Эмма

На следующее утро я проснулась от ощущения нежных поцелуев, перемещающихся по моей обнаженной руке. Борден скользнул рукой под подол его безразмерной футболки — единственного предмета одежды, который я надела перед сном прошлой ночью после того, как вышла из ванной. Тогда мне пришлось переодеться, потому что за время сидения на мокром полу на мне все промокло. Я тихо вздохнула, когда он с легким щекотанием провел ладонью по моему животу. Поцелуями он передвигался по моей шее, языком оставляя влажный след в чувствительном местечке за ухом, рукой обхватил мою грудь, крепко сжимая ее и перекатывая сосок между кончиками пальцев. Я подтолкнула задницу ближе к нему, чувствуя его обнаженное тело, крепкие мышцы, длинную эрекцию, и улыбнулась.

— Вижу, сегодня у нас в меню утренний секс.

— Ммм, — простонал он, отпуская мою грудь и двигаясь вниз по моему телу. — Ты всю ночь прижималась своей задницей к моему члену, детка. Я всего лишь мужчина.

— Мужчина? Когда трахаешься, ты — Бог.

— Сегодня никакого траха.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он опустил руку между моих ног, раздвигая их и открывая себе доступ. Через секунду все мои мысли испарились. Он потер мой клитор, и, словно фейерверк, удовольствие накатило и взорвалось во мне. Я извивалась рядом с ним, тяжело дыша открытым ртом, а он продолжал свои движения, заставляя меня истекать влагой. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее и его язык, облизывающий мою кожу. Это было настолько пьянящее сочетание, что я вскрикнула и приглашающе задвигала бедрами, прося продолжения. Он скользнул пальцами вверх-вниз по моему клитору, проталкивая кончик указательного пальца внутрь меня. Борден ласкал и ласкал меня, вызывая напряжение в каждой моей клеточке и заставляя прижиматься к нему с тихим стоном, когда напряжение стало невыносимым.

— Мне нравится, когда ты так близко, — пробормотал он, прижимая свой до невозможности твердый член к моей заднице. — Я хочу контролировать твой оргазм. Хочу подвести тебя к краю и оставить в таком подвешенном состоянии.

— Садист, — простонала я, сдерживая улыбку.

— Да, а ты моя маленькая шлюха, не так ли?

Я кивнула, наслаждаясь его словами, от которых во мне все расцветало. Он убрал руку, оставив меня голодной и неудовлетворенной. А затем толкнул меня на спину и лег сверху. Прежде чем я успела открыть глаза, его губы обрушились на мой рот. Он целовал меня так, словно я была источником кислорода, без которого ему невозможно было дышать. Он целовал меня так, словно никогда не сможет этого сделать снова: глубоко, медленно, не желая останавливаться. Я обняла его, прижимая ближе к себе. Когда наши языки соприкоснулись, мы оба застонали. Не в силах ждать, он раздвинул мои ноги и толкнулся в меня, ни на секунду не разрывая поцелуя. А потом замер, и мое тело вспыхнуло от ощущения наполненности им. Это никогда не надоест. Никогда.

— Вот чего мне будет не хватать, — прошептал он напротив моих губ. — Тебя в моей постели. Ощущения твоей маленькой влажной киски, сжимающейся вокруг меня. Я почти готов передумать.

Я медленно открыла глаза. Он практически пожирал меня взглядом, его лицо, наполненное похотью, было в миллиметре от моего.

— Ты ведешь себя так, словно я не увижу тебя очень долго, — прошептала я, без труда маскируя беспокойство в своем голосе возбуждением.

Он снова поцеловал меня, на этот раз мягко и нежно.

— Это больше, чем я хочу от тебя в любое время каждый день. Я хочу слышать твой голос, хочу, чтобы твои ноги обвивали меня всякий раз, когда у меня возникает желание трахнуть тебя, хочу, чтобы твой маленький сексуальный язычок облизывал каждый мой сантиметр.

— В таком случае, тебе будет затруднительно навещать меня, — шутливо сказала я.

— Нет, — серьезно ответил он, его лицо отражало так много эмоций. — Я поеду за тобой на край света, Эмма. Потому что так и должно быть, правда? Такое ощущение, словно мне необходимо, чтобы часть меня была в тебе.

У меня сдавило грудь, и я кивнула.

— Так и должно быть.

Он снова нежно поцеловал меня, начав двигать бедрами вперед-назад. Его толчки были жесткими, но медленными, каждый раз попадающими в то самое заветное место. То место, которое заставляло меня упираться пятками в матрас; то место, благодаря которому я задыхалась возле его губ, выдыхая его имя. Рукой я скользнула вниз по его твердой спине, слегка царапая ногтями кожу. Обхватывала его ягодицы каждый раз, когда он погружался в меня на всю длину. Он нашептывал мне все подряд: как я прекрасна, как хорошо я ощущаюсь, как это правильно.

Он занимался со мной любовью, и это было лучше, чем весь наш жесткий секс вместе взятый. Потому что чувствовалось, что он не просто дарил мне часть души — он отдавал ее целиком. Мы кончили одновременно, и он переплел свои пальцы с моими. Затем, еще раз нежно поцеловав, посмотрел в глаза и сказал:

— Я люблю тебя, Эмма.

Это не было сказано сгоряча в момент оргазма. Это не было сказано в эмоциональном порыве. Он сказал это потому, что хотел, и все воздвигнутые мной защитные стены разрушились.

— Я тоже люблю тебя, Маркус, — уверенно сказала я, прижимаясь к его губам, прежде чем он увидел бы катящиеся из моих глаз слезы.