Книжник

Всё, что вы слышали о композиторе, но боялись разузнать

САМАЯ СМЕЛАЯ

Представляем самые заметные, по версии «ЛГ», издания по истории искусств 2010 года

Александр Познанский. Чайковский . – М.: Молодая гвардия, 2010. – 762 [6] с.: ил. – (Жизнь замечательных людей: Сер. биогр.; вып. 1268). – 5000 экз.

С самых первых строк этого почти 800-страничного жизнеописания «замечательного человека» автор недвусмысленно настраивает на, скажем так, не вполне традиционное чтение, заявляет о «необходимости преодоления устоявшихся клише» и бытующих до сих пор «ложных представлениях». И уже во второй главе «Императорское училище правоведения» заявленные намерения принимается осуществлять вполне категорическим образом, говоря о том, что «эмоциональная атмосфера» в известном учебном заведении «была гомоэротически насыщенной», что «низшим полюсом в сложившейся ситуации был отроческий разврат» и т.п.

Дальше – больше. Глава третья, именуемая  «Особенные дружбы», практически вся «про это». Здесь запускается специфический многонаселённый калейдоскоп лиц, к коим Пётр Ильич Чайковский испытывал на протяжении всей своей напряжённой, как туго натянутая струна, жизни чувства, значительно бо’льшие, нежели человеческая симпатия и мужское товарищество. Фёдор Маслов, Лев Шадурский, Владимир Герард, будущий знаменитый поэт Алексей Апухтин, будущий одиозный журналист и теневой государственный деятель князь Владимир Мещерский… Причём без какого бы то ни было голословия – всё со строгой опорой на документы: на мемуарные свидетельства, на письма, в том числе по сию пору не опубликованные. А они – к примеру, отдельные «особенные» извлечения из второго тома переписки великого композитора, подготовленного к печати, но так и не увидевшего свет, или же хранящаяся в Клину автобиография брата Модеста, которая, если верить обширнейшему (как то свойственно лучшим жезеэловским образцам) «Списку использованной литературы», планируется к публикации в ближайшее время, – они порой буквально поражают своей откровенностью и эмоциональным градусом изложения. «Мы вечером с Анатолием (ещё один младший брат Чайковского. – С.Ю.) возвращались в училище на извозчике, и он мрачно поведал мне «ужасную вещь», которую узнал в этот день: «существуют гнусные люди, называемые «буграми»,<…> и, о горе, Петя один из них!» <…> Тяжёлый камень упал у меня с плеч. Я не урод, я не одинок в моих странных вожделениях!» – это как раз из автобиографических записок Модеста Ильича.

Теперь же предоставим слово главному герою повествования. В феврале 1878 года уже прославленный музыкант пишет – всё тому же брату Анатолию, за прошедшее время изрядно скорректировавшему свои взгляды на «бугрство», – из Флоренции, обстоятельно, в дневниковой форме: «На возвратном пути домой <…> я был преследуем юношей необычайной классической красоты <…>. Вечером у меня было назначено rendez-vous. Вот уж поистине: и больно и сладко. Провёл чудеснейшие два часа, в самой романтической обстановке; боялся, млел, пугался всякого шума; объятия, поцелуи, одинокая квартирка далеко и высоко, милая болтовня, наслаждение! Воротился домой усталый и измученный, но с чудными воспоминаниями».

Прошу у читателей прощения за столь объёмные и откровенные (кстати, заодно уж замечу, что здесь выбраны далеко не самые красноречивые) места, но они характеризуют данный обстоятельный и честный нон-фикшен-труд лучше всяких слов рецензента. Конечно, тем, кто глубоко убеждён, что Чайковский ценен нам отнюдь не этим, – книгу, наверное, не решишься рекомендовать. Но для тех, кого в равной и взаимозависимой степени интересует как творец, так и человек, со всеми нестандартными особенностями его натуры и судьбы, – эта книга, написанная с отменным знанием предмета (а точнее, всех её «предметов»), хорошим языком и первоклассным исследовательским методом, представит несомненный интерес.

Стас ЮЛЕВИЧ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: