик.

– Ты – молодец! – произнес Учитель, не вылезая из позы лотоса.

Вскоре стали различаться крыши домов, полоски улиц и зеленые массивы парков.

Двое спокойно плыли в ночной тиши. Они летели так низко, что могли видеть свои тени, скользящие по крышам в лунном свете.

– Этот большой город – столица какого-то государства, название которого совершенно не важно. Но город он только для тех, кто считает его таковым.

– Тех, кто в нем живет? – спросил Ученик.

– Не только. Большинство населения планеты, над которой мы летим, считает города городами и больше ничем. Но на самом деле это кладбища старых идей. Они там, конечно, похоронены, но, тем не менее, продолжают вести активный образ жизни.

– То есть они живы? Или не подозревают, что умерли и находятся на кладбище?

– Как тебе сказать, Ученик… Некоторые из них смутно догадываются, где живут. Но большинство – нет. Они продолжают считать себя людьми, живущими там-то, работающими там-то… Все они являются старыми идеями. Их дома – многоярусные склепы, где каждый имеет могилу за определенным номером. Вся городская инфраструктура – материализация их представлений, взглядов, учений. Большинству нравится такая жизнь.

– Можно ли сказать, Учитель, что они живут ложной жизнью?

– С нашей точки зрения это так. Давай наберем высоту.

Они резко взлетели вверх. Учитель сменил позу лотоса на стойку на голове. Теперь он поднимался ногами вверх. Этот большой оригинал в задумчивости смотрел на уменьшающийся город.

Фрагмент 238

– Учитель, здесь холодновато! – Ученик слегка поежился и застегнул куртку. – И ветрено.

– Правда? – Учитель почесал одной ногой другую, вследствие чего ветер прекратился, и установилась приятная прохлада.

С этой высоты город выглядел одним большим пятном света.

– Выходит, что под нами огромная могила! – сказал Ученик и плюнул вниз.

Учитель рассмеялся и стал плавать брассом. У него неплохо получалось.

– Кладбище есть кладбище, дорогой Ученик! И таких кладбищ на планете очень много.

– А есть у старых идей, которые мертвы, но считают себя живыми, какие-нибудь особенности, сильно отличающие их от нас? – спросил Ученик.

– Они не умеют летать – это физическая особенность. Что же касается мировоззренческих отличий… Старые идеи ограничивают себя рамками рождения и смерти. Еще они искренне верят в высшую силу, давая ей массу различных имен: Бог, Дьявол, Судьба, Космос, Президент и так далее. Но, Ученик, давай не будем копаться во всем этом ворохе пожелтевшей бумаги.

Они увеличили скорость полета, и скоро пятна городов внизу стали сменять друг друга одно за другим.

– Учитель, а когда мы вылетим за пределы планеты?

– Сейчас пока рано. Нужно погулять здесь, а там будет видно, – Учитель летел лежа на животе и подперев подбородок руками.

616. В это время, далеко позади, в оставленном ими городе какой-то человек проснулся посреди ночи и перевернулся на другой бок. Только что ему приснился странный сон. Образ двух парящих на фоне луны силуэтов все еще стоял перед глазами. Он помнил, что был вместе с ними в этом прекрасном ночном небе. Но кто они такие, и что он там делал, память не удержала. Запомнилось лишь восхитительное ощущение полета во тьме, а также то, что выглядел он там как-то иначе, не так как сейчас… Может у него был внешний вид зверя? Близко, но вспомнить все же не получается. Проигрывая в голове свой сон, он не заметил, как наступило утро.

Внезапно его осенила мысль, – он должен начать писать книгу! Книгу, в которой он будет много смеяться, раскрывая тайны жизни. Название родилось тут же: “ Лисья йога. Письма Черного Лиса к продвинутым существам.”

Он взял ручку, на обложке простой тетради написал название. На первой странице он поставил цифру “один” и начал: “ Истинно говорю вам – мудрец тот, кто открыл эту книгу…”

Идеи лились из него нескончаемым потоком. Он писал, писал и писал… До письма за номером шестьсот четырнадцать было еще далеко…

Фрагмент 239

617. Далеко-далеко в Отражениях находится мир, который имеет два названия. И кстати, он действительно там существует – это не выдумка автора. Если не верите – сходите как-нибудь и проверьте. Он находится там до сих пор. Каждая из двух противостоящих враждебных группировок называет его по-своему. Оба эти названия одинаково гадкие и извращенные.

Сторонники Бога Тумана именуют сей мирок “Даргобар”, а приверженцы Бога Огня – “Вакхар”. Совершенно идиотские имена!

Бог Тумана и Бог Огня сражаются за власть над этим миром. Сражаются на протяжении всей его истории. Общество Даргобара-Вакхара расколото на своего рода “католиков” и “протестантов” – туманников и огневиков. Нельзя сказать, кто из них лучше, а кто хуже. Кто прав, а кто не совсем… Просто они во всем ориентируются каждый на своего Бога, а Боги… Есть мнение, что о Богах не судят… по крайней мере смертные.

Короче, сражаются два Бога на высокогорном плато, известном как Вершина Мира. Временами эти парни делают перерывы, и тогда внизу, на грешной земле устанавливается спокойствие и тишина лет так на сто-двести пятьдесят. Расцветают сады, растут урожаи, численность поредевшего населения быстро восстанавливается – земля залечивает раны, полученные в предыдущей войне. Между туманниками и огневиками на время устанавливаются братские отношения. Жрецы обеих религий перестают с амвона поносить друг друга и оппозиционных Богов. Начинается экуменистическое движение, утверждающее, что Туман и Огонь – это две стороны одной Великой Истины, и что оба Бога являются на самом деле хорошими товарищами, а их войны – не более, чем спортивные упражнения.

Очевидно, Боги на далекой Вершине Мира чувствуют наступление экуменистических настроений и, недолго думая, прекращают антракт.

Битва всегда начинается одинаково – один из Них бросает с Вершины Мира горсть волшебных кристаллов, которые предназначаются пророкам и магам Даргобара-Вакхара. Какую силу несут в себе эти кристаллы Боги не знают и знать не хотят. Просто перед битвой у них вошел в обычай такой ритуал.

С полной вероятностью можно заявить – этим ритуалом Они стремятся придать такому ерундовому событию, как Их поединок некую важность. Нужно признать, что это Им исправно удается.

Фрагмент 240

Снизу, из мира процесс разбрасывания кристаллов выглядит очень эффектно: ночью раздается мощный удар грома, и с Вершины Мира во все стороны разлетается множество искр, подобных падающим звездам. Когда кристаллы разбрасывает Бог Тумана, они выглядят светло-зелеными, а когда Бог Огня – фиолетовыми с красным окаймлением. Зрелище необыкновенное! Впрочем, будете в Даргобаре-Вакхаре перед битвой Богов – сами увидите. Действительно, очень красиво. Рекомендация автора: после просмотра Божественного салюта собирайте вещички и резко сматывайте удочки из этого мира, если хотите уцелеть, конечно. Причем, желательно подальше в Отражения – война в Даргобаре-Вакхаре имеет плохую тенденцию проявляться в ближайших мирах. Но если вы извращенец, которому плевать на собственную шкуру, то оставайтесь, посмотрите, насладитесь столкновением Сил.

Жители сразу пускаются на поиски этой “магической дребедени”, как называет кристаллы силы Бог Тумана. Каждый нашедший становится могущественным колдуном, правда, на время до следующего выпадения кристаллов, так как потом старые кристаллы испаряются. Этим эффектом достигается постоянная текучесть кадров магов и пророков ибо, как любит повторять Бог Огня: “ Ничто постоянное нам не нужно!”

После того как кристаллы разлетелись по миру, Боги скрещивают клинки. Меч Бога Огня состоит из чистого пламени оранжевого цвета, а меч Бога Тумана полностью сделан из тумана и, временами, испускает его целые клубы.

Боги сражаются, сражаются их сторонники в мире с кретинским названием “Даргобар”, а по-огненному – “Вакхар”.

В даргобаро-вакхарских хрониках есть интересная история по поводу того, как мир получил свои имена.

Много миллионов лет назад Бог Тумана и Бог Огня прогуливались по Космической Свалке и помахивали над головой своими, только что сделанными мечами.

Странные Боги – не нашли для прогулок более пристойного и эстетичного места, нежели Космическая Свалка! Впрочем, наверное, этому месту в те “домировые” времена была свойственна определенная эстетика… Но с годами все имеет тенденцию портится, поэтому автор подозревает, что теперь Космическая Свалка уже не та и не сделать на ней больше таких удивительных открытий…

Внезапно их взору представилась пустая и грязная пластиковая бутылка емкостью полтора литра. Чего только не встретишь на Космической Свалке?

Бог Тумана подошел к ней и, ткнув мечом, сказал: “ Я вижу мир! Нарекаю его Даргобар!”

Бог Огня стал сильно завидовать и вместо того, чтобы найти себе другую пластиковую бутылку, подошел к этой, ткнул ее мечом, в результате чего она далеко откатилась от Бога Тумана и изрек: “ Этот мир будет зваться Вакхар! И я буду его Господином!”

Бог Тумана совершенно не хотел уступать и поэтому в свою очередь пихнул мечом Своим несчастный мир, заставив его откатиться от Бога Огня.

Фрагмент 241

С этого и началась Их битва, а также история мира Даргобар-Вакхар. Разумеется, так говорит хроника туманников, в хронике же огневиков все описано с точностью до наоборот. Единственное, в чем сходятся обе хроники, так это во внешнем виде мира, который они представляют в виде бутылки. Последние исследования с орбитальных станций подтвердили данный факт.

Космогония у жителей этого мира крайне проста: как только Боги обратили Свое внимание на скромную бутылочку, валяющуюся на Космической Свалке, там (не на Свалке!) зародилась жизнь. Никаких Ангелов Огненных или Туманных, никаких Сил Тьмы, могущественных и подлых! Все очень просто. До банальности! До тошноты!

В Даргобаре-Вакхаре все было просто, как перхоть в волосах.

Но не будем отвлекаться – очень важно узнать, что там происходит, так как несчастный Вакхар является Отражением Земли, а, следовательно, все слова, которые говорились выше, вполне применимы к ней.

Что ж там за дела-то творятся? Какие блюда готовятся на тамошней кухне Богов? – так можно назвать место Их поединка. Что хотят бросить в кастрюлю по названием “мир” два повара: соль, перец или цианистый калий? Так проследим же!

Фрагмент 242

618. – Они украли мой меч, – сказал погрустневший Бог Тысячи Дуростей, проверив тайник.

– Поищем лучше – может валяется где-нибудь неподалеку, – предложил я, который Бог Тумана по-совместительству.

– Это неслыханное святотатство! – воскликнул Бог Огня. – Мой Огненный Меч сейчас наверняка лежит на алтаре моего главного храма. Вот черт! Да я их прокляну!

Он воздел руки к небу и пробормотал проклятье. В лежащем далеко внизу Даргобаре прогремели раскаты грома.

– На этот раз кристаллы бросать тебе, – сказал я ему. – Пусть нашедшие их волшебники покарают подлых воров!

– Это хорошо, Лис, но чем я буду сражаться?

– Найди какую-нибудь палку и преврати в Огненный Меч. Твои огнепоклонники не подумали, что Меч Огня – идея в твоем сознании. Украсть можно только материальный носитель идеи, но не саму ее. Для Бога же сотворить новый носитель не составляет труда.

– Чудесно, но может воры – туманофанаты? Твои люди? – Бог Тысячи Дуростей подошел ко мне. Сейчас внешностью он больше всего походил на Дядюшку Лиса, вот только вместо глаз у него был чистый огонь. Я же внешностью в данный отрезок локального мирового времени больше всего походил на самого себя с одним исключением – вместо глаз у меня был туман. Обычный молочно-серый туман.

– Так что скажешь, Божок? – ехидно осведомился он. – Твои люди оставили меня без оружия, чтобы ты победил.

– Нет, Огонечек. Мне не нужна победа, добытая интригой. Ты же знаешь – я люблю размять кости, скрестив с тобой мечи. Это не мои люди. Туманники не могут даже приблизиться к Мечу Огня.

– Да, ты прав. Пожалуй я пойду поищу палку для нового меча.

Он ушел куда-то вглубь плато Вершина Мира, которое мы долгое время считали недоступным для людишек. Как простых смертных, так и колдунов. Но вот теперь кто-то пробрался сюда и упер Меч Бога! Небывалое событие и неслыханное святотатство! На что он рассчитывал? Какие цели преследовал? Ах, ладно! Пустые мысли. Подумаешь – сперли мечишко! Новый сделаем! А потом отправимся на охоту за вором. Если захотим, конечно. Захотим в случае, если это будет представлять развлечение.

Уже многие миллионы лет мы с Богом Тысячи Дуростей рубимся на Вершине Мира. Собственно, деремся мы только ради развлечения и великого желания попудрить мозги населению Даргобара. На сам мир нам было глубоко начхать. Я считаю, что это комплекс любого мира – считать себя чем-то достойным, ради чего бьются Боги.

Фрагмент 243

– Нашел! Нашел! – Бог Огня тащил за собой небольшое деревце.

– Интересно, откуда здесь, в скалах, где ничего не растет, это бревно? – спросил я. – Может ветром занесло?

– Может и ветром, а может это метеорит такой. Чего только не падает с неба! Думаешь, откуда здесь, на Вершине Мира столько пластиковых бутылок из-под колы?

– Альпинисты?

– Ничего подобного, дружище! Просачивается из Отражений. Сам видел! Пробираюсь сквозь завалы из камней – этакий каменный бурелом, и прямо под ногами материализуются пустые бутылки и мусор всякий.

– Да, с экологией здесь хреново…

– Ерунда, Туман! Стерпим! Главное – нефтяных пятен на снегу нет.

С этими словами Бог Тысячи Дуростей положил деревце на камень перед собой. Из глаз Бога вырвалось пламя и охватило ветки и ствол. Снег вокруг растаял, камень покрылся копотью.

Бог Огня взял в руки ножны с мечом.

– Давай семена! – он протянул руку.

Я насыпал ему семян какого-то растения, которые мы разбрасываем перед боем. При попадании в мир семена превращаются в кристаллы, наделенные магической силой.

Он подошел к обрыву и с криками проклятья бросил пригоршню семян в воздух. Ветер подхватил их и унес прочь. В Даргобар. Или в Вакхар. Без разницы!

Мы увидели, как далеко внизу пролился дождь падающих звезд фиолетового цвета с красной окантовкой… Великолепное зрелище!

– Давай обманем их, – предложил я Богу Тысячи Дуростей.

– Как?

– Не будем драться. Пойдем погуляем там, внизу.

– Хорошая мысль, Лис! Мне тоже чего-то не хочется сегодня махать мечом. Пусть вакхарцы думают, что мы начали бой. А сами спустимся к ним и посмотрим, что там происходит.

Закутавшись в плащи, мы прыгнули с обрыва. Полет был как всегда прекрасен. Под нами мелькали поля, замки, вереницы всадников под знаменами огневиков на автострадах. Затем показалось море. Нашему взору открылся флот туманников, который просто потряс своей милитаристской красотой.

Авианосцы, крейсер, две подлодки, противолодочные катера… Вокруг деловито сновали вертолеты. Завидев нас своими радарами, эскадра выпустила несколько ракет, а когда мы с ними расправились, открыла беглый огонь из бортовых орудий.

Мы не были так уж обеспокоены сложившейся ситуацией. Пролетая над крейсером, я плюнул вниз с расчетом попасть в глаз адмиралу. Попал. Тут же огонь по нам прекратился. Экипажи всех судов молитвенно преклонили колена и чего-то забормотали. Из-за большой высоты разобрать текст их молитвы представлялось трудным.

Фрагмент 244

– Однако у тебя и армада! – заметил Бог Огня, когда под гром салюта мы покинули расположение эскадры туманников. Мой плевок был воспринят ими правильно – сверху плюнуть может только Господь. К тому же попасть в глаз адмиралу, находящемуся в закрытом помещении и не на крейсере, а на авианосце.

– Подозреваю, что у твоих фанатов тоже есть нечто более стоящее, чем рыцари на лошадях, – ответил я.

Мы летели дальше. Временами попадались воздушные шары со знаком Огня и реактивные истребители со знаком Тумана.

– Похоже мои безнадежно отстали, – удрученно произнес Бог Тысячи Дуростей.

Он сильно ошибся. Откуда-то сверху к нам рванулись лазерные трассы.

Высоко-высоко над нашими головами летел величественный космический корабль. На его днище красовался равносторонний треугольник оранжевого цвета – эмблема Огня.

Лазеры били по нам весьма прицельно. Толку от этого, правда, не было.

– Какая техника! Твои огневики. Подумать только! – я искренне восхищался космическим кораблем.

– По всей видимости это спейсер. Я его недавно придумал. Молодцы, ребята! Быстро внедряют идеи своего Бога, – возгордился Бог Огня.

Спейсер перестал по нам стрелять и, потеряв интерес, куда-то смылся…

619. Мы приземлились в парке какого-то большого города. Чтобы скрыть выдававшие нас глаза, нацепили темные очки, а мечи превратили в маленькие нагрудные значки на лацканах шикарных пиджаков. Бог Тысячи Дуростей был в синей тройке, а я в черной паре. Значок, в который превратился Огненный Меч, весь струился живым пламенем. Мой Туманный Меч, как и полагалось, клубился серым туманом.

Мы не спеша прогуливались по парку и разглядывали прохожих. Некоторые из них в свою очередь бросали взгляды на наши значки. В этом городе не пахло никакой войной. Все было тихо.

Как-то незаметно мы оказались возле летнего ресторанчика под открытым небом. Там приятно гремела музыка, слышался громкий смех особ женского пола и звон бокалов. Меня это не очень-то привлекало, но Бог Огня частенько поглядывал в сторону ресторана.

Я уже собирался сказать ему, что, мол перед нами чужой праздник жизни, и мы лишние на нем, когда к нам подошел человек в белом пиджаке с лицом метрдотеля. Это и оказался метрдотель!

– Не угодно ли вам будет посетить наш ресторан? – подобострастно обратился он к нам.

Мы с Богом Тысячи Дуростей переглянулись и, поняв друг друга полностью, решили немного повеселиться.

– Э-э… – начал мой компаньон. – у нас… э-э…

– Понимаете ли… э-э… – продолжил я. – мы в некотором роде… э-э-э…

– Все, все понятно! Не волнуйтесь! Я приглашаю вас отужинать за счет заведения, – замахал руками белопиджачный.

Фрагмент 245

Он вел себя странно, но кто откажется от халявы? Никто, даже Боги! Мы, конечно, могли сотворить себе деньги этого мира, но хотелось сыграть круче – получить все, ничего не заплатив.

Метрдотель привел нас в ресторан и усадил за столик возле бассейна. Бассейн был достаточно глубок и обширен. Населением своим он имел большую стаю золотых рыбок.

Белый пиджак щелкнул пальцами, и рядом с ним вырос вышколенный официант.

– Обслужить по высшему классу! – строго наказал ему метрдотель.

“ А к Богам здесь хорошо относятся, – подумалось мне. – Уважают. Только как он догадался, кто мы?”

– Заказывайте – чего изволите, – сказал официант, протягивая меню.

Бог Тысячи Дуростей почему-то стал читать его, перевернув вверх ногами. Я же, не будучи таким извращенцем, изучал длинный список блюд в нормальном положении.

Наконец, мой приятель сделал выбор (изучал меню он недолго – минуты полторы):

– Э-э… милейший, мне бы… э-э… и вот этого, и еще… э-э…

Официант продемонстрировал удивительную понятливость, чего-то записав в блокнотик.

В оригинальности изложения заказа я не уступил Богу Огня:

– Любезнейший, мне надо… у-у-э… и гхм! гхм! А еще… э-э… с м-м…

Официант опять что-то записал и поинтересовался:

– Пить вы будете… э-э… или хм? Еще у нас есть уггум! и м-да-а…

– Аг-га! – в один голос ответили мы с Богом Тысячи Дуростей.

Вышколенный официант тут же исчез, а мною овладел приступ смеха. Отсмеявшись, я умыл лицо водой из бассейна и там же сполоснул руки. Бог Огня смотрел на мои манипуляции с брезгливостью и осуждением.

Затем мы решили, что от темных очков лучше избавится, так как в полумраке ресторана в них мало что было видно.

Вскоре наш заказ стоял на столе – официанты оказались весьма проворны. Не хочется описывать детально, что там было, скажу только одно – на еду мы накинулись быстро, ввиду того, что блюда, заказанные таким странным способом, оказались довольно вкусны.

Долгое время за нашим столом раздавалось чавканье Бога Тысячи Дуростей, мое удовлетворенное фырканье и наши обоюдные тосты, которые были очень путаными, а также произносились с набитым ртом, так что понять из них что-нибудь кто-либо постороннний просто не смог бы.

Фрагмент 246

К нам подошел метрдотель и, дежурно улыбаясь, спросил:

– Может господа изволят…

– Угу! Угу! – одновременно кивнули мы, предаваясь самозабвенному пережевыванию пищи.

Белый пиджак подошел к выступающему ансамблю и чего-то сказал.

Я как раз запивал “мясо в горшочке” бокалом шампанского, когда услышал…

В микрофон, на весь ресторанчик и близлежащие окрестности певец произнес:

– Для наших дорогих гостей с Вершины Мира мы исполним песню “В темно-сером лесу…”

Бог Огня перестал пальцем выковыривать из зубов что-то интересное и озабоченно посмотрел на меня:

– Как они догадались?

– Н-ну… понимаешь ли… э-э… Не знаю!

– Ладно, будем наслаждаться.

Группа запела что-то про то, как в темно-сером лесу, где дубы-колдуны прячут магические кристаллы, а у поганых болот эти же гады вызывают чьи-то тени, так вот, что в этом самом темно-сером лесу обитают великие пофигисты, которые в очень жуткий час собираются на сенокос, дабы доказать всему миру, что никого нет круче их! Непонятно только – при чем здесь сенокос? Других способов что-ли мало? Итак, занимаясь косьбой и укладыванием в скирды растений, занесенных в Зеленую Книгу, эти ребята повторяют очень странные слова. Нечто навроде этого:

А нам все-равно!

А нам все-равно!

Пусть боимся мы

Тумана и Огня,

Смелым будет тот,

Храбрым будет тот,

Кто в самый жуткий час

Им в рожу наплюет!

После последних слов я подавился спагеттиной и долго кашлял. Бог Тысячи Дуростей почему-то захлопал музыкантам, а потом пустился в пляс, скрывшись в толпе танцующих девиц. Он сильно озадачил меня своим поведением.

Я извлек спагеттину из носа и стал ее задумчиво разглядывать. Ну и песенки поются в Даргобаре! Как можно так относится к Богам? “В рожу наплюет.” Надо же! Никакого уважения! Никакой набожности! Сплошное богохульство!

Швырнув макаронину в бассейн золотым рыбкам на корм, я налил себе коньяку.

Фрагмент 247

Вдруг возле стола нарисовался маленький мальчик.

– Дай мне автограф! – попросил он.

– А ты знаешь, кто я?

– Да, – мальчик улыбнулся и стал теребить рукой краешек своей спортивной куртки.

– И кто же?

– Бог Тумана.

– Хорошо, дружище, я дам тебе автограф. На чем написать?

– На лбу, чтоб все видели!

От этого ответа я слегка протрезвел. Такое состояние мне не понравилось – пришлось опрокинуть еще рюмашку коньяку.

– О’кей, приятель! – я устремил взгляд своих туманных глаз на лоб мальчика. Через секунду там образовались три волнистые черты – знак Тумана и слова “Туман во веки веков!” Надпись была несмываемой и походила на татуировку.

– Спасибо! – мальчик уже собирался убегать, когда я его спросил:

– А ты сам-то кто?

– Кришна, – последовал ответ.

Ребенок исчез куда-то по своим делам, а из толпы танцующих вывалился Бог Огня. Был он гораздо пьянее, чем до нашего расставания. Все объяснилось очень просто – он успел выпить за каждым столиком в ресторане. Народ любил Бога Огня…

– Ну как… э-э?.. – спросил он, плюхаясь на стул.

– Вполне на уровне, по-моему. Но песня…

– Не злись на них. За такой хороший прием я готов простить им любую шалость.

– Но и нам пошалить тоже нужно. Самую малость… Чуть-чуть так…

– Позже, – прошептал мне заговорщицким тоном Бог Тысячи Дуростей и нетвердой походкой ушел к девицам, которые звали его танцевать.

Ко мне же пришло второе дыхание по части аппетита. Официант оказался рядом и проворно записал новый заказ: “ Э-э-э… значит чутарик о-о-у… и немного вон того… умгу!.. э-э…”

Подошел метрдотель и осведомился, все ли мне нравится в ресторане, всем ли господин доволен и т.д.

Слегка заплетающимся языком я спросил у него, почему для “гостей с Вершины Мира” исполнена столь похабная песня? И что, вообще-то, один из гостей может обидеться и превратить ресторан в туманную низину, а посетителей вкупе с обслуживающим персоналом в шорохи и скрип деревьев. Как вам это нравится?

Метрдотель загадочно улыбнулся. Голова его вдруг превратилась в голову черного кота. С очень выраженным кошачьим акцентом “метрдотель” сказал:

– Совсем забыл старых друзей и слово “хрёнир”! – и опять улыбнулся, показывая острые кошачьи зубы.

Фрагмент 248

Видимо выпил я все-таки много, так как после этих слов меня вырвало прямо в бассейн. Обидно! Столько всего съел и вот на тебе!

Кот Бегемот присел ко мне за столик и погладил по спине. Рука у него была человеческая.

– Проснись, Спящий! Тебе это только кажется – откуда у Богов алкогольная интоксикация?

В следующий момент вокруг меня что-то изменилось, причем еле уловимо. Я также сидел за столом в компании существа в белом пиджаке и с головой кота, также дробыхала музыка… Вот только в бассейне не плавали остатки моего шикарного ужина и отсутствовал привкус рвоты во рту.

Подошел совсем косой Бог Огня с девицей в обнимку. Во рту он имел незажженную сигарету. Она воспламенилась сама собой, и Бог пыхнул мне в лицо дымом.

– Э-э!.. По-моему неплохо. Что скажешь, приятель? А?

– Черный Лис или Бог Тумана осваивает переброски по альтернативным мирам, – ответил за меня кот-человек.

В голове у меня была удивительная ясность. Я усугубил ее, выпив бокал коньяка и запив его шампанским. Бог я или не Бог? Никаких эффектов опьянения. Правда, когда у меня гостил Шива, неприятность все же случилась, но, очевидно, таким было текущее извращение той реальности.

Затем я вытащил изо рта Бога Тысячи Дуростей сигарету и слегка затянулся… Оказалось, что он курил марихуану.

– А нам все-равно!

А нам все-равно!

Не боимся мы

Никого вообще!

Смелым будет тот,

Сильным будет тот,

Кто на все условности

Просто наблюет! – у Бога Огня родился замечательный экспромт.

Я отдал сигарету девице, которая тут же жадно вдохнула дым. Странная какая-то девица… Смотрел я на нее и никак не мог понять – брюнетка она, блондинка или рыжая? Цвет ее волос как-то непонятно “плыл”… Бог Огня сел вместе с ней на бортик бассейна и спустил туда ноги.

Фрагмент 249

Разгул продолжался. Я чокнулся с Бегемотом “за встречу” и опрокинул фужер неразбавленного спирта. Котяра удовлетворенно крякнул и стал рассказывать про житье-бытье Воланда, Азазелло, Коровьева, Люцифера и прочих. Предъявил мне массу упреков, дескать сколько новых частей в книге написал, а о старых героях ни слова. Не хорошо, Лис!

Я слушал его вполуха, рассеянно наблюдая уже начинающую закипать воду в бассейне. “ Все же вода и огонь – вещи антагонистические,” – родилась в голове умная мысль.

Бог Тысячи Дуростей также полоскал свои ноги в кипятке и чего-то увлеченно рассказывал девице, которая была под серьезным наркотическим кайфом и “уплывала” все дальше. Это проявлялось хотя бы в том, что помимо волос текучим стало все ее тело. На ней появлялись различные наряды, цвет кожи менялся от белого до черного и иногда заходил в нестандартную для обычного человеческого существа гамму – зеленую или голубую.

К бассейну подошел повар с помощниками. Компания начала сачками извлекать из кипятка вареную рыбу и уносить на кухню.

– А что это там за виртуальное существо рядом с Богом Огня? – спросил я у Бегемота, поглощая лососевый салат и не очень хорошо понимая значение слова “виртуальный”. Просто хотелось сказать умное словечко. Как оказалось очень даже к месту.

– О-о! Ты имеешь удачу наблюдать такое существо! Виртуальная девица является идеей Бога. Некоторой физической формулой, выражающей его независимость и свободу.

– По этому поводу нужно выпить!

– Правильно!

Бегемот наполнил наши фужеры и сказал тост:

– За свободу и независимость физических вариаций!

На алкоголь у меня открылось, по всей видимости, третье дыхание. Или четвертое… Не помню точно. Да и не важно это.

Прискакал расторопный официант с подносом, поставил новые бутылки. Его коллега принес новые тарелки. Что-то в их лицах показалось мне знакомым… Кого-то эти ребята напоминали. Но кого?

Бегемот хитро улыбнулся, а затем повернулся к бассейну, воды в котором уже не было. Фигуры Бога Тысячи Дуростей и его идеи скрывались за клубами пара. Впрочем, временами они проглядывали. Было видно, что Божество по-прежнему втирает очки девице, последняя же стала местами полыхать язычками пламени.

Пар явление родственное туману. А здесь как в бане… Приятное место для Бога Тумана.

Фрагмент 250

Я подозвал одного официанта, встал, одел очки (не от солнца) и начал пристально разглядывать его лицо.

– Э-э-э?.. – вопросительно протянул он.

– У-угу! – ответил я и сел.

Официантик был одним из аспектов моего многомерного “я”. Когда-то я рассказывал о нем. В ресторане меня обслуживал Доктор Незнакомец собственной персоной!

Потом я позвал второго и также придирчиво изучил его лицо вместе с содержимым головы.

– А может? – спросил он.

– Пожалуй, – ответствовал я.

В его сознании не сохранилось никаких воспоминаний о той работе, которую он выполнял для Спящего. Тем не менее это был он. Антихрист!

Девица, которая идея, превратилась в некое огненное существо, имеющее человеческий облик. Бог Огня продолжал о чем-то бубнить ей на ухо, сидя на кромке высохшего бассейна.

Я отколол с лацкана пиджака свой меч и увеличил его до размеров кухонного ножа. Задумчиво осмотрел. Сгустки тумана слетали с лезвия и плыли в воздухе. Вокруг установилась прохлада. Я откинулся на спинку стула, вытянул ноги под стол и закрыл глаза. Было очень хорошо!

Гармонию нарушил Бог Огня:

– Что, Туман, может разомнемся здесь? Как считаешь?

– На полный желудок не очень-то и хочется.

– Брось ты! У тебя нет никакого “полного желудка” – все съеденное сгинуло, провалилось в другие вселенные. Сейчас ты просто рефлексируешь.

– Что-что я делаю?

– Ну это… а-а… э-э-э… гм, гм…

– По этому поводу нужно выпить! – вставил слово Бегемот.

– О’кей, – согласился Бог Огня, вырастил свой меч в полную величину и аккуратно срубил им горлышко бутылки с полусладким шампанским. Девица-идея висела у него на руке и шептала на ухо что-то, не предназначенное для всех.

Бегемот наполнил три бокала, обделив девицу, но ей вроде бы было и не надо. Зачем идее еще и пить?

– За победу Тумана! – провозгласил тост я и выпил.

– За победу Огня! – провозгласил тост Бог Огня и, разумеется, тоже выпил.

– Дай Бог, чтоб не последняя, а если последняя, то не дай Бог! – сказал Бегемот и выпил вслед за нами.

Мы повернулись к нему. Всего один вопрос был в наших глазах:

– А какой Бог – Тумана или Огня?

– Разве это важно? – ответила за полукота-получеловека девица, зажигая пальцем очередную сигарету с марихуаной.

Фрагмент 251

– Знаешь что? – обратился я к Богу Тысячи Дуростей, возвращая свой меч в состояние значка и прикрепляя его обратно на лацкан.

– Что?

– К черту драку. Давай шалить! Нужно основательно повеселиться, поизвращаться, а может и похулиганить.

– Согласен! – Бог Огня вернул свой меч на пиджак, предварительно поковыряв им в носу.

620. Затем он присел за столик, опрокинул рюмаху спирта и посмотрел на меня ошалелым взглядом:

– Поехали!

Глаза его, и так огненные, полыхнули оранжевым пламенем и выплеснули его в пустой бассейн, который сразу наполнился до краев. Идея тут же прыгнула туда купаться. Музыка грянула с новой силой и в каком-то бешеном ритме. В движения танцующих как будто подлили огня и разбавили электрическим током. Началось какое-то сумасшествие! Люди прыгали, дергались, что-то орали… Короче – балдели в огненной манере.

К нашему столику подошел маленький мальчик, очень похожий на того, который подходил ко мне вначале. Только этот одет был иначе. Мальчуган обратился к Богу Огня:

– Дай мне автограф!

– А ты сам-то кто? – спросил мой приятель.

– Я – Шива!

– Так вот, Шива, тебя родители слову “пожалуйста” не учили?

– Они учили меня слову “быстрее”, – ответ мальчишки удивил даже меня.

Бог Тысячи Дуростей с грустью посмотрел в мою сторону:

– Ну почему, почему он такой наглый?

– Торопись, Бог Огня, а не то я разрушу всю Вселенную, – мальчик хамил и не стеснялся.

Бог Огня встал из-за стола и вырос в размерах, окутавшись языками пламени. Теперь росту в нем было метров десять.

Неожиданно к нам подошла чересчур женственная дама, замотанная в синее сари, которое весьма подчеркивало то, что надо подчеркивать.

– Извините его – он в этом мире невоспитанный, – сказала она и взяла мальчика за руку. – Пойдем, Шива, это не твоя Вселенная. Ее нельзя разрушать. Здесь дяди Боги развлекаются, тут не место для детей.

Мальчик Шива оказался ребенком не вполне послушным. То есть послушным, но процентов на семьдесят. Уничтожать Вселенную он не стал, но подгадить сумел.

На Бога Огня, всего такого огненного в своей огненной славе, такого огненно большого, огненно могучего и огненно грозного обрушился настоящий водопад. Божество скрылось в облаке пара, а потом к уже уходящему Шиве метнулся язык пламени.

Бог выполнил его просьбу и поставил свой несмываемый автограф на заднице непослушного ребенка.

Я проводил взглядом Шиву и обтянутые выпуклости его спутницы. Парвати ничуть не изменилась за те пятнадцать тысячелетий, что я ее не видел.

Фрагмент 252

Бог Тысячи Дуростей вернулся к нормальному размеру и сел за стол. Шикарные брюки Божества сильно пострадали от рук подлого Шивы и были весьма мокры.

– По этому поводу нужно выпить! – решительно заявил Бегемот. – Давайте, други, спирта, чтоб не заболеть простудой.

Под столом натекли небольшие лужицы, но я умудрился ни в одну не попасть ногой.

Спирт был разлит по рюмкам. Чокнулись за что-то абстрактное и хорошее…

– Пойду искупаюсь в своем бассейне, – Бог Огня поставил рюмку на стол, утерся рукавом дорогого костюма, дыхнул огнем синего цвета и прыгнул в бассейн, подняв тучу искр.

“ Вода и огонь, конечно, антагонисты, но при этом огонь может быть жидким, – многозначительно подумал я, глядя на бултыхающееся Божество. – А вода – огненной. – я вспомнил проглоченный спирт и икнул. – Так значит нет никакой разницы между водой и огнем. Никакого антагонизма! Все это формы одного и того же… Какой я умный!”

“ Хороший хрёнир,” – телепатически передал мне Бегемот, подло подслушав мои мысли.

Бог Огня плавал в огненном же бассейне, поднимая искры. Идея сидела на бортике, свесив ноги вниз, и пыхала очередную сигарету с травкой.

Пора бы и Туману слово сказать веское! Слишком уж вокруг огненно. Дикая музыка, разнузданная публика, саламандры, летающие над головами… Хватит, пожалуй!

– Скажи свое веское слово, но сначала мы выпьем,- сказал Бегемот, наливая в фужеры коньяк.

Я посмотрел на него острым взором своих туманных глаз.

– За что?

Бегемот взял рукой свой хвост, смочил его коньяком, понюхал и задумался.

– А вот за что – чтобы Спящий проснулся!

– Точно, хватит спать!

Я уже сбился со счета бутылок, опустошенных нами за вечер, но никакого опьянения не было. Почти. Самую малость. Приятную чуточку.

Я встал из-за стола, слегка помассировал отсиженный зад. Потом топнул ногой по полу. Во всеобщем шуме этого никто не расслышал. Но и не важно!

Во все стороны, стелясь по низу, от меня поползли ручейки тумана. В воздухе пахнуло сыростью и прохладой. Музыканты неожиданно заиграли медленную композицию. На английском. Приятную и умиротворяющую:

When you are lonely,

Lonely like me

Just forever,

Come, baby,

Let’s stay together…

(Blue System)

Фрагмент 253

Я растянулся на стуле и потихоньку потягивал шампанское. Бешенство танцующей публики прошло. Народ разбился на парочки и медленно кружился в наползающем тумане.

Бог Тысячи Дуростей вылез из бассейна, подал руку вконец обкурившейся идее (особенностью ее нового состояния было то, что она не шла, а плыла по воздуху). Вместе они пошли танцевать.

Блуждающие огоньки – саламандры – создавали необходимое освещение, неторопливо плавая в туманной завесе.

621. Серая дымка скрадывала фигуры и лица посетителей ресторана. Возникло странное ощущение – мне казалось, что вокруг полно знакомых лиц. Вон за тем столиком в углу поднимает тост кто-то в черном… Я пригляделся… Карлос Кастанеда слегка повернул ко мне голову и весело подмигнул. В следующее мгновение клубы тумана скрыли весь столик вместе с сидевшей за ним компанией – я лишь успел разглядеть солнцезащитные очки Коровьева…

Среди танцующих мелькнули два знакомых лица. Пришлось напрячь зрение, и прежде чем “окно” в пелене тумана закрылось, я узнал Ричарда Баха и Лесли Парриш.

В числе бегающих официантов я поймал взгляд Дона Шимоды…

Интересно, кто еще из моих знакомых присутствует в этом ресторане?

За соседним столиком кто-то начал делать мне знаки, вероятно подзывая. Слегка шатаясь я подошел и узрел сладкую парочку – Братца Лиса с Мамой Лисой. Я усиленно моргнул, чтобы прогнать морок, но ничего не получилось. Наваждение было вполне материальным и голосом Мамы Лисы поздоровалось со мной. Почетный фанат Кришны – Братец Лис не обременил себя подобной условностью. Он просто промолчал и даже не удосужился снять руку с маминой коленки. Помахав им ручкой, и все той же нетвердой походкой я отошел в сторону танцующих пар.

Кто-то пел очень знакомым голосом. Оказалось, что Сестричка-Лисичка. Помнится во время какой-то бесшабашной пьянки она упрекала меня за то, что я написал в книге, будто предел ее мечтаний – работа историком или музееведом. На самом деле она хочет петь в театре “Ла Скала”. Все это быстро пронеслось в голове, пока я протискивался в первые ряды танцующих посмотреть на поющую сестру.

Но если разобраться, то во время той пьянки делала мне выговор другая Сестричка-Лисичка, не та, которая хочет работать историком. Я точно знаю, что ее существует много, и некоторые Сестрички-Лисички не прочь поработать в музеях. Сейчас передо мной была та, что хочет петь. Завидев мою нетрезвую физиономию, она улыбнулась и помахала рукой.

Рядом с ней бренчал на синтезаторе какой-то парень, а его напарник тренькал на гитаре. Получалась неплохая музыка, вкупе с голосом Сестрички-Лисички – неплохая песня.

В следующий момент мне стало не до размышлений – кто-то сзади умудрился схватить меня за галстук и потянуть в свою сторону…

Фрагмент 254

622. Охотник на Богов шел по улице, подставив голову дождю. В толпе людей, пережидающих стихию под козырьком станции подземки, он поймал чей-то взгляд. Его изучали. Очень внимательно и не слишком навязчиво. Кто-то узнал, кем он является.

Охотник на Богов ускорил шаг – кто-то стал нуждаться в его услугах…

623…Подчиняясь насилию, я повернулся вслед за своим галстуком и увидел.

Его держала высокая брюнетка со смуглой кожей, темно-карими глазами, а также недурственной фигурой. Подруга продолжала тянуть за галстук, приближая тем самым мою голову к своему лицу. Делала она это молча.

Все действие заняло очень мало времени, но я все же успел ее телепатически просканировать – прощупать ментальную сферу. “Прощупывание” не вызвало у меня никаких ощущений. Ментальная сфера у девицы отсутствовала! А это значит, что передо мной была какая-то идея.

Мысли крайне быстро пронеслись в моем сознании, перед тем, как наши губы встретились. Надолго.

– Я не “какая-то” – я стоящая идея! – произнесла девица, стирая помаду с моих губ. Галстук она держала по-прежнему крепко.

– Может ты и стоящая идея, но в данный момент я ценю одиночество, – ответил я и освободил-таки несчастный галстук, который стараниями дамы впился мне в шею. – Понимаешь, крошка, я ничего не имею против тебя, – тот, кто придумал такое существо как ты, просто молодец и талант, но в ипостаси Бога Тумана я одинокая птица. Когда стану кем-нибудь другим – приходи, а сейчас – извини…

– Если бы ты знал, кто меня придумал, Бог Тумана! – загадочно молвила идея, вслед за мной пробираясь к столику.

По пути, сквозь просветы в тумане я заметил увлеченно беседующих Люцифера и Иисуса. Оба покосились в мою сторону и улыбнулись. Через мгновение их скрыл туман…

Уже перед самым столом я споткнулся об чью-то ногу и непечатно выругался. Кто-то услужливо поддержал меня под локоть. Это оказался хозяин ноги – Гаутама Будда. Он молча сложил большой и указательный пальцы в кольцо, показывая, что все “о’кей” и растворился в тумане.

Ну и лисы! Создается впечатление, что в ресторане ужинает масонская ложа. Ладно, черт с ними всеми. Я уселся на стул и налил себе простой газированной воды. Идея пристроилась напротив.

Фрагмент 255

– Меня придумал ты! Вот я и появилась здесь.

– Не лучшее место и время для материализации, дорогуша.

– Значит ты недоволен? – она обиженно надула губки и уставилась в пол.

– Н-не знаю… Не то чтобы недоволен, но и радости особой тоже не испытываю…

– Спасибо за откровенность. Я лучше пойду, – идея поднялась, взяла сумочку, но тут появился Бегемот, напевая, что “не позволит двум любящим сердцам расстаться на столетье”. Потом он выдал свое неизменное “по этому поводу нужно выпить”, разлил шампанское и уговорил брюнетку не уходить, охарактеризовав мое поведение как “легкий приступ меланхолии”. Подруга улыбнулась мне, демонстрируя ровные жемчужные зубки, вероятно чищенные пастой “Colgeit plus”, хотя, очень возможно, что идеи не занимаются такой ерундой. Я решил, что она не так уж и плоха… А еще точнее – просто красива… Но если по правде говоря, – это же моя идея! Мои идеи всегда красивы и безупречны. Я не помнил, когда ее придумал, но получилось недурно. Весьма!

Извлек из кармана ключи от своего коттеджа на одном из Гавайских островов и протянул смуглянке-брюнетке:

– Встретимся на Гавайях, а сейчас – извини – у меня еще есть делишки в Даргобаре.

– Как лучше отсюда попасть на Гавайи? – спросила она, накрыв мою руку с ключами своей ладонью.

– Тут за углом поймаешь такси. Скажешь, что от меня – довезут бесплатно.

– Что, прямо по океану? – нежно гладя руку и не забирая ключи.

– По мирам. Такси проедет через тридцать-сорок Отражений и остановится на нужном Гавайском островке.

– Значит оно – межмировое?

– Ну да. Довезет быстро.

– Хорошо, Туман. Я буду с нетерпением ждать тебя. Чао! – она взяла ключи, встала из-за стола и повернулась ко мне спиной, демонстрируя сногсшибательные ноги и нечто, как я понял впоследствии, являющееся юбкой. Сначала мне показалось, что это трусики.

– Как звать-то тебя? – крикнул я вслед уходящей деве, которую сотворил сам.

Она повернулась, сверкнула обворожительной улыбкой:

– Дирана! – и ушла, специально для меня покачивая бедрами.

Имя показалось знакомым. Может я где-то его уже слышал? Но где? И когда? Не помню… Ну и не важно!

Фрагмент 256

Бегемот чего-то трещал мне на ухо, Бог Огня иногда подсаживался за столик и рассказывал пошлые анекдоты…

…Следующее мгновение застало меня совсем в другом месте. Очевидно, мы с Богом Тысячи Дуростей переместились во времени. И в пространстве. Так как стояло раннее утро, а вместо ресторана под открытым небом мы находились на одной из аллей парка неподалеку.

Пели птички, солнце только-только пробудилось – все было хорошо, кроме нашего состояния. Нет, не похмельный синдром! Мы с Богом Огня впитали слишком много эманаций друг друга. Ввиду этого его, беднягу, бил озноб, а меня, тоже беднягу, бросало в жар.

До чего мерзкое состояние! Но с другой стороны, позволить себе ослабнуть могут лишь великие извращенцы!

624. – Знаешь, что? – спросил Бог Тысячи Дуростей.

Очень дурацкий вопрос! На него можно ответить либо “да”, либо “нет”… А можно вообще не отвечать.

– Не знаю.

– Есть идея.

– Какие идеи в столь ранний час? Народ еще из постелей не повылезал. Впрочем, сзади к нам приближается исключение из правила.

На небольшом расстоянии от нас трусил фанатик бега по утрам. Его лицо показалось мне знакомым. Я повернулся к Богу Огня и очень тупо стал изучать его внешность.

– Что ты уставился?

– Он – ты… Вы… Кто?

– Нет, он не мой брат-близнец. Сзади бежит трусцой мое прошлое воплощение.

– Он нас видит.

– Мало того – он знает, кто мы и хочет подслушать всю нашу беседу.

Мы одновременно покосились на прошлое воплощение Бога Тысячи Дуростей, не спеша бегущее за нами, и улыбнулись. Неплохой парень! Пройдут годы, и он станет Богом Тысячи Дуростей. Конечно, момент удивительный, но ведь все времена находятся в одном мире, только редко пересекаются между собой. Сейчас же такое пересечение как раз и произошло.

– У него очень интересная цель, – продолжил Бог Огня, стараясь выглядеть пристойно, респектабельно и… как бы сказать?.. – достойно Бога. Чтобы прошлое воплощение испытывало чувство глубокого уважения и всячески восхищалось им. – Весь наш разговор он передаст твоему прошлому воплощению, и ты тот перенесешь его в книгу.

– Что ж, прекрасно, – я потер руки от удовольствия. – Всегда приятно сознавать, что ты не один, что какое-нибудь из твоих прошлых воплощений сделает за тебя всю черновую работу. Чудесно! О’кей, Бог Тысячи Дуростей! Выкладывай свою утреннюю идейку.

Фрагмент 257

– Дружище, тебе ведь не нравится твое нынешнее дерьмовое состояние?!

– Хо-хо… Это как сказать… С точки зрения извращенца болеть очень даже приятно.

– Да, конечно. Ты же Бог Тысячи Извращений. Но все же испытывать физический дискомфорт – не самая лучшая вещь на свете. Что до меня, то я сыт по горло этим “синдромом туманного озноба”, которым болею, нахватавшись твоих эманаций.

– Хорошо. Признаюсь честно – ходить в постоянном жару и истекать потом мне тоже надоело… Но лечится традиционными Божественными средствами не хочется – слишком уж просто. Взял да отменил болезнь. Это никуда не годится! Нужно что-нибудь сложное, требующее многих действий. Может к экстрасенсу сходить?.. Или к колдуну?.. Даже не знаю…

– Ты полностью подтверждаешь свое имя Бога Тысячи Извращений, приятель. Но мы сделаем иначе.

Прошлое воплощение Бога Тысячи Дуростей навострило уши, но упорно делало вид, что поглощено изучением красот природы. Как ему не надоело бежать? Сделал бы перерыв – пошел шагом…

– Так вот, Туман, существует одно место, называется “Космическая Кладовка”. В ней находится масса различных предметов, которые могут пригодится Богам. Я там однажды был и брал Перчатки Хирурга – для лечения одного типа (твоего прошлого воплощения, кстати). Можно и сейчас, в нашем случае, ими воспользоваться.

– Э-э, дружище! Нам сейчас нужны не Перчатки Хирурга, а Таблетки От Недуга.

– Да там все есть! И таблетки, я уверен, тоже. Еще я видел Перчатки Боксера и Метлу Дворника… Каждая вещь из Кладовки – уникальнейшее явление.

– Видимо, это все предметы большой силы?

– Слабо сказано! Каждая из этих вещей сама является Богом! И наделяет своего обладателя колоссальной силой в соответствующей области.

– Например, колоссальной силой мести улицы…

– Нет. Метла Дворника нужна для выметания миров от того, что ее обладатель сочтет мусором.

– Прекрасно, Огонь! Немедленно летим в Кладовку! – мне очень захотелось стать счастливым обладателем Метлы Дворника, а также еще чего-нибудь полезного и еще, а может еще…

– Подожди. Успеем. Я хочу кое-что объяснить насчет вещей, хранящихся в Кладовке.

Фрагмент 258

Прошлое воплощение шло за нами шагом и разве что не записывало каждое слово.

– Эти Боги, которые стали вещами, пусть даже и волшебными, являют собой одну из сторон извращения. Им надоело иметь собственную судьбу, поэтому они решили стать предметами, чтобы связать свою судьбу с судьбой владельца. Разумеется, они полностью живые, с ними можно телепатически разговаривать, у них есть свой характер… От нас с тобой эти Боги отличаются отсутствием фантазии. Им лень самим творить свою жизнь – вот и находятся в руках каких-нибудь существ: героев, Богов, простых смертных. По сути эта Кладовка – скопление идей – все, что ты можешь придумать, там есть. Нужно только знать, что тебе требуется.

– Неплохо бы заиметь Пульт Дистанционного Управления Реальностью…

– Скучно, Лис! Что-нибудь посложней придумай. Посложней в плане воздействия на реальность. Твой пульт чересчур прямолинеен – он просто убирает то, что тебе не нравится и материализует приятную реальность.

– Ладно, хрен с ним, с Пультом… Но я так понял, что Сапоги-Скороходы, Ковер-Самолет – все из Кладовки?

– Конечно. Кстати, твой пульт имеет аналог – Волшебную Палочку. В обращении значительно проще.

– Все. Хватит об этом. Поехали за Таблетками… – я оглянулся. Мы находились уже не в парке. Вокруг были ряды полок с табличками. Оные ряды простирались вправо и влево от нас до бесконечности. Сами того не замечая, поглощенные разговором, мы переместились в Космическую Кладовку.

Посмотрев через плечо, я увидел, что прошлое воплощение Бога Огня находится здесь же. Парниша делал вид, что не замечает нас. Плохо было одно – в Кладовке он находился в физической форме призрака, а, следовательно, ничего не мог отсюда унести, кроме воспоминаний. Но и воспоминания тоже ведь неплохо!

Прямо перед моим лицом находилась полка с табличкой “Таблетки От Недуга”. В скобочках было написано: “Лечат абсолютно все.” Я взял пластиковую баночку, открыл и высыпал на ладонь несколько желтоватых, небольших по размеру таблеток.

– Будем лечится, Бог! – с этими словами я съел одну.

Температура сразу снизилась до нормальной, немыслимое извержение пота тоже прекратилось.

Бог Тысячи Дуростей сожрал какое-то Божество в виде Таблетки От Недуга и резко выздоровел. Как в сказке! Но жизнь Богов и есть сказка…

Я спрятал пузырек с Таблетками в карман. На полке, на его месте тут же возник новый, точно такой же, запечатанный. М-да… Бесконечность есть Бесконечность. Вещи в Кладовке не могут закончится, потому что сами являются бесконечными Богами. Правда с извращенным умом… С другой стороны, без этих, лишенных фантазии типов, жизнь была бы скучнее.

Фрагмент 259

Мы неторопливо пошли вдоль бесконечного ряда полок, тщательно изучая таблички.

К описанию Кладовки можно добавить, что вместо потолка у нас над головами было какое-то мерцающее голубым светом марево. Пол под ногами был самый обычный паркетный. Я так понял, что внешний вид Кладовки автоматически подстраивается под желания посетителей. Стоило только предпочесть что-нибудь иное – окружающее пространство резко менялось. Очевидно, мы что-то предпочли, ибо вместо паркета у нас под ногами оказался асфальт, сверху же возник обычный казенный потолок с лампами дневного освещения.

Чего только не было в этой Кладовке! Я увидел Бесконечнозарядный Пистолет, Неиссякающую Бутылку, Всезасасывающий Пылесос…

– Думаю ты понял, Туман, – достаточно лишь представить, что ты хочешь найти и тут же окажешься перед этой полкой.

– Хороший принцип. Главное – удобно. Видимо, сейчас мы находимся в секции предметов с бесконечной разрядностью. Давай переместимся в отдел, где вещи сгруппированы по специальностям.

Как будто ничего не изменилось – полки остались те же, но таблички на них выглядели иначе. “Перчатки Хирурга”, “Перчатки Боксера”, “Метла Дворника”, “Меч Героя”…

– Хм! Меч Героя! – Бог Тысячи Дуростей взял клинок в руки. – Красивая штучка.

– Есть предложение, приятель, – у меня зародилась неплохая мысль. Причем довольно издевательская, но ее полностью извращенный смысл должен был внушить Богу Тысячи Дуростей уважение.

– Выкладывай, – он продолжал вертеть меч в руках и всячески им любоваться.

– Давай ты станешь Героем. Возьмешь себе этот меч, а свой – Огненный – выбросишь.

– И где же я буду Героем? За что буду сражаться?

– Ну… допустим… – я лихорадочно соображал, где в мире есть страна, в которой можно стать Героем. – Допустим в Чили. Возглавишь освободительное движение за свержение диктатуры Пиночета. Будешь воодушевлять угнетенных чилийцев на борьбу с ненавистным диктатором. Станешь символом свободы и победы.

– С мечом против автоматов?

– Но это же супермеч! Я уверен – им можно отбивать пули, снаряды и лазерные лучи. Идет, да? Я отправлю тебя в Чили на новое приключение…

Фрагмент 260

Бог Огня потрогал узорное лезвие пальцем и покачал головой:

– Пиночет давно уже не у власти. Теперь в Чили демократический режим.

– Хорошо. Есть еще Босния с сербами, хорватами и мусульманами. Все воюют друг с другом. Ты возглавишь кого-нибудь из них, и эта сторона победит.

– Да ну их! Не доросли еще, чтобы иметь своего Героя.

– Ладно, мы же Боги, значит сможем переместиться в такое Чили, где Пиночет диктатурствует и поныне. Вот ты ему покажешь – срубишь буйну голову и бросишь с возвышения в толпу счастливых бойцов чилийского Сопротивления.

“ Для истинного Героя всегда найдется место сражения,” – раздался голос в наших головах.

– Ага! Это заговорил сам Меч Героя.

– Он, родимый, – я провел по клинку рукой.

– Знаешь, Бог Тумана, я не хочу в Чили, Боснию или еще куда. Мне нравится мое положение Бога Огня. А этот меч… Зачем он мне? Обычная военная игрушка – ничего особенного. Я не хочу ни за кого сражаться, быть символом освободительных движений – меня это не развлекает, – он небрежно швырнул Меч Героя обратно на полку.

“ Вы не те герои, чтобы меня носить! Слабы слишком,” – презрительно сказал меч.

– А ты не тот меч, который достоин нас! – дружно ответили мы с Богом Огня. Дорога Героев оказалась не нашим уделом.

Довольные тем, что много узнали, мы покинули Космическую Кладовку. Каждый отправился в свою вселенную. Даже прошлое воплощение. Я решил выспаться, какие же планы были у Бога Тысячи Дуростей – не ведаю. Но Героями нам быть не хотелось. Пусть кто-нибудь другой владеет “обычной военной игрушкой”. Мы не Герои, мы – Боги. И этим все сказано. Заниматься героической возней нам не нравится. Хотя, сейчас вспомнил – есть же еще тиран и милитарист Саддам Хусейн – надо будет позвонить Богу Тысячи Дуростей и предложить возглавить зондеркоманду. Глядишь мечишко-то и пригодится…

Фрагмент 261

625. Охотник на Богов посмотрел на столб с часами, стоящий на площади. Было полвторого. Для него это не значило абсолютно ничего.

Он не любил носить часы на руке, считая, что таким образом утяжеляет тело. В городе было полно натыкано столбов с часами, и если его интересовало, который час, то в этот момент он оказывался рядом с часовым столбом.

Охотник на Богов, как можно догадаться, занимался исключительно охотой на Богов. Когда-то давно Охотник начинал свою деятельность с охоты на собственных Богов. Чтобы уничтожить Бога нужно уничтожить веру в него. Он прекрасно справился с этой задачей, и теперь его Боги сидели на цепи в конуре под названием “небытие”. Если Охотнику было скучно, он дергал за цепь и вытаскивал в мир какого-нибудь Бога. Только ради развлечения.

С людьми Охотник общался исключительно в целях охоты. Он умел убивать в людях веру во что-то высшее. Он прекрасно владел приемами сбивания с так называемого “пути истинного” и “отбивания овец от стада”. У Охотника это получалось.

Когда человек лишается веры во все высшее, он понимает, что кроме него ему никто не поможет, его никто не пожалеет и никто не покарает. Ибо оказывается, что Боги мертвы.

После встречи с Охотником человек осознает, что за его спиной никто не стоит – ни темная, ни светлая силы. Что некому его награждать, некому строить ему козни. Он сам отвечает за свое будущее. Каждый шаг в своей судьбе он творит сам. Все Боги резко умерли, оставив в наследство целую Вселенную. Нужно только достаточно воли, чтобы воспользоваться этим.

Что до остальных, то на них просто наплевать. Они придумали себе Богов, придумали какие-то Космические Силы и дурацкие Законы типа Кармы.

“ На прочих наплевать, – усмехнулся Охотник. – Но если какая-то овца попадет в мою вселенную, она быстро избавится от своих стадных чувств. Остальные пусть живут себе в компании фантомов… До поры, конечно. Стану посильнее – займусь всем населением сразу. Не потому что я хочу показать им преимущества своего мировоззрения. Нет! Просто эта кампания по дискредитации Богов и Законов, которые суть тоже Боги, доставит мне большое удовольствие. Вперед, Охотник! Тебя ждут леса, населенные разными Богами, которые не могут даже поцарапать. Беззащитные фантомы! Но процесс охоты до крайности приятен. Своего рода сафари.”

Так думал Охотник на Богов.

Фрагмент 262

626. Спящему оставалось спать очень недолго. Он это чувствовал и, поэтому, решил написать соответствующие стихи.

Письмо в Никуда

Всем магам посвящается

Момент великий

Вновь настал -

Примерно сорок лет спустя

Решил писать стихи я снова.

О чем на этот раз

Поведаю я миру?

Какую сказку расскажу?

Мне суперновые идейки

Сегодня в голову пришли.

О них поведаю тебе,

Великое Ничто.

По сути ты -

Начало всех концов,

А также -

Конец не знаю уж чего.

Тебя я только что придумал,

Поэтому меня

Ты выслушать должно.

Повесь замок на дверь,

Где заперт страх,

Закрой окно,

Откуда вдруг

Иллюзией подуло.

Сядь у камина,

В котором

Знание горит,

Вглядись в огонь

И в треске дров

Услышь идей переговоры.

Впитай в себя

Тепло концепций разных,

Почувствуй,

Как в тебе

Сознание растет…

Вдруг станет очень тихо,

Тогда услышишь ты

Мерцание свечей,

Которые зажглись

По чьей-то воле -

Уж и не знаю, чьей…

Но это,

В принципе,

Не важно.

Из кресла своего

Ты встань

И кости разомни.

Потом открой чулан,

Где страх ты спрятал.

На месте ужаса найдешь

Букет бордовых роз…

Так распахни ж окно скорей!

Вместо иллюзии холодной

Вдохнешь ты запах

Тьмы,

А может и Свободы.

“Но это ведь

Одно и то же!” -

Поймешь ты в тот момент.

И из камина,

В котором Знание горит

(Признайся честно -

Много книг туда закинул?)

Возьми огонь

И посвети им в темноту.

Увидишь блеск голодных глаз

Немыслимых чудовищ,

Монстров разных.

Внизу,

Во тьме

Тебя они все дружно

Ожидают.

Но страх ушел совсем,

Оставив роз букет,

И ветерок приятный

Обдувает

Лицо твое со всех сторон…

А монстры?

Ты знаешь

Как нужно с ними

Поступить.

Отдай им на съеденье

Одну иллюзию свою.

Из всех

Она последняя,

Но точно не уверен,

Есть мнение -

На первом месте

Ей стоять.

О, Маг!

Свое физическое тело

Ты должен монстрам

Бросить в пасть.

Точнее даже и не “тело”,

А лишь фантом,

Из боли состоящий весь.

Фантом, который

Лишь идея смерти,

А также бренности тебя.

Чудовища его сожрут,

И Сансара тогда отпустит

Навсегда.

Признайся мне -

Об этом ты мечтал

На протяжении мгновенья,

Что “жизнью” идиот назвал?

Затем посмейся над собой

И спрыгни вниз

К чудовищам ужасным -

Воистину велик ты,

Чародей -

Ведь эти монстры

Для тебя

Побезопаснее котенка

Стали в одночасье.

И Вечен Ты,

И Ты Велик,

И нет Закона

Над Тобой -

Лишь Ты один

На Мирозданье

Творец Всего

И Всех,

И Вся!

Спящий дописал последнюю строчку, сказал, что это хорошо и пошел спать.

Фрагмент 263

627. Он пришел в себя и понял, что очередная переброска произошла. Он шел по проходу большой больничной палаты. Осознание себя в этом мире было до удивительного четким.

Вокруг, на многочисленных койках лежали старухи. В ногах каждой койки висела табличка. Он пригляделся к ближайшей: “1875340 дней”. Старуха на этой койке не проявила к нему никакого интереса. На следующей табличке было написано: “563 дня”. Он пошел дальше, внимательно изучая надписи. Преимущественно на них указывалось индивидуальное количество дней, которое, как он понял, данная старуха должна находится в больнице.

Вскоре он заметил табличку с иной надписью – “2% новичок”. На этой койке лежала уже не старуха, а немолодая женщина.

Он понял, где находится. В больничной палате лежали умершие женщины, которые за определенное время молодели.

Вдруг он увидел знакомое лицо. Не старуха и не женщина в возрасте. Девушка лет двадцати четырех на вид. Две кровати сдвинуты вместе, потому что стоят в середине палаты. На одной лежит нечто – не старуха, но близко, а на другой – она.

Он подошел и присел на соседнюю, придвинутую кровать, благо существо, лежащее на ней занимало очень мало места – так сказать, было компактно.

– Привет! – девушка села в кровати. Одета она была в пижаму с мелкими цветочками.

– Привет! – сказал он.

В порыве непонятно откуда нахлынувших чувств они по-дружески обнялись. Потом он понял, почему так тепло отнесся к своей бывшей однокласснице, с которой никогда не поддерживал дружеских отношений и даже никогда в нее не влюблялся, – девушка была единственным знакомым существом в этом мире. В свою очередь она тоже была рада его видеть – забылись прошлые обиды и никчемная вражда. Двое старых знакомых встретились в незнакомом мире.

– Пожалуйста, лежите как лежали и не мешайте нам! – существо тут же угомонилось и съежилось где-то в районе подушки. Места оно занимало действительно немного.

“ Очевидно она почувствовала мою энергию, ощутила, что я не этого мира существо и решила подкормиться подсев ближе. За мой счет здесь можно набрать много баллов,” – пронеслось у него в голове за какое-то мгновение.

– Рассказывай, откуда ты взялась тут? – обратился он к девушке и улыбнулся.

Фрагмент 264

– Я умерла.

– От чего?

Она потерла рукой голову:

– Болело очень сильно…

– Скорее всего – менингит.

– Может быть. И сразу оказалась здесь, – она посмотрела в его глаза.

– А я умею переходить из мира в мир. Кстати, знаешь, в моем мире ты не умерла. Сейчас ты замужем, и у тебя родилась девочка.

– Кто муж?

– Тот парень из нашего класса, с которым ты гуляла в последние школьные дни.

Он заметил, что в ее глазах много красных прожилок. Так бывает от сильной головной боли.

Ее не удивило, что несмотря на то, что она умерла во время приступа менингита, она продолжает благополучно жить и даже родила ребенка. То есть получалось, что она осталась жить в том мире, где умерла.

Он отметил, что на ее кровати отсутствует табличка с днями и прочей ерундой. “ Ну да, она ведь молодая и красивая.”

Внезапно он ощутил хорошо знакомое чувство. В его теле зарождался процесс обратной переброски. “Черт! Этого мне только не хватало!”

В палате появились медсестра в розовом халате и женщина-врач в белом.

– В следующий раз мы придем к вам завтра, в двадцать ноль-ноль, – громко сказала медсестра.

“ Странные порядки в этой загробной больнице! Часы в палате показывают полшестого. Больше, чем на сутки оставляют больных… Впрочем, я не знаю местных обычаев.”

Он встал с кровати и подошел к уже повернувшейся уходить врачихе. В отличие от своих прошлых путешествий, здесь он решил быть вежливым, никого не бить и ничего не ломать.

– Доктор, скажите, как мне зафиксироваться?

– Идите за мной, – бросила врач и быстрым шагом стала удаляться из палаты.

Чувство обратной переброски нарастало. Медленно так и очень гадливо… Но он в любом мире желал оставаться подольше.

Он не сказал девушке прощальных слов и даже не взглянул на нее. Бросился вслед за женщиной в белом халате.

– Доктор, как мне зафиксироваться? – крикнул он ей в спину.

– Идите за мной, – не оглядываясь ответила та.

Фрагмент 265

Он не смотрел по сторонам, только быстро шел по полутемному коридору.

Врач открыла какую-то дверь и зашла туда.

Маленький кабинет. Какие-то люди заняты непонятно чем. Прямо перед ним, спиной ко входу, за странным прибором сидели трое молодых людей в синих больничных пижамах. Ему бросились в глаза горящие красные и зеленые лампочки, а также компакт-диск, вставленный в прибор плашмя, а не торцом. Он подошел ближе. Чувство обратной переброски было очень сильным. Оно подходило к критической концентрации. На пребывание в больнице у него оставались считанные секунды.

Рядом с пижамной троицей, точнее с боку от них стояло что-то вроде небольшого телевизора, который показывал нечто непонятное. Правда, никто из троих в него не смотрел. Все это было бы интересно, но в другое время. Сейчас же что-то изучать было слишком поздно. Не хватало времени.

Он сделал какое-то внутреннее усилие… Получилось ощущение, как будто подавляешь отрыжку… На мгновение он смог удержаться в фиксации мира странной больницы. Смог!

Через секунду процесс обратной переброски захватил его полностью. Он оказался дома, в родной кровати…

628. Вернувшись из очередного путешествия, Спящий занялся его тщательным анализом.

“ Проклятье! Даже не посмотрел, во что был одет. На будущее – запомнить.

Итак, откуда она там взялась? Подруга считает, что умерла… Но полтора месяца назад я встретил на улице ее, мужа и коляску с их совместным произведением. За полтора месяца вполне можно и заболеть, и концы отдать…

Но… Но есть существенное возражение этому тезису. Дело в том, что она, которая в больнице, ничего не говорила ни о муже, ни о чаде. Она просто этого не знала! Получается, что подруга умерла до того, как выйти замуж. Правда, данный факт не помешал ей начать семейную жизнь. Ха-ха! Смерть нам не помеха! Умереть можно от смеха! Даже в рифму сказал. Ладно, хватит веселиться – нужно решить, как же так получилось?

Полагаю, что однажды, до замужества, у нее заболела голова. Сильно. Она принимает таблетку аспирина и ложится. Что дальше? Накатывает легкое забытье… Перед глазами начинают мелькать странные образы, доносятся обрывки фраз и головная боль, сильная, но аспирин уже действует и становится немного легче…

Тут она и попадает в узловую событийную точку. Головная боль постепенно проходит, растворяется… Полусонное состояние тоже исчезает. Она встает и начинает заниматься своими обычными делами, например, готовиться к грядущему бракосочетанию.

Фрагмент 266

Это одна сторона явления, но есть еще и другая, – ведь подруга в тот день умерла. Весь секрет кроется в забытьи, которое на нее нахлынуло. У нее был провал в сознании – какой-то момент она ничего не воспринимала, а потом проснулась, но уже без головной боли.

Собственно, это и был момент “смерти” или переброски в ту больницу. Только попала туда ее головная боль, – она же исчезла, умерла. Спустя какое-то время там появляюсь я и встречаюсь с ней. С головной болью, которая является самостоятельным существом, более менее точной копией самой подруги.

Акт Творения бывает и таков – достаточно выпить аспирин, и где-то родится, а точнее – возникнет некто, похожий на тебя. Это существо имеет всю твою память до момента разделения. До того, как оно зажило самостоятельной жизнью. Бывает и так!

Интересно, все же, как такие дубли или, правильнее сказать, альтернативные “я” живут? Нужно бы встретить самого себя, пообщаться, выяснить – как у него жизнь…

И еще один важный момент. Никто из обитателей тех миров не может мне ничем помочь, а равно как и навредить. Никто не поможет мне удержаться там. Только я сам в состоянии себя зафиксировать. Эта женщина в белом халате ничего не могла для меня сделать. Я сам фиксировал там себя на одно, лишнее мгновение…

Что ж, тогда вперед – к новым знаниям о мирах и новым путешествиям. Ведь я могу все!”

Фрагмент 267

629. “Это новый этап,

Он уже начался.

Классный такой,

Клевый такой

Этот новый этап.

Это новый этап,

Он ведь очень крутой,

Будет много “ха-ха”,

Будет много “хи-хи”,

Будет много “ого”.

Это новый этап,

Он уже начался,

Это “spending my time”,

Это “feeling so good”,

Это “watching the sky”…

Так напевал Тот-Кто-Долго-Ест-Банан, подражая группе Roxette. Слегка повеселившись, он занес очередную запись в дневник:

“ 10 августа, четверг, 17ч.12мин.

Каждый Бог видит меня по-своему. Видит какой-то один аспект, по всем параметрам отвечающий личности этого Бога. Но никто из них не может воспринимать меня целиком. Что до меня, то я могу видеть их полностью. Наблюдать Бога можно двояко. Первый вариант – это восприятие поля энергии определенного цвета; данное поле не имеет какой-то конкретной формы – просто сгусток света. Второй же, когда поле входит в сознание и полностью раскрывает себя. Этот Бог начинает сыпать образами миров, которые его составляют. В первом варианте видения в голове присутствует необычайная ясность, такая кристальная чистота, но во втором это приятное ощущение проходит. Рассматривая внутренности Бога, попадаешь в состояние сонливости и потери остроты внимания. Если же долго копаться внутрях Божества, будучи самозабвенно погруженным в процесс, то, в итоге, можно просто заснуть.

Я даже не пытаюсь узнавать имена у исследуемых Божеств. Зачем? Ясно, что это не Христос, не Кришна, не Люцифер… Старые идеи, какими являются эти Боги меня совсем не интересуют. Просто я общаюсь с какими-то Богами; узнавать, как их зовут было бы чересчур большой честью для них.

Конечно, иногда они чего-то говорят, пытаются меня в чем-то убедить… Но это же Боги – чересчур наивный народ! Чаще всего они несут чушь, временами хотят меня чему-то научить, а временами говорят между собой. Во втором случае я мысленно плюю в них и, разумеется, попадаю.

Фрагмент 268

Бывают забавные моменты физических контактов с ними. Одно Божество умудрилось дать мне затрещину по голове, – я пообещал, что найду его и жестоко отомщу. Другое рукой пощекотало мне шею – это было сегодня. А вчера две Богини оставили мне легкие поцелуи. Да уж! Легкие и воздушные, как сами Богини. Не то что поцелуи смертных женщин. Эти-то, особенно голодные до секса, готовы рот твой сожрать своим ртом. Может они втайне расстраиваются, что это у них не выходит. Сравнение Богинь и смертных женщин явно не в пользу последних. Можно перечислить еще массу пунктов, взять хотя бы возможность беременности… Да, смертные не котируются никак. Но хватит о них! Недостойны, чтобы я переводил на них бумагу и ручку.

А Боги, впрочем, тоже те еще лохи. Хе-хе! Они совсем не могут предсказывать будущее, они не могут взять меня за руку и вытащить посмотреть красоты иных пространств. Все потому, что Боги воспринимают только один аспект меня и не больше. Они видят частность и строят свои прогнозы будущего исходя из этого. Они протягивают руку частности, и я вижу, как от меня отделяется фантом и пропадает куда-то в компании какого-нибудь Божка.

Что надо мной довлеет? Только физические законы – те же Боги. Но так долго продолжаться не будет. Достаточно решить, что тебе надо и все.

Система привычек под названием “тело” мне не нужна.”

Испытывая легкую меланхолию по поводу собственной скованности “системой привычек под названием “тело”, Тот-Кто-Долго-Ест-Банан отложил ручку и ушел пить чай.

“Система привычек” трещала по швам под натиском его воли.

Фрагмент 269

630. Тот-Кто-Знает сидел в кафе со странным названием “Девятый Рагнарёк” и неторопливо поглощал суп. Перед ним стояло еще несколько блюд, и он с грустью думал о том, что их придется съесть. Правда, платить за роскошный обед было не нужно – Тот-Кто-Знает питался за счет заведения.

Из самых глубин Мироздания поднималась темная волна. Она неуклонно приближалась к миру, где жил Тот-Кто-Знает. Разумеется, он знал и это. К тому же он всячески приветствовал эту волну огромной мощи. Волна являлась его растущим сознанием. Оно сметало все на своем пути. Не подчиниться ему было невозможно.

Из самых глубин Мироздания поднималась волна силы. Тот-Кто-Знает довольно улыбался, ощущая приближение Неизбежного.

Он доел суп и принялся за мясо в горшочке.

“ Телятина на вкус и по структуре то же самое, что и говядина. Непонятно, почему от нее все с ума сходят? Ничего особенного я в ней не нахожу. Свинина даже, пожалуй, лучше будет.”

Гастрономические рассуждения Того-Кто-Знает были прерваны возникновением перед его лицом небольшого по размерам сгустка энергии, испускающего темно-оранжевый свет.

“ Привет тебе, Знающий!” – раздалось в голове Того-Кто-Знает телепатическое послание.

“ И тебе привет, Бог,” – не раскрывая рта ответил он.

“ Хочу поговорить с тобой, Знающий.”

“ Да, пожалуйста,” – Тот-Кто-Знает был не прочь побеседовать. Хоть мысли уйдут в сторону от раздражающей телятины.

“ Ты чувствуешь это?”

“ Да.”

“ Я полагаю, Знающий, что у тебя есть много других имен…”

“ Ты право, существо оранжевого цвета.”

“ Помимо Знающего тебя еще можно назвать Люцифером или Денницей.”

“ Можно,” – Люцифер медленно, с неудовольствием пережевывал телятину, сильно сдобренную пряностями. Но собеседник ему нравился.

“ Так значит ты начинаешь свой бунт против существующего порядка вещей. Восстание, которое описано в легендах. Я только одного не пойму – ты бунтуешь во второй раз или в первый? Если в первый, то как твое восстание смогло отразится в легендах и сказаниях еще до того, как произошло?”

“ Я бунтую впервые. А что до сказаний – так ведь время кольцуется.”

“ Теперь понимаю. Из того времени, где ты был повержен, то есть из будущего, информационные потоки попали в прошлое и породили легенды.”

Денница гневно сверкнул глазами:

“ Я не был повержен! Точнее – не буду. Сказания врут, приятель.”

“ Тогда объясни мне, пожалуйста.”

Фрагмент 270

“ В финальной стадии моего восстания, которая приближается с каждым мгновением, возникнет новая вселенная. Вселенная, где я – Верховный Владыка, творец всех законов. Сейчас мы пребываем в старой вселенной. Она просто уйдет в небытие. А легенды… События будущего отразились в текущей вселенной, как в кривом зеркале. Эта вселенная слишком закоснела, чтобы адекватно отразить истину. Но не важно. Скоро придет конец всей этой ерунде,” – Люцифер во всем был большим оптимистом. Для того, кто борется за власть над вселенной иначе нельзя.

“ Денница, у тебя есть еще одно имя…”

“ Да у меня их масса!”

“ Но ты ведь еще и Иисус Христос…”

“ Верно. Правда, сейчас это имя мне не очень нравится”

“ Сказания людей говорят, что тебя распяли…”

“Конечно! В своем данном состоянии я безусловно распят на кресте материи. Весьма неприятно, скажу тебе, оранжевый приятель. Нельзя двинуть ни рукой, ни ногой. Ни взлететь, ни исчезнуть, ни раздвоиться…”

“ Скажи, Иисус, а это больно?”

“ Нет, просто неприятно. Отсутствие свободы, скованность. Но по легендам я должен вознестись на небеса. Скоро. Потом вернуться и приятно удивить своих учеников. У меня их тут хватает.”

“ Ты создашь ту же новую вселенную?”

“ Да, своим вознесением. Финал уже не за горами. И пойми, Господь в одном мире – Дьявол в другом.”

Темно-оранжевое облачко изменило форму, и внутри его засветилось лицо. Просто лицо, без каких-либо индивидуальных черт.

Иисус спокойно доедал телятину, запивая ее минеральной водой. Трансформации Бога его нисколько не трогали. Волновало его лишь то, что на столе перед ним стояло еще одно блюдо, которое нужно было как-то в себя впихнуть. От этого Иисус чувствовал себя немного тоскливо. В распятом состоянии питаться довольно сложно. Он бы с радостью подкормил себя электричеством, солнечным светом или, на худой конец, гравитацией… Вместо этого он был вынужден питаться как все люди. Какой кошмар!

Люцифер сделал большой глоток минералки и усмехнулся. Он знал, что надо делать. А значит избавление от старого состояния, имя которому – “тело”, придет скоро!

Фрагмент 271

“ Иисус, – обратилось к нему лицо в сгустке оранжевого света. – А можно ли сказать, что ты и не Иисус вовсе, и не Денница, а Один, приколотый собственным кинжалом к стволу Мирового Дерева Иггдрасиль?”

“ Да, меня можно именовать и так. Мое левое плечо насквозь пронзает кинжал, который вогнан в ствол Мирового Дерева. Я нахожусь в этом состоянии уже довольно долго.”

“ Скажи, Бог Один, тебе больно? Причиняет ли кинжал, пронзающий твою плоть какие-то страдания?”

“ Нет, Божество. Мне не больно. Просто неудобно, неприятно от скованности. И никто не виноват в моем нынешнем состоянии – я сам пригвоздил себя к Иггдрасилю этим кинжалом, чтобы обрести мудрость в таком ограничении свободы.”

“ По легенде ты свалился с Иггдрасиля, когда нашел Руны… Видишь ли ты их вокруг себя? И чем они вообще являются, эти Руны? Я не настолько глуп, чтобы воспринимать аллегорический язык легенды буквально. Не могут же они быть каменными пластинками с непонятными знаками!”

“ Однозначно. Руны – это не алфавит, не значки, которые удобно высекать на камнях.”

“ Тогда, что же?”

Один жевал нечто, напоминающее большой пельмень. Островато. Но сойдет.

“Понимаешь, Руны – это состояния сознания. Каждая Руна является определенным пониманием чего-то.”

“ Можно ли сказать, что Руны – состояния просветления?”

“ Безусловно. И их отнюдь не конечное число, как говорит легенда.”

“ Это мне ясно – истина попала в рамки данного мира. Потому и получились камешки со знаками, ограниченные числом. Которые камешки Один передал людям для использования в качестве письменного алфавита. Позже они стали использоваться в практике всевозможных прорицателей и колдунов.”

“ Все так. Но на самом деле Рун существует бесконечное количество. Как бесконечное количество состояний просветления…”

“ И все-таки, сейчас ты видишь какие-нибудь Руны? Ведь они – ключ к твоей свободе.”

“ В данный момент я осознаю Руну отказа от физических ощущений.”

“ Чудесно! Значит, чтобы убрать материю – тот самый кинжал, нужно отказаться его ощущать. Здорово! Воистину, ты – Бог Всех Богов.

Один справился с пельменями-переростками и допил минеральную воду. Он подошел к финалу трапезы – оставалось выпить чашку чая. Только.

Фрагмент 272

631. Он покинул кафе “Девятый Рагнарёк”, пообещав себе, что больше никогда не будет так много есть. Темно-оранжевый Бог, крутился вокруг его головы, но вопросов никаких не задавал. Видимо, был погружен в свои мысли.

Люцифер, гордый бунтующий дух, твердым шагом направлялся к своей свободе. На его губах играла вполне инфернальная улыбочка.

Христос мысленно ерзал на кресте, стараясь освободится. С каждым разом степень свободы его движений возрастала. Он довольно улыбался, осознавая, что миссия на Земле подходит к концу.

Один сильной концентрацией внимания пытался подавить ощущение кинжала, пригвоздившего его к дереву. Руны – это в первую очередь практическое знание. Что толку быть просветленным и ничего не делать дальше?!

Убрать ощущение кинжала означало для него уничтожить материальную обусловленность, то есть стать свободным. С каждым вдохом Один приближался к освобождению. А “дарить Руны людям”, как гласило предание он не собирался. Не потому что он ненавидел людей или жалел для них Руны. Просто Одину было глубоко наплевать и на людей, и на Руны.

Он еще раз попробовал мысленно вытащить кинжал из плеча. “А так, если разобраться, выходит, что и люди являются одной Руной.” – Один вышел на новый уровень развития сознания, подумав такую мысль.

“ Но мне-то что до того? Руны – это инструменты, с помощью которых я оторвусь от Иггдрасиля. Я не хочу быть привязанным к инструментам, какую бы причудливую форму они не имели. Или даже, если у них нет никакой формы – чистые идеи.”

К темно-оранжевому полю энергии присоединилось зеленое.

“ Привет, Один!”

“ Тебе того же, Дух.”

“Поясни мне, что ты принимаешь за “кинжал” в своих построениях реальности?”

“ Кинжалом”, зеленый, является мое тело. “Физика” – на слэнге магов.”

“ Физика” или “кинжал”, пригвоздивший тебя к Мировому Дереву – это состояние ума?”

“ Ты прав, Бог зеленого цвета. Определенным состоянием ума я “приколот” к определенному месту Дерева, вследствие чего осознаю именно этот мир.”

Фрагмент 273

“ А когда вытащишь кинжал, ты получишь возможность исследовать другие миры. Иначе говоря, беспрепятственно лазить по стволу Иггдрасиля вверх-вниз…”

“ Нет, приятель. Точнее, и так тоже можно, но я не хочу.”

“ Чего же ты добиваешься, Один?”

“ Вообще слезть с Мирового Дерева. Я не хочу ограничивать себя каким-то одним деревцем. Пусть оно даже и Мировое.”

“ Тогда ты – Брахман!”

“ Ох уж мне эти индийские словечки… А ты знаешь, зеленый, что есть еще и Парабрахман?”

Зеленый и оранжевый Боги передали свое изумление одинаково:

“…?!?..”

“ Ха-ха-ха! Что, ребятки, не знали? Кроме Сущего есть и Парасущее. Если говорить дальше теми же словами мудрых индусов, то есть и Махапарабрахман.”

Боги немного пришли в себя – внутри облачков засветились лица.

“ Ты до крайности трансцендентален,” – заметил оранжевый.

“ Тебя невозможно полностью охватить сознанием – осознать. Ты вне всего,” – поддержал его зеленый.

“ Это, конечно, так. Но я скован кинжалом-телом…”

“ Один, ты же мудр и сверхмудр, и сам знаешь, что твое состояние скоро пройдет,” – оранжевый слегка поголубел. От общения с Одином его сознание менялось.

“ Но если существует Махапарабрахман, то где же конец?” – вопросил зеленый, по спектру излучения медленно приближаясь к цвету морской волны.

“ А его и нету,” – в этот момент Один сидел в вагоне подземки и с иронией рассматривал людей, скованных идиотскими представлениями о рождении и смерти, боге и дьяволе, а также прочей подобной дребедени. “ Похоже я становлюсь Люцифером.”

Люцифер закинул ногу на ногу и расслабился. Закрыв глаза, он явственно наблюдал зеленого и оранжевого Богов.

“ Так-то, ребятки! Конец находится в любой точке. Также, как и начало.”

“ Тогда между ними теряется всякая разница,” – сказал оранжево-голубой.

“Совершенно верно.” – Люцифер вперил взгляд в девушку, сидящую напротив. Знает ли она, что не существует начала и конца? А, между прочим, бюст у нее ничего… Ладно, освобожусь от дурацкого состояния под названием “тело”, таких девиц наклепаю! Творец я в конце концов или нет? Что-то тянет побыть Иисусом…

Христос задумался о женщинах. Ведь в каждой из них есть Мария Магдалина… “Да мне ничего не стоит сотворить Идеальную Деву! Но ладно, вот только слезу с этого креста… Творец я в конце концов или в гости зашел?”

Один вышел из поезда на нужной станции. Оглядел себя придирчивым взглядом. М-да… Кинжал, надо признать, дерьмоват будет. Но крепкий-то какой, мать его дери! Ладно, тело – оно какое есть. Скоро я с ним справлюсь… Идеальная Дама? Что ж, скоро придет и ее черед… Творец я в конце концов или погулять вышел?

Он быстрым шагом пошел домой. Боги куда-то исчезли. Ну и хрен с ними!

Волна силы из самых глубин Мироздания приближалась. Все Спящие – образы его “я”, которыми он отражался в бесконечном количестве миров, постепенно просыпались. Этот процесс был медленным, но верным. Его нельзя, невозможно было остановить!

Он вошел в свою квартиру протяженностью в миллионы отражений. События неуклонно приближались. События Великой Силы. События Великого Могущества. События Великой Славы. Он спокойно ждал их. Просто ему было больше нечего делать.

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ЧАСТИ