Диалог или ультиматумы?

ЗЛОБА ДНЯ

Сегодня много говорится о необходимости наладить диалог между властью и обществом. К этому призывает и православная церковь. Однако власть не спешит, а оппозиция, которую принято называть несистемной, выдвигает лишь ультиматумы: выполняйте наши требования - и всё тут.

Так возможен ли в нынешнем российском обществе конструктивный диалог? В каком формате? Кто, с кем и о чём может и должен говорить?

ОСТАНОВИТЬ РАЗРУШЕНИЕ

Сергей КАРА-МУРЗА, политолог:

- И диалог, и ультиматумы - сложные формы общения. У нас же общество переживает дезинтеграцию, а государство - в метастазах коррупции. У нас в структуре общения (вне личных связей) преобладают сговор, обман, угрозы, жесты социальных масок. Здесь не обитают духи диалога и ультиматума. Но примем эти метафоры. Что мы видим?

Власть в диалоге пока не нуждается и вести его в принципе не может. Диалог (в отличие от телевидения) не даёт уйти от вопросов и возражений - вынуждает к откровению. Перейти власти в этот формат - революция. Её призрак уже бродит, но ещё поодаль. Ультиматумы со стороны власти тоже не нужны - она и без того нанесла обществу парализующий удар. Травма такова, что общество распалось, а народ безмолвствует. "Оранжевая" массовка - спектакль постмодерна. Перформанс опасный, но диалога и ультиматума в себя не включает, это и по актёрам видно. Кто и что за кулисами - неведомо.

Есть ли силы протянуть хоть нить между остатками общества и властью? У кого хватит духа преодолеть конформизм и заговорить адекватно реальности? Мало надежды, хотя обязаны попытаться. Трудно представить первый шаг - чтобы власть объяснилась с народом. Не видно в ней понимания, как она оскорбила всё население за эти 20 лет. Но если найдутся люди, способные предложить власти хотя бы обмен мнениями, то исходные документы "снизу" будут представлены незамедлительно - за двадцать лет всё обдумано, исчислено, взвешено.

Сразу будет предложена "национальная повестка дня" - главные проблемы и противоречия, которые разорвали общество. Это совсем не то, что вещает власть. Будут названы главные угрозы, предчувствие которых гнетёт большинство населения. Если оппозиция не выставит для разговора честных и знающих экспертов, мы сами найдём их в научном и инженерном сообществе. И пусть власть ответит на их вопросы перед телекамерой и в Интернете.

Пусть власть объяснит причины, по которым не пресекается реализация множества разрушительных для России и общества программ, отрицательное отношение к которым граждан досконально известно. Это уже будут зачатки диалога.

ВЫЙТИ В ПРЯМОЙ ЭФИР

Валерий ХОМЯКОВ, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

- Очевидно, что политический кризис, а иначе ситуацию не назовёшь, вызревал достаточно давно. Его истоки имеют нашу российскую природу. Выборы в Госдуму стали детонатором для огромного статического напряжения, копившегося в обществе продолжительное время. Заряд сработал, статика перешла в динамику в виде массовых акций протеста.

Сценариев по выходу несколько. Если отбросить фантастические (введение чрезвычайного положения, отмена президентских выборов), то представляется, что диалог - единственный оптимальный вариант, гарантирующий социальное и политическое спокойствие.

Ясно, для диалога нужна добрая воля переговаривающихся сторон. Есть ли она у власти? Пока незаметно. Видимо, власть надеется, что ситуация рассосётся. Напрасно. Протест вряд ли рассосётся, скорее всего, будет усиливаться.

Оппозиция, точнее организаторы митингов, также должны понять, что радикализация требований может дать обратный эффект и оттолкнуть умеренных, которых на митинге 24 декабря было подавляющее большинство, смею предположить, более 90 процентов. В этом случае их сползание в маргинализацию неизбежно.

Отсюда ряд выводов. Переговоры должны начаться до конца президентской кампании. Повестка дня переговоров - резолюция митинга от 24 декабря. Состав переговорщиков со стороны оппозиции - люди без личных политических амбиций с авторитетом в международных кругах, что принципиально важно. К ним можно добавить двух организаторов митинга, избранных по результатам голосования в Интернете. Кого люди назовут.

Власть на переговорах должны в обязательном порядке представлять Владимир Путин и Дмитрий Медведев.

Формат переговоров - круглый стол, с прямой трансляцией по федеральным телеканалам.

ВРЕМЯ УПУЩЕНО

Вячеслав ТЕТЁКИН, депутат Госдумы РФ, член фракции КПРФ:

- Я бы немного переиначил заданный "ЛГ" вопрос. Слышны уже не пожелания, а жёсткие требования наладить диалог. При этом должен сказать, что это слово не столь популярно, как ещё 5-7 лет назад. Власть откровенно упустила время. Она последние пятнадцать лет фактически игнорировала мнение общественности. Для одних несогласных были предусмотрены дубинки ОМОН. Для других - различные подачки: финансовые или должностные.

Ещё пару лет назад, как мы помним, нас уверяли, что в обществе воцарилась политическая стабильность. Теперь власть окатили ушатом холодной воды. В нашем понимании речь идёт не об отставке какой-то конкретной личности. Речь идёт о требовании общества сменить экономический и политический курс. Для многих всё очевиднее, что этот курс - провальный.

Оппозиционные силы и, прежде всего КПРФ, многие годы пытались достучаться до власти. Мы подвергали конструктивной критике важнейшие аспекты политики, проводимой властью, считая, что они разрушительны для страны. Но власть отмахивалась от наших предложений. И в конце концов сама создала ситуацию, когда фактически все слои общества отвергают её политику.

Диалог с властью возможен, если общество верит в то, что власть способна прислушиваться к его мнению. Сейчас власть делает робкие попытки изобразить стремление к диалогу или на самом деле его наладить. Но у меня ощущение, что время стремительно уходит. На улицы вышли даже те, кто прежде был в состоянии политической апатии. И это в более-менее благополучной Москве. В регионах, даже, например, в Тюменской области, откуда я избирался, настроения гораздо более решительные.

НЕ ДЕМОНИЗИРОВАТЬ ДРУГ ДРУГА

Отец Андрей КУРАЕВ:

- "Клянёмся, что замышляем просто шалость!" - говорили Гарри Поттер и его друзья, разворачивая волшебную карту[?]

Так и сторонники акций протеста говорят, что не замышляют революции, а хотят, чтобы их услышали. Та волшебная карта из сказки показывала даже невидимок. Вот и протестующие (полагаю, в своём вменяемом большинстве) не жаждут ворваться в Кремль, а хотят лишь перестать быть гражданскими невидимками и предметом политтехнологических манипуляций.

Похоже, мы видим проявление политического аскетизма, сдержанности, самоограничения протеста. Ведь действия, предпринимаемые под отчаянно красивым лозунгом "Всё или ничего!", как правило, оставляют после себя второе. Особенно у нас.

В сознании советском, а отчасти и византийско-имперском и церковном, есть убеждение, что наши системы: а) монолитны, но б) при этом столь не устойчивы, что подвинь один камушек - обрушится весь дом.

Поэтому установка на то, что, мол, ни пяди земли не отдадим, ни йоты не изменим в нашем законе, уставе, политической системе, делает и власть, и общество крайне испуганными. И приучает мыслить радикально. Либо отрицать всё целиком, либо так же защищать тотально всё своё.

Обе стороны считают себя абсолютно правыми. Власть как бы говорит: не дай бог, если будет убран хотя бы камешек из здания с нашей стороны, рухнет всё и сразу. А для революционеров речь идёт об обновлении сразу всей Вселенной, и тогда средства для достижения целей становятся не так уж и важны.

В обоих лагерях начинается соревнование за звание самого решительного и бескомпромиссного. Однажды такой "конкурс" уже выиграли революционеры-большевики с печальными последствиями. Второй раз выиграла власть (тоже в виде большевиков) и опять же с аналогичными последствиями. Речь о победе сусловской версии советской идеологии в политбюро хрущёвско-брежневской поры. Победа вечно испуганного "происками" Запада Суслова над Косыгиным привела к тому, что страна утратила способность к спокойному, эволюционному, органичному развитию.

Хочется пожелать сторонам видеть друг в друге людей, не монополизировать право на абсолютную истину, понимать, что частичная логика и правда есть у каждой стороны и напрочь отказаться от демонизации друг друга.

При этом очевидно, что на власти по определению ответственности больше, чем на её оппонентах. Понятно, что улица может размахивать карикатурными слоганами и петь частушки про власть. Но высшая власть не должна идти таким же путём.

Премьер справедливо обозначил главную политтехнологическую трудность диалога: антипатии протестантов персонализированы (В.В. Путин), но их симпатии дисперсны. Нежелание жить по устоявшимся к сегодняшнему дню правилам выражает множество людей, но при этом у них зачастую разные побудительные мотивы для недовольства. Надо учесть и то, что наши граждане, которые выходили на площади, вообще устали быть объектами манипуляций со стороны лидеров. И в этом смысле они говорят твёрдое "нет" и Суркову, и Навальному.

Такая дезорганизация оппонентов небезопасна. Если диалог вести не с кем - остаётся подавлять протесты силой.

Но пока всё в рамках приличий. Вопросов два. Один - о недавнем прошлом, другой - о скором будущем.

Первый: то, что митинги прошли без столкновений, - это следствие хорошего, демократического, гуманистического воспитания власть имущих или беспокойство людей за судьбу своих детей, особенно тех, кто переехал жить на Запад вместе с банковскими счетами? Если бы не было Госдепа, был бы мир в Москве или нет?

Второй: если площадь не согласится с результатами мартовских выборов, потерпят ли власти "майдан" и созданные им пробки, как они терпели в декабре, или же пойдут на обострение?

Лучше всё же диалог. В конце концов это диалог власти со своей собственной опорой и даже со своим собственным аппаратом. Опора власти сегодня в среднем классе. Обращаться к пролетариату, выталкивая средний класс за границу, - это прощание с надеждами на сохранение страны в списке тех, кто строит историю XXI века.

Поэтому диалог должен состоять не в том, чтобы обаять кого-то при личной беседе в кремлёвском кабинете (как Ельцин Лебедя в 96-м), а в том, чтобы сделать такие шаги, которые были бы восприняты сердитыми горожанами как знак того, что их услышали и сделают практические выводы.

Опрашивал Владимир СУХОМЛИНОВ