Литературная Газета 6480 ( № 38 2014)

Литературная Газета Литературка Газета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

 

Александр Михайлов. Русский актёр

Фото: ИТАР-ТАСС

"Мужики!" - так, по-­простому, впервые обратился к многомиллионному зрителю великого СССР будущий народный артист России, кавалер ордена «За Заслуги перед Отечеством» IV степени Александр Яковлевич Михайлов как внезапный отец троих детей, работающий на суровом Севере и не теряющий самообладания даже в самых сложных ситуациях. Обратился с большого экрана за сочувствием, откликом, поддержкой – и в ответ получил многолетнюю любовь соотечественников. В следующий раз он оказался «пиратом» из женского общежития, чем вызвал у одних «мужиков» жалость, а у других – зависть[?] После двух этих картин артист стал по-­настоящему знаменитым: всем сразу захотелось узнать, откуда ж он такой – обаятельный, добрый, положительный, талантливый! – взялся?..

Голодное послевоенное детство его прошло в степях Читинской области, где в сырой землянке мать Степанида Наумовна старалась воспитать сына хорошим человеком, прививая любовь к прекрасному – под балалайку пела ему народные песни и частушки. А мальчик мечтал о Тихом океане. Тогда семья переехала во Владивосток, где Александр выучился на слесаря и работал на рыболовецких судах и дизель-­электроходах: два года ходил по Охотскому, Берингову, Японскому морям, был на Аляске, в Бристольском заливе (недаром же «пират»!)... Но как выпускник ремесленного училища, моряк Тихоокеанского флота, электромеханик на заводе и швейной фабрике в результате стал актёром? Антон Павлович Чехов с пьесой «Иванов», показанной дипломниками Дальневосточного института искусств, круто изменил жизнь Александра Михайлова – он поверил в себя, окончил тот же институт в 1969-­м и дебютировал ролью Раскольникова на сцене Приморского краевого драматического театра им. Горького. Через год перешёл в Саратовский академический театр драмы, а через 10 лет перебрался в Москву: первыми ролями на сцене Театра им. Ермоловой были Историк в спектакле «Я – человек» и доктор Астров в «Дяде Ване». А затем публика стала ходить на Александра Михайлова в легендарный Малый театр.

После нескольких киноролей состоялся тот самый прорыв – роль Павла Зубова в картине И. Бабич «Мужики!..» (1981). Михайлов был удостоен премии Ленинского комсомола «за талантливое воплощение образов современников в кино и высокое исполнительское мастерство», признан лучшим актёром по опросу журнала «Советский экран» (1982) и получил Госпремию РСФСР им. братьев Васильевых (1983). В 1980­е он сыграл ещё в 17 фильмах: «Бешеные деньги» и «Победа» Е. Матвеева, «Фронт в тылу врага» И. Гостева, «Карнавал» Т. Лиозновой, «Мы веселы, счастливы, талантливы» А. Сурина, «Одиноким предоставляется общежитие» С. Самсонова, «Змеелов» В. Дербенёва, «Очарованный странник» И. Поплавской по роману Н.С. Лескова и, конечно, неподражаемый Вася Кузякин в одной из самых любимых в народе комедий «Любовь и голуби» В. Меньшова…

Начинал актёр с дерзких, залихватских, бесстрашных героев, сейчас он лиричен, негромок, углублён в размышления о душе, и русскость для него – высшее предназначение. С концертами русских романсов, песен времён Гражданской войны и казачьим фольклором Михайлов гастролирует по стране: «Любовь к песне, как, наверное, у многих сибиряков, с детства: ещё отец учил меня петь казачьи песни, – рассказывал он как-­то в интервью. – Выступаю там, где людям не очень хорошо – тюрьмы, детские дома, бывал с концертами в Чечне. Когда­-то мой дед сказал: «Люби Родину больше, чем свою жизнь. Сердце отдай людям. Душу – Господу Богу. А честь оставь себе». С годами я понял, что только так и нужно жить».

«ЛГ» и её читатели сердечно поздравляют Александра Михайлова с 70-­летием!

Теги: Александр Михайлов , актёр

 

УПАклонники

"Раньше вопрос воинов ОУН-УПА раскалывал страну, поэтому его не ставили на повестку дня. Сейчас очень хорошее время. Сейчас время поставить этот вопрос... Воинов УПА я вспоминал как героев", - сообщил гражданам президент Украины Порошенко. И предложил признать вояк УПА стороной – участницей Второй мировой войны. Хорошо ещё не стороной-победительницей!

Действительно, время для таких откровений как нельзя более подходящее. Именно в эти дни под Донецком обнаружены массовые захоронения мирных граждан в местах, где до отступления хозяйничали нацгвардейцы и подразделения украинской армии. Замученные пытками, со связанными руками, убитые выстрелами в упор... Известный почерк палачей из подразделений CC и их подручных из батальонов украинских националистов. Которых будто клонировали сегодня и отправили карателями в Луганск и Донбасс.

То есть, по мнению Порошенко, нынешних украинцев уже не разделяет отношение к пособникам фашистов, теперь они все едины, все на их стороне, все восхищаются их зверствами во Львове, Хатыни, на Волыни... Даже те, чьи отцы и деды с фашистами воевали. Хочется верить, что Порошенко поспешил с выводами и на Украине остались те, кто знает и помнит нашу общую историю, не предаст память своих отцов. Если же нет, то судьба страны с такими гражданами печальна...

Теги: Украина , майдан , СМИ

 

"...чтобы не жёг позор..."

Т. Андронова. Слишком мало осталось жить... Николай Островский. Биография. - М.: Государственный музей – Гуманитарный центр "Преодоление" имени

Н.А. Островского, 2014. – 336 с. – 1000 экз.

110-летие со дня рождения автора романа «Как закалялась сталь», переведённого на десятки языков мира, привычно не заметило отечественное телевидение. И не показало замечательную телеверсию романа с Владимиром Конкиным в роли Павла Корчагина, более сорока лет назад с успехом прошедшую по ЦТ. Чиновники от образования до сих не определились с вопросом – вернуть ли в школьную программу книгу, перевернувшую судьбы нескольких поколений. И хотя доводов «за» звучит немало, услышит ли их г-н Ливанов? Хотелось бы надеяться. Но «ЛГ» рада представить в своей традиционной первополосной рубрике биографию Николая Алексеевича Островского, вышедшую совсем недавно. Автор предисловия Лев Аннинский восклицает: «Замечательная книга! Она построена на огромном фактическом материале, накопленном за десятилетия изучения феномена Николая Островского в отечественной и зарубежной филологии (с привлечением новейших источников). Она безукоризненно выверена с научной точки зрения, выстроена логично, последовательно, сюжетно-целеустремлённо. Написана – плотно, густо. И притом – читается легко! Не только потому, что автор владеет пером (что в этом академическом жанре случается нечасто), а более всего потому, что в драматическом материале тут нащупана глубокая нравственная антитеза, исследователь имеет исследовательскую точку зрения на судьбу героя и смысл его текстов, и эта точка зрения актуальна». 

Подробная родословная, рассказ о родителях и семье писателя, именно с этого начинается работа Т.И. Андроновой, сразу настраивают читателей на обстоятельный и действительно подробный, по-настоящему исследовательский разговор. Автор знает о своём герое всё или почти всё и рада поделиться этими уникальными знаниями. Шепетовка, Киев, Бердянск, Берездов, Изяславль, Харьков, Евпатория, Славянск. Как по-другому звучат в наши дни названия мест, которые оставили свой след в биографии Островского. Уже потом Новороссийск, Москва, Сочи, опять Москва... 

Сколько всего пришлось преодолеть писателю! Знакомая всем трактовка биографии «Островский–Корчагин» существовала долгие годы, вплоть до 90-х годов прошлого века. Потом его называли символом тоталитарной эпохи, отказывали даже в авторстве знаменитого романа. Но время всё поставило на свои места – и книги его издаются, и Государственный музей – Гуманитарный центр «Преодоление» имени писателя до сих пор в самом центре Москвы. Теперь вот и обстоятельная биография вышла. И знаменитые слова «Самое дорогое у человека – это жизнь. И прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы...», хотя над ними порой иронизируют и опошляют, актуальны и в ХХI веке.

Теги: Т. Андронова. Слишком мало осталось жить... Николай Островский. Биография.

 

В коридоре информационных свобод

Госдума приняла закон, ограничивающий максимально возможную долю зарубежных акционеров в капитале компаний, владеющих средствами массовой информации, 20 процентами. Запрещается выступать учредителями какого-либо СМИ (радио, печатное издание, телеканал и прочие) иностранным физическим и юридическим лицам, а также гражданам России, имеющим двойное гражданство, и лицам без гражданства. По мнению ряда экспертов, это шаг к тому, чтобы "сузить коридор наших информационных свобод".

Зачем выдумывать врагов?

Валерий ХОМЯКОВ , политолог, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

- Творческая мысль думцев билась даже в парламентские каникулы. Пытливые умы народных избранников изыскивали потенциальных врагов нашей морали, безопасности и продуктового рациона. Самые же изощрённые обнаруживали на отечественных купюрах нечто непотребное, требуя от исполнительной власти убрать с банкнот сексуальные намёки. Последние изыски навели думцев на открытие. Оказывается, в святая святых, в средствах массовой информации, завелись «кроты», что денно и нощно строят козни, выплёскивая материалы подрывного содержания. Это идёт от иностранных инвесторов, которые вложили свои кровные и, по мнению думцев, теперь без стеснения рулят информационной политикой ряда изданий.

Что делать? Конечно же, решили думцы, надо запретить финансирование СМИ из-за границы, а то ведь наши граждане столь податливы на вражескую пропаганду, что того и гляди устроят майдан не только в Москве, но и где-нибудь в глубинке... К 1 января 2016 года СМИ должные провести чистку инвесторов.

Даже примитивный анализ перечня СМИ, которые подпадают под действие закона, свидетельствует, что в основном это так называемые глянцевые печатные издания. Они вообще-то изначально шарахались от политики, а своего читателя находили среди граждан, которых интересует мода, кулинария или же светские новости. Набор СМИ, что не чураются политики, выглядит скромнее. Он ограничивается «Ведомостями», журналом Forbs и ещё несколькими изданиями. Сравнение их тиражей с аудиторией вполне лояльных власти СМИ приводит к выводу, что даже картинка Гулливера в компании с лилипутами не тянет на аналогии.

Я далёк от мысли, что депутаты не знали, кого затронет их творчество. Если это так, тогда для чего эта законодательная суета? Сдаётся, что рациональностью тут не пахнет, негативные последствия очевидны. Ибо как-то не видно очередей инвесторов, спешащих вложиться в нашу экономику, а подобная добавка охладит и оставшихся смельчаков. Что же до обхода принятых норм, то больших сомнений в том, что закордонные инвесторы их отыщут без особых проблем, нет.

Под прикрытием «глянца»

Вадим ДЕНЬГИН , депутат Госдумы, первый заместитель председателя Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи (фракция ЛДПР):

– Данный законопроект возник в связи с ситуаций, которая сложилась вокруг Российской Федерации и называется «информационная холодная война». Мы прекрасно понимаем, что нужно не только защитить свою границу. Нужно также защитить границы своего информационного пространства, в том числе на территории интернета, медиабизнеса. В последнее время выявилось нарастающее проникновение иностранного капитала в городские сайты и газеты в регионах России. Можно уже говорить о массовой скупке. Прежде всего это касается «глянца».

Первоначально никаких проблем вроде бы нет. Но в какой-то нужный момент в этих якобы далёких от политики изданиях появляются мощные политические статьи. Наш закон, кстати, не предполагает контроля за сеткой вещания или за содержанием статей. Речь идёт совсем не о цензуре, а о долях капиталовложений. Это нормальная общепринятая практика для множества государств, которые вполне сознательно не пускают в эту сферу иностранных инвесторов в такой степени, чтобы их вложения оказывались большими, чем у местных инвесторов. Но как только мы привели в качестве примеров такие страны, как США, Великобритания, Индия и другие, одна из газет, контролируемая иностранными вкладчиками, сообщила, что в США якобы нет ограничений для иностранцев в виде 25- процентного вложения в СМИ. Между тем в США существует система, когда суд совместно с Федеральной службой по связи решают, допустить иностранного инвестора в то или иное СМИ или нет. То есть всё достаточно жёстко.

Мы считаем, что это драконовский метод. Поэтому и предлагается просто процентное ограничение. Это ясно и понятно. Такие примеры есть. Их много. А в Китае или в Индии в СМИ и вовсе 100 процентов местного капитал.

Меня поражает, что крик поднимают люди с паспортами граждан Российской Федерации, утверждающие, будто идёт наступление на слово и демократию, вводится цензура. Это полная глупость. Мы хотим лишь одного: защитить наше медиапространство, ибо тот, кто владеет информацией, владеет миром. И в этом смысле мы осознаём, что наше медиапространство уязвлено, если в него может входить на 50 процентов иностранный капитал.

Закон начнёт действовать с 1 января 2016 года. Мы даём время для того, чтобы была возможность решать все проблемы не в авральном режиме.

Предлагаемые меры, кстати, – экономические. Они не направлены против какого-то конкретного журнала или агентства. Но лично меня как гражданина Российской Федерации и депутата Госдумы не устраивает ситуация, когда могущественный западный холдинг скупает наши интернетовские издания, в том числе в регионах, или скупает «глянцевые» издания, чтобы потом, повторю, через них вести свою политическую агитацию.

И плюсы, и минусы

Леонтий БЫЗОВ, социолог, старший научный сотрудник Института социологии РАН:

– Принятие данного закона сложно вырвать из контекста всего «нового» российского внутриполитического курса, направленного на информационную и идеологическую изоляцию. Как почти всё, что нас окружает, он имеет свои плюсы и минусы, свою цену. Уверен, что общественное мнение его одобрит.

Что же касается моей личной оценки, то я как человек, пытающийся совместить патриотические взгляды с известной дозой либерального плюрализма, вижу всё-таки минусы, значительно перевешивающие плюсы.

Одна из важнейших бед всей нашей жизни – и в экономике, и в политике – это постоянно растущий монополизм, убивающий всё живое, растущее не по разнарядке. Это прописная истина – плохо зависеть от кого-то или чего-то и не иметь при этом альтернативы. Плохо зависеть от зарубежного капиталиста и грантодателя. Но плохо зависеть во всём от начальника, от какого-то местного самодура. Причём это касается и журналиста, которого заставляют «прогибаться», иногда за большие деньги, иногда просто за страх о куске хлеба. Плохо для читателя (или слушателя), которого однобокая, тенденциозная информация (не важно какого направления) способна приводить к коллективному помешательству.

Именно поэтому кажется важной диверсификация источников информации, чтобы и журналистам было куда податься в случае конфликта с владельцем СМИ, и чтобы читатель имел возможность и необходимость работать головой, формируя из океана информации своё собственное мнение, а не просто заглатывал то, что пихают в рот. Идея административного селектирования информации в век стремительного развития информационных технологий обречена на провал. Люди нуждаются не в цензоре, а в собственном компасе, всегда указывающем нужное направление. И к этому надо приучать наших граждан с детства.

Хорошо бы ещё вспомнить «добрые советские времена», когда иностранные политические СМИ не только не могли работать в легальном информационном пространстве, но изымались на таможне или глушились (если это было радио). Ну и что это дало? Прямо обратный результат, так как запретный плод особо сладок. Не надо создавать искусственный ажиотаж вокруг «ненашенской» информации, этот ажиотаж только повысит ей цену.

Мне не нравится нарастающая изоляция (точнее самоизоляция) нашей страны от мирового информационного пространства. Не в силу того, что я поклонник западного образа жизни и политической системы. Мне не нравится провинциальное самодовольство человека, заложившего себе уши ватой. Я уверен, что нам, россиянам, не просто нужен, а необходим диалог со всеми, кто готов его с нами вести. Не для того, чтобы соглашаться, а чтобы понимать чужие аргументы. Чтобы думающим и образованным людям было бы комфортно жить в России.

А как у других?

В Австралии иностранные инвесторы должны получить разрешение на покупку предприятия, работающего с важной государственной информацией, от казначейства. Владение в национальных СМИ ограничено 30 процентами.

В Канаде установлен барьер в 46 процентов на долю иностранного участия в электронных СМИ.

США также защитили себя – иностранные лица могут контролировать не более 25 процентов долей (акций) американских телевизионных каналов и радиостанций.

Во Франции участие в СМИ представителей стран, не являющихся членами ЕС, ограничено 20 процентами.

В Великобритании доля иностранного участия не может превышать долю британского.

Японские власти ограничили зарубежные компании до 20 процентов голосов в основных вещательных каналах.

Опрос подготовил Владимир СУХОМЛИНОВ

Теги: СМИ , законодательство

 

На что рассчитывать частнику

После объявления Западом экономических санкций против России, а Россией - санкций против Запада, возникло что-то вроде патриотического подъёма. "Ах вы так? Вот не будем у вас покупать ваши яблоки: сами жуйте". Кто-то из политиков даже сказал вгорячах про парное молоко, которое якобы вот-вот появится на наших прилавках в результате ответных санкций. По телевизору российские фермеры обещали всех закидать отечественными яблоками, картошкой.

Мы легко переходим от безосновательной меланхолии к столь же безосновательной эйфории. Признаюсь: я сама подпала под обаяние санкционных надежд. Размечталась, как наше ростовское хозяйство сумеет поучаствовать в этой важнейшей работе. Глядишь, и в сетевые супермаркеты станет легче пробиться. В общем, хоть пиши в Кремль: «Труженики села политику партии одобряют и поддерживают».

Но не прошло и месяца, как Запад охолонулся, оценив возможные свои убытки, и постепенно накал страстей сходит на нет, и всё грозит вернуться на круги своя. Санкции оказались вроде болезни, которую надо перетерпеть, превозмочь, а там – всё опять пойдёт по-старому. Но ведь мы-то, низовые сельхозпроизводители, надеялись, что это всерьёз и надолго – самообеспечение продовольствием, а оказалось – это что-то вынужденное, временное и мимолётное. Выходит что же – мы не ставим задачи обеспечивать себя продовольствием в долгосрочной перспективе? В парадных речах – вроде ставим, а по факту – закупать за границей легче и привычнее. Рискованно, но стран, знаете, много, денег все хотят – обойдётся.

Ведь многое, очень многое могло и ещё может измениться: что-то быстро, что-то медленно. В производстве овощей могло бы быстро произойти перераспределение в пользу отечественного производителя: в овощеводство открытого грунта и картофелеводство особых вложений не требуется. Например, юг России мог бы выращивать ранний картофель, но не может вклиниться в торговлю: идёт вал из южных стран. Если бы его не было, тогда другое дело. Правда, с хранением и переработкой овощей у нас исконно плохо. Вложения тут большие. Частный бизнес мог бы их сделать, если бы верил, что на рынке не появятся иностранные овощи. Сегодня бизнес в это не верит. Неизменность правил игры – вот что требуется в аграрном бизнесе, чтобы он развивался.

Плодоводство – выращивание яблок и других фруктов – окупается далеко не сразу: яблоки появляются год на третий. Нужны сорта, технологии. И, естественно, современные хранилища – холодильники с контролируемой атмосферой, из которой удалён кислород. Это дорогая штука. В нашем районе сгинуло последнее плодоводческое хозяйство. Было там охлаждаемое хранилище, ещё советское, они его продали нам под овощи, но оно оказалось неудобным, и мы его сейчас продаём. Всё это не хранение, а слёзы.

Скажи государство: «Выращивайте яблоки. Каждому российскому ребёнку в школе по российскому яблоку». И начиная с 2018 года на 20 лет будет закрыт импорт яблок. Тогда, если поверят, можно возродить (точнее, создать) эту отрасль. Это антирыночная мера? Ну да. И что в этом такого? В Израиле запрещено ввозить что бы то ни было, что выращивается в Израиле. Пока такие меры не приняты – никто длительных вложений делать не будет. Тем более во фруктохранилища, а без них выращивать яблоки бесполезно.

Ну и животноводство.

В ходе реформ оно пострадало больше всего. Отсюда умиляющие либералов «излишки» зерна, которые мы триумфально отправляем за рубеж: по уму это зерно должна была съесть скотина. Производство мяса снизилось почти вдвое.Сейчас общее производство мяса приближается к уровню 1980 г.

Животноводство – это давно отрасль промышленности. С высокими начальными инвестициями, непростыми технологиями, длинными сроками окупаемости. То, что было в советское время, пущено по ветру: селекционная работа, разработка и производство кормов. На месте Института кормоводства расположилось Сколково с его наноманиловщиной. Если начинать, то опять-таки всё придётся брать из-за границы: племенной скот, премиксы, ветеринарные препараты. Нужно будет организовывать кормовую базу – всё с нуля.

Тут нужна не просто существенная помощь государства, но и его внятная и долговременная политика. Люди должны понимать, что, организовав производство отечественного мяса, они не будут задавлены невесть откуда взявшимся импортным. Они должны быть уверены, что государство поддерживает своего производителя против не своего. Если сегодня так, а завтра мы опять подружимся с Западом и будем вынуждены конкурировать с его субсидированной продукцией, то частник скажет: «Играйте сами в эти игры!» И его можно понять.

Некоторое время назад у нас в районе всем не просто выдавали, а прямо-таки впихивали кредиты на свинокомплекс. В рамках какой-то госпрограммы. Наш сосед взял кредит. И что же? Цены упали. Как он теперь отдавать будет – непонятно. Говорят: «Что вы хотите? Это рынок». Верно. Но рынок означает, что люди идут туда, где можно заработать больше и быстрее. Животноводство к этим сферам не относится. Значит, надо отказаться либо от животноводства, либо от рынка. Вместе они жить не могут. Это уже давно поняли на Западе: там сельское хозяйство по факту выведено из рынка. Об этом не принято вот так, прямо, говорить, но это так. Если мы заинтересованы в том, чтобы у нас было отечественное мясо, надо нерыночным образом поддерживать своего производителя против иностранного. То есть гарантировать ему определённые цены. По-другому не получится.

Государство должно наконец высказаться относительно своей сельскохозяйственной политики и проводить её неизменно лет двадцать. Тогда частникам будет понятно, что делать и на что рассчитывать. Независимо от санкций.

Теги: экономика , развитие

 

Фотоглас № 38

Фото: ИТАР-ТАСС

На Поклонной горе в Москве прошла акция скорби по убитым жителям Донбасса, ставшими жертвами вооружённого конфликта. По данным ООН, их число уже превысило 3500 человек. Тысячи людей под дождём собрались около памятника «Трагедия народов», чтобы положить цветы и зажечь свечи. Организаторы митинга – «Матери России» и «Национальная родительская ассоциация».

Фото: Пресс-служба РНО

В столице с успехом прошёл традиционный – уже шестой – фестиваль Российского национального оркестра, которым руководит всемирно известный дирижёр, народный артист России Михаил Плетнёв. Счастливчики, которым удалось побывать в зале им. Чайковского, ещё долго будут обсуждать впечатления от услышанного. Мнение нашего музыкального обозревателя на стр. 8

Фото: ИТАР-ТАСС

В Петербурге после трёхлетней реконструкции открылся Большой драматический театр имени Георгия Товстоногова. Труппа театра отметила начало нового сезона праздничным представлением и спектаклем «Возвращение БДТ».

Художественный руководитель БДТ Андрей Могучий сделал главным действующим лицом «Возвращения» зеркало сцены, в котором актёры преображаются в сотни персонажей.

 

От работника до хозяина

Статья "Хозяева и работники" вызвала немало откликов. Их, в том числе не публиковавшиеся в «ЛГ», можно условно разделить на две группы. К первой относятся заметки авторов, хорошо знакомых не только с самой проблемой, но и с деятельностью конкретных предприятий с собственностью работников. Среди них два руководителя таких предприятий - А. Дюков и В. Бестолков. В этой группе – единодушная поддержка развития принципа участия работников во владении и управлении предприятиями.

Во второй группе – отклики высококвалифицированных экономистов, рассматривающих данную проблему с общетеоретических позиций и с учётом, как им кажется, обычного здравого смысла, с которым автор обсуждаемой статьи, по их мнению, не совсем в ладу и выдаёт мечту за реальность. Эти авторы – категорические противники самой идеи народных предприятий.

Так, доктор экономических наук В. Иноземцев пишет, что предложение автора статьи сделать коллективные предприятия движителем современной экономики, недостижимо. И далее: «Понимаю пафос автора и, несмотря на это, вынужден констатировать: то, чего он так желает, недостижимо. Более того, Маркс не прав. Фундаментально». Далее разъяснялось, что неправота Маркса в его уверенности, что в обществе будущего доминирующее положение займут трудящиеся.

Упрекать Маркса, что он не установил закономерности развития общества для нашего времени, просто неправильно. Кстати, и Маркс, и Энгельс подчёркивали, что общество, которое придёт на смену капитализму, может быть ими охарактеризовано только в общих чертах, а детальные разработки – задача будущих поколений. Вот нам и нужно этим заниматься.

Постиндустриальное общество назвали обществом знаний. Отношения по поводу собственности в этом обществе отличаются от традиционных. Носителем собственности стал человек, появилось понятие «человеческий капитал» – накопленные знания, интеллект, инновации, профессионализм. Таким образом собственность в виде человеческого капитала стала неотчуждаемой. И актуальной темой становятся не проблемы, связанные с частной и коллективной формой собственности, а проблемы, связанные с личной. Далее он отмечает, что носители этой собственности, никого не эксплуатируя, зарабатывают огромные деньги, в отличие от рядовых исполнителей – токарей, пекарей, водителей и др. Возникает неравенство, которое может привести к социальному взрыву. Но при этом В. Иноземцев отмечает, что такое неравенство сложно назвать несправедливым, так как оно не основано на присвоении чужой собственности и эксплуатации.

Говоря о «виновниках» неравенства, он ссылается в основном на людей творческих профессий – поп-исполнителей, режиссёров, дизайнеров, архитекторов, юристов, футболистов, теннисистов. Много ли их, работающих автономно и высокооплачиваемых? Желающие могут порыться в справочниках и интернете и убедиться, что в России от общей численности работающих этих специалистов наберётся хорошо если один-два процента.

И в наше время не футболисты, юристы и певцы, а предприятия и их работники, производящие материальные блага, являются основой благосостояния любого государства, в том числе и США, которые, как считается, одной ногой вступили в общество знаний. Какие бы новые технологии ни придумывали, а делать самолёты, автомобили, выращивать зерно, скот, печь хлеб, строить дома, дороги, мосты и сейчас, и в обозримом будущем будут трудовые коллективы. А вот схема их внутренней организации – забота управленческой элиты каждой страны.

Для России это проблема особой важности, поскольку в результате перестроечно-либерального разгрома за последние 30 лет мы потеряли ряд отраслей народного хозяйства и промышленности. И рады бы мы рвануть в общество знаний, да невозможно, нет на это никаких оснований. Научные исследования тогда хорошо развивать, когда их есть где применять. В России же область их внедрения уж очень мала.

В. Иноземцев упорно доказывает, что коллективистские системы собственности в организации производства не являются перспективными в России, а на Западе, дескать, они остаются маргинальными, не охватывающими и одного процента производимого валового продукта. Я не располагаю данными о суммарном объёме производства предприятий с собственностью работников. Такая статистика не ведётся и, очевидно, оценка, данная В. Иноземцевым, – его собственное экспертное заключение. Однако в открытом доступе есть масса сведений о широком и прогрессирующем распространении принципа участия работников в собственности и управлении предприятиями. В США, например, таких предприятий в настоящее время более 12 тысяч.

Эта тенденция наблюдается практически во всех экономически развитых странах Европы, а также в Японии, Китае, правда, имея свои национальные особенности. Так что маргинальным это движение никак не назовёшь.

Негативное отношение к самой проблеме работников-акционеров высказала Т. Воеводина. Она почему-то считает, будто я отстаиваю мнение, что если трудящихся наделить акциями, то «всё пойдёт не в пример лучше». Это не так. Во-первых, далеко не все люди желают брать на себя ответственность за собственность предприятия и управление им. Во-вторых, не на каждом предприятии возможно эффективное применение этих принципов. Например, в торговом предприятии, по моему разумению, нужна строгая, даже диктаторская централизация управления, что, конечно, должно сопровождаться и справедливой оплатой, и поощрением хорошо работающих, созданием условий для инициатив работников.

Но делать вывод о нецелесообразности организации коллективных предприятий на основе опыта деятельности специфической торговой компании так же неправильно, как, базируясь на результатах собственного дачного участка, давать заключение о перспективах и задачах развития сельского хозяйства в стране.

Принцип коллективной формы собственности хорошо прижился на предприятиях с компактным размещением производства. Мой аспирант А. Сергеев на основе анализа деятельности 316 фирм США доказал, что предел эффективности предприятий с собственностью работников соответствует численности примерно в 4,5 тыс. человек. То есть при меньшей численности они по эффективности побивают своих частнокапиталистических конкурентов, а при большей – проигрывают. Это объясняется тем, что в более крупных фирмах тяжелее построить линии взаимодействия между сотрудниками и управлением.

Удивил вывод Т. Воеводиной о рамках распространения производственной демократии. Её мнение – демократия на производстве нужна, но в пределах компетентности участников: «...они подлинно должны «судить не выше сапога». Но в этих пределах предложения и соображения трудящихся полезны, желательны и благотворны».

Не хотелось бы дискутировать на тему, нужно ли допускать к управлению «простой народ», поскольку этот вопрос решён в государственном масштабе, и не только в нашей стране. Люди выбирают президента, депутатов Государственной Думы, других руководителей разных уровней... Но вот выбирать руководителя предприятия плебсу доверять нельзя. «Кого изберёт коллектив – совершенно ясно: того, кто красно говорит и меньше заставляет работать», – пишет Т. Воеводина. Она ссылается на опыт конца 80-х годов, когда трудовым коллективам предоставили право выбирать руководителей, и правильно отмечает, что это дело закончилось конфузом. Однако причина конфуза легко объяснима: выборщики не были собственниками, поэтому не чувствовали ответственности за результаты своих решений. Я это время хорошо помню. Ничем другим такие выборы и не должны были завершиться.

Интересный факт: если наша элита явно или скрытно выступает против экономической демократии на производстве, то чем объяснить настойчивое протаскивание идеи выборности в сфере ЖКХ руководителей ТСЖ, а также компаний, управляющих жилыми домами? Ведь жители обладают меньшей информацией и знаниями в части эксплуатации домов, чем о проблемах собственного предприятия? Ответ, на мой взгляд, простой: на предприятиях дело имеют с прибылью, а в ЖКХ – сплошные убытки, вот там пускай народ и резвится со своей демократией.

Суть проблемы коллективной собственности, конечно, не только в том, наделять работников акциями или нет. Коренной вопрос – в направлении экономического развития: или мы идём по пути углубления индивидуализма, что соответствует капитализму столетней давности, или же культивируем коллективистские начала.

К месту будет вспомнить о наших традициях кооперативной организации хозяйства. В дореволюционной России кооперативное движение отличалось большим размахом. Удивительно, но факт: по числу кооперативов различных типов – потребительских, производственных, кредитных – и их членов в них (14 млн. человек) Российская империя в начале XX века занимала первое место в мире. И что особенно важно – основным принципом их работы было правило, что все кооператоры равноправны и каждый имеет один голос. И решали сложные вопросы экономики и управления, а не только те, которые были «не выше сапога».

Доктор экономических наук Т. Зимина в статье в редакцию «ЛГ» особо отметила благожелательный психологический климат на предприятиях, принадлежащих работникам-акционерам, ощущающим себя коллективом единомышленников. В. Тарлавский, руководитель аналитического центра, в статье «Труды и капиталы» привёл современные данные о широком распространении принципов экономической демократии в западном мире. Только Европейская федерация работников-собственников объединяет более 50 стран, включая все развитые экономики.

Увы, очевидные успехи народных предприятий игнорируются как федеральным и региональным руководством, так и средствами массовой информации. И причина одна – наша элита продолжает строить экономику по либеральным лекалам, выдвигая на первое место получение прибыли любой ценой. Такой подход, особенно в условиях санкционного давления Запада, малоперспективен.

Коллективная собственность – не панацея от всех бед, но достаточно мощное средство гармонизации интересов личности, общества и государства, а следовательно, и ускорения экономического развития.

Теги: экономика , реформа , развитие

 

Агенты культурного фронта

Книга историка из Великобритании Фрэнсис Стонор Сондерс "ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны" впервые раскрывает подробности того, как США выстраивали свою «мягкую силу» в 1950-1960-е годы. «Лучшая пропаганда – это её отсутствие» – под таким лозунгом ЦРУ в обстановке строжайшей секретности вело работу в области культуры.

Автор книги не один год штудировала документы более чем 30 американских и британских архивных собраний, проанализировав огромный массив информации.

Для сокрытия финансирования и участия в деятельности Конгресса за свободу культуры, который был учреждён ЦРУ, создали разветвлённую систему фондов, служивших каналами для проведения средств. Это позволяло ЦРУ финансировать неограниченное количество тайных программ в отношении молодёжных групп, профсоюзов, университетов, издательских домов и других организаций с начала 1950-х годов. Популярной стала шутка: если какая-нибудь американская благотворительная или культурная организация внесла слова «независимая» или «частная» в свои документы, она, скорее всего, является прикрытием ЦРУ.

Публикуем выдержки из книги.

В разгар холодной войны правительство США вложило громадные средства в секретную программу культурной пропаганды в Западной Европе. Центральным аспектом программы было распространение утверждения о том, что её не существует. Средоточием тайной кампании являлся Конгресс за свободу культуры, который с 1950 по 1967 год возглавлял агент ЦРУ Майкл Джоссельсон. Его достижения, несмотря на непродолжительное время существования, были весьма значительны. На пике своей активности Конгресс за свободу культуры имел отделения в 35 странах, его персонал насчитывал десятки работников, он издавал более 20 престижных журналов, владел новостными и телевизионными службами, организовывал престижные международные конференции, выступления музыкантов и выставки художников, награждал их призами. Его задачей было отвлечь интеллигенцию Западной Европы от затянувшегося увлечения марксизмом и коммунизмом и привести её к воззрениям, более подходящим для принятия «американского образа жизни».

Созданный ЦРУ консорциум, состоявший из тех, кого Генри Киссинджер характеризовал как «аристократию, посвятившую себя служению нации на основе принципа беспристрастности», являлся скрытным оружием Америки в холодной войне, применение которого имело обширные последствия. Нравилось им это или нет, знали они об этом или нет – в послевоенной Европе оставалось совсем немного писателей, поэтов, художников, историков, учёных и критиков, чьи имена не были бы связаны с тайным предприятием. Никем не оспариваемая, так и не обнаруженная в течение более чем 20 лет американская разведка управляла изощрённым, надёжно обеспеченным культурным фронтом на Западе, ради Запада, под предлогом свободы выражения. Определяя холодную войну как «битву за человеческие умы», она запаслась обширным арсеналом культурного оружия: журналами, книгами, конференциями, семинарами, выставками, концертами, премиями[?]

То, что бывшие левые должны были идти в одной связке с ЦРУ, участвуя в общем деле, не так невероятно, как кажется. В холодной войне на культурном фронте существовала подлинная общность интересов и убеждений между управлением и нанятыми интеллектуалами, даже если последние и не догадывались об этом. Выдающийся либеральный историк Америки Артур Шлезингер отмечал, что влияние ЦРУ было не только «реакционным и зловещим... По моему опыту, их руководство было политически просвещённым и утончённым».

Взгляд на ЦРУ как на прибежище либерализма являлся мощным стимулом к сотрудничеству с ним или хотя бы оправдывал миф, что сотрудничество мотивировано хорошими намерениями. Тем не менее такое восприятие сталкивалось с большими неудобствами из-за репутации ЦРУ как беспощадного агрессора и пугающе опасного инструмента американских сил в холодной войне.

«Мы просто помогли людям сказать то, что они сказали бы в любом случае, – так беспроигрышно выстраивается эта линия защиты. – Если получатели средств из фондов ЦРУ не были осведомлены об этом факте, если их образ действий не изменился впоследствии, значит, их независимость как критически мыслящих индивидов не была затронута».

Однако официальные документы, относящиеся к культурному фронту холодной войны, подрывают этот миф об альтруизме. Люди и организации, оплачиваемые ЦРУ, были готовы выполнять свою роль участников широкой кампании убеждения, кампании пропагандистской войны, в которой пропаганда определялась как «любое организованное усилие или движение, направленное на распространение информации или конкретной доктрины посредством новостей, специальных аргументов или призывов, предназначенных для влияния на мысли и действия любой данной группы».

Несомненно, маскируя финансовые вложения, ЦРУ действовало, исходя из предположения, что приглашение к сотрудничеству может быть отвергнуто, если делается открыто. Какой вид свободы может распространяться таким обманным путём? До какой степени приемлемо для другого государства тайно вмешиваться в фундаментальный процесс естественного интеллектуального роста, свободных дискуссий и несдерживаемого потока идей? Не было ли здесь риска создать вместо свободы разновидность недо -свободы, когда люди думают, что действуют свободно, в то время как на самом деле они ограничены силами, над которыми не имеют контроля?

В 1966 году в «Нью-Йорк таймс» вышла серия статей, продемонстрировавшая широкий размах тайной деятельности, осуществлявшейся американской разведкой. О том, что как только истории о попытках государственных переворотов и политических убийствах (по большей части неумело совершённых) выливаются на первые полосы газет, ЦРУ приходит в состояние, напоминающее отбившегося от стада слона, ломящегося через джунгли мировой политики, круша всё на своём пути, не ограниченного никакой ответственностью.

Фрэнсис Стонор Сондерс. «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны», - М.: Институт внешнеполитических исследований и инициатив, Кучково поле, 2013. - 416 с. - 1000 экз. 

Теги: Фрэнсис Стонор Сондерс , «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны»

 

О проведении конкурса

 по выделению грантов некоммерческим неправительственным организациям

В соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации № 243-рп от 25 июля 2014 года "Об обеспечении в 2014 году государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества и реализующих социально значимые проекты" Общероссийская общественная организация - Общество «Знание» России объявляет открытый конкурс по выделению грантов некоммерческим неправительственным организациям (далее – ННО). Гранты предоставляются для реализации социально значимых проектов по следующим направлениям: распространение научных знаний и проведение просветительской работы; сохранение и популяризация исторического и культурного наследия России; организация дистанционного обучения; реализация программ дополнительного профессионального образования; реализация научно-методических и образовательных программ в области русского языка и литературы; осуществление проектов в области образования, искусства, культуры; межрегиональный культурный обмен; поддержка проектов, направленных на развитие традиционных духовных ценностей.

К участию в конкурсе приглашаются ННО, имеющие статус юридического лица, различных организационно-правовых форм, отвечающие следующим требованиям:

– срок государственной регистрации ННО в качестве юридического лица к дате окончания приёма заявок должен быть не менее одного календарного года;

– ННО не должны находиться в процессе ликвидации или реорганизации;

– ННО должны осуществлять социально значимую деятельность по направлениям объявленного конкурса и вести финансовую деятельность в течение последнего календарного года.

Приём заявок осуществляется с 1 октября 2014 года с 10 до 18 часов ежедневно, кроме выходных и праздничных дней, до 18 часов 31 октября 2014 года.

Приём заявок осуществляется по адресу: город Москва, ул. Новый Арбат, д. 11, стр. 1, 15-й этаж, каб. 44; почтовый адрес: 119019, г. Москва, ул. Новый Арбат, д. 11, стр. 1; сайт www.znanieros.ru; контактные телефоны +7 (495) 691-43-50, +7 (495) 691-34-47 и +7 (495) 697-45-75.

Для участия в конкурсе необходимо представить заявку на участие в конкурсе (форма заявки размещена на едином информационном портале http://grants.oprf.ru/, который создан при Общественной палате Российской Федерации) с приложением следующих документов, заверенных подписью руководителя и печатью организации:

1) копия выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, полученная не ранее чем за два месяца до даты окончания приёма заявок;

2) копии учредительных документов, а также всех действующих изменений и дополнений к ним;

3) письмо-уведомление о том, что на дату подачи заявки на участие в конкурсе ННО не находится в процессе ликвидации или реорганизации;

4) копии документов, подтверждающих полномочия лиц, подписывающих заявку (для руководителя ННО – копия решения о назначении или об избрании физического лица на должность, в соответствии с которым такое физическое лицо обладает правом действовать от имени заявителя без доверенности);

5) опись вложенных документов, содержащая наименование всех прилагаемых документов.

Заявка представляется в печатном (в двух экземплярах) и электронном виде.

В случае отправления заявки по почте могут использоваться любые виды почтовой доставки. В этом случае датой приёма заявки считается дата поступления заявки в отделение почтовой связи по месту нахождения Общероссийской общественной организации – Общество «Знание» России согласно дате по штемпелю поступления, либо дате, указанной в почтовых документах на вручение корреспонденции Общероссийской общественной организации – Общество «Знание» России. Дата отправления не будет приниматься во внимание.

Условия реализации проектов оцениваются конкурсной комиссией на основе их детальной проработанности и социальной значимости.

Итоги конкурса будут подведены до 5 декабря 2014 года и размещены на едином информационном портале http://grants.oprf.ru/, который создан при Общественной палате Российской Федерации, и сайте Общероссийской общественной организации – Общество «Знание» России www.znanieros.ru в течение трёх рабочих дней после даты подведения итогов.

 

Высокая болезнь пациента Б.

Своему рассказу о графомании П. Басинский дал заглавие "Высокая болезнь". Чем весьма облегчил мою задачу: ведь слово найдено. Остаётся самая малость: выяснить, насколько болезнь тяжела. И так ли высока, как это кажется пациенту[?]

ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ

«У меня в дипломе написано: «литературный работник». Там не написано: прозаик, критик, драматург. Вот я и являюсь литературным работником. Я могу писать критику, могу журналистику, могу брать интервью, могу писать романы».

П. Басинский  (из интервью газете « НГ -Exlibris»)

Волей-неволей придётся начать с пелевинской цитаты:

«В кадре - дверь деревенского сортира. Жужжат мухи. Дверь медленно открывается, и мы видим сидящего над дырой худенького мужичка с похмельным лицом, украшенным усиками подковой. На экране титр: «Литературный обозреватель Павел Бисинский». Мужичок поднимает взгляд в камеру и, как бы продолжая давно начатую беседу, говорит:

– Спор о том, является ли Россия частью Европы, очень стар…

В этот момент раздаётся громкий треск, доски под мужичком подламываются, и он обрушивается в яму. Слышен громкий всплеск».

Воля ваша, но подобная анафема в устах ПВО – это самый натуральный комплимент. Басинский – филолог и впрямь вполне добросовестный и компетентный. Правда, на мой взгляд, – излишне благодушный, под стать горьковскому персонажу: «Ни одна блоха – не плоха: все – чёрненькие, все – прыгают». В эстетической парадигме Басинского талантливы все без исключения: Прилепин и Гришковец, Маринина и Степнова… И даже у нелюбимого Пелевина Павел Валерьевич исхитрился найти какие-то милые черты. В результате литературно-критические штудии П.Б. напоминают пародийную миниатюру Доброхотовой и Пятницкого: «Пушкин сидит у себя и думает: «Я гений, ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой гений, и Достоевский, царство ему небесное, тоже гений. Когда же это кончится?» Тут всё и кончилось».

Воистину: тут всё и кончилось. Басинский, презрев все риски и угрозы, унизился до смиренной прозы.

Разбираться в причинах перемены амплуа – занятие куда как неблагодарное. Человеческие мотивации – область малоизученная, это вам любой психолог подтвердит. Более того, мотивы здесь – дело десятое, важен результат. С каковым сейчас и познакомимся.

КЛИНИКА И СИМПТОМАТИКА

«Я решил написать квинтэссенцию русского романа, соединить все его жанры, понимая заведомо, что это невозможно... Но меня всегда привлекали задачи невыполнимые».

П. Басинский  (из интервью газете «НГ-Exlibris»)

Итак: «Русский роман, или Жизнь и приключения Джона Половинкина». Тактико-технические данные: объём – 432 страницы (107 800 слов), вес – 512 граммов. В закрытом виде может быть использован как холодное оружие ударно-дробящего типа. В развёрнутом оказывает на человека нервно-паралитическое воздействие. К использованию в мирных целях категорически не рекомендуется.

Для приличия надо бы пересказать содержание, но миссия практически невыполнима: в книге смешались в кучу кони, люди – масоны, сектанты, московская богема, трансвеститы, гомосексуалы, милиция, священники, чекисты, тайские повстанцы-троцкисты и даже выходцы с того света. Действие совершает головокружительные антраша и сальто-мортале – из Москвы в Петербург, из Таиланда в райцентр Малютов, из Малютова аж в потусторонний мир, из Питтсбурга в Париж, из 1891 года в 1991-й, а оттуда – в 1977-й. Однако мало-помалу сквозь авторские ужимки и прыжки начинает маячить сухой фабульный остаток.

Стало быть: американец русского происхождения Джон Половинкин… Впрочем, на самом деле никакой он не Джон, а реинкарнация мифического отцеубийцы Орона, которого Господь по милосердию своему приговорил вместо адской муки к бесчисленным перерождениям – вплоть до окончательного исправления. Так вот, Джон, он же Орон, в очередном своём воплощении – внебрачный сын горничной Лизы Половинкиной, которую при помощи психотропных средств совратил чекист Платон Недошивин, которому должностная инструкция строжайше запрещала сексуальные контакты и который, надев парик, выкрал мальчика из детдома и зачем-то отправил на воспитание в Америку, к протестантскому пастору Брауну, который принадлежал к масонскому Братству Одиноких Сердец, российским отделением которого командовал чёрный маг Вирский, который ради контактов с дьяволом спровоцировал ГКЧП и задумал массовое кровопролитие, реализовать которое взялся генерал Палисадов, который в своё время тоже имел виды на Лизу Половинкину, которая была убита в 1977 году бомжом Рыжим, которого для этой цели загипнотизировал Вирский, которого тщетно пытался поймать капитан милиции Соколов… Стоп, хватит: последствия могут быть непредсказуемы. А то и вовсе необратимы. В общем, если не сюжет, то принцип сюжетостроения вы ухватили: дом, который построил Джек.

Интригу Басинский завязал настолько запутанным и тугим узлом, что та не вынесла – скончалась болезная от асфиксии и множественных переломов позвоночника. Вникать в эту «Санта-Барбару» нет ни сил, ни желания. Впрочем, автору оно не слишком и нужно. У него другая сверхзадача – игра в классику.

Курт Воннегут настоятельно требовал не допускать к писательскому ремеслу филологов: литература не должна кусать свой собственный хвост. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в его правоте. Профессиональный читатель, как правило, не имеет за душой материала, кроме книжного. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на названия глав «Русского романа»: «Живой труп», «Преступление и наказание», «На всякого мудреца довольно простоты» … Сочинитель (хотя вернее назвать его компилятором) то и дело вынуждает героев совершать толстовско-достоевско-гоголевские поступки: старец Тихон (!) кланяется будущему страданию уголовного авторитета; комсомолец, ночуя в запертой церкви, отбивается от нечисти и проч. Коли угодно автору изъясняться раскавыченными цитатами, так это его личная драма. Но и персонажи выражаются так, будто у каждого за плечами филфак МГУ. «Меня удивил её стан. Высокий и стройный. Была в ней какая-то особенная, гордая стать», – ладно, в устах полковника КГБ тютчевская аллюзия худо-бедно уместна. Но когда сельский пьяница перефразирует Чехова, – «Ваши ковбои супротив наших пастухов что плотник супротив столяра», – тут уж хоть святых выноси…

Раз уж к слову пришлось: с достоверностью у Басинского ощутимые проблемы – нелепица за нелепицей, и одна другой краше.

«Талдыкин крепко держал девушку, а Иванов острейшим стилетом, как заправский мясник, резал горло». Ага, ещё б из пальца застрелить попробовали. Классический стилет – оружие исключительно колющее, лишённое режущей кромки. Каким нездешним ветром в 1891 год занесло обоюдоострую модификацию Фэрберна-Сайкса времён Второй мировой?

«Ознобишин жадно проглотил самогон, сморщился и, свирепо вращая побелевшими глазами, стал сочно жевать лист черемши». На календаре, чтоб вы знали, – конец августа, а добрые-то люди собирают и едят черемшу до цветения: в мае, самое позднее – в июне…

«Они были бесконечно влюблены друг в друга и орали во весь голос песню «Good buy, America!» Для справки: хит «Наутилуса» назывался «Good byе, America!» – ибо свердловские рокеры прощались с Америкой, а не желали ей удачных покупок.

Но незнание матчасти (и иностранных языков) вполне простительно на фоне хронических пошлостей 750-й пробы – их автор изрекает часто и с великим удовольствием: «Лизины васильковые глаза», «Она сладострастно обвила его талию рукой» и наконец: «Берёза! О! В неё нельзя не влюбиться с первого взгляда. Вот она, светлая душа России!» Пародия на деревенщиков? Да что вы! – проникновенный монолог Джона…

Впрочем, на этом претензии к П.Б. не заканчиваются. Специалист по Горькому и Толстому совершенно забыл о заветах дедушки Крылова и впряг в одну телегу лебедя, рака и щуку, а заодно – пушкинских коня и трепетную лань. В книге на живую нитку сшиты два детектива – старинный бульварный и советский милицейский, а также политический триллер, лавбургер, зомбохоррор… и сдаётся мне, это ещё не всё. Обещанная квинтэссенция русского романа на пробу напоминает ирландское рагу по рецепту Джерома К. Джерома: в котёл летело всё, что оказалось под рукой.

Та же самая неразбериха вышла с персонажами. Басинский клятвенно заверял, что после редакторской правки их осталось 60 – заклинаю, не верьте: вместе с эпизодическими я насчитал 113. И опять-таки думаю, что это далеко не всё. Сочинитель раздражённо ворчит: «Пишут роман в пятьсот страниц, и в нём пять героев. У них, что, больше в голове не помещается? Любой охранник на автостоянке помнит всех владельцев машин в лицо, знает их характеры, повадки, а ведь это больше сотни человек!» Точно, помнит. Но ему, в отличие от читателя, за это деньги платят. Почувствуйте разницу, как говорится в рекламе.

На каждого героя, пусть даже и второстепенного, автор завёл пухлое досье, включая справки о зарплате, содержании сахара в моче и холестерина в крови. Для чего, не ведаю. Скажем, в 26-й главе есть подробнейший (2420 слов!) рассказ про некоего Еремея Неваляшкина – волей-неволей начинаешь подозревать его в какой-то особой миссии. Ан нет, раскланялся Еремей и бесследно сгинул в нетях. Впору вспомнить старый анекдот: человек, ты зачем приходил?..

Можно было бы потолковать и про амплуа вместо характеров, и про неуклюжую карикатуру на Пелевина, и про клоунскую ономастику: Перуанская, Кораллов, Тусклевич, Сорняков… Да стоит ли? Думаю, и так всё понятно.

РЕЦИДИВ

«Стивенсон прекрасно сказал: «Всякий плохой писатель может однажды написать один хороший рассказ. Но не всякий хороший писатель может написать даже один плохой роман».

П. Басинский  (из интервью газете «НГ-Exlibris»)

«Русский роман» вышел в 2008 году, тогда же претендовал на «Большую книгу» – и закономерно добрался до шорт-листа: премиальным жюри что ни дурно, то и потешно. Затем у автора наступила достаточно длительная ремиссия, а в 2011-м высокий недуг внезапно обострился. Исправленный и дополненный текст был напечатан под названием «Полуденный бес, или Жизнь и приключения Джона Половинкина».

За «Беса» я принимался с гибельным восторгом, ибо объём фолианта возрос до 544 страниц (120 486 слов), а вес – до 534 граммов. При беглом просмотре выяснилось, что автор сократил историю Еремея Неваляшкина вдвое, избавил пассию Половинкина Асю от многократных изнасилований и последующего психического расстройства, и ликвидировал как класс тайских повстанцев вместе с трансвеститами. Зато присовокупил к тексту развёрнутую экспозицию, опять-таки сплошь из аллюзий: «Великое дело кровь», «В чёрном плаще с белым подбоем» и т.д. Под ворохом цитат скрывается сногсшибательная новость: в начале ХХ века жена сенатора Недошивина родила близнецов: одного – от мужа, другого – от мага и спирита Вирского. Тут-то я и сломался. Один плохой роман – куда ни шло, но два – это уже к одиннадцати туз…

«Ах, читатель, читатель! Что понимаешь ты в законах романа, да ещё и русского романа, самого беззаконного из всех романов?» – снисходительно усмехается Басинский. Знамо, батюшка Павел Валерьевич, – где нам, дуракам, чай пить?! Однако твёрдо уверен в одном: русский роман хоть чем-то должен отличаться от пошлого сериала. Кстати, первый вариант «Половинкина» автор переработал в сценарий 12-серийной мыльной оперы. Да продюсеры, судя по всему, оказались умнее издателей: пять лет прошло, а про постановку и слыхом не слыхать.

ПРОГНОЗ

«Болей этой высокой болезнью, что хуже последней заразы».

П. Басинский  «Высокая болезнь»

Прогноз, судя по клинической картине заболевания, неблагоприятный. Потому я нынче жду двух событий.

Во-первых, очередной редакции «Джона Половинкина». Действие, надо полагать, начнётся в ветхозаветные времена, и Ева родит близнецов: от Адама – Авеля Недошивина, а от змия – Каина Вирского…

Во-вторых, – и это гораздо любопытнее, – когда мужик Басинского с базара понесёт?

Теги: литературная критика , Павел Басинский

 

Под гром аплодисментов

В "ЛГ" по электронной почте поступила копия письма председателя Союза писателей Казахстана Нурлана Оразалина, адресованного председателю исполкома Международного сообщества писательских союзов г-ну И.И. Переверзину. Точнее, письмо было адресовано не только лично Переверзину, но и всему Х Внеочередному съезду. Однако зачитано оно не было, поэтому Нурлан Оразалин просил нас ознакомить общественность с означенным письмом.

Председателю исполкома 

Международного сообщества 

писательских союзов

г-ну Переверзину И.И.

В связи с приглашением делегата от нашей писательской организации на 10-й внеочередной съезд МСПС сообщаем следующее:

1. В повестке съезда не раскрываются необходимость проведения внеочередного съезда в столь сжатые сроки (решение принято 4 сентября с.г., приглашение получено 17 сентября с.г., регистрация делегатов - 21 сентября с.г.), а также необходимость изменения устава и направления деятельности МСПС без ведома одного из учредителей этой организации.

2. Для рассмотрения, обсуждения и утверждения новой редакции устава МСПС делегаты должны как минимум заранее ознакомиться с изменениями в уставе. Этого документа как Приложения к приглашению мы не получили.

В соответствии с вышеизложенным принять участие в съезде считаем невозможным.

Председатель правления  Союза писателей Казахстана

Нурлан ОРАЗАЛИН

Комментарий «ЛГ»

Недоумение Нурлана Оразалина по поводу такой спешки в подготовке и проведении съезда МСПС, исключающей всякую возможность для Союза писателей Казахстана принять в нём равноправное участие, объясняется просто: 1 октября 2014 года истекает срок приостановки деятельности Международного сообщества писательских союзов.

Если до 1 октября текущего года Министерством юстиции Российской Федерации не будет зарегистрирован новый устав МСПС, отвечающий всем требованиям Закона об общественных объединениях, согласно 45-й статье которого Министерство юстиции РФ имеет право обратиться с иском в Верховный суд РФ о ликвидации МСПС. Следует напомнить, что два предыдущих съезда МСПС – VIII и IX – обернулись полным поражением руководства МСПС, ибо документы этих съездов не были зарегистрированы, а сами съезды были признаны неправомочными.

Переверзин, вместо того чтобы осознать полную свою некомпетентность и юридическую и хозяйственную беспомощность, продолжает штамповать съезд за съездом, исполком за исполкомом, тратя немалые общественные средства для утверждения личной власти, а его окружение занимается поиском врагов, хотя главный их враг один – Закон, который они ни во что не ставят и не хотят (или не могут) исполнять.

Уставные мероприятия МСПС давно уже превращаются в театр одного актёра, Переверзина, предстающего всё время в разных амплуа. За этими коловращениями делегаты не всегда успевают понять, что их заставляют голосовать за документы, которые они не только не имели возможности обсудить, но и толком ознакомиться с ними.

Встаёт естественный вопрос: возможна ли государственная регистрация устава МСПС, который был принят подобным образом? Ответ содержится в статье 15 Закона об общественных объединениях РФ: «Принципы создания и деятельности общественных объединений». В ней чёрным по белому написано: «[?]деятельность общественных объединений, основанных на принципах добровольности, равноправия, самоуправления и законности… должна быть гласной, информация об их учредительных и программных документах – общедоступной».

Стоит отметить, что в повестке X съезда не присутствовал пункт об отчёте исполкома и ревизионной комиссии за период, прошедший с момента IX съезда, решения которого были отменены Минюстом РФ, так же как принятый на нём устав. Ни в какой форме эти отчёты не прозвучали и на самом съезде, что является грубейшим нарушением законодательства. Руководство МСПС обязано было не только отчитаться о работе, но и донести до съезда то, как выполнены требования Минюста, высказанные в «Предупреждении», приведшем к приостановке деятельности.

Как всегда, в новые руководящие органы, избранные согласно незарегистрированному уставу, вошли только те, кто все эти годы преданно служил Переверзину в надежде на личные преференции. Авторитетных писателей среди них минимум. Ну а председателем, само собой, был вновь избран Иван Переверзин, полностью дискредитировавший себя как руководитель, не говоря уже о том, что его литературные потуги, кроме смеха, ничего вызвать не могут…

Теги: литфонд , союз писателей

 

Литературные мостки

Сергей Есенин и его современники

С 25 по 27 сентября в Институте мировой литературы им. А.М. Горького, в Рязанском государственном университете имени С.А. Есенина и в Государственном музее-заповеднике С.А. Есенина в селе Константиново прошла Международная научная конференция "Летопись жизни и творчества С.А. Есенина как источник персональной энциклопедии : Сергей Есенин и его современники", посвящённая масштабному академическому проекту - созданию Есенинской энциклопедии. Учёные – есениноведы из России и зарубежья в выступлениях предложили своё понимание заявленной темы. Среди новых изданий, представленных ими, особый интерес вызвала первая книга пятого тома «Летописи жизни и творчества С.А. Есенина», основанная на уникальных архивных материалах и неизвестных ранее документах, по-новому освещающих последний год жизни поэта. Участники конференции наметили план подготовки к 120-летию со дня рождения Есенина, которое будет отмечаться в 2015 году.

В поисках культурного феномена

Во Владикавказе прошла научно-практическая конференция «Вопросы сохранения и развития традиционной культуры в произведениях писателей Северного Кавказа». Инициатива её проведения принадлежит местной организации Союза писателей России во главе с известным писателем Камалом Ходовым, а поддержало её руководство региона.

Участие в форуме приняли представители Союзов писателей Адыгеи, Дагестана, Ингушетии, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Чечни, Республики Крым, Ставропольского края, Республики Южная Осетия.

Собравшихся приветствовал вице-премьер правительства Северной Осетии Рустем Келехсаев, прочитавший обращение к участникам собрания главы республики Таймураза Мамсурова.

С основным докладом выступила доктор исторических наук, директор СОИГСИ им. В. Абаева Залина Канукова. Он был посвящён национальной культуре как феномену. Тема очень актуальная в нынешней геополитической ситуации. В прениях приняли участие Анатолий Парпара, Максим Замшев, Канта Ибрагимов, Ирина Гурджибекова и другие. Все выступающие подчёркивали значимость писательской встречи и всё возрастающую роль писателей в обществе. Главный итог форума – в общем понимании того, что пока мы будем разбираться в том, где кто жил, кто лучше, а кто хуже, кто и в чём виноват – мира на земле не будет. А когда поставим во главу угла творчество друг друга и будем восхищаться красотой слога национальных языков, то будем непобедимы.

Платоновский ренессанс

С 23 по 25 сентября в Институте мировой литературы РАН и Литературном институте имени А.М. Горького прошла VIII международная конференция, посвящённая 115-летию со дня рождения Андрея Платонова.

В конференции приняли участие литературоведы, слависты, философы и переводчики из 15 городов России и 7 стран мира: Германии, Великобритании, США, Швеции, Бельгии, Японии и Южной Кореи – всего более 60 учёных.

За время мероприятия прошло четыре пленарных заседания, а также круглый стол «Платонов в 2014», на котором обсуждались вопросы актуальности творчества писателя в настоящее время.

Также в рамках конференции состоялась выставка рисунков по мотивам произведений Платонова, в которой приняли участие студенты МГАХИ имени В.И. Сурикова и ученики художественного лицея (МАХЛ) Российской академии художеств.

Кроме того, в день открытия конференции – 23 сентября – состоялась презентация платоновских изданий 2009–2014 годов. Всего было представлено 36 книг, в том числе переводы на английский, немецкий, корейский и каталонский языки и сборник писем Платонова за 1920–1950-е гг.

На вопрос о причине возрождения интереса к творчеству писателя ответила Наталья Корниенко, завотделом новейшей русской литературы ИМЛИ, председатель оргкомитета конференции:

– Во-первых, это связано, конечно, с масштабом фигуры Платонова, а во-вторых – с работой платоновского сообщества в России и в мире: в инициативной группе много молодёжи, она открыта каждому – нет никакого клуба избранных. Платонов был против этого.

Соб. инф.

Теги: литературный процесс

 

Незнаменитый прозаик

К 95-летию со дня рождения Константина Воробьёва

Я с юности зачитывался его мужественными и пронзительными повестями, благо они к тому моменту уже начали публиковаться. Окончив институт радиоэлектроники и многократно выезжая из Харькова в командировки на Игналинскую АЭС в Литву, я в книжных магазинах Вильнюса и близкорасположенного к атомной станции города Даугавпилса (по-русски Двинск, Борисоглебск, а по русским летописям Невгин - ныне Латвия) с великой радостью покупал книги Воробьёва, дивясь тому, что они издаются в Прибалтике, а не, скажем, на родине писателя в Курске или же в Москве.

Моё недоумение сохранялось, поскольку и спустя годы я сталкивался с тем, что и читатели, и писатели хорошо знали, скажем, имена В. Богомолова, В. Быкова, Е. Носова и других писателей-фронтовиков, а вот потрясших меня рассказов и повестей Воробьёва – нет. Между тем проза Воробьёва переводилась на болгарский, литовский, латышский, немецкий, польский языки.

Уверяют, что курян вопрос об их земляке К. Воробьёве в тупик не поставит. Ну, ведь ещё в "Слове о полку Игореве" сказано: «Куряне сведоми кмети» (опытные воины). Имя писателя носит средняя школа № 35 города Курска. В честь него названа одна из улиц Северо-Западного микрорайона города. Кто же таков Константин Дмитриевич Воробьёв, воин и писатель?

Родился в селе Нижний Реутец Медвенского района Курской области 24 сентября 1919 г. Рос в крестьянской многодетной семье – у Воробьёва было пять сестёр и брат. Отца своего он не знал. В деревне его считали сыном белого офицера. Отчим, вернувшись после Первой мировой войны и германского плена, усыновил Костю. Писатель всегда вспоминал об отчиме «с чувством любви и благодарности за то, что тот никогда не упрекнул его куском хлеба, никогда не тронул, как говорится, и пальцем». От матери Воробьёв унаследовал резкий, беспокойный, не терпящий несправедливости характер. Детство Кости, хоть и в большой семье, было одиноким и не слишком радостным. «Мне всегда хотелось есть, – вспоминал он, – потому что никогда не приходилось наесться досыта – семья большая, жизнь была трудной, и я не был способен попросить, чувствуя себя лишним ртом, чужаком».

В 1933 г., после ареста за недостачу отчима, заведовавшего сельмагом, Константин пошёл работать грузчиком в магазин. Плату получал хлебом, что позволило семье выжить в голодный год. Окончив сельскую школу, поступил в Мичуринский сельхозтехникум, но через три недели вернулся. Окончил курсы киномехаников, полгода ездил с кинопередвижкой по окрестным деревням. В августе 1935-го устроился селькором в районную газету г. Медвенка, где опубликовал свои первые стихи и очерки и даже некоторое время работал в ней литературным инструктором. Но вскоре Воробьёва уволили из редакции «за преклонение перед царскими генералами». Поводом для увольнения стало увлечение молодого автора историей Отечественной войны 1812 г.

В 1937-м переехал в Москву, став ответственным секретарём редакции фабричной газеты, вечерами учился в средней школе. С 1938 по 1940 г. служил в Красной Армии, писал очерки в армейскую газету. После демобилизации работал в газете Военной академии им. М.В. Фрунзе, оттуда и был направлен на учёбу в элитную часть – Высшее пехотное училище им. Верховного Совета РСФСР, курсанты которого охраняли Кремль.

В октябре 1941 г. с ротой кремлёвских курсантов ушёл на фронт и в декабре под Клином попал в плен. За время плена прошёл клинский, ржевский, смоленский, каунасский, саласпилсский немецкие лагеря для военнопленных, паневежисскую и шяуляйскую тюрьмы в Литве. Дважды бежал. В 1943 г. в шяуляйском подполье, когда был вынужден скрываться на конспиративной квартире после разгрома его подпольной группы, за 30 дней написал повесть «Дорога в отчий дом» о пережитом в плену. С сентября 1943 г. по август 1944-го 24-летний Воробьёв командовал отдельной партизанской группой в составе отряда «Клястутис» в литовских лесах.

В 1947 г. Константин Дмитриевич с супругой приедет на место, где располагался саласпилсский лагерь «Долина смерти». Сосны там по-прежнему стояли без коры – её съели пленные, и раны на деревьях так и не зарубцевались. «Мне иногда не верится, что это было со мной, а как будто приснилось в кошмарном снe», – сказал тогда молодой писатель. К повести, посвящённой саласпилсским событиям, он возьмёт эпиграфом из «Слова о полку Игореве» такие горькие слова: «Уж лучше убитому быти, нежели полонённому быти».

В 1946 г. рукопись этой повести автор отправил в журнал «Новый мир», но опубликована она не была. У самого писателя полного экземпляра повести не сохранилось, только в 1985 г., спустя десятилетие после кончины автора, рукопись обнаружилась в архиве, хранящемся в РГАЛИ, и была напечатана в 1986 г. в журнале «Наш современник» с названием «Это мы, Господи!..». «Повесть эта, – как отметит через много лет писатель-фронтовик В. Кондратьев, – не только явление литературы, она – явление силы человеческого духа, потому как... писалась как исполнение священного долга солдата, бойца, обязанного рассказать о том, что знает, что вынес из кошмара плена... погружает читателя в кромешный сорок первый год, в самое крошево войны, в самые кошмарные и бесчеловечные её страницы».

После освобождения Шяуляя Воробьёв был назначен начальником штаба МПВО, организованного на базе партизанской группы, смог помочь многим из бывших пленных. «Он отстоял жизнь и будущее всех, кто был в его отряде и кто обращался потом, после прихода наших войск», – вспоминала его жена.

В 1947 г. Воробьёв демобилизовался, переехал в Вильнюс, работал в снабженческих и торговых организациях, в 1952 г. заведовал магазином, отделом литературы и искусства газеты «Советская Литва». В Вильнюсе вышли первые сборники рассказов Воробьёва «Подснежник» (1956) и «Седой тополь» (1958).

Самые знаменитые и нашумевшие произведения К. Воробьёва – повести о войне «Крик» («Нева», 1962) и «Убиты под Москвой» («Новый мир», 1963) – были задуманы как единое произведение со сквозным героем, но вышли отдельно и зажили самостоятельной жизнью. В основу обоих произведений легли личные впечатления и переживания автора во время боёв под Москвой. Отмечалось, что трагедия главного героя повести «Крик» – гибель от взрыва его любимой девушки – становилась символом трагедии поколения, юность которого совпала с войной. Первую написанную им повесть «Убиты под Москвой» (опубликована второй), автор считал своей удачей. Посвящена она подвигу боевых товарищей Воробьёва – кремлёвских курсантов: 239 из них погибли в течение пяти дней в ноябре 1941 г. при защите столицы. Немецкие танки уничтожили роту, которая могла противопоставить им только самозарядные винтовки, бутылки с горючей смесью и беспримерное мужество. В. Астафьев писал: «Повесть не прочтёшь просто так... потому что от неё, как от самой войны, болит сердце, сжимаются кулаки и хочется единственного: чтобы никогда-никогда не повторилось то, что произошло с кремлёвскими курсантами, погибшими после бесславного, судорожного боя в нелепом одиночестве под Москвой».

Позже, когда, надо полагать, война хоть чуть-чуть «отпустила», Воробьёв напишет и ряд повестей о своей детской деревенской жизни: «Сказание о моём ровеснике» (1963), «Почём в Ракитном радости» (1964), «Друг мой Момич» (1965). Действие первой (другое её название «Алексей, сын Алексея») происходит в 1920–1930-е годы в деревне, главные герои – дед Матвей и Алёшка-матросёнок – становятся свидетелями трагического слома крестьянской жизни. Последнюю из этих повестей Воробьёв задумывал как часть большого романа. Набор сборника, куда она была включена в издательстве «Советская Россия», был рассыпан. В Вильнюсе удалось в 1967 г. напечатать часть её под названием «Тётка Егориха». Полностью повесть «Друг мой Момич» была издана только после смерти писателя в одноимённом сборнике в 1988 г. Сам Воробьёв считал её «выполнением своего гражданского долга, изобразив правду о гибели русской деревни». Но за эти повести автор получил репутацию «сентиментального натуралиста».

Он умер в Вильнюсе. Уже потом стали выходить его весомые тома. Можно понять, отчего Воробьёва при жизни не очень-то привечали в столице. Он шагал не в ногу: писал не о победах на фронтах, а о тяжких испытаниях войны, которые выпали на долю, скажем, человека пленного, помещённого в экстремальные условия, в «отрицательный жизненный опыт» (лагерный термин В. Шаламова). К тому же Воробьёв всё-таки не попадал ни в какие «обоймы»; как сказал бы другой фронтовик, поэт А. Межиров, был отторгаем и за то, что «не с этими был и не с теми». Его повести, по замечанию одного из критиков, «художественно восстанавливали «первичную действительность» войны, её реальное обличье, увиденное в упор». Именно это «реальное обличье» войны вызвало неприятие прозы Воробьёва официальной критикой, упрекавшей автора за «искажение правды о вой­не», «за настроение безысходности, бессмысленности жертв». В конце концов результатом таких критических нападок стало молчание о его творчестве.

Воробьёв со своим «лишним» героем, лагерным несгибаемым задохликом, жизнь которому на два шага реально продлевает один укус хлеба, порой подвергался критике прямо-таки разносной. Друзьям он писал о пессимизме и отчаянии, которые посещали его после разгромов. А дружен был с курянином Е. Носовым, красноярцем В. Астафьевым, москвичом Ю. Бондаревым и, несомненно, чувствовал свою близость к «деревенской прозе» и к писателям «окопной правды». Но жил в Вильнюсе, где не было адекватной русской литературной среды.

Впрочем, писатель был перезахоронен в Курске в 1995 г., и тогда же ему была присуждена премия им. Сергия Радонежского. А 3 октября 2009 г. в сквере у Курской филармонии появился памятник писателю Воробьёву работы скульптора В. Бартенева. Две узкие гранитные плиты соединяет бронзовое дерево с объеденной узниками корой из одноимённого рассказа прозаика о саласпилсском лагере военнопленных «Долина смерти». Каждую весну сквозь изувеченный ствол пробивались новые побеги.

В августе 2013 г. на курском городском Мемориале павших в годы Великой Отечественной войны на могиле писателя было установлено новое надгробие.

В июле 2014 г. в селе Нижний Реутец после реставрации открылся Дом-музей писателя К. Воробьёва. Три небольшие комнаты, в которых воссоздан быт крестьянской семьи начала ХХ в.: русская печь, деревянные скамьи, стол, за которым юный писатель сочинял свои первые литературные произведения, старинные иконы, принадлежавшие семье Воробьёвых. И внешний вид дома, и его обстановка воссозданы по воспоминаниям односельчан. Дом, в котором Константин Воробьёв жил до 16 лет, стоит на пригорке, откуда открывается чудесный вид на курские просторы, подарившие нам этого замечательного русского писателя.

Теги: Константин Дмитриевич Воробьёв

 

Во славу книги

В уже отдаляющуюся от нас советскую эпоху, когда СССР считался самой читающей страной в мире, был хороший девиз "С книгой по жизни". Не просто слова - реальность, в которой существовало и развивалось общество. Сейчас людей, предпочитающих печатную книгу, становится всё меньше, и в общественном транспорте шесть человек из десяти держат в руках смартфон, а не книжный томик. Поэтому особая роль отводится сегодня общественным структурам, так или иначе связанным с книгой, как пропагандистам культуры чтения.

Одна из немногих сохранившихся и продолжающих активно работать – Международный союз книголюбов (МСК) – отмечает в 2014 году своё 40-летие. 3 октября 1974 года в Колонном зале Дома союзов собрались книголюбы со всего Советского Союза на Учредительный съезд Всесоюзного общества книголюбов.

Деятельность организации активно поддерживалась на местах, а число её членов стремительно росло, и уже через пять лет насчитывало в своих рядах 10 млн. человек, а к 1984 году – 16 млн., около 200 тыс. первичных организаций, более 13 тыс. клубов книголюбов, 11 тыс. народных книжных магазинов работало во всех союзных, автономных республиках, краях, областях и городах страны.

Энергично, творчески работали в рядах общества видные писатели, учёные, артисты, общественные деятели. Широк и разнообразен был диапазон деятельности книголюбов: литературные встречи и диспуты, читательские конференции и круглые столы, тематические книжные выставки и выставки редких книг, месячники, декады и праздники книги, премьеры книг, единые клубные дни были той школой, которую проходили миллионы книголюбов в освоении книжных богатств мира.

После 1991 года клубы и объединения книголюбов, библиофилов, любителей экслибриса и миниатюрных книг вопреки всему продолжали работать. Ушла массовость – пришло более профессиональное отношение к книге. Пережив сложный период не только в жизни общества, но и в жизни новой России, Международный союз книголюбов вновь набирает обороты, организуя и проводя серьёзную работу с книгой среди населения.

Сегодня в состав МСК входят организации книголюбов Азербайджана, Грузии, Литвы, Молдовы и городов России: Тамбова, Самары, Нальчика, Санкт-Петербурга, Иванова, Екатеринбурга, Сарова, Твери и других, которые продолжают пропагандистскую и просветительскую работу: организуют и проводят праздники книги; «Книжкины недели»; выставки книг, книжной графики экслибриса в стране и за рубежом; собирают и передают книги в детские дома, воинские части, многодетным семьям, в сельские библиотеки, на пограничные заставы и военные корабли; участвуют в международных книжных выставках и ярмарках, международных конгрессах экслибриса; координируют работу клубов книголюбов и музеев книги.

В 1991 году при МСК в Москве был создан Музей экслибриса и миниатюрной книги, который пользуется широкой известностью как в России, так и за её пределами. В 2014 году сотни школьников побывали на интересной экскурсии, посвящённой 450-летию первой датированной печатной книги на Руси «Апостол» Ивана Фёдорова.

В МСК выходят два периодических издания: «Альманах библиофила», которому в 2013 году исполнилось 40 лет, и «Российский экслибрисный журнал» (с 2003 г.), а также многочисленные каталоги к выставкам, буклеты, плакаты. Деятельность во имя и во славу Книги продолжается!

Поздравляем!

Софья АНДРЕЕВА

Теги: литература , чтение

 

Время стихов

С 31 октября по 2 ноября в Симферополе состоится международный поэтический фестиваль "Шорох".

Культурная инициатива литературного клуба «Хорошо» имеет уже трёхлетнюю историю («Шорох» - 2011, 2012, 2013 гг.). Начавшись как камерное и молодёжное мероприятие, за прошедшее время фестиваль дорос до уровня действительно интернационального события.

Организаторы фестиваля – культурологи, поэты и художники – приглашают всех пишущих и интересующихся поэзией принять участие в фестивале.

Мы ждём вас в гости.

Вопреки всем дорожным и пограничным сложностям.

Вас встретят мистерии осени, остывающее Чёрное море и крымские вечерние улочки, экскурсии по историческим центрам крымских городов («Малый Иерусалим» в Евпатории, симферопольские Ак-Мечеть и Неаполь Скифский), тайные встречи в кукольном театре, поющая под ногами брусчатка, тёплые слова и тёплые руки, горячий чай в кругу старых и новых друзей, шёпот веков и шелест пергамента.

Иными словами – «Шорох».

Наши официальные площадки – Центральный музей Тавриды и Дом-музей Ильи Сельвинского – откроют свои двери (и свои сердца) для наших конкурсантов.

«Шорох-2014» – фестиваль, не только развивающий литпроцесс и формирующий насыщенное культурное пространство Крыма и стран СНГ, но и событие, объединяющее времена и народы в единый вектор, в одно племя, живущее по собственным законам: мира и добра, гармонии и диалога. Мы создаём особую среду, в которой рады каждому, кто способен услышать и понять другого, и каждому, кто не гасит свой внутренний огонь.

Заявки на участие в поэтическом конкурсе принимаются до 10 октяб­ря. Подборки стихотворений авторов, пишущих на русском, украинском или крымско-татарском языках, объёмом не более 500 строк отправляйте на адрес оргкомитета (вместе с вопросами, если таковые возникнут): [email protected]

Рукописи должны быть набраны шрифтом Times New Roman, 14-й кегль, и сохранены в файле с расширением .doc. Первая страница рукописи является заявкой участника, в которой указываются следующие данные: ФИО (и псевдоним, если есть), город проживания, мобильный телефон (обязательно) и прочие контакты (по желанию), краткая творческая биография. Файл называется по фамилии (псевдониму) автора, например, Иванов.doc или Ivanov.doc.

Конкурсные работы не рецензируются и не возвращаются.

Никаких ограничений по возрасту или другим биологическим или территориальным критериям конкурс не предусматривает.

Не принимаются к участию произведения, которые пропагандируют насилие, разжигание религиозной и межнациональной вражды, а также содержащие в себе ненормативную лексику. В случае если автором будут представлены работы, которые жюри сочтёт нарушающими это условие, он будет оповещён об этом электронной почтой с предложением прислать другую подборку стихотворений.

Отправляйте тексты. Приезжайте в ноябрьский Крым.

Фонарь зажжён, и дверь открыта.

Теги: литературный процесс

 

Литинформбюро № 38

ЛИТТЯЖБА

Арбитражный апелляционный суд рассмотрит жалобу ООО "Санкт-Петербургская книжная лавка-клуб писателей Литературного фонда" в ноябре. Ранее суд оставлял жалобу без движения, поскольку к ней не был приложен документ, подтверждающий уплату госпошлины. Книжная лавка обжаловала решение суда о выселении из занимаемого помещения на набережной реки Фонтанки, 29/66, передаёт «БалтИнфо». Книжная лавка писателей арендует помещение на Невском проспекте у Комитета по управлению госимуществом Санкт-Петербурга (КУГИ). Прежде аренда помещения осуществлялась на льготных условиях.

ЛИТАКЦИЯ

3 и 4 октября 700 человек из разных стран в прямом интернет-эфире Google+ будут читать роман Льва Толстого «Анна Каренина». Чтобы одолеть его от первой страницы до последней, потребуется от 30 до 40 часов. Проект «Каренина. Живое издание» проходит под эгидой музея-усадьбы «Ясная Поляна». В нём участвуют не только люди театра и кино - Ингеборга Дапкунайте, Валерий Тодоровский, Егор Кончаловский, Алексей Попогребский и другие, но и музыканты, художники, писатели и журналисты, учёные, известные блогеры. И, конечно же, потомки Льва Николаевича Толстого.

ЛИТМЕМОРИАЛ

В Симферополе торжественно открыли памятный знак, посвящённый 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова. Мемориальная доска установлена на здании симферопольской школы-гимназии № 25.

В Рязани по улице Горького прошла торжественная церемония открытия пятой по счёту мемориальной доски в честь Сергея Есенина. Её установили на фасаде дома № 98, где когда-то располагался военный призывной пункт. Поэт посещал учреждение в мае 1915 года для призыва на фронт. Как известно, Есенин после нескольких отсрочек был призван весной 1916 года. Его распределили санитаром в царскосельский поезд, где поэт служил до Февральской революции.

ЛИТМОЗАИКА

Калининградский поэт и журналист Николай Василевский выпустил единственный в своём роде русско-цыганский словарь. Книга содержит перевод 18 тысяч слов, а также пословицы, поговорки, загадки и мудрые изречения цыган.

Прокуратура Воронежской области проверит законность содержания в психоневрологическом диспансере в посёлке Орловка родного брата Раисы Горбачёвой, писателя Евгения Титаренко. Поводом для проверки стал часовой «Прямой эфир» федерального канала «Россия 1», полностью посвящённый писателю. Евгению Титаренко в следующем году исполнится 80 лет, 30 из них он находится в психбольнице. Авторы передачи поставили под сомнение законность содержания члена Союза писателей России в психоневрологическом диспансере, его знакомые рассказали, что к нему не пускают посетителей и что судьба Евгения Титаренко неизвестна. Проверку под личный контроль взял прокурор области Николай Шишкин.

ЛИТЮБИЛЕЙ

75-летний юбилей отметил известный критик Валентин Курбатов.

ЛИТПАМЯТЬ

В Германии в посольстве России открылась выставка «Русская культурная жизнь в Берлине 1920-х годов». Помимо знаменитых писателей и поэтов Владимира Набокова, Ильи Эренбурга, Владимира Маяковского, Виктора Шкловского, Нины Берберовой в германской столице работали выдающиеся художники XX века, среди которых Василий Кандинский, Марк Шагал, Эль Лисицкий, Иван Пуни, Борис Григорьев, Александр Архипенко, Павел Челищев. Основу экспозиции составили журналы, картины, фотографии, газетные вырезки, открытки, художественные альбомы, книги.

 

Поэты в интернете, и не только

На этой странице собрались самые разные поэты. Одни из них прекрасно чувствуют себя в сетях интернета, как, например, поэт Любовь Красавина. Она автор нескольких книг стихов - первая из них вышла в свет в 1993 году, а последняя по времени поэтическая книга "Хроническая верность" – в 2010-м. Между ними и после – в основном интернет-публикации. В «ЛГ» Любовь Красавина печатается впервые. В своё время она окончила два института – по специальностям математика и психология. Помимо поэтического творчества Любовь Красавина ещё мастер спорта и инструктор по большому теннису и прекрасный фотограф.

Впервые в «ЛГ» печатается и Владимир Коркунов, тоже многогранно образованный человек, – по одному из своих высших образований он специалист по информатике, а ныне – студент Литературного института на кафедре критики. Ещё он аспирант Тверского университета. Однако ни критика, ни информатика не могут помешать стихам. И они тоже широко «распечатаны» в Рунете.

А Юлию Покровскую многие знают как великолепную переводчицу. Она переводит с французского и других европейских языков, многими из которых владеет без проблем. Но с юных лет не отказывается от поэтического творчества и пишет яркие своеобразные стихи. Это тоже её первая «литгазетовская» публикация.

Выше я представил поэтов относительно молодых. Далее мне хочется показать стихи человека старшего поколения. Со стихами Валентина Резника читатели «ЛГ» знакомы много лет. Из года в год он представлял в «Литературке» новые подборки своих стихов. По жизни он неутомимый читатель и ценитель хороших книг, пятьдесят лет проработал инструментальщиком высшего разряда в советской и российской «оборонке». Валентину Борисовичу недавно исполнилось 76 лет, но это не мешает ему писать молодые стихи! Не так давно у него вышла в свет новая книга «Будни бытия», в которой собраны лучшие стихи поэта из написанных в течение более полувека.

Наверное, в нынешнее время поэт не может позволить себе заниматься только чистым искусством – для этого надо быть Фетом, которого вдохновение посещало в его собственном поместье! Нет нынче башен из слоновой кости или чёрного дерева, где могли бы уединиться российские таланты. Нет санкт-петербургской «башни» Вячеслава Иванова... Но именно наличие разных профессий позволяет говорить о том, что представленные сегодня поэты неслучайно живут поэзией и пишут стихи. Творчество – это глубинная потребность, и она, эта потребность, прорывается эмоциями, рифмами, метафорами, несмотря на занятость, житейские дела и даже словно бы совершенно не относящиеся к стихам профессии и занятия. Пожелаем нашим коллегам творчества и успехов в этом прекрасном поэтическом деле.

Сергей МНАЦАКАНЯН

Любовь КРАСАВИНА

Умирать – от любви...

* * *

Во широком поле

ветром сыт да пьян[?]

Косит нас раздолье,

как сухой бурьян,

обод правил строгих

давит на уста

по пустой дороге

чистого листа…

* * *

Священная рана и страсти кружево,

и боль цепляется за края –

покажется странным, но всё, что мне нужно,

это только любовь – Твоя.

Тебя, Бога, хвалим! Всё будет послушным

в безумно-изнеженной ворожбе.

Покажется малым, но всё, что мне нужно,

это жить любовью – к Тебе.

* * *

О прежних временах, о прежней боли снова

Легко поют о нас всё те же соловьи;

Когда уйду совсем под сень иного крова,

Мне будет не хватать – всего твоей любви.

Падучая слеза прожгла до сердцевины!

Нам искренне везло: себя уберегли!

Случайно родились, мы неслучайно живы

В судьбе, настоянной на голосе земли.

* * *

Порок живописен, а робкая проба

тревог добродетели трижды тускла!

Мужайся, невежа, судьба смотрит в оба,

когда выбивает тебя из седла;

Когда, поднимая с колен мирозданье

строптивого счастья, насильно сменяв

«Всех», «всё» на «ничто»; непременно предстаньте

в трусливой любви, пережившей меня;

Бой правый: цинично легко вдоль спины кнут...

Извечная слава в три горла ревёт:

на небе надежды – все звёзды застынут,

на солнце сердец – выцветает восход...

Без Вас моя нежность зальётся слезами,

ещё одна смерть не рождённого дня

в последнем движенье коснулась губами

той самой любви, что сильнее меня.

Поступок

Выстужается сердце: глуше

станет голос и резче тон,

И – предательски великодушен,

преднамеренно развращён…

тот поступок, – а Вы хотели,

чтобы было иначе всё:

чтобы счастие – с колыбели…

и до гроба – оплаченный счёт,

Чтобы солнце и парус белый –

чередуя – наш взгляд ловил…

Провидение, паузу сделай:

Умирать – но пусть от любви…

Выстрел

По мне промахнулись – и первая скрипка

По ране старинной скользнула смычком,

Безумный оркестр на паузе зыбкой

Навек онемел... словно рухнул ничком...

Осталась сложнейшая партия: почерк

и стиль навсегда безнадёжно слабы;

Смотри: бездыханное сердце грохочет,

катясь по ступеням судьбы,

Припомни, – что мы так легко зачеркнули, –

Последняя воля погибшего дня,

Себе ты верна, как летящая пуля,

что послана насмерть – и прямо в меня.

Душа – прототип преисподни, но с нами

Блистательный блюз породниться спешит;

Трубач окровавленными губами

в тебя выдыхает остаток души.

Эскиз портрета

Типаж – классическая знать,

стиль – безнадёжно современен,

чтоб не было соблазна знать,

в каком безумствует колене.

Каких изысканных свобод

дитя или любовник сменный?

Бездарность времени взведёт

артмудрость в степень озарений,

где археологи идей

ведут раскопки горизонтов,

нежданно взорванных, древней

библиотек... смертей-экспромтов...

На опрокинутых умах,

сердцах и – что там ещё бьётся?!

Чтоб не было соблазна – в снах

искать себя на дне колодца...

Фетишизация пустот –

край неба роскошью капризной

бестактность времени убьёт...

и мудрость в степени цинизма

нас обналичит в странный знак –

Век гениально неразменен –

чтоб больше не желалось знать,

в каком юродствуем колене…

Эмигрантский вальс

По набережным, где седые деревья,

по следу Офелий...

М. Цветаева

По набережным, где седые деревья,

по следу Офелий

всё скатываюсь, ежечасно не веря,

что мягко не стелют.

От берега – бесконечно далёкий –

стык неба и моря;

От прадедов – бесконечно высокий –

стык боли и горя.

По солнечным, в горизонт уходящим,

по рельсам – проклятий –

проскальзываю, исторический ящер

низложен! – опять я...

Без берега – бесконечно несносен –

сбой старта – на финиш;

А время-то – головы косит и косит –

сбой «проклял» на «примешь».

Россию-то потеряли! Не жалко –

жалею о людях,

закопанных на чужих полустанках,

их нет – и не будет!

По набережным, где деревьев седины,

их нет – и не будет!

Поверх всех голов цинично невинны –

их нет – и не будет!

Без прошлого – вдоль искромсанных сосен –

наколки столетья;

Возмездье-то беды носит и носит

без устали... впредь я...

Тень Гамлета окликать перестану;

по следу Офелий

просыˊпались сквозь чужие страны

«Родные Емели».

О фонарятах

На улицах остыли фонари,

В пустой душе раскланиваться не с кем,

Легко всю пересортицу сотри

Из памяти по убежденьям веским.

По свежеобезличенным мечтам

Шагай калёным обухом разврата,

Всё правильно теперь: и здесь, и там

На улицах все фонари изъяты;

Изломанные тени до утра

Качались бы на костылях измятых,

Страдали бы под гулкое: «Ура!»

О так и не рождённых фонарятах.

Валентин РЕЗНИК

Я жил во времена Ахматовой

* * *

Не мне судьбу свою охаивать

И над злосчастной долей плакать.

Я жил во времена Ахматовой,

Твардовского и Пастернака.

Пускай на дребезжащей каре я

Возил обшарпанную тару,

Но был сподвижником Гагарина

И современником Ландау.

И как недуги и лишения

Со мною справиться могли,

Когда в подобном окружении

Мои земные дни текли?

К чужим заслугам не примазываюсь,

Чего-нибудь да стою сам,

Лишь крепче памятью привязываюсь

К тем календарным именам.

* * *

Был язык мой и тёмный и грубый,

Был мой быт суетлив и тяжёл,

Может быть, только медные трубы

Я ещё на земле не прошёл.

Но слагая строптивые строки,

Я за шкуру свою не дрожал,

Хоть, случалось, не раз попадал

Под горячую руку эпохи.

Мне газеты такое талдычили,

Мне цыганки такое плели,

Что, казалось, вот-вот – и наличными

Получу я всё счастье земли.

Я шумел на рабочих собраниях,

Безрассудно начальство кляня,

Но внушительным голосованием

В профбюро выбирали меня.

Я толкался на книжных толкучках,

Фета на Евтушенко менял,

И порой всю до капли получку

В злополучных местах оставлял.

Я изнашивал тело, как джинсы,

Душу, словно антоновку, тряс.

Ничего, кроме прожитой жизни,

Не оставил себе про запас.

1979 г.

* * *

Я коротаю день короткий

Тем, что по городу брожу

И на прилавок, полный водки,

Без всякой зависти гляжу.

Не поверну проворно ухом,

Коль намекнут сообразить,

Что там какая-то сивуха,

Мне и не то случалось пить.

Ещё и до сих пор во взоре

Печаль, рождённая войной.

Я пил в таких размерах горе,

Что и не верится порой.

Как умудрился не сломаться,

Дожить до нынешнего дня.

Вот вам, ребята, рубль двадцать –

Опохмелитесь за меня.

1973 г.

ЗА ЧТЕНИЕМ ШОЛОХОВА

Ночь ни звука не выдаст,

Мне сегодня не спится…

Умирает Давыдов

На трёхсотой странице.

Умирает взаправду,

Свинцом перемеченный,

Умирает за правду,

Непеременчивый.

Может, всё это кажется, –

Хоронить ещё рано,

Может, дальше окажется –

Не опасная рана,

Может, чудо скрывается

В последнем абзаце?

Чуду так полагается –

Совершаться внезапно…

Но чудес не бывает,

На войне убивают.

ПАМЯТИ МАТЕРИ

Я мамину фамилию ношу,

Поскольку ею был рождён в КАРЛАГе.

И потому на гербовой бумаге

Я только ей одной принадлежу.

Как бы я ни был в мире одинок,

Я только с ней, пускай и мёртвой, дружен.

И мне никто, кроме неё, не нужен.

Я маменькин пожизненно сынок.

* * *

Расклёванная вдребезги горбушка

Лежит в тени берёзовых ветвей,

И сыплет равнодушная кукушка

Цифирью суеверною своей.

Не очень щедро и не очень скупо,

А так, чтобы надежду не отнять

На то, что если, округляя грубо,

Мы проживём ещё лет двадцать пять.

Хлеб пожуём, побалуемся зельем

И посмакуем сигаретный дым,

И, пользуясь неслыханным везеньем,

Таким вдруг языком заговорим,

Что никакого времени утрушка

Не погребёт заветную строку…

Четвёртый час подряд молчит кукушка,

И только слышно, как на всю опушку

Бьёт моё сердце частое ку-ку.

* * *

Всё, что было связано с тобою,

Пережито в обществе твоём –

Я оставлю выцветшим обоям,

Книжным полкам, тяжким на подъём.

А когда свершится акт сожженья,

И дотла я растворюсь в огне –

Убери моё изображенье

В виде фотографий на стене.

И, проветрив комнату и душу,

Проморив их скорбью и тоской,

Всем своим лицом уткнись в подушку

И повой немного надо мной.

* * *

Л.С.

Не с букетом палых листьев,

Не с корзинкою опят,

Я пришёл из леса с мыслью,

Что люблю тебя опять.

Заменить тебя мне некем,

Если за тебя горой

Встали горы, долы, реки

И лирический герой

Этих строчек несуразных,

Продиктованных душой,

Что подспудно и негласно

До краёв полна тобой.

Юлия ПОКРОВСКАЯ

Бессмертные привычки

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Так много забрала земля,

что замолчали птицы.

Жизнь начиналась не с нуля,

а с минус единицы.

И я была одной из тех,

детей в домах родильных,

кто должен был прожить за всех

сожжённых, безмогильных.

* * *

Одинокий воробей

пилит в сторону Арбата.

Помню точно: виновата,

в чём – не знаю, хоть убей.

Слабое моё – беда! –

вымирает поколенье.

Как на место преступленья,

возвращаюсь я сюда.

Рай, Гоморра и Содом –

всё здесь было без обмана.

Из роддома Грауэрмана

в тот, давно снесённый дом

детских радостей, скорбей,

ослепительного света,

где дружил со мной всё лето

рыжий Сашка Воробей.

* * *

В наушниках звучит бессмертный Цой,

предупреждает: мир жесток и жаден.

Но луг ярится золотой пыльцой

и зреет градус в сердце виноградин.

Хоть разорвись, душа, хоть разорвись!

Не склонная к расчётливому торгу

летай, всегда в виду имея высь,

как мотылёк, от скепсиса к восторгу.

Шарахайся, гори и замерзай,

кровоточи и не считай занозы.

Дерзи, отроковица, и дерзай,

и принимай какие хочешь позы!

* * *

Томится под крышкою каша,

томится под бременем дух.

Вся жизнь сумасшедшая наша

и в прах разлетелась и в пух.

Но теплится что-то в остатке,

что держит ещё на плаву, –

хоть Рим этот третий в упадке,

я по распорядку живу.

Должно быть, бессмертна привычка

вить гнёзда, налаживать быт,

клевать на манок электрички

(он в мае манит, как магнит).

А эту двужильность – воловью –

как плуг, свою лямку тянуть,

точней назвала бы любовью,

звездой, указующей путь

в безвременьи и бездорожьи,

среди оголтелой грызни…

Любовь – это те ещё вожжи,

но намертво держат они.

Владимир КОРКУНОВ

Невыплаканный крик

* * *

Мы были рядом – в капище цитат,

развалов книг – библиотечной гамме.

…Так отчего который день подряд

я говорю с тобой – горю! – стихами?

И почему из грусти мы пришли,

за тишиной, сминаемой закатом?

Из Пришвина, из Лондона – вдали

ступив на землю, бывшую цитатой?

* * *

Ты влюблена в литературу,

а я бездарен – потому

стихи мои, макулатуру,

ты развеваешь по ветру.

Но пусть бездарно, пусть нелепо,

в порывах этих улетит

бесформенно-неясный слепок,

что мною был с меня же слит.

И вьётся ветер, одуряя.

(Я ничего не докажу!)

Ты влюблена в меня. А я… –

то жгу себя, то строчки жгу.

* * *

С.Д.

Девятый сон лови (как бабочку с оторванным крылом!).

В многоэтажном холоде и зное

меня в твой сон случайно занесло –

обрывочный, сумбурный, беспокойный.

Я был там. Затираясь и скользя –

по мысли тонкой, рвущейся местами,

я силился сквозь сон тебе сказать:

«Проснись», – но, обронённые меж нами,

истёрлись мысли, разошлись по шву;

и, отраженья смутного касаясь,

я исчезал – во сне и наяву –

в рассветной мгле, бродя

по стоптанному краю.

* * *

Ключ повернулся (это и погубит!),

увяз в дыму безликий край земли.

Твои, покрытые изменой губы,

раскаяньем минутным поросли.

Что створки эти высказать успели?

Кому кривились, улыбаясь, вслед?

Мы выпили друг друга и мелели,

и не искали родника нигде.

Но вижу: напитавшись терпкой влагой

и превосходство не сумев сдержать,

ты лжёшь правдиво, ярко, честно, властно,

измену жаждой жизни оправдав.

* * *

Они не просыпались просто так,

как будто поздний снег запутал время.

И первобытный зов (а может – страх)

вплывал в пространство это постепенно.

О, как тонка последняя тетрадь,

о, как тверда невидимая сила.

Что можно взять, когда не можешь брать?

Что можешь дать, когда не ты просила?

И снова ночь стуманилась за миг,

ты улыбнулась, исчезая в нежность.

А где-то рос невыплаканный крик,

срывая неодетые одежды.

* * *

С. Д.

Здесь до тебя – не так уж много дней,

растерянных и розданных кому-то.

(И если ты не можешь стать моей,

я назовусь твоим в одну минуту!)

Я разорву пространство, как в тот раз,

когда я шёл на ощупь, выживая.

Ты вышивала солнечный рассказ,

и мы друг другу души зашивали.

Мы сны встречали с первою зарёй

лишь потому, что до седого срока

я (без тебя) был всё-таки с тобой,

и (одинокий) был не одиноким.

* * *

Мы с тобой из мая в осень

осиянными вошли.

Нас благословляет голос

остывающей земли.

…Так идём – сквозь непорочье –

не познав ни боль, ни блуд.

Листьев отлетевших клочья

вдоль по прошлому снуют.

Теги: Любовь Красавина , Владимир Коркунов , Юлия Покровская , Валентин Резник

 

Долг перед счастьем

Татьяна Реброва. Архетипы. - Санкт-Петербург: Алетейя, 2014. – 312 с. – Тираж не указан.

Татьяна Реброва, бесспорно, один из самых заметных поэтов своего поколения. И даже её очевидная принадлежность к консервативно-охранительному лагерю, что с какого-то момента становилось серьёзным препятствием для выхода на читательскую аудиторию, не помешала ей быть на устах у тех, кто стремится структурировать русский политический космос по отдельным заметным планетам. Вышедшая в этом году её книга "Архетипы" – это гармонично устроенный поэтический мир, в который хочется погружаться постепенно, не торопясь, а покинуть его невозможно – ведь после того как закрыта последняя страница, мир ярких образов поэтессы продолжает переливаться перед глазами, заставляя настраивать своё чувственное восприятие на бессмертно-поэтический лад. В творчестве Татьяны Ребровой на протяжении всей её литературной жизни существует несколько ярко обозначенных мотивов. Каждый из них вырастает из очень подробно прописанного облика лирической героини и её взаимоотношений с окружающим миром. Один из них я бы охарактеризовал как субстанциональное перемещение женского творческого «я» в чужеродную мужскую среду:

Мужик хотел попробовать на вкус

Улыбку ту, что дразнит в лунных сенцах,

Накручивая нитку ярких бус

На безымянный пальчик в заусенцах.

Причём существование в этой среде воспринимается авторским «эго» не как заведомый дисбаланс, а как торжество сложного над простым путём своеобразной экспансии утончённого.

Есть у печали сила притяженья,

У хлебушка с щепоткою сольцы.

Они ведут звезду, как из сраженья

Израненную лошадь под уздцы.

Ещё один из заметных и системообразующих векторов поэтического мира Татьяны Ребровой вырастает из череды художественных перевоплощений. Её героиня запросто и органично обретает образ китежанки из давних мифологических времён:

В кадке отражусь, роняя грузди

Из лукошка. И вздохнёт бочар.

Миру приворотной привкус грусти

Придаёт щепотка женских чар.

Или вселяется в непреклонную и суровую боярыню Морозову:

Господи! Да я ли несмиренна

Перед полем, где взлетит с костей

Ворон,

А рябина откровенна

В безысходной горечи своей.

Во всех этих личностях, в которые её, почти по цветаевскому завету, заводит поэтическая речь, она ищет подлинность и правду, ищет тот тон, что снял бы с мировой истории налёт ангажированности и марионеточной достоверности. реброва всматривается в свои слова с той же требовательностью и пристальностью, с какой женщина всматривается в зеркало. Ей важно, чтобы озеро её словес оставалось прозрачным до последней строки, до последней ясности, и чтоб каждый камешек на дне был бы виден во всей своей необходимой красоте. Она осознаёт миссию поэта родственной миссии мага: не прояснить непонятное с помощью логики, а показать неведомое как таинственное и притягательное, чтобы всякий стремился разгадать, докопаться, добраться до прежде недоступного счастья своим собственным интуитивным путём.

Но всё же стержневым лирическим приёмом Ребровой смело можно назвать исследование женской доли на фоне сильных чувственных потрясений. Здесь, конечно, лирическая героиня приближается к автору на максимально возможное в литературе расстояние. Её раздирают противоречия между покоем и страстью, между самоотрешённостью любви и невозможностью не учитывать житейских обстоятельств. В этих «вечных женских» темах всегда видны поэтическое мастерство и индивидуальность, ведь, ступая на подобную лирическую стезю, поневоле оказываешься в плену уже использованных приёмов, метафор, поворотов поэтического сюжета. И выбраться из этого плена, дать возможность читателю опознать свой, неповторимый голос – задача крайне сложная. Татьяне Ребровой удаётся её решить за счёт правильного звукового баланса надрыва и шёпота, завораживающей слабости и притягивающей силы, языковых экспериментов и приверженности русскому канону.

Да неужто всё будет сначала!

Время нежно горит, как свеча.

Чёрной бабочкой затосковала

Кровь, и кожа зажглась, как свеча.

Не остаётся Татьяна Реброва в стороне и от философских тем. В книге много стихотворений, исполненных незаёмной мудрости, опыта, ментальных открытий. Стилистические особенности её текстов таковы, что, останься она вне гражданственности, никто не бросил бы в её адрес и слова упрёка. Но она намеренно выводит себя за границы собственного лирического мироощущения, откликаясь на все общественные изломы. Она всегда за Россию, за её будущее. И даже если её что-то не устраивает в делах Отечества, она не жалуется, подобно иным «прогрессистам», на него в международные инстанции, а становится мудрым советчиком, залатывая любовью событийные трещины.

В завершение хочется привести строки, написанные о Татьяне Ребровой нашим выдающимся поэтом Владимиром Цыбиным: «Любовь её – долг перед счастьем. Она – не отдельно. Она – вся в природе, в цветении рябин и бусах созвездий. Любовь – спасение, покаяние без любви и греховно, и самолюбиво».

Теги: Татьяна Реброва , Архетипы

 

Рычаг без точки опоры

Максим Цхай. Вышибая двери: Роман. - М.: АСТ, 2014. – 286 с. – 4000 экз.

Как ни печально это констатировать, мы живём в мире победившей массовой культуры. Значительная часть творческой элиты прекратила свойственные нашей культуре поиски высшего смысла бытия, потенциальные творцы всё чаще застревают на уровне пресловутого "креативного класса". Оно и понятно: произведения киноискусства, музыки, литературы зачастую просто не могут дойти до широкого зрителя/слушателя/читателя, если не обладают эффективным механизмом проникновения в сознание. Проще говоря – яркой обёрткой, увидев которую, потребитель гарантированно издаст пошлый звук «Вау!» и захочет немедленно приобрести заветный «продукт». Об одном из таких «продуктов» и пойдёт сегодняшний разговор. Перед нами – книга Максима Цхая «Вышибая двери». Звучное имя автора, профессионально сделанная обложка, куча отзывов от персон, обладающих высокой степенью медийности, запоминающийся слоган «ЛЮБИТЬ ДРАТЬСЯ МЕЧТАТЬ». Такова обёртка. Но какая же «конфетка» поджидает читателя внутри?

«Вышибая двери» позиционируется как своего рода дневник, типичная форма представления сетевой прозы. Границы между автором и лирическим героем размыты (порой – до полного слияния), что по идее должно вызывать доверие у читателя. Удачный маркетинговый приём. Но сразу оговоримся: рассматривая произведение, мы находимся в художественном пространстве. Работаем не с биографией Цхая, а с судьбой и переживаниями его героя Максима. Оценивая достоинства и недостатки книги, предъявляем к ней требования по гамбургскому счёту, судим – простите за пафос! – с позиции вечности. Коротко о сюжете. Мужчина средних лет переезжает из Симферополя на ПМЖ в Германию. Некоторое время работает на стройке, потом устраивается охранником в ночной клуб. За два года проходит путь от простого секьюрити до шефа охраны, потом вынужденно расстаётся со своей должностью. Процентов тридцать «эфирного времени» книги занимает описание разнообразных конфликтов, возникающих у Максима с посетителями ночного клуба. Конфликты эти переходят в сочно описанные драки, из которых герой неизменно выходит победителем. Налицо типичный боевик, почему-то вместо голливудского блокбастера воплотившийся в новинке современной русской литературы.

Боевик – лёгкий в поглощении жанр. Наживка проглочена – и вот заинтересованный читатель с упоением следит за тем, как «крутой парень» выпутывается из сложных ситуаций. Сопереживает ему. Любовные линии, вплетённые в сюжет, закрепляют подключение. Это – на уровне сознания. На уровне же подсознания ты готов к тому, чтобы принять более тонкие мысли и установки, транслируемые автором. Пожалуй, уместна аналогия с вирусом СПИДа: пробив оболочку клетки, он старается изменить её внутреннюю структуру сообразно своим задачам. Вот здесь-то и начинается самое интересное. Любой автор хочет привить миру свои жизненные принципы, поделиться с людьми полезным, по его мнению, опытом. Цхай – не исключение. Хотите узнать, как вести себя в проблемном люмпен-коллективе? Пожалуйста! «[?]Угнетаемых в группе либо топтать, как все, либо организовывать, образуя оппозицию верховодящей группировке. Но второй путь, как правило, ведёт к поражению». Не знаете, как относиться к женщине? Всё просто! Любите её, восхищайтесь ею, вместе ловите вечером громадные снежинки, а наутро усыпьте её постель свежими розами. А после скажите: «Роди мне дочку. Роди и уходи. Всё равно тебя не удержать». И так далее. Сентенции, при трезвом анализе весьма спорные, на подкорку ложатся без всяких проблем. Живём один раз, будь по жизни победителем, бери от жизни всё.

Интересно разобраться, почему лирический герой руководствуется такими принципами. Вроде бы во всех конфликтных ситуациях он выступает в качестве «добра с кулаками». Именно добра. Здесь приходим к любопытному выводу. Добро бывает тактическим (как в рассматриваемом случае) – и стратегическим. Максим, безусловно, представляет собой именно тактическое добро. В любой ситуации он ведёт себя честно, руководствуется идеей локального блага. Но для чего это делает, объяснить ни себе, ни другим не может. Нет у него стратегической цели в жизни, высшего ориентира. Быть патриотом чужой страны не особенно получается, любовь не складывается, Бог – абстракция. Вот и мечет его, сильного человека, и не находит он, куда силу свою приложить. Смирить гордыню и начать по-настоящему чему-то служить – «западло». Как же тогда – живём один раз? Получается, что единственным ориентиром становится как раз таки сила. Представив гипотетическую встречу себя нынешнего с собой десятилетним, он, с позиции умудрённого опытом, даёт себе совет: «…готовься к такой драке, которая дай бог никогда не случится, и к встрече с женщиной, которую, может быть, никогда не встретишь». Зачем? А просто – больше не к чему готовиться.

Искушённый читатель легко разглядит второй план произведения, а если понадобится, и третий. Но каков сейчас процент искушённых? Скорее всего, книга попадёт к человеку, который просто ищет, что бы ему почитать. И купит её, будучи привлечённым обложкой. Учитывая жанр, читатель, скорее всего, будет молод. Дальнейшее – понятно. Неокрепшее сознание впитает всё то, что замаскировано неуёмной динамикой Цхая. С позиции вышесказанного рекомендуется ещё раз обдумать название книги «Вышибая двери».

Теги: Максим Цхай , Вышибая двери

 

Отражённая ментальность

Владимир Ситников. Откровения влюблённого матроса. - Киров, 2013. – 224 с. – 700 экз.

Герой произведения Василий Душкин – житель неприметного села Белая Курья, романтик, читающий Максима Горького и Владимира Гиляровского, плывущий по тихому течению жизни. "Дневниками я всегда пренебрегал. Считал, что ведут их люди, больные мелким тщеславием, рвущиеся неоправданно и незаслуженно возвеличить себя", – откровенничал Василий, став запасным матросом на судне «Одер».

Это книга не о волнующих приключениях моряков, это мост между двумя жизненными путями: грехопадением и исцеляющей любовью. «Скитаясь по морям, я часто думал, Майечка, отчего так много появилось у нас людей без определённого места жительства? Почему общество отворачивается от них, считая отбросами, и они отмежёвываются, чувствуя это презрение общества», – подобными вопросами задаётся по ходу повествования герой романа. Его переполняют сочувствие и ощущение несправедливости. Чувства благородные, но именно благодаря им Василия и утянуло «на дно»: в дом одного бывшего артиста, где собирались маргиналы всех мастей. Там ему и повстречалась властная и порочная продавщица Ава Сюткина, ничего светлого в итоге в его жизнь не добавившая. 

На мой взгляд, книга «Откровения влюблённого матроса» весьма точно отражает русский характер. Свою главную художественную парадигму автор подкрепляет цитатами из народной мудрости, афоризмами, отрывками из стихотворений Геннадия Шпаликова. Роман изобилует сюжетными поворотами, разно­образен событийностью. В нём переплетаются разные мотивы, такие как романтика дальних странствий, горечь воспоминаний, любовный экстаз. Майя Порочкина, в тексте чаще называемая Майечка, своей любовью спасает главного героя. «Не знаю до сих пор, за что ты меня, такого пентюха, полюбила. Вид у меня вовсе не товарный. Пожалела, наверное? Пожалела ведь? Ты – небесное, эфирное существо и восьмое чудо света», – восхищается матрос своей избранницей.

На протяжении восьми месяцев запасной матрос Василий вёл дневник, посвящённый его возлюбленной. Помимо лирических пассажей, в нём много тонких наблюдений, образной игры, неприхотливого, но точного и беспощадного анализа. Книга написана отточенно и мастерски. Она будет интересна всем, кто имеет вкус к неспешному и вдумчивому чтению.

Ольга БОЙКОВА

Теги: Владимир Ситников , Откровения влюблённого матроса

 

Пятикнижие № 38

ПРОЗА

Вячеслав Щепоткин. Крик совы перед концом сезона. - Волгоград: Издатель, 2014. – 336 с. – 800 экз.

1991 год. Советская империя трещит по швам. Сверху спущена гласность, и теперь желающие открыто и громко рассуждают, скоро ли иссохнет наше болото и наступит демократия. Разумеется, что среди этих голосов мало профессионалов, действительно понимающих, что происходит. И не так много тех, кто чувствует, какая трагедия разворачивается перед ними. Герои Щепоткина – умные, порядочные, состоявшиеся в своём роде занятий мужчины: экономист, хирург, учитель, электрик[?] Они чувствуют, как на страну надвигается новое время, и ещё не знают, к добру это или к худу и что с ними станется через восемь-десять лет. Каждый из них представляет на страницах романа свою сферу, с характерными, узнаваемыми проблемами. Книга начинается с надежд, но движется к тому, что теперь уже хорошо знакомо всем россиянам. Эту нервозную и полную сомнений атмосферу автору удалось воссоздать в достаточной мере убедительно, насытив её к тому же политической и экономической фактурой.

ПОЭЗИЯ

Игорь Царёв. Любя и веря вопреки…: Стихи. – М.: Авторская книга, 2014. – 504 с.: ил. – Тираж не указан.

Книга Игоря Царёва вышла тогда, когда автора, к сожалению, уже не было в живых. Это своего рода избранное, куда вошли тексты, написанные им в разные годы. Стихи Царёва – умные, глубокие, ироничные и, что особенно важно отметить, безупречные по технике. Он был одним из лучших стилистов нашего времени и умел оттачивать свои тексты филигранно:

Мечты отпетого лунатика –

Дорожный гул, вагонный чад…

Колёса круглые, а, нате-ка,

Стучат, родимые, стучат…

В литературном мире Царёв был, конечно, известен, но мэтром его мало кто считал. А между тем он вполне мог бы рассчитывать на пристальное к себе внимание со стороны критики и пишущей братии, если бы занимался "раскруткой" своего имени, чаще выступал, делал какие-то громкие заявления. Но настоящие поэты редко думают о таких пустяках, как сиюминутная слава на зыбкой литплощадке. А он был настоящим.

МЕМУАРЫ

Маяковский глазами современниц / Сост. В.Н. Терёхина. – СПб.: Росток, 2014. – 606 с. – 1000 экз.

Пятьдесят авторов. Пятьдесят женщин, влюблённых и невлюблённых, едва знавших и считавших главным человеком своей жизни – Маяковского. В основном прежде не публиковавшиеся воспоминания (те, что известны хорошо, составителем опущены). Столь разные судьбы и повествования, от прозаического «мой двоюродный брат Володя Маяковский» до нежной и грустной истории любви длиной чуть ли не в два десятилетия. С Евгенией Ланг юный Маяковский гулял по Москве и пророчествовал: вот здесь, на этой площади, мне будет памятник. Не как художнику – как поэту. Но стихи пока что читать не могу: не готов. Надежда Добычина – квартирная хозяйка Маяковского, никогда перед ним не благоговевшая, – сумела выделить очень важное в его характере: человек, постоянно обращавший на себя внимание, экспансивный, нередко скандальный – «умел помогать так, что никто этого не замечал». И в Бога он верил – по-своему, и по-своему понимал Толстого... У каждой из этих пятидесяти женщин – свой Маяковский.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Юрий Щеглов. Избранные труды. – М.: РГГУ, 2014. – 956 с. – 500 экз.

Этот сборник обобщает труды выдающегося русского филолога Юрия Константиновича Щеглова о порождающей поэтике (некоторые статьи написаны в соавторстве с А.К. Жолковским). Учёный наполнил новым значением понятие «тема», показав, как некая общая сумма смыслов реализуется на различных уровнях текста. Например, державинская ода «Фелица» является новаторской не только в общем идейном плане (восхваление монарха, сочетающееся с человеческим отношением и иронией), но и в способах формального выражения – на уровне ритмики, лексики и т.д. Весьма важным для порождающей поэтики («поэтики выразительности») является понятие инварианта – то есть реализации темы в структуре произведения. Подход Щеглова-Жолковского к анализу литературных текстов является стройным, учитывающим и сопрягающим как формальные, так и содержательные особенности. В представленном сборнике находится богатый проанализированный материал – от античного творчества до русской классики.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Иллюстрированный Бюффон, или Натуральная история четвероногих, птиц, рыб и некоторых гадов. – М.: Лабиринт, 2014. – 175 с.: ил. – 4000 экз.

«Кошка – домочадец неверный и лукавый, и держат её лишь по необходимости, ради истребления тварей, ещё более неприятных...» – пишет знаменитый натуралист XVIII века Жорж Луи Бюффон. Привыкните к его стилю, одновременно наивному и серьёзному, метафоричному и простому. Бюффон полагает человека центром вселенной, и животные рассматриваются им с той точки зрения, чем они полезны, что человек может у них взять, чему научиться, в крайнем случае – чему подивиться. Он расскажет, как выбрать правильную корову, каков норов осла, как откармливают свиней, чем хороши различные виды промысловых рыб и какое на вкус мясо бобра или дикобраза. Это всегда будет интересно – и детям, и взрослым. Бюффон не намерен поучать или шокировать – он просто чистосердечный прагматик, но очень увлечённый и искренне не отделяющий человека от животного царства, над которым тот главенствует. А замечательные иллюстрации Бенжамена Рабье делают эту чудесную книгу исполненной гармонии.

 

Необходимое извинение

В "Новой газете" от 25.09.2009 г. было опубликовано интервью со мной «Депортация писателей», где интервьюер привёл мои следующие слова:

«...Г-н Переверзин утверждает, что председатель Верховного суда Лебедев у него в кармане (...) Илья Глазунов будто бы свёл его с Лебедевым. Переверзин - это Хлестаков в кресле Михалкова...»

Чувствую неловкость в том, что в беседе с интервьюером, которая шла по телефону, в ажиотаже литературных споров я без всякого на то основания, опираясь на литературные слухи, объединил три столь различных имени: ничем не выдающегося литератора-хозяйственника Ивана Переверзина, крупнейшего русского художника Илью Глазунова и председателя Верховного суда РФ В.М. Лебедева.

Моя вина в том, что я не затребовал от интервьюера текст на визу, что при внимательном и здравом его прочтении оберегло бы меня от ошибки. Приношу свои запоздалые глубоко искренние извинения уважаемым мною В.М. Лебедеву и И.С. Глазунову.

Феликс КУЗНЕЦОВ

 

Чжоу Шаохуа: «Культура – это дух искусства...»

Выставка выдающегося китайского художника, теоретика искусства, патриарха национальной школы Чжоу Шаохуа (р. 1929) "Симфония человека и Небес" проходит в России впервые - до 5 октября 47 произведений находятся в залах Государственного музея Востока. Это событие было организовано Министерством культуры РФ, Министерством культуры КНР, Академией изобразительных искусств провинции Хубэй (КНР) в рамках мероприятий Года культуры Китая в России «Хубэйская культура приходит в Россию». Чжоу Шаохуа состоит в президиуме Китайской национальной академии живописи, он приглашённый профессор восьми художественных вузов, более 80 его персональных выставок прошли по всему миру.

– Мастер Чжоу, моя мама просила задать вам вопрос о секретах вашего долголетия[?]

– Секрет долголетия состоит в моём широком сердце и открытом характере. Я стараюсь не хранить в себе память о незначительных неприятностях, которые поначалу могли показаться большими проблемами. И несмотря ни на что, я всегда остаюсь оптимистом.

– Вы прошли через многое – и сиротство в детстве, и войну, и революцию… Однажды сказали, что всё плохое в вашей жизни смыло море, возле которого вы росли. Почему на московской выставке присутствует только одна картина с изображением моря?

– У меня есть три основные серии работ: тридцать лет я стараюсь дать ответ на вопрос о трансформации в искусстве путём проведения трёх сражений – за Жёлтую реку (Хуанхэ), за реку Янцзы и за море, истоки которого искал в своих многочисленных путешествиях. Музей Востока предложил мне для выставки определённое пространство, и я решил, что могу привезти сюда небольшие пейзажи, а море всегда пишу в очень крупном формате…

– В одном из интервью вы говорили о том, что на вас большое влияние оказали русские художники Поленов и Куинджи. Но как именно они на вас повлияли – ведь это представители реалистической живописи, а в ваших работах так много абстрактных образов, которые от реализма весьма далеки?

– Конечно, мой интерес к русскому искусству не исчерпывается творчеством этих двух замечательных художников. В постоянной экспозиции Третьяковской галереи я видел работы Михаила Врубеля, и они произвели на меня неизгладимое впечатление. В пейзажах Левитана есть нечто, что делает их удалёнными от прямого копирования действительности, его живописный язык не полностью реалистичен – в них можно увидеть многое, что созвучно с китайской классической живописью.

– Врубель относится к символизму, и китайское искусство во многом символистично, привязано к мифологии с её удивительными и поэтичными образами. Это подтверждает ваша знаменитая картина 1982 года «Дух Хуанхэ». Но не кажется ли вам, что в наше прямолинейное время символы уже перестают читаться зрителем?

– Символы, к которым обращаюсь я, насчитывают в истории своего существования уже более двух тысяч лет. Например, орнаменты на расписной керамике неолитических культур, орнаменты на лаковых изделиях культуры царства Чу, на территории которого сейчас расположена провинция Хубэй, где я живу. Поэтому все эти символы, унаследованные у самой древней китайской культуры, современному зрителю остаются понятными естественным образом. Ничего не нужно дополнительно разъяснять, это язык нашего наследия, передающийся из поколения к поколению. Среди людей любого возраста и социального положения впитывание традиционной культуры Китая происходит с началом жизни, поэтому им несложно понять живопись тушью.

– Сейчас люди привыкли воспринимать информацию, поданную буквально и определённо, а на ваших картинах создана поэтичная картина мира: у зрителя перед ними эмоциональное настроение должно перерасти в философское осмысление. Вы не рассказываете о чём-то конкретном, а через образы природы вызываете состояние. Эта «информация» подана отстранённо, правильно ли её воспринимают?

– Я знаю два вида очень разных людей – с высоким культурным уровнем и не очень образованных, но и тот и другой оказываются способными к восприятию моих картин. Приведу в пример искусство эпохи Тан: оно было универсальным, поэтому его понимали как император и высокопоставленные чиновники, так и простой народ. Это искусство постепенно вбирало в себя культуру стран Средней Азии и других народов восточного региона, и было хорошо понятно на многих территориях очень разным этносам. Я ориентируюсь именно на такое искусство, чтобы с его помощью обращаться к людям.

Чжоу Шаохуа. «Дух Хуанхэ», 1982  

– Насколько вообще важно художнику, соблюдающему в своём творчестве традиционность искусства, найти общий язык с современной публикой?

– Безусловно, отклик зрителей лично для меня очень важен. В основном я работаю в классической технике китайской тушью, много работаю и с акварелью, а маслом писал мало – оно не даёт мне той свободы, что обеспечивает китайская тушь. Эта техника также говорит со зрителем на знакомом ему с детства языке. И китайская традиционная живопись, и русская традиционная живопись очень уважительно всегда относились к людям. Если говорить о европейской и американской традиции абстрактного искусства, то она адресована прежде всего меньшинству. Получается, что весьма незначительное число творцов всё представляет так, якобы они работают для большинства зрителей. Конечно, это очень сильное заблуждение, если оно у кого-то есть! Для меня же всегда было важным понимание моих работ зрителем, поскольку я убеждён, что искусство в истинной и глубинной основе своей по отведённой для него обществом роли предназначается всё-таки для большинства, а не для меньшинства.

– Сейчас весь мир удивляется феномену китайского «экономического чуда». Как на его фоне развивается национальная культура?

– Да, действительно Китай за последние годы в экономике набрал очень высокие темпы развития. Но параллельно с этим он переживает глубокий культурный кризис, который развивается также активно. И этот процесс начался ещё со времён японской оккупации Китая, когда у наших художников не было элементарной возможности пользоваться красками и бумагой, а самое главное – изучать традиционное искусство, перенимать опыт предыдущего поколения напрямую. Затем последовал не менее сложный период, когда мы сами уничтожали свою собственную культуру – от «культурной революции» пострадало очень много художников, писателей, учёных и памятников нашей трёхтысячелетней культуры!.. Сегодня экономика стремительно и успешно завоёвывает пространство, но современные китайские художники оказываются неспособными догнать в творческом проявлении наших предков, которые в искусстве достигли непостижимых для нас высот. Получается, что наряду с экономическим ростом культура на наших глазах продолжает очень многое терять…

– Когда в России случилась перестройка, наши художники стали охотно перенимать западный тип культуры, отказываясь от того, что имели и умели на родной почве. Но китайская культура страдает не от чужеродного влияния, а потому, что художникам приходится поднимать искусство «с нуля»?

– Однажды я преподавал русским студентам, которые приехали в Китай на практику. Я задавал им вопросы о русской литературе, изобразительном искусстве, и оказалось, что они очень многого просто не знают и не помнят – ни художников, ни писателей! Они ничего не знают о классическом искусстве. Точно такая же ситуация сейчас и с китайской молодёжью. Поэтому чаще всего молодые китайские художники обращаются к западному искусству, а это – постмодернизм, который агрессивно, нигилистически относится к мировой культуре. У постмодернистов позиция антикультурная. А культура – это дух искусства, это одна из наивысших точек человеческого развития!

– Но в последние годы во всём мире наблюдается упадок и самого постмодернизма. Как вы думаете, что последует за ним?

– Считаю, что побороть наследие постмодернизма способно только традиционное и национальное искусство, к которому всем нам, в каждой стране, необходимо вновь обратиться. С другой стороны, нужно сделать так, чтобы традиционное искусство впитало в себя атмосферу современности. Это важно для того, чтобы молодые люди понимали тот язык символов, на котором говорили наши предки, и не забывали его, передавая следующим поколениям. В течение трёх десятилетий я как раз стараюсь сделать традиционное искусство ближе современным людям, но думаю, что ещё не достиг здесь совершенства. Можно и дальше двигаться в этом направлении, чтобы приблизить национальные традиции не только к настоящему, но и к будущему.

– И какой же предстанет наша современность будущим поколениям?

– Нужно направить свой взгляд в будущее. Если стоять на месте и только заимствовать традиционные вещи, то очень скоро наступит пустота, которую невозможно будет передать в наследство. Почему мы так мало знаем о вавилонской культуре? Потому что она исчезла, не оставив будущим временам того, что могло бы перениматься потомками снова и снова. Нужно, как я полагаю, не только питаться старыми традициями, но и создавать традиции новые.

–Почему в вашем творчестве вы не обращаетесь к теме войны?

– К 50-летию с начала японской оккупации я нарисовал серию картин, изображающих мемориальные стелы с многочисленными надписями имён погибших героев. Хотя я не отразил какой-либо конкретный исторический эпизод войны, но через мотив стел хотел обратиться к этой трудной для меня теме. В искусстве я обращаюсь к военным событиям косвенно, например, через пейзажи. Ведь патриотический дух можно передать через изображение родных просторов – рек и гор, полей и равнин… Моими пейзажами я стараюсь донести до зрителя то искреннее чувство патриотизма, что родину нужно защищать от любого вторжения, от любого врага. Так, косвенно, через искусство можно говорить с человеком о самом главном.

– Но почему косвенно? Вы же не только свидетель, но и участник тех трагических событий…

– Дело в том, что изобразительное искусство – это особый вид творчества, воздействие которого на зрителя не смогут заменить ни игровой кинематограф, ни документальное кино, ни фотография. Рассказывать о войне напрямую – такую задачу, на мой взгляд, следует отдать кинематографистам, операторам, фотографам. В живописи же у художника есть намного больше пространства для того, чтобы создавать образы и предоставлять зрителю удивительную возможность быть соавтором, то есть додумывать, досоздавать изображение, используя собственное воображение. А с задачами по реалистичному и правдивому переносу жизни в искусство успешно справляются кинематографисты и фотографы. Оставим же эту работу для них, а сами будем заниматься своей работой!

– Вы являетесь почётным председателем Общества литературы и искусства провинции Хубэй. На открытии вашей выставки вы говорили о взаимодействии двух наших культур. Не могу не спросить: знакомы ли вы с русской литературой?

– Конечно. Я читал романы Толстого – «Война и мир», «Воскресение», «Анна Каренина», знаком с произведениями Пушкина, Чехова, романом Шолохова «Тихий Дон»… Всю литературу, которая раньше поступала из Советского Союза и переводилась на китайский язык, я старался не пропускать. Живопись и литература, разумеется, два совершенно разных вида искусства. Тем не менее могу сказать, что, например, способность Толстого описывать на страницах его великой эпопеи огромное количество событий и столько самых разных людей, дать каждому из них определённое лицо и характер, создать психологический портрет каждого человека – такое удивительное умение оказало на меня очень большое впечатление.

– Вы открывали свою выставку в Москве в период празднования Дня города. Какое впечатление произвела на вас столица России?

– Образ Москвы был с нами уже очень давно, начиная с 1950-х годов. Представители правительства, специалисты разных профессий и художники – все приезжали в СССР учиться или работать. Нам в те годы очень близок был русский народ, и до сих пор все мы наизусть знаем и с удовольствием поём песню «Подмосковные вечера». Я впервые приехал сюда в 1999 году. Мне показалось, что тогда Россия переживала очень трудные времена: нас пригласили в ресторан, и я понял, что у моих коллег было очень сложное финансовое положение. Во времена холодной войны для китайцев образ России несколько испортился, но благодаря президенту Владимиру Путину и председателю Си Цзиньпину сейчас российско-китайские отношения всё больше укрепляются. Я этому очень рад и думаю, что в будущем уже ничто не разрушит нашу дружбу. Даже по поводу введения западных санкций мы твёрдо стоим на позиции России. Я искренне надеюсь, что Россия и Украина всё-таки восстановят добрые отношения, и всё вернётся на круги своя. Я же вам уже говорил, что я оптимист!

Беседовала Арина АБРОСИМОВА

Теги: искусство , скульптура , живопись

 

Звуки вечности

В Москве завершился Шестой Большой фестиваль РНО

Как всегда, разнообразная программа, избранные голоса, приглашённые украсить оперы Россини и Римского-Корсакова в концертной постановке, запоминающиеся солисты и дирижёры, и прежде всего вдохновитель художественных замыслов коллектива, его руководитель и главный дирижёр народный артист России Михаил Плетнёв. Теперь, когда фестиваль позади, можно сказать: это был прекрасный подарок слушателям в начале нового музыкального сезона. Особо впечатлили два выступления коллектива - самое первое в зале Чайковского: исполнялись концерт Моцарта для фортепиано с оркестром № 8 и сочинения Роберта Шумана (увертюра к опере "Геновева" и симфония № 1 «Весенняя») и Верди-гала в завершение фестиваля с участием замечательной певицы Людмилы Монастырской.

Не частые, к сожалению, теперь появления Михаила Плетнёва за роялем – событие. Ради справедливости надо заметить, что так было всегда, ещё со студенческих его времён. Моцарт у него какой-то хрустальный, прозрачный, простодушный и трогательный. Когда-то народный артист СССР Иван Семёнович Козловский, большой поклонник Плетнёва, втолковывал мне, в чём, на его взгляд, особенность и главная привлекательность плетнёвского стиля, «нутро» его музыки. Вёл к роялю и напевал народные песни, знакомые с детства, те, что пели в родной Марьяновке. А потом строго спрашивал: ты всё понял? Он имел в виду характерное для народных переживаний состояние печали. Хорошее слово, мягкое, сострадательное. Так вот, по убеждению Ивана Семёновича Козловского, Плетнёв не просто понимает, что это такое, но и умеет нам всем объяснить. Точное наблюдение. В который уже раз чувствую это, слушая его Моцарта. В зале не вежливая тишина, как обычно, а тишина откровения, постижения истины, каких-то важных смыслов. Он никогда не стремился к нарочитым эффектам, не потакал обывательским представлениям о фортепиано, а всегда находил в сочинениях именно те такты, ради которых оно и было написано, поражая, восхищая слушателей, возвращая их к подлинным чувствам, «очеловечивая» нынешнюю жизнь каждого.

На бис пианист играл Фантазию до минор Моцарта. Редко исполняемое произведение. Мне показалось, что выбрано оно неслучайно. Что-то роднило пианиста с этими звуками. Такое поэтичное, вдохновенное размышление. Как хорош был при этом Михаил Плетнёв!

Когда-то в беседе он заметил, что ему не хватает возможностей рояля. Я вспомнил об этом во время исполнения симфонии Шумана. Композитор, кстати, высказал однажды ту же мысль: «Иной раз я хотел бы сломать фортепиано, оно слишком узко для моих мыслей». Плетнёв, слава Богу, ничего ломать не стал, а создал прекрасный оркестр. И при исполнении шумановского сочинения он звучал как единый мощный инструмент. Пианист своего добился. Полное взаимопонимание. Вдохновлённый бетховенскими симфониями, Шуберт, любитель хорошей поэзии, написал своё сочинение (первый симфонический опыт) под впечатлением поэтических строк. И Российский национальный оркестр, его дирижёр учли это обстоятельство – симфония выдалась жизнерадостной и весенней. Как и хотелось автору.

Вот так случилось: первый вечер фестиваля произвёл самое сильное впечатление. Благодаря прежде всего пианисту Плетнёву. Чем чаще он будет выступать в этом качестве со своим оркестром, тем лучше будет не только славному коллективу, но и всем нам.

А в коллективе много талантливых людей. В процессе фестиваля и его программ в этом нетрудно было убедиться.

Известна композиторская деятельность Плетнёва. На фестивале прозвучали Джаз-сюита и Концерт для альта с оркестром, посвящённый, разумеется, Юрию Башмету. Великолепно написано соло альта – азартно, страстно играл Максим Рысанов. Но мне всё время не хватало объёма оркестра. Он встраивался как-то фрагментарно, и оставалось ощущение необязательности его присутствия.

Много было оперы. «Танкредом» Россини дирижировал Альберто Дзедда, а «Майской ночью» – Михаил Плетнёв. Голоса прекрасные – Ольга Перетятько, Патрисия Бардон (Ирландия), Антонино Сирагуза, Олег Цибулько (Молдова), Александра Кадурина, Ирина Рейнард, да ещё и Дзедда – засмотришься и заслушаешься. Опера в концертном исполнении имеет много достоинств. Я вспомнил впечатления Фаины Георгиевны Раневской от детского похода в оперу: «Я холодела от ужаса, когда кого-то убивали и при этом пели. Я громко кричала и требовала, чтобы меня увезли в оперу, где не поют». Здесь не убивали, а пели великолепно. Очень хороший хор Академии хорового искусства имени В.С. Попова. Есть же всё-таки учебные заведения, где слово «академия» в названии абсолютно оправданно.

«Майская ночь» – образы и язык Николая Васильевича Гоголя. Народный артист России Борис Плотников, читавший текст, напомнил всё это. Среди очень достойных голосов мне более всего понравился Сергей Романовский с партией Левко. Отважный певец. Ведь именно эту партию в своё время исполняли Леонид Собинов и Сергей Лемешев. Романовского это обстоятельство не смущало, яркий, уверенный в себе тенор.

Случилась здесь же мировая премьера: на вечере Паганини-гала исполнялся Концерт для гитары с оркестром Н. Паганини–С. Госса (оркестровая транскрипция Большой сонаты для гитары и скрипки ля мажор, соч. 35 Стивена Госса). Солировал лауреат международных и всероссийских конкурсов исполнитель на классической гитаре Артём Дервоед. Когда он принёс на сцену с гитарой и усилитель звука – классический порядок фестиваля явно пошатнулся. Гитара с оркестром звучит, конечно, непривычно, но Артём Дервоед спокойно проигнорировал это представление и сделал всё, чтобы достоинства его инструмента были продемонстрированы лучшим образом. Ему это удалось.

Заключительный аккорд, как я уже отмечал, получился мощным и впечатляющим. Опять опера. Верди с Людмилой Монастырской. Прекрасный союз.

Фестиваль завершился. И в который уже раз подтвердил: поиски Российского национального оркестра и его руководителя народного артиста России Михаила Плетнёва плодотворны и интересны. Портрет одного из лучших симфонических коллективов страны получился оптимистичным и многообещающим.

Теги: искусство , музыка

 

«Кого будут читать через 200 лет?»

В Государственной Думе РФ стартовал новый сезон публичных лекций. Они посвящаются проблемам развития культуры

С первой по осени лекцией в Малом зале Госдумы выступил на минувшей неделе филолог, литературный критик, переводчик, директор Литературного музея в Москве Дмитрий Бак. Когда он закончил выступление, последовало немало вопросов. Одного из слушателей интересовало: кого из современных поэтов будут читать через 200 лет? Дмитрий Петрович немного удивился вопросу, и ведь действительно непросто заглянуть вперёд на два столетия. "Не думаю, что легко предсказать, - сказал он. – Наверное, Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулину – первое, что можно предположить. Но, знаете, мы ещё не в полной мере можем осознать значение таких прекрасных поэтов, как Чухонцев, Лиснянская, и многих других. Они передают и эпоху, и нас, они многое открыли, и это настоящие мастера. Достойных немало[?] Но время – жёсткое сито…"

Вроде бы неожиданно слушать подобное в стенах учреждения, где больше привыкли говорить и спорить о законах и иных прагматичных и земных вещах. Тем не менее теперь здесь находится место и для «высокого».

Как рассказал «ЛГ» советник председателя Госдумы Павел Хорошилов, в прошлом году с успехом прошёл цикл лекций по правовой тематике. После того как нынешний год был объявлен указом президента Годом культуры, спикер ГД Сергей Нарышкин предложил провести и «культурный цикл». Несколько лекций состоялось во время весенней сессии, они вызвали большой интерес и завершились изданием брошюры, которая пошла на «ура» в московских вузах, особенно, конечно, в творческих. На лекции приходят депутаты, студенты творческих вузов – ГИТИСа, ВГИКа, Академии музыки имени Гнесиных и других. На выступлении Бака в зале я увидел даже суворовцев. Бывали лекции, когда слушатели сидели на ступеньках зала, а кто-то поневоле слушал оратора в холле у телевизора.

– Хочу отметить, – сказал мне П. Хорошилов, – что особенность лекций в том, что они проходят в креативном духе, никаких жёстких установок не получают ни лекторы, ни аудитория. Стараемся вести цикл так, чтобы посмотреть на вопросы культуры с неожиданной стороны. Например, в ближайшее время выступит историк моды Александр Васильев. Надеюсь, он сможет увязать проблемы собственно моды, внешнего облика наших граждан с вопросами культуры.

По поводу креативности нельзя не согласиться. В лекции Дмитрия Бака, а она как бы предваряет будущий год – Год литературы, прозвучало несколько интересных, даже неожиданных суждений по вопросам взаимодействия литературы и литераторов с властью, в частности на примере взаимоотношений Пушкина и Николая I. Ожидается, что вскоре выступит с лекцией отец Тихон (Шевкунов), секретарь Патриаршего совета по культуре, он затронет вопросы взаимодействия православной и светской культуры.

Теги: культура , искусство

 

«Отбросить всякую политику и стать просто патриотом»

Первая мировая война, столетие начала которой исполнилось в текущем году, стала не только мощным потрясением для Российского государства и общества, но и моментом истины для самых разных политических сил огромной и многонациональной страны. Поскольку сегодня, как и в начале ХХ века, Россия стоит на пороге серьёзнейших испытаний, исторический опыт приобретает особую актуальность. Например, важно проанализировать то, как вели себя в годы войны либералы-западники, взаимоотношения которых с действующей властью никогда не были простыми.

Наш собеседник сегодня - доктор исторических наук Алексей ЛУБКОВ.

– Алексей Владимирович, 26 июля (8 августа) 1914 года, то есть через неделю после начала Первой мировой войны, император Николай II созвал Государственную Думу на однодневное экстренное заседание. Выступивший на ней лидер кадетов Павел Милюков заявил о поддержке правительства, подчеркнув: "В этой борьбе мы все за одно, мы не ставим условий и требований правительству, мы просто кладём на весы борьбы нашу твёрдую волю одолеть насильника". Все ли либералы разделяли позицию Милюкова?

– Начавшуюся Первую мировую войну большинство наших соотечественников, как сегодня хорошо известно, считало священной, отечественной, справедливой. И надо признать, что подобные оценки разделялись и русскими либералами. Хотя, понятно, что различные оттенки в оценках политической стратегии и тактики в условиях военного времени присутствовали в их стане, прежде всего внутри партии кадетов – главной партии российских либералов. Некоторые члены кадетского ЦК, в частности князь Владимир Андреевич Оболенский, предлагали осуществлять поддержку власти постольку, поскольку она будет проводить определённые реформы. Но против подобной увязки решительно выступило большинство членов ЦК, независимо от их принадлежности к тому или иному крылу. Член кадетского ЦК Ариадна Тыркова-Вильямс в первые дни войны прямо обвинила лидеров партии Павла Милюкова и Ивана Петрункевича в «недостатке патриотизма». Стоящие перед страной задачи, по словам Тырковой-Вильямс, требовали от каждого «истинно русского» отбросить всякую политику и стать «просто патриотом».

– Начав с верноподданнических заявлений, год спустя либералы создали так называемый Прогрессивный блок и перешли в оппозицию царскому режиму, а в феврале 1917 года добились свержения Николая II. Правилен ли вывод, что либералы эволюционировали от оппозиции режиму к оппозиции стране?

– Да, внешняя канва событий позволяет сделать подобный вывод. Но для любого историка важны не только внешняя фабула, но и внутренняя сторона, содержание, сущность того или иного процесса, понимание которого практически никогда не укладывается в простые линейные схемы.

Вы употребили очень точное сочетание: «либералы эволюционировали от оппозиции режиму к оппозиции стране». Но что стояло за этой эволюцией? Здесь и неудовлетворённость действиями правительства, и собственные амбиции, подкреплённые руководством различными общественными организациями и объединениями, начиная от земских и городских учреждений до военно-промышленных комитетов и многочисленных кооперативов. Примечательно, что практически все возникшие за годы войны общественные или, как бы сегодня сказали, «неправительственные» организации финансировались в том числе за счёт казны. Но при этом либеральная и демократическая общественность настаивала на том, что именно она, а не государство организует сопротивление.

Значительную, если не определяющую роль в этой сложной эволюции и переходу к фактической борьбе с собственным государством сыграли ценностные установки наших либералов. Можно согласиться с теми историками, кто считает, что за всеми колебаниями и поворотами в политическом курсе кадетов и других оппозиционеров стояли в конечном итоге изменения на ментальном уровне. Таким образом, ответы на эти сложные вопросы нужно искать не только в сфере политической или социально-экономической, но прежде всего в области социальной психологии, коль скоро мы разделяем точку зрения современных исследователей, что именно кризис власти, шире – всей российской политической элиты, включая и лидеров оппозиции, определил неизбежность революционного потрясения.

Конечно, в эти год-два с начала войны вместился не только собственно момент перехода либералов от оппозиции к борьбе с монархической властью. В более широком контексте подтвердился тезис, что либерально-демократический проект всегда в истории страны был направлен против самого главного, на чём стоит Россия, – идеи державной власти. Какой, со всеми её недостатками, но и огромным потенциалом, была традиционная российская монархическая государственность, действительно суверенная и независимая в своей основе. Она была разрушена, в том числе в результате безответственных и недальновидных действий радикальных либералов в феврале 1917 года.

– Готовя захват власти, да ещё в условиях войны, либералы не могли не сочетать легальную и нелегальную деятельность. Попадала ли нелегальная деятельность в поле зрения российских спецслужб?

– Для меня это очень важный и одновременно сложный вопрос. Почти двадцать лет назад, работая в архивах Москвы, я нашёл, а позднее и опубликовал очень интересный и показательный документ. Это доклад начальника московской охранки, полковника Мартынова московскому градоначальнику от 30 апреля 1916 года. В нём на основе агентурных донесений даётся подробная информация о собрании группы видных московских кадетов, состоявшемся 27 апреля 1916 года на квартире князя Павла Долгорукова...

Показателен этот документ с многих сторон. Прежде всего он свидетельствует о том, что спецслужбы были прекрасно осведомлены не только о «беседах за чашкой чая» наших либералов, но и о реальных планах и не столь уж безобидных действиях родовитых оппозиционеров. И здесь напрашивается несколько выводов. Прежде всего мы можем констатировать явное отсутствие воли и желания со стороны власти призвать противников режима к ответственности. Другой вывод: действия противников режима и бездействие царской бюрократии фактически смыкались, что в конце концов и привело к роковому февралю 1917 года.

Первое Временное правительство под председательством князя Г. Львова. Петроград. Март 1917.

– В разгар войны в апреле–июне 1916 года парламентская делегация России побывала в союзных государствах. Милюкова встречали на самом высоком уровне. Он имел беседы с президентом Франции Раймоном Пуанкаре, французским премьер-министром Аристидом Брианом, британским премьер-министром Оксфортом Асквитом, королями Англии, Швеции и Норвегии, политиками, военными, банкирами, промышленниками... Чем можно объяснить столь пристальное внимание Запада к либеральной оппозиции? Не было ли это шагом в подготовке Лондоном и Парижем государственного переворота в России?

– Сегодня уже нет секрета в том, что союзники России по Антанте активно поддерживали либеральную оппозицию в их планах противостояния с царём и официальной властью. Причём как в центре, так и на периферии империи, где англичане и французы поощряли сепаратизм национальных окраин. Особенно заметной эта поддержка стала после отставки в августе 1916 года с поста министра иностранных дел Сергея Сазонова и назначения на эту должность Бориса Штюрмера. С этого времени, заподозрив правительство в прогерманских симпатиях и разочаровавшись в его способности справиться с надвигающимся кризисом, послы союзных держав стали расширять контакты с оппозицией. Но в подобном отношении Запада к России в прошлом и в настоящем нет ничего удивительного.

– Почему?

– Россия всегда рассматривалась Западом скорее не как равноправный партнёр, а как конкурент и соперник. К 1914 году наша страна по темпам экономического роста выходит на первое место в Европе. Россия занимала место в пятёрке наиболее динамичных индустриальных стран мира. При этом источники наших успехов были часто непонятны для внешнего мира. Российская модернизация основывалась не на коренной ломке традиций, а на их развитии в новых условиях.

Вместо общины столыпинская реформа привела к подъёму кооперации. В различных её видах участвовало две трети самодеятельного населения империи. Культурная матрица сохранялась, но одни формы социальной солидарности сменялись другими, ориентированные уже на рыночные механизмы.

Прогресс в народном хозяйстве шёл при самом непосредственном участии государства, остававшегося православным царством, со своими устоями, идеалами и представлениями о характере труда, смысле жизни и предпринимательства, этике делового мира. Традиционные христианские ценности во многом определяли и наши отношения с внешним миром. Духовная, нравственная составляющая участия России в войне была, на мой взгляд, далеко не последней. В этом наше отличие от западного взгляда на природу международной политики и глобального мироустройства. В общем, история наших взаимоотношений с союзниками по Антанте в годы войны была, мягко говоря, неоднозначной.

– Современные либералы не дают повода упрекнуть себя в излишнем патриотизме. А были ли патриотами России лидер октябристов Александр Гучков, кадеты Павел Милюков, Андрей Шингарёв и другие либералы? Помнится, после революции Ариадна Тыркова-Вильямс в мемуарах писала, что слово «патриотизм» «произносилось не иначе как с улыбочкой. Прослыть патриотом было просто смешно и очень невыгодно»[?]

– Ариадна Владимировна в своих мемуарах поставила для историков очень много простых и вместе с тем трудных вопросов, ответы на которые нельзя свести к обычному противостоянию: плохой – хороший, белые – красные, патриот-монархист – либерал-космополит... В реальной жизни всё гораздо сложнее. Прав современный петербургский историк Борис Колоницкий, полагающий, что прямая схема «патриотический-непатриотический» при анализе ситуации в России в годы Первой мировой войны просто не работает. По его мнению, существовало много разных оттенков патриотизма, и если угодно, разных оттенков монархизма. И иногда очень сложные противоречия возникали в системе патриотизма и в системах монархизма. Я соглашусь с ним.

Очень показательна в этом плане, к примеру, судьба видного русского либерала, друга и старшего товарища Тырковой-Вильямс князя Дмитрия Шаховского. В соавторстве с Ириной Кузьминой (Литвиновой) мы написали о нём книгу, вышедшую несколько лет назад в серии «ЖЗЛ». Для нас, как, впрочем, и для Тырковой-Вильямс, Дмитрий Иванович Шаховской бесспорно – русский патриот. «Он так ясно ощущал необъятность, богатство русской земли, так твёрдо знал, что на такой просторной ниве всем честным труженикам найдётся место, найдётся дело», – вспоминала она о нём, находясь в эмиграции.

Сам же Шаховской, так же, как и его друзья по «Приютинскому братству» Сергей Фёдорович Ольденбург, Александр Александрович Корнилов, Иван Михайлович Гревс, Владимир Иванович Вернадский, остались в России и прошли свой крестный путь. Будучи кадетом и либералом, Шаховской признавался в своём монархизме, в том, что и у Достоевского, у славянофилов находил для себя много близкого.

Или другая крупнейшая фигура русского либерализма – Пётр Бернгардович Струве, выдающийся русский политический мыслитель и общественный деятель. Уже в 1915 году он покинул кадетскую партию. А позднее, в конце Гражданской войны, Струве становится министром иностранных дел в правительстве Петра Врангеля.

– Каковы же уроки февраля 1917 года для нас, живущих век спустя?

– Об уроках Февраля за это прошедшее время написаны тома книг. Огромную роль в осмыслении феномена февраля и Российской революции 1917 года сыграли, находясь уже в эмиграции, русские либералы как «веховского», так и «антивеховского» направлений. Впрочем, это противопоставление становилось всё более условным. Ведь в главном, как мне представляется, позиции российских авторов-эмигрантов первой волны сходились и во многом сходятся с исследованиями и оценками современных авторов. Это необходимость и обязательность в годы войны соблюдения и охранения национального единства, и прежде всего внутри политической элиты страны. То, что потом, уже в годы Великой Отечественной войны, называлось единством фронта и тыла.

– Если сравнить либеральную оппозицию столетней давности с нынешней, то что между ними общего и что отличает?

– У меня большие сомнения в том, что нынешние «либералы», хотя они себя так именно называют, имеют прямое и непосредственное отношение к традициям русского дореволюционного либерального движения, особенно его земского этапа. Ведь именно во многом благодаря усилиям нашего земства были заложены условия для пробуждения самодеятельности и творческого развития населения в русской провинции.

Особенно значительно это противопоставление, если сравнить успехи земства в подъёме сельского хозяйства, народного просвещения и здравоохранения с теми «достижениями», которые мы получили в результате так называемых либеральных реформ 1990-х годов. От них мы только-только начинаем приходить в себя.

Разительны отличия не только в направлении деятельности прежних и нынешних либералов, но главное – в их методах и стилистике. Политика российских либеральных реформаторов была тоталитарной, варварской и безответственной в своей основе. Я уж не касаюсь таких вопросов, как отношение к национальным культурным ценностям и традициям, к духовным и нравственным устоям и основам российской жизни в целом.

– Какие образцы и идеалы могли бы послужить сегодня строительным материалом для русского национального исторического самосознания?

– Мне представляется, одним из основных и фундаментальных образцов и подходов к проблеме изучения и понимания русского национального самосознания могут и должны быть труды наших отечественных философов, историков, учёных, выдающихся деятелей русской культуры – писателей, поэтов, художников, музыкантов, режиссёров. Всё великое богатство и наследие национальной мысли, слова и образов, сокровищница которых неисчерпаема.

По моему глубокому убеждению, понимание исторического пути и судьбы России, её места в мире, в прошлом, настоящем и будущем должно идти через «восхождение ума и сердца к Богу», через любовь к стране, народу и истине. И в этом нет ничего парадоксального и противоречивого. Можно напомнить слова Петра Чаадаева – одного из родоначальников русской национальной философской мысли – о том, что «теперь, мы, прежде всего, обязаны родине истиной».

Вслед за ним Фёдор Михайлович Достоевский отрицал истину вне Христа. Хотя далеко не все, даже великие мастера слова, принимали эту традицию. Тот же Лев Николаевич Толстой выбирал «добро» и «истину» вне таинства Церкви, опровергая сакральную, мистическую и метафизическую основу христианства и человека. И эта его позиция оказала, на мой взгляд, самое отрицательное влияние на нашу либеральную и демократическую интеллигенцию в её разнообразных поисках.

Другой вопрос, что свой человеческий и нравственный выбор каждый делает внутри себя. В прошлом году отмечалось 150-летие Владимира Ивановича Вернадского, «российского Леонарда ХХ века». Он – фигура знаковая и для России, и для Украины, и для мировой и отечественной науки и культуры. Напомню, что его возвращение весной 1926 года в Россию было сравнимо с гражданским подвигом. Вернадский прекрасно отдавал себе отчёт, куда он возвращается. Находясь уже в Ленинграде, 17 марта 1926 года он писал в своём дневнике: «Чувство такое, что русское и само слово преследуется».

Иллюзий на счёт существующего политического режима у него, одного из основателей кадетской партии, постоянного члена её ЦК, не было. Но была в его решении ответственность учёного и патриота за будущее России, которое без продолжения его участия в исследованиях по атомной проблеме, могло оказаться под огромной угрозой. Этот, одухотворённый высоким чувством долга и смыслом родины поступок, определил всю последующую жизнь великого мыслителя и человека, которому мы очень многим обязаны сегодня.

Беседовал Олег ОРЕХОВ

Теги: история России , политика

 

Лица в масках и без

Николай Стариков. Украина. Хаос и революции - оружие доллара. – Санкт-Петербург: Изд. Питер, 2014. – 240 с. – 20 000 экз.

Хаос и революции прочно вошли в жизнь "цивилизованного человечества". Одна за другой внешне благополучные страны охватывают беспорядки, они оказываются на грани распада. Год назад кто мог предположить, что по городам Украины будут маршировать нацистские боевики, прольётся кровь тысяч людей, а украинский президент будет щеголять бандеровскими лозунгами. О том, как такое происходит, рассказывает в своей новой книге Николай Стариков.

«Конец 2013 года и первая половина 2014-го пробудили от «политической спячки» миллионы людей, – пишет он. – Они жили своей жизнью. Любили, растили детей, строили планы и надеялись на лучшее. Но их надеждам не суждено было сбыться. Большая политика грубо ворвалась в жизнь тех, кто никогда не интересовался даже «малой» политикой. Ворвалась рядом с границами России. Украина – часть нашего народа, часть Русского мира. Сначала этот приход геополитики на улицу был похож на шоу. Немного весело и задорно – и многие отправились туда заработать или просто «побывать». Некий повтор 2004 года – новый майдан. Но потом стало совсем невесело: горящие милиционеры и бойцы «Беркута», боевики с битами и цепями. Геополитика пришла в жизнь обычного человека в маске. Лицо в маске – вот символ «политического сезона» 2013–2014[?]

А дальше стало страшно. Дальше на экранах ТВ вдруг совершенно неожиданно ожили картины февраля 1917 года. Безвластие, роспуск правоохранителей, насилие на улицах, ночные визиты в квартиры тех, кто неправильно вёл себя «в революцию»... События полетели со страшной быстротой. Через два месяца начали оживать жуткие картины Великой Отечественной. Сгоревшие и замученные люди в Одессе. Убитые в Мариуполе, Славянске и Краматорске...» А потом пришла очередь Донецка и Луганска гореть в огне гражданской войны.

В чём же причины происходящего? По мнению Старикова, для того чтобы списать свой колоссальный государственный долг, США нужна война. Сначала они принялись за Ливию и Сирию. Теперь – за Украину. Целей несколько. Разрушить Украину, вытолкнуть из региона Россию, удалив наш флот из Крыма, создать на наших границах абсолютно антирусское государство, и как результат – разделить, развалить на части Русский мир... В такой политике ничего нового. Запад уже не раз сталкивал между собой части одного народа. Разделял – и властвовал. Вспомним Индию и Пакистан, Ирландию, Югославию..

Причин нынешних действий Запада несколько. Россия вернулась в большую геополитику и угрожает тому миропорядку, где всё решал и контролировал Запад. Громадные российские ресурсы так и манят. Пока у Запада не получается. Но есть ли уверенность, что и не получится?

«Геополитика – это противоборство великих держав за контроль над ресурсами. В этом вся суть. Эта борьба бесконечна и не имеет ни конца, ни начала. Это колоссальные шахматы, в которых ходы делаются армиями, партиями и курсами валют. Жизнь человека в этой игре не ценили никогда.

Русский мир – один из главных игроков за этой шахматной доской. Не будем игроками – станем объектами игры. Устраниться невозможно, вот почему так важно понимать правила игры, её смысл и видеть соперников. И считать их именно соперниками, а не «партнёрами». Называть их можно как угодно, но суть не должна при этом теряться».

И окончательный вывод автора: «Русский мир, уникальную Русскую цивилизацию хотят уничтожить. Как минимум ослабить, как максимум переделать, изменить наш исторический код и наши ценности. Мы должны понять: случившееся на Украине имеет вполне конкретных организаторов и вполне конкретную цель. Цель – похоронить память о победах России и окончательно решить «русский» вопрос. Просто чтобы нас не было».

Вполне вероятно, что кому-то такие выводы покажутся чрезмерными, излишне алармистскими. Что ж, каждый видит происходящее по-своему. Но с тем, что происходящее ныне на Украине пугает и тревожит, спорить не приходится.

Теги: Николай Стариков. Украина. Хаос и революции – оружие доллара

 

Хуже Пугачёва

Возможен ли подобный марш в демократическом, стремящемся в Европу Киеве? С российскими флагами, с требованием остановить гражданскую войну, с призывами к Петру Порошенко прекратить антироссийскую пропаганду в СМИ?

Фото: ИТАР-ТАСС

"Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым" теперь выходит и по будням и называется просто «Вечер с Владимиром Соловьёвым». Первый выпуск был посвящён «Маршу мира», который многие называли маршем предателей. От «предателей» выступали Владимир Рыжков и Сергей Станкевич (оба по образованию историки), своё отношение к ним и к этой акции выражали Александр Проханов, Владимир Жириновский, Сергей Железняк и Сергей Марков.

С учётом того, что около 85% граждан России поддерживают действия президента в украинском кризисе, либеральное меньшинство в прямом эфире было представлено щедро, но удивила содержательная ничтожность их аргументов. Зачем и кому нужен этот марш в условиях хрупкого перемирия между ополченцами Донбасса и украинскими войсками? Скорее, он навредит. Зарубежные, в том числе украинские, СМИ будут провоцировать партию войны в Киеве сообщениями о том, что «сотни тысяч москвичей вышли на улицы, протестуя против российской агрессии на Украине». Марш не за мир, а против Донбасса и России.

Владимир Рыжков, который ранее казался наиболее вменяемым из оппозиционеров, аргументов оппонентов не слышал, уцепился за брошенное Жириновским обвинение, защищал «гнилую интеллигенцию». Она создала ядерное оружие и великую русскую литературу, - говорил Рыжков, – великую музыку, живопись. Все великие были инакомыслящими и гонимыми: Радищев – каторжанин, Чаадаев – сумасшедший, Герцен уехал в Лондон, Пушкина за границу не выпускали, Достоевского приговорили к смерти, Толстого отлучили от Церкви. Всё в одну кучу.

Тут уместно привести цитату из статьи Пушкина о любимом Рыжковым Радищеве: «Мы никогда не почитали Радищева великим человеком. Поступок его всегда казался нам преступлением, ничем не извиняемым, а «Путешествие в Москву» весьма посредственною книгою; но со всем тем не можем в нём не признать преступника с духом необыкновенным; политического фанатика, заблуждающегося конечно, но действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию. Но, может быть, сам Радищев не понял всей важности своих безумных заблуждений. Как иначе объяснить его беспечность и странную мысль разослать свою книгу ко всем своим знакомым, между прочими к Державину, которого поставил он в затруднительное положение? Как бы то ни было, книга его, сначала не замеченная, вероятно потому, что первые страницы чрезвычайно скучны и утомительны, вскоре произвела шум. Она дошла до государыни. Екатерина сильно была поражена. Несколько дней сряду читала она эти горькие, возмутительные сатиры. «Он мартинист, – говорила она Храповицкому (см. его записки), – он хуже Пугачёва; он хвалит Франклина».

Не буду цитировать известные высказывания Достоевского о либералах. Да, в молодости он был революционером и за участие в заговоре Петрашевского был приговорён к смерти, но помилован. Напомню, тогда же в просвещённой Европе революционеров не миловали. Число жертв Французской революции 1848 года исчислялось тысячами. Впоследствии Достоевский написал провидческий роман о революционерах «Бесы», который был актуален и в эпоху Серебряного века, актуален и сейчас. Хорошо бы Владимиру Рыжкову его перечитать, он увидит там много своих знакомых.

О переменах во взглядах Чаадаева, Толстого и Герцена «ЛГ» тоже много писала. Что касается живописи и музыки, то не было русских патриотов больших, чем Левитан, Репин, Глинка, Мусоргский, Чайковский и Рахманинов. А по поводу ядерного щита, то я совсем не понимаю, что за «гнилая интеллигенция» под руководством Берии его создавала.

Рыжков выглядел агрессивнее даже всегда агрессивного Жириновского, кричал, прерывал, обвинял оппонентов во лжи, клевете, разжигании ненависти. Ему напомнили о марше, посвящённом закону о зарубежном усыновлении, какая там была ненависть, депутатов называли иродами, подлецами, плакаты с их изображениями кидали в мусорные корзины, но Рыжков не слышал и опять утверждал, что он за всё хорошее, а оппоненты лгут.

Менее нетерпим был эксперт фонда Собчака Сергей Станкевич. Его всё чаще стали приглашать на телевидение, то на 5-м канале появится, то на ТВЦ, теперь на главном российском канале. Когда его видишь, вспоминаешь конец 80-х, межрегиональную депутатскую группу и всех тех деятелей, которые привели Ельцина к власти, попутно разрушив СССР. Он работал в Моссовете, во время расстрела парламента был советником президента России, потом проиграл в аппаратных интригах, в 1995-м был обвинён в коррупции и бежал в Польшу, в нулевые вернулся. Ещё вспоминается какая-то мутная история с вселением борца с привилегиями в огромную квартиру Патоличева на улице Алексея Толстого. В общем, бэкграунд не очень хороший.

На передаче Станкевич говорил примирительно: марш – законный, мирный, лучше такие демонстрации, чем майдан, ему говорят, что в начале ХХ века всё тоже начиналось мирно, мирно желали поражения России в войне с Японией, посылали микадо поздравительные телеграммы из тогдашних «Жан Жаков» в связи с цусимской катастрофой русского флота. Станкевич парировал: это большевики. Не знает историк, что вес большевиков в обществе в начале века был не велик, что тогдашняя интеллигенция была пронизана пораженчеством, не знает, наверное, что весной 17-го царя свергали тоже либералы. О чём потом страшно жалели.

Смешно слушать, когда нынешние либералы говорят о патриотизме. «Нет одного модельного варианта патриотизма» (Станкевич), «Вышли на марш люди, любящие свою страну всем сердцем[?] Я люблю Россию, может быть, больше Проханова» (Рыжков). А популярный на марше плакат «84% (имеются в виду те, кто поддерживает политику президента. – А.К. ) – главная беда России». Любят Россию как-то извращённо, презирая её народ.

Ни мира, ни примирения в передаче не случилось. Слишком велика инерция ненависти, принесённая с «марша мира».

Теги: Украина , майдан , СМИ

 

Свет далёкого маяка

Москва, октябрь 1964 года, балкон жилого дома на Ленинском проспекте. Журналист «Маяка» Степан Хоменко и автор статьи (справа) ведут эфирный репортаж о торжественной встрече космонавтов.

Некогда популярнейшей радиостанции "Маяк" исполнилось 50 лет. Своими воспоминаниями и размышлениями делится ветеран радиостанции Алексей ЕРМИЛОВ.

Звонит наш режиссёр Саша Овчинников: «Лёш, есть время на минуту в студию забежать?» Забегаю. «Садись к микрофону, давай соловья» - «Чего-чего?» – «Ну, ты, говорят, можешь соловью подражать». – «Да что ты, синицу – пожалуйста, а соловья[?]» – «Синица… нет, не пойдёт. Понимаешь, я тут подумал, может позывными «Маяка» пустить соловьиную трель». – «Идея-то ничего, но потом этот соловей так надоест… К тому же через три месяца морозы начнутся, птичка-то окоченеет в сугробах».

Да, предложений было множество, и даже когда в результате остановились на первой фразе «Подмосковных вечеров», это тоже вызвало сомнение: какая же это радиостанция, если она каждый час будет напоминать, что «не слышны в саду даже шорохи».

Может, будь у нас побольше времени, выбрали бы что-то другое. Но – на всё про всё было отпущено месяца три, не больше.

Рождался «Маяк» не на пустом месте. Во-первых, «Маяк»… уже существовал. Да-да, это была круглосуточная радиостанция, которая выполняла чисто технические функции, служила каким-то навигационным целям. Передавала она только музыку, популярные мелодии, поэтому пользовалась некоторой известностью. А во-вторых, новую радиостанцию поручили делать коллективу главной редакции «Последних известий» Всесоюзного радио, ибо с самого начала было установлено: «Маяк» – радиостанция информационно-музыкальная. Расклад получился такой: каждая часовка – сводка новостей, каждая получасовка – репортаж, остальное – музыка. Да, именно репортаж, наряду с информационным сообщением, был главным жанром «Последних известий», а потом, естественно, и «Маяка».

Недавно, в связи с 50-летием, меня попросили приехать на «маячный» эфир. Ведущая спросила: «Скажите, ведь тогда не было интернета, ну и где вы новости узнавали?» Бог ты мой, да там же, где и рождались эти новости,– в самой жизни. За каждым корреспондентом были закреплены определённые темы – промышленность, транспорт, сельское хозяйство, наука, медицина, литература, искусство. Попробуй пропусти хоть что-нибудь! На утренней летучке ВэДэ – Владимир Дмитриевич Трегубов, главный редактор наш, такое скажет, что… Был он человеком чрезвычайно творческим и чрезвычайно импульсивным. Помнится, как-то рано утром ему принесли на подпись выпуск «Маяка». Трегубову не понравилось одно, другое, третье… В результате вся эфирная папка полетела… в окно. А «жили» мы в знаменитом радиодоме на Пятницкой, 25, на четвёртом этаже. Листочки с текстами кружились в рассветной дымке, падали к ногам редких прохожих. «Вэ-Дэ, что вы делаете, до эфира пять минут осталось!» Кинулись на улицу. Хорошо, ветра в тот день не было… Но, вероятно, выпуск и в самом деле был скучным, а главный неизменно требовал изобретательной, броской подачи материалов.

Мы, корреспонденты, постоянно пребывали в командировках. Если месяц никуда не выезжал, тебя уже спрашивали: чего засиделся? Это при том, что у «Маяка» была мощная корсеть, покрывавшая всю страну.

Постепенно у нас выделилась группа журналистов, которым особо удавался репортаж, и Константин Ретинский, старший из нас, ветеран войны, организовал студию «Репортёр». С утра до вечера с «крупорушкой» на плече (так прозывался увесистый переносной магнитофон) мы кружились по городу, добывали иногда по два репортажа в день. Высшим пилотажем считался материал, полностью записанный прямо на месте. «Вы не только должны рассказать о событии, но и показать его», – говорил нам Ретинский; «показать» – значило использовать всевозможные шумы: гудки машин, шаги прохожих, чириканье воробьёв, плеск волны… Судя по старым блокнотам, выходных у меня вообще-то не было.

Конечно, мне хотелось делать больше репортажей эфирных, но… Тут, как ни странно, поле для творчества было гораздо уже, требовалось предварительное изготовление текста, визирование его и у начальства, и в Главлите (эвфемизм цензуры). Да, впрочем, и все тексты перед эфиром проходили этот Главлит, все репортажи приходилось расшифровывать, стенографистки и машинистки были перегружены работой, над руководством постоянно довлело вечное наше «как бы чего не вышло», и требовалось мужество таких людей, как Трегубов, чтобы информация стала шире и интереснее.

И как закономерно, органично переплетались новости с музыкой – симфонической, лёгкой, народной. Здесь работали такие подвижники своего дела, как Людмила Дубовцева, которая подхватывала всё новое и талантливое, да она и сама умело скрещивала композиторов, поэтов и исполнителей, по сути, являясь соавтором многих произведений, которые живут и поныне. Это сегодня на «Маяке» крутятся песни «без роду и племени», авторов никогда не называют, а они, вероятно, и не очень настаивают на этом.

Впрочем, от «Маяка» сейчас осталось одно название и подпорченные позывные. Бесцветные выпуски новостей, выуженных из интернета и только из интернета, а в промежутках – так называемое разговорно-развлекательное вещание с нарочито издевательскими названиями типа «Шоу Шопенгауэра», «Доброе утро, профсоюзы», «Профитроли». Считается, что нынешний «Маяк» адресован молодёжи. Вот сейчас на экране (там, в радиостудии стоит камера) две женщины, я их немного знаю. Они умны и красивы. Они прекрасно образованны. Но… больно и неловко смотреть, как они вынуждены изображать этаких разбитных девочек-хохотушечек. Думается, вот сейчас снимут наушники, пойдут домой к своим детям и будут разговаривать с ними простыми русскими словами, без этих ужимочек, без «прикольно» и «клёво».

А что касается развлекательности… Помните, несколько недель в Москве несусветная жара стояла? И вот двое ведущих (не те, о которых я только что говорил, другие) как раз эту жару обсуждают. Он: «А знаешь, где сейчас прохладно? В морге». Она: «Ха-ха-ха-ха!» Сдаётся мне, что нынешние руководители электронных СМИ прочно увязли в 90-х годах, когда было модно ёрничанье и стёб. Им и невдомёк, что всё это уже давно относили…

Обидно, что такие резвушечки происходят за наш счёт. Ещё обиднее, что уничтожено мощное государственное средство информирования (а если что случись, то и оповещения). Окончательно погасили «Маяк» 14 марта прошлого года, когда было прекращено вещание на длинных и средних волнах. Нынче на просторах российских и впрямь не слышны даже шорохи, радиостанцию принимают только крупные города в режиме FM.

И всё-таки у меня такое чувство, что мы ещё увидим настоящий свет «Маяка». Слишком серьёзное время наступает. Сейчас нам позарез необходима радиостанция, которая бы объединяла, собирала страну, была бы интересна людям всех возрастов, национальностей, профессий, – радиостанция, в которой прежде всего был бы слышен голос государства.

Короче говоря, когда вдали слышится канонада, калашниковым в песочнице не играют.

Теги: радиовещание

 

Недотянули

Странное впечатление оставил сериал "Обнимая небо". Поначалу история Милены Фадеевой очень захватила. Понравились молодые актёры Любовь Аксёнова и Александр Петров, которым выпало счастье сыграть большую любовь. Любовь с первого взгляда. Очень понравились опытные и знаменитые Виктория Толстоганова и Даниил Страхов, а также Светлана Колпакова и Олег Алмазов. Актёрский ансамбль героически преодолевал чрезмерную мелодраматичность сюжета. Слишком много смертей (погибли отец и сын героини, мать и брат героя). Хорошо показана в фильме жизнь лётчиков в 80-е годы, хорошо, что мечта героя о небе осуществилась, несмотря ни на что, он стал лётчиком-испытателем. Хорошо, что герои наконец нашли друг друга. Но не понятно, зачем в последних сериях надо было менять исполнителей главных ролей, с которыми мы так сроднились? Артисты Редникова и Белый хорошо играют, но полюбили-то мы не их, и впечатление испорчено.

Светлана КОРИНА

Теги: сериал , «Обнимая небо»

 

Без фальши

По многим каналам отечественного телевидения (а по некоторым - так сплошняком) показывают сериалы, главными героями которых неизменно являются преступники, полицейские и следователи. Казалось бы, современного зрителя чем-либо удивить или обрадовать невозможно. Однако даже среди вездесущих экранных произведений криминально-детективного жанра иногда попадаются своего рода жемчужины, способные привлечь внимание самого искушённого ценителя фильмов. Особого успеха добиваются картины, созданные на стыке жанров – например, детективного, драматического и комедийного.

К таким произведениям можно отнести демонстрировавшийся в течение августа по Первому каналу телесериал "Личная жизнь следователя Савельева" (режиссёр – Сергей Крутин). Но на фоне захватывающих перипетий профессиональной деятельности главного героя речь идёт не только о личной жизни, но и о жизни вообще.

Сериал привлёк достоверной игрой актёров. Исполнителям главных ролей Дмитрию Марьянову, Нонне Гришаевой, Любови Толкалиной, а также Михаилу Жигалову, Юрию Беляеву, Александру Андриенко удалось создать яркие образы без всякой наигранности. Органичны и молодые актёры Михаил Досенко и Любава Грешнова. Никто из героев не идеален – у каждого имеются свои недостатки, однако они обладают главным объединяющим их достоинством – отсутствием фальши.

И ещё. Невзирая на необходимые элементы криминального боевика, в кадре отсутствуют садизм и кровожадность, которые выплёскиваются на экран в великом множестве других произведений. Хотя доминирует тема личной жизни главного героя, нет никакой пошлости и грязи. Всё разрешается так, что сериал оставляет очень доброе впечатление.

Дмитрий ТИНИН

Теги: телесериал , «Личная жизнь следователя Савельева»

 

Вспоминая Яака Йоалу

Помню золотую осень 1979 года. Мне 13 лет. После школы брожу по улицам Саратова, а в голове звучит песня "Подберу музыку". Её пел советский эстонец Яак Йоала. У него было много красивых песен. Например, «Фотографии любимых». Там припев внезапно взрывался весенней, майской молнией:

И, кажется, снова, цветами одета,

Весна незаметно нас сводит с ума.

Как порох сгорает короткое лето!

Как долго, как долго дымится зима!

А ещё была невероятно оптимистичная песня «Солнечные часы»... После распада СССР Яак Йоала исчез из нашего телеэфира. Он категорически не принимал современную попсу.

Но было и нечто более важное. Он отказался проклинать Советский Союз и советское прошлое.

Можно себе представить, какое на него оказывалось давление! Самый знаменитый эстонец конца XX века по сценарию обязан был рассказывать о своих страданиях в «советском концлагере». А Йоала молчал. Он так и не бросил камень в СССР и в русский народ.

25 сентября Яак Йоала скончался. Увы, на утро 29 сентября, когда пишутся эти строки, не удалось увидеть по российскому телевидению ни одной программы о нём.

Александр КЛИМОВ, САРАТОВ

Теги: Яак Йоала

 

Стандарты и иллюзии

Фото: ИТАР-ТАСС

В заметке "Предъявите стандарты, господин министр!" («ЛГ», № 35) говорилось о непоследовательности действий главы Минобразования Дмитрия Ливанова в отношении единого учебника истории и ЕГЭ. Весьма резонно возник вопрос: не пора ли господина министра «удалить с поля»? Публикация вызвала большой интерес. 

Но мнения разделились.

Упрёк руководителей Минобразования в том, что они подменили поручение президента о создании единого учебника истории вопросом подготовки единой концепции, не совсем заслуженный, поскольку разговор об историко-культурном стандарте шёл с самого начала, то есть ещё с февраля прошлого года.

Задача написания, если не единого, то, хотя бы, единообразного, учебника не нова. Ещё Пушкин шутил: «У нас есть три Истории России: одна для гостиной , другая для гостиницы, третья для гостиного двора ». Слова поэта отражали реальную ситуацию, сложившуюся в результате издания в те годы заметно отличавшихся одна от другой трёх «историй». Сегодня уже не до шуток, так как в стране существуют десятки различных учебников и интерпретаций.

Поставив задачу выработки единой концепции, призванной заменить разброд и шатания, В. Путин заявил о необходимости включения в неё официальной оценки исторических событий. Министр культуры В. Мединский уточнил: новые учебники должны воспитывать в учениках патриотизм и прививать им «социально приемлемые взгляды». Учителя истории и заинтересованная общественность также высказали свои пожелания. Но, как ни странно, ни те, кто откликнулся на предложенный проект единой концепции, ни его разработчики не обсуждали всерьёз вопрос о том, что писаная история должна быть прежде всего научной, должна излагать жизнь людей такой, какой она была и есть на самом деле, без утайки и прикрас.

Впрочем, по большому счёту ничего странного тут нет, поскольку история в её теоретико-концептуальных моментах всё ещё не дотягивает до того, чтобы быть настоящей, способной производить точное знание, наукой. На словах все и всегда выступают за объективное изложение, но почему-то почти каждый раз дело заканчивается произвольными интерпретациями «объективного», означающими победу субъективных точек зрения, личных симпатий или антипатий над объективной истиной.

Вопрос научного знания - это в первую очередь вопрос метода познания и особенно его мировоззренческой (идеалистической или материалистической) основы. Без научного метода познания изложение истории оборачивается горой неупорядоченных и искусственно (совсем не диалектически) связанных друг с другом эмпирических фактов. От этого страдали и с этим, как могли, боролись видные историки ещё XIX века. В частности, в 1884 г. профессор Московского университета В. Ключевский прочёл спецкурс, первый раздел которого был озаглавлен: «Отсутствие метода в нашей истории». Поясняя этот тезис, Ключевский честно признавал: «Нашу русскую историческую литературу нельзя обвинять в недостатке трудолюбия – она многое отработала; но я не возведу на неё напраслины, если скажу, что она сама не знает, что делать с обработанным ею материалом; она даже не знает, хорошо ли его обработала».

На самом деле в конце XIX в. научный метод изучения истории в виде её материалистического понимания, изложенного и многократно применённого Марксом и Энгельсом, уже существовал, но он не был признан и усвоен официальной наукой. С проблемой «обработки материала» сталкивались и до 1917 года, и в советские времена, и в постсовесткие. Игнорируя материалистическую точку зрения, требующую «историю человечества всегда изучать и разрабатывать в связи с историей промышленности и обмена», рассматривают её не материалистически, а идеалистически, вынужденно разделяя иллюзии описываемой эпохи.

И ныне большинство учебников по новой и новейшей истории излагают далёкое или близкое прошлое, прежде всего в виде политической деятельности, деяний императоров, президентов, государственной власти вообще и тех, кто борется с политикой этой власти, отвечая на неё войнами, бунтами или революциями. Экономические же причины, порождающие между индивидами, их группами, классами и целыми народами вместе с социальным неравенством, определённую «государственную политику», остаются за бортом этих учебников.

Короткой строкой

Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал проект «критериев оценивания итогового сочинения». Грамотность, вопреки опасениям, проверяться будет. «Незачёт» поставят, «если речевые, грамматические, а также орфографические и пунктуационные ошибки... затрудняют чтение и понимание текста (в сумме более 5 ошибок на 100 слов)». С учётом рекомендуемого объёма (350 слов) получается, что в коротком тексте можно сделать более 15 ошибок.

Любое нарушение установленного порядка проведения Единого государственного экзамена действующий КоАП РФ рассматривает как умышленное искажение результатов. Следовательно, постановил Президиум Верховного суда, школьники, пойманные, например, со шпаргалкой, могут быть оштрафованы на сумму от 3 до 5 тысяч рублей, должностные же лица, нарушившие порядок проведения, – на сумму до 40 тысяч.

Подготовленная концепция «единой истории» России, призванная, по словам её разработчиков, быть «навигатором» при написании новых учебников, с материалистической точки зрения оставляет противоречивое впечатление. В ней, конечно, присутствует экономическая сторона жизни людей, но в сравнении с политикой крайне скупо и отрывочно. Производство материальных благ, составляющее непреложное условие жизни, выступает здесь в виде побочного, а не системообразующего фактора.

Умалчивая о принципиальном значении для науки материалистического мировоззрения, концепция призывает авторов новых учебников руководствоваться «историко-антропологическим» и «системно-деятельностным» подходами, а также современными культурологическими исследованиями. Похоже, разработчики не замечают, что эти, принимаемые ими, видимо, за методологические новации, подходы ничего нового собой не представляют, поскольку охватываются всего одной фразой Маркса: «История – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека». Здесь заложена и антропология, и деятельность людей, системный характер которой придаёт производство ежедневно и всеми без исключения потребляемых материальных благ. Будь он президент, или плотник, священник или историк.

Отказавшись сознательно встать на точку зрения (исторического) материализма, авторы концепции лишили себя возможности решить ими же самими сформулированную задачу – вписать историю России в общемировой исторический контекст. Как известно, в теории Маркса вся история докапиталистических формаций понимается как процесс разложения родовой, общинной, собственности и высвобождения из неё «чистой» частной собственности, или капитала. Развитие же самого капитализма начинается с первоначального накопления капитала, чаще всего в форме торгового капитала, после чего следуют стадии мануфактурного и машинного производства, на основе которого развивается промышленный и, позднее, финансовый капитал. Этой дорогой, в разное время и с разной скоростью, прошли все более-менее развитые народы и страны. Россия в том числе. Поэтому на основе этих давно установленных закономерностей можно и нужно увязывать судьбу России с судьбой других стран.

На эту «ось» всемирной истории и особенности прохождения по этому пути России, 70 лет прожившей под идеологическими знамёнами коммунизма в капиталистическом окружении, в «навигационной концепции» нет и намёка. Там даже нет слов ни о реставрации капитализма, ни о том, что нынешняя Россия – капиталистическое общество. Лишь однажды встречается выражение «олигархический капитализм», словно другого капитализма у нас нет. Между тем сегодня не только сами российские собственники капиталов называют себя «капиталистами», не только некоторые экономисты изучают экономику страны как капиталистическую, но даже высшее руководство страны, много лет избегавшее слов «капитализм» и «буржуазия», вынужденно говорит об акционерном и ином капитале. В учебниках же говорится о чём угодно, «коммерческом секторе», «рыночной экономике», «частном предпринимательстве», но только не о капитализме.

Писать подлинную историю всегда трудно. Но полагать, что какая-либо придуманная история страны может воспитать патриотов, по меньшей мере наивно. Воспитывают не столько школа и учебники, сколько сама жизнь – семья, сверстники, TV и многое другое. И всякое противоречие между официальной версией и жизнью решается не в пользу первой. Прав был Ключевский, который считал, что история никогда и ничему не учит. Вспомните, как жёстко учили и воспитывали советские учебники. А чем закончилась история СССР?..

Заедино за единый

Учебник истории должен быть единым. Во всех странах (кроме, кажется, России) изложение своей истории призвано объединять народ и воспитывать гордость за свою страну. Конечно, не должно быть вранья, как в шарлатанской «Истории государства Российского» Акунина, где, трудно сказать, чего больше: безграмотности или русофобства.

Во Франции, где были и Великая французская революция, и Наполеон, и Парижская коммуна, каноническая отечественная история одна, несмотря на то что на все события существуют разные точки зрения. И французы гордятся своей историей.

Выбор событий, которые автор считает важными, уже субъективен. Оттого любой учебник – всегда субъективный взгляд его авторов. Даже изложение сегодняшних событий может сильно разниться, что уж говорить о событиях давно прошедших. Поэтому чрезвычайно важно – КТО будет писать единый учебник истории.

Борис СОТНИКОВ

***

Учебник истории должен быть единый!

Вячеслав СТАРОДУБОВ

***

Не будет единого учебника – не будет единого народа!

Юрий БАРХОТКИН

***

Уничтожать систему образования – это государственное преступление. Учебник истории должен объективно отражать исторические события, а не чьи-то интересы. У государства одна история, и учебник должен быть один, без возможности разных интерпретаций.

В СССР было так, и это было правильно.

Kro.31vo

***

Нам подкинули из-за бугра дохлую кошку в виде ЕГЭ. Между тем в России 180 лет существует ЕШО – единая шкала оценок, которая стала не устраивать касту жрецов из Минобрнауки. Для сдачи забугорного ЕГЭ сегодня достаточно знать предмет на 2 балла (в соответствии с критериями ЕШО)!

Учитель обязан быть просветителем и сеять «разумное, доброе, вечное», а не исповедовать конформизм, подчиняясь системе навязываемого сверху зубрёжного отупения.

Эта контора Минобрнауки после завершения ликвидации в стране отраслевой, вузовской и фундаментальной науки планомерно переходит к лишению народа полноценного образования и просвещения. Кому как не учителям воспротивиться этому?

Юрий ВНУКОВ

***

Ещё как противлюсь, Юрий! Завтра в учительской громко скажу всё, что думаю про Ливанова и его министерство. Молча посмотрят на меня коллеги... Нет, ничего я говорить не буду. Мне некогда трепаться – надо детей учить, пока меня не выгнали с работы. Рано или поздно выгонят... креаклы...

Учитель

***

Ливанова рано удалять с «поля», он ещё не до конца образование развалил.

Лариса ПОПОВА

***

Запланировано закрытие 160 региональных филиалов вузов, среди которых МАДИ, МАМИ, МГТУ «Станкин», МЭСИ, РГСУ. Хорошо ли просчитан этот шаг?

Да, большинство филиалов – это далеко не Физтех и МГУ. Но они часто единственные, что доступны для молодёжи в регионах. Как правило, все выпускники находят рабочие места по полученной специальности. Филиалы вузов играют важную роль в улучшении социального климата в регионах.

По мнению Д. Ливанова, это неэффективные учебные заведения. А что у нас ещё неэффективно? Сельское хозяйство? Давайте закроем и его.

А само Министерство образования и науки эффективно? Как оно содействует развитию науки и образования? Есть подозрения, что за последние десятилетия только разрушает. Давайте сделаем, как в США – там роль Министерства образования невелика, в основном это кураторство школ. Высшее образование предоставим самим вузам. Это будет эффективней.

В.А.

Теги: образование , история

 

Мазепа как романтический герой,

Родился, вырос и окончил школу я в глухой украинской провинции, в городе Золотоноша Черкасской области. Во времена СССР там было две школы с русским языком обучения. Теперь нет ни одной. Плохо или хорошо преподавали нам русский язык и литературу, судите сами. Я поступил в Литературный институт им. Горького, окончил с отличием дневное отделение и аспирантуру, защитил в МГУ кандидатскую диссертацию по филологии. Пишу об этом не для похвальбы, а для того, чтобы уведомить своих земляков: никто из них повторить мою биографию уже никогда не сможет. Не потому что я такой талантливый, а потому что уровень преподавания русского языка и литературы на нынешней Украине крайне низок.

Как отдельная учебная дисциплина "русская литература" больше не существует. Она включена в курсы зарубежной и мировой литературы. С 5-го по 9-й класс преподаванию зарубежной литературы в украинских школах отведено два урока в неделю. При таком жёстком нормативе учителям-словесникам надо умудриться (цитирую министерскую инструкцию) «познакомить школьников с наивысшими достижениями мировой литературы и культуры, воспитать в них потребность в чтении, изысканный эстетический вкус и умение наслаждаться искусством слова», а также cформировать «понимание главных закономерностей развития мирового литературного процесса от древнейших времён до современности».

О том, что никаких общемировых «законов развития литературного процесса» в природе не существует, известно каждому здравомыслящему филологу. Развитие (иначе говоря, эволюция) - это процесс поступательного перехода от худшего к лучшему и синоним его – «прогресс». Но в искусстве, увы, нет никакого прогресса. Если чиновники украинского Минобрнауки намерены внушить школьникам, что «Илиада» Гомера менее совершенна, чем поэма Вознесенского «Мастера», полотна Леонардо да Винчи бледнеют по сравнению с картинами Никаса Сафронова, а Верка Сердючка поёт лучше Дмитрия Гнатюка, ни к какому формированию «изысканного эстетического вкуса» это не приведёт.

Задача перед учителями-словесниками Украины стоит непростая, поскольку выдающихся «литературных достижений» в мире море, а черпать из него, ограничившись двумя уроками в неделю, приходится столовой ложкой. Программа 5-го класса включает поэму Пушкина «Руслан и Людмила», пьесу-сказку Маршака «Двенадцать месяцев», стихотворение Тютчева «Есть в осени первоначальной[?]» и восемь строк Лермонтова. Шестиклассников знакомят с историей древних легенд и мифов, что весьма похвально. Однако в учебный план включены лишь мифы о Прометее и Геракле, в то время как славянская языческая мифология даже не упоминается. Из русской классики программа рекомендует прочесть басню Крылова «Волк и ягнёнок» и два рассказа А.П. Чехова – «Хамелеон» и «Толстый и тонкий».

В седьмом классе бегло знакомятся с «Былиной об Илье Муромце», пушкинской «Песнью о вещем Олеге», «Тарасом Бульбой», двумя стихотворениями Твардовского и рассказом Шолохова «Судьба человека». Зато целых четыре урока отведено подробному изучению повести Конан Дойла «Собака Баскервилей», которая, с точки зрения министерских чиновников, принадлежит к «наивысшим достижениям мировой литературы». Лично я (как и все, кто в детстве мечтал о карьере сыщика, подобного Шерлоку Холмсу) не имею ничего против знаменитого корифея детективного жанра, однако, на мой взгляд, гораздо полезнее было бы для экономии учебного времени просто порекомендовать школьникам посмотреть дома на сон грядущий одноимённый телефильм с превосходными актёрскими работами.

В восьмом классе произведений русских писателей вообще нет. Зато в программе широко представлены любовная лирика Сапфо и Анакреонта, стихи Ли Бо, Ду Фу, Гафиза и Омара Хайяма. Не обойдены вниманием также канцоны провансальских трубадуров Д. Рюделя и Б. де Борна. А для завершения полного курса вступившим в пубертатный период украинским тинейджерам настоятельно рекомендован «Декамерон» Д. Боккаччо («одна-две новеллы по выбору»). Какие именно новеллы из этого пикантного сборника выберут любознательные школяры, догадаться нетрудно. На месте украинских начальников образования я бы сперва приобщил не испорченных скабрёзной эротикой отроков к целомудренной любовной лирике Пушкина, Тютчева и Фета, к «Первой любви» Тургенева, «Дому с мезонином» Чехова или «Лёгкому дыханию» Бунина. Есть и в зарубежной литературе чудесно-трогательные новеллы на эту тему – например, «Дары волхвов» О. Генри. А «Декамерон» восьмиклассники и так прочтут. Не прочтут – так и большой потери в этом нет. По моему мнению, воспитание души и чувств подростка лучше начинать с литературы возвышенной и благородной, а не скабрёзной.

В программу для девятого класса из произведений русской классики включены лишь «Евгений Онегин», «Герой нашего времени» и «Шинель». Зато целых четыре урока (то есть две календарные недели) посвящено изучению поэмы Байрона «Мазепа». Тема одного из них: «Черты романтического героя в образе Мазепы». Оно и понятно. В идеологической пропаганде нынешней Украины все, кто ненавидел или предавал Российскую империю, не иначе как романтические герои. С таким же успехом можно с «благой» воспитательной целью преподать вступающим в жизнь украинским школьникам уроки на тему «Черты романтического героя в образе Иуды из Кариота». О том, что за подлую измену вере, царю и Отечеству Русская православная церковь предала Ивана Мазепу анафеме, а приговор суда лишил его всех титулов и наград, полученных от Петра I, в украинском учебнике, разумеется, нет ни слова.

Для изучения в последних, 10-м и 11-м классах, Минобрнауки Украины ввело курс «Мировая литература». Звучит солидно. Но время для усвоения учениками столь масштабного по размаху образовательного курса мизерное – 35 уроков, то есть один урок в неделю. Как же в нём представлена русская классика? В программе для 10-го класса романы «Преступление и наказание» и «Анна Каренина», а для 11-го – «Мастер и Маргарита» Булгакова, три стихотворения Блока, поэма Ахматовой «Реквием» и два её стихотворения.

La commedia e finita. Всё. Вся русская классика, призванная «cформировать в сознании школьников понимание главных закономерностей развития литературного процесса». Зато есть в учебном плане (необычайно близкие, видно, по духу и ментальности украинским школярам) Уолт Уитмен, Шарль Бодлер, Альбер Камю, Гийом Аполлинер и Умберто Эко. Каким чудесным образом попал в школьную программу для украинцев Вильгельм Костровицкий, печатавшийся под псевдонимом Аполлинер, я догадываюсь. Ведь он по матери поляк (его отец неизвестен), а для новой украинской власти представители Речи Посполитой куда, конечно, роднее и ближе, чем клятые москали.

Возник у меня как у филолога и такой, к примеру, вопрос. На основании чего, каких учебно-методических аргументов из романов Толстого выбрана «Анна Каренина», а не «Война и мир», как это всегда было в советской школе? Неужто в хитросплетениях любовных интриг московских аристократов подросткам разобраться проще? Когда в далёкой украинской провинции, в тиши школьного класса мы, скрипя перьями, кропали свои первые сочинения по «Войне и миру», наша любимая учительница по литературе сказала в раздумье: «Мне почему-то кажется, что если бы вдруг исчезли все до единой страницы «Войны и мира», мы бы всё равно знали этот удивительный роман и помнили каждого из его героев. Потому что обязательно нашёлся бы хоть один человек, который из любви к Толстому сумел бы пересказать его близко к тексту». Подобные слова можно ведь сказать о многих шедеврах наших классиков – «Мёртвых душах», «Отцах и детях», «Братьях Карамазовых», «Обломове», «Тихом Доне». Жаль, мои юные земляки-украинцы не прочтут (по крайней мере в обозримом будущем) этих книг...

Теги: образование , общество

 

Драмы прозаика

Премьерные показы 3, 12, 26, 31 октября

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

Моя юбилейная вахта продолжается. В этом номере я решил поделиться своим непростым драматургическим опытом - и к тому есть поводы. По стране как раз пошла моя новая пьеса "Как боги". Я уже видел спектакли в Белгороде, Пензе, Владикавказе, Ереване, Туле[?] С трепетом жду премьеру на сцене МХАТа имени Горького. Событие для меня особенное: спектакль поставила сама Татьяна Васильевна Доронина. А пишу я эти строки в Будапеште в канун моего дебюта на венгерской сцене. Здесь покажут комедию «Хомо эректус» (перевод Йожефа Горетича), известную нашему зрителю в блестящей постановке Андрея Житинкина на сцене Театра сатиры. Кроме того, в издательстве АСТ скоро выйдет сборник «Как боги. Семь пьес о любви». Вниманию читателей «ЛГ» я предлагаю фрагмент эссе «Драмы прозаика», специально подготовленного для новой книги.

1. Горкомовские кресла

В пору литературной молодости пьес я не писал. Даже не помышлял об этом. Драматурги казались мне небожителями. Я, начинающий поэт, забежав в ЦДЛ выпить пива, видел, как с антресолей Московской писательской организации величаво спускался председатель объединения драматургов Алексей Арбузов. И все вокруг шептали: «Смотрите – Арбузов!» Приезжал на белом «мерседесе», невероятном в Москве 70-х (второй такой имелся, кажется, только у Высоцкого), Михаил Шатров – автор пьес о Ленине. Лицо у него всегда было хмуро-брезгливое, словно он, озираясь, не мог смириться с тем, во что превратил великие замыслы Ильича наш неудачный народ. Совсем другое впечатление производил Виктор Розов, напоминавший доброго, лысого детского доктора, но и он был небожителем. Сама мысль сесть и сочинить пьесу казалась мне таким же странным намерением, как желание написать, скажем, конституцию. Написать-то можно, но какая страна захочет жить по твоей конституции? Точно так же не было надежды, что лохматый режиссёр перенесёт твои фантазии на сцену, люди с высшим актёрским образованием выучат и будут декламировать твои диалоги, а художник измалюет краской полсотни квадратных метров холстины, чтобы отобразить коротенькую ремарку: «Нескучный сад. Входит Пётр. Анфиса сидит на скамейке. Листопад». Остальное, казалось, вообще из области фантастики: купив заранее билеты, зал заполнят зрители и будут смеяться, плакать, хлопать, а в конце заорут: «Автора!» Тогда я в новом костюме выйду к рампе, поклонюсь и умру от счастья – в театре, как и завещал великий Белинский.

Но жизнь любит сюрпризы. Нет, не я пришёл в драматургию, она пришла ко мне. Пьесами, точнее сказать, инсценировками обернулись мои «перестроечные» повести «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Работа над ошибками», «Апофегей». Это случалось как-то само собой: звонили из театра, спрашивали согласия (видимо, бывают странные прозаики, которые возражают против инсценировок!), а потом приглашали уже на премьеру. Именно так случилось с «Работой над ошибками», поставленной в 87-м в Ленинградском тюзе Станиславом Митиным. Спектакль шёл на аншлагах, вызывая бурные споры учащихся и учительствовавших зрителей. Я участвовал в этих диспутах, нёс прекраснодушный перестроечный бред и очень удивлялся, что у мудрых пожилых педагогов есть сомнения в конечной цели начавшегося ускорения. Станислав Митин впоследствии перебрался в Москву, стал кинорежиссёром и через четверть века поставил фильм «Апофегей» с Марией Мироновой, Даниилом Страховым и Виктором Сухоруковым в главных ролях.

Впрочем, случались ситуации и позамысловатей. Так, первым инсценировать мою нашумевшую повесть «ЧП районного масштаба» вызвался Марк Розовский в своей студии. Он взял с меня честное слово, что я больше никому не отдамся, и надолго исчез. А тут вдруг с лестным предложением позвонил сам Олег Табаков, он как раз открыл свою «Табакерку» и искал что-нибудь остросовременное. Острее «ЧП» тогда, в 85-м, скажу без ложной скромности, ничего не было. Кстати, Олег Табаков и поныне любит всё радикально новое, а точнее сказать, всё то, к чему привешен яркий ярлык «новая коллекция». Однако настоящая новизна в театре – вещь редкая. Зато эрзац-новизной часто пытаются подменить мастерство. Но искусство, как нож, нельзя вострить до бесконечности, лезвие однажды бесследно сточится, что мы и наблюдаем.

Верный данному слову, я бросился разыскивать Розовского и обнаружил его в писательском парткоме. Он платил взносы. Если когда-нибудь в Отечестве налоги будут платить так же аккуратно, как сдавали в своё время партийные взносы, страна накренится от изобилия. Помявшись, Розовский сознался, что горком ВЛКСМ одарил его театр-студию списанными креслами, и теперь ему неловко ставить что-то критическое о комсомоле. Сколько лет прошло, а отношение нашей либеральной интеллигенции к государству осталось тем же: вообще-то мы власть в принципе не любим, но, если нам подарят просиженные кресла, потерпим.

В результате – первым спектаклем «Табакерки» стало «Кресло» – сценическая версия «ЧП районного масштаба». Кстати, именно тогда мне впервые пришлось столкнуться с коварством театра как системы. Прочитав инсценировку, я горячо возразил против некоторых мест, искажавших, на мой взгляд, повесть. Ведь я-то хотел улучшить советскую систему, комсомол в частности. А мои сценические интерпретаторы мечтали сломать её и развеять по ветру. Автор инсценировки жарко со мной согласился и обещал всё исправить. Надо ли объяснять, что ни одно моё пожелание учтено не было. Это я и обнаружил, сидя на премьере и хлопая больше глазами, нежели ладошами. Вспомнив о гоголевских наставлениях господам актёрам, я после премьеры простодушно объяснился с исполнителями. Кстати, в спектакле играли юная, не заавгустевшая Марина Зудина, заслуженный «доброволец» Пётр Щербаков, Игорь Нефёдов, который перевоплощался в заворга Чеснокова с таким весёлым азартом, что невозможно было помыслить о скором самоубийстве молодого таланта. Они слушали мои глупые, как я теперь понимаю, наставления, кивали и смотрели на меня с усталым недоумением. Позже мне стало ясно: автор в театре беззащитен, как прохожий в зоне антитеррористической операции.

Но эти первые огорчения оказались пустяком в сравнении с тем, что ждало меня в Ленинграде. «ЧП» задумали поставить в Александринке. Впервые попав в золочёный зал, мало отличающийся от Большого театра, я испытал чувство неловкости: «Неужели моя простая история об украденном комсомольском знамени будет сыграна здесь, среди этой имперской роскоши? Не может быть…» Но меня успокоили: на этой сцене и комбайны рожь косили, и бойцы строем ходили, и вредителей обезвреживали… Худрук Александринки знаменитый Игорь Олегович Горбачёв пригласил на постановку молодую режиссёрскую даму, искрившую буйными идеями, которые происходят от не перебродившего в голове вузовского курса истории театра. Начать она решила со сцены штурма графского дома революционными матросами, хотя в повести лишь кратко сообщалось, что райком помещался в старинном особняке. Но театр был академический – и средств не пожалели: революционные толпы бурлили на многометровом заднике-экране. Сейчас этот «кино-театр» стал обычным делом, даже смешно: зачем живого актёра заменять проекцией? Но тогда – в середине восьмидесятых… Прорыв!

Мне тоже пришлось попотеть: год я буквально жил в «Красной стреле», переписывал сцены, переделывал диалоги, придумывал репризы, млел на репетициях: режиссёрская дама иногда выпрыгивала из-за пульта, перемахивала оркестровую яму и показывала актёрам, как надо играть тот или иной эпизод. Они слушали её с плохо скрываемой иронией, так усатые фронтовики слушают не бреющегося лейтенанта. Опытный драматург сразу бы догадался: спектакль обречён, по крайней мере с этой постановщицей. Но я был новичком и ничего не подозревал, хотя сидевший на репетициях Игорь Олегович Горбачёв вздыхал, становясь всё угрюмей. Однажды, когда на сцене два актёра изображали воспитательный спор первого секретаря со злоумышленником, он вдруг тихо меня спросил: «Юра, как вы думаете, кто из них выше?» – «В каком смысле?» – «Ну, в ком росту больше?» «В нём!» – я указал на молодого актёра. «А вот и нет. Он на десять сантиметров ниже, а кажется высоким, потому что талантливей. Это театр…»

Ивот в Ленинграде расклеены афиши. Иду по Невскому проспекту, останавливаюсь около тумб и читаю: «Юрий Поляков. ЧП районного масштаба. Премьера». Спешащие мимо бледнолицые северные красотки не подозревают, что могут запросто познакомиться с видным драматургом средних лет и попасть на премьеру по авторской контрамарке. Однако премьера отменилась: из обкома КПСС поступило мнение: «Не надо!» На «Ленфильме» Сергей Снежкин как раз начал снимать одноимённое кино, и руководство решило: для колыбели революции двух «ЧП» многовато. Тогда я, конечно, почувствовал себя жертвой врагов перестройки, засевших в Смольном, но теперь думаю иначе: Горбачёв (не Михаил Сергеевич, потихоньку сдававший страну, а Игорь Олегович) мог одним своим авторитетным словом спасти постановку, но не спас. Почему? Да уж больно слабый получился спектакль. Требовательное поколение! Так мне и не довелось выйти на поклон перед многоярусным зрителем Александринки.

Узнав об отмене премьеры «ЧП», я, конечно, закручинился, жалея напрасно потраченное время. И тут в «Юности» вышла моя повесть «Апофегей», имевшая бурный успех. Мне позвонил обаятельный завлит Театра имени Маяковского с пушкинской фамилией Дубровский. Он сообщил с сакральным придыханием:

– Вас хочет видеть Андрей Александрович Гончаров. Лично!

Я помчался и познакомился с этим замечательным режиссёром, похожим на орла, поседелого в комфортабельной неволе. Гончаров объявил, что влюблён в мою повесть и непременно поставит «Апофегей» на сцене Маяковки, но… Это «но», облагороженное рассуждениями о тонкостях эстетического сопряжения прозы и сценического действа, сводилось, как мне стало со временем понятно, к одному: в повести слишком уж ехидно изображены партработники, а они ведь тоже люди! Далее без малого два года я приносил один вариант за другим, и каждый, по словам завлита с пушкинской фамилией, оказывался лучше предыдущего, но… И мне приходилось снова дорабатывать текст, постепенно накапливая в душе яд «антисценизма» или «театрофобии». Это уж кому как нравится.

Но тут грянул август 91-го. Я встретил его в Коктебеле, где украинские письменники, узнав о крахе ГКЧП, бегали по Дому творчества с криками: «Крым наш!» Ещё вчера они говорили исключительно по-русски, а тут перешли на мовояз – и наши споры о будущем многонациональной страны стали напоминать диалоги Тарапуньки и Штепселя, весьма популярных в СССР. «Бедные мы, бедные!» – вздыхал директор Дома творчества с простой украинской фамилией Петров. Вскоре его посадили.

Ещё не успели отликовать победившие демократы – совсем недавно они так же радовались, получив отпуск из СССР на ПМЖ за границу. Едва сойдя с самолёта, я бросился в Театр имени Маяковского к своим мучителям: мол, теперь-то можно всё-всё-всё! И снова услышал «но». Только на сей раз сквозь умные рассуждения о сценическом инобытии прозаического образа сквозили иные печали и опасение: а не слишком ли мягко изображены в «Апофегее» номенклатурные монстры? Мы с ними, как с людьми… А ведь, в сущности, партия – преступная организация. Говорят, будет даже суд над КПSS. Опытные люди уже готовятся: один главный режиссёр перед телекамерами сжёг свой партбилет, правда, говорят, не настоящий, а дубликат, предусмотрительно сработанный в бутафорском цеху. В общем, я понял: Гончаров, конечно, – великий режиссёр, но с веком-волкодавом предпочитает не ссориться. Призрак горкомовских кресел всплыл в моём сознании, и я поклялся никогда больше близко не подходить к театру. Разумеется, в качестве автора.

2. За что Солёный убил Тузенбаха?

Никогда не говори «никогда». После выхода в 96-м моего романа-эпиграммы «Козлёнок в молоке» мне позвонил Вячеслав Шалевич и завёл речь о постановке в Театре имени Рубена Симонова, что на Старом Арбате. Писать инсценировку, помня бездарно потраченные силы, я отказался, и её поручили профессиональной драматургессе – даме с голосом проснувшейся девочки. Но она выдала такую беззатейную халтуру, что пришлось садиться и переписывать, а точнее, сочинять пьесу по мотивам собственного романа. Итак, несмотря на зарок, мне довелось снова стать драматургом. Эдуард Ливнев доработал текст и поставил блестящий спектакль, который идёт вот уже 16-й сезон и всегда при переполненном зале. Актёр Игорь Воробьёв, игравший Виктора Акашина, стал на Арбате легендарной личностью: завидев его, говорили: «Вон Витёк пошёл!» Несколько лет главную мужскую роль исполнял Валерий Гаркалин, а спектакль играли в огромных, тысячных залах.

Но и это радостное событие вряд ли заставило бы меня всерьёз заняться сочинением пьес, если бы я, как всякий нормальный человек, не ходил в театр. А что я мог там увидеть? Чаще всего – новаторски осквернённый труп классики. Как-то мы с женой отправились на «Трёх сестёр» и узнали, что Солёный застрелил своего любовника Тузенбаха за то, что изменщик решил жениться на «натуралке». Ей-богу! Можно было также налететь в солидном театре на современную драму про обитателей городской помойки, которые, матерясь, мечутся между промискуитетом, вечностью и наркотой. Сплошь и рядом шли прокисшие антисоветские капустники в духе Коляды. В лучшем случае давали импортную комедию, очень смешную, но её содержание намертво забывалось в тот момент, когда гардеробщица с моим номерком шла к вешалке, с которой начинается театр.

Непостижимо, но российский театр словно и не заметил жуткую социально-нравственную катастрофу, потрясшую Россию в 90-е. Он прошёл мимо, «не повернув головы кочан», как сытый банковский клерк проходит мимо побирающегося ветерана. Это нежелание признавать центральный конфликт эпохи – между обманувшими и обманутыми – фантастически нетипично для нашего театра. Всегда, и при самодержавном присмотре, и в самые подцензурные советские годы реальные, а не фантомные боли общества прорывались на подмостки. А ныне… Куда девалась, скажем, сатирическая комедия, жанр, уцелевший даже в 30-е годы и словно специально предназначенный для нашего гомерически нечестного времени? Неужели спонсоры оказались страшнее следователей НКВД? Эту мину брезгливого равнодушия к реальности, въевшуюся в лицо отечественной Мельпомены, нельзя было прикрыть никакими «золотыми масками», канонизировать никакими госпремиями и триумфами. Самое грустное, что произошло это в годы, когда власть в кои-то веки дала российскому театру «вольную». Впрочем, в результате все оказались как бы «временно обязанными». Может, именно в этом суть проблемы? Конечно, были исключения, были настоящие, честные пьесы и блестящие режиссёрские работы. Но я – о тенденции.

И тогда я решил попробовать сочинить пьесу, такую, какую сам, как зритель, хотел бы увидеть на сцене. Современную комедию. Так, в 97-м появилась «Левая грудь Афродиты». Но её ждала странная судьба. Не успел я показать пьесу театрам, а кинорежиссёр Александр Павловский попросил почитать и… немедленно снял по ней двухсерийный телефильм с Ларисой Шахворостовой, Сергеем Маховиковым и Андреем Анкундиновым. Ленту показали по телевизору и «засветили» сюжет. Лишь несколько театров потом поставили пьесу, так сказать, «испорченную» коварным кинематографом, и собрали полные залы. Но, думаю, театры к ней ещё вернутся. Подождём.

Тем временем я задумал новый сюжет – «Халам-бунду»… Но тут Станислав Говорухин, закончив работу над фильмом «Ворошиловский стрелок»», где я прописывал диалоги, сказал мне: «Давай напишем пьесу! Ульянов очень просит. Жалуется: ставить нечего, один мат-перемат, чернуха и совокупления при отягчающих обстоятельствах…» Я согласился и предложил оттолкнуться от моих набросков к «Халам-бунду»: конфликт «старых советских» с «новыми русскими». «Отлично! – кивнул Говорухин. – Старая советская квартира, орденоносный дед, никчёмные дети, мятущаяся внучка, за которой ухлёстывает нахрапистый бизнесмен. Но остальное надо придумывать заново!» Придумали. В моём архиве хранится первый вариант «Смотрин» с роскошно-нецензурными замечаниями Говорухина. Пьесу закончили в 2000 году и отдали, как договаривались, в Театр имени Вахтангова. Прочитав, Михаил Александрович грустно молвил: «Слишком остро. Меня не поймут…» и показал в сторону Кремля, где досиживал последние месяцы всенародно избранный дирижёр немецкого оркестра. Да, экранный Ульянов, будучи Жуковым, не боялся даже Сталина! Впрочем, мне и потом приходилось сталкиваться с актёрами, чей экранный образ отличался от жизненной позиции, как шахид от хасида. «Подумаешь! – хмыкнул Говорухин. – В Москве театров до хрена, академические сосчитать – пальцев не хватит!» Он стал предлагать наш горький плод другим, показывал своим влиятельным друзьям, реакция везде была примерно одинаковая: «Ну ты уж совсем!» Один замахал руками: «С ума сошёл! У меня эти Корзубы (отрицательный герой в «Смотринах») на лучших местах сидят, а вы его мерзавцем изобразили! Не поймут. Обидятся…»

В конце концов пьесу взяла отважная Татьяна Васильевна Доронина. Социальная жёсткость и горькая ирония её не смутили, а, напротив, вдохновили. Правда, по поводу Корзуба она заметила: «Какой-то он у вас получился симпатичный. А ведь это же конченый мерзавец!» Я кивнул, но оставил всё как есть. Спектакль ставил Говорухин. Это была его первая в жизни сценическая работа, и протекала она в бодрящем конфликте с руководством театра. Будучи председателем Комитета по культуре Госдумы, он иной раз срочно уезжал на заседание и приказывал: «Репетируй без меня!» «Я?... Как?... Я же не умею!» – «А что тут уметь? Ори на актёров и говори, что Станиславский их вообще убил бы!» В канун премьеры все нервничали. Татьяна Васильевна предсказывала полный провал, намекая на то, что служение сразу двум богам (Театру и Политике) до добра не доводит. Заразившись сомнениями, Говорухин потребовал придумать интригующее название, чтобы зритель валом повалил. Напоминаю: дело было в 2001-м, когда интерес к театру после варваризации 90-х только восстанавливался. Я предложил назвать спектакль «К нам едет олигарх!» «Неплохо, но думай ещё!» – был ответ. Я напрягся и родил «Контрольный выстрел». Так назывался роман, сочинённый филологической старушкой, чтобы заработать на жизнь обнищавшей семье. «Пойдёт!» – кивнул мэтр.

Есть два типа режиссёров. Первые (Говорухин из них) знают, чего хотят от писателя. Они будут ругаться, отвергать предложенное, стыдить, унижать, грозить разрывом и возвратом аванса, но как только ты выдашь требуемое, они в зависимости от характера тебя обнимут, поведут в ресторан или скупо похвалят, чтобы не избаловать «писарчука». А вот ко второму типу относятся те режиссёры, которые не знают, чего хотят. С авторами они обращаются, как недееспособные мужчины с женщинами, требуя от несчастных чего-то невероятного, что вернёт силы и способность к любви. С такими лучше не связываться. Результат всегда один: измочаленные нервы и выпотрошенное подсознание, а на выходе то же самое, что и на входе.

После генерального прогона Станислав Сергеевич закурил трубку и сказал: «Пол я ков, мы с тобой два м…ка, я старый, а ты молодой!» «Почему?» – удивился я. «У нас нет концовки, коды. Выстрела под занавес нет!» Всю ночь я ворочался, перебирая варианты, а под утро понял: в квартиру должен войти телохранитель олигарха и сказать: «Господа, машины поданы. Спускайтесь! Босс ждать не любит!» Это и есть – контрольный выстрел. Неслучайно первый исполнитель роли академика Кораблёва народный артист Николай Пеньков всегда добавлял от себя: «Вот вам и контрольный выстрел. В лоб!» Хотя в тексте «лба» в помине не было. А какой замечательной бабушкой-писательницей, сочинявшей под псевдонимом Ричард Баранов (потому что все читатели – козлы), была народная артистка Луиза Кошукова! Когда она говорила: «Напьёмся до синих зайцев!» – зрители падали под кресла. Талант актёра в чарующем преувеличении. Талантливый актёр не только кажется выше ростом, но и выше, значительнее кажутся произносимые им слова. Однако, увы, – едва драматург начинает писать в расчёте на это «преувеличение», то получается халтура.

Премьеру приняли на «ура». «Интересно, она слышит эти овации?» – спросил ворчливо Говорухин. «О да! У Тать­яны Васильевны в кабинете радиотрансляция!» – с трепетом ответила завлит. Но Доронина сидела в глубине директорской ложи и загадочно улыбалась. Не только у Говорухина были методы выдавливания из соавтора результатов, но и у художественного руководителя тоже имелись свои хитрости, чтобы постановщика, утомлённого, как ей казалось, общественной деятельностью, «завести», подвигнув на художественный рекорд. Так и вышло: вот уже четырнадцать сезонов в МХАТе имени Горького играют «Контрольный выстрел», а любой спектакль идёт, пока на него идёт зритель. В марте нынешнего года давали благотворительный «Выстрел» в поддержку Крыма, возвращённого в Россию. На сцену вышел подводник Лёша и стал рассказывать, как непросто служится в Севастополе, как власть бросила ржаветь Черноморский флот, как даже русских книг не стало на незалежной Украине, а «только про то, какие все москали – сволочи»… И зал, встав, зааплодировал. «А я-то думал, всё это давно устарело! – повернулся ко мне Говорухин. – Хорошо мы тогда с тобой написали!»

Продолжение  в журнале «Нева (№ 11)  и сборнике «Как боги», который выходит в изда­тельстве АСТ.

Теги: Юрий Поляков , драматургия

 

Тихая пристань для стариков

Фото: РИА "Новости"

1 октября - Международный день пожилого человека

На протяжении своей долгой жизни я редко бывала в больницах – только дважды в родильном доме. А началось моё знакомство с ними лет десять назад, когда меня на "скорой" отвезли в кардиологию. Ужасная была больница. В отделении сорок немолодых и совсем старых женщин и всего три унитаза. А питание такое (каждый ужин тушёная квашеная капуста), что у всех понос, а потом, после лекарства, – запор. Душ где-то в середине отделения, второе крыло которого занимают мужчины. Попасть в душ можно только через медсестру, у которой от него ключ. Правда, это было лет десять назад, может, теперь всё изменилось.

Что было совершенно замечательное – это палатные подруги. Нас там было шестеро, дружная компания, и всё, что приносили родные и друзья, было общее. А сколько жизненных историй! Если хочешь написать книгу, которая правдиво воссоздала бы жизнь, и современную, и давно ушедшую, ложись в больницу и не ленись строчить себе в блокнот. В поезде случайные спутники тоже многое рассказывают о себе, но их лица потом даже не вспомнишь. А тут, уходя из больницы, чувствуешь, что расстаёшься с близким человеком, чья судьба, кажется, сплелась с твоей. А вот врачей не помню, разве что одну сестру по имени Лиза. Маленькая, худая и такая злющая. Как-то мы вызвали её к больной, у которой пульс зашкаливало. Лиза пришла и давай кричать на старую безгласную женщину. Я ей говорю: «Перестаньте кричать, медикам кричать на больных негоже». А она в ответ: «Вы что? Учите меня?» «Да, – говорю, – учу, вы мне в студентки годитесь». Она растерялась, помолчала и говорит тихо: «Поздно меня учить».

Что с ней такое? Откуда такая озлобленность в совсем юные годы? Несладкая жизнь, наверное, вот и выплёскивает раздражение.

После того опыта я бы с радостью навсегда отвратилась от больниц. Но годы брали своё. Летом 2013 года я много работала в своём маленьком домике в Зарайске. Лето было прохладное, работалось хорошо, перевела роман, написала несколько статей... Но когда вернулась в Москву, вдруг ощутила полный упадок сил. И первый раз в жизни мне не захотелось ничего делать – ни писать, ни переводить, ни работать со студентами. Я почти перестала ходить и потеряла аппетит. Участковый врач, милая, внимательная женщина, посоветовала лечь в больницу. Меня охватили страх и ужас. Но мне предложили госпиталь для ветеранов войны и труда военного времени. Их осталось совсем мало, и теперь в эти госпитали стали брать всех ветеранов труда, родившихся до 1930 года, то есть тех, кому в начале войны было 11 лет.

Тогда советское правительство издало указ, что все дети после четырнадцати лет должны летом отработать месяц на производстве. Моя семья вернулась из эвакуации в Москву в начале апреля 1943 года. В июне мне исполнилось 14, я окончила седьмой класс, и нашла себе работу в ЦИЭМе (Центральном институте экспериментальной медицины). Лаборатория, куда меня зачислили, производила лекарство грамицидин, созданное в 1942 году нашими специалистами для нужд фронта. Грамицидин (пенициллина ещё не было) – это сильный антибиотик, необходимый для лечения гнойных ран. Я хорошо помню, как оно делалось, помню даже не очень приятный запах мясного бульона, на котором выращивались бактерии, составляющие основу грамицидина. Мы разливали бульон по бутылям, в него сеяли бактерии и отправляли в термостат, где температура чуть больше 40 градусов. Термостатом этим была маленькая тёмная комната с полками по бокам. В лаборатории работали крупные женщины, им в термостате было тесновато, и бутыли пришлось укладывать мне. Производство не очень вредное, но мы получали каждый день дополнительное питание – литр молока. А другим летом весь мой класс работал в колхозе, пололи бесконечные грядки[?] Так что я считала, что имею право лечиться в этих госпиталях. Конечно, можно было бы лечь в платное отделение какой-нибудь неплохой больницы, но моей пенсии плюс четверти профессорской ставки на платное лечение не хватило бы.

Лечь в госпиталь я решила по следующем размышлении: в таких госпиталях врачи имеют большой опыт лечения стариков, они сразу поставят диагноз моему упадку сил и – если это поддаётся лечению – будут лечить. Так я и отправилась 10 января в военный госпиталь № 1.

В приёмном отделении – длинный тёмный коридор с рядами стульев – было полно народу. Очень старые женщины и глубокие старики в сопровождении родственников – зрелище печальное, если не сказать, скорбное. Шли по очереди в кабинет, где делают кардиограмму, потом к врачу-невропатологу и переодеваться. Невропатолог – женщина лет сорока, может быть, немного меньше. Внимательная, вежливая, с умным взглядом. Спросила, где я работаю, я сказала, что я переводчик, преподаю перевод, и прибавила, что переводила с учениками «Гарри Поттера». А она мне – вот если бы Шекспира. Я рассмеялась и сказала, да я самый что ни на есть шекспировед. И тут она спрашивает, какая пьеса Шекспира мне больше всего нравится. Удивившись, я ответила: «Буря». «Ну, это ещё ничего, хорошо что не «Гамлет» и не «Король Лир». – «Почему?» – вырвалось у меня. – «Эти пьесы, – ответила она, – Шекспир не мог написать. Они совсем не похожи на его комедии». Честно говоря, меня это и потрясло, и обрадовало. Люди далёкой от литературы профессии читают Шекспира, размышляют о нём и делают занятные выводы…

Посадили меня в кресло-каталку и повезли на четвёртый этаж в отделение неврологии. Ехали мы огромным, широким и высоким коридором, пустым и темноватым, в застеклённых нишах которого тоскливо зеленели в больших кадках растения с лапчатыми листьями. Маленький холл сразу за стойкой медсестёр, телевизор, низенькие диванчики и скамейки, с которых старый человек не сразу встанет.

Палата оказалась большая, светлая, с высокими потолками. В ней четыре человека, я – пятая. Мне досталась кровать слева у стены, довольно широкая. Соседки на первый взгляд мне не показались. Старые, ничего не выражающие лица, как у людей, у которых всё позади, лежат молча, перебирая в памяти прожитое. Понятное дело – здесь всем за восемьдесят.

Но как же я была не права! К концу второго дня я уже не замечала обидных примет старости.

Одну из них, Александру Савельевну, я запомню на всю жизнь. Она лежит здесь не первый раз, впрочем, не одна она. Эти старухи или живут с дочерьми, или совсем одиноки. Дочери их любят, заботятся, приезжают мыть в душе, который есть при каждой палате. Но старики всё же бывают иногда обременительны. Александра Савельевна живёт в однокомнатной квартире с дочерью и её семьёй. Тесно, конечно, да и характер у бабушки непростой, так правду-матку и режет.

Как-то Александра Савельевна села на краешек койки моей соседки Лиды (мы все звали друг друга по имени, по отчеству величали только Александру Савельевну), напротив меня и говорит: «Сколько видено, пережито, а никому не интересно». А я ей: «Мне очень интересно!» Все притихли, подсели к нам.

Родилась она на Брянщине, в небольшой деревне. В семье пятеро детей, она средняя. Началась война, отец ушёл воевать и сразу погиб. Брянщину фашисты оккупировали уже осенью 1941-го. Освобождение пришло почти через два года. Услыхав приближающиеся бои, мать Александры Савельевны спрятала детей в овраге, а сама побежала в деревню: немец один ряд домов сжёг, надо остальные спасать. Он уже чиркал спичкой у её дома. Она и дунула на огонёк, немец опять чиркнул, она опять дунула. Он плюнул и побежал догонять своих, так один ряд домов и уцелел. А здание сельсовета сожгли со всеми документами. Тринадцатилетняя Александра спросила маму, когда у неё день рождения. «Ты родилась, – ответила мать, – когда в наших местах копают картофель, выходит, в сентябре».

«Верите ли, – рассказывает Александра Савельевна, – в чём я поехала в Брянск учиться в сельскохозяйственном техникуме! Мать сшила из ватника чуни, натянули галоши, в этой обувке я и поехала». Кончила она техникум, получила диплом и послали её по распределению агрономом в Челябинскую область. Поселили в большую семью, которая жила в просторной избе. Встретили её, как родную. Сели обедать – всякие пироги на столе, и мясные, и капустные, и рыбные. Такого на Брянщине она не едала. Поработала год-другой и подумала, а ведь пора выходить замуж. Хотела выйти за военного, но в челябинской глуши военных не было. Кто-то ей посоветовал отправиться на Сахалин. Она и поехала, но и там военных не оказалось. Был только тракторист, тоже одинокий, тоже приехавший искать счастья. Ну, они и поженились. «Только я его не любила, хотя и всю жизнь прожила, родила двух дочерей». Я ей говорю: «Да ведь он, наверное, был красивый?» Она почему-то засмущалась и тихо ответила: «Красивый, конечно».

Заскучали они на Сахалине, муж и предложил ехать к нему на родину, в Красноярский край. Так Александра Савельевна и оказалась в Сибири. Вдруг махнула рукой и говорит: «Уж если рассказывать, так всё. Я в молодости ничего была». И показывает маленькую, какие на паспорт делали, выцветшую фотографию, лицо приятное, но такое же твёрдое.

«Я работала помощником агронома, – продолжила Александра Савельевна. – Иду раз со станции домой, а этот агроном догоняет меня на машине. «Садись, говорит, подвезу». Когда доехали до рощи, он одной рукой обхватил меня за плечи и шепчет: – Давай остановимся здесь, а? – А я ему громко: «Высади меня. Тронешь, на весь район осрамлю». Высадил. «Дура», – говорит и поехал. А я потопала домой пешком. Ещё несколько раз приставал. Потом уволил. И стала я заниматься своим хозяйством, а тут перестройка. Поделили меж собой колхозное имущество. Мужу достался грузовик. Он стал охотиться, ездил продавать убитого зверя и то, что я выращивала на своей земле. Дочки выросли, выучились, мы им дали высшее образование, и они подались в Москву. Устроились, вышли замуж. А тут умер мой Иван, четыре года назад. Я и заскучала. Дочки говорят, продавай дом, приезжай в Москву. Продала я дом, приехала. Зятья у меня хорошие, но тесновато. Да и Москву я терпеть не могу. Какой тут воздух, сколько машин, сколько народу! А своих никого, все чужие. Зря я дом продала». Вот Александра Савельевна и поселяется время от времени в госпиталь. Она и теперь отживёт положенные три недели и перейдёт в отделение ЛОР. Туда же собирается ещё одна соседка по палате, Маша. Я как-то сижу уже дома, звонит Маша: «Марина Дмитриевна, приезжайте в ЛОР-отделение. Здесь гораздо лучше. И Александра Савельевна тут, привет вам передаёт»...

Что касается лечения, мои надежды не оправдались. Опытных, заслуженных врачей не было, только совсем молодые женщины, никак не старше тридцати. У них выработан твёрдый алгоритм лечения стариков: всем уколы в вену, от которых становится горячо, капельницы и таблетки, соответствующие букету хронических заболеваний, те, которые мы пьём дома. Ещё всем массаж, бесплатно, и замечательный, ласковый, внимательный молодой массажист Сергей Геннадиевич. Вы скажете, но ведь всё это прекрасно. Да, прекрасно, старым, недужным людям есть куда деваться, и пациенты выходят из госпиталя поздоровевшие. Но мне лучше не стало. Сил не прибавилось, я уже почти не ходила, и совсем не хотелось работать…

Этот госпиталь (во всяком случае, неврологическое отделение), как мне представляется теперь, – не больница, а богадельня. И очень хорошая богадельня. Вкусно кормят, много воздуха, слегка подлечат. Только одно замечание. Холодно и неуютно в этом месте призрения стариков. Лежат они по своим палатам, в которых всего один маленький столик. В просторных коридорах – пустых и темноватых – ни одного кресла, стула, какого-нибудь столика, за которым можно посидеть, поиграть в шахматы, почитать и просто поговорить. Эта безжизненность как будто напоминает: упрятанные в палаты старики коротают здесь последние дни...

И вот это надо исправить, пробудить на лицах улыбки, желание общаться. Мне эти молчаливые, неулыбчивые фигуры, встреченные в коридорах, представились запечатанными сосудами, которые наполнены потрясающе интересными историями. И если суметь их откупорить, вам предстанет XX век – лучше, чем в любой исторической книжке.

Теги: общество , семья

 

Один из тысячи

У меня есть друг, тоже пенсионер и живёт недалеко. Мы долго дружили семьями, а потом он остался один: повзрослевшие дети, как и положено, разлетелись, а вот жена, что не положено, ушла из дома. Он объяснял этот поступок её неожиданной религиозностью, тягой к святым местам, но, возможно, были и другие причины.

Однажды зимним вечером я решил вытащить Николая Петровича на улицу, подышать, как говорили раньше, свежим воздухом. Захожу к нему и вижу: сидит он за столом и едва виден из-за горы раскрытых почтовых конвертов.

- Что это? – спрашиваю.

– Беда! – говорит. – Узнаю доброжелателя – в морду дам[?]

Кто-то из друзей или соседей, узнав о судьбе Николая Петровича, дал объявление: ищу, мол, подругу жизни.

– Они всё идут и идут, эти письма, – негодовал Николай Петрович. – Я уже некоторым объяснил, что произошло недоразумение, но я физически не могу ответить всем. Сожгу эти письма или выброшу.

– Отдай-ка ты их мне, – шутя попросил я. – Вдруг тоже останусь один, вот и воспользуюсь.

И "гора" перекочевала на мой стол. Я погрузился в чтение. Конечно, я нарушил тайну переписки, но я не собираюсь разглашать имён авторов. Приведу только по несколько строк – таких разных и таких однозвучных. Большинство авторов – вдовы. Пишут о себе, а кажется, что обо всех:

«В прошлой жизни у меня было всё: комсомольская молодость с танцами, стихами, походами и кавалерами. Потом – вуз, неплохая работа, семья. Мы ездили на курорты, читали книги, посещали театры, отмечали дни рождения… Ничего этого больше нет – лишь скудная пенсия и одиночество. А с потерей работы каждый день стал постылым воскресеньем».

Вот другая судьба:

«Живу в большой семье, а чувствую себя одинокой. Мы на всё смотрим по-разному, поэтому часто не разговариваем – иначе ссора. И сколько бы я ни работала на кухне, сколько бы ни нянчилась с внуком – всё не так. Мне нужен друг, человек моих взглядов и интересов».

Коротенькое, но запоминающееся письмо из «страны берёзового ситца» – из Рязанской области: «Мир был вечным и счастливым, а теперь хоть кричи «Ау!» и даже «Караул!» – никто не откликнется… В деревне мало дружбы и любви, да и людей почти не осталось».

Чтобы не быть одной, многие женщины ещё работают: «40 лет на хлопчатобумажном комбинате в Орехово-Зуеве»; «отдала школе 37 лет в Тюменской области»; «по гороскопу я Лошадь, ещё тяну «повозку», но лучше бы – вдвоём»; «41 год проработала в текстильной промышленности и до сих пор не могу остановиться, всё кручусь, как станок. Надеюсь встретить родственную душу».

Во многих письмах звучит знакомый мотив о недостойном поведении мужской половины:

«Хочется иметь рядом друга, который бы меня уважал. А с моим, пропившим мозг и душу, и поговорить было не о чем». «Мой бывший муж встретил другую женщину. Одиночество, как свет на один глаз». «Думаю, что любви уже не будет. Но уважение, доверие, взаимопонимание необходимы».

Но ещё больше горечи, смешанной с ностальгией, пришло из «ближнего зарубежья»:

«Жизнь в разных государствах, конечно, не способствует настоящему сближению, но всё же я втайне надеюсь свить гнездо… С работой проблемы, а пожилые люди вообще не принимаются всерьёз. Такие вот дела теперь в прежде весёлой, яркой и вкусно пахнувшей Украине».

«Я жила в большом южном городе, преподавала в вузе. Но началась перестройка, и город превратился в горячую точку. С трудом осела в Кемерове. Потеряны друзья и коллеги, унесённые свирепым ветром в разные города и страны, заводить новых в нашем возрасте сложно».

Изложив невесёлые стороны своего положения, многие женщины не теряют шутливого и бодрого тона:

«Не расписной красавец, не спонсор, не водитель для моей ржавеющей «тачки» – нужен просто друг, добрый, сердечный, всё понимающий и прощающий маленькие слабости».

Некоторые, словно чувствуя ответственность за ранний уход мужчин из жизни, делятся опытом поддержания здоровья, шлют рекомендации, советы и даже рецепты приготовления полезных блюд или трав. Такие вот письма, такие судьбы, такие размышления.

Я продолжал заходить к моему другу. И мы не раз затрагивали тему одиночества. Я выступал за развитие, совершенствование службы знакомств, а мой собеседник, наоборот, игнорировал её как никчёмную.

– В лучшем случае эта служба даст один шанс из тысячи, – говорил Николай Петрович. – Нужны другие, радикальные меры. Нужна перемена всего образа жизни, улучшение её условий. Я, например, всё свободное время тратил на работу по совместительству, «левый» приработок. А если бы мне нормально платили на основной работе, мы с женой в свободное время почаще ходили бы в театр, и никакая секта её не увлекла бы.

Чем всё это кончилось? Вы не поверите. Однажды – прошло несколько месяцев – мы с женой встретили моего друга в театре, но не одного, а с женщиной. Бодрой и симпатичной. Он представил её нам: Светлана Елизаровна. Мы обменялись несколькими фразами о погоде, они (!) пригласили нас заходить к ним (да-да, именно к ним!) в гости – будет оригинальное блюдо по редкому рецепту. Отозвав друга, я полюбопытствовал, откуда взялась эта женщина.

– Я отдал тогда тебе гору писем, но одно случайно осталось, упало под шкаф. Наткнулся на него, подметая пол. Оно было от Светланы Елизаровны, от Светы. Вот и результат.

Поистине «один шанс из тысячи».

Теги: общество , семья

 

Соблазны третьего возраста

Хилари Бойд. Четверги в парке / Пер. с англ. - М.: Библос, 2015. – 400 с. – 2000 экз.

Хилари Бойд называют родоночальницей жанра "gran-lit" (литературы для бабушек). Свой первый роман, «Четверги в парке», она опубликовала в 62 года, и её героине почти столько же. Через несколько недель Джини исполнится шестьдесят. Чем ближе эта дата, тем чаще муж, а затем и дочь с зятем напоминают ей о возрасте, намекая, что жизнь кончена, она должна бросить работу, продать магазин, перехать из Лондона в деревню и полностью посвятить себя заботам о внучке и муже.

Она любит внучку. Да и мужа, несмотря ни на что, тоже. Десять лет назад, после двадцати двух лет совместной жизни, он вдруг вскочил с супружеского ложа, как «будто по простыне прополз скорпион», и со словами «Я так больше не могу» перебрался в гостевую спальню. Поначалу она умоляла его объяснить, что случилось, искала причину в возможной сопернице, в себе, потом сдалась.

Муж наотрез отказывался касаться этой темы, он по-прежнему был внимателен, даже более внимателен, чем раньше, но его забота и особенно стремление контролировать каждый её шаг раздражали всё чаще. «В твоём возрасте», «скоро ты начнёшь уставать», «выйдешь на пенсию», «старушка», «в твои годы уже нельзя»...

Чего нельзя? Она не чувствовала себя старой. Злилась на мужа и старалась больше времени проводить вне дома. И однажды во время прогулки с внучкой в парке... Понятно, что произошло в парке. Она познакомилась с другим мужчиной, сильным, сексуальным, умеющим слушать и, как ей кажется, понимающим её, и вся налаженная, размеренная жизнь полетела в тартарары.

Женские образы в романе получились очень убедительными, мужские – скорее схема. Зять, воспитанный без отца деспотичной матерью, получивший в детстве глубокую психологическую травму и потому нервный и эгоистичный; обаятельный муж, также получивший в детстве психологическую травму, которая сказалась вдруг, когда он далеко перешагнул за пятидесятилетний рубеж. Журналистка Хилари Бойд написала несколько книг о депрессии и проблемах приёмных родителей, много лет вела в Daily Express колонку «Разум, тело и дух», видимо, отсюда и превратившаяся сегодня в штамп попытка психоанализа «по Фрейду».

Мужчина, встретившийся героине в парке и по сути разрушивший её брак, выписан ещё более схематично. Это характерно для женской прозы, а здесь, пожалуй, и неважно. Роман не о нём – о ней. О её сомнениях и метаниях, о страхе сделать больно мужу, с которым прожила целую жизнь, потерять дочь, уверенную, что любовь в шестьдесят – это блажь, стать посмешищем для и так не понимающего её зятя. О несогласии со своим возрастом, наконец, обозначенным в паспорте.

Возможно, это и «литература для бабушек», но прочесть роман стоит и их взрослым детям. Особенно в России, где женщина выходит на пенсию в пятьдесят пять. Может быть, тогда они поймут, почему их матери не соглашаются только на роль нянек для внуков, не коротают свои дни на лавочках и не довольствуются грядками и кастрюлями. Конечно, от возраста не убежишь, но чем меньше осталось, тем сильнее хочется жить.

P.S. Кстати, «бабушки», видимо, очень благодарные читатели. Книга переведена на двадцать языков, только в Великобритании продано более ста тысяч экземпляров.

Теги: Хилари Бойд , Четверги в парке

 

Клятва депутата

На Петровке, 22, состоялась торжественная церемония вступления в должность парламентариев нового созыва

Мосгордума

"Клянусь при осуществлении полномочий депутата Московской городской думы соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы, Устав и законы города Москвы, честно и добросовестно исполнять возложенные на меня обязанности, служить процветанию города и благополучию его жителей". Текст присяги произнесли поочерёдно все депутаты Московской городской думы шестого созыва, избранные 14 сентября 2014 года. В их числе - 9 преподавателей, 5 врачей, 4 бизнесмена, 3 чиновника, 2 профессиональных политика и одна певица. В МГД вошли представители четырёх партий: 28 – от «Единой России», 5 – от КПРФ, по одному – от «Родины» и ЛДПР, а также 10 беспартийных самовыдвиженцев. Уже сформированы три фракции, возможно, появится и фракция ЛДПР, что обещает спектр мнений на дискуссионной площадке Мосгордумы. Кроме того, создана межфракционная группа «Моя Москва», куда вошли независимые депутаты, не связанные партийными «узами». Что касается гендерного состава столичного парламента – новенькие мандаты получили 17 женщин и 28 мужчин.

Председатель Московской городской избирательной комиссии Валентин Горбунов доложил, что нынешний состав столичной думы обновился на 60% (17 депутатов остались на своих местах): «Хочется пожелать, чтобы в течение ближайших пяти лет вы не только занимались законотворческой деятельностью, но и активно работали в своих избирательных округах, поддерживая избирателей, которые за вас проголо­совали».

Мэр Москвы Сергей Собянин отметил, что город получил профессиональную думу, которая будет отвечать чаяниям и надеждам его жителей. «Вы прошли сложную и интересную избирательную кампанию, которая, надеюсь, запомнится вам надолго и станет одним из главных событий в вашей судьбе. Ведь это ответственность за десятки и сотни тысяч избирателей, за судьбу нашего любимого города. Я надеюсь, что вы не забудете просьбы жителей, которые услышали на встречах с ними». Таких наказов немало, учитывая, что за новый состав МГД проголосовало более миллиона человек. Градоначальник призвал не забывать и о мнениях москвичей, отдавших предпочтение конкурентам избранных депутатов, и обещал оказать содействие в реализации пожеланий электората. «В ближайшие пять лет вам предстоит вершить судьбу, определять развитие Москвы. Период с 2014 по 2019 год станет определяющим для города, так как будут реализованы все ранее начатые программы. Вы пришли не в самый простой период времени, но я уверен, что совместными профессиональными действиями мы обеспечим развитие города», – напутствовал Сергей Собянин.

Спикер

На первом заседании Московской городской думы 24 сентября 2014 года депутаты приняли постановление «Об избрании председателя Московской городской думы». Им стал депутат от избирательного округа № 12 Алексей Шапошников, выдвинутый московским отделением партии « Единая Россия » . Согласно регламенту он будет возглавлять работу законодательного органа города Москвы в течение всего срока полномочий действующего состава думы, сменив на этом посту Владимира Платонова, который бессменно занимал эту должность с 1994 года.

В обязанности спикера Мосгордумы входят подготовка и проведение заседаний, созыв внеочередных заседаний, визирование постановлений, заявлений и обращений парламента. На церемонии вручения должностного знака Алексей Валерьевич поблагодарил депутатов за оказанную ему честь и заверил, что в своей работе будет руководствоваться тем, что за каждым депутатом стоят десятки тысяч избирателей. «Московская городская дума – это коллегиальный орган, место, где дискуссии только приветствуются, где представители всех фракций и политических сил должны быть услышаны ради общей цели: служить процветанию города и благополучию его жителей. Но сами по себе споры не должны быть самоцелью – их необходимо направить на поиски путей решения тех задач, которые поставили перед нами москвичи», – заявил вновь избранный председатель Мосгордумы шестого созыва.

«ЛГ»-Досье:

Алексей Валерьевич Шапошников родился в Москве 16 июня 1973 года.

Кандидат юридических наук; окончил Мос­ковскую государственную юридическую академию (отделение правоведения) по специальности «юрист» (1995) и Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации (факультет государственного управления) по специальности «политолог, преподаватель политических наук» (2003). Прошёл профессиональную переподготовку по программе «Экономика, государственные финансы, государственное управление» в Академии народного хозяйства при правительстве Российской Федерации (2005).

После прохождения военной службы в Вооружённых силах работал юрисконсультом в Акционерном обществе закрытого типа «Диона»; генеральным директором ОАО «Фонд социальной защиты военнослужащих и работников органов безопасности «Профи»; консультантом в секретариате руководителя аппарата Государственной думы и его заместителей; заместителем генерального директора ОАО «Северянин»; доцентом (по совместительству) на кафедре политологии и политического управления факультета государственного управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

В 2012 году избран депутатом Совета депутатов муниципального округа Ростокино в городе Москве, главой муниципального округа Ростокино. В том же году избран председателем Ассоциации «Совет муниципальных образований города Москвы» (СМОМ). За время работы в совете выступил редактором шести законопроектов по совершенствованию работы органов местного самоуправления (все они приняты Мосгордумой). В 2013 году организовал на базе СМОМ «муниципальный фильтр», позволивший кандидатам на должность мэра Москвы, в т.ч. оппозиционным, собрать подписи муниципальных депутатов для выдвижения.

Имеет благодарность мэра Москвы; награждён Почётной грамотой Совета Федерации Федерального Собрания РФ за многолетний добросовестный труд, большой вклад в развитие государственной молодёжной политики и Почётным знаком Московской городской избирательной комиссии.

Прямая речь

Алексей Венедиктов,  главный редактор радиостанции  «Эхо Москвы»:

– Мы с Алексеем Шапошниковым работали на выборах мэра Москвы в прошлом году в качестве независимых наблюдателей; там мы с ним и познакомились. Алексей – очень спокойный, вдумчивый, педантичный, внимательный и порядочный человек. Под моим командованием тогда он осуществлял организацию видеонаблюдения на всех 3600 участках, что являлось колоссальной работой. Ему удалось организовать процесс таким образом, что все участки были охвачены, а все конфликты немедленно выявлялись и разбирались – доброжелательно, с учётом мнения представителей всех кандидатов в мэры. Это очень позитивное качество – уметь объединять и примирять различные интересы. Такие личностные качества очень важны и востребованы в работе, когда существуют разные мнения, разные взгляды, разные фракции, разные предложения. Алексей имеет свои собственные политические взгляды и отстаивает их. В прошлом году он организовал поддержку прохождения муниципального фильтра кандидату Навальному – без его поручения, только по собственному желанию. Он считал правильным, чтобы москвичи имели выбор. Эта его позиция привела к тому, что часть муниципальных депутатов, которые не разделяли взглядов Навального, тем не менее послушали Шапошникова и отдали свои подписи Алексею Анатольевичу.

Никита Янковой,  депутат Совета депутатов  муниципального округа  Останкинский:

– Я очень положительно отношусь к кандидатуре Алексея Шапошникова в качестве спикера Мосгордумы. Алексей – политик новой формации, который в должности председателя Ассоциации муниципальных образований сделал много полезных вещей, в том числе программу «муниципальный контроль», которая помогала муниципальным депутатам реализовывать полномочия по 39-му закону. Он ввёл традицию освещения всех муниципальных собраний посредством видеосъёмки, которая впоследствии выкладывается в интернет. Организовал дебаты на площадках «Вечерней Москвы» и клуба MOSKA (формат, которого в столице до этого не было) – это была придумка именно Алексея. Дебаты позволяли депутатам обучаться; здесь мы обсуждали острые проблемы города и районов, которые потом реализовывались в постановлениях столичного правительства. Я считаю, что Алексей в должности председателя Мосгордумы обновит данную политическую стезю.

Юрий Загребной,  главный редактор  ИА «Моссовет»:

– Никаких вопросов с точки зрения профессионализма кандидатура Алексея Шапошникова не вызывает, да и возраст тоже. Есть такое ошибочное мнение, что Шапошников молодой политик, но молодым он был лет 15 назад, когда возглавлял молодёжные организации, советы и т.д. У него большой опыт работы. Владимир Платонов стал председателем Мосгордумы, когда ему было 40, Шапошникову уже 41 год исполнился. У Алексея есть юридические знания, неоднократно подтверждённые, опыт законотворческой деятельности на федеральном и городском уровне. В Мосгордуме он защищал шесть законопроектов по местному самоуправлению. Он также имеет опыт работы в аппарате Государственной думы. У Алексея прекрасный опыт нахождения компромиссов в тех ситуациях, когда их нужно искать, чтобы не обострять ситуацию с политическими оппонентами.

Александр Закондырин,  депутат Совета депутатов  муниципального округа  Войковский:

– С моей точки зрения, не важно, к какой партии относится Алексей, какие у него взгляды. Он человек, который умеет слушать других людей, слышать их аргументацию; он привык руководствоваться здравым смыслом, содержательной стороной дела, а не какими-то догмами и убеждённостью, что, допустим, «начальство всегда право» и т.д. В этом его большой плюс. Это важно для спикера парламента, где есть разные партии и разные точки зрения. То, чего на самом деле хотят москвичи, – чтобы Мосгордума стала местом для дискуссий. Мне кажется, у Шапошникова для этого есть достаточный опыт, ведь он работал председателем Совета муниципальных образований Москвы, долгое время занимался и партийной работой, и преподавательской деятельностью, поэтому для него формирование такого механизма обсуждения и решения актуальных городских проблем будет тем делом, которым он занимается профессионально. Я Алексея поздравляю. И Мосгордуме крайне повезло с таким спикером – человеком новой формации, свободно и самостоятельно мыслящим.

Теги: выборы , Мосгордума

 

Вначале будет тепло

Коммунальные службы столицы завершили подготовку к отопительному сезону

В этом лично убедился Сергей Собянин, посетив ТЭЦ-12 ОАО "Мосэнерго", обеспечивающую теплом и электричеством Центральный и Западный административные округа столицы. Сегодня здесь ведутся плановые работы по реконструкции станции ТЭЦ, а также завершается строительство первого в российской столице современного парогазового энергоблока. Его уникальность - в «сухой» вентиляторной градирне, где отсутствуют испарения в процессе охлаждения воды, требуемой для производства электроэнергии. Другими словами, с небосклона над Бережковской набережной исчезнут клубы пара, давно ставшие неотъемлемой частью подобных сооружений. Мэр Москвы выразил уверенность, что такое техническое решение существенно снизит негативное воздействие на окружающую среду и улучшит экологию города. В свою очередь, генеральный директор ОАО «Мосэнерго» Виталий Яковлев сообщил, что окончание строительства нового энергоблока намечено на декабрь 2014 года.

«В целом все системы города – Водоканал, Мосгаз, Мосэнерго – готовы к подаче тепла и зимнему отопительному сезону. Начинается заполнение теплоносителей, сетевых систем, и надеюсь, что до конца следующей недели на основные объекты города тепло будет подано», – пообещал мэр Москвы. Его заместитель по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Пётр Бирюков напомнил об очерёдности данного процесса: вначале – детские сады и школы, поликлиники и больницы, затем – жилые дома. «В Мосэнерго создан необходимый на зимний период запас топлива и сформирован резервный запас (мазут, уголь, дизельное топливо), который в случае необходимости обеспечит автономную работу столичных мощностей в течение 15 суток. Кроме того, проверена готовность аварийной техники на всех энергетических предприятиях и организациях по обслуживанию жилого фонда», – заверил заммэра.

Осенне-зимнюю непогоду встречают во всеоружии 17 городских ТЭЦ ОАО «Мосэнерго», 34 районные и 43 квартальные тепловые станции, 124 малые котельные, более 16 тысяч километров тепловых сетей, почти 10 тысяч тепловых пунктов, 3,6 тысячи километров надземных и 3,8 тысячи километров подземных газовых сетей, 384 газовых распределительных пункта, 132 высоковольтных центра питания и 17 тысяч трансформаторных подстанций. Топливно-энергетическое хозяйство подготовлено как нельзя кстати: если верить синоптикам, грядущая зима в столичном регионе будет суровой, с понижением температуры до 30 градусов мороза.

Теги: Москва , городское хозяйство

 

Дайте жалобную книгу!

Фото: РИА "Новости"

Через портал "Наш город" москвичи могут сообщать о нарушениях в сфере торговли

Специально для этого мэр столицы Сергей Собянин и руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) Анна Попова подписали Соглашение о взаимодействии между правительством Москвы и Роспотребнадзором. Градоначальник убеждён, что такое сотрудничество, если и не решит всех проблем, в значительной мере поможет навести порядок в торговле продуктами питания.

Вы купили в магазине просроченный товар? Вам не нравится санитарное состояние холодильных установок? Ваши дети - о, ужас! – заметили в торговых помещениях грызунов? Будьте добры, зарегистрируйтесь на сайте gorod.mos.ru, отправьте жалобу вместе с фотографией факта нарушения и ждите ответа в течение месяца. Этот срок значительно превышает обычные для портала восемь рабочих дней, что обусловлено длительностью проверки со стороны Роспотребнадзора. Все магазины-нарушители войдут в «чёрный список», который появится на городском портале в виде интерактивной карты.

Елена Андреева, глава столичного управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, посоветовала жителям предварительно обращаться с претензиями к руководителям торговых точек. «Если с их стороны не будет никакой реакции, то этот факт желательно тоже указать на сайте – для отягощения ответственности руководства», – пояснила она. По словам Елены Евгеньевны, недовольство работой магазинов – в частности, продажа некачественных товаров и несоблюдение санитарных правил – составляет 30% от общего количества обращений в Роспотребнадзор. «Портал «Наш город» – прекрасная площадка для решения актуальных проблем, в том числе связанных со сферой торговли», – считает руководитель управления. Чем больше жалоб, тем больше контроля: сотрудники Федеральной службы будут получать информацию из первых рук, а содержание заявлений и результаты проверок, если факты нарушений подтвердятся, будут опубликованы на сайте.

Мэр Москвы отметил, что портал «Наш город» становится всё более популярным среди столичных жителей. «За последние полгода число его пользователей увеличилось более чем на 20 процентов. Количество жалоб и предложений, которые поступают на портал (около двух тысяч ежедневно), значительно превысило обращения, поступающие в органы власти письменном виде. «Наш город» стал наиболее эффективной системой контроля, которая сегодня существует в Москве: более 300 тысяч зарегистрированных пользователей являются добровольными контролёрами всего, что происходит в городе», – констатировал Сергей Собянин. В чём же секрет растущей популярности портала? Чиновники считают, что горожан в первую очередь привлекает оперативность решения поставленных проблем: в 75% случаев на это уходит четыре дня, в течение которых готовится ответ на обращение.

«В октябре порталу «Наш город» исполняется три года, – продолжила тему заместитель мэра в правительстве Москвы Анастасия Ракова. – Если мы начинали всего с 12 проблемных тем, по которым работал портал, то сейчас жители города могут оставлять сообщения по 150 различным темам. Решая, какую тему открывать на портале, мы в первую очередь руководствуемся тем, что должны максимально удовлетворить насущные потребности граждан. Мы не можем не ответить на вопросы жителей, даже если какой-либо вопрос не находится в компетенции властей Москвы либо органов местного самоуправления. В ближайшие месяцы на портале откроется ещё несколько важных для москвичей тем».

За время, прошедшее с момента создания государственной информационной системы «Наш город. Программа развития Москвы», интернет-ресурс постоянно развивался: менялся дизайн, добавлялись темы, появлялась полезная информация, внедрялся новый функционал. В 2014 году к работе с обращениями граждан присоединились федеральные органы власти: весной при участии ФМС заработал сервис, связанный с вопросами нелегальной миграции, а с сентября благодаря сотрудничеству с Роспотребнадзором москвичи могут жаловаться на нерадивых продавцов. Кроме того, этой осенью пользователям представили улучшенную версию портала: новый дизайн, новые возможности и новые темы. «Сегодня с уверенностью можно сказать, что портал «Наш город» состоялся, став для жителей привычным инструментом взаимодействия с властью в решении проблем мегаполиса, – считает Анастасия Ракова. – Со временем введение электронных сервисов должно полностью вытеснить непрозрачные бюрократические механизмы письменных обращений граждан».

Теги: Москва , торговля , услуги

 

Голос нашей Победы

1945 год. Ю.Б. Левитан передаёт по радио приказ Верховного Главнокомандующего о взятии Берлина

Фото: ИТАР-ТАСС

С Юрием Борисовичем Левитаном меня познакомила бабушка, Екатерина Ивановна. Знала его по совместной работе на радио в Путинках - всю войну в редакции "Последних известий". Он – великий диктор, она – простая машинистка.

А потом, уже в 70-х годах, Левитан получил квартиру в двух шагах от нашего дома, на углу Дегтярного и Воротниковского переулков. Наш дом – Дегтярный, № 6, его – Дегтярный, № 11/2. Виделись часто.

Мне казалось, что обладатель такого голоса должен быть богатырского телосложения, высоченного роста. Нет, вполне земной человек. Жена его была красавицей. Разошлись, но остались друзьями. Жил с тёщей, Фаиной Львовной, которая обожала зятя, каждый день готовила его любимый винегрет. И с дочкой Наташей, которую обожал он. После развода родителей девочка осталась с отцом. Потом Наташа вышла замуж, родился Борька – смысл жизни Левитана. В доме стало тесно, и Юрий Борисович купил квартиру, тут же, в Воротниковском переулке. Теперь там мемориальная доска.

Как известно, Юрий Левитан читал все сводки «От Советского информбюро». Я была уверена, что и воздушную тревогу объявлял-отменял именно он. Но недавно прочитала воспоминания Алексея Уколычева, диктора Всесоюзного радиовещания на командном пункте штаба МПВО: «Дикторская комната на первом этаже здания. 21 июля, через месяц после начала войны, мне предстояло сказать: «Граждане! Воздушная тревога!»[?] Включаю микрофон и трижды произношу: «Граждане! Воздушная тревога!» – и тут же включаю сигнал сирены. А потом – «Угроза воздушного нападения миновала. Отбой».

Странно: ведь и в книге Л. Либединской «Зелёная лампа» читаю: «А там, глядишь, и голос Левитана: «Отбой!» Не знаю, может, А. Уколычев сделал сообщение только о первой бомбёжке, как он и пишет, 21 июля? Может, потом эта трудная обязанность легла всё же на плечи Юрия Борисовича Левитана? Вернее, на его голос.

Трепещет сонм немецких фурий,

Трепещет в страхе вражий стан,

Когда басит в эфире Юрий,

Наш мощный диктор Левитан.

Басить Юра начал в детстве. В родном Владимире его называли Трубачом. Он легко мог докричаться до ребят, загорающих на противоположном берегу их широченной Клязьмы. Мечтал стать артистом. Отец, портной, слышать об этом не хотел. И всё же, окончив девять классов, Юрий поехал в Москву поступать в театральный. Конечно, не приняли. Случайно увидел объявление: «Требуются дикторы».

Конкурс проходил в студии на Тверской, в доме № 7, где сейчас Центральный телеграф. Около 800 абитуриентов, среди них Ростислав Плятт. Председатель комиссии Иван Москвин, будущий народный артист СССР, сказал:

– Ну, прочитайте нам что-нибудь.

Юрий прочитал стихотворение. Члены комиссии молчат, переглядываются. Им ясно: этот мальчик в полосатой футболке и спортивных штанах диктором быть не может: волжский говор, оканье резали слух. В то же время они понимали: он должен стать диктором. Обязательно. Такой голос – дар божий.

В общем, зачислили в отдел выпуска – помощником, стажёром, дежурным. К микрофону, конечно, не пустили: сначала надо избавиться от оканья. Он занимался каждый день, по несколько часов. С благодарностью вспоминал Елизавету Александровну Юзницкую, которая давала ему уроки по технике речи.

Наконец, Юрий стал вести передачи, сначала малозначительные, «проходные», где слушателей немного, в основном поздно вечером:

– Говорит Москва! Начинаем передачу для домохозяек.

Затем «По страницам газет». Так Левитан стал работать в студии по ночам.

Сталин тоже работал по ночам, в своём кабинете. Однажды готовил отчётный доклад XVII съезду партии. Услышал, как диктор читал передовую статью «Правды». Позвонил Платону Михайловичу Керженцеву, председателю Радиокомитета:

– Мой доклад должен читать этот диктор.

Юрий Борисович не сделал ни одной ошибки-оговорки. Все удивлялись: пять часов читал без перерыва! Они не знали, что читал он не пять часов, а в два раза дольше. Сначала, ещё до эфира, – за кадром, за кулисами, и слушал его всего один человек – диктор Наталия Александровна Толстова.

К счастью, доклад на XVII съезде был получен заранее. И сели они с Н. Толстовой в какой-то комнатке. Юрий взял карандаш и по указанию опытнейшего диктора делал на полях пометки, что и как читать. В общем, она – режиссёр, он – актёр. А потом пять часов уже в эфире.

Сталин остался доволен. Так решилась судьба Юрия Левитана. В 19 лет он стал главным диктором страны.

Это было в 1934 году. Ну а звёздный час Левитана – Великая Отечественная война. Как сказал поэт Яков Хелемский:

Времени военного глашатай

Сразу стал властителем сердец.

22 июня 1941 года Юрия Борисовича разбудил ранний телефонный звонок:

– Приезжайте! Немедленно! В 12 часов будет важное правительственное сообщение.

В эфире шла передача «Учёные у микрофона». Последняя передача мирного времени. Специалист по удобрениям заунывно рассказывает, как лучше удобрять почву. Страна ещё живёт тихо, спокойно. А Юрий Левитан знает: сейчас прозвучат позывные, и он, диктор, сообщит всему миру, всей стране, каждому человеку, что началась Великая Отечественная война.

Левитан уже ознакомился с текстом, старался держать себя в руках, но всё равно при первых же словах перехватило дыхание. «Почему молчите?» – тотчас же отреагировал монитор. Дочитал до конца и сразу – второй раз, третий… Повторял в течение всего дня. Читал и выступление Молотова, и заявление Советского правительства.

На следующий день в эфире появилась передача «От Советского информбюро» – главная передача военного времени.

Левитана Гитлер считал своим личным врагом. Обещал 200 тысяч марок тому, кто доставит диктора в Берлин. Будучи уверенным в победе Германии, Гитлер хотел, чтобы именно он сообщил об этом всему миру. В то же время был разработан план физического уничтожения Юрия Борисовича. Диктор оказался в списке людей, наиболее опасных для Германии. Да, он не был на фронте, не участвовал в боевых действиях. Но он тоже сражался – не с оружием в руках, а своим голосом. «Его голос был равносилен целой дивизии», – справедливо заметил маршал Константин Рокоссовский.

Однажды в здание Радиокомитета угодила 800-килограммовая бомба. На картах немецких лётчиков Радиокомитет был помечен как объект повышенного значения. К счастью, та бомба не взорвалась. Всё же на пятнадцать минут вещание было прервано. Немцы сообщили об успехе операции, что всё разгромлено. Поспешили! Вскоре работа возобновилась.

Налёты немецких бомбардировщиков на Москву становились всё реже. 9 июня 1943 года Юрий Борисович последний раз объявил воздушную тревогу. Сообщение оказалось уже не нужным: ни один самолёт к столице так и не прорвался. Ну а сводки «От Советского информбюро», наоборот, звучали всё чаще. И всё радостнее. Красная Армия одерживала одну победу за другой.

Вечером 5 августа 1943 года Юрий Борисович Левитан должен был читать очередную сводку. Как обычно, пришёл в студию на час раньше, чтобы настроиться, пробежать глазами текст. Время идёт, а сводки нет. Положение на фронтах очень тяжёлое, накануне сообщалось о кровопролитных боях на Курской дуге. Руководители радио нервничают, звонят во все инстанции. Ответ один:

– Готовьтесь к чтению важного документа.

Наконец появился запыхавшийся полковник с большим опечатанным пакетом: «Срочно. Секретно. Передать по радио в 23 часа».

До назначенного времени оставалось шесть минут. В студии зажглось табло: «Аппарат включён». Просмотреть текст Левитан не успел. Поэтому первые фразы произнёс медленно, растягивая слова, стараясь выгадать две-три секунды, чтобы заглянуть в конец сообщения. Что там? Беда? Радость? От этого зависело, как читать, с какой интонацией.

Грозный бархат голоса его

Тембром то печальным, то счастливым

Доносивший боль и торжество

Был знаком солдатам и комдивам.

Бархат его голоса был знаком всем, в тылу и на фронте, всем, кто застывал около радиоприёмника-«тарелки», кто с надеждой, с замиранием сердца ловил каждую фразу, каждое слово Левитана. И вот… «Сегодня, 5 августа, войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов в результате ожесточённых боёв овладели городом Орёл… Сегодня же войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгород». Дальше, как всегда: «Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины».

Он читал так, что мурашки бежали по коже, от радости, от гордости за страну. Потом он рассказывал, что такое же чувство сам испытал в конце 1941 года, когда сообщил о разгроме немцев под Москвой, и в декабре 1942 года, когда появилась Дорога жизни через Ладожское озеро. Но тогда не было салюта! А сейчас приказ № 369, первый в истории Отечественной войны салют. 12 залпов через каждые 30 секунд. Шесть незабываемых минут фейерверка!

Существует табель о салютах. Три степени. Для событий важных – 12 залпов из 124 орудий, в 19 часов. Для событий крупных 20 залпов из 224 орудий, в 20 часов. Для выдающихся – 24 залпа из 324 орудий, в 21 час. Ну а в День Победы, 9 мая, салют был грандиозный: 30 артиллерийских залпов из 1000 орудий, в 22 часа.

9 мая 1945 года Юрия Левитана и тогдашнего председателя Радиокомитета А.А. Пузина срочно вызвали в Кремль. Вручили текст приказа Верховного Главнокомандующего:

– Передать в 22 часа.

До указанного времени 35 минут. Студия в двух шагах, недалеко от Кремля, за зданием ГУМа. Успеем!

Вышли из Спасских ворот – и попали в людское море. Море радостных сияющих лиц. Уже известно о капитуляции Германии. Все понимали: вот-вот будет сообщение о победе. На просьбы Юрия Борисовича пропустить его смеялись: «Да не спешите! Сейчас Левитан будет говорить о победе!» Что ж, в лицо диктора никто не знал… Нет, не пробиться! Вспомнили, что в Кремле есть радиостудия. Бросились назад. В общем, к микрофону Левитан сел в 21 час 55 минут. Успел! И приказ прочитал, и салют посмотрел.

После войны Левитана нечасто выпускали в эфир, чтобы не напрягать население, не травмировать психику. Впрочем, одна передача была за ним закреплена: «Пишут ветераны». Ездил по стране, по местам боевой славы, выступал в клубах, в Дворцах культуры. Летом 1983 года он получил приглашение на празднование 40-летия победы на Курской дуге, на Прохоровском поле.

Конечно, он поедет! Только сначала надо записать телеверсию передачи «Ты помнишь, товарищ?». Она готовилась тоже к этой дате. Всё складывалось удачно. 2 августа передача была записана.

На следующий день он выехал на Курскую дугу. Волновался, было очень жарко. В деревне Бессоновка во время выступления Юрий Борисович почувствовал себя плохо…

Владелец голоса, очкарик,

Был худощав и ростом мал,

В семейной жизни не был счастлив,

Здоровье не сумел сберечь,

И умер как-то в одночасье,

Недочитав чужую речь.

Так писал Александр Городницкий. Всё верно. Только почему речь чужую? Это был тот редкий случай, когда Левитан «читал» именно свою речь.

Ну а передача «Ты помнишь, товарищ?», которая готовилась на телевидении, конечно, состоялась. Журналисты лишь добавили несколько купюр. Нашли в архиве воспоминания Юрия Борисовича о том, первом салюте. Эти воспоминания длились ровно 6 минут, столько же, сколько продолжался тогда салют.

Вот ведь как распорядилась судьба! 5 августа 1943 года Юрий Левитан сообщил о победе под Орлом и Белгородом. 5 августа 1983 года газета «Правда» сообщила о скоропостижной смерти Юрия Левитана, там же, на опалённой войной Белгородской земле.

…Юрий Борисович Левитан проработал на радио 52 года, первым среди коллег по цеху получил звание «Народный артист СССР». А в энциклопедии «Москва», вышедшей в 1950 году, даже нет его фамилии. Правда, в 2004 году, когда ему исполнилось бы 90 лет, его дочь Наталия Юрьевна Сударикова получила престижную премию «Радиолегенда», присуждённую отцу. Вот и всё.

2 октября 2014 года – столетний юбилей легендарного радиодиктора. Депутаты Госдумы внесли предложение увековечить память Юрия Борисовича Левитана – назвать в его честь сквер в нашем с ним Дегтярном переулке, где мы познакомились и часто встречались.

Прекрасно. Только уж очень он маленький, этот скверик…

Теги: Юрий Левитан

 

Алексей Соломатин: «Кувейтяне открыты к познанию прекрасного»

Телеинтервью на выставке Союза русских художников

Фото: Леонид КОЛПАКОВ

В Москве, в здании Дипломатической академии, прошло первое заседание Российско-кувейтского общества дружбы - на фоне активизировавшихся в последнее время культурных связей между двумя странами. В эмирате прошли концерты казачьего ансамбля "Русская воля", крупная выставка Союза русских художников, на очереди – гастроли детского ансамбля «Москвич» и Государственного академического ансамбля народного танца им. Моисеева. Значительная заслуга в происходящем – непосредственно посольства РФ в Кувейте. На вопросы «ЛГ» о сегодняшнем значении Кувейта для России и причинах интереса кувейтян к русской культуре отвечает Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Кувейте Алексей СОЛОМАТИН.

– Алексей Владимирович, почему всё-таки культура: реализация концепции «мягкой силы», о которой ещё накануне Олимпийских игр в Сочи говорил президент Путин, или успешная дипломатия это в том числе и развитие культурных связей?

– Культура неотделима от дипломатии. Так было во все времена. Именно культура во многом способствует достижению взаимопонимания и сближению между странами и народами. Любой проект, будь то выставка живописи или выступление танцевального коллектива, – лучшая возможность рассказать о нравственных идеалах и эстетических ценностях твоей страны, показать богатство её культурных и исторических традиций. Тем более если мы говорим о такой великой культуре, как русская. Именно поэтому «мягкая сила» рассматривается руководством нашей страны в качестве одного из наиболее эффективных способов продвижения российских интересов за рубежом.

– Казачий ансамбль «Русская воля», широко известный на сегодня в России Союз русских художников, ансамбль «Москвич», ансамбль имени Моисеева – что лежит в основе выбора, кого приглашать в Кувейт?

– В первую очередь для нас очень важно, чтобы приглашаемый коллектив имел в своей основе народно-фольклорное начало: песенное, живописное, танцевальное. Кроме того, большое значение имеет вопрос качества и профессионализма. Ведь, выезжая за рубеж, артисты уже не только мастера своего дела, своего конкретного вида искусства, но и официальные представители своей страны, своего рода её «визитная карточка».

– Алексей Владимирович, будем откровенны: мусульманская философия и эстетика несколько отличны от наших: как кувейтяне реагируют на те же казачьи песни, фольклор, реалистическую живопись?

– На самом деле это различие только кажущееся. Пересечение культурных связей восточных славян и арабского мира отмечается ещё с IX–X веков нашей эры, позволяя говорить сегодня даже об определённой близости наших традиций. К тому же мусульманам, безусловно, близки и понятны такие общечеловеческие ценности, как семья, любовь, патриотизм и т.п.

Выступление казачьего ансамбля «Русская воля» прошло в одном из центральных концертных залов Кувейта при полном аншлаге. Более того, число желающих посетить концерт в два раза превышало количество билетов. В результате Национальный совет по культуре Кувейта пошёл на то, чтобы сконструировать несколько дополнительных рядов, а также поставить кресла для зрителей в проходах. Ритмика казачьих танцев, упражнения казаков с холодным оружием, стиль казачьих песен, как оказалось, очень близки по духу кувейтскому и в целом арабскому характеру.

– За последний год многое в российско-кувейтских отношениях происходит «впервые»: прорабатываемый визит эмира Кувейта Сабаха Ас-Сабаха в Москву; состоявшееся в сентябре с.г. заседание Российско-кувейтского общества дружбы; прошедшая в этом апреле выставка русской живописи (причём она стала первой не только в Кувейте, но и на всём Аравийском полуострове) – простое стечение обстоятельств или что-то большее?

– Конечно, сопутствующая удача важна в любом деле ( смеётся ). А если серьёзно, то данная работа, разумеется, ведётся нами целенаправленно с прицелом как на сближение наших стран в культурном и иных планах, так и создание условий для наращивания присутствия России в регионе Персидского залива в целом. Самое важное, что в этом заинтересованы сами кувейтяне и готовы всячески содействовать нашим инициативам. Ведь Кувейт относительно молодая страна, прямо скажем, «не избалованная» частыми гастролями представителей высокой мировой культуры. Но кувейтяне открыты и, более того, стремятся к познанию прекрасного: здесь осуществляется строительство Дома оперы, современного концертного зала, возводится новое здание национального театра.

– Говорят, что посетивший выставку Союза русских художников глава Национального совета по культуре Кувейта Али Аль-Юха был настолько впечатлён, что распорядился продлить экспозицию на несколько недель и обратился к вам с просьбой сделать выставки СРХ ежегодными. Не могли бы рассказать подробнее, ведь посольству действительно удалось «заманить» к берегам Персидского залива не просто художников, а известных заслуженных мастеров – Дмитрия Петрова, Юрия Орлова, Дмитрия Шмарина, Максима Фаюстова, Виктора Орлова, Николая Зайцева, Николая Пластова, Юрия Мокшина...

– Да, это правда. А если быть совсем точным, А. Аль-Юха, внимательно изучив полотна наших современных мастеров-реалистов из Союза русских художников, сказал, что «это – лучшая выставка живописи, которая когда-либо проводилась в Кувейте». Откровенно говоря, нам было очень приятно слышать подобную оценку. Самое интересное, что кувейтяне не только высоко отозвались об экспозиции, но и приобрели значительное количество произведений, пожелав украсить свои дома русскими пейзажами и натюрмортами.

Что же касается самих художников – от СРХ приехала делегация в составе 10 авторов, – то Кувейт также произвёл на них большое впечатление своим колоритом и вдохновил на создание новых картин. В марте будущего года выставка с символичным названием «Кувейт глазами русских художников» пройдёт в местной центральной художественной галерее. Всё это, безусловно, очень важно и интересно.

– Не секрет, что со времён участия США в освобождении Кувейта в 1991 году от иракской агрессии американское «присутствие» в эмирате достаточно велико. С учётом событий на Украине и ситуацией с санкциями могут ли кувейтяне, естественно, с подачи «извне», ввести санкционный режим против российских культурных проектов?

– С тезисом о достаточно весомом «присутствии» американцев в Кувейте нельзя не согласиться. И не только с 1991 года. Становление Кувейта как государства в целом проходило при участии Великобритании и тех же США. Это исторические реалии. Однако время не стоит на месте, и современный Кувейт играет достаточно самостоятельную и всё более значимую роль в региональной политике и мировых делах и активно стремится к диверсификации своих внешних связей. И Россия представляет для кувейтских властей большой интерес. Экономический потенциал нашей страны, её немалый вес на международной арене и проводимая принципиальная линия при решении основных международных проблем пользуются у кувейтян заслуженным уважением и вызывают желание поступательно укреплять дружественные связи и взаимовыгодное сотрудничество во всех областях, включая культуру.

– Что-то подсказывает, что человек, так заинтересованно продвигающий русскую культуру не в самой «крупной» мировой державе, должен сам искренне любить и почитать прекрасное: ваши личные предпочтения в литературе, поэзии, живописи.

– В таких вопросах я, честно говоря, отнюдь не оригинален – отношу себя к поклонникам традиционного классического искусства. Поэтому в литературе и поэзии мне прежде всего близки по духу Пушкин, Лермонтов, Есенин. Реалистическое направление импонирует мне и в живописи. Здесь отмечу не только мастеров эпохи передвижников, но и современных художников-реалистов, тех же участников Союза русских художников.

– Так активно начавшаяся культурная, да и политическая, деятельность просто не имеет права на «снижение оборотов»: поделитесь, если возможно, планами.

– Как профессиональный дипломат предлагаю принять на этот вопрос дипломатичный ответ ( с улыбкой ). Планы достаточно смелые, и все они нацелены на дальнейшее продвижение интересов России. Думаю, что у нас будет ещё немало возможностей внести посильный вклад в дело упрочения отношений дружбы между Россией и арабскими государствами Персидского залива.

Теги: культура , искусство

 

Диагноз: юмористическая недостаточность

Дорогие читатели! Верные и неверные, смешливые и серьёзные, любящие наш клуб и не очень, ветераны газетных чтений и начинающие. Разрешите сообщить вам важное известие. А уж приятнейшее оно или пренеприятнейшее - решайте сами[?] В "Клубе 12 стульев" прошла ревизия. Причём масштабная. На чувство юмора проверялись все публикации последних лет. По итогам этого расследования выяснилось, что не все ведущие рубрик соответствуют занимаемым должностям. У каждого фигуранта разные диагнозы: кто-то утратил сатирическое чутьё, кто-то так и не смог его в себе обнаружить, иные выдавали за юмор  собственное недомыслие, а другие в гонке за временем сбились с ноги и безнадёжно отстали. 

Всё это привело к удручающему диагнозу – на полосах клуба у иных авторов случилась юмористическая недостаточность с частичной потерей чувства комического. В связи с этим консилиум врачевателей клуба из  числа заинтересованных лиц пришёл к выводу, что необходимо радикальное лечение. 

По итогам беспрерывных консультаций принято решение о закрытии «Клуба ДС» на профилактический ремонт. Когда он откроется после ремонта, публикация несмешных материалов будет строго запрещена под страхом публичного осмеяния.

Двенадцать стульев опустели. Иные ведущие рубрик освобождены от занимаемых должностей. Возвращение их к исполнению обязанностей возможно, только если они заслужат это право в честной борьбе с другими соискателями. 

Временно исполняющий обязанности администратора клуба

P.S. 

Не думайте, что мы перепутали 1 октября с 1 апреля. Мы действительно с нетерпением ждём ваших работ и надеемся, что с вашей помощью объявленные вакансии скоро будут замещены.

Теги: Клуб 12 стульев

 

А в небе танцует золото…

На сцене Дома Высоцкого (метро "Таганская", Нижний Таганский тупик, 3), 10 октября в 19 часов будет дана новая программа актрисы и певицы Алёны Резник «Потерянные птицы».

В Алёне Резник необычно всё - иконописная внешность, бархатный, проникающий в самое сердце голос, потрясающая искренность и совершенно уникальное актёрское мастерство, которое вкупе с талантом делает любой её музыкальный номер одновременно и сценическим действом, и откровением души. Необычным является и то, что она предлагает публике неизвестных авторов, а давно знакомые становятся в её исполнении открытием, которое надо заново осмысливать.

В программе «Потерянные птицы» публика услышит старинные и современные романсы в стиле танго, баллад, босанова на стихи М. Цветаевой, С. Есенина, И. Северянина, Ф.Г. Лорки. А также произведения композитора и музыканта Астора Пьяццоллы.

Теги: искусство , музыка

 

Дети? Йети!

Молодые москвичи начинают любопытный проект для ещё более молодых - попросту говоря, для детей от 7 до 12. Свой проект, посвящённый истории мирового искусства и культурной этнографии народов мира, они назвали "Дети Йети".

В День города в парке «Эрмитаж» был проведён специальный мастер-класс по игрушкам народов мира. Участники могли сделать своими руками – и унести с собой! – аутентичные игрушки: владимирскую куклу-столбовушку, зайчика на пальчик, японскую традиционную закладку-куклу шиори нингё. Дети вместе с родителями узнали, как возникли эти игрушки, почему у древних кукол «нет лица», как правильно управляться с обрядовыми куклами и многое другое.

«Дети Йети» задуман как клуб для детей, в котором проходят разные образовательные занятия. В сентябре начинаются два курса. Первый посвящён культурной этнографии, он называется «Кругосветка: путешествие по культурам и традициям народов мира». На этих занятиях дети не только узнают, какие народы живут в разных уголках земли, но и слушают их музыку, читают сказки, делают традиционные игрушки или предметы декоративно-прикладного искусства. А ещё пробуют примерить на себя роль иностранца: учатся носить большие предметы на голове, свистеть, как охотники и т.д.

Второй курс проекта – «25 историй о современном искусстве». Каждое занятие будет знакомить детей с одним из великих художников ХХ века. Но это не лекции: участники курсов будут проверять творческие принципы мастеров опытным путём: рисовать пластилином, как экспрессионисты, изучать теорию разложения цвета на мыльных пузырях, проверять, как за счёт композиции картины можно добиться разных эффектов восприятия и многое другое.

Занятия в клубе проходят каждое воскресенье на Чистых прудах в известном лектории «Читал-кафе». Подробности – на сайте deti-yeti.com.

О.П.

Теги: образование , общество

Содержание