Буржуазная контрреволюция,или «Путч», которого не было

ТелевЕдение / Телеведение / Телесобытие

Кондрашов Александр

Теги: Путч , ГКЧП , СССР

Явление ГКЧП в августе 1991 года – «бездарный путч партаппаратчиков и КГБ, боявшихся потерять власть», «последняя попытка спасения СССР патриотами советской Родины» – сейчас называют по-разному, но это, несомненно, самое важное после социалистической революции 25 октября 1917-го поворотное событие в мировой истории ХХ века. 

19-е 91-го

25-летие «путча» телевидение начало отмечать вяло, как будто с оглядкой. Первый канал 18 августа во «Времени» уделил этой теме гораздо меньше внимания, чем, например, прощанию в США со скульптором Эрнстом Неизвестным. А 19-го – всего минут пять, в которые участники событий выразили своё отношение к тем сумасшедшим дням: гекачепист Александр Тизяков утверждал, что никакого заговора не было, Олег Бакланов отметил «мягкотелость заговорщиков», Александр Коржаков вспомнил своё удивление тем, что никто не был арестован, а кортеж Ельцина утром 19-го пустили к Белом дому, Геннадий Бурбулис же удивил тем, что, оказывается, очень был огорчён последовавшим вскоре поле «путча» развалом Советского Союза.

В «Вестях» «России 1» ГКЧП было посвящено уже минут шесть – тоже демонстрировали кадры программы «Время» 19 августа (о которой мы подробно вспоминали в предыдущем номере «ЛГ»); что-то, как всегда, невнятно говорил Горбачёв; Владимир Жириновский, как всегда, гордился тем, что поддержал ГКЧП; Григорий Явлинский – что выступил против. Вспоминали о событиях бывший премьер-министр Николай Рыжков, председатель Верхового совета РСФСР Руслан Хасбулатов, но до анализа «судьбоносицы», тем более подробного и глубокого, дело не дошло – обсуждение провокации с мальчиком из Алеппо для «Вестей» 19-го показалось важнее.

С чем связано многолетнее замалчивание на ТВ знаковой, волнующей и, конечно, рейтинговой темы из недавнего прошлого – события трагического с элементами фарса, как-то очень пошло завершившего социалистический период в истории великой страны? В газетах и на радио юбилей «путча» был, что называется «первополосной новостью». Многие комментаторы разных политических взглядов сходились на том, что здесь работает некое диалектическое противоречие: единство и борьба противоположностей, отрицание отрицания. С одной стороны, нынешняя политическая элита России почти поголовно вышла из ельцинской «шинели», обязана всем «победе демократии» и, конечно, идеологически враждебна коммунистам из ГКЧП. С другой – на самом высоком уровне признано, что развал Союза явился величайшей геополитической катастрофой. В разрешении этого противоречия, а также в том, какая политическая система наиболее подходит России, следует разбираться специалистам – политическим аналитикам, экономистам и историкам; мы же ещё раз остановимся на телевизионном аспекте темы. Тем более что публикация в прошлом номере («Недоделанный путч, или Крушение большого советского стиля») вызвала немало позитивных откликов, а также недовольства и упрёков.

Некоторые обиделись за «плаксивых старцев» доперестроечного Политбюро и их «отпрысков», а также за советское ТВ, которое было вовсе не «заиделогизированным», а самым «лучшим и нравственным» в мире.

Да, пожилые «плаксы» в руководстве страны были мужественными людьми на фронте, знали, что такое Великая Отечественная война, что такое – холодная, понимали, что друзей у СССР нет (кроме, разумеется, армии и флота) и вели нашу лодку-страну более-менее верным курсом. Но они состарились и не оставили достойной смены. С конца 70-х появление Брежнева на голубом экране ничего, кроме иронических усмешек, вызвать не могло. В советском партийно-хозяйственном руководстве не выработаны были разумные правила «престолонаследия». Потому в кремлёвской «борьбе бульдогов под ковром» могли победить такие некомпетентные, впоследствии презираемые народом люди, как например, Хрущёв, нанёсший советскому строю, экономике и внешней политике много вреда, а также Горбачёв, который за пять лет умудрился довести стабильную страну до полного краха.

Что касается «отпрысков членов Политбюро», мне приводили в пример замечательных, высоконравственных, скромных детей Косыгина, Громыко, Маленкова и даже Берии, но одной «кремлёвской принцессы», о купеческих загулах и криминальных капризах которой знала вся московская богема, для дискредитации советской власти хватило сполна. По телевизору Галину Брежневу тогда не показывали, но нехорошая молва шла по всей стране. Судили, рядили – гласности-то действительно не было, всё скрывалось, дабы тень не пала на первое лицо, – и потому ложились жирные грязные пятна на всю систему, в которой, если бы вожди следовали ими же провозглашаемым правилам, многих проблем не было бы. Принципы социальной справедливости, личной скромности, даже аскетизма, заложенные революционерами-основоположниками СССР, в эпоху «развитого социализма» и «разрядки» постепенно отступали перед напором быстро растущих буржуазных потребностей – и в первую очередь это касалось правящей «элиты».

ТРИУМФ МЕЩАНИНА

В воскресенье на ТВ будто услышали запрос российского зрительского сообщества, которому было бы очень важно понять, что же на самом деле случилось со страной тогда в 1991-м, насколько всё было предопределено и неизбежно и куда нам двигаться дальше, учась на своих же ошибках. К «путчу» вернулись воскресные «Вести недели» с Евгением Поповым и в ток-шоу Владимира Соловьёва «Воскресный вечер».

В «Вестях недели» тема ГКЧП анонсировалась как одна из главных – вторая после олимпийской. Скандальные спортивные соревнования, в которых нашим «поражённым в правах» олимпийцам, несмотря ни на что, удалось выступить хорошо, только что завершились – об Олимпиаде в Рио говорилось более получаса. Однако вторая главная тема второй в выпуске не стала, не стала и третьей…

После олимпийских новостей нам сообщили о долгожданных переменах в Минобре. Показали, как премьер-министр на этот важный пост вместо Дмитрия Ливанова, который «сделал много нового и полезного», «предложил женщину» – профессора Ольгу Васильеву. Поскольку я ожидал сюжета о событиях начала 90-х, то, конечно, вспомнилось, что в СССР было лучшее в мире и к тому же бесплатное образование.

Потом показали украинских террористов, задержанных в Крыму, о чём в 1991-м и помыслить было невозможно.

Опять Олимпиада, медальный зачёт, Россия на четвёртом месте. Молодцы, конечно, – без легко- и тяжелоатлетов завоевали столько золота, но СССР был почти всегда на первом месте. Жаль, что ведущий к российским не догадался приплюсовать олимпийские награды всех бывших союзных республик, были бы и сейчас на первом.

Потом – сирийская тема, Китай решил тоже помогать Ассаду, из Алеппо – репортаж Евгения Поддубного, теракт в Турции во время свадьбы, Берлин, осложнения в отношениях ЕС и Турции – СССР такого раздрая на Ближнем Востоке не допускал.

И наконец, в завершение выпуска «путчу» отдали минут десять.

Всплыли какие-то забытые или неизвестные детали. Оказывается, три молодых человека на Арбате мешали военным и были задавлены, когда танки уже уходили от Белого дома. Горбачёв поведал, что когда за день до «путча» к нему в Форос приехали гекачеписты, то он «пожал руку мудакам». Так и сказал, и попросил телеинтервьюера не вырезать неприличное слово. Хасбулатов вспомнил, что руки дрожали не только у Янаева: когда ельцинскому министру печати Полторанину утром 19-го предложили писать обращение к народу, он по причине дрожания рук писать не смог – знаменитое обращение Ельцина писал Хасбулатов. В ЦРУ, оказывается, знали о подготовке «путча» и предупреждали того, кого считали нужным, и многое другое… А встык за темой «путча» – шампанское рекой, репортаж о гурман-фестивале на Кубани.

И наконец, спецвыпуск «Воскресного вечера» с Владимиром Соловьёвым, начавшийся ближе к ночи. Пересказывать всю горячую дискуссию (очень театральную – участвовали три режиссёра) не стану. В выпуске были исключительно интересные, эмоциональные моменты и глубокие мысли. О «буржуазной контрреволюции», «реставрации капитализма в России, вызревавшей 70 лет». Беспощадный анализ бездействия Горбачёва и действий Ельцина, острая полемика о роли их и других личностей в этой печальной истории. Можно вместе с Владимиром Соловьёвым поблагодарить «выдающихся артистов» телетеатра Дмитрия Куликова, Карена Шахназарова, Евгения Сатановского, Николая Старикова, Сергея Кургиняна и даже Иосифа Райхельгауза, который интересно «работал на контрасте». Такой яростной откровенной дискуссии на экранах СССР не было и быть не могло. Но тема ГКЧП – опять вторая после Рио, и самое важное произносили уже глубокой ночью.

И в заключение – о разнице советского телевидения и пришедшего 25 лет назад ему на смену «демократического». Если коротко, теперь… полёта нет, величия замысла, глубины. Уткнулись в комфортный мещанский мирок. «Достойный Господь достойных господ», культ французской булки, удовлетворяем потребности. Поедаем попкорн, попиваем пепси, поклоняемся Мамоне. Может ли современное ТВ родить такие телешедевры, как товстоноговские «Мещане», «Собачье сердце» Бортко или эфросовский «Мольер»? Появился актёр, равный Евстигнееву или Леонову? Место профессора Капицы занял Дмитрий Дибров, Аркадия Райкина – Максим Галкин, Муслима Магомаева – Стас Михайлов.

Мещанская революция совершилась.