Новейшая история

Клирики и граждане

ВЗГЛЯД

Вопрос о роли и влиянии религии в современном российском обществе – это вопрос политического реализма, вопрос прагматический, а не идеологический.

Вопрос о присутствии, роли и влиянии религии в современном российском обществе – это вопрос разумной, взвешенной оценки позитивных эффектов и рисков. «Русская православная церковь Московского патриархата в последние годы неуклонно проводит политику клерикализации различных общественных сфер, являющихся секулярными и не имеющих к религии никакого отношения – ни юридически, ни фактически. Это происходит и в сфере экономики, и в сфере науки, и в сфере образования, и в сфере культуры, и в сфере искусства, и, наконец, в сфере политики».

Так говорит известный московский религиовед Екатерина Элбакян, резюмируя антицерковные выступления, которыми последние месяцы переполнены печатные и электронные СМИ.

Не она первая, вспомним «письмо академиков» президенту (2007 год), не она последняя.

Давайте попробуем разобраться в том, что же понимается под словом «клерикализация».

В строгом смысле термин «клерикализм» указывает на такое политическое устройство, в котором профессиональные служители Церкви (клирики) выполняют государственные функции или участвуют в политической борьбе, чтобы, придя к власти, определять политику государства.

Но если государство является светским, а Церковь от него юридически отделена, то говорить о клерикализме в собственном смысле вряд ли возможно.

Широкое, по существу, безбрежное толкование клерикализма возникает тогда, когда понятие светского государства автоматически переносится на общество. В этом случае возникает понятие светского общества – а отсюда уже один шаг к тому, чтобы любое присутствие религии и Церкви в общественной жизни рассматривать как проявление клерикализации.

Что стоит за такой подменой? Ясно, что не правосознание и не научный подход. За ней стоит идеологическая ангажированность, которая питает «протестные настроения» и полемический задор как учёных, так и политиков. И слово «клерикализация» выполняет здесь роль политического слогана в устах тех секуляристов, с точки зрения которых Церкви нет места ни в одной общественной сфере – даже в культуре!

Спрашивается: а где же тогда место Церкви? Ответ очевиден: только в том жёстко ограниченном пространстве, которое Церкви отведено.

Но кто имеет право «отводить» такое пространство? Мне представляется, что «антиклерикалы» – последние, кто может претендовать на такое право. По очень простой причине: таким правом обладает только само общество, состоящее из граждан со всеми их законодательно закреплёнными свободами и правами. На вопрос о том, каким может быть присутствие религии вообще и Церкви в частности в жизни общества, в различных её сферах, должны ответить сами граждане.

В Церкви есть свои властные функции, которые относятся к её специфической жизни и деятельности. Но Церковь не сводится к «корпорации клириков», она состоит из всех своих членов, включая и священнослужителей, и мирян «самых разных состояний».

На церковном языке Церковь – это весь «народ Божий». И мы должны различать Церковь как религиозное сообщество и как организацию, как мы различаем общество и государство, которое является инструментом общества. Попутно заметим, что воинствующие секуляристы обитают не только в академических институтах и политических партиях, но и в коридорах госвласти, включая коридоры Старой площади.

Нельзя говорить о присутствии Церкви в общественной жизни, игнорируя само общество, то есть самих людей, граждан и группы граждан. Общество – это всегда конкретные люди, которые одновременно являются и гражданами государства, и членами религиозных объединений либо приверженцами безрелигиозных взглядов. И обсуждаемый вопрос связан прежде всего с проблемой формирования и усиления гражданского общества, о значимости которого, кстати, недавно напоминал и Патриарх Кирилл.

Вопреки агрессивным секуляристам и прочим «антиклерикалам» нужно со всей определённостью признать: современное общество (в отличие от государства) не является «светским».

Это показывают многочисленные социологические данные. Значительные сегменты общества составляют индивиды и группы, в разной степени религиозные, принадлежащие или тяготеющие к определённым религиозным традициям, но также и с весьма специфичными типами религиозного сознания. И «пределы светскости» должны определяться не какими-то абстрактными принципами, но реальной общественной ситуацией с учётом традиций, культурных особенностей, а также конфессиональной структуры конкретного общества.

Конечно, проблема «пределов светскости» является общей для всех государств европейского типа. Но в современной России эта проблема усугублена историческими обстоятельствами: с одной стороны, наследием эпохи государственного атеизма, а с другой – предшествующей эпохи государственной религии, то есть целыми столетиями, когда имело место жёсткое государственное регулирование религиозной жизни и деятельности.

Как сегодня решать все вопросы, касающиеся присутствия религии в школе, армии, тюрьме, в социальной сфере? Как поддерживать конфессиональный баланс? Как интерпретировать религиозные символы в государственной символике?

Для нашего общества это сравнительно новые проблемы, у нас нет традиций их решения. Но сегодня наше общество вместе с государством и религиозными объединениями пытается находить ответы на эти вопросы – в ходе общественной дискуссии, иногда полемики, через эксперименты (преподавание «Основ православной культуры»), в диалоге различных общественных и политических сил. Это нормальный процесс.

И на фоне этого вполне нормального процесса голоса радикальных секуляристов, протестующих против «клерикализации», звучат довольно странно. Потому что это голоса тех, кто вообще против всякого более активного и явного присутствия религии в обществе. Это голоса тех, кто хочет, чтобы религии в открытом общественном пространстве не было вообще, чтобы она не возвращалась после советского госатеизма и продолжала ютиться в социальных щелях. Секуляристы заявляют, что духовное они оставят Церкви, а мирским займутся политические партии. Однако «мирское» – это вся жизнь христианина, включая семью, воспитание детей, работу и убеждения.

При этом нельзя забывать о том, что радикальные секуляристы являются идеологической (и потому квазирелигиозной) группой. Они представляют не общество в целом, но определённое меньшинство граждан – меньшинство, которое стремится задавать тон в обществе, опираясь на свои частные убеждения.

Они против «политики клерикализации» Русской православной церкви. Но Церковь занимается совсем другим: она выполняет свою миссионерскую задачу и совершенно естественно и законно стремится к активному участию в жизни общества в соответствии со своими нравственными и религиозными ценностями, сохраняя при этом свою принципиальную автономию.

Государство же – как инструмент всего общества – призвано учитывать убеждения, интересы и права всех граждан и групп граждан: и большинства, и меньшинств.

Поэтому государство не может принципиально солидаризоваться ни с Церковью большинства, ни с активными идеологическими меньшинствами (вроде воинствующих секуляристов). Государство обязано заботиться об общем благе, то есть об обществе в целом – причём не только в экономической, культурной и прочих сферах, но и в сфере собственно религиозной.

В конечном счёте вопрос о присутствии, о роли и влиянии религии в современном российском обществе – это вопрос разумной, взвешенной оценки позитивных эффектов и рисков, учёта традиций и инноваций, перспектив поступательного развития и связанных с ними задач по солидаризации общества.

Это вопрос политического реализма, то есть вопрос прагматический и никак не идеологический.

Так что, когда до нас доносятся громогласные протесты борцов с клерикализацией, за ними слышится очень нехитрая вещь: вражда к религии вообще и к одной из ведущих религиозных конфессий в частности. А за этой враждой – совершенно религиозный пафос радикальной идеологии прошлого века, которая ждала окончательной смерти религии, потому что сама стремилась занять её место в мире.

Вряд ли сегодня возрождение этого пафоса будет служить благу всего российского общества – общества реальных людей, верующих и неверующих.

Александр ЩИПКОВ, главный редактор портала RELIGARE, кандидат философских наук

Статья опубликована :

№38 (6339) (2011-09-28)

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,3 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии: 29.09.2011 16:30:45 - Борис Леонидович Соколов пишет:

Тема не раскрыта

Название статьи «Клирики и граждане» дает основания предположить анализ взаимоотношений церкви и общества в современной России. К сожалению, содержание ее - иное. У меня после прочтения сложилось впечатление, что автор живет в каком-то хрустальном дворце, из высоких окон которого видны только двуглавые орлы и златые купола. «если государство является светским, а Церковь от него юридически отделена, то говорить о клерикализме в собственном смысле вряд ли возможно». А что, Александр Щипков не замечает, что после 1991 и 1993 года у наших лидеров нации слово и дело – далеко не одно и тоже? Начиная с обещания Ельцина лечь на рельсы, но не допустить роста цен. То же и с клерикализмом. Формально – да, церковь отделена от государства. А реально – гос. чиновников всех рангов медиа регулярно демонстрируют в церквах, церковные службы и проповеди транслируют по ТВ, строят за гос. деньги (т.е. деньги всех налогоплательщиков, верующих и атеистов) культовые сооружения, церковь внедряют в армию и школу! И обсуждать следует вопрос – а насколько перспективными и полезными для граждан являются такие действия? Если принять во внимание роль религии и церкви в мировой истории, вспомнить крестовые походы и Варфоломеевскую ночь, вспомнить, насколько низок был авторитет РПЦ к 1917 году, вспомнить Пушкинское «кишкой последнего попа, последнего царя удавим»… …«нужно со всей определённостью признать: современное общество (в отличие от государства) не является «светским». Это показывают многочисленные социологические данные» - пишет автор, но никаких данных не приводит!!! «В конечном счёте, вопрос о присутствии, о роли и влиянии религии в современном российском обществе – это вопрос разумной, взвешенной оценки позитивных эффектов и рисков, учёта традиций и инноваций, перспектив поступательного развития и связанных с ними задач по солидаризации общества. Это вопрос политического реализма, то есть вопрос прагматический и никак не идеологический». Раз так, уважаемый Александр Щипков, основное место в Вашей статье должны занимать достоверные цифры и факты, а их-то и нет! Вместо них - борьба с здравомыслящими учеными и общественными деятелями, выступающими против поспешной, безудержной клерикализации, которая как раз увеличивает риски социального регресса и роста напряженности в обществе. Конкретный пример: В Москве несколько лет назад принят «проект-200» - программа строительства 200 церквей дополнительно к действующим 800. О том, в какую сумму для города обойдется содержание церквей со всем их персоналом и убранством, открыто не говорится. И жители в Лихоборах и Строгино, те самые граждане, уже выходят на митинги протеста против строительства церквей, которые им не нужны!

29.09.2011 07:40:41 - Антон Михайлович Малков пишет:

Серьезная тема

Это - серьезная тема, не для такого формата. Неверующим можно посоветовать относиться к современной русской Православной Церкви прагматически (хотя бы как Петр I, который, кстати, (не дословно) говаривал, что "...богохульники никак не могут быть терпимы потому, что подрывают основание законов на которых клятва и присяга властям основаны..."). Все-таки русская цивилизация без Православия немыслима, а призывало и призывает оно всегда только к добру. Вреда от него не будет. Христианство всегда было достойно, недостойны часто были сами христиане. Ну а верующим хочется посоветовать быть осторожнее и напомнить, что "мир всегда враждебен Церкви: гонит Ее - бесовское наваждение, ласкает - бесовский соблазн", и, соответственно, стремиться в очередной раз "огосударствиться" Ей не стоит. К хорошим последствиям это, как правило, не приводило.

28.09.2011 19:07:17 - Валентин Иванович Колесов пишет:

А я мирный секулярист

Я долго прожил в советской России и говорю: не было в ней и нет воинствующих секуляристов. Моя мать и родные ходили в церковь, исполняли обряды. Меня, атеиста, не заставляли. Я мирный, не воинствующий атеист, просто таковой по конструкции своей души. Это автор Щипков придумал агрессивных атеистов и борется с ними. Вот бы он поборолся со свидетелями Иеговы, что располо-жились в соседнем со мной доме. Пристают ко всем и ко мне тоже: кто правит миром? Первое время я объяснял, что русские люди должны идти в православную церковь – рядом Обуховский храм Кулича и Пасхи, они за свое. Через несколько лет я осерчал: я, говорю, православный, как все мои предки (я блюду советский моральный кодекс), а вот, говорю, у нас к сожалению запрещено иметь оружие, а то бы я сейчас расстрелял вас на месте за измену Родине. Оказывается, это Ельцин узаконил религиозную вакханалию в России, дал свободу всякой нечисти для разрушения России, и народ рванул не в русскую веру, а во всякие секты и мистику. http://lit.lib.ru/o/osxkin_i_w/ http://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/ Возмутила меня эта статья.

![CDATA[ (function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(74518, "yandex_ad", { site_charset: "windows-1251", ad_format: "direct", type: "728x90", border_type: "block", header_position: "bottom", site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "CC9966", border_color: "CC9966", title_color: "996600", url_color: "996600", all_color: "000000", text_color: "000000", hover_color: "CC9966", favicon: true }); }); t = d.documentElement.firstChild; s = d.createElement("script"); s.type = "text/javascript"; s.src = "http://an.yandex.ru/system/context.js"; s.setAttribute("async", "true"); t.insertBefore(s, t.firstChild); })(window, document, "yandex_context_callbacks"); ]]